А. Д. КОССЕ - преподаватель, "Центр Конфуция" при университете им. Страдыня

Рига, Латвия e-mail: anna.kosse@gmail.com

_______________

В статье прослеживаются изменения значений в процессе заимствования двух буддийских терминов, выявленных в буддийских текстах, переведенных с тибетского языка в эпоху Юань. На текстовых примерах уточняются определения терминов и сравниваются их значения в санскрите, тибетском, древнетюркском и старописьменном монгольском языках.

Ключевые слова: монгольский язык, тюркские языки, семантика, заимствования, терминология, буддизм.

Существует несколько буддийских текстов эпохи Юань (XII - XIV вв.), сохранившихся до наших дней. В данной статье мы рассмотрим примеры из двух произведений: "Tabun sakiya" (монг.) - "Панчаракша" (скр.) и "Arban qoyar jokiangγui" (монг.) - "Двенадцать деяний Будды" (скр.). Оба текста переведены с тибетского языка на старописьменный монгольский язык буддийским монахом Шейрабом Сенге [1, с. 13]. Известны два перевода "Панчаракша", сделанные в XIV в.: первый приписывается Чойджи Одсеру, второй - Шейрабу Сенге [2, с. 318].

Монгольская версия "Двенадцати деяний Будды" - это перевод тибетского текста, причем оригинал, составленный Чойджи Одсером на рубеже XII - XIII вв., не сохранился. Он представлял собой сокращенную версию буддийского произведения, написанного на санскрите, а затем переведенного на тибетский язык под названием "Лалитавистара". Монгольская версия "Двенадцати деяний Будды" появилась в начале XIV в. [3, с. 635]. "Панчаракша" - это пять тантрических произведений, не связанных по сюжету и не имеющих сюжета как такового.

Оба произведения содержат большое количество буддийской терминологии, которая по фонетической форме восходит к санскриту, хотя в тибетском языке, с которого были переведены тексты, буддийские термины обычно представляют собой кальку с санскрита в тибетской форме. Есть достаточно указаний на то, что при переводе текстов на старописьменный монгольский язык были использованы древнеуйгурские тексты, содержащие буддийскую терминологию, сохранившую санскритскую форму. П. Аалто считает, что существовала уйгурская версия "Панчаракша": об этом известно из колофона самой ранней монгольской версии, где сказано, что переводчики в ходе работы пользовались уйгурской версией [4, с. 28]. М. Шогайто сообщает о тексте "Двенадцати деяний Будды" следующее: хотя он не содержит указаний на уйгурский оригинал, в нем есть множество уйгурских элементов, что свидетельствует об использовании уйгурской версии [5, с. 30].

История буддизма на территории Центральной Азии начинается на рубеже тысячелетий. Представители племен древних тюрок имели возможность узнать

стр. 99

--------------------------------------------------------------------------------

о буддийской культуре в Китае, где тюркские семьи жили в городах, при контактах с согдийскими купцами-буддистами и из тохарских буддийских текстов. Наиболее ранним переводом на древнетюркский язык считается перевод "Нирванасутры" (581 г.), выполненный согдийским письмом. К VII в. относится древне-тюркская версия "Майтрисимит", в колофоне которого сообщается, что перевод выполнен с санскрита на тохарский язык, а с тохарского на древнетюркский [6, с. 15 - 18]. А. Берзин выдвигает версию о том, что переводы буддийских текстов на тюркские языки начались до 581 г. Он приводит следующие сведения. Глава Тюркского каганата каган Тапар (Tapar) (572 - 581), не желая применять китайский язык, продолжил традицию использования для государственных нужд согдийского языка и письменности. Он сформировал особую разновидность тюркского буддизма из смеси индийских, китайских, тохарских и хотанских форм религии, добавив элементы тюркского шаманизма, и организовал работу по переводу буддийских текстов во главе с Джнянагуптой, причем приглашенные буддийские монахи адаптировали священную согдийскую письменность к древнетюркскому языку [7].

В середине IX в., после распада Уйгурского каганата в Турфанском оазисе образовалось новое государство со столицей Бешбалык - Кочо, где буддийская культура сохранялась вплоть до монгольского завоевания в XIII в. [8, с. 446 - 447]. Монголы столкнулись с уйгурской культурой после вторжения в Тибет и завоевания в 1227 г. тангутского царства, уйгурские племена проживали на территории Ганьчжоу. А уже в XIV в. тесты буддийской литературы начали переводиться на старописьменный монгольский язык [9, с. 336].

