1 и 3 ноября 2010 г. в Институте востоковедения РАН состоялась научная конференция "Культурно-исторические традиции, социальная и политическая трансформация, конфликты и взаимодействие в регионе стран Ближнего и Среднего Востока (Турция, Иран, Афганистан, Пакистан, этнический Курдистан)". Конференция была организована Центром изучения стран Ближнего и Среднего Востока ИВ РАН с приглашением ученых из-за рубежа, научных и учебных учреждений Москвы и других городов России.

Конференцию открыл директор Института востоковедения В. В. Наумкин. Во вступительном слове он подчеркнул значение конференции, которая проводится регулярно раз в два года. В отличие от предыдущих конференций, отметил он, программа данного форума более разнообразна по тематике, включает обсуждение культурно-исторических традиций на мусульманском Востоке, а также различных сторон (экономики, демографии, гендерной проблемы и т.д.) современного этапа его трансформации. Как подчеркнул В. В. Наумкин, на обсуждение вынесены вопросы, касающиеся состояния исключительно важного в геополитическом отношении региона, который активно взаимодействует с соседними ареалами. Особый аспект этого взаимодействия - миграция выходцев из этого региона в Западную Европу, где весьма сложно, медленно и болезненно проходит процесс их культурной и социальной адаптации.

На первой сессии конференции, посвященной современному этапу социально-экономической эволюции, было заслушано шесть выступлений.

Доклад руководителя Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока В. Я. Белокреницкого "Расходящиеся траектории развития государств региона, внутренние разломы, геополитические последствия" был посвящен проблеме развития составляющих регион государств. Докладчик отметил, что если в первые годы после окончания Второй мировой войны все страны региона находились на более или менее сходном уровне экономического развития, то ныне по такому показателю, как доход на душу населения, они существенно различаются. Турция и Иран вошли в число государств со средними доходами. Пакистан остался в группе с низкими доходами, а Афганистан принадлежит к наиболее бедным странам мира. В. Я. Белокреницкий предположил, что сохранение выявившихся тенденций создаст условия для расширения участия более развитых государств региона в делах менее благополучных. Вместе с тем ядро региона составляет ареал распространения традиционной горской и аридной экономики и культуры, население которого (курды, пуштуны, белуджи и др.) сохранило во многом структуры и обычаи племенной организации. Неравномерность развития приводит к усилению в регионе внутренних разломов, чреватых конфликтами и серьезными геополитическими подвижками.

А. В. Акимов (ИВ РАН) в докладе "Турция, Иран, Афганистан, Пакистан: перспективы демографического перехода и природные ресурсы для жизнеобеспечения и экономического развития" сделал прогноз численности населения указанных стран, выполненный по методике смены режимов демографического развития¹, который дает возможность оценить перспективы роста численности населения и объемы ключевых ресурсов, необходимых для достижения уровня социально-экономического развития, обеспечивающего демографический переход, т.е. стабилизацию

¹ Методика описана в кн.: Акимов А. В. 2300 год: глобальные проблемы и Россия. М., 2008.

численности населения. Произведенные автором расчеты (на 100 лет) показывают сложность встающих перед регионом задач. Население Пакистана и Афганистана до стабилизации более чем удвоится, Турции и Ирана вырастет примерно в 1.5 раза. Потребление топливно-энергетических ресурсов для достижения стандартов развитых стран должно увеличиться в Иране примерно в 2 раза, в Турции - в 4 раза, в Пакистане - примерно в 20 раз, в Афганистане - более чем в 550 раз. По сельскохозяйственным ресурсам регион не может быть самодостаточным даже при крупных инвестициях: кроме Турции во всех странах очень ограниченны земельные ресурсы. Пресной воды не хватает во всем регионе. По мнению А. В. Акимова, регион будет генерировать массовую эмиграцию, которая может направляться и на север, т.е. в Центральную Азию и Россию. Представляется, отметил докладчик, что пути развития стран Среднего Востока становятся очень важной проблемой для нашей страны. Необходимы исследования для выработки программ помощи развитию этого региона.

Доклад Н. М. Мамедовой (ИВ РАН) "Сравнительный анализ эффективности экономических моделей Ирана и Турции" представляет собой интересную попытку сравнительного анализа хода экономического развития двух стран с выявлением черт сходства, наиболее существенных различий и достигнутого уровня развития на его различных этапах. Так, в докладе отмечено, что до конца 1970 г. - начала 1980-х гг. обе страны использовали схожие экономические модели не только по основным характеристикам, но и с точки зрения их хронологических рамок. Если в 1930-е гг. по темпам развития и общенациональной производительности Турция несколько опережала Иран, то уже в 1970-е гг. Иран, используя для ускорения развития такой фактор, как доходы от нефти, значительно вырвался вперед. Однако с начала 1980-х гг. экономические модели двух стран стали радикально различаться. Иран начал активно использовать "исламскую" модель в ее этатистском и одновременно закрытом варианте, т.е. с упором на государственное вмешательство и внутренние ресурсы, тогда как Турция пыталась двигаться по пути создания рыночной экономики открытого типа. В результате уже через 10 лет соотношение экономических показателей существенно изменилось в пользу Турции. Однако с началом использования Ираном в 1990-е гг. рыночной модели этот фактор вновь обеспечил сокращение в уровнях развития между двумя странами; более того, в отдельные годы Ирану удавалось выйти на опережающие позиции. Однако с 2006 г. отчетливо обозначилась тенденция снижения эффективности иранской модели. Как считает Н. М. Мамедова, это все же нельзя однозначно считать проявлением изъянов модели, так как на развитии иранской экономики все больше сказываются экономические санкции, введенные США и другими государствами.

В докладе С. Н. Каменева (ИВ РАН) "Перспективы экономического развития Пакистана после общенациональной катастрофы (наводнение)" анализировалось нынешнее состояние экономики страны и влияние последствий экологической катастрофы на развитие национального хозяйства в ближайшие годы. Докладчик предположил, что экономический рост в текущем финансовом году (2010/2011) едва ли превысит 1 - 2%. Более того, в сельском хозяйстве следует ожидать общего падения производства, в первую очередь в земледелии и животноводстве, частично - в садоводстве и овощеводстве. В промышленности (по плану рост в размере 5.6% на 2010/11 г.) при общем падении производства можно ожидать лишь небольшой прирост за счет строительных мощностей, восстановления производства в мелкой промышленности, а также за счет функционирования предприятий ТЭК, крупных и средних металлургических заводов, предприятий по производству стройматериалов, производственной инфраструктуры, автомобилестроительной, в меньшей мере - текстильной промышленности. Заметно снизится активность в сфере услуг. Главная надежда для Пакистана в этих условиях - внешняя помощь. МВФ уже предоставил около 600 млн. дол. и до конца года направит на восстановление экономики страны еще 1.3 млрд. дол. Мировой банк выделил на эти цели 1 млрд. дол., Азиатский банк развития предоставит в ближайшие три года 2 млрд. дол. на целевые энергетические проекты. По мнению экспертов МВФ, МБ и АзБР, уже выделенные средства (включая двустороннюю помощь) и обещанная помощь позволят Пакистану преодолеть катастрофические последствия наводнения, однако этот процесс может затянуться приблизительно на 10 лет. Вместе с тем, как отметил С. Н. Каменев, эффективность помощи снижается из-за коррумпированности пакистанских чиновников.

Н. Ю. Ульченко (ИВ РАН) в докладе "Исламский традиционализм в экономической политике правительства Партии справедливости и развития", выделив в качестве отличительных черт исламской модели экономического развития особое внимание к решению социальных проблем и по возможности ограниченное использование внешних источников финансирования, предостав-

ляемых западными странами, проанализировала актуальность названных аспектов в экономической политике правящей в Турции с 2002 г. происламской Партии справедливости и развития. При этом подчеркивалось, что с учетом светского характера Турецкой Республики и довольно длительного периода жесткого ограничения государством влияния ислама на общественное развитие для Турции можно ставить вопрос лишь о возможности модификации общей модели, некоторых изменениях приоритетов, но никак не о полномасштабной реализации экономико-правовых установок шариата, официальном использовании предписываемой им системы налогообложения и проч. Исходя из факта усиления социальной политики в период правления ПСР, которое, правда, сочетается с углублением дифференциации в процессе перераспределения ВВП и концентрацией социальной помощи на связанных с партией социальных группах, а также из отказа правительства от дальнейшего использования кредитной помощи МВФ, автор приходит к выводу об особом характере экономической политики ПСР, во многом вдохновляемом установками экономики на исламский манер.

В докладе У. В. Окимбекова (ИВ РАН) "Афганистан и экономическое сотрудничество стран региона" отмечалось, что после свержения режима талибов и с началом процесса восстановления экономики Афганистана расширились торгово-экономические отношения со странами региона. Общий объем внешнеторгового оборота страны с 2002 по 2008 г. увеличился более чем в три раза (с 1.1 млрд. до 3.6 млрд. дол.). Около 50% афганской торговли приходится на долю пяти соседних стран - Пакистана, Ирана, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана. Лидирующее положение традиционно занимает Пакистан. Он является основным коридором для выхода на внешние рынки и поступления товаров на афганский рынок. Слабое и порой полное отсутствие соответствующего транспортного сообщения не дает возможности другим соседним странам увеличить объем товарооборота. Однако, несмотря на существующие сложности, некоторые из них за последние годы существенно увеличили торговлю с Афганистаном и перегнали по темпам роста Пакистан. Так, Узбекистан в несколько раз увеличил объем товарооборота с Афганистаном. Региональные страны предлагают различные проекты по строительству трансафганских транспортных систем, однако на деле только Узбекистан в январе текущего года приступил к реализации проекта железнодорожной ветки Термез-Хайратан протяженностью в 75 км. Для реализации транспортных проектов региональные государства нуждаются в финансовой помощи и инвестициях извне. Перспективы экономических программ зависят от дальнейшего развития международной обстановки и политической ситуации в Афганистане.

На сессии "Социально-демографические процессы" были заслушаны шесть докладов.

В докладе И. В. Жмуйды (ИВ РАН) "Внешняя миграция - роль в экономическом развитии Пакистана" отмечалось, что в 2009/10 финансовом году страна заняла первое место в мире по размеру переводов средств от зарубежных пакистанцев. Основные поступления, составившие в общей сложности 9 млрд. дол., шли из ОАЭ, США, Саудовской Аравии и других государств. За июль-сентябрь 2010 г. такого рода поступления выросли на 13%. Власти пытаются сократить размеры средств из-за рубежа, поступающих в Пакистан по нелегальным каналам, однако пока что принимавшиеся для этого меры не привели к очевидному успеху. С целью привлечения переводов и их эффективного использования зарубежным пакистанцам предоставляются многочисленные льготы, в том числе налоговые скидки, земельные участки под строительство и т.п. Более того, предусмотрено резервирование для них мест в Национальной Ассамблее. Отъезд различных категорий пакистанцев за рубеж по-разному влияет на социально-политическую и социально-экономическую обстановку в стране, но вызывает усиление инфляционных тенденций, хотя и способствует общему развитию экономики (в том числе росту частного потребления), а также социальной сферы.

В выступлении А. И. Полищука (ИВ РАН) "Демографическая ситуация в Иране" подчеркивалось, что с 1998 по 2006 г. произошло замедление темпов роста населения, но в конце 2010 г. численность населения страны достигла 73 млн. человек; в ближайшие годы ожидается его увеличение до 76 - 77 млн. В стране преобладает мужское население, занятость которого существенно превышает занятость женщин. Уровень безработицы не снижается и колеблется на уровне 15% экономически активного населения. Решение проблемы занятости требует серьезной перестройки всей структуры национального хозяйства Ирана. Высокими темпами растет городское население, доля которого составляет 68.5%. Наибольшая плотность населения зафиксирована в Тегеранской провинции (19%). Молодежь в возрасте 20 - 35 лет составляет 43% населения страны, или 30 млн. человек. Мусульмане доминируют в иранском обществе - 85%.

В докладе Г. И. Старченкова (ИВ РАН) "Мусульманские гастарбайтеры в США и Евросоюзе" отмечается, что после Второй мировой войны в США и страны Западной Европы приехало несколько миллионов рабочих-мусульман, сохранивших свою веру в исламский образ жизни. События 11 сентября 2001 г. привели к еще большему обособлению мусульманских гастарбайтеров при одновременном обострении межконфессиональных отношений. Страны Западной Европы ставили задачи увеличить размеры имеющейся рабочей силы и восстановить воспроизводственный демографический процесс, однако интеграция рабочих-мусульман в европейское сообщество так и не состоялась. Правительства стран ЕС принимали меры по ограничению въезда гастарбайтеров из мусульманских стран, препятствовали сооружению мечетей, запрещали ношение хиджаба в общественных местах, так что межцивилизационные противоречия нарастали в этих сферах. Правительства США и ЕС продолжают искать выход из сложившегося положения.

