Англия во второй половине XIX века

Актуальные публикации по вопросам истории и смежных наук.

NEW ИСТОРИЯ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ИСТОРИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Англия во второй половине XIX века. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Публикатор:
Опубликовано в библиотеке: 2005-10-06

Англия во второй половине XIX в.: империализм и имперская идея
Глеб М.В.

Сложность осмысления феномена империализма обусловлена его ком-плексным характером, включавшим экономический, политический, военный и идеологический элементы. До настоящего времени проблема периодизации британского империализма, выделение характерных особенностей разных этапов его развития остается в центре внимания научного сообщества. Уче-ные спорят о правомерности определения империализма как явления, обу-словленного лишь экономическими причинами. Действительно, при изуче-нии истории Великобритании в последней трети XIX в. очевидным становит-ся значительное влияние и взаимосвязь империалистической политики и иных областей жизни страны. Экономика являлась важнейшим стимулом ко-лониальной экспансии. Правящими кругами с империей связывалась воз-можность достижения социального мира. Одновременно, империализм обо-стрял проблему конституционного устройства Британской империи и демо-кратизации политической системы самой Англии. Колониальная гонка стала одним из факторов, увеличивавших степень напряженности в межгосударст-венных отношениях. Империализм наложил значительный отпечаток и на духовную ситуацию в стране в последние десятилетия XIX в. Неотъемлемой частью общественного сознания и одним из важнейших элементов британ-ской культуры того времени стала имперская идея.
Целью данной работы является описание британской имперской идеи как одной из неотъемлемых характеристик эпохи империализма в Англии во второй половине XIX в. Исследование имперской идеи, комплекса представ-лений о сущности империи, ее настоящем и будущем, существовавшего в данный период в британском обществе, способствует более глубокому пони-манию оснований и направлений развития британской колониальной поли-тики. Изучение имперской идеи позволяет лучше понять эпоху, в ходе кото-рой западный мир “открыл” и подчинил древнейшие страны Востока и ог-ромные территории Африки.
Как один из вариантов современных идеологических течений, импер-ская идея предлагала своеобразные решения таких проблем, как падение темпов роста в британской экономике, обострение мировой конкуренции в борьбе за колонии, рабочее движение, падение уровня морали в обществе. На протяжении второй половины XIX в. имперская идея развивалась, обогаща-лась новыми концепциями, получала новые формы выражения. Изучение основных аспектов имперской идеи – экономического, политического, стра-тегического, религиозно-этического – демонстрирует преемственность ее от-дельных концепций и процесс модернизации многих ее доктрин.
Формирование имперской идеи во второй половине XIX в. было обу-словлено, в первую очередь, реалиями политического и социально-экономического развития Великобритании, ее положением на мировой арене. Будучи прагматической нацией, британцы особое внимание уделяли опреде-лению возможностей экономического использования подвластных земель. Положение “фабрики мира” в 1850-1860-х гг. влекло за собой довольно скеп-тические оценки выгодности колониальных владений для метрополии. Счи-талось, что большинство британских владений не оправдывало средства, вложенные в административный аппарат, оборону, развитие транспорта и те-леграфного сообщения. “Я склонен думать, что, за исключением Австралии, не существует ни единого владения Короны которое, при подсчете расходов на воен-ные нужды и протекцию, не оказалось бы несомненно убыточным для жителей этой страны,” - заявил во время своего публичного выступления один из наиболее авторитетных политиков середины века Дж.Брайт .
По мере того, как Великобритания оттеснялась с позиции несомненного ли-дера индустриального мира, система колониальных владений начала рассматри-ваться как одно из важнейших средств обеспечения динамичного экономического развития страны в будущем. В первую очередь, надежды возлагались на страны Азии и Африки, входившие в так называемую “зависимую империю”, как на рынки сырья и сбыта. Британские предприниматели высоко оценивали как возмож-ности торговли со странами Востока, так и перспективы использования их природных ресурсов для развития экономики метрополии. Известный жур-налист Ф.Гринвуд отмечал: "Новые рынки - это постоянный лозунг капита-нов нашей промышленности и торговых принцев, и хорошо, что правитель-ство прислушивается к подобным требованиям” .
