ИНТЕРЕСНО ОБО ВСЁМ (последнее)
Русские люди. Поклон от Яны
Интересно обо всём. Лучшие публикации последних лет на различные актуальные темы.
С Яной, молодой женщиной, приехавшей в Москву из Ташкента, мы несколько дней искали Людмилу Алексеевну.
Фамилию Яна не помнила. Достоверно знала одно: работает в метрополитене на какой-то станции по Калужско-Рижской линии. И еще - у нее знаменитая фамилия.
- Но вот какая ? выпало из головы, - извинялась Яна.
Мы обследовали почти все станции от Китай-города до Ясенева, но безрезультатно.
Повезло лишь в самый последний момент, когда проводил Яну на поезд и, возвращаясь домой, решил продолжить поиски, сошел на станции метро "Новые Черемушки".
- Людмил у нас две. Смирнова, но ее Степановной величают. Есть еще Пугачева. Вот та, кажется, Алексеевна, - сказала дежурная по станции Нина Михайловна Кофанова.- А собственно, в чем дело?
В который раз за эти дни повторил незатейливую историю...
Яна приезжала в Москву на операцию. Представлялось, что сделают ее быстро и безболезненно: облучат где надо и - домой. Даже билет на обратную дорогу купила заранее. Но все оказалось сложней. Ее не только облучали, но и резали. В конце справились о самочувствии и, услышав, что, мол, ничего, отпустили с Богом.
Сознание она потеряла во время пересадки...
Очнулась Яна на деревянной скамейке в другом конце зала. Вокруг тесной толпой сгрудились люди. Какая-то старушка осеняла ее крестом и истово читала молитву. Белокурый юноша растирал виски. Кто-то побежал за "скорой". Кто-то принес стакан чая. Что-то давали поесть: а вдруг упала от голода, нынче все может быть.
Еще недавно неприветливые и отчужденные, замкнутые, каждый сам по себе, куда-то ехавшие с нелегкими думами о своей окаянной жизни, они вдруг словно что-то вспомнили, очнулись, стряхнули оцепенение. В их душе проснулось совсем еще близкое, еще незабытое и сердечное чувство, ныне вытравляемое и осмеиваемое на все лады лавочниками и барыгами: человек человеку друг, товарищ и брат.
И, став товарищами, люди тянули к молодой женщине руки: кто с таблеткой валидола, кто с упаковкой нитроглицерина, кто еще с какими лекарствами. Не думая, сколько это стоит сейчас, сколько будет стоить завтра, если, конечно, будет...
Распоряжалась всем невысокая худенькая женщина в красной шапочке и железнодорожной форме...
Проводить Яну до знакомых, у которых она остановилась, вызвались двое юношей. Спохватились: а где же сумка? На мгновение замерли в дурном предчувствии: неужели? Сумка (а там - деньги, документы) нашлась. Она сиротливо стояла на перроне, на том самом месте, где Яна потеряла сознание. Сумку принесли, и все как-то разом просветлели лицом. А так пришлось бы в который раз купить кожаную женскую сумку на своем любимом портале - http://novyyty.ru
Вот, собственно, и вся история. Раньше я предложил бы ее в газету для раздела "Так поступают советские люди". Впрочем, без уверенности, что напечатают: что, мол, особенного?
Действительно, ничего. Но сейчас, когда со всех сторон слышишь о людской жестокости, об обвальной инфляции таких человеческих чувств, как доброта, стыд, совесть, она, эта история, представляется примечательной.
Ибо говорит: неправда, мы не звери, мы - люди. Ибо посрамляет запугивающих нас друг другом, разъединяющих нас друг от друга. Мы - люди. И наши души открыты доброте и состраданию.
В тот же вечер я позвонил Людмиле Алексеевне Пугачевой. Передал поклон от Яны.
Фамилию Яна не помнила. Достоверно знала одно: работает в метрополитене на какой-то станции по Калужско-Рижской линии. И еще - у нее знаменитая фамилия.
- Но вот какая ? выпало из головы, - извинялась Яна.
Мы обследовали почти все станции от Китай-города до Ясенева, но безрезультатно.
Повезло лишь в самый последний момент, когда проводил Яну на поезд и, возвращаясь домой, решил продолжить поиски, сошел на станции метро "Новые Черемушки".
- Людмил у нас две. Смирнова, но ее Степановной величают. Есть еще Пугачева. Вот та, кажется, Алексеевна, - сказала дежурная по станции Нина Михайловна Кофанова.- А собственно, в чем дело?
В который раз за эти дни повторил незатейливую историю...
Яна приезжала в Москву на операцию. Представлялось, что сделают ее быстро и безболезненно: облучат где надо и - домой. Даже билет на обратную дорогу купила заранее. Но все оказалось сложней. Ее не только облучали, но и резали. В конце справились о самочувствии и, услышав, что, мол, ничего, отпустили с Богом.
Сознание она потеряла во время пересадки...
Очнулась Яна на деревянной скамейке в другом конце зала. Вокруг тесной толпой сгрудились люди. Какая-то старушка осеняла ее крестом и истово читала молитву. Белокурый юноша растирал виски. Кто-то побежал за "скорой". Кто-то принес стакан чая. Что-то давали поесть: а вдруг упала от голода, нынче все может быть.
Еще недавно неприветливые и отчужденные, замкнутые, каждый сам по себе, куда-то ехавшие с нелегкими думами о своей окаянной жизни, они вдруг словно что-то вспомнили, очнулись, стряхнули оцепенение. В их душе проснулось совсем еще близкое, еще незабытое и сердечное чувство, ныне вытравляемое и осмеиваемое на все лады лавочниками и барыгами: человек человеку друг, товарищ и брат.
И, став товарищами, люди тянули к молодой женщине руки: кто с таблеткой валидола, кто с упаковкой нитроглицерина, кто еще с какими лекарствами. Не думая, сколько это стоит сейчас, сколько будет стоить завтра, если, конечно, будет...
Распоряжалась всем невысокая худенькая женщина в красной шапочке и железнодорожной форме...
Проводить Яну до знакомых, у которых она остановилась, вызвались двое юношей. Спохватились: а где же сумка? На мгновение замерли в дурном предчувствии: неужели? Сумка (а там - деньги, документы) нашлась. Она сиротливо стояла на перроне, на том самом месте, где Яна потеряла сознание. Сумку принесли, и все как-то разом просветлели лицом. А так пришлось бы в который раз купить кожаную женскую сумку на своем любимом портале - http://novyyty.ru
Вот, собственно, и вся история. Раньше я предложил бы ее в газету для раздела "Так поступают советские люди". Впрочем, без уверенности, что напечатают: что, мол, особенного?
Действительно, ничего. Но сейчас, когда со всех сторон слышишь о людской жестокости, об обвальной инфляции таких человеческих чувств, как доброта, стыд, совесть, она, эта история, представляется примечательной.
Ибо говорит: неправда, мы не звери, мы - люди. Ибо посрамляет запугивающих нас друг другом, разъединяющих нас друг от друга. Мы - люди. И наши души открыты доброте и состраданию.
В тот же вечер я позвонил Людмиле Алексеевне Пугачевой. Передал поклон от Яны.
Опубликовано 31 октября 2012 года
Новые статьи на library.by:
ИНТЕРЕСНО ОБО ВСЁМ:
Комментируем публикацию: Русские люди. Поклон от Яны
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Предполагаемый источник
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1351687563 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.


По стандарту ВАК Республики Беларусь
По ГОСТу Российской Федерации



Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций