Царизм проводил антинациональную политику в отношении исследования естественных богатств страны. В результате к 1914 г. в России были выявлены из всей менделеевской системы элементов запасы только 14 элементов, причем сколько-нибудь значительные промышленные запасы лишь 4 элементов¹ . Делались попытки принизить значение даже такой сокровищницы ископаемых богатств, как Урал.

Академия наук еще в период мировой войны пыталась организовать широкое изучение природных ресурсов страны. С этой целью в 1915 г. была создана Комиссия по изучению естественных производительных сил России (КЕПС), сплотившая вокруг себя большую группу ученых. Но деятельность КЕПС наталкивалась на бесчисленные препятствия, чинимые царскими министерствами и "высшими сферами".

Отношение царизма к изучению природных богатств ярко характеризует следующий эпизод. В течение двух лет КЕПС не могла получить средства на исследование месторождений вольфрама, было отказано даже в отпуске 500 рублей для проверки месторождений на Кавказе. "Я вспоминаю, - писал академик Ферсман, - как на одном бурном заседании, после оглашения отказа царского правительства в отпуске кредитов, один из членов комиссии, академик А. Н. Крылов, со свойственной ему страстностью заявил, что этому безобразию должен быть положен конец, что скоро "к чорту полетит вся царская семья и великие князья, которые захватили в свои руки вольфрамовые месторождения Забайкалья", и вынул из кармана 500 рублей для обследования кавказских месторождений"² .

Коммунистическая партия и советское правительство уже в первые годы после победы Великой Октябрьской социалистической революции организовали исследование природных богатств страны.

Разрабатывая весной 1918 г. план приступа к социалистическому строительству, Ленин в работе "Очередные задачи Советской власти" указывал, что подъем производительности труда связан прежде всего с обеспечением материальной основы крупной индустрии: развитием производства топлива и железа, машиностроения, химической промышленности. Существенное значение для решения этой задачи имеет то обстоятельство, что Советская республика располагает "гигантскими запасами руды (на Урале), топлива в Западной Сибири (каменный уголь), на Кавказе и на юго-востоке (нефть), в центре (торф), гигантскими богатствами леса, водных сил, сырья для химической промышленности (Карабугаз) и т. д. Разработка этих естественных богатств приемами новейшей техники даст основу невиданного прогресса производительных сил"³ .

Идея широкого и быстрого освоения естественных ресурсов страны проходит красной нитью и в ленинском "Наброске плана научно-технических работ". Ленин выдвинул конкретную программу изучения и освоения естественных производительных сил страны. Эта программа была связана с задачей подъема народного хозяйства Советской страны и обеспечении ее экономической независимости от капиталистического мира, с задачей правильного размещения производительных сил социалистического общества.

Использование природных богатств в интересах народа было обеспечено рядом законодательных актов: прежде всего де-

¹ См. А. Е. Ферсман. В. И. Ленин и изучение производительных сил СССР. "Вестник Академии наук СССР". 1940, N4 - 5, стр. 67.

² Там же, стр. 65.

³ В. И. Ленин. Соч. Т. 27, стр. 228.

кретом II Всероссийского съезда Советов "О земле", затем декретом ВЦИК от 19 февраля 1918 г. "О социализации земли" и декретом Совнаркома от 30 апреля 1920 г. "О недрах земли". Недра земли, воды, леса был объявлены общенародным достоянием. Расхищению этих богатств был положен предел.

Горнозаводчики яростно сопротивлялись Советской власти. Не случайно к первым национализированным предприятиям относились шахты, копи и рудники. Так, 7 декабря 1917 г. Ленин подписал декрет СНК о конфискации и объявлении собственностью Российской Советской Республики всего имущества акционерного общества Богословского горного округа⁴ . Это был первый акт национализации промышленности. Вслед за тем в декабре 1917 г. было национализировано имущество Симского общества горных заводов, акционерных обществ Сергинско-Уфалейского и Кыштымского горных округов, Русско-Бельгийского металлургического общества⁵ . В мае 1918 г. советское правительство утвердило национализацию Судженских каменноугольных копей, Экибастузских цинко-свинцовых копей и Риддерских рудников⁶ . К июню 1918 г. была почти завершена национализация горных предприятий Урала. Наконец, известный декрет от 28 июня 1918 г. о национализации промышленности предусматривал национализацию добычи минерального горючего, железной и медной руды, платины, вольфрама, серебра, свинца и цинка, асбеста, золота, соли⁷ .

