Госполитиздат. 1950. 996 стб.

Вторым томом, только что вышедшим в свет, заканчивается это капитальное издание, потребовавшее сравнительно не так уже много лет для своего завершения. Чем ближе знакомишься с предложенным колоссальным фактическим материалом, тем более положительное впечатление производит эта книга. Нужно отметить, что меньше всего критических замечаний вызывают статьи, которые относятся, так сказать, к текущей истории дипломатии, к дипломатической документации, имеющей руководящий смысл для переживаемого времени. Здесь точность формулировок, обстоятельность изложения, полнота содержания, надёжность информации на высоком уровне. Достаточно ознакомиться с такими, например, статьями, как "Лига наций", "Лозаннская конференция", "Локарнские договоры", Лондонские конференции, "Мандатная система", "Международная конференция", "Международные договоры", "Мирные договоры", "Невмешательство", "Нейтралитет", чтобы оценить громадное научное и практическое значение этого издания. Среди этих статей особенно выделяется большой очерк, посвященный Организации Объединённых Наций, - превосходный по ясности и точности и в то же время сжатый анализ пятилетней истории этого учреждения, на которое возлагалось столько надежд, наглядно показывающий, что из него сделали английские, французские, а особенно американские инициаторы "холодной войны", упорно разжигающие третью мировую войну.

Отдельно дана обстоятельная, при всей её необходимой сжатости, статья о Совете министров иностранных дел великих держав - победительниц Германии.

Бесспорно, лучшая и самая крупная из статей этого рода посвящена советской внешней политике (стб. 650 - 690). Статья дополняется превосходным указателем источников. Ни один историк не обойдётся без внимательного изучения этого небольшого трактата, познавательная ценность которого далеко превышает то, что можно предъявлять, в смысле требований, к справочному изданию. "На всех этапах жизни и борьбы Советского Союза за свою независимость и суверенитет, в обороне и наступлении, В. И. Ленин и И. В. Сталин - эти великие кормчие советского корабля - вели его твёрдой рукой вперёд, всегда твёрдо, мужественно и последовательно отстаивая принципиальные большевистские позиции", - с этими заключительными словами согласится всякий объективный читатель.

Теоретические, обобщающие статьи составляют одно из главных украшений II тома "Дипломатического словаря". Он содержит, как и I том, обильнейший исторический материал, данный на высоком научном уровне.

Превосходной чертой этого издания (обоих томов) являются полнота материала, относящегося к истории русской дипломатии, и заслуживающее всяческого признания стремление редакции при анализе исторических событий внимательно и не скупясь отмечать историческую роль России, её дипломатических и военных достижений. Эти статьи придают "Словарю" особую историческую законченность и цельность.

Так как этому замечательному коллективному труду суждены, конечно, многочисленные переиздания, то спешим поделиться с редакцией и авторами некоторыми замечаниями, которые могут пригодиться для будущих изданий.

Наиболее крупные и ответственные исторические и биографические статьи не вызывают в подавляющем большинстве случаев никаких особых возражений. Конечно, авторам приходилось считаться с требованиями предельной сжатости, и уже это сильно обезоруживает критику. Нельзя, конечно, требовать, чтобы в сжатых теоретических статьях авторы пускались в совершенно здесь неуместные и ненужные дискуссии. Этой ошибки они, к счастью, сумели избежать. Отметим кое-какие частности, которые желательно было бы исправить в новом издании.

В статье о Лайбахском конгрессе неправильно освещено отношение Франции к хозяйничанью Австрии в Италии: правительство Людовика XVIII было решительно недовольно и обеспокоено низведением французского влияния в Пьемонте и средней Италии к нулю. В статье "Международное право" приходится отметить полнейшее отсутствие истории международного права, имеющей поистине первостепенное значение для данной темы. Мюнхенгрецкая конвенция (стб. 195) не могла быть "попыткой восстановить Священный союз", потому что он и не распадался, но продолжал, как и до 1833 г., время от времени проявлять себя в действии. Ещё в 1855 г. Александр II утверждал, что Священный союз существует, хотя это являлось тогда уже полным абсурдом. В стб. 207 терминологическая неточность: Наполеон I назывался императором французов, а не императором Франции (сознательное отличие от титула королей, которые были королями Франции, как бы принадлежавшей им лично территории страны). В стб. 216 упомянуто лишь в двух словах о сирийской экспедиции Наполеона III и об его остром конфликте с Англией и ровно ничего не сказано о создании Суэцкого канала и громадных дипломатических последствиях этого дела. Наконец, ничего нет о захватах Наполеона III в Индокитае. Словом, нет очень многого о дипломатической истории Второй империи. А ведь сейчас советский читатель очень интересуется вопросом о начале французской агрессии в Индокитае. Следует считаться с громадной литературой о дипломатии Второй империи, вышедшей за сто лет.

В статье об А. И. Нелидове проект захвата Босфора правильно именуется "авантюристическим", ко ни слова не сказано о том, что инициатором и подстрекателем петербургского кабинета в этом случае был лорд Солсбери, и никто другой. В статье о Николае I совсем не упомянуто о его формальном обращении к Пруссии (через Дибича) и Австрии (через Орлова) с предложением вооружённой силон восстановить свергнутую июльской революцией династию Бурбонов во Франции. Сказано только, что царь "начал готовиться к интервенции", но не упомянуто о роли польского восстания в отказе от этой интервенции. В статье о Ништадтском мирном договоре есть формулировка, могущая несколько сбить читателя: "Момент для предъявления этих требований был выбран весьма благоприятный, т. к. союзница Швеции Англия должна была отозвать свой флот из Балтийского моря". Но ведь это отозвание английского флота вовсе не было счастливой случайностью: адмирал Норрис трижды входил в Балтийское море с враждебными России намерениями, с инструкциями, повелевавшими напасть на русских, и трижды уходил, не решаясь сразиться с могучим флотом, созданным Петром. Именно русский флот создал этот "благоприятный момент" и заставил Норриса убраться из Балтики. В статье об Ольмюцком соглашении 1850 г. ничего не сказано о громадной роли так называемого "Ольмюцкого позора" в позднейшей бисмарковской агитации за объединение Германии и в планомерном разжигании ненависти против России. В статье об А. Ф. Орлове напрасно говорится о "соединённых усилиях" Орлова и барона Бруннова на Парижском конгрессе 1856 года. Бруннов - тугой, посредственный, балтийско-немецкого типа бюрократ и карьерист - "помогал" Орлову лишь по канцелярской части, и решительно ни в чём ином его "усилия" не сказались, но он ловко умел создавать себе задним числом рекламу. В статье об Андрее Остермане принимается слишком лестное предание о его дипломатии, которая на самом деле ознаменована, была (после Петра) рядом тяжёлых неудач и фактической ликвидацией почти всех приобретений Петра на юге без попытки сколько-нибудь серьёзной дипломатической борьбы. Легенда об Остермане, преувеличивающая его достижения и таланты, создана немецкой историографией XVIII - XIX вв. и без критики была с давних пор принята у нас. К слову будь, сказано, вообще пора это воззрение пересмотреть.

