Подводникам Северного флота, погибшим в Баренцевом море и Мировом океане, посвящается

стр. 8

12 - 13 августа:

"Лодка на связь не вышла"

В субботу комплексные учения сил Северного флота вошли в свою наивысшую стадию. Надводные корабли выполняли ракетные стрельбы, отбивались от воздушных налетов условного противника... А подводные лодки уклонялись от гидроакустических захватов надводников, азартно выходили в торпедные атаки, сверля своими китообразными корпусами сумрачные глубины полигона боевой подготовки. Об уже произошедшей трагедии еще никто и не подозревал. До сеанса связи с руководителями учений, на который должен был выйти "Курск", еще оставалось время...

Вечером того же дня дежурным по штабу Северного флота заступил подполковник Алексей Палкин. Его помощник, отлучившись на некоторое время в свое управление, в рубку дежурного вернулся быстро и взволнованно доложил: "Лодка пропала!.."

- С момента, как лодка не вышла на связь, - рассказывал мне позже Алексей Алексеевич, - в течение часа был поднят в воздух Ил-38. Он барражировал в полигоне боевой подготовки, где должна была по всем расчетам находиться подводная лодка, вплоть до наступления темноты. Самолет пытался визуально обнаружить или сам атомоход, или признаки его нахождения в заданном районе...

"Противолодочник" возвратился на аэродром около восьми вечера. В это время в штаб СФ уже вызвали начальников и многих офицеров флотских служб и управлений. Там же сформировали оперативную группу по встрече главнокомандующего ВМФ адмирала флота Владимира Куроедова, который, по имеющейся информации, должен был прилететь в Североморск в 10 часов утра 13 августа.

Где-то в 19.00 - 19.30 субботы в рубку дежурного по штабу зашел начальник отдела Управления поисковых и аварийно-спасательных работ Северного флота капитан 1 ранга Сергей Морозов и позвонил в УПАСР. Командиру части спасательных судов СФ он поставил задачу срочно подготовить к выходу в море утром в воскресенье СС "Михаил Рудницкий", "Алтай" и океанский буксир-спасатель "Николай Чикер". Тут же Сергей Константинович приказал нарастить воздушные шланги, электрические кабели до трехсот метров, потому что, как следовало из телефонного разговора, до этого они на "спасателях" были порядка восьмидесяти метров.

Около семи часов утра первое спасательное судно ушло в море. Поступила информация, что акустические средства одной из подлодок, "работавших" в полигоне, в 11.43 12 августа зафиксировали какой-то сильный гидроудар. Сообщили на него пеленг. Надводные корабли, патрулировавшие в предполагаемой точке нахождения "замолчавшей" АПЛ, уже вели активный поиск.

- По моим данным, - рассказывал мне подполковник Палкин, - в воскресенье, 13-го числа, лодка была уже обнаружена. Дежурство как раз подходило к концу. Дали сведения, что глубина от ста до ста пятидесяти метров - точно еще не определили. К этому моменту все спасательные силы находились уже в море. Поэтому, что бы ни писали различные СМИ, ни минуты времени, я тому свидетель, флот напрасно не потерял.

14 августа:

"Была вынуждена лечь на грунт"

В понедельник утром чувствовалось, что атмосфера накаляется. Вслух еще не говорили, но "звоном", что на учениях с атомной подлодкой случилось несчастье, флотские гарнизоны уже заполнились. А в одиннадцать дня по центральному телевидению озвучили сообщение, повергшее родных и близких членов экипажа АПРК "Курск" в шок. Далее молчать уже было бессмысленно. Поэтому спустя некоторое время, как говорится, вышло в свет заявление пресс-службы Военно-Морского Флота России.

Весь понедельник электронные СМИ обсуждали различные версии произошедшего, которые, впрочем, не опирались на сколько-нибудь достоверные источники.

стр. 9

Даже количество моряков, находящихся на борту подлодки капитана 1 ранга Геннадия Лячина, называлось разное: от 107 до 130 человек. Сообщалось также, что "Курск" лег на грунт на глубине 108 метров в 80 милях от главной базы Северного флота - Североморска.