Национализация природных богатств обеспечила возможность широкого и планомерного их изучения в масштабе всей страны. Однако обстановка для деятельности советского правительства в этом направления была тогда очень неблагоприятна. Три года длилась ожесточенная иностранная военная интервенция и гражданская война. Страна была расчленена многочисленными фронтами. Временами три четверти ее территории были в руках интервентов и белогвардейцев усилились транспортная разруха и продовольственные трудности. Тем не менее исследования естественных ресурсов уже в первые годы Советской власти получили значительное развитие. Этими исследованиями занимались Высший совет народного хозяйства, Наркомзем и различные научные учреждения.

Октябрьская революция открыла широчайшие горизонты перед Академией наук. Об этом ярко свидетельствовал ленинский "Набросок плана научно-технических работ". 12 апреля 1918 г. Совнарком по докладу Наркомпроса постановил оказать поддержку Академии в ее работах по исследованию природных богатств страны⁸ .

Вступив на путь сотрудничества с Советской властью, академики еще были, однако, далеки от перехода на советские позиции. Они всячески подчеркивали, что продолжают выполнение дореволюционных планов работы. В отчете КЕПС за 1918 г. говорилось: "Комиссия сочла нужным в первую очередь обеспечить преемственность отдельных научных начинаний, всесторонне развивая старое, поддерживая те или иные исследования и подходя к новым задачам лишь постольку, поскольку они преемственно вытекают из предыдущих". Президиум Академии отмечал, что эта линия поведения КЕПС находится "в полном соответствии с общим настроением работы всей Академии"⁹ .

Но в ходе работ по изучению естественных богатств в настроении ряда крупных ученых происходили серьезные перемены. Основные работники КЕПС - А. П. Карпинский, А. Н. Крылов, Н. С. Курнаков, Д. С. Рождественский, А. Е. Ферсман, В. Г. Хлопин, Л. А. Чугаев, Н. М. Книпович, Ф. Ю. Левинсон-Лессинг и др. - одними из первых стали отдавать все свои знания и опыт социалистическому строительству.

Деятельность КЕПС настолько расширилась, что старые организационные формы стали неприемлемы. Было организовано до 20 больших отделов: редких элементов, нерудных ископаемых, строительных материалов, глиняных материалов, почвенный, минеральных вод, промышленно-географический, по исследованию Севера и др. На базе КЕПС в 1918 г. возникли два первых научно-исследовательских института Ака-

⁴ Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР (СУ). 1917, N6, ст. 95.

⁵ Там же, N4, ст. 69; N9, ст. 130; N13, ст. 190, 192.

⁶ См. "Бюллетени Высшего Совета Народного Хозяйства". 1918, N6 - 8, стр. 15; СУ. 1918, N36, ст. 480, 481, 482, 483.

⁷ СУ, 1918, N47, ст. 559.

⁸ См. И. Смирнов. Из истории строительства социалистической культуры в первый период Советской власти. М. 1952, стр. 178.

⁹ "Отчет о деятельности Российской Академии Наук за 1918 год". П. 1919, стр. 10, 220

демии - физико-химического анализа и по изучению платины и редких металлов. В дальнейшем, в 1919 г" на основе некоторых отделов КЕПС были созданы институты: Российский гидрологический, Государственный оптический, Российский керамический испытательный.

Летом 1918 г. работников КЕПС можно было встретить во многих местах: на Мурманском побережье и под Баку, в Вологодской губернии и в Крыму, на Соликамских солеварнях и озерах Астраханской губернии, под Петроградом и на Карабугазе, в центральных губерниях - Московской, Владимирской, Пензенской, Калужской, Рязанской и Тверской. Искали преимущественно калийные соли, графит, кремнезем, строительный камень. Военная обстановка в 1919 г, сузила масштабы экспедиционной деятельности. Работники КЕПС исследовали сапропели в Тверской, Московской и Иваново-Вознесенской губерниях, искали строительный камень в Тульской и Вологодской губерниях и на Онежском озере, изучали почвы в Новгородской, Нижегородской, Череповецкой и Петроградской губерниях.

По прямому указанию Ленина, писавшего, что "надо ускорить издание этих материалов изо всех сил"¹⁰ , значительно расширилась издательская деятельность комиссии. Начали выходить серии книг "Богатства России" и многотомный сборник "Естественные производительные силы России"¹¹ . За первое советское трехлетие (1918 - 1920) КЕПС издала вчетверо больше работ, чем за три дореволюционных года¹² .

Весной 1918 г. Ленин подписал постановление СНК об ассигновании ВСНХ 2492 тыс. руб. "на производство геологических исследований и на содержание Геологического комитета в первом полугодии 1918 года"¹³ .