В статье о Никите Панине преувеличена самостоятельная роль его в екатерининской дипломатии. У нас есть ряд существенных показаний очень осведомлённых современников, вроде Дашковой, опровергающих это мнение в корне. Ни в какое сравнение, например, с Григорием Потёмкиным Никита Панин идти не может.

В статье об аргентинском диктаторе Пероне ничего не сказано о том, что Перон сблизился с Франко в полном согласии с прямыми желаниями Трумэна и Маршалла, при деятельном посредничестве папы Пия. Статью о "петербургских конвенциях", касающихся Польши, непременно нужно было довести до начала войны 1812 г., а не бросать на 1810 годе: именно тогда решался вопрос о Литве. В очень содержательную и точную статью о Пилсудском следовало бы прибавить, что в военной миссии Вейгана, посланной спасать Пилсудского от "большевиков", начальником связи между польской армией и штабом Вейгана был генерал де Голль, напросившийся добровольцем на это место в силу своих "рели-

гиозно-политических убеждений", В статье о Вильяме Питте Старшем нет ни слова о крайне существенном: об его отношениях к России, о реальных причинах неожиданного и очень скоропреходящего "руссофильства" как его, так и группы его ближайших преемников, сделавшего в 1770 г. возможным поход Балтийского флота вокруг Европы из Кронштадта к Чесме. В статье о В. Пихте Младшем правильно отмечено участие англичан в убийстве императора Павла, но почему-то обойдено молчанием прямо сюда относящееся активное участие Англии в двух почти одновременных покушениях на Наполеона: в деле "адской машины" в 1800 г. и в заговоре Жоржа Кадудала в 1804 году. "Англичане промахнулись по мне в Париже, но попали в меня в Петербурге", - сказал Наполеон, убеждённый, что Павел убит именно за попытку, сблизиться с ним, первым консулом. Об этом в своё время упоминалось в советских заявлениях, касавшихся прошлого британской политики, никогда не затруднявшейся услугами диверсантов и заговорщиков. Обо всём этом следовало бы сказать в статье о Питте Младшем. Статью о "плане Маршалла" надо было бы кончить не тем, что этот план "потерпел полный крах". Необходимо было прибавить, что государственный департамент откровенно переключил теперь все средства, отпущенные на "план Маршалла", на дело организации нажима и шантажа тех стран Европы, которые должны по американскому приказу усилить своё вооружение и стать плацдармом для империалистической агрессии против СССР и стран народной демократии. В статье о Портсмутском мире говорится, что Т. Рузвельт, выступая с предложением организации мирных переговоров между Японией и Россией, "считал, что необходимо воспрепятствовать дальнейшему усилению Японии на Дальнем Востоке", но обойдено молчанием, что, как теперь выяснено, он больше боялся не за Россию, а за Японию, принимая в соображение не только громадную, свежую армию Линевича, но и полную финансовую невозможность для Японии продолжать войну с надеждой на победу. Подобно своему предшественнику Мак-Кинли, Т. Рузвельт опасался России гораздо больше, чем Японии. Он-то лучше всех знал, что именно Япония, а не Россия, первая попросила его о посредничестве в строжайше секретном обращении 18 марта 1905 г., и правильно учёл смысл этого обращения, о котором бегло поминает и автор статьи, никак его не поясняя и не связывая с дальнейшими событиями. В конце этой статьи, безусловно, нужно было бы для уточнения исторического места войны 1904 - 1905 гг. привести высказывание И. В. Сталина 3 сентября 1945 г. по поводу капитуляции Японии. В статье о Реза-шахе ничего не сказано о пресловутой "армии Вейгана", которая по соглашению с Реза-шахом должна была войти в Иран и сначала поджечь Баку и весь нефтеносный район, а потом вторгнуться в советский Азербайджан вместе с иранской армией. Реза-шах вместе с генералом Вейганом и послом Массигли был одним из инициаторов этого плана. Нефтяник Детердинг примкнул к плану несколько позднее. С этим планом носились довольно долго в Лондоне и Париже (в 1939 - 1941 гг.).

Отсутствие в словаре статей о Д. Н. Сенявине и Ф. Ф. Ушакове, которые были не только высокоталантливыми флотоводцами, но и очень искусными, успешно и самостоятельно действовавшими дипломатами, обязывало сказать хоть что-нибудь о замечательной и славной странице русской дипломатической и военной истории, связанной с двумя победоносными экспедициями в Средиземное море и с оккупацией Ионических островов в 1798 - 1807 годах. Ничего этого в статьях о русско-турецких договорах и нигде вообще мы не находим.

Сохранившаяся в отделе рукописей Публичной библиотеки Салтыкова-Щедрина (до сих пор неизданная) доверительная переписка П. А. Толстого с Марией Фёдоровной подтверждает, что в 1807 - 1808 гг. в русской дипломатии было очень сильное тайное течение, представленное официальным послом П. А. Толстым, решительно подрывавшее дипломатические действия министра Н. П. Румянцева; об этом следовало бы упомянуть в статье о П. А. Толстом, представителе "тайной дипломатии" в те времена.

В статье о Трумэне следовало бы сказать, что он открыто, похвалялся (в 1948 г., перед ноябрьскими президентскими выборами) личной своей "доблестью", выразившейся в том, что именно он, а не кто другой, отдал варварский приказ о разрушении Хиросимы атомной бомбой. Американская империалистическая пресса ныне смотрит на этот приказ не как на окончание войны с Японией, а как на начало "холодной войны" против СССР.