Несмотря на всю значимость колониальных владений для экономиче-ского развития метрополии, британцы стремились избегать обвинений в том, что на захват азиатских и африканских стран их толкает лишь корысть. Мно-гочисленные политики и общественные деятели, писатели и журналисты способствовали распространению идеи “цивилизаторской миссии” Англии в колониях, которую известный поэт Р.Киплинг провозгласил “бременем бело-го человека”. Общие представления, которые имел британский обыватель о населении большинства стран “зависимой империи”, сводилось к понятию “дикари”. Расовые предрассудки составляли неотъемлемую часть имперской идеи и основывались на концепциях социал-дарвинизма. Примененное к изу-чению общественных явлений и неверно интерпретированное, учение Дар-вина вылилось в широко распространенные идеи “борьбы за существование” и “выживания сильнейшего”. Общепризнанным являлось причисление анг-личан и других народов государств Западной Европы к представителям пере-довой цивилизации, населения большинства африканских стран – к разряду “отсталых”, “нецивилизованных”. Среди признаков цивилизованности, в первую очередь, выделялись политические институты европейского образца, прогресс в науке и технике, высокий уровень развития морали.
Оценивая колониальные народы с точки зрения подобных критериев, англичане приходили к выводу о первобытном уровне развития африканских народов. Прежде всего, они оказались неспособными использовать те бога-тейшие возможности, которые предоставляла им природа. Это обстоятельст-во было особенно непонятным западному человеку, давно уже превративше-му природу из храма в мастерскую. “Они не смогли основать каменных горо-дов, не создали литературы, не построили ни одного корабля, не предложили какой-либо идеи”, - так писал о представителях “черной расы” один из бри-танских исследователей М.Таунсенд .
Нежелание трудиться, лень, отсутствие у туземцев элементарных науч-ных знаний – вот те черты, которые выделяли практически все английские путешественники, по привычке применявшие стандарты своей цивилизации к изучению обществ, основанных на совершенно иных принципах. Один из британских журналов отзывался об индийцах как об “импульсивных, напо-минающих своим поведением детей” людях, не способных даже к взвешен-ным суждениям. Известный колониальный администратор Г.Джонстон писал о необходимости заставить африканцев “под надзором европейцев разраба-тывать богатства Тропической Африки, где они до сих пор вели бесполез-ную, непродуктивную жизнь павиана” .
В идеале, цивилизаторская миссия Великобритании состояла в том, чтобы научить жителей “отсталых” стран использовать имеющиеся природ-ные ресурсы, развивать промышленность, внедрять лучшие достижения за-падной цивилизации – технику и систему организации труда. Также стави-лась задача привнесения на африканскую почву новых принципов государст-венного устройства. Однако, даже наиболее радикальные имперские идеоло-ги не рассматривали возможность скорого внедрения парламентской системы управления в туземных странах. Более перспективным казалось культурное развитие “дикарей” – распространение христианской религии, установление европейских стандартов в одежде, условиях быта и работы, искоренение не-которых одиозных и, порой, весьма жестоких традиций. Благодаря усилиям британской администрации в Индии была объявлена незаконной традиция самосожжения вдов. Однако, в ряде случаев, колонизаторы безжалостно ло-мали местные обычаи, лежавшие в основе всей культуры туземного общест-ва. В сферу влияния христианской церкви и культуры должны были попасть "люди каждой расы: и те, кто имел собственную религию и этический кодекс, и те, у кого их не было" .
В концепции “выживания сильнейшего” позиция лидера отводилась, вне всякого сомнения, британцам. В последние десятилетия XIX века широ-кое распространение получило представление об англо-саксонской расе как о высшей расе, предназначенной для того, чтобы господствовать и колонизи-ровать. Министр колоний в 1895-1903 гг. Дж.Чемберлен провозглашал: “Я верю в то, что британская раса является самой великой из всех правящих рас, которые когда-либо видел мир” . Идею о том, что настоящим призванием англичан является распространение достижений западной цивилизации по всему миру, развивали многие имперские идеологи. Таким образом, англо-саксонская раса оказывалась чем-то сродни христианским миссионерам, не-сущим свет массам человечества.