И лишь вечером прозвучало сообщение о причинах случившегося, что называется, от компетентного лица. Самого компетентного. Сообщение крайне тревожное...

"Имеются признаки крупного и серьезного столкновения. Положение тяжелое. И шансы на благополучный исход не очень высоки" - так сказал в интервью корреспонденту ИТАР-ТАСС главком ВМФ Российской Федерации адмирал флота Владимир Куроедов...

Позвонил знакомый офицер и - прямо в лоб:

- Тебе не кажется, что нас готовят к Правительственному заявлению?..

15 августа:

"Дорога каждая минута"

Во вторник рано утром из пресс-службы Северного флота сообщили: в полдень состоится брифинг для журналистов, в котором примет участие начальник штаба СФ Герой России вице-адмирал Михаил Моцак. "Наконец-то, - подумал в тот момент. - Хоть Михаил Васильевич скажет что-то конкретное"...

Но, когда у крыльца североморского Дома офицеров флота тормознул пресс-службовский уазик и из него вместе с капитаном 1 ранга Владимиром Навроцким показался мужчина в цивильном одеянии, поняли: от нас решили откупиться кем-нибудь из специалистов ЦКБ "Рубин", прилетевших в Заполярье накануне. Гражданские коллеги загрустили: конечно, выступающий адмирал предпочтительнее. "Значит, пока еще ничего не ясно или ясно настолько, что... - мелькнула мысль, и тут же себя одернул. - Не сглазь... Время покажет. А пока, кстати, и технический "ликбез" не помешает, а то наша братва, ни разу не видев в глаза "живого" "Антея", такие небылицы пишет о нем..."

На пресс-конференции генеральный конструктор атомных подводных лодок с крылатыми ракетами Игорь Баранов рассказал, что спасательные работы по эвакуации экипажа АПРК "Курск" с борта затонувшей субмарины ведутся непрерывно. Но из-за сильного подводного течения в районе нахождения лодки и плохих метеоусловий (шторм 5 - 6 баллов, ветер до 20 метров в секунду) на поверхности Баренцева моря контакт с экипажем "Курска" установить не удается. В спасательной операции задействовано пятнадцать кораблей и судов Северного флота.

Вообще атомный подводный ракетный крейсер "Курск" - серийная (двенадцатый корпус) подводная лодка проекта "Антей" разработки санкт-петербурского ЦКБ "Рубин". За два десятилетия существования этой серии (первая лодка была принята на вооружение Военно-Морским Флотом в 80-м году) корабли проявили себя как очень надежные и даже любимые флотом. Они "служат" сегодня на Северном флоте и на Дальнем Востоке. За очень высокие боевые качества эту АЛЛ сильно уважают, а попросту говоря, побаиваются наши коллеги из-за рубежа.

Ее надежность определяется прежде всего так называемым резервированием всех механизмов. Она имеет запас плавучести более 30 процентов, который позволяет

стр. 10

находиться ей на плаву при любой аварии, затоплении любого отсека. Она уверенно держится на поверхности даже в штормовых условиях. Запасы воздуха позволяют "Антею" при получении пробоины всплыть с любой глубины, на которой лодка "работала" в тот момент.

Лодка данного проекта способна ложиться на грунт - по этому поводу учебные испытания проводились неоднократно. Крепость переборок "Курска" позволяет выдержать давление до десяти килограммов на квадратный сантиметр с коэффициентом полтора, то есть до 150 метров. Кроме того, лодка еще разделена на два блока переборкой, которая способна выдержать давление 40 килограммов на квадратный сантиметр, что позволит при затоплении одного из блоков спокойно находиться в другом на глубине до 400 метров.

В момент, когда проходила пресс-конференция, спасатели осматривали корпус АПЛ. Отрабатывали возможные версии катастрофы. Кстати, Баранов не исключил из числа возможных и версию столкновения "Курска" с каким-то подводным объектом.