Отметим в заключение некоторые совсем мелкие неточности, без которых издание, дающее такой колоссальный, подробный, разнохарактерный материал, обойтись не смогло.

Французский министр Питон после отставки в январе 1920 г. не только "не играл политической роли", но и вообще никакой роли играть не мог, а поступил в заведение для душевнобольных. Разрыв Вильсона с Хаузом был мотивирован резко отрицательным отношением Хауза к личному участию Вильсона в Совете четырёх, а не только участием Хауза в частных его разговорах о Фиуме. Петкуль не был "организатором антишведского заговора", а был вождём дворянской оппозиции против земельных редукций, ездил в составе вполне легальной депутации в Стокгольм, где резко выступал, и затем эмигрировал, чтобы избежать преследований. Арестован он был в декабре 1705 г., т. е. до Альтранштадского мирного договора. Необходимо было посвятить особую статью папе Пию IX, игравшему очень серьёзную роль в международных делах вообще и, в частности, в делах, связанных с Польшей и Россией. Есть и ещё пропуски, которые желательно заполнить в следующем издании. Нет статей о лорде Плимуте,

о Муссолини, о Мидхад-паше, о Франце-Иосифе, о Фридрихе II, об Эдуарде VII (игравшем в течение всего своего царствования заметную дипломатическую роль), о Н. Д. Остен-Сакене (русском после в Берлине в 1895 - 1912 гг.), о Мак-Кинли, о Липпмане (Уолтере), об Оксеншерне (Акселе), знаменитом шведском канцлере и дипломате XVII века, и т. д.

Все эти замеченные неточности и пропуски, совсем легко исправимые и восстановимые при следующих изданиях, ни в малейшей степени не могут изменить высказанную выше общую высокую оценку этого капитального издания. "Дипломатический словарь", несомненно, станет настольной книгой для историков, публицистов, дипломатов и всех интересующихся вопросами внешней политики СССР и международными отношениями вообще. Твёрдо, последовательно проводимая историко-философская и политическая точка зрения, основанная на марксистско-ленинском учении, сообщает этому богатому, разнообразному фактическому материалу стройность и законченность.

Словарь будет, конечно, улучшаться и пополняться с каждым новым изданием. Но и в настоящем своём виде он представляет собой, безусловно, выдающееся явление советской историографии, посвященной вопросам мировой дипломатии. Помимо своего научного значения, "Дипломатический словарь" является также арсеналом надёжного оружия борьбы с вражескими фальсификациями истории и клеветническими извращениями, направленными против мирной внешней политики и вдохновляемой борьбой за мир дипломатической деятельности Советского Союза.

Е. Тарле

*

Несомненно, оба тома "Дипломатического словаря" будут настольными книгами не только работников советской дипломатии, но и гораздо более широкого круга советских людей, изучающих историю внешней политики СССР, историю международных отношений и дипломатии в новое и новейшее время. "Дипломатический словарь" явится настольной книгой и советских историков - исследователей и преподавателей. Это объясняется не только тем, что "Словарь" заключает в себе большой исторический материал, тщательно отобранный и проверенный, и может служить надёжным справочником имён, дат, понятий и событий, но и, прежде всего тем, что он обобщает богатейший политический опыт советского государства в области дипломатии и международного права, систематизирует тот ценнейший вклад в науку и в практику международных отношений, который внесли В. И. Ленин и И. В. Сталин, разработавшие новые принципы внешней политики и дипломатии социалистического государства. Осуществляя эти принципы в сложнейших исторических условиях сосуществования и борьбы двух миров, Ленин и Сталин открыли новую эру в истории международных отношений.

Эта общая идея "Дипломатического словаря", имеющая своим непреложным фундаментом всепобеждающее учение марксизма-ленинизма, делает советский "Дипломатический словарь" несравнимым с любым аналогичным буржуазным изданием, например Франгулиса, где под маской "объективности" скрывается апология империализма, его политики, его дипломатии, его "международного права" или, правильней сказать, порождаемого им бесправия.

Нам представляется чрезвычайно ценным, что, положив в основу отбора, систематизации и оценки материала исторический принцип, главная редакция сочла необходимым уделить наибольшее внимание и соответственно наибольшее место разработке материала по самым актуальным вопросам истории дипломатии, международных отношений и международного права новейшего времени - эпохи, начало которой положила Великая Октябрьская социалистическая революция в СССР. Мы говорим о разработке материала, ибо, как известно, монографических исследований по истории этого периода, на которые могли бы опираться авторы статей "Дипломатического словаря", чрезвычайно мало. Некоторые из этих статей носят характер миниатюрных монографий, основанных на довольно большом фактическом и документальном материале и преподанных в свете учения Ленина - Сталина.

Редакция оговаривает, что второй том "Дипломатического словаря" охватывает события до 1 декабря 1949 года. Но некоторые статьи затрагивают события и факты ещё более близкого к нам времени. Так, например, в небольшой статье о Трюгве Ли не только дана характеристика деятельности этого "проводника политики американо-английского блока, направленной на подрыв ООН", и одного из трубадуров экспансионистского "плана Маршалла", но и специально отмечена его позиция в корейском вопросе. Трюгве Ли "не только не выступил против поджигателей войны, но, наоборот, использовал свой пост для активной поддержки действий агрессоров, помогая им маскировать интервенцию в Корее флагом Организации Объединённых Наций". Разумеется, читатель не будет сетовать на то, что редакция "Дипломатического словаря" успела включить некоторый материал, выходящий за пределы ею же установленных хронологических рамок.

"Дипломатический словарь" в основном охватывает события нового и новейшего времени, т. е. период, начиная примерно с английской революции, а в особенности с победы и утверждения капитализма в результате французской буржуазной революции XVIII века. Точной исходной хронологической даты в "Дипломатическом словаре" нет, и не может быть. Редакция правильно поступила, поместив в "Словаре" ряд небольших статей, посвященных отдельным историческим личностям и событиям более раннего периода, оказавшим влияние и на последующий ход развития. В качестве примера из истории Запада можно упомянуть в этом плане статью о Николо Макиавелли, политическая система которого вот уже бо-

лее четырёхсот лет является источником вдохновения для реакционной дипломатии эксплуататорских классов. С другой стороны, в качестве примера из истории раннего периода нашей Родины можно упомянуть статью о Михаиле Андреевиче Плещееве, русском дипломате, состоявшем в конце XV в. на службе у великих князей Ивана III и Василия III. К этому же кругу материалов примыкает статья о Богдане Хмельницком. "Не имея возможности создать своё независимое государство, - читаем в статье о Хмельницком, - Украина стояла перед выбором - или быть поглощённой панской Польшей и султанской Турцией, или же перейти под власть России. Последняя перспектива, несмотря на то, что с ней было связано распространение на Украину гнёта царского самодержавия, была в сложившейся исторической обстановке лучшим выходом для украинского народа. Величие Х[мельницкого], как государственного деятеля и дипломата, заключалось в осознании этой исторической необходимости и в настойчивом стремлении к этой цели".