Советское государство совершенно по-новому поставило вопрос о геологической службе. От дореволюционного прошлого оно получило Горный департамент и Геологический комитет. Горный департамент был органом бюрократического надзора и фиска, он не вел работ по изучению ископаемых богатств и подлежал, как и вся буржуазно-помещичья государственная машина, слому. 21 января 1918 г. он был ликвидирован¹⁴ . Геологический комитет заложил основу геологического изучения России, в его составе были видные ученые. Но комитет почти не вел практических геологоразведочных работ и занимался главным образом составлением геологической карты страны в таких, однако, скромных размерах, что за 35 лет своей дореволюционной деятельности охватил геологической съемкой немногим более 10% территории России.

После победы Октябрьской революции Геолком продолжал по инерции работу в прежнем направлении, его члены сопротивлялись развитию прикладной геологии, видя в этом практицизм, умаляющий "чистую науку". Однако некоторые сотрудники Геологического комитета начинали принимать участие в разведках полезных ископаемых, организованных ВСНХ. В ноябре 1918 г. решением ВСНХ было создано московское отделение Геологического комитета, чем было положено начало основанию местных отделений комитета - Ряд работников Геолкома стал непосредственно работать в ВСНХ. Особенно тесно сблизилось с органами Советской власти московское отделение Геолкома, в котором работали А. Д. Архангельский, И. М. Губкин, М. М. Пригоровский.

Задачи хозяйственного строительства и обороны страны настоятельно требовали быстрой организации разведок полезных ископаемых. Правительство возложило руководство поисками и разведкой минерального сырья на ВСНХ, его главки и комитеты. В подписанном Лениным 21 апреля 1918 г. декрете СНК о Главном торфяном комитете указывалось, что ой "производит обследование и учет торфяных залежей страны"¹⁵ . Перед созданным в августе 1918 г, Главным угольным комитатом была поставлена задача "вести обследование и разведку месторождений твердого минерального топлива"¹⁶ . Задачи геологической разведки были поставлены также перед Глав-

¹⁰ В. И. Ленин. Соч. Т. 27, стр. 288. Примечание.

¹¹ См. Г. А. Князев и П. Н. Корявов. В. И. Ленин и работы академической комиссии по изучению естественных производительных сил России. "Природа", 1945, N3.

¹² Подсчитано нами по "Обзору научно-издательской деятельности Комиссии по изучению естественных производительных сил России". П. 1920.

¹³ "Бюллетени Высшего Совета Народного Хозяйства". 1918, N6 - 8, стр. 13.

¹⁴ См. "Народное хозяйство", 1918, N42 стр. 42.

¹⁵ СУ, 1918, N33, ст. 438.

¹⁶ Там же, N60, ст. 657.

ным нефтяным комитетом, Главным комитетом соли и минеральных источников и другими подобными главками.

Не ограничиваясь поручением отдельным главкам вести геологические поиски и разведку, советское правительство в мае 1918 г. создало Горный отдел ВСНХ с секцией разведок и учета полезных ископаемых. В мае 1919 г. отдел был реорганизован в Горный совет, а секция - в Центральный комитет промышленных разведок. Перед Горным отделом, в отличие от царского Горного департамента, поставлена была задача детального изучения ископаемых богатств страны. Таким образом, были созданы новые организационные формы ведения этой важной работы.

Советской геологической службе с самого начала одинаково чужд был как сугубо академический характер геологических исследований, так и узко практический подход к геологоразведочным работам. Советскую геологическую службу, тесно связанную с задачами социалистического строительства, характеризует, как отмечал академик Губкин, организация единого, целостного геологоразведочного научного производственного процесса на глубокой научно-теоретической основе.

Уже летом 1918 г. Горный отдел развернул разведку угля в Подмосковном я Боровичском районах, Оренбургском крае и Казанской губернии, железной руды - в центральных губерниях (Владимирской, Рязанской и Тамбовской) и Оренбургском крае. Кроме того, велись разведки минерального сырья на Севере - в верховьях рек Камы, Печоры и Вычегды, меди, серебра и свинца - в Оренбургском крае, бокситов - под Петроградом, соли - в Астраханской губернии. Таков сжатый перечень геологоразведочных работ Горного отдела за первые три месяца его существования¹⁷ . Еще больший размах приобрела деятельность Центрального комитета промышленных разведок в 1920 году. 90 партий проводили поиски и разведки полезных ископаемых почти на всей территории РСФСР¹⁸ .

Отрезанная в 1918 - 1919 гг. от основных источников сырья, Советская республика особое внимание обратила на поиски полезных ископаемых в центре страны. На первый план выдвинулся вопрос о топливе и железе.

