Начало. Польские события 1980 года сквозь окна Старой площади

Интересно обо всём. Лучшие публикации последних лет на различные актуальные темы.

NEW ИНТЕРЕСНО ОБО ВСЁМ


ИНТЕРЕСНО ОБО ВСЁМ: новые материалы (2026) →

Меню для авторов

ИНТЕРЕСНО ОБО ВСЁМ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Начало. Польские события 1980 года сквозь окна Старой площади. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Видеогид по Беларуси HIT.BY! ЛОМы Беларуси! Съемка с дрона в РБ


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2013-02-01
Источник: http://library.by →

Вряд ли кто-нибудь из тех, кто 15 лет назад начинал забастовку на гданьской судоверфи имени Ленина, осознавал, что становится участником событий грандиозного масштаба, послуживших началом крупнейшей антикоммунистической революции. В тот день 700 активистов Комитета защиты рабочих верфи во главе с электриком Л.Валенсой и крановщицей А.Валентинович сумели поднять на стачку 16-ти тысячный коллектив под лозунгами повышения заработной платы, легализации независимых профсоюзов, установления памятника жертвам событий декабря 1970 г., когда по приказу коммунистических властей Польши в Гданьске была расстреляна мирная рабочая манифестация. Эти требования тут же подхватили рабочие других регионов - к концу августа в Польше бастовало почти 900 тыс. человек. Таким было начало массового общественно-политического движения "Солидарность", объединившего к концу 1981 г. по разным подсчетам от 6 до 10 млн. членов (все население Польши составляло тогда чуть более 37 млн.).

Вспыхнувшие в июле 1980 года в Люблине краткосрочные забастовки в связи с повышением цен на мясо и мясные изделия особой обеспокоенности в Кремле не вызвали. Мнение об этом как о досадном эпизоде еще больше утвердилось после того, как на очередной летний отдых в СССР прибыл руководитель Польской объединенной рабочей партии Э.Герек и около 40 представителей польских властей центрального и воеводского уровня. Характерно, что состоявшаяся 31 мая беседа Брежнева с Гереком в Крыму по тональности и набору тем была довольно ординарной. Герека лишь "пожурили", что при принятии им решения о повышении цен на мясо были не до конца учтены "возможные социальные последствия", а партийные организации на местах не провели "соответствующей разъяснительной работы". Многое с тех пор изменилось на верфи. В офисе стоят пластиковые окна, само помещение оборудовано новенькими компьютерами. А тогда, в те далекие времена, все было иначе...

В отличие от Брежнева Герек понимал, что Польша находится на пороге серьезных потрясений. Но если в ходе беседы с Брежневым ему хватило самообладания, чтобы успокоить генсека, во всем остальном он чувствовал себя не в своей тарелке. Даже внешне Герек выглядел подавленным и мрачным. В отличие от прежних лет почти не смотрел фильмов, искал уединения от радушно-назойливых "хозяев". Огромное нервное напряжение гостя выдавали его многочисленные звонки по ВЧ-связи в Варшаву. Все это замечалось обслуживающим персоналом "спецдачи" и, естественно, докладывалось в Кремль.

Что в Польше началось что-то серьезное, советскому руководству стало ясно 14 августа, когда началась забастовка в Гданьске. Окончательно же убедило советскую сторону в том, что события в Польше приобретают нежелательный оборот, бегство Герека из Крыма в Варшаву 15 августа, за которым потянулись все остальные отдыхавшие в Союзе высокопоставленные поляки.

20 августа Л.Брежнев направляет письмо Э.Гереку, в котором заявлялось, что положение в Польше вызывает озабоченность советского руководства. Показательно, что Гереку в Москве продолжали доверять - Брежнев в письме просит его предоставить более полную информацию о развитии обстановки.

"Комиссия Суслова"

Однако крутой подъем забастовочной волны в Польше, массовое создание на предприятиях ячеек независимых профсоюзов и повсеместный паралич низовых партийных организаций ПОРП все больше подводили советских руководителей к мысли о том, что ситуация в Польше начинает затрагивать глобальные советские интересы. Наступает время кристаллизации курса по отношению к Польше. Для его выработки 25 августа создается предельно засекреченная комиссия Политбюро ЦК КПСС по Польше (т.н. "комиссия Суслова") в составе наиболее влиятельных политических фигур. В нее вошли Суслов (председатель), Громыко, Андропов, Устинов, Черненко и еще несколько человек. Тем самым польские события были поставлены в ряд с афганскими (существовала комиссия ЦК КПСС по Афганистану).