Одним из наиболее крупных достоинств "Дипломатического словаря" является то, что раздел, посвященный истории нашей Родины, занимает подобающее ему место. Почти 70 статей больших и малых включены в раздел "СССР до XIX века".

Из статей, посвященных русским дипломатам допетровского периода, следует отметить статью о Филарете (1553 - 1633). Став фактическим главой Русского государства, Филарет направлял и его внешнюю политику, наложив - на неё "отпечаток своего решительного, энергичного характера".

Ещё более широко освещена в "Дипломатическом словаре" история русской дипломатии петровского и послепетровского периодов.

Удачна центральная статья, посвященная характеристике Петра I как дипломата. При сравнительно небольших её размерах автору "удалось показать высокое дипломатическое искусство Петра I, осуществление им огромных военных и политических задач в сложной международной обстановке того времени. Не ограничиваясь рассмотрением фактов и событий из истории внешней политики Петра I, автор даёт и общую характеристику некоторых отличительных черт петровской дипломатии. "В международных отношениях, - пишет автор, - П[ётр] неуклонно придерживался твёрдых принципов, придававших исключительную силу его внешней политике. Таким принципом было сосредоточение всех усилий на разрешении одной, первоочередной для данного момента, задачи, не распыляя сил". И дальше: "Одним из важнейших принципов П[етра] была также верность данному слову, выполнение принятых на себя обязательств. "Государям надобно вести себя добросовестно, - писал он, - ибо, хотя б интерес того не требовал, но данное обязательство надлежит хранить, понеже кто кредит потеряет, всё потеряет". Автор статьи справедливо отмечает в качестве одной из заслуг Петра I воспитание им плеяды талантливых русских дипломатов, которые по широте взглядов, по уменью распознавать замыслы противника, учитывать изменения, происходящие в международной обстановке, отстаивать интересы своего государства значительно превосходили руководителей и представителей дипломатии западноевропейских государств. Каждому из этих "птенцов гнезда Петрова" - А. А. Матвееву, П. А. Толстому, П. П. Шафирову и др. - посвящена во втором томе "Дипломатического словаря" отдельная статья. К кругу статей, освещающих дипломатию Петра, принадлежат также помещённые в этом томе статьи: "Равское соглашение", "Преображенский союзный договор", "Прутский мирный договор", "Ништадтский мирный договор" и др.

Особая статья посвящена так называемому "завещанию Петра I" - фальшивке, сфабрикованной в разных вариантах, с целью "доказать" стремление России к мировому господству и насадить ненависть к русскому народу. Автор статьи прослеживает историю этой фальшивки, начиная от первых упоминаний о ней в книге французского публициста Лезюра, опубликованной в 1812 г., и вплоть до "публикации" её в гитлеровской Германии в сентябре 1941 г., накануне перезаключения "антикоминтерновского пакта" фашистских держав. В последнем случае фальшивка должна была прикрыть преступную агрессию гитлеровского империализма и его сателлитов.

Большое место во втором томе "Дипломатического словаря" занимают статьи по дипломатической истории нашей Родины в XIX и в начале XX века. И тут, как и в некоторых других разделах, мы видим статьи двух типов: одни, посвященные характеристике деятельности отдельных представителей русской дипломатии (Григорий и Павел Строгановы, Панин, Ростопчин, Лабенский, Меншиков, Алексей и Николай Орловы, Нессельроде, Павел и Пётр Шуваловы, Сабуров, Моренгейм, Лобанов-Ростовский, Муравьёв, Ламздорф, Сазонов, Милюков и т. д.), и другие, посвященные характеристике наиболее важных событий в истории внешней политики России - конгрессов, конференций, а также договоров, конвенций и соглашений с иностранными государствами. Следует отметить, что в ряде случаев эти статьи дополняют друг друга. Так, например, небольшие статьи о Павле и Петре Шуваловых дополняются статьёй о перестраховочном договоре, заключённом в 1887 г. между царской Россией и бисмарковской Германией. То же можно сказать о многих других статьях. К сожалению, не всегда даются ссылки в этих статьях, указывающие на взаимные их связи. В качестве примера можно указать на статью "Потсдамское соглашение 1911", в которой отсутствует ссылка на другую статью, "Сазонов", имеющую непосредственное отношение к первой. В первой статье говорится, что в ноябре 1910 г., во время переговоров с Николаем II и вновь назначенным русским министром иностранных дел Сазоновым, германский канцлер Бетман-Гольвег и

статс-секретарь по иностранным делам Кидерлен-Вехтер пытались навязать России договор, обязывающий обе стороны не вступать во враждебные друг другу группировки: такова была очередная попытка германской дипломатии оторвать Россию от Антанты. Отмечая, что "Сазонов не решился подписать договор, но взял проект его с собой в Россию", автор статьи пишет: "Между тем слухи о предстоящем подписании русско-германского соглашения проникли в печать". Каким образом? Ответ на этот вопрос можно найти в статье "Сазонов", где устанавливается, что дело заключалось вовсе не в слухах, проникших в печать, а в определённых шагах самого Сазонова. Автор этой статьи пишет: "С[азонов] решил до подписания соглашения ещё раз позондировать почву в союзных странах и выяснить отношение к намеченному соглашению господствующих классов самой России. По приезде в Петербург он дал интервью корреспонденту "Нового времени", в котором туманно изложил суть Потсдамского соглашения, причём значительно преуменьшил те уступки, которые Россия делала по этому соглашению Германии на Ближнем Востоке. Сообщение "Нового времени" вызвало огромное недовольство в русских торгово-промышленных кругах". В дальнейшем, как известно, проект русско-германского соглашения, разработанный в Потсдаме, претерпел значительные изменения: пункты о политических обязательствах были из него устранены, и, в конце концов, как правильно отмечает автор, статьи, переговоры завершились в 1911 г. "подписанием соглашения, которое было для России невыгодным, т. к. она отказывалась от противодействия строительству Багдадской ж. д. и открывала путь для германского экспорта в Иран". В статьях почему-то осталось неотмеченным, что русско-германское соглашение 1911 г., именуемое Потсдамским, было подписано в Петербурге. Более важно то, что в статье "Сазонов" не отмечена связь внешнеполитического курса Сазонова, в особенности в первые годы его пребывания на посту министра, со столыпинским курсом в области внутренней политики. Впрочем, недостаточное освещение связей внешней политики и дипломатии с вопросами внутренней политики присуще и ряду других статей.

