NATHAN PELCOVITS. Old China hands and the foreign office. New York. 1948. XIII. 349 p.

Книга американского автора, изданная американским тихоокеанским институтом, посвящена очень важному и интересному вопросу - вопросу о влиянии английских торговых кругов, на их собственном жаргоне "старых китайских дельцов", на политику английского правительства в отношении Китая. Для изучения этого вопроса автор избрал значительный хронологический отрезок - от Нанкинского договора 1842 г. до начала XX в., точнее до 1905 года.

В книге содержится значительный фактический материал, рисующий деятельность английских капиталистов в Китае. Автор приводит многочисленные выдержки из неопубликованной переписки английских фирм, имевших крупные интересы в Китае, в частности фирмы Джердин, Метисон энд компани, ряда торговых палат и других организаций английских капиталистов, архивы которых были доступны автору. Эти документы приоткрывают завесу над деятельностью и программой английских капиталистов в Китае и, вопреки желанию автора, вскрывают тесную связь, которая существовала и существует между английским правительством и капиталистическими кругами. Последние со своими претензиями и требованиями обращаются прямо к правительству и его дипломатическим представителям на местах. Характерно, что по мере приближения эпохи империализма и усиления агрессивности английской буржуазии объём английских требований к Китаю заметно возрастает, тон этих требований становится более решительным и настойчивым. В 50-х годах XIX в. английские торговцы в Китае, выражая недовольство Тяньцзинским договором 1858 г., требовали отмены в Китае тарифов для иностранных товаров, устранения всех и всяких ограничений и китайскою контроля над иностранной торговлей (стр. 25). В конце века английские торговцы в Шанхае шли уже гораздо дальше. Они требовали ни много, ни мало - назначений специальных резидентов при китайских вице-королях; эти резиденты должны были иметь "достаточную силу, чтобы заставить вице-королей оказывать надлежащее уважение и внимание". Местные власти, по мысли англичан, должны были в торговых и фискальных вопросах подчиняться не центральному правительству в Пекине, а этим английским резидентам (стр. 198). Это была открытая программа превращения Китая в английскую колонию.

Автор показывает, что английские капиталисты находились в непосредственном контакте с правительством; последнее в своих действиях стремилось заручиться одобрением со стороны английских капиталистов в Китае. Мероприятия, которые не встречали санкции со стороны "китайских дельцов", не имели шансов на успех. Так, в 1869 г. английское правительство заключило с Китаем торговую конвенцию, не удовлетворявшую всех требований тамошних английских купцов, в частности их требования о полном открытии внутреннего рынка и отмене внутренних пошлин. Недовольные конвенцией, английские капиталисты в конце концов сорвали её (стр. 80). Автор наглядно рисует приёмы оказывавшегося на правительство давления, к которым прибегали "китайские дельцы". Влияние последних на правительство стало ещё более значительным после того, как в 1889 г. "старые английские дельцы" сорганизовались в "китайскую ассоциацию". Автор приводит обильные материалы, рисующие организацию этой ассоциации, её деятельность и непосредственную связь с правительством. Пельковиц обнаружил при этом "удивительный параллелизм" между программой территориальных захватов в Китае, которую выдвигала "китайская ассоциация" в 1896 г., и списком концессий, которые английское правительство официально выдвига-

ло в последующие годы (стр. 201). Автор, как нетрудно заметить, видит "параллелизм" там, где было прямое совпадение. Вопреки всем ухищрениям автора, приводимый им в книге материал рисует английское правительство в роли исполнительного органа английской буржуазии. Именно этот материал составляет ценное содержание книги.

Исследователь английской политики найдёт в книге Пельковица свежий материал о разбойничьей политике англичан в Китае.

Из сказанного отнюдь не следует, что перед нами критическая работа, имеющая своей целью разоблачение английской колониальной политики в Китае. Как раз наоборот: критика английских торговцев и предпринимателей с их разбойничьими планами закабаления Китая подчинена у автора задаче выставить английское правительство в качестве "противника" этих планов и таким путём оградить его от обвинений в соучастии в проектах ограбления и закабаления Китая. Перед нами образец тонкой и искусной фальсификации истории.

Собранный автором значительный фактический материал об английской политике в Китае использован им не для раскрытия подлинного характера этой политики, а для её обеления и для фальсификации истории англо-китайских отношений. На протяжении всей книги автор пытается противопоставить политику английского правительства деятельности английских капиталистов в Китае. Английское правительство выступает в освещении автора как сила "надклассовая", стоящая выше интересов английского капитализма в Китае. Правда, автор вынужден признать, что "по частным вопросам и частным случаям официальная политика была простым выражением организованных требований торговых кругов" (стр. VIII), однако решительно отвергает предположение о постоянной и тесной связи между требованиями и чаяниями капиталистических групп и политикой английского правительства. Автор пишет: "Между отношением английских торговых групп к Китаю и официальной английской политикой в отношении Китая существовало решительное противоречие" (стр. VII).