Подписание в конце августа соглашений между правительством и "Солидарностью" в Гданьске, Щецине и Ястшембе-Здруй советское руководство восприняло с двойным чувством. С определенным облегчением, поскольку удалось прекратить забастовки. Но и с полным неприятием легализации оппозиции в виде "свободных профсоюзов". Отсюда принятая тогда линия поведения: "пряник" в виде срочной финансовой помощи (150 млн. долларов США); "кнут" в виде статьи А.Петрова (так подписывались статьи, одобренные Политбюро ЦК КПСС) под заголовком "Происки врагов социалистической Польши", объявляющий образование независимых профсоюзов делом рук "подрывных" сил в виде КОРа и спецслужб Запада.

В это же время в Москве все больше склоняются к выводу, что Герек не готов проводить жесткую линию в отношении "антисоциалистической оппозиции". 28 августа по поручению ЦК КПСС к этому склонял его посол СССР в ПНР Б.Аристов. Не добившись от собеседника твердых обязательств "навести порядок с забастовщиками и не уступать классовому врагу", Аристов сообщает в Центр, что Герек произвел на него "впечатление человека растерянного, который давал противоречивые и не до конца продуманные оценки".

Ставка на Каню

Одной из наибольших загадок советско-польских отношений начала 80-х годов для автора этих строк остается степень суверенности польской стороны в кадровых вопросах. После 1956 г. Кремль не имел возможностей назначать первых лиц в "братских государствах" как бы в приказном порядке. Функционировал особый механизм неформального воздействия на высокопоставленных "польских друзей", прежде всего каналами совпосольства в Варшаве. С членами высшего руководства ПОРП проводились беседы примерно такого содержания. Товарищ Икс предан делу социализма, выступает как искренний друг СССР, А товарищ Игрек чуть ли не враг, проникший в ЦК ПОРП, чтобы подточить партию изнутри. Слухи о том, что к товарищу Игреку имеет претензии Москва и никогда не смирится с его выдвижением в "узкое руководство", начинали ходить в высших эшелонах польской власти и успешно перекрывали путь на партийный Олимп.

В начале сентября 1980 года советское руководство явно делало ставку на С.Каню. Он не был замечен в "антисоветских высказываниях" (надо ради объективности сказать, что и особой любви к Кремлю не демонстрировал), и к тому же, курировал МВД и спецслужбы.

Избрание С.Кани первым секретарем ЦК ПОРП на Старой площади встретили с определенного рода воодушевлением. Энтузиазм верхов достиг самых низов аппарата ЦК КПСС - член "комиссии Суслова" и первый заместитель заведующего Отделом ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран О.Рахманин выставил польскому сектору этого отдела ящик чехословацкого пива, что, к сожалению, при следующих аналогичных оказиях больше не повторялось.

Кане была предложена - как она виделась из Москвы - первая за период событий концепция преодоления кризиса в Польше. Тезисы к этим беседам были подготовлены "комиссией Суслова" и утверждены ЦК КПСС 3 сентября. Содержащееся в документе категорическое требование к польским средствам массовой информации "показывать, что события вызваны не недостатками социалистической системы, а ошибками и просчетами, а также некоторыми объективными причинами (стихийные бедствия и др.)" было попыткой утаить шило в мешке.

Философия тезисов строилась на ложной посылке, что забастовщики, хотя и составляют значительные массы, всего на всего одурманены "кучкой контрреволюционеров" из КОРа, и этот дурман скоро пройдет.

На позиции силового решения

Надежды советского руководства на то, что "Солидарность" сама по себе дематериализуется, окончательно развеялись 17 сентября 1980 года, когда профобъединение завершило создание общепольских структур. Примерно в это время от "комиссии Суслова" в Отдел ЦК КПСС пришло указание, срочно разыскать текст действующей конституции ПНР, а в ней найти статью, позволяющую вводить режим чрезвычайного положения в этой стране.

Как назло, столь малозначимый для дела социализма документ в польском секторе. Отсутствовал (видимо, по ней ничего раньше "друзьям" советовать не приходилось). Пришлось запрашивать конституцию в посольстве в Варшаве, которое тоже отыскало ее не сразу. С грехом пополам удалось подвести под события статью о том, что военное положение может быть введено в случае угрозы безопасности Польши, а такую угрозу, по мнению Кремля, создавала деятельность "антисоциалистических сил".