В качестве большого достоинства "Дипломатического словаря" следует отметить освещение в нём дипломатической истории нашей Родины в тесной связи с общей историей международных отношений. Во втором томе "Словаря" помещено много статей, посвященных наиболее важным событиям и деятельности в области дипломатии всех государств - больших и малых, европейских и неевропейских. Речь идёт не только о международных конгрессах, конференциях, договорах и соглашениях, в которых Россия принимала непосредственное участие. Речь идёт и о таких событиях, в которых главными участниками были другие государства, но которые имели отношение и к России. Мы не будем перечислять статьи, соответствующим образом освещающие вопросы, - это заняло бы слишком много места. Тем досаднее, что в некоторых других статьях этот вопрос совершенно обойдён, что приводит к несколько одностороннему изображению событий. В качестве примера укажем на статью "Марокканские кризисы" (1905, 1911). Излагая возникновение и развитие первого марокканского кризиса, автор статьи даже не упоминает о том, какое место в расчётах германской, французской и английской дипломатии отводилось России. Имеющаяся ссылка на статью "Алхесирасская конференция" (помещённую в первом томе) не меняет дела: как свидетельствуют опубликованные документы, события, происходившие в царской России вследствие понесённого ею поражения на Дальнем Востоке и развёртывания рабочего революционного движения, учитывались дипломатией западноевропейских держав ещё до созыва Алхесирасской конференции, на которой, как известно, после некоторых колебаний царское правительство отдало свой голос Франции и Англии взамен предоставленного ему крупного займа. Далее, в разделе статьи, посвященной второму марокканскому кризису, автор также почему-то не счёл нужным сказать о позиции, занятой Россией. Это тем более удивительно, что в распоряжении автора имелось богатое собрание русских дипломатических документов, по-новому и исчерпывающим образом освещающих этот вопрос, - советское издание "Международные отношения в эпоху империализма" (серия II, том XVIII). Следует также отметить, что в статье отсутствует упоминание об интересах определённых капиталистических кругов Германии и Франции, оказывавших могущественное влияние на дипломатию этих стран, в частности, о роли фирмы братьев Маннесман и связанных с нею банков.

В целом история дипломатии западноевропейских государств, а также США, Японии и Китая в XVIII и в особенности в XIX и начале XX в. освещена достаточно подробно. Важным дополнением к основным статьям служат статьи, заключающие в себе характеристики отдельных наиболее крупных или игравших важную роль дипломатических деятелей. Наиболее удачными из таких статей следует признать "Питт, Вильям (Младший)", "Линкольн, Авраам", "Ллойд Джордж, Давид". Лаконично излагая наиболее важные факты политической биографии этих деятелей, авторы статей сумели показать эти факты на широком историческом фоне. Каждая из статей является хорошо выполненным историко-политическим портретом, который не только передаёт индивидуальные черты каждого из этих дипломатов, но и характеризует классовые мотивы и общую историческую роль их деятельности, отвечавшей общим задачам политики господствующих классов. Так, например, автор статьи о Питте Младшем даёт широкие обобщения, касающиеся внешней политики Англии того периода: "Стоявшая за П[иттом] аристократически-плутократическая Англия, этот злейший душитель освободительных движений

человечества, нашла в лице феодально-абсолютистских монархий Европы "дураков, готовых таскать для неё из огня каштаны"¹ . Но, воюя, как всегда, преимущественно чужими руками, Англия на этот раз была вынуждена принять и непосредственное участке в войне". Правильно отмечая, что "основным методом ведения войны Англией оставалась выплата крупных денежных субсидий участникам коалиции - поставщикам пушечного мяса", автор статьи раскрывает и другие традиционные методы английской дипломатии, широко применявшиеся Питтом: шантаж и запугивание, шпионаж, диверсии, угрозы и провокации.

К сожалению, менее удачна статья о Меттернихе. Насыщенная большим фактическим материалом, она всё же недостаточно глубоко раскрывает реакционную сущность системы Меттерниха: этому вопросу, по сути дела, посвящен один небольшой абзац. Автор не использовал тот богатейший материал, который содержится в работах Маркса и Энгельса, нарисовавших портрет Меттерниха в живых красках, а также яркий материал, имеющийся в работах русских революционных демократов. Более удачна статья о Ллойд Джордже, являющаяся иллюстрацией к той замечательной характеристике, которую дал ему В. И. Ленин. В статье о Джозефе Чемберлене явно не хватает тех слов, которыми В. И. Ленин охарактеризовал империалистическую клику, стоявшую за спиной Чемберлена. Удачна небольшая статья о Невиле Чемберлене, дающая политическую характеристику и показывающая политическую линию этого бесталанного представителя английского империализма, охваченного, как и его брат Остин, ненавистью к Советскому Союзу. Невиль Чемберлен выступает как один из вдохновителей преступной политики сговора с гитлеровской Германией - политики, сделавшей его одним из главных виновников второй мировой войны.