Подмосковный бассейн до Октябрьской революции играл незначительную роль в снабжении страны топливом. Его угольные запасы были очень слабо изучены. Только в 1918 г. начались систематические разведки угля в этом районе. О размахе этих разведок крупнейший исследователь ископаемых богатств Подмосковья М. М. Пригоровский писал в 1920 г.: "Нами до настоящего времени, приблизительно за 1 1/2 года, проведены около 150 буровых в Подмосковном бассейне в главных рудничных районах; выполнена, таким образом, работа, которую до периода национализации удавалось выполнять всем рудничным предприятиям сообща за 10 - 12 лет"¹⁹ .

Такой же значительный размах приобрели исследования месторождений железа. Геологоразведочные работы охватили большой район - Владимирскую, Калужскую, Нижегородскую, Пензенскую, Рязанскую, Тамбовскую губернии. Искали железные руды и под Петроградом - в Олонецкой губернии. Одновременно разведывались огнеупорные глины в центральных губерниях. Как отмечал Геологический комитет, это было первое глубокое исследование фактических запасов железных руд и огнеупорных глин в Центральной России²⁰ .

В связи с борьбой Советской власти за создание минерально-сырьевой базы в центре страны следует остановиться на исследовании Курской магнитной аномалии. Впервые эта аномалия была замечена еще во второй половине XVIII века. С 1896 г. ее систематически изучал профессор Московского университета Э. Е. Лейст. Весной 1918 г. он сделал доклад в Московском научном институте об итогах своей работы. Лейст считал причиной аномалии наличие в недрах исследуемого района огромных масс железной магнитной руды. Естественно, что советское правительство в поисках месторождений железа заинтересовалось Курской аномалией. Однако материалы Лейста, умершего летом 1918 г. в Германии, куда он уехал лечиться, попали в руки немецких дельцов. Встал вопрос о новом исследовании района аномалии.

Осенью 1918 г. организация исследований была поручена правительством академику П. П. Лазареву. При Академии наук и Московском научном институте была со-

¹⁷ См. "Известия Горного отдела", 1918, N2 - 3, стр. 71 - 72; N4, стр. 52.

¹⁸ См. "Горное дело", 1920, N5 стр. 186 - 192.

¹⁹ М. Пригоровский. Разведки на уголь, выполняемые Главным угольным комитетом. "Горное дело", 1920, N1, стр. 14.

²⁰ См. "Отчет о состоянии и деятельности Геологического комитета в 1918 году", П. 1923, стр. 60 - 70.

здана специальная комиссия по исследованию Курской магнитной аномалии. В ее работах приняли участие до 30 ученых, в том числе такие видные деятели науки, как П. П. Лазарев, А. Д. Архангельский, И. М. Губкин, А. Н. Крылов, Я. В. Самойлов, А. Е. Ферсман, Л. А. Чугаев, Ю. М. Шокальский.

Был организован технический отряд, который летом 1919 г. произвел магнитную съемку в Тимском и Щигровском уездах Курской губернии. Работать приходилось во фронтовой обстановке: деникинцы, заняв Курск, рвались на север, к Москзе²¹ .

В июне 1920 г. вместо академической комиссии была создана при ВСНХ Особая комиссия по изучению Курской магнитной аномалии. Во главе комиссии был поставлен И. М. Губкин, его заместителем назначен П. П. Лазарев. Научное руководство работами возложено на Академию наук²² .

Работа комиссии все время привлекала к себе внимание В. И. Ленина. "Без его серьезной поддержки это дело не было бы доведено до конца, - вспоминал И. М. Губкин. - У Курской магнитной аномалии (КМА) было много явных и еще более скрытых врагов. Ленин был в курсе всех перипетий нашей работы, в курсе всех колебаний в нашем деле"²³ . Летом 1920 г. Совет Труда и Обороны принял два специальных постановления о разведывании района Курской магнитной аномалии. В подписанном Лениным постановлении СТО от 24 августа 1920 г. подчеркивалось "особо важное государственное значение" этих работ²⁴ . В 1921 г. была заложена первая буровая скважина в районе аномалии. Настаивая на ускорении работ, Ленин писал 6 апреля 1922 г. Г. М. Кржижановскому: "Дело это надо вести сугубо энергично. Я очень боюсь, что без тройной проверки дело заснет"²⁵ .