Е. А. Мусина (МГИМО(У) МИД РФ) сосредоточила внимание на особой значимости миграционных процессов в Иране. Основными трудностями, с которыми сталкивается руководство страны, являются "утечка мозгов" и отток рабочей силы, проблема беженцев, внутренняя миграция и процессы урбанизации. Первые два явления представляют серьезную угрозу для экономики Ирана. Среди причин, побуждающих иранцев покидать страну, следует назвать поиск лучших условий жизни, возможности получения хорошего образования и лучшей работы и, как результат, - более высокой зарплаты. Проблемы, связанные с массовыми потоками беженцев в Иран из Афганистана и Ирака, также накладывают серьезный отпечаток на социально-экономическую обстановку в стране - увеличивается численность населения Ирана, изменяется его этнический и религиозный состав, возникает проблема адаптации иммигрантов, увеличивается количество неквалифицированной рабочей силы. Усиливающаяся внутренняя миграция ведет к росту численности городского населения (в настоящее время уровень урбанизации составляет 68%), росту числа городов, повышению среднего возраста вступления в брак, снижению фертильности.

Ю. В. Хромова (ИСАА МГУ) в докладе "Особенности городской женской занятости в Турции" проанализировала вопрос об участии турецких женщин в экономике страны. Поскольку традиционный ислам не предполагает работу женщин вне дома, следовательно, если уровень экономической активности женщин высокий, можно предположить отсутствие в обществе предпосылок для исламизации. В докладе приводятся количественные и качественные характеристики работающих городских женщин в Турции в 1988 - 2008 гг. Уровень занятости женщин в городе находится на весьма низком уровне, хотя и наблюдается тенденция к его постепенному росту.

Н. Р. Масумова (МГИМО (У) МИД РФ) акцентировала внимание на современных тенденциях миграции турецкой рабочей силы. Экспорт рабочей силы начался после Второй мировой войны в основном в страны Западной Европы, а с середины 70-х гг. XX в. - в страны Персидского залива. В докладе дан анализ динамики денежных переводов турецких мигрантов, влияния внутренних и внешних факторов на миграционные процессы в Турции, а также географической структуры турецкой трудовой миграции. Отмечено, что европейские страны, получая экономические выгоды от пребывания иностранных граждан на их территории, игнорируют проблемы, возникающие из-за социальных, культурных, религиозных различий. С помощью трудовых мигрантов страны Запада в настоящее время надеются в определенной степени решить обостряющуюся демографическую ситуацию. Как известно, население Европы стремительно стареет, сокращается рождаемость, темпы прироста населения замедляются, при этом продолжительность жизни увеличивается, в связи с чем увеличивается нагрузка на экономически активное население, что приводит к нехватке рабочей силы. А Турция, где почти 67% населения составляют лица в возрасте от 15 до 65 лет, в состоянии в определенной степени пополнить трудовые ресурсы стран Европы.

На третьей сессии конференции, посвященной афгано-пакистанскому конфликтному узлу, были заслушаны восемь докладов и сообщений.

В. Н. Пластун (Новосибирск) в докладе "Война в Афганистане: геополитический аспект" отметил, что близость Афганистана и всего конфликтного ареала придает ситуации в Центральной Азии особое значение для России. Несмотря на относительно спокойные выборы в Киргизии, положение в ЦА продолжает оставаться напряженным. Но хотя сохраняется некоторая обеспокоенность по поводу возможной вооруженной экспансии талибов в регион, по мнению докладчика, она маловероятна. Диверсий можно ожидать лишь от экстремистов центральноазиатского происхождения - Исламского движения Узбекистана (ИДУ) и других группировок.

Касаясь афганской политики США, М. Р. Арунова (ИВ РАН) подчеркнула, что президент Б. Обама продолжает вносить коррективы в афганскую политику, стремясь быстрее подготовить

афганскую армию. Однако проблема ее обучения решается с трудом. Увеличение силового давления на талибов тоже оказалось неэффективным. Теперь речь идет не о разгроме, а об ослаблении талибов. Военные операции США на юге Афганистана привели лишь к выдавливанию талибов на север страны. На Западе признают, что армия Афганистана не готова к самостоятельным операциям. Позиция Пакистана, отметила М. Р. Арунова, представляется неоднозначной. Будучи союзником США, Исламабад ведет свою игру, нередко противоречащую интересам международной коалиции. Она проявляется в косвенной поддержке афганских талибов. Хотя нынешняя стратегия Вашингтона включает действия, направленные не только на создание боеспособной афганской армии, но и меры по развитию экономики и стабилизации в обществе, тем не менее не ставится вопрос об отказе от идеи внедрения в Афганистане моделей западной демократии.

Омар Нессар (Центр изучения современного Афганистана) в своем выступлении "Коалиционные войска в Афганистане и проблемы транзитного коридора" рассмотрел проблемы пребывания на афганской земле иностранных, прежде всего американских, войск и транзитных коридоров, необходимых для их снабжения. Он отметил, что ныне действуют южный и северный коридоры. Формированию последнего предшествовало усилившееся с 2008 г. давление США на талибов, которые, со своей стороны, попытались перекрыть снабжение войск с юга, через Пакистан. В апреле 2008 г. Североатлантический блок в принципе договорился с Россией об открытии северного коридора. В июле того же года США и Россия пришли к согласию по поводу транзита военных грузов через российскую территорию и Центральную Азию. Однако лишь в августе 2009 г. первая партия военных грузов проследовала по северному маршруту. И только в 2010 г. он заработал в полной мере. Причиной задержки в НАТО считают бюрократические препоны в России и других транзитных государствах. Имели место и логистические проблемы, с которыми в конце концов, удалось справиться.