Таким образом, буддийские тексты на старописьменном монгольском языке содержат пласт буддийской лексики, заимствованной из древнеуйгурского языка. Рассматриваемые нами тексты были опубликованы с переводом и комментариями П. Аалто ("Панчаракша") [10] и Н. Н. Поппе ("Arban qoyarjokiangγui") [11], но полные глоссарии буддийской терминологии в указанных текстах не были созданы. Н. Н. Поппе приводит список из нескольких терминов в одной из своих статей [12, с. 674]. П. Аалто также составляет несколько таблиц буддийских заимствований из санскрита, согдийского и уйгурского языков в статье, посвященной другому буддийскому тексту эпохи Юань [13, с. 20]. М. Шогайто также посвящает свою статью анализу фонетических изменений при заимствовании слов санскритского происхождения в старописьменный монгольский язык из древнеуйгурского языка через тохарский [5]. Однако ни в одном из указанных исследований не затрагивается вопрос о семантических изменениях в терминологии.

Мы выделили порядка пятидесяти буддийских терминов в старописьменных монгольских текстах эпохи Юань. Причем большая часть терминологии была заимствована из санскрита и сохраняет санскритскую форму, как, например, рассматриваемые нами термины gandari 'гандхарва', 'небесный музыкант', asuri 'асура', 'враги небожителей'. Большинство терминов имеют тибетские аналоги, на которые целесообразно обратить внимание, поскольку тексты были переведены с тибетского языка. Оба термина относятся к области индийской мифологии более древней, чем буддизм - буддисты адаптировали готовые термины. Соответственно, семантика термина подвержена изменениям, вызванным экстралингвистическими факторами, такими как изменения в мифологии, смена религиозного мировоззрения. Таким образом, хотя и считается, что терминология - это семантически наиболее устойчивая часть лексики, не подверженная полисемии [14, с. 40], нельзя не согласиться с Г. Ц. Пюрбеевым, который полагает, что старописьменный монгольский язык не обладает такой жестко сформированной терминологией, как более древние литературные языки, а, кроме того, терминология - это естественная составляющая языка, подверженная всем его закономерностям, в том числе историческим изменениям и полисемии [15, с. 6].

В исследовании семантики терминов использовано несколько методик: анализ и сопоставление словарных дефиниций, выделение прототипических значений, контекстный анализ.

asuri

Значение термина asuri в древнетюркском языке -'класс демонических существ' [16, с. 61]; значение в старописьменном монгольском языке - 'a class of demigods, enemies of tngri in Indian myth' [17, с 1161]; в словаре О. Ковалевского - 'асура', 'злые духи, гении'. Термин используется и в наше время - достаточно лишь вспомнить название популярного сериала Плач Асуры.

Слово восходит к санскритскому asura, термину с несколькими значениями, в частности, в словаре М. Моньер-Вильямса на первом месте указано значение "good spirit', "supreme spirit', а на последнем "an evil spirit', "demon' [18]. В этом последнем значении слово было заимствовано в древнетюркский, а затем в старописьменный монгольский язык. Санскритский термин соответствует авестийскому ahura- [19, с. 147 - 148] со значениями 'Gott' и 'Herr', 'Machthaber', 'Fürst' [1120, с. 286 - 294]. Таким образом, в санскрите происходят семантические изменения, в результате которых положительные коннотации сменяются отрицательными, а значение "господин" утрачивается.

Что касается значения 'демон', Б. И. Кузнецов считает его недостаточно корректным: "Оно [слово асура] всегда понималось как чужой бог или отверженный бог, что отразилось в тибетском переводе этого слова с санскрита. Индийские пандиты совместно с тибетцами всегда переводили слово асура на тибетский язык как lha ma yin, что буквально значит не есть бог, не есть дэва, тогда как тибетское lha всегда точно соответствует слову дэва" [21, с. 201 - 202].