Все время очень интересовал В. И. Ленина топливный вопрос. Известно, как много внимания он уделял добыче торфа, новым изобретениям в этой области, нефтяным месторождениям в районе Эмбы. Были также организованы настойчивые поиски нефти на Волге - в Казанской, Самарской и Уфимской губерниях. Первые шаги в этом деле приходилось делать, преодолевая предубеждения значительной части геологов. Полученные тогда результаты сыграли известную роль позднее, когда коммунистическая партия во весь рост поставила и блестяще решила проблему создания "Второго Баку".

Ленин очень внимательно относился к сообщениям о нахождении полезных ископаемых. Так, например, после ознакомления 30 сентября 1919 г. с докладной запиской об ухтенской нефти Ленин в тот же день предложил руководству ВСНХ "ответить, что именно сделано в этой области"²⁶ .

С именем Ленина связано и разрешение проблемы горючих сланцев и сапропелей. Это было новое в России дело. Успех его обеспечивал некоторое ослабление топливного кризиса и делал возможным создание нового вида промышленности по утилизации горючих сланцев, как ценного химического сырья. Летом 1918 г. группа петроградских инженеров поставила перед Лениным вопрос о так называемых кукерских сланцах под Петроградом. Вероятно, к этому времени относится ленинский документ о горючих сланцах, помещенный в т. XXXV "Ленинского сборника"²⁷ . И. М. Губкин вспоминает, что "при прямой поддержке Ленина Совет Народных Комиссаров²⁸ отпустил на это солидную по тогдашнему времени сумму в 15 млн. рублей"²⁹ . Разведочные работы развернулись не только под Петроградом, ко по инициативе Главного нефтяного комитета и в районе Симбирска³⁰ .

В 1919 г. был создан Главный сланцевый комитет под руководством Губкина. Наряду с организацией промышленной добычи в Симбирско-Свияжском районе проводились геологические исследования под Сызранью³¹ . Видные ученые, в том числе Н. Д. Зелинский и др., изучали свойства сапропелей. Уже

²¹ См. "Российская Академия наук. Комиссия по исследованию Курской магнитной аномалии при Московском отделении КЕПС. Отчет о работах комиссии за 1919 г.". М. 1920.

²² См. "Горное дело", 1920, N4, стр. 143.

²³ Академик И. Губкин. Ленин и наука. "Правда", 21 января 1937 года.

²⁴ См. "Ленинский сборник". Т. XXXIV, стр. 350.

²⁵ В. И. Ленин. Соч. Т. 35, стр. 472.

²⁶ "Ленинский сборник". Т. XXXIV. стр. 217.

²⁷ Редакция "Ленинского сборника" относит этот документ неопределенно к 1918 - 1919 гг. (см. стр. 46).

²⁸ Постановление СНК состоялось 31 июля 1918 г. См. "Народное хозяйство", 1918, N12, стр. 67.

²⁹ Академик И. Губкин. Указ. соч.

³⁰ См. "Народное хозяйство", 1919, N9 - 10, стр. 79.

³¹ Там же, N7, стр. 67.

в 1920 г. комитет мот с полным правом заявить, что "сланцевое дело на Волге, насчитывающее всего один год существования, успело за этот короткий срок вырасти в очень крупную единицу нашего народного хозяйства"³² .

Приведем интересные воспоминания И. М. Губкина: "...Республика задыхалась без горючего. Мы занялись сланцами. Как председатель Главного сланцевого комитета, я послал экспедицию в район Ульяновска. Летом 1919 года мы сами поехали проверять, что сделано на месте. Кстати сказать, на месте разработок ничего не было, и по дороге (мы ехали на пароходе "Верочка") мы насобирали тачек, лопат, топоров.

После приезда с Волги наши химики сделали разгон сланцевой и сапропелевой смол. В октябре 1919 года мы с бутылочками сланцевого бензина, керосина и других нефтеподобных продуктов пошли к Владимиру Ильичу...

Владимир Ильич поднялся из-за стола, вышел к нам навстречу, усадил.

Началась беседа. Как человек несколько экспансивный, я во время разговора встал, сам не замечая, как я увлекся рассказом о будущем сланцев. Владимир Ильич попросил показать, где находятся сланцевые месторождения. Мы подошли к карте и простояли у нее два с половиной часа - беседа велась и о нефти, и о сланцах, и о сапропелях"³³ .

С потерей в 1918 г. Донбасса, захваченного немецкими империалистами, на первый план выдвинулась задача развития Урала и Кузбасса. Весной 1918 г. был объявлен конкурс на составление проекта единой хозяйственной организации горнозаводского Урала и Кузнецкого бассейна³⁴ . Правда, в печати тогда раздавались и голоса в пользу самостоятельного рассмотрения вопроса о Кузбассе, вне связи с Уралом³⁵ .