Это противопоставление английской официальной политики требованиям английских капиталистов в Китае красной нитью проходит через всю книгу. Идея автора очень проста: поскольку английские капиталистические круги выступали с программой решительной и немедленной агрессии в отношении Китая, а английское правительство проводило эту программу в жизнь постепенно, то последнее можно изобразить в роли своеобразного тормоза английской агрессии. Это должно убедить читателя в серьёзных расхождениях между правительством и "старыми китайскими дельцами". При этом, стремясь, насколько возможно, выпятить и подчеркнуть эти расхождения, автор прибегает к совершенно недобросовестному приёму. Для характеристики программы капиталистических кругов он отбирает и цитирует требования самых решительных и самых агрессивных капиталистов; наоборот, характеризуя официальную английскую политику, он отбирает лишь то, что может свидетельствовать об "умеренности" английской политики. В результате, при сопоставлении с требованиями "старых китайских дельцов", официальная английская политика в изображении автора выглядит "слабой" и умеренной.

Однако вся эта версия Пельковица - не что иное, как грубая подтасовка. Слово "умеренность" в применении к английской колониальной политике в Китае всегда было неприменимо. Дело заключается всего лишь в том, что английское правительство лучше, чем отдельные капиталисты, понимало рискованность затеи - силой подчинить себе весь Китай и навязать ему неприкрытое колониальное положение. Военные столкновения с Китаем в XIX в., несмотря на победы европейских пушек, показали невозможность "большой войны" с Китаем. Окончательно убедило в этом народное восстание тайпинов. Опыт, приобретённый в двух опиумных войнах, побудил английских захватчиков направить свои усилия на порабощение Китая руками самих китайцев. Этой цели должно было послужить постепенное подчинение иностранным захватчикам феодальной верхушки Китая. Именно этот путь порабощения Китая вместе с проникновением иностранного капитала и усилением связей между иностранным капиталом и компрадорскими элементами китайской буржуазии в конечном счёте таил в себе самую страшную опасность для национального существования китайского народа. Таким образом, английское правительство вело не просто более осторожную политику в Китае: оно стремилось к закабалению и порабощению страны несколько иными путями, чем некоторые ретивые и нетерпеливые представители английских торговых кругов.

Так обстояло дело в действительности. Стремясь представить английское правительство чуть ли не "защитником" Китая от жадности английских капиталистов и искусственно раздувая противоречия между требованиями отдельных капиталистических кругов и политикой английского правительства, автор тщательно подбирает факты, которые должны нарисовать то недовольство, какое возникало в среде английских капиталистов в связи с недостаточно "активной" политикой правительства.

Недовольство некоторых английских капиталистов политикой правительства в отношении Китая, как указывает автор, дважды на протяжении периода, описанного в работе, приводило к резким конфликтам между правительством и "старыми китайскими дельцами". Эти конфликты занимают центральное место в книге. Первый конфликт имел место, когда английские торговцы выступили против Тяньцзинского договора 1858 г. и против всей политики правительства в Китае, считая эту политику недостаточно решительной и агрессивной. Торговые круги, связанные с китайским рынком, резко критиковали договор, считая, что, пользуясь слабостью Китая, английское правительство могло заполучить ещё большие льготы в Китае для английских капиталистов. Английская торговая палата в Шанхае в меморандуме, направленном в английское министер-

ство иностранных дел 4 сентября 1862 г., критиковала Тяньцзинский договор, считая его совершенно неудовлетворительным; она доказывала, что с "азиатскими нациями, подобными китайской", необходимо говорить всегда "твёрдым и решительным голосом", чтобы добиться удовлетворения требований (стр. 27). В конце 60-х годов XIX в. в Англии открыто выдвигалось требование о превращении Китая во "вторую Индию" (стр. 93). Английская газета "Дейли пресс" считала превращение Китая в колонию Англии только вопросом времени (стр. 87). Автор книги старается придать принципиальный характер разногласиям между правительством и наиболее агрессивно настроенными кругами английской буржуазии. Эти разногласия между "старыми китайскими дельцами" и правительством, в частности по поводу Тяньцзинского договора, указывает он, были "чем-то большим, чем спором относительно истолкования договора. Это были расхождения политического характера" (стр. 27). Однако вдумчивый читатель не найдёт никакого основания для такого вывода в материале, приводимом автором. В самом деле, чего требовали английские капиталисты и что в Тяньцзинском договоре вызывало их возражения? Английские торговцы требовали, чтобы правительство перестало "церемониться" с китайцами и силой открыло для английских товаров все районы страны, добилось отмены всяких пошлин на них. Английские дипломаты не отвергали этой программы и не критиковали её по существу. Они лишь считали осуществление этой программы невозможным. Видный чиновник министерства иностранных дел, критикуя эту авантюристическую программу агрессии, развиваемую английскими торговцами в Китае (между прочим, автор убедительно показывает, что именно круги английских резидентов в Китае были всегда носителями наиболее агрессивных и авантюристических планов в отношении Китая), писал в декабре 1867 г., что осуществление этой программы возможно лишь при условии, если "иностранные державы готовы взять на себя всю ответственность за подобную политику и установить своё управление над Китаем в форме протектората" (стр. 42). Точно так же английский посланник в Пекине Олкок в секретном донесении министру иностранных дел доказывал, что максимальная программа английских торговцев в Китае может быть осуществлена лишь при помощи меча. Олкок приводил убедительные доказательства того, что подобная политика способна лишь привести к катастрофе в Китае: дипломат, хорошо знакомый с положением дел в Китае, имел все основания опасаться, что попытка осуществления этой программы вызовет огромную волну народного гнева и может привести к полному изгнанию всех иностранцев из Китая. Олкок доказывал, что отнюдь не в интересах Англии доводить дело до такого положения. Наилучший путь к "охране" интересов английских капиталистов в Китае, доказывал Олкок, заключается в том, чтобы действовать через центральные власти Китая, на которые следует возложить ответственность за охрану интересов и имущества иностранцев. Таково существо разногласий между "старыми китайскими дельцами" и английским правительством. Никаких принципиальных разногласий во взглядах на политику в Китае между ними не было, да и не могло быть. Дело было в том, что, как указывала в 1875 г. "Таймс", руководящие английские круги не могли "взять на себя ответственность ещё за одну Индию" (стр. 101).