В "Древнетюркском словаре" (1969) приводится следующий пример с указанным термином: asuri garudilar ... ol kisikä neη fїtїy ada qїlu umazlar "асурии, гаруда... [или другие живые существа] не могут

стр. 100

--------------------------------------------------------------------------------

причинить этим людям никаких препятствий и бед' [16, с. 61]. Таким образом, в древнетюркском языке слово имеет выраженные отрицательные коннотации, и асуры могут вредить не только тэнгри, но и людям.

В изученных нами текстах встречается несколько контекстов, в которых асуры рассматриваются с разных точек зрения:

1) как вид обожествленных существ, наряду с тэнгри, драконами и гандхарами: butabagsa nom-ud-i cinu sonosuy-a kemen: bürin tngri asuri luu gandari: bügüdeger cimayi qaran külicen sayun amui: 'Сказал: "Увижу, как ты станешь буддой", - сказал: "Услышу твое учение Бутабагша (?), все тэнгри, асуры, драконы и гандхары вместе, тебя увидев, покаются"' [11, с. 24].

2) как вид живых существ, наделенных рождением, противопоставляются Будде: tngri-lüge nigen-e: yirtincü simnus luya nigen-e: siru-a-lüge nigen-e: toyin biraman-luya nigen-e: törölkiten-ü tngri kümün asuri narun tusa-yin tulada: ilaju tegüs nügcigsen burqan-nuyudyirtincu-dür töröyü: 'Будда рождается в мир вместе с тэнгри, вместе с мирскими демонами, вместе с Брамой, вместе с монахами и браминами ради [блага] наделенных рождением небожителей, людей и асур' [10, с. 20].

3) как враги тэнгри: yeke riti-ten tngri kiged asuri-narun qadqulduyan-dur qadquldun aysad bui: 'Великие тэнгри, наделенные магическими способностями, бились с асурами в сражениях' [10, с. 57].

В данных примерах не делается акцент на характере существ - злом или добром. Они выступают скорее как персонифицированные существа, наряду с людьми и небожителями, а не в виде абстрактных духов.

gandari

Значение термина gandari в древнетюркском языке: gandarvi / gantarvi - рел. 'мифические существа, благозвучно играющие и распространяющие благоухание: одна из восьми групп небожителей' [16, с. 194]; gandari 1) 'питающийся запахом, благовонием'; 2) Тандарва', 'танцовщики музыкант небесный' [4, с. 24 - 29].

В санскрите термином gandharva называют группу небожителей, которые выполняют большое количество функций. Одна из самых главных их функций охрана напитка богов сомы и врачевание благодаря обладанию этим эликсиром. Кроме того, наряду с апсарами - танцовщицами они развлекают божества музыкой. В тибетском языке для аналога dri za отмечено значение 'питающийся запахом' благовоний [23]. В "Древнетюркском словаре" нет указаний на то, что гандари выполняют особые функции по охране божественного напитка. Но отмечены характеристики 'распространяющий благовоние' (в отличие от тибетского 'питающийся благовонием') и 'музыкант'. Также в "Древнетюркском словаре" приводится пример, поясняющий, какие восемь групп небожителей имеются в виду: tänrilär lülar jeklar gantarvilar garudilar asurilar kumbantilar kinarilar mogoragilar 'Боги, драконы, демоны, гантарви, гаруди, асура, кумбанти, кинари, могораги' [16, с. 194]. О. Ковалевский называет гандари существами, которые питаются запахом, и небесными музыкантами и танцовщиками. Последнее, видимо, не совсем корректно, поскольку обычно функцию танцовщиков выполняют апсара, а гандари называют 'небесными певцами'.

В "Двенадцати деяниях Будды" содержатся следующие примеры для данного термина:

... gandari-yin ökud-un dayun-aca ber irayu dayutan ökid-iyer dayyulayulju ... edeger silüg-üd üges yar-bai...'... [Из всех] девиц-гандахар ему пели обладающие самыми чистыми голосами, ... они сложили такие стихи...' [11, с. 21]

bürin tngri asuri luu gandari: bügüdeger cimayi qaran külicen sayun amui. 'все тэнгри, асуры, драконы и гандхары вместе, тебя увидев, покаются' [11, с. 24]

Первый пример иллюстрирует функции гандари в качестве музыкантов с божественными голосами. Во втором примере эти существа появляются вместе с другими классами небожителей, которые пребывают во мраке сансары, а, следовательно, чтобы обрести просветление, им необходимо избавиться от всех омрачений, вызванных грехами, которые они совершают.