Изучение полезных ископаемых Урала велось, несмотря на гражданскую войну. В 1918 г. Геологический комитет проводил магнитометрическую разведку горы Благодать и горы Магнитной, исследовались угленосные площади Кизеловско-Губахинского района и восточных склонов Урала³⁶ . После освобождения Урала от колчаковцев исследования богатств Урала развернулись в больших масштабах: разведывали железную руду, платину, асбест, марганец, никель, свинец, цинк и другие полезные ископаемые. Начались поиски угля в Челябинском районе, которые привели к выявлению там значительных запасов энергетических углей³⁷ .

Богатства Кузбасса до революции были слабо известны. Только на севере, в Анжеро-Судженском районе, велась незначительная разработка каменного угля. Огромная территория Кузбасса принадлежала к так называемым кабинетским землям, то есть являлась собственностью царя и была недоступна для исследования. Лишь весной 1918 г. Геологическим комитетом была принята программа работ по составлению детальной геологической карты Кузнецкого бассейна и начато его геологическое обследование. С 1919 г. там были организованы топографические и геодезические работы. Тогда же развернулись исследования полезных ископаемых на Алтае и в Казахстане, в частности в Караганде, приведшие впоследствии к открытию третьей угольной базы Советского Союза³⁸ .

По указанию Ленина начато было и изучение величайшего в мире месторождения глауберовой соли (мирабилита) в Карабугазском заливе. До революции этот богатейший природный источник сырья для химической промышленности не разрабатывался. В январе 1919 г. был создан Карабугазский комитет под руководством академика Н. С. Курнакова. Комитет наметил обширную программу гидрографических, гидрологических, метеорологических, ботанических, микробиологических, зоологических и геологических работ, а также лабораторных исследований по обезвоживанию и использованию глауберовой соли³⁹ . Однако воен-

³² "Горное дело", 1920, N5, стр. 185.

³³ Академик И. М. Губкин. Доверие народа - высшая награда. М. 1938, стр. 21 - 22.

³⁴ См. "Народное хозяйство", 1918, N2, стр. 46.

³⁵ См. "Бюллетени Высшего Совета Народного Хозяйства", 1918, N2, стр. 56.

³⁶ См. "Отчет о состоянии и деятельности Геологического комитета в 1918 году", стр. 50 - 53, 71, 162, 176, 269.

³⁷ См. "Отчет о состоянии и деятельности Геологического комитета в 1920 году". Л. 1925, стр. 293 - 303, 323 - 324, 338 - 342; "Горное дело", 1920, N5, стр. 189 - 191.

³⁸ См. "Отчет о состоянии и деятельности Геологического комитета в 1918 году", стр. 189 - 192; 206 - 207; "Отчет... в 1919 году", стр. 171, 179, 185 и др.; "Отчет... в 1920 году", стр. 357, 362 - 363, 366.

³⁹ См. "Экспедиция научно-технического отдела ВСНХ на Карабугаз". "Техника", 1919, N10 - 11, стр. 27 - 29; Акад. Н. Курнаков. Научная и промышленно-техническая экспедиция в Карабугазский залив

ная обстановка помешала осуществить экспедицию на Карабугаз в 1919 - 1920 годах. Только 1 июня 1921 г. там была открыта гидрометеорологическая станция, а в октябре прибыла экспедиция⁴⁰ , положившая начало освоению огромных богатств Карабугаза.

В первые же годы своего существования Советская власть уделила значительное внимание проблеме минеральных удобрений, имеющей жизненное значение для сельского хозяйства. Царская Россия ввозила удобрения из-за границы: русские фосфориты не были изучены, да и признавались непригодными для переработки, а наличие месторождений калийных солей отрицалось. Такое отношение к вопросу об удобрениях тревожило передовых ученых. В 1908 г. они организовали в Москве Комиссию по фосфоритам, а в 1916 г. - Общественный комитет по делам удобрений. Но инициатива ученых не встречала поддержки царских властей.

Летом 1919 г. на базе Общественного комитета был создан Научный - институт по удобрениям (НИУ). В. И. Ленин интересовался работами НИУ и в 1920 г. беседовал с директором института Я, В. Самойловым⁴¹ . НИУ сыграл крупную роль в создании сырьевой базы и предприятий советской туковой промышленности. В 1919- 1920 годах институт развернул разведочные работы в Кинешемском, Верхне-Камском, Саратовском, Симбирском, Калужском, Тамбовском и Казанском районах⁴² . Уже тогда в обследованных местностях был определен запас в 310 млрд. пудов фосфоритов⁴³ . Много внимания уделялось поискам калийных солей. Настойчивые поиски увенчались впоследствии открытием крупнейшего в мире месторождения калийных солей в Соликамском районе. Особенно велика здесь заслуга академика Н. С. Курнакова.

