В Москву 1 марта на презентацию русского издания журнала "Harper's Bazaar" приехала звезда американского кинематографа Шарон Стоун. Корреспондент "Известий" встретился накануне с актрисой в Риме, где она начала европейское турне.

Римский "Гранд-Отель" на несколько часов напоминал не фешенебельную столичную гостиницу, а огромный сейф с драгоценностями: столько собралось здесь представителей бомонда с уникальными украшениями. Полицейские кордоны, карабинеры оцепили весь квартал. Агенты в штатском, машины сопровождения. Встречали с нехарактерными для Рима почестями Шарон Стоун. Фоторепортеры (им было запрещено вести съемки по ходу следования кортежа) ожидали увидеть актрису в одежде "секси", по-американски накрашенную, с резкими жестами "деловой" дамы и были решительно удивлены: спокойная и обстоятельная Шарон Стоун не была похожа на ту порочную женщину, с которой итальянский зритель знаком по фильмам "Основной инстинкт", "Готовые умереть", "Казино". Каскад вопросов, короткая пауза, ответ.

- Говорят, вы плохо относитесь к журналистам?

- Ничего подобного. Это они меня иногда плохо понимают. Я говорила, например, о том, что с морщинами надо бороться вплоть до применения хирургического ножа, а они все повернули в печати так, будто я, как огня, боюсь старости.

- А это разве не так?

- Обычно все, включая этот вопрос, воспринимаю с юмором, но отвечаю всерьез: мне на днях исполнится 38 лет. Я - в расцвете карьеры, творческих сил и сексуальных возможностей... на экране?

- А в жизни?

- У меня надежный тыл - удивительная семья. 25 марта на церемонии присуждения "Оскаров" в Голливуде я буду с моим отцом. А другие мужчины? Со мной теперь желал бы поближе познакомиться любой, но я берегу их отчаянные головы. После стольких ошибочных любовных интриг и приключений ныне я одинока. Впрочем, я люблю шутить и не плачу из-за того, что разлито молоко.

- Вы дьяволица?

У Шарон Стоун не дрогнула ни одна ресничка.

- Я многим, действительно, обязана роли в триллере Клузо "Дьяволицы". Но какова я сама? Знаю, что я женщина сложная. Скроена из немыслимых комбинаций инстинктивных решений и жесткой дисциплины. В разные моменты человек получает разный заряд и опыт: положительный и отрицательный, но из минусов и плюсов складывается жизнь, и в результате мы - такие, какие есть. Только у ангелов нет, пожалуй, примесей дьявольщины. Но кто это знает?

- На экране вы выступали в роли коварных женщин, а смогли бы сыграть положительную героиню?

- А это нужно? - мягко улыбается милая Шарон. - Я стала синонимом порока, играя жен-убийц, извращенных и фатальных. Смогу ли я поменять имидж на экране? Например, "агентом 007" - "Джейн Бонд" стану я. Вот уж посмеемся над предшественниками Джеймсами Бондами - настоящими мужчинами!

- Как относитесь к вашим успехам на экране?

- Терпимо. Знаю, что творческий успех в кино - это удачный поворот судьбы в сочетании с личными качествами актера, полноценным сценарием и работой талантливого режиссера. В этом смысле мне повезло. Режиссера Мартина Скорсезе (фильм "Казино") считаю самым большим американским режиссером в современном кинематографе. И очень жаль, что в 1996-м он не выставлен кандидатом на "Оскара".

- А вы надеетесь получить "Оскара"?

- Если этого захочет Бог. Я же, конечно, очень хочу. Впрочем, я всегда чего-то хочу. Иногда удается. Я даже во сне мечтала сыграть в фильме вместе с Робертом де Ниро. И вот сыграла в "Казино" - реальная история Лас-Вегаса 70-х годов. Жизни, разрушенные алкоголем и наркотиками. Увидите сами на экране. Если еще не видели.

- Теперь вопрос из другой "оперы". Почему вы послали к черту менеджера и работаете одна?

- После долгих бессонных ночей я пришла к выводу, что могу самостоятельно распоряжаться своей карьерой и временем. Возможно, когда-нибудь приму обратное решение, но пока предпочитаю освободившиеся деньги тратить на приобретение произведений искусства и книг.

- Какие ваши ближайшие планы?

- Как вы знаете, сейчас совершаю турне. Из Лондона прилетела в Рим. Люблю все итальянское. Вечный город, вечерние прогулки, спагетти, вино, Висконти, Феллини, Бертолуччи. Сказка. Затем полечу в Париж, Гамбург. И, наконец, в Москву. Все это главы одной сказки, одного сна. Жизни.

РИМ.