В. Г. Коргун (ИВ РАН) в докладе "Диалог: поиски альтернативного решения афганской проблемы" отметил, что военный путь ее урегулирования заводит в тупик. Правительство Афганистана давно прилагало усилия в поисках мирного, переговорного решения. В последние годы было проведено немало форумов - джирг - с участием широких кругов афганской и пакистанской (пуштунской) общественности. В 2008 г. начались неофициальные контакты представителей Кабула и вооруженной оппозиции. В апреле 2010 г., по неподтвержденным данным, прошла встреча представителей Кабула и оппозиционной Исламской партии Г. Хекматьяра на Мальдивских островах. В июне 2010 г. в Кабуле состоялась Джирга мира, провозгласившая полную поддержку идеи диалога с талибами и другими отрядами вооруженной оппозиции. Вместе с тем официальные представители движения Талибан отвергают идею переговоров, требуя немедленного вывода иностранных войск. В сентябре 2010 г. президент Афганистана Х. Карзай объявил об учреждении Высшего совета мира - постоянно действующего органа по ведению диалога с оппозицией. Однако В. Г. Коргун отметил, что остается много вопросов о том, с кем вести диалог, на каком уровне, какую роль будут играть западные партнеры Кабула и Пакистан. Важнейшим новым моментом явилась поддержка процесса со стороны США, ранее выражавших скептицизм. Россия уже поддерживает диалог, но выражает опасение в том, что в Центральной Азии талибы придут к власти в результате переговоров. Иран готов включиться в процесс, зато Пакистан играет деструктивную роль, поддерживая непримиримых талибов и стремясь доминировать в переговорном процессе.

Р. Р. Сикоев (ИВ РАН) посвятил свое выступление "Авторитаризм и демократия в условиях Афганистана" проблеме авторитаризма и особенно демократии в условиях Афганистана. Он отметил, что, по существу, все режимы в стране тяготели к авторитарному способу правления. Это связано в числе других причин с распространенной на Востоке идеей сакрального характера власти. Говоря о современном этапе развития страны, докладчик отметил, что в обществе имеет место раскол по вопросу о конституционном устройстве - есть сторонники унитаризма и федерализма. Возвращаясь к выбору между авторитаризмом и демократией, Р. Р. Сикоев подчеркнул, что согласно исламской вере верховная власть принадлежит Аллаху, а шариат является божественным законом. Даже такие институты традиционной демократии, как шура и джирга, лишь вуалируют авторитарную власть, играя при правителе консультативную и совещательную роль. Причина отсутствия демократии в сегодняшнем Афганистане состоит, по мнению докладчика, в силе исламских традиций, особенно в племенном, патриархальном обществе.

В сообщении Ю. Н. Тихонова (Липецк) "Факир из Ипи - предтеча современного терроризма" была затронута тема преемственности и различий между тем, что происходит в зоне пуштунских племен в наше время, и тем, что имело место в период антиколониальной борьбы. Докладчик

рассмотрел вопрос о том, можно ли считать антибританское движение, которое возглавил факир из Ипи, популярный лидер горных пуштунов в 1930 - 1940-е гг., предтечей современного терроризма. Положительно отвечая на этот вопрос, Ю. Н. Тихонов обратил внимание на то, что современный терроризм отличается от терроризма первой половины XX в. своей массовостью, масштабами вовлеченных в него людей. Факир из Ипи был с сегодняшней точки зрения не террористом, а местным, локальным лидером, который вел за собой племена Северного Вазиристана в борьбе против британских колониальных властей. В то же время он организовывал убийства высших лиц администрации Британской Индии. Жесткость его методов борьбы сближала его с террористами.

Выступая с сообщением о роли "Кветта-шуры" в современных пакистано-афганских отношениях, Н. А. Замараева (ИВ РАН) отметила, что совет (шура) в административном центре пакистанской провинции Белуджистан возник после бегства талибов из Афганистана в Пакистан, последовавшего за их разгромом в 2001 г. Напомнив, что отношение Исламабада к талибам менялось с течением времени (в 1996 - 2001 гг. он официально признавал режим талибов в Афганистане, а осенью 2001 г. активно способствовал его поражению), Н. А. Замараева отметила, что военные власти Пакистана тем не менее закрыли глаза на создание афганскими талибами своих баз на пакистанской территории. Наличие баз афганских талибов в Пакистане во многом объясняло холодные отношения между Исламабадом и Кабулом. Ситуация несколько изменилась после отставки президента Пакистана генерала П. Мушаррафа. Новый президент А. А. Зардари сумел установить с Х. Карзаем рабочие отношения. Но фактор "Кветта-шуры" продолжает их осложнять, хотя Мулла Омар, по мнению многих наблюдателей, остается лишь духовным, а не военным руководителем талибов и вооруженной оппозиции.

А. В. Воробьев (Чебоксары-Казань), освещая тему "Политика США в Пакистане на современном этапе", отметил, что американская политика характеризуется известной двойственностью. С одной стороны, Пакистан с 2003 г. признан главным стратегическим партнером США вне НАТО по борьбе с терроризмом, и Вашингтон за это время оказал ему военно-логистическую помощь на сумму больше 10 млрд. долл., а с другой - действия Исламабада не всегда находят понимание и одобрение в американской столице. Впрочем, на последнем из трех проведенных диалогах о стратегическом партнерстве между двумя странами в октябре 2010 г. американцы обещали предоставить пакистанским вооруженным силам в 2012 - 2016 гг. помощь на сумму 2 млрд. дол. При этом США уже начали оказывать рассчитанную на пять лет экономическую поддержку Пакистану в 7.5 млрд. дол.

Е. И. Коваленко (МГИМО) в сообщении "Проблема наркотиков в Афганистане и Пакистане" отметила, что пик производства опийного мака в Афганистане был достигнут в 2007 - 2008 гг., а созданные запасы (около 10 тыс. т опия) поддерживают наркоторговлю на высоком уровне, несмотря на снижение объемов сбора мака в 2009 г. и особенно в 2010 г. Основная причина существенного падения урожая мака в последнем случае - болезнь растений. Она почти вдвое сократила урожайность, тогда как площадь посевов почти не уменьшилась. Между тем из-за неурожая выросла цена опия и опиатов, среди которых основное место занимает героин. Растет и производство наркотиков из конопли. Е. И. Коваленко отметила, что борьба с наркотрафиком неэффективна - перехват наркотиков в Центральной Азии и России составляет 4 - 5% всего объема контрабанды. Талибы плотно контролируют наркобизнес, собирают значительную часть доходов от него и благодаря этому покупают оружие и производят взрывные устройства.

