Лейтенанта Курхоту снайпер "снял" сразу, Андрей хрипнул и рухнул. Рухнул и весь взвод, Владимир К. ничего не понял. Только увидел кровь. Такую - впервые. Из горла взводного брызгал и клокотал бордовый фонтан. Удушливый ком тошноты подкатил к самому кадыку. Радужные круги, словно северное сияние, резали глаза. Андрюха, его "зема", лежал в застывшей позе и, широко раскрыв глаза, тупо смотрел в небо. Закопченные гарью кристаллики снежинок падали ему на зрачок...

Это потом рядовой Владимир К. узнал, что на грозненском трубном заводе взвод попал в засаду и был разгромлен: трое сослуживцев взяты в плен, трое убиты, четверо ранены. Его спасла мазутная яма: горячая ударная волна от разрыва гранаты буквально вколотила Владимира в маслянистую жижу.

Стрелял одной рукой. На звук. "Калашников" ходил ходуном. Кто-то сверху навалился на ствол, дернулся и... обмяк. Камуфлированное тело завалило разведчика. Изо рта боевика шла зеленая пена и обдавала лекарственным запахом. И это тоже спасло Владимира: "старуха с косой" - смерть была в наркотическом угаре.

Дорога от Шатоя до Заны закрыта. Сибиряками. Плотно. Над искалеченным и израненным Аргунским ущельем носится ветер из звуков стрельбы и разрывов снарядов, стонов - своих и чужих. Здесь каждый камень пропитан запахом пота, крови и пороха. Это война - ущелье между жизнью и смертью. И когда она, проклятая, закончится, не знает никто. Говорят, скоро. Очень хочется верить. А пока воины-сибиряки проводят поисково-разведывательные мероприятия. Умирают и выживают. В полевых кухнях готовят "фирменные" пельмени и мечтают о родных кедрачах, багульнике. Устали. Им хочется домой. На календаре начался отсчет нового тысячелетия. И то, насколько оно станет для солдат-ветеранов счастливым и безоблачным, зависит от состояния "души общества".

К войне ребят готовили. Психологически - в процессе плановых и сверхплановых тактических учений с боевой стрельбой и форсированием водных преград. При этом практиковалось вхождение условного противника в радиосети подразделений, разбрасывание на поле боя муляжей трупов и окровавленных органов животных на позициях. Звуковая имитация войны, криков противника и стонов раненых, задымление местности и участков переправ - все эти мероприятия создавали для солдат реальную картину предстоящих боевых действий.

К сожалению, многие военнослужащие не смогли выдержать накала подобных учений на "допуск" к войне. Начальником медицинской службы одного из пунктов приема пополнения майором медицинской службы П. Бойко, психологом майором Ю. Вторушиным в ходе проверки более двухсот военнослужащих не были допущены к выполнению специального задания с оружием в руках по причине отклоняющегося поведения.

В бою нужны профи. Истина бесспорна. И подготовка к выживанию солдат на войне зависит не только от военных специалистов. Процесс боевого слаживания наших подразделений проходил на фоне чуткого

стр. 21

внимания губернаторов и глав городов Сибирской региона, особенно Кемеровской области. Семьи военнослужащих не остались на "обочине дороги войны" без помощи. Положительную роль сыграла эмоциональная поддержка населения по всему маршруту следования военных эшелонов.

Как показала жизнь, после пересечения административной границы Чечни и ввиду длительного отсутствия активных действий соответствующий психологический настрой у воинов-сибиряков начал постепенно утрачиваться. Поэтому основными формами работы стали групповые мобилизирующие психотренинги и упражнения вперед боем, демонстрация офицерами личной психологической устойчивости под огнем противника при атаке его позиций. Подобный пример, в частности, показали подполковники В. Воистинных, Н. Никифоров, В. Логинов, майор Ю. Жарков, капитан А. Горелов, лейтенант Ю. Калатило.

Особую психологическую устойчивость проявили военнослужащие при взятии высоты Ястребиная на Терском хребте. Несмотря на потери офицеров и сержантов, ни один из солдат под минометно- пулеметным огнем противника не отошел и не оставил поле боя. Из 62 участвовавших в атаке несколько военнослужащих погибли и более 20 были ранены. Остальные продолжали штурм и, разгромив противника, овладели высотой.

Подобную психологическую выдержку воины- сибиряки показали и в боях на северной окраине Сержень-Юрта. Непосредственно в бою оказывали стабилизирующее психологическое воздействие на подчиненных офицеры-воспитатели Е. Волков, А. Елфилов, А. Перстюк, А. Юрасов.