Русской науке принадлежит серьезная заслуга в исследовании Арктики. Но до революции планомерного изучения русского Севера не велось. В Арктике работали экспедиции, организуемые на общественные или частные средства.

Только Советская власть выдвинула задачу изучения Крайнего Севера как общегосударственную задачу, 2 июля 1918 г. Ленин подписал постановление Совнаркома об ассигновании 1 млн. рублей на организацию гидрографической экспедиции в Северный Ледовитый океан. Экспедиция была задумана широко, созданы два гидрографических отряда, но они были захвачены интервентами⁴⁴ . Однако и в условиях гражданской войны удалось осуществить некоторые мероприятия по изучению Севера. Так, в 1918 г. велось исследование месторождения железной руды в районе Кольского полуострова, приступила к своим работам Олонецкая научная экспедиция. В январе 1918 г. в Архангельске организовали "Экспедицию для исследования рыбных промыслов Северного Ледовитого океана"⁴⁵ . В 1919 г. ВСНХ была образована Комиссия по изучению и практическому использованию русского Севера, организовавшая Печорскую экспедицию⁴⁶ . Приступили к работам в Вологодской и Череповецкой губерниях Северные колонизационные экспедиции и Бюро изысканий гужевых дорог на Севере⁴⁷ . Начались геологоразведочные исследования в Норильском районе⁴⁸ . Как ни скромны были эти начинания, они свидетельствовали о настойчивом стремлении советского правительства поставить богатства Севера на службу советскому народу.

Начало всестороннего исследования природных богатств Советского Севера относится к 1920 году. С этой целью советское правительство создало ряд организаций. По указанию Ленина 4 марта 1920 г. ВСНХ была организована постоянная Северная научно-промысловая экспедиция, позднее преобразованная в Арктический институт

Каспийского моря. "Научно-технический вестник", 1920, N1, стр. 21 - 25.

⁴⁰ "Научная Карабугазская экспедиция 1921 - 1922 г." "Бюллетень Российского гидрологического института", 1922, N9 - 10.

⁴¹ См. С. И. Вольфкович. Из истории отечественного производства фосфорных удобрений. "Материалы по истории отечественной химии". М. 1953, стр. 222.

⁴² См. "Сообщения о научно-технических работах в республике. Январь - февраль 1920 г.". М. 1920, стр. 23 - 35.

⁴³ См. "Народное хозяйство". 1919, N1 - 2, стр. 45.

⁴⁴ См. К. Егоров и С. Славин. В. И. Ленин и освоение Советской Арктики. "Советская Арктика", 1941, N1, стр. 11 - 12.

⁴⁵ См. "Труды Северной научно-промысловой экспедиции". Вып. 4. П. 1920, вып. 6. П. 1921; "Труды Олонецкой научной экспедиции". Вып. 2. Л. 1924.

⁴⁶ См. "Работа научно-технических учреждений республики. 1918 - 1919", стр. 172 - 173.

⁴⁷ "См. "Справочник Комитета Севера", 1921, N2, стр. 11 - 25.

⁴⁸ См. "Горное дело", 1921, N1 - 2, стр. 71.

16 - 24 мая Академия наук провела совещание по изучению Севера. Одним из результатов совещания было учреждение в июле 1920 г. при Географическом обществе Комитета Севера, утвержденного Совнаркомом в марте 1921 года⁴⁹ . 20 апреля 1920 г. Сибревком принял решение об организации Комитета Северного морского пути (Комсеверпуть). В начале 1921 г. по инициативе ученых Московского университета Совнаркомом был создан Пловучий морской научный институт (Плавморнин). В декрете СНК указывалось, что задачей этого института является "всестороннее и планомерное исследование северных морей, их островов, побережий, имеющих в настоящее время государственно-важное значение"⁵⁰ .

В работах по освоению Севера активно участвовали многие видные ученые. Во главе Ученого Совета Северной научно-промысловой экспедиции стоял президент Академии наук А. П. Карпинский, его заместителем был А. Е. Ферсман, членами совета - Ю. М. Шокальский, Н. М. Книпович, К. М. Дерюгин, Л. С. Берг и др. В московском отделении экспедиции ("Ученое совещание") работали А. Н. Реформатский, А. А. Чернов, Ю. В, Вульф и др. В Плавморнине работали профессора И. И. Месяцев, Я. В. Самойлов, Л. А.. Зенкевич. Уже в первые годы Советской власти сложилась, по выражению А. Е. Ферсмана, группа энтузиастов Севера.