Четвертая сессия (восемь выступлений) была посвящена культурно-религиозным традициям и инновациям".

Ханна Омархали (Германия) проанализировала исторические предпосылки формирования Канона в современном йезидском обществе. Она отметила, что доисламская курдская религия -йезидизм осталась на этапе, когда религиозные тексты не были канонизированы. Вместе с тем основное йезидское религиозное знание заложено не в письменных религиозных текстах и рукописях, а в устной традиции, передающейся из поколения в поколение. Самое важное место среди религиозных текстов, сохраненных в устной форме, занимают религиозные гимны. Считается, что они ниспосланы Богом через откровение и называются Каулы. Одним из основных вопросов современного йезидизма является канонизация религиозных текстов, что, по мнению докладчика, особенно важно с учетом уже начавшегося в йезидизме процесса скриптуализации.

В докладе А. А. Суворовой (ИВ РАН) "Женское лидерство в низовом исламе: секта зикри в Пакистане" был дан анализ истории секты, ее географического местоположения, особенностей религиозных традиций, этнической составляющей. Докладчик отметила, что преследование

зикри имело место как в Средние века, так и в наше время. Основы ее деятельности - это добровольный отказ от земных благ и равенство, в том числе социальное и гендерное. Все ритуалы закрыты для не членов секты, и, что очень важно и интересно, в центре ритуального действия находится женщина. В целом, по мнению докладчика, в деятельности секты зикри в Пакистане прослеживаются черты сходства с постулатами суфизма.

С. Ф. Орешкова (ИВ РАН) в своем выступлении "Ислам и европеизация: турецкий опыт синтеза двух путей цивилизационного развития" отметила, что Турция в большей степени, чем другие мусульманские страны, продвинулась по пути европеизации, однако в настоящее время у власти находится правительство исламистов. По мнению автора доклада, внимание к исламским традициям и особенностям развития турецкого общества закономерно и необходимо. Османский опыт показал, что ислам, как и другие религии, может быть движущей силой духовного и социального развития, но лишь в том случае, если он выступает как один из элементов того, что мы называем гражданским обществом, а не подминает под себя все другие общественные составляющие. Унаследованная от Османской империи религиозная мозаика Турции - функционирование на ее территории множества религиозных сект - усложняет религиозную ситуацию в стране, создавая дополнительные проблемы.

В докладе М. М. Репенковой (ИСАА МГУ) "Религиозный дискурс в постмодернистской литературе" рассматривалось постмодернистское отношение к религиозному дискурсу турецких писателей конца XX в., восприятие религии как моноцентрической/моноидейной системы, превращающей человека в пустой знак/симулякр в ракурсе нравственной проблематики, которая реализуется в специфической поэтике постмодернистского произведения. Отношение к религии (исламу) в литературе республиканской Турции всегда отличалось болезненной остротой, определяющей степень преданности того или иного художника слова светскому характеру этого государства. В основе доклада лежит анализ романа представителя постмодернистского направления в современной турецкой литературе Ихсана Октая Анара "Рассказы Афрасиаба" (1998).

Е. В. Дунаева (ИВ РАН) в сообщении "Ислам и гендерная проблема в Иране" отметила, что за 30 лет существования ИРИ были осуществлены значительные социально-политические и экономические преобразования, приведшие к изменению социального статуса женщины в обществе. В условиях исламского режима наблюдаются рост уровня образования, подъем общественной и политической активности женщин, расширение их участия в экономической жизни, а также усиление влияния во внутрисемейных отношениях. Однако господство традиционных гендерных стереотипов, в основе которых лежит мужской шовинизм (мардансалари), препятствует установлению в обществе равноправия. Такой подход к роли женщины в обществе базируется на нормах ислама и закреплен в гражданском кодексе страны. Потребности современной жизни и процессы модернизации иранского общества требуют переосмысления места женщины в исламском обществе и толкования некоторых норм исламского права. В то же время среди активистов женского движения, правоведов, философов, прогрессивно настроенных религиозных деятелей растет осознание того, что модернизация иранского общества приведет и к изменению тендерных стереотипов в нем.

Отражение духовно-нравственных устоев иранского общества в современном персидском языке стало предметом анализа в докладе М. С. Каменевой (ИВ РАН) "Морально-нравственные устои иранского общества и их отражение в современном персидском языке". Почтительное отношение к монаршей власти и духовенству, чинопочитание, уважение к старшему по возрасту, по уровню образования, особенности взаимоотношений на семейном уровне относятся к тем ценностям духовно-нравственного характера, которые передаются из поколения в поколение и претерпевают лишь весьма незначительные изменения. Они также находятся в тесной связи с достаточно четко выраженной социальной иерархией иранского общества и получили отражение в современном персидском языке в виде так называемых формул вежливости, представляющих собой совокупность языковых средств, служащих для передачи субъективного отношения говорящего/пишущего к адресату, а также объективно существующих социальных отношений в обществе. Формулы вежливости входят в нормы социально-нравственного поведения иранцев и являются выражением традиционных общественных отношений.

В докладе И. Ф. Сафаргалиева (Ин-т диаспоры и интеграции) "Суфий Гулам Хабиб и его наследие в Пакистане и других странах" было обращено внимание на то, что на постсоветское пространство стал "возвращаться" исламский мистицизм (суфизм, тасаввуф). Одним из широко распространенных суфийских орденов был тарикат накшбандийя, который после распада СССР стал постепенно набирать силу и влияние, причем как в мусульманских государствах СНГ, так

и в странах Ближнего и Среднего Востока. В Пакистане суфизм широко распространился, имея вековые традиции. Одну из школ накшбандийского тариката возглавлял известный мусульманский проповедник прошлого века Пир Гулям Хабиб. Его духовное учение получило известность в Пакистане и за его пределами, в том числе и на постсоветском пространстве.