Уничтожение незаконных бандформирований показало: если инициатива проведения спецопераций принадлежала нашей стороне, в любой, даже самой тяжелой обстановке психологическая устойчивость сохранялась. Если противнику - активность действий федеральных сил существенно снижалась. Однако, видно, правду говорят: сибиряки - народ крепкий, проверенный. Случаев паники и потери управления боем не было.

Конечно, там, на войне, более жесткие реалии. Теплые тыловые кабинеты очень отличаются от холодных фронтовых окопов. Определенную трудность в улучшении морально- психологического климата в подразделениях представляет тот факт, что в соединениях по штату предусмотрена одна должность психолога. Пласт проблем здесь

стр. 22

и в другом: сегодняшние психологи - это вчерашние переквалифицировавшиеся политработники. Бытует мнение: без медицинского образования психологу не обойтись. Война - тому доказательство. В ходе проведения операций, например, психологу майору Ю. Вторушину приходилось взаимодействовать с медицинской службой, заместителями командиров подразделений по воспитательной работе, офицерами и сержантами.

Долгое время не решался вопрос о предоставлении транспорта для выезда психолога на позиции. Это не позволяло оказывать своевременную и адресную психологическую помощь. Понять командиров можно: на "боевых" на счету каждая единица техники. Но и психолог прав: отсутствие его в подразделениях 2 - 3 дня делало опасным бесконтрольное пребывание военнослужащих с отклоняющимся поведением. Что и говорить, в первые месяцы нахождения воинов- сибиряков в Чечне должность психоневролога поочередно комплектовалась лор-врачом и стоматологом! И лишь после многочисленных обращений командования на эту должность прибыл штатный психиатр. "Не каждый орел долетит до вершин Терского хребта..." Только сильный.

Однако, несмотря на существование различных проблем, нештатные пункты психологической помощи и реабилитации "воюют" и выживают. Основными направлениями работы, применяющимися в окопах и блиндажах, стали методы "Цветовых выборов" Люшера, пробы Штанге и Генча, общепринятые армейские методики "Адаптивность", "Прогноз", "Леонгард". Эффективным оказалось обучение младших офицеров методике выявления военнослужащих с девиантными (отклоняющимся) поведением по внешним признакам. Как показывает опыт, такое обучение необходимо осуществлять многократно до начала боевых действий.

Очень действенными формами улучшения психологической устойчивости военнослужащих стали раздача приветственных писем от граждан России, персональных и групповых посылок, проведение релаксационных видео- и аудиосеансов. В то же время отсутствие современной цвето-звуковой аппаратуры для психологической работы не позволяет оперативно оказывать адресную помощь участникам проведения контртеррористической операции на Северном Кавказе.

Многие солдаты, вернувшиеся из Чечни, еще долго будут ходить на "боевые". В их душах рваная рана войны не зарубцуется в одночасье. Кто придет им на помощь, подставит крепкое плечо? Ведь общество еще не залечило афганский синдром, синдромы других "горячих точек". И, к большому сожалению, не сделало выводов. Главный из которых - будущее страны, ее основное национальное богатство - генофонд.

После войны во Вьетнаме правительство США сделало нужные выводы, и после нашумевшего конфликта в Персидским заливе все участники этой локальной войны прошли полный курс реабилитации.

Почему-то зачастую проблемы морально- психологической Подготовки в армии ограничивается периметром ограждения отдельно взятой воинской части. А ведь морально- психологическое обеспечение - это комплекс мероприятий, включающий в себя создание реабилитационных центров. Причем не только для тех, кто прошел через горнила войн, но и для тех, чья служба была связана с определенным риском.

В стране много важных программ и постановлений. Нет лишь одной - государственной программы реабилитации. О ней только долгие разговоры в длинных коридорах власти с натертым до блеска паркетом. А в ней, между тем, нуждаются тысячи и тысячи людей. Впрочем кто-то возразит: в больницах шприцов и лекарств не хватает, задерживают зарплату... Об этом можно долго рассуждать. Но почему вчерашний рядовой контрактной службы Владимир К., прошедший войну, сегодня от безысходности гражданского бытия ищет правду в стакане с водкой? Разве такую участь заслужил он, сотни других ветеранов, честно выполнивших конституционный долг?

Сибирский военный округ.

ОТ РЕДАКЦИИ. Некоторые фамилии в материале изменены.