Необходимо отметить, что к англо-саксам причислялись как жители Британских островов, так и граждане так называемой “белой империи”, включавшей Канаду, Австралию, Новую Зеландию и южноафриканские ко-лонии Кап и Наталь. Население этих территорий вело свое происхождение от британских переселенцев, сохраняло английский язык и традиции. В британ-ской имперской идее переселенческим колониям отводилось особое место – добровольных и естественных союзников метрополии. Уже с середины XIX в. эти государства получили право на самоуправление, от Лондона зависела лишь определение их внешней политики. По мнению британцев, члены “бе-лой империи” на практике доказали свою принадлежность к передовой расе. Они успешно освоили огромные территории, покорили местное население (в случае с Австралией, практически уничтожили его). Государственное уст-ройство Канады, австралийских штатов, Новой Зеландии являлось практиче-ски аналогичным британскому примеру. Все эти обстоятельства давали им-перским идеологам возможность пропагандировать идею “Великой Велико-британии” – экономического, политического и военного союза разных ветвей англо-саксонской расы, основанием для которого выступало кровнородст-венное и духовно-языковое родство. “С моей точки зрения, расовая связь имеет фундаментальное значение”, - утверждал верховный комиссар Южной Африки А.Милнер .
Современные ученые и писатели определяли различные базовые черты, свойственные англо-саксам. Чаще всего в этом качестве фигурировали стремление к свободе и независимости, умение полагаться на свои силы, ин-дивидуализм и твердость. В последние десятилетия XIX в. примером патрио-тизма для всего общества и, в особенности, подрастающего поколения, ста-новятся многочисленные “герои” и “строители” империи. Типичным пред-ставителем “строителей империи” являлся Сесил Родс, британский предпри-ниматель, большую часть своей жизни проведший в Южной Африке. К три-дцати годам он стал мультимиллионером и владельцем многочисленных зо-лотых приисков, чуть позднее – главой Южноафриканской привилегирован-ной компании и премьер-министром Капской колонии. Британская элита восторженно приветствовала энергичность Родса, силами вооруженных от-рядов компании захватившего огромные территории Тропической Африки.
К числу “героев империи” чаще всего относились британские солдаты, отличившиеся в ходе вооруженных конфликтов в колониях. Так была драма-тизирована истории лейтенанта А.Уилсона, отряд которого был окружен и уничтожен превосходящими силами племени матабеле в Южной Африке. Легенда о "патруле Уилсона" стала основой для многочисленных театраль-ных постановок и литературных произведений. Общество убеждалось в том, что воины не отступили ни на шаг и умерли с гимном "Боже, храни короле-ву" на устах.
Через различные институты массовой культуры и систему образования в общественное сознание внедрялась идея имперского патриотизма, соче-тавшегося с высокомерным отношением к “нецивилизованным нациям” и не-терпимостью по отношению к европейским конкурентам. Страницы сатири-ческого журнала Punch были переполнены карикатурами, изображавшими претенциозных “лягушатников” – французов, странных и эксцентричных немцев, злобных русских медведей.
Важно отметить, что восприятие британцами той или иной нации про-ходило сквозь призму устоявшихся стереотипов и предрассудков. Междуна-родное соперничество, столкновение с другими странами из-за дележа коло-ний – все это способствовало дальнейшему развитию так называемого “об-раза врага”, оказывавшего порой более сильное влияние на общественное мнение, чем объективная информация. Можно отметить существование оп-ределенного стереотипа Российской империи, практически не изменявшегося на протяжении последней трети XIX в. В прессе и выступлениях политиков, в обсуждении любых проблем Британской Индии рефреном проходила мысль о русской угрозе Индии. Действия российской империи в Средней Азии традиционно рассматривались как угроза британским интересам. Стой-ким русофобством отличалась королева Виктория, убеждавшая премьер-министра У. Гладстона в том, что "Россия является нашим настоящим врагом и соперником - возможно, единственным, который у нас имеется" . Волны антироссийских настроений поднимались в периоды дипломатических кри-зисов и военных "паник", например, после распространения известий о строительстве большого военного флота в России или захвата Порт-Артура. В имперскую идею прочно вошел образ России, которая "на каждом шагу разрушает британские интересы или нарушает британские права" .
Противоречия в первую очередь в колониальной сфере отделяли Вели-кобританию от Франции. Не без основания подозревая французов в стремле-нии вытеснить англичан из Египта, британское общество рассматривало кон-тинентальных соседей как постоянных противников в реализации колони-альных проектов. Одновременно, в печати постоянно шло обсуждение воен-ного потенциала соперницы, признававшегося несопоставимым с силами “величайшей морской державы” – Англии. С легким оттенком пренебреже-ния утверждалось, что французы в принципе не способны проводить разум-ную колониальным политику.