А. Л. Борковский (Акад. госслужбы РФ) посвятил свой доклад "Инновация в исламском коммерческом праве" анализу дискуссий в мире ислама вокруг таких финансовых инструментов, как фьючерсы и опционы. Практика фьючерсных контрактов и опционов по ряду условий вступает в прямое противоречие с нормативами исламского права относительно правил торговли, а также этики взаимоотношений покупателя и продавца. По мнению докладчика, главной особенностью современных мусульманских выступлений в пользу признания и реализации коммерческой деятельности, сопряженной с фьючерсами и опционами, состоит в сочетании соответствующих рационально-прагматических доводов с аргументацией, базирующейся на отдельных принципах и этико-ценностных установлениях исламского права. Сторонником именно такой позиции является Мухаммад Хашим Камали, автор научного труда, посвященного проблемам экономического роста и успешного развития бизнеса на мусульманском Востоке в условиях рыночного хозяйствования. Позиции Кавали имеют как противников, так и сторонников в мире ислама, отражая раскол по отношению к вовлечению этого мира в систему рыночного хозяйствования и освоения им финансового инструментария.

На сессии "Этноконфессиональные аспекты политики" были заслушаны шесть докладов.

В докладе И. Н. Серенко (ИВ РАН) "Противодействие исламистов образовательной трансформации в Пакистане" было обращено внимание на то, что в современном мире наиболее реальную угрозу всеобщей безопасности представляет международный терроризм. Поэтому первоочередная роль в борьбе с этим глобальным злом должна отводиться всей системе образовательных институтов, включающей в себя как традиционную, так и современную компоненту. В настоящее время именно Пакистан оказался в эпицентре глобальной борьбы с международным терроризмом, и государство стало реагировать на эту угрозу изменением политики на всех направлениях. Новая политика государства в области образования (с 2009 г.) направлена на воспитание подрастающего поколения в духе терпимости и ненасилия, выработки у него антитеррористического иммунитета. Данный процесс вызывает отчаянное противодействие со стороны исламистов, выступающих за создание теократического государства в Пакистане и усматривающих в современной системе образования основную угрозу своей идеологии. И. Н. Серенко отметила, что исламистам фактически удалось провалить реформу религиозного образования в стране (2001 - 2009). Используя террористические методы, они до настоящего времени пытаются парализовать функционирование национальной системы образования. В частности, по данным Министерства внутренних дел Пакистана, в период с июля 2007 по июль 2010 г. в результате непрекращавшихся по всей стране террористических атак исламистов с использованием боевиков-смертников погибли 3433 человека. Продолжают взрываться "живые бомбы", направленные на различные государственные и международные учреждения, включая и образовательные. Однако исламистам противостоит еще недостаточно зрелое демократическое гражданское общество, заинтересованное в продвижении своего государства по пути прогресса и интеграции в мировое поликультурное пространство. Одной из основ такого государства, несомненно, является современная система образования, выстроенная с учетом мусульманской культурной традиции и мирового педагогического опыта.

К. В. Вертяев (ИВ РАН) в докладе "Проблема определения феномена курдского национализма в научных кругах современной Турции" отметил, что в апреле 2009 г. находящаяся у власти в Турции партия Справедливости и развития (ПСР) инициировала широкое обсуждение в обществе проблем межэтнических отношений в стране, названное "демократической инициативой" правительства Эрдогана. Курдская проблема Турции заставляет ученых как в самой стране, так и за ее пределами изучать и анализировать межэтнические разногласия в их краткосрочной и долгосрочной исторической перспективе. Несмотря на критику "демократической инициативы" со стороны политических оппонентов ПСР, дискуссия по курдской проблеме позволила ученым по-новому взглянуть на истоки и специфику зарождения курдского национализма в Восточной Анатолии, относя его к началу XX в., и дала возможность определить место и роль национализма курдов в становлении современного турецкого государства. Специфической особенностью такой дискуссии является формирование в среде курдских националистических элит научных взглядов на проблему межэтнических отношений в стране, что способствует созданию атмосферы плюрализма в обществе при обсуждении актуальных политических и межэтнических вопросов.

В докладе А. Н. Федосеенковой (ИВ РАН) "О легитимности исламской власти в Иране (взгляды исламских идеологов ИРИ)" основное внимание было уделено тем сдвигам в сознании иранского общества, отражением которых стали новые концепции исламских идеологов, в частности касающиеся методов реализации исламского правления в современных условиях. Началом нового этапа общественно-идеологического развития стали президентские выборы в Иране, состоявшиеся 12 июня 2009 г. Впервые за 30 лет функционирования исламского государства иранское общество открыто заявило всему миру, что выступает против исламского режима и отрицает легитимность власти. Основные идеологи сформировавшегося в стране протестного движения выступили с обвинениями в адрес руководства страны в незаконности принимаемых его представителями действий и политических решений, а также выразили факт неодобрения и неприятия обществом реализуемого в стране политического курса. Демократические свободы населения, соблюдение гражданских прав, либерализация политического курса государства и снижение теократических тенденций в государственном правлении (главным образом установление правила выборности лидера страны - рахбара и регулирование его законных полномочий) - основные требования оппозиционных идеологов. Яркие представители оппозиции и ее духовно-идеологические наставники, такие как аятолла Хосейн Али Монтазери, аятолла Мохсен Кадивар, известный иранский мыслитель Абдулкарим Соруш, олицетворяя новый облик иранской прогрессивной общественности, предлагают свой религиозно-политический проект исламской системы, необходимый для легитимного функционирования власти в ИРИ в современных условиях.

Р. Ф. Губайдулин (Военный ун-т МО РФ) на основе иллюстративного материала рассмотрел многонациональный состав Афганистана, остановившись и на конфессиональных различиях населения этой страны. В выступлении "Национальные меньшинства Афганистана и их роль в социально-политической жизни страны" он особое внимание обратил на то, что в настоящее время, как и в прошлом, именно национальный фактор оказывается решающим в формировании руководящих органов, политических партий, серьезно сказывается на результатах выборов.

С. М. Раванди-Фадаи (ИВ РАН) в докладе "Роль межэтнического фактора в социально-политической ситуации современного Ирана" была дана характеристика многонационального состава иранского населения. Были предложены два взгляда на проблемы этнического национализма. В первом случае речь идет о "построении наций" и неизбежном "разрушении этносов". В соответствии со второй точкой зрения этнические конфликты являются результатом изменений в обществе. В докладе было уделено внимание оценке угроз развития сепаратистских тенденций со стороны различных этнических групп Ирана. По мнению докладчика, эпицентр этих угроз переместился в сторону Белуджистана, но в последние два года вновь активизировалось движение в курдских районах.