Выше уже было отмечено, какое большое место в "Дипломатическом словаре" занимают статьи по новейшей истории. Мы имеем в виду не только их количество, но, прежде всего то, что в этих статьях, если рассматривать их в совокупности, наиболее остро, многосторонне и отчётливо раскрыты реакционный и агрессивный характер империалистской дипломатии, с одной стороны и подлинно демократический и миролюбивый характер внешней политики и дипломатии Советского государства - с другой. С этой точки зрения наиболее важной в принципиальном отношении является насыщенная большим фактическим материалом статья "Советская внешняя политика". Без всякого преувеличения можно сказать, что эта статья, самая крупная в томе по объёму, является вместе с тем центральной как по постановке, так и по освещению основных вопросов истории дипломатии и международных отношений в эпоху, начало которой положила Великая Октябрьская социалистическая революция. Исходя из непреложного факта, что внешняя политика СССР принципиально отличается "от внешней политики всех других государств, как предшествующих эпох, так и всех эксплоататорских государств современной эпохи", автор статьи справедливо предпослал разделам, посвященным истории внешней политики СССР, специальный раздел об основных принципах внешней политики СССР. При этом он отмечает, что великие создатели Советского государства В. И. Ленин и И. В. Сталин "заложили основы и советской внешней политики, определив ее содержание, пути ее развития, ее задачи, методы ее осуществления в соответствии с основными принципами и целями социалистического строительства в нашей стране в условиях сосуществования двух систем". Характеризуя советскую внешнюю политику как социалистическую внешнюю политику, направляемую большевистской партией, и отмечая, что "принципы партии большевиков по вопросам внешней политики входят органической частью в ее программу, стратегию и тактику", автор статьи показывает, каковы истоки внешней политики Советского государства и какова теоретическая основа её принципов: "В своей внешней политике Советское государство исходит из ленинско-сталинского учения о возможности построения социализма в одной стране и последующего перехода к коммунизму и направляет всю свою государственную, экономическую и политическую мощь на преодоление стоящих на этом пути препятствий". Что касается основных принципиальных задач внешней политики Советского Союза, то в кратком виде они формулируются в статье в следующих словах: "Борьба против империалистической экспансии и реакции, борьба за прочный демократический мир и сотрудничество между народами, против поджигателей новых войн, за независимость и суверенитет народов и государств, против национального гнета и колониального порабощения в любой форме, борьба за независимость и равноправное положение Советского Союза в международных отношениях - таковы основные принципиальные задачи, которые ставила и ставит перед собой советская внешняя политика под руководством партии Ленина-Сталина". Весь первый раздел и посвящен конкретному рассмотрению этих основных принципиальных задач на основе теоретических исследований и практической деятельности руководителей Советского социалистического государства В. И. Ленина и И. В. Сталина.

Не менее подробно рассматривается в статье история внешней политики СССР. Следует отметить, что в этой части статья базируется на периодизации, которую дал В. М. Молотов, в докладе в день 30-летия Великой Октябрьской социалистической революции, говоря о периодах развития Советского государства. В соответствии с этой периодизацией один раздел статьи посвящен рассмотрению истории внешней политики СССР от Великой Октябрьской социалистической революции до второй мировой войны. Следующий раздел охватывает внешнюю политику и дипломатию СССР в

¹ И. В. Сталин. Соч. т. 9, стр. 325.

период второй мировой войны. "Наконец, последний, самостоятельный раздел посвящен рассмотрению внешней политики СССР в период после второй мировой войны. В целом каждый из этих разделов показывает, как на разных этапах истории Советского государства, в разных условиях международной обстановки советское правительство осуществляло основные принципы ленинско-сталинской внешней политики.

Рассматривая первый период политики СССР - от Великой Октябрьской социалистической революции до второй мировой войны, - автор статьи выделяет в нём несколько исторических этапов. К первому этапу он относит 1917 - 1918 гг. когда "важнейшей задачей советской внешней политики являлся выход России из империалистической войны". Необходимым дополнением к характеристике этого этапа является помещённая в первом томе "Дипломатического словаря" статья "Брест-Литовский мирный договор". Ко второму этапу первого периода автор относит 1919 - 1921 годы. Советское государство придавало тогда особо важное значение сохранению передышки. "Внешняя политика Советского государства в эти годы была направлена на борьбу, как с германской вооруженной интервенцией, так и с вооруженной интервенцией Антанты". При такой характеристике внешней политики Советского государства этих лет автор неизбежно должен был затронуть и события 1918 г. (начало союзнической интервенции на Севере, японской интервенции па Дальнем Востоке, мятеж чехословацких легионов, вражеские попытки срыва Брест-Литовского договора и др.). Вместе с тем, характеризуя внешнюю политику Советского государства в отношении стран Востока, политику, которая являлась выражением новых, подлинно демократических принципов взаимоотношений с этими странами, предусматривающих уничтожение кабальных договоров, полное равноправие и уважение к суверенитету и независимости государств и народов, автор должен был, как бы объединив первые два этапа, осветить события 1918 - 1921 годов.

В качестве следующего самостоятельного этапа автор считает 1921 - 1925 годы. Он пишет: "Внешняя политика Советского государства этого периода (придерживаясь указанной выше общей периодизации, здесь следовало бы лучше сказать "этих лет". - А. Е. ) была направлена к установлению нормальных политических и экономических отношений с государствами капиталистического окружения, поскольку такие отношения могли способствовать успешному осуществлению задач восстановительного периода. Решение X съезда партии о переходе к новой экономической политике (нэп) обеспечило прочный экономический союз рабочего класса и крестьянства в интересах строительства социализма. Советское правительство дало решительный отпор всем попыткам осуществить реставрацию капиталистических отношений в Советской стране и превратить ее в колонию иностранного капитала". Здесь, таким образом, отчетливо формулируются задачи внешней политики и дипломатии Светского государства в тесной связи с общими задачами экономического и политического развития страны.

То же самое можно сказать и в отношении изложения событий последующих лет (1926 - 1932). Автор показывает, как, осуществляя великую сталинскую программу социалистической индустриализации, СССР, продолжая борьбу за мир, не только успешно отразил все попытки создать новый антисоветский блок, но и серьёзно укрепил своё международное положение.

Наконец, особым этапом внешней политики СССР являются годы 1933 - 1939, когда в условиях образования двух очагов войны - на Дальнем Востоке и в центре Европы, - в условиях, когда правящие круги Англии и Франции вели политику "канализации" военной агрессии германского и японского империализма в сторону Советского Союза, советское правительство под гениальным руководством И. В. Сталина вело настойчивую борьбу за сохранение к укрепление коллективной безопасности.