Германия поначалу не казалась опасной соперницей в колониальной гонке. Немецкий экспансионизм оправдывали ограниченностью территории страны для проживания нации, и этот тезис впоследствии оказался централь-ным в идеологии германского нацизма. Однако уже в конце века начали раз-даваться пока еще разрозненные предупреждения о том, что Германия впо-следствии окажется более серьезным противником, нежели "традиционные враги" – Россия и Франция. Отголоском этих настроений стала резкая статья в одной из британских еженедельных газет, законченная словами: "Германия должна быть уничтожена" .
Естественно, существование “образа врага” не могло разжечь воору-женный конфликт, однако, распропагандированное подобным образом обще-ство, выражало свою поддержку агрессивным действиям правительства. Бла-годаря системе массовой пропаганды на рубеже XIX – ХХ в. империализм, который традиционно рассматривался, как стремление сохранить и расши-рить Британскую империю, объявлялся закономерным этапом развития стра-ны. Колониальная экспансия была "научно" признана характеристикой про-грессирующего государства. Один из британских политиков называл процесс расширения признаком "жизнеспособности нации, подобно тому, как рост является признаком жизни человеческого организма" .
В жизнь отдельного человека империя входила, начиная с изучения алфавита, где букве “E” соответствовало понятие “Empire” (империя), и с патриотических стихов для детей. В устав начальных школ было помещено изучение истории Британской империи. Учебники по географии империи воздействовали своей наглядностью: широчайшее распространение получили карты мира, значительная часть которого была окрашена в красный цвет британского владения. Характерной особенностью системы образования и разного рода молодежных движений в данный период являлось преувели-ченное внимание, которое отводилось физическому развитию. Спорт оказы-вался своеобразным прообразом будущей борьбы и должен был способство-вать развитию храбрости и предприимчивости, воспитанию британских мальчиков для будущего служения империи и управления колониальными поданными.
Как в школьной программе, так и во внеклассном чтении молодых анг-личан неизбежно присутствовал колониальный роман, в жанре которого ра-ботали такие писатели как Р.Киплинг, Р.Хаггард, А.Конан Дойль, Г. Хенти. Читатель укреплялся в мысли о том, что англичанин не может проиграть по определению, что сложности и даже войны лишь укрепляют его характер. Романы развивали представления о врожденном превосходстве белой расы, о ее предназначении доминировать в будущей истории мира. Одновременно, они затушевывали бесчисленные проблемы, в избытке имевшиеся в каждом из регионов империи.
В той или иной форме носителями имперской идеи становились англи-канская церковь и творческая интеллигенция, журналисты и преподаватели британских университетов. Мифические образы империи создавались в теат-ре и живописи людьми, зачастую никогда не бывавшими в британских коло-ниях.
Результаты распространения имперской идеи в британском обществе стали очевидны на рубеже веков. Англо-бурская война была воспринята как законное и справедливое средство для поддержания престижа и сохранения интересов империи. Пресса была переполнена патриотическими призывами и заявлениями, утверждавшими, помимо всего прочего, что сохранение Юж-ной Африки являлось для Англии вопросом жизни и смерти.
На протяжении второй половины XIX в. в центре внимания имперских идеологов находилась проблема модернизации империи, приспособления к современным тенденциям политического и экономического развития. Преем-ственность и эволюционизм были основными чертами, характеризовавшими развитие британской имперской идеи в данный период. На основе идейного наследия имперских мыслителей середины века, следующие поколения бри-танских политиков и общественных деятелей, писателей и философов прив-несли в имперскую идею свое понимание имперского будущего Великобри-тании. Концепция “цивилизаторской миссии”, планы экономической экс-плуатации колониальной империи, имперский национализм и теории о пре-восходстве англо-саксонской расы стали важной частью массового сознания англичан во второй половине XIX в. Распространение в британском обществе имперской идеи привело к широкой общественной поддержке империали-стической политики Великобритании на рубеже XIX – XX вв.

Комментируем публикацию: Англия во второй половине XIX века


Публикатор (): Марина

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ИСТОРИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.