С этого момента, т.е. со второй половины сентября, Москва однозначно заняла позицию силового решения польского кризиса. Как следует из материалов заседания Политбюро ЦК КПСС от 29 октября 1980 г., рассматривались два варианта такого решения - силами польского руководства как предпочтительный и вооруженной интервенцией отдельно Советского Союза или со странами Варшавского Договора. Об этом на заседании Политбюро довольно откровенно заявил Устинов: "Если не ввести военного положения, то дело будет очень осложнено и будет еще сложнее. В армии имеются шатания". И далее следует развитие этой мысли - "если поляки этого не сделают, то Северная группа войск (дислоцированные на территории Польши после второй мировой войны соединения Советской Армии) у нас подготовлена и находится в полной боевой готовности".

Кадровый аспект

В это же время руководство СССР приходит к выводу, что польские события могут приобрести затяжной характер. С учетом этого Политбюро ЦК КПСС принимает 26 сентября 1980 г. постановление об укреплении кадров посольства и генконсульств СССР в ПНР, в соответствии с которым значительно расширялось представительство спецслужб в советских дипломатических и консульских учреждениях в Польше. 4 октября решением Секретариата ЦК КПСС была введена цензура на все поступившие, в том числе по подписке, польские периодические издания, а в Главлите (центральный орган по цензуре) создан специальный отдел для этого. Он получил право изымать любые газеты и журналы, включая "Трибуну люду" и другие органы ПОРП из подписки, не допускать их продажи в розницу, если в них содержались "политически вредные", по мнению цензоров, материалы. Спустя месяц Кремль принял решение "О советско-польском туризме", не только резко ограничившее взаимные поездки людей, но и вменявший в обязанность "Интуристу" периодически направлять в ЦК КПСС подборки высказываний посещающих Советский Союз польских туристов о положении в своей стране. Тем самым гиды "Интуриста" вынуждены были заниматься больше сбором информации, чем экскурсиями. В это же время вводится практика, согласно которой для приглашения того или иного деятеля науки или культуры из Польши в СССР необходима была позитивная оценка на его счет ("верен или неверен делу ПОРП") от совпосольства в Варшаве и Отдела ЦК КПСС. В числе невыездных в СССР оказались А.Гейштор, А.Вайда, практически все известные польские писатели и композиторы. Москве казалось, что таким образом она ставила плотный заслон распространению "польской заразы".

Еще одна "ползучая контрреволюция"

Ожидания Кремля, что С.Каня начнет железной рукой наводить в Польше порядок, не сбывались. 15 октября Первый секретарь ЦК ПОРП обращается с письмом к Л.Брежневу с просьбой оказать срочную экономическую помощь ПНР. Москва к просьбе отнеслась благосклонно, однако решила воспользоваться моментом и "повоспитывать" Каню.

С советско-польской встречи в верхах в Москве 30 октября 1980 г. брежневское руководство начинает оказывать все возрастающее давление на Каню и других польских руководителей, побуждая их к введению военного положения в Польше. В предшествовавшем этой встрече постановлении ЦК КПСС констатировалось, что "события в ПНР все больше принимают характер "ползучей контрреволюции" (эта формулировка активно использовалась Кремлем в 1968 г. в отношении Чехословакии)". Поэтому, принимая в Москве С.Каню и Ю.Пиньковского (возглавлял тогда правительство), ЦК КПСС предписывал Л.Брежневу "своевременно предостеречь их от опасности дальнейших уступок оппозиции, а также узнать об их оценке положения, планах и намерениях".

Итак, со второй половины августа и до начала октября 1980 г. Кремль формировал свою позицию в отношении польских событий. Имеющиеся источники позволяют утверждать, что Москва восприняла возникновение "Солидарности" как основную угрозу своему присутствию в Польше, не допускала даже мысли о возможности диалога с лидерами оппозиции и в конечном счете высказывалась за силовое решение конфликта.

Новые статьи на library.by:
ИНТЕРЕСНО ОБО ВСЁМ:
Комментируем публикацию: Начало. Польские события 1980 года сквозь окна Старой площади

© Владимир ВОРОНКОВ () Источник: http://library.by →

Искать похожие?

LIBRARY.BY+Либмонстр • Яндекс • Google
подняться наверх ↑

ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!

подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ?

ИНТЕРЕСНО ОБО ВСЁМ НА LIBRARY.BY

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.