Таким образом, термины asuri и gandari относятся к периоду более древнему, чем буддизм, их семантика претерпевает изменения по мере того, как меняется миф: значение термина асура изменяется от 'добрый дух' до 'демон', в буддийской мифологии - это 'враги небожителей', значение термина гандхарва 'хранитель сомы', в буддийской мифологии - 'небесный музыкант'.

Фонетическая форма термина, употребляемая в древнетюркском языке, копируется в старописьменном монгольском языке. В обоих примерах форма слова восходит к санскриту.

Значения в древнетюркском языке не так четко соотносятся со значениями в старописьменном монгольском языке, как тибетские, ср.: 'демонические существа' (тюрк.) - 'враги небожителей' (монг).

Несколько примеров из рассмотренных нами текстов характеризуют принадлежность термина к мифологии, например, асуры сражаются с тэнгри, гандхар-вы пели чистыми голосами - в мифах гандхарвы - небесные музыканты. Однако часто термины встречаются только в ряду других слов, обозначающих существ, которые не обладают знанием о том, как покинуть круг перерождений.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Кара Д. Книги монгольских кочевников. М. 1972.

2. Ligeti L., Aalto P. Qutuy-tu Pancaraksa kemekü ... sudur. (...) // Acta Orientalia. Akademiai Kiadó, Budapest, 1962. T. XIV.

3. Bawden C. R. The Twelve Deeds of Buddha: A Mongolian Version of the Lalitavistara by Nicholas.

4. Aalto P. Prolegomena to an edition of the Pancaraksa // Studia Orientalia Finnica. 1954. Vol. XII.

стр. 101

--------------------------------------------------------------------------------

5. Shogaito M. On Uighur Elements in Mongol Buddhist Texts // The Memoirs of Toyo Bunko. 1991.

6. Бартаханова М. А. Переводческая деятельность уйгуров VII - XI вв. // Шестая буддологическая конференция. Тезисы. СПб., 1999.

7. Berzin A. The Historical Interaction between the Buddhist and Islamic Culture before the Mongol Empire. 1996. http://www.berzinarchives.com/web/en/archives/e-books/unpublished_manuscripts/historical_int eraction/pt2/history_cultures_08.html [Электронный ресурс].

8. Vorobyova-Desyatovskaya M. I. Buddism // History of Civilizations of Central Asia / Eds.: M. S. Asimov, C. E. Bosworth. Paris, 1998. Vol. 3.

9. Рерих Ю. Н. Монголо-тибетские отношения в XIII и XIV вв. // Филология и история монгольских народов. М., 1958.

10. Aalto P. Qutuy-tu Pancaraksa kemekü Tabun Sakiyan Neretü Yeke kolgen Sudur. Wiesbaden, 1961.

11. Poppe N. The twelve deeds of Buddha. Wiesbaden, 1967.

12. Poppe N. Beiträge zur Kenntnis der altmongolischen Schtieftsprache // Asia Major, I. Leipzig, 1924. P. 668 - 675.

13. Aalto P. Notes on the Altan Gerel // Studia Orirentalia Fennica. Vol. XIV, N 6.

14. Cobre T. M. Terminology. Theory, methods and applications. Amsterdam, 1998.

15. Пюрбеев Г. Ц. Современная монгольская терминология. М., 1984.

16. Древнетюркский словарь. Л., 1969.

17. Lessing F. D. Mongolian-English Dictionary. Berkley and Los Angeles, 1960.

18. M. Monier-Williams Dictionary (2006 revision), http://www.sanskrit-lexicon.uni-koeln.de/monier/ [Электронный ресурс]

19. Mayrhofer M. Etymologische Worterbuch des Altindoarischen. Heidelberg, 1986.

20. Bartholomae Ch. Altiranisches Wörterbuch. Berlin, 1961.

21. Кузнецов Б. И. Древний Иран и Тибет. СПб., 1998.

22. Ковалевский О. Монгольско-русский словарь. Казань, 1844.

23. Nitartha International Tibetan Online Dictionary, http://www.nitartha.org/dictionary_search04.html [Электронный ресурс]

стр. 102