Осветив основные моменты этой борьбы, автор статьи особо останавливается на позиции, которую советское правительство заняло в отношении политики так называемого "невмешательства", подготовлявшей позорную мюнхенскую сделку западных держав с Гитлером - сделку, жертвой которой была Чехословакия, а целью - война против СССР. В статье особо отмечается роль И. В. Сталина, который тогда же разоблачил механизм этой сделки, равно как и механизм подготовки к ней в Англии и во Франции, а также в стоявших за их спиной Соединённых Штатах Америки. "Только Советский Союз активно выступал на всех этапах чехословацкой трагедии в защиту независимости и национальных прав Чехословакии. И в этом случае была видна направляющая роль И. В. Сталина". В другой статье - "Мюнхенское соглашение 1938 г." - специально освещается история этого преступного империалистического сговора западных держав и политика СССР в этом вопросе.

Специальный раздел статьи "Советская внешняя политика" посвящен внешней политике и дипломатии СССР в период второй мировой войны. Отмечая, что в первые годы войны (1939 - 1941) задача внешней политики СССР состояла в том, чтобы создать "восточный фронт" против гитлеровской агрессии и тем самым преградить её продвижение на восток, автор показывает, как осуществлялась эта цель. Более подробно рассматриваются вопросы внешней политики СССР в годы Великой Отечественной воины - с момента разбойничьего нападения гитлеровской Германии на СССР и до окончания второй мировой войны. В эти годы внешняя политика СССР была посвящена задаче создания, расширения и укрепления антигитлеровской коалиции и разгрому гитлеровского блока. Раскрывая великие усилия и благородные цели СССР, принявшего на себя всю силу удара гитлеровской вредной ма-

шины и вынесшего на своих плечах всю тяжесть войны, автор вместе с тем показывает, каковы были подлинные цели правящих кругов Англии и США, которые, взяв курс на затягивание войны, рассчитывали, что в результате войны СССР будет значительно ослаблен, обескровлен и, в конце концов, после войны попадёт в зависимость к США и Англии. Вместе с тем в статье показано, что в войне 1941 - 1945 гг. СССР неоднократно демонстрировал честное выполнение принятых на себя обязательств и уже тогда возглавил борьбу всех прогрессивных сил за создание условий прочного мира после окончания войны.

Разгромив гитлеровскую Германию и империалистическую Японию, Советский Союз возглавил борьбу за мир, безопасность и международное сотрудничество. Этому периоду в статье посвящен специальный раздел "Внешняя политика СССР после второй мировой войны". Важным дополнением к нему служит статья "Организация Объединённых Наций", где очень чётко и ясно освещена не только структура этой организации, но и её деятельность по основным вопросам на всём протяжении её существования. Вскрыты, что очень важно, причины её серьёзных недостатков, порождённых политикой англо-американского блока, систематически нарушающего интересы и принципы международного сотрудничества ради осуществления своих корыстных империалистических целей. Важным дополнением к статье "Советская внешняя политика" являются также статьи "Потсдамская конференция" и "Совет министров иностранных дел". Прослеживая деятельность Совета в течение шести сессий, автор детально освещает вопросы о подготовке мирных договоров с Италией, Румынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией, мирного договора с Австрией и мирного урегулирования для Германии, фактически сорванного англо-американским империализмом, осуществляющим курс на раскол Германии, на ремилитаризацию Западной Германии и превращение её в плацдарм войны против СССР и стран народной демократии. В этих статьях, как и во всех других, освещающих внешнюю политику и дипломатию СССР, показана в разных аспектах последовательность и принципиальность сталинской внешней политики и дипломатии.

В "Словаре" достаточно широко представлены статьи, дающие представление, насколько это возможно в словаре, не только о принципах, но и о наиболее важных актах и событиях внешней политики СССР. К их числу относятся большая статья "Мирные договоры 1947", ряд статей о договорах и соглашениях между СССР и другими государствами (например, Советско-финляндские договоры 1918, 1932, 1940, 1948; Советско-германские договоры и соглашения 1921, 1926, 1929, 1939; Советско-чехословацкие договоры и соглашения 1922, 1935, 1941, 1943, 1945 и др.). Сюда же примыкают статьи: "Московская конференция 1922 по сокращению вооружений", "Московские переговоры 1948 о" Германии", "Московские совещания", "Московский протокол 1929 о досрочном введении в действие пакта Келлога - Бриана". Наряду со статьями о советской внешней политике и дипломатии в томе помещены статьи о советских дипломатах. С большим интересом и вниманием будет прочтена статья, посвященная дипломатической деятельности выдающегося государственного деятеля Советского Союза, верного ученика Ленина и одного из ближайших соратников Сталина - Вячеслава Михайловича Молотова.

Несомненным достоинством "Словаря" является наличие в нём статей, посвященных внешней политике и дипломатии стран народной демократии, современного Китая и Вьетнама: "Пловдивский договор 1947", заключённый между Албанией и Болгарией; "Румынско-венгерский договор 1948", "Польско-болгарский 1948" и др. Особо следует отметить наличие ряда статей о договорах и соглашениях между СССР и странами народной демократии. Отрадно видеть в "Словаре" статьи о выдающихся деятелях стран лагеря демократии и мира - Мао Цзе-дуне, Чжоу Энь-лае, Хо Ши-мине, А. Паукер, Энвере Ходже, Модзалевском и др.

Среди наиболее крупных, представляющих для историка особый интерес, следует отметить статьи, освещающие узловые вопросы истории дипломатии и международных отношений на Ближнем и Дальнем Востоке. Статьи о японо-китайских и японо-корейских договорах и соглашениях в совокупности со статьями "Симоносекский мирный договор 1895", "Портсмутский мирный договор 1905", "Танака меморандум 1927", "Хасанский конфликт 1938", "Халхинголский конфликт 1939" дают представление о той роли, которую выполняла японская дипломатия в качестве одного из инструментов агрессивной политики японского империализма в период с конца XIX в. до начала второй мировой войны. Несколько статей освещают роль английской и американской империалистической дипломатии в делах Дальнего Востока. В частности, этот вопрос хорошо освещен в статье "Политика "открытых дверей" в Китае", в которой на примере доктрины Гея показаны формы, методы и цели американской экспансии и американской агрессии в Китае, осуществлявшихся с конца XIXвека. Образование Китайской народной республики в конце 1949 г. нанесло сокрушительный удар империалистским планам закабаления Китая.