Н. А. Филин (РГГУ), проанализировав террористическую ситуацию в Иране после президентских выборов 2009 г., убедительно показал, что все случаи терактов на территории Ирана в 2009 - 2010 гг. были связаны с деятельностью националистических организаций. Ситуация усугублялась тем, что в стране развернулось оппозиционное движение. По оценке Н. А. Филина, наибольшего накала террористическая деятельность достигла в провинциях Систан и Белуджистан, а также в Курдистане. В Систане и Белуджистане активно продолжала действовать сепаратистская группировка "Джундалла", которая совершила серию террористических актов. В результате одного из них было убито 15 высших чинов Корпуса стражей исламской революции (КСИР). В Курдистане за последний год развернула активную деятельность сепаратистская Партия свободной жизни Курдистана. На ее счету несколько нападений на военнослужащих и терактов. Что касается провинции Хузестан, то по сравнению с предыдущими годами в 2009 - 2010 гг. активность террористической деятельности здесь снизилась. Действия официальных властей по противодействию терроризму были жесткими. Многие подозреваемые в совершении актов были арестованы и казнены. Особенно жестко действовали власти в отношении "Джундаллы". В феврале 2010 г. иранскими спецслужбами был арестован и впоследствии казнен ее лидер пакистанец Абдольмалек Риги.

Н. И. Черниченкина (ИВ РАН) в докладе "О некоторых итогах межпартийной борьбы в Турции (результаты референдума 12 сентября 2010 г. о внесении поправок в конституцию, инициированных происламской Партией справедливости и развития)", отметила, что изначально референдум был призван объединить население страны в его стремлении к демократии. Однако его результаты только усилили существующий раскол между сторонниками и противниками конституционных изменений. ПСР одержала победу над оппозицией и нейтрализовала своих традиционных политических противников в лице судебной и военной элит. Итоги референдума продемонстрировали стабильность позиций правящей партии и относительную слабость оппозиции.

В рамках сессии "Политические процессы: общие закономерности и конфликты" были рассмотрены и обсуждены шесть докладов.

В докладе Н. Г. Киреева (ИВ РАН) рассмотрены некоторые вопросы современного политического ислама в Турции. Он затронул отдельные проблемы современного политического ислама в Турции, обратив внимание на сохранение острого конфликта между ПСР и высшим военным руководством страны. Его последним проявлением стал тот факт, что 29 октября 2010 г. высшие военные чины проигнорировали прием в президентском дворце по случаю очередной годовщины провозглашения республики. Между тем гражданские власти страны заявляют о намерении подготовить свою конституцию, ибо ныне действующая, несмотря на поправки, не является в полной мере демократической. Предполагается, что новая конституция обеспечит построение демократического гражданского общества.

В. Н. Москаленко (ИВ РАН) в докладе "Пакистан: основные черты и особенности политического развития" отметил, что эйфория по поводу создания "своего" государства сменилась разочарованием. Это позволило выйти на первое место исламской идеологической доктрине. Большую роль в успехе этой идеологии сыграли эгалитаристские идеи ислама. В дальнейшем под влиянием внутренних и внешних факторов в Пакистане происходил рост исламизации, фундаментализма и экстремизма. Нехватка природных ресурсов превратила Пакистан в постоянного должника. Пакистан, кроме того, стал активным участником процесса создания сети межгосударственных организаций и в настоящее время стремится стать полноправным членом ШОС. Политическая слабость правящей элиты обусловила постоянное вовлечение в политику армии. Нынешнее общее положение в Пакистане, как полагает В. Н. Москаленко, следует расценивать как весьма сложное. Будущее страны зависит от ряда факторов, особенно от обстановки в Афганистане. Но распад Пакистана маловероятен, более вероятны изменения характера правящего режима под влиянием сильного военно-теократического воздействия.

В своем выступлении "Политическая структура пакистанского Белуджистана" М. Ю. Морозова (ИВ РАН) охарактеризовала нынешнюю политическую обстановку в этой провинции как неустойчивое равновесие. На ее территории действуют четыре основные боевые группировки - Армия освобождения Белуджистана, Объединенный фронт освобождения Белуджистана, Молодежный фронт и группировка повстанцев "Джундалла". Если вопрос о Пуштунистане является своего рода краеугольным камнем в пакистано-афганских отношениях, то в отношениях с Ираном для Пакистана таким является белуджская проблема. Иран заинтересован в сохранении внутренней стабильности в пакистанском Белуджистане, чтобы не допустить переноса белуджского сепаратизма на свою территорию.

Доклад О. И. Жигалиной (ИВ РАН) "Курдский фактор в этнополитическом конфликте в Киркуке" был посвящен этнополитическому конфликту за контроль над территорией провинции Киркук и ее нефтересурсами, а также интересу в этом вопросе иракских туркоман, поддерживаемых Турцией и местными ассирийцами. Рассмотрев соперничество Эрбиля (центра иракского Курдистана) и Багдада по этому вопросу, докладчик подчеркнула настойчивость курдов в вопросе присоединения Киркука к Курдистанскому району Ирака на основе статьи 140 Конституции Ирака. В докладе были проанализированы различные подходы в урегулировании этнополитического конфликта вокруг Киркука и сделан вывод о возможной эскалации конфликта в период после вывода американских войск из Ирака и формирования нового режима власти.

В докладе В. И. Шлыкова (ИСАА МГУ) "Авторитарный характер партийных структур в Турции: взаимоотношения центра и периферии" акцент сделан на следующих основных тезисах. Авторитаризм в рамках партийных структур представляется характерной чертой всех политических партий в Турции, что объясняется как политической культурой Турции и определяемой законом о политических партиях институциональной структурой партий, так и иерархическими отношениями между центром и периферией. Одна из главных целей лидеров партий состоит в том, чтобы контролировать свою власть в рамках партийной организации, для чего ими используется три вида условно позитивных инструментов-стимулов - материальные, солидарные и целевые. Определенную роль в авторитарных партийных структурах играют негативные стимулы в форме угрозы или фактического применения наказания. Материальные стимулы способствуют созданию базиса для формирования клиентельных сетей в Турции, усиливая авторитаризм внутри партийных структур. В итоге политические партии функционируют главным образом как клиентельные сети, через которые распределяются выгоды и блага. Данное обстоятельство

усугубляет проблему нестабильности политических партий на местном, провинциальном уровнях, обусловленную неэффективным функционированием внутрипартийной демократии.