Что можно предположить о ситуации, в которой оказались подводники? Проектом лодки предусмотрено возникновение подобных аварий, когда АПЛ полностью обесточена. Поэтому в любом из ее отсеков находятся аварийные запасы воды, продовольствия, регенерационных патронов, очищающих воздух. Это позволит всему экипажу чувствовать себя вполне сносно в течение пяти-шести суток. Все готово и у спасательных кораблей для подачи воздуха в прочный корпус. По словам Игоря Баранова, из-за отсутствия связи с экипажем, к сожалению, неизвестно, есть ли погибшие и раненые.

Иностранные государства предложили свою помощь в проведении спасательной операции. Но генеральный конструктор посчитал, что пока смысла в этом не видит. Аварийно-спасательные службы с момента поступления сигнала об аварии не прекращают своей работы ни на мгновение. А толкаться всем на относительно небольшом морском "пятачке" неразумно, да и помех возникнет больше. Не сможем мы оперативно воспользоваться также и британской спасательной подводной лодкой, предложенной нам в помощь английскими ВМС. Дело в том, что, по мнению Баранова, на стыковку технических узлов уйдет куда больше времени. А сейчас дорога каждая минута.

В завершение пресс-конференции Игорь Баранов сказал, что в отношении судьбы подводников "Курска" он все же надеется на благоприятный исход...

Вышли перекурить. Впечатление от встречи с генеральным конструктором - несолоно хлебавши. Рядом негромко переговаривались гражданские коллеги:

- Как думаешь, он хоть владеет обстановкой?

- Не знаю... По крайней мере ничего лишнего не сказал...

А вечером главнокомандующий ВМФ сделал очередное заявление. Выразил надежду, что уже сегодня погодные условия позволят начать спасательную операцию в 22 часа по московскому времени. Эвакуацию предполагается проводить с помощью спасательных снарядов, специально предназначенных для спасения экипажей подводных лодок. Они опускаются с борта надводного корабля, а затем в автономном режиме причаливают к спасательному люку субмарины. После этого моряки из аварийной подлодки переходят внутрь снаряда. На вопрос о количестве таких аппаратов

стр. 11

на спасательных судах главнокомандующий ответил, что их будет задействовано столько, сколько надо. Главное - чтобы не подвела погода. На такую операцию, по мнению адмирала флота Владимира Куроедова, понадобится шесть - семь часов.

Что ж, вероятно, утром мы узнаем, удалось ли задуманное, сбылись ли наши общие надежды...

16 августа:

"Задача одна - спасти людей!"

Но утро среды выдалось "туманным": из района проведения спасательной операции - ничего утешительного, обнадеживающего.

Ночью предприняли четыре попытки состыковать спецаппараты с корпусом "Курска". Но все они закончились неудачей, так как ветер изменил направление и по морю пошла крупная зыбь. Из-за нее одну из спасательных камер раскачало и ударило о борт судна. В камере что-то сломалось. Ремонтируют.

До двух часов дня спасатели сделали еще семь попыток опустить камеру на корму подводной лодки, но из-за ухудшившихся погодных условий все они также ни к чему не привели.

А погода разошлась конкретно: шторм 5 - 6 баллов, временами порывы ветра достигают 20 метров в секунду. Из-за нестабильности работы специальных аппаратов в таких условиях аварийно-спасательная служба Северного флота вынуждена была обследовать состояние АПЛ другими имеющимися в ее арсенале средствами. Гидрографическое судно произвело съемку "Курска" гидроакустической станцией, совмещенной с компьютером, что позволило построить достоверную эхограмму подводной лодки.

Специалисты Управления поисковых и аварийно-спасательных работ СФ установили, что ракетоносец лежит на ровном киле, практически без крена и дифферента. Это, по мнению экспертов, дает неплохую возможность поставить спецаппарат на лодку в районе кормового спасательного люка. Заминка - отсутствие более-менее благоприятных погодных условий. Но, невзирая даже на это, спасатели упорно, раз за разом, уходят на глубину.