Среди материалов по истории международных отношений выделяется большая статья "Проливы", являющаяся стержневой, объединяющей ряд других статей по смежным вопросам. Посвященная рассмотрению одной из самых старых проблем международных отношений, сохраняющих свою актуальность и поныне, эта статья, по сути дела, является интересной небольшой монографией. В ней даётся анализ политического содержания проблемы и последовательное изложение её истории. Автор статьи спра-

ведливо отмечает: "Осложнения в вопросе о П[роливах] возникали всякий раз, когда делались попытки игнорировать интересы черноморских стран и ставить их и безопасность Черного моря в зависимость от односторонних действий державы, владеющей берегами П[роливов]". Автор также правильно подчёркивает, что после Великой Октябрьской социалистической революции "восточный вопрос", как проблема раздела "оттоманского наследства", был ликвидирован. Однако проблема Проливов осталась неразрешённой. Автор рассматривает отдельные исторические фазы вопроса о Проливах, выделяя период, когда в результате образования Советского социалистического государства впервые в истории открылась возможность урегулирования этой проблемы. Но вопрос до сих пор остался нерешённым, чему препятствует политика правящих кругов Турции, подчинённая экспансионистским интересам англо-американского империализма.

В "Дипломатическом словаре" помещено немало статей о внешней политике и дипломатии империалистических государств в новейшее время. Следует отметить статьи о плане Дауэса и плане Юнга, продиктованные интересами проникновения американского капитала в Европу. Главная цель этих планов заключалась в восстановлении военно-промышленного потенциала германского империализма. Следует также отметить обстоятельную статью "План Маршалла"; она убедительно показывает, что этот план наряду с "доктриной Трумэна" является выражением нынешнего агрессивного, открыто экспансионистского курса внешней политики правящих кругов США. С большим интересом читатель ознакомится со статьями о наиболее крупных представителях современной империалистической дипломатии - Трумэне, Маршалле, Черчилле. К сожалению, в этой галерее портретов поджигателей новой войны отсутствует портрет Эттли. Единственным объяснением этого факта можно считать то соображение, что премьер-министр лейбористского правительства не играет самостоятельной роли, а является исполнителем агрессивной и реакционной политики Трумэна и Черчилля.

Немало места в "Дипломатическом словаре" занимают статьи по международному праву и дипломатической практике. Наиболее важной и принципиальной среди них является статья "Международное право". В ней в сжатой форме в противовес реакционным концепциям буржуазной юриспруденции изложена концепция международного права, разработанная советской юридической наукой. В статье показано, какое огромное влияние оказывает на современное международное право Советский Союз, его политика мира, уважения свободы народов - политика, которая в основе своей определяется характером советского общественного и государственного строя. В статье изложена система современного международного права, которая сведена к основным международным правовым нормам и институтам.

Нетрудно убедиться, как значителен и многообразен конкретный исторический материал, представленный в "Дипломатическом словаре". Написанные на высоком идейно-теоретическом уровне, статьи "Словаря" раскрывают величие учения Ленина - Сталина, применённого к истории международных отношений и дипломатии. Весь материал как бы подводит итог большой и многосторонней научно-исследовательской работе советских историков и юристов. Но именно последнее обстоятельство отражает и наши общие недостатки в этой области.

Они, нам кажется, заключаются не в том, что в "Дипломатический словарь" вкрались неточности. При повторном издании "Словаря" (а это сделать необходимо, ибо первый том "Словаря" уже стал библиографической редкостью) эти неточности или пропуски нетрудно будет устранить. Главное заключается в том, чтобы ещё выше поднять общий уровень анализа истории дипломатии и международных отношений. В. И. Ленин писал: "Выделять "внешнюю политику" из политики вообще или тем более противополагать внешнюю политику внутренней есть в корне не правильная, не марксистская, не научная мысль"² . Труды Ленина и Сталина дают образец глубокого научного исследования вопросов истории внешней политики я дипломатии, изучения их в теснейшей связи с историей экономического развития стран и внутренней политикой господствующих в них классов. К сожалению, историки ещё мало сделали в деле такой разработки истории внешней политики и дипломатии. Имеющиеся в нашем распоряжении отдельные монографии далеко недостаточны, чтобы решить указанную задачу. Мы должны глубже проникать не только в существо основных и второстепенных событий истории дипломатии, не только в общей форме характеризовать её классовый характер, её прогрессивные или реакционные цели, но и проникать в ту конкретную основу экономических, социальных и политических отношений, которые находят в ней своё выражение. Необходимо учитывать также и роль идеологической надстройки, играющей, как подчеркнул товарищ Сталин, весьма активную роль в общем, ходе исторического процесса. Когда монографическая разработка отдельных узловых вопросов истории дипломатии и международных отношений в новое и новейшее время продвинется вперёд, общий уровень наших конкретных знаний по истории дипломатии и международных отношений будет значительно выше, чем теперь. Тогда мы сможем до конца объяснить читателю, какие круги господствующих классов направляли политику правительств в том или ином вопросе, какие конкретные экономические, политические или идеологические мотивы лежали в основе этой политики. Такое

² В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 31, 4-е изд.

рассмотрение проблемы требует, разумеется, значительного расширения исторического материала, но зато это будет означать не только обогащение советской исторической науки, но и усиление её политической, обличительной силы в отношении внешней политики и дипломатии буржуазных и империалистических государств. Что касается истории внешней политики Советского государства, то и здесь дело заключается в том, чтобы конкретно показать её непосредственную связь с общими задачами экономического и политического развития нашей страны в рамках всей международной обстановки.

"Дипломатический словарь" напомнил советским историкам, в каком большом долгу они находятся перед советским народом, который ждёт новых и новых работ по наиболее актуальным вопросам истории внешней политики Советского Союза, равно как и по истории внешней политики западноевропейских и неевропейских буржуазных и империалистических государств в новое и новейшее время.

Вместе с тем следует признать, что "Дипломатический словарь" осуществил большое, нужное и полезное дело: систематизировав богатый материал, почерпнутый в трудах В. И. Ленина и И. В. Сталина, в выступлениях выдающихся деятелей Советского государства, а также большой материал по конкретной истории дипломатии и внешней политики СССР, стран народной демократии и капиталистических стран, он является ценным научным вкладом в нашу общую историческую литературу.

А. Ерусалимский