В докладе "Военная элита и политическая власть в Турции 2000"х гг.: смена парадигмы?" П. В. Шлыков (ИСАА МГУ) на основе обобщения опыта социально-политического развития стран Ближнего и Среднего Востока в новейшее время пришел к выводу о том, что после завоевания ими политической независимости и в процессе строительства национальных государств происходило усиление роли военных в политической сфере. В итоге наиболее существенные изменения в содержании и структуре политической власти в этих странах имели место в большинстве случаев при прямом или же весьма активном участии национальных вооруженных сил. В Турции вооруженные силы на протяжении XX в. играли доминирующую роль в политическом развитии. Начавшийся в 2002 г., с приходом к власти ПСР, период относительной экономической и политической стабильности, административных реформ, укрепления демократических институтов и роста активности гражданского общества ставит на повестку дня пересмотр сложившейся парадигмы отношений военных и турецкого общества.

На сессии "Взаимодействие внутри региона и между странами региона и его соседями" было заслушано и обсуждено семь докладов.

А. В. Болдырев (ИВ РАН) в докладе "Конвенция Монтрё в российско-турецких отношениях: вчера, сегодня, завтра" рассмотрел влияние и роль Конвенции Монтрё в различные периоды отношений между Турцией и СССР/Россией (1936 - 1953, 1953 - 1991, 1991 - 2010). Эксперт пришел к выводу о том, что на современном этапе и в обозримой перспективе РФ и Турция не заинтересованы в пересмотре экономического и военного блоков заключенной в 1936 г. Конвенции.

В докладе Х. Ф. Бинголя (Турция) "Влияние российско-турецкого сотрудничества в сфере энергетики на политическую стабильность в регионе" подчеркивалась позитивная роль усилий Турции и РФ в поддержании энергетической безопасности как в зоне Черного моря, так и в регионе Ближнего и Среднего Востока в целом. По мнению докладчика, этому во многом способствует независимый внешнеполитический курс, проводимый правящей Партией справедливости и развития. Он направлен на установление партнерских отношений со своими соседями, особенно с Россией. Турция, являясь, по мнению эксперта, надежным партнером РФ, намерена решать спорные вопросы совместно и сообща преодолевать сложности и задержки реализации некоторых энергетических проектов, возникающие из-за соперничества в этой области с некоторыми странами Закавказья.

Внешняя политика Турции в регионе была освещена в докладе И. И. Ивановой (ИВ РАН) "Ближний Восток в турецко-американских отношениях". В нем подчеркивалось охлаждение отношений между Анкарой и Вашингтоном из-за различий в подходах к региональной политике Израиля и Ирана. Были проанализированы причины возникшей напряженности, связанные в основном с занятой Анкарой в последнее время антиизраильской (обвинение Израиля в терроризме) и, напротив, проиранской позицией (отказ от поддержки санкций). Вместе с тем, как отметила докладчик, турецкая администрация осознает необходимость смягчения остроты турецко-израильских отношений, которые оказывают значительное влияние на турецко-американские взаимосвязи.

Л. М. Кулагина (ИВ РАН) продолжила тему внешней политики Ирана на Ближнем и Среднем Востоке. В докладе "Иран и проблема ближневосточного урегулирования" она отметила, что региональное соперничество Соединенных Штатов и ИРИ, их борьба за доминирование на Ближнем и Среднем Востоке создают напряженность и предпосылки возникновения вооруженных конфликтов. Эта обстановка, по мнению эксперта, стимулирует новую расстановку региональных политических сил, объединяя до известной степени Турцию, Иран, Сирию и Ливан на основе сопротивления американо-израильским планам. В политической игре на ослабление регионального влияния США Иран играет главную роль, опираясь, в частности, на иракских шиитов, контролируемых временно исполняющим обязанности премьер-министра Ирака бывшим премьером Малики.

О роли США во внешней политике ИРИ говорилось в выступлении И. Е. Федоровой (ИВ РАН) "Американский фактор в отношениях Ирана со странами региона". Докладчик особо подчеркнула, что, несмотря на решение о выводе войск из Ирака, Вашингтон заинтересован в сохранении своих позиций в ближневосточном регионе. Он будет по-прежнему оказывать экономическое давление на Иран введением санкций, а также попытается укрепить "военный щит", усиливая военные группировки в зоне Персидского залива и продавая оружие в страны региона, особенно в Саудовскую Аравию. Планы США активизируют ответные усилия Тегерана.

Проблема ядерной безопасности была проанализирована в докладах В. И. Сажина (ИВ РАН) "Иранская ядерная программа и ее влияние на регион" и В. И. Сотникова (ИВ РАН) "Проблемы ядерной безопасности в Южной Азии и на Среднем Востоке".

По мнению В. И. Сажина, стремление иранского руководства к гегемонизму связано с национально-психологическим фактором и положением Ирана как центра мирового шиизма. В случае перехода иранской ядерной программы из мирной в военную сферу Иран будет представлять реальную военную угрозу не только странам региона, но и России, что повлияло на поддержку Москвой последних санкций против ИРИ. Подробно проанализировав степень опасности возможных действий Ирана, докладчик рассмотрел некоторые варианты выхода из кризиса.

В более широком аспекте ядерную проблему проанализировал В. И. Сотников. Он выделил страны, согласные присоединиться к процессу ядерного сдерживания, а также те, которые отказываются от этого, руководствуясь целями эгоистически понимаемой национальной внешнеполитической стратегии. Отметив растущий ядерный потенциал последней группы стран, в число которых он включил Пакистан и Иран, докладчик вместе с тем указал на достигнутые в первом десятилетии XXI в. успехи по пресечению нелегальной торговли ядерными секретами и выразил сомнение в том, что террористам в будущем может сопутствовать удача в использовании "грязной" ядерной бомбы.

Конференция завершилась работой седьмой сессии. В целом научная конференция, организованная Центром изучения стран Ближнего и Среднего Востока, продемонстрировала большой интерес к проблемам развития мусульманского региона специалистов различных дисциплин - экономистов, политологов, историков и культурологов. Активное участие в работе помимо сотрудников Центра приняли также специалисты из других подразделений института, а также аспиранты и магистранты ряда высших учебных заведений.