Ведущая роль во всей этой работе принадлежала Северной научно-промысловой экспедиции, Это был, по существу, институт, изучавший естественные богатства Советского Севера. В 1920 г. отряды экспедиции работали на Кольском полуострове, на побережье Белого моря, в Большеземельской тундре, в Баренцовом море, в проливе Югорский шар. В распоряжении экспедиции были тральщик "Дельфин" и шхуны "Шарлотта" и "Надежда"⁵¹ .

Проводились научно-промысловые работы на Баренцовом море. В Архангельске были поставлены удачные опыты рыборазведения, в Белом море изучалась биология семги и сельди, на Печоре велись ихтиологические исследования. В Большеземельской тундре и на Кольском полуострове изучалось оленеводство. В Мурманском районе были организованы, экономические исследования.

В 1920 г. начато было систематическое исследование ископаемых богатств Кольского полуострова. Под руководством А. Е, Ферсмана специальный отряд экспедиции приступил к изучению Хибинской и Ловозёрских тундр. Уже через два года было открыто крупнейшее в мире Хибинское месторождение апатитов⁵² .

С работой экспедиции связано начало земледелия за Полярным кругом. Один из отрядов изучал растительность и почвы Кольского полуострова. Энтузиаст северного земледелия И. Г. Эйхфельд заложил опытный участок в районе станции Хибины, из которого выросло "Полярное отделение Института растениеводства" - форпост советского земледелия на Дальнем Севере⁵³ .

Значительная работа была проведена в области изыскания морских путей на Севере. В июле 1920 г. Совнарком отпустил 41,3 млн. руб. для обеспечения кораблевождения по морям Северного Ледовитого океана. Гидрографические экспедиции направились в Белое и Карское моря, в устье Оби, Енисея и Лены⁵⁴ .

Уже в 1920 г. Комсеверопуть организовал первую грузовую экспедицию через Карское море, доставив в Архангельск хлеб из Сибири. В экспедиции участвовало 16 судов, было вывезено 10373 т груза, что имело тогда крупное значение. Карские рейсы только за 1920 и 1921 гг. намного превысили перевозки по Карскому морю за все предшествовавшие 44 года⁵⁵ .

Советская страна в эти годы приступила к изучению водных ресурсов - рек, озер, морей, подземных вод. Созданный в июле

⁴⁹ В. П. Семенов-Тян-Шанский. Русское географическое общество и освоение Арктики и Крайнего Севера в 1917- 1922 гг. "Советская Арктика", 1940, N12; "Справочник Комитета Севера при Русском географическом обществе", 1921, N1, стр. 1.

⁵⁰ К. Егоров и С. Славин. Указ. соч., стр. 17.

⁵¹ См. Я. Я. Гаккель. За четверть века. Обзор деятельности Арктического института Главсевморпути за 25 лет (с 1920 по 1945 г.). М.-Л. 1945, стр. 13.

⁵² См. А. Е. Ферсман. Три года за Полярным кругом. Очерк научных экспедиций в Центральной Лапландии 1920 - 1922 гг. М.-Л. 1924, стр. 61 - 62.

⁵³ См. "За Полярным кругом. Работа Академии наук на Кольском полуострове за годы Советской власти. 1920 - 1932 гг.". Л. 1932, стр. II; "Справочник Комитета Севера", 1921, N2, стр. 2 - 5.

⁵⁴ См. К. Егоров и С. Славин. Указ. соч.

⁵⁵ Там же.

1919 г. Российский гидрологический институт, опираясь на проделанную до революции большую работу по описанию и изучению вод нашей страны, открыл новый период в истории гидрологических исследований России.

Организованный в мае 1918 г. Комитет государственных сооружений начал изыскания, направленные на улучшение водных путей и использование энергии ряда рек Европейской России; комитет, в частности, разрабатывал проекты Волго-Донского канала, Беломорско-Балтийского пути, шлюзования порогов Днепра⁵⁶ . Центром изучения подземных вод стала Гидрочасть Наркомзема.

Мы привели только некоторые факты, характеризующие исследования естественных ресурсов Советской республики в 1917 - 1920 годах. Итоги этих исследований были обобщены при создании в 1920 г. плана ГОЭЛРО, который Ленин назвал второй программой коммунистической партии.

⁵⁶ См. "Сборник Комитета государственных сооружений", N1. М. 1919, стр. 110 - 114.