Второй конфликт между правительством и "старыми китайскими дельцами" возник в самом начале XX века. Так называемая "китайская ассоциация", созданная английскими капиталистами, заинтересованными в торговле с Китаем, для осуществления организованного нажима на правительство выдвинула программу, осуществление которой, по существу, означало превращение Китая в английский протекторат. "Китайская ассоциация" резко критиковала "нерешительную политику" английского правительства, обвиняя его в медлительности. Не отдавая себе отчёта в сложности международного положения и обострении империалистических противоречий на Дальнем Востоке, "старые китайские дельцы" требовали усиления территориальных захватов в Китае. Недовольные и критики, которых автор называет "бунтовщиками", не смогли изменить политику правительства: последнее осталось на своих позициях.

Разумеется, в среде английской буржуазии могут возникать и возникают разногласия по тому или иному вопросу конкретной политики; такие разногласия возникали и во взглядах на практические вопросы английской политики в Китае. Отражая эти противоречивые мнения и подвергаясь давлению со стороны наиболее влиятельных групп капиталистов, английское правительство вело политику, которая могла оказаться во временном противоречии с интересами и требованиями отдельных групп правящих классов: среди последних возникало недовольство, принимавшее иногда заметные размеры. Однако делать из этих бесспорных фактов вывод о "непримиримых противоречиях" между правительством, этим исполнительным органом английской буржуазии, и "старыми китайскими дельцами" - значит сознательно фальсифицировать факты.

Нетрудно понять, зачем автору понадобилась эта фальсификация. В настоящее время, когда китайский народ, скинув оковы империалистической кабалы и эксплуатации, уверенно стал на путь независимого национального существования, империалисты США и Англии пытаются прикрыть поражение своей вековой политики, направленной на порабощение Китая. Империалистические волки' пытаются рядиться в овечью шкуру, прикрыть и замаскировать агрессивный, разбойничий характер своей политики в Китае. Американские фальсификаторы истории, спеша на помощь своим английским коллегам, из кожи лезут вон, чтобы "доказать", что английское правительство всегда вело в Китае "умеренную" политику. Это стремление во что бы то ни стало обелить английское правительство сквозит со всех страниц рецензируемой книги. Автор не останавливается перед прямой фальсификацией фак-

тов, сваливая вину за агрессии в Китае на другие страны.

Характерны два примера. Известно, что английская дипломатия в Китае широко применяла нажим на китайское правительство, силой и угрозами вынуждая его на предоставление уступок и концессий английским капиталистам. Автор, разумеется, не может скрыть фактов этой "кулачной дипломатии". Однако и здесь он находит лазейку, оправдывая политику английского правительства тем, что другие империалистические государства "поступали так же" и начали, дескать, эту политику ранее, чем Англия (стр. 138). Это, разумеется, явная неправда. Широко известно, что английские капиталисты первыми приступили к политике насильственного проникновения в Китай.

Также в поисках оправдания английской империалистической политики в Китае и в явном противоречии с фактами автор пытается "доказать", что английское правительство вступило на путь расчленения Китая лишь тогда, когда другие державы начали политику дележа Китая (стр. 206). И в этом отношении автор не церемонится с исторической истиной: известно, что именно англичане, после португальцев, первыми начали захват территории Китая (Гонконг).

Фальсификации подлинной английской политики в Китае посвящена вся книга Пельковица; этой же неприглядной и неосуществимой цели - попытке оправдать английский империализм - посвящена и созданная автором искусственная, неуклюже сколоченная схема отношений между английским правительством и английскими торговцами в Китае. Но грубая фальсификация, затеянная Пельковицем, не достигает цели: помимо его желания, факты, собранные в его книге, способствуют выяснению приёмов и целей английской колониальной политики в Китае, а заодно разоблачают автора книги как апологета английского империализма, ещё раз демонстрируя маразм американской "исторической науки".