Кстати, несмотря на опровержения из-за рубежа, версия столкновения ракетоносца с подводным объектом по-прежнему актуальна. И этому есть объяснение. Североморцы обнаружили все признаки, что в данном районе Баренцева моря находился не один, как нас убеждают, иностранный корабль. Поэтому скрупулезный анализ создавшейся обстановки и позволил специалистам принять столкновение в качестве одной из версий. Наряду с ней, конечно, прорабатываются и

стр. 12

другие, послужившие причиной поступления воды в носовые отсеки крейсера.

Но главная задача на данный момент - спасти людей. То, что, по сообщению отдельных информационных каналов, с подводниками прекратилась связь методом перестукивания, - еще не повод терять надежду. Возможно, в прочном корпусе возник ряд неблагоприятных факторов, к примеру понизились давление, температура воздуха. В таких условиях у людей начинается кислородное голодание. И тут, конечно, лучше поберечь бы силы, не делать лишних движений. Главное, подводники знают - помощь идет.

Флотские спасатели в их стремлении вырвать "курян" из морского плена совершают поистине чудеса мужества. В штабе все еще верят, что шансы на успешное завершение спасательной операции есть. Вот только время. Оно неумолимо уходит...

Специалисты предлагают и другие возможные варианты спасения экипажа...

Кстати, из Шотландии в норвежский порт Тронхейм вылетели два самолета, которые доставили группу британских спасателей и мини- субмарину ЛР-5 для проведения глубоководной спасательной операции. На норвежском транспортном судне она будет доставлена к месту аварии.

Уже уходя из штаба, совершенно случайно узнал: разработчики АПРК считают, что в результате катастрофы первый и второй отсеки вода заполнила за десять секунд. Господи! Это же две трети экипажа!..

Успеть бы спасти тех, кто еще, возможно, жив...

17 августа:

"Надо успеть!"

Проснулся с мыслью: очень захотелось, чтобы остановилось время. Чтобы замерли стрелки всех часов в стране - от самых маленьких, наручных, до тех, что находятся в Москве, на Спасской башне. Чтобы перестали они неумолимо приближаться к роковым цифрам - часу, минуте, секунде, когда в выстуженных темных отсеках "Курска" исчезнет последняя молекула кислорода. Остановись, мгновенье! Ведь спасателям нужно только одно - успеть. Им так надо успеть!..

В штабе Северного флота узнал: состояние АПЛ критическое. Ну, об этом говорили и накануне. Также обнаружили значительные повреждения в носовой части лодки в районе первого и второго отсеков. К сожалению, и это уже не новость. Но все по-прежнему надеются, хоть, как и понимают многие, шанс мизерный.

В сжатые сроки отремонтировали подводный спасательный снаряд, получивший накануне повреждения. Да и погода наконец-то сжалилась: в районе операции преобладает благоприятный северо-восточный ветер, скорость его 10 метров в секунду, волнение на море 2 - 3 балла. Специалисты отмечают: радиационный фон в районе спасательных работ нормальный.

На Северный флот прибыл вице-премьер Илья Клебанов, возглавляющий правительственную комиссию по выяснению причин аварии атомной подводной лодки "Курск". Вместе с ним в Североморск прилетел и главнокомандующий ВМФ адмирал флота Владимир Куроедов. На оперативном совещании в штабе флота вновь обсуждались варианты спасения экипажа, версии причин трагедии...

В Мурманске заехал в редакцию областной газеты. Знакомые журналисты рассказали, что связывались по телефону с норвежским коллегой Бент-Аре Йенсеном, чтобы узнать о ситуации вокруг английской спасательной сверхмалой лодки ЛР-5, доставленной в Тронхейм из Великобритании самолетом ан- 124. Вот что он сказал российским журналистам:

- Случившееся с "Курском" и его экипажем стало центральной темой норвежских СМИ. Не только газеты, но и ТВ уделяют этой трагедии небывало много внимания, много - даже с учетом масштаба и драматичности происходящего. Обсуждаются все возможные аспекты. Очень много разговоров о возможных последствиях для экологии, рыбных запасов в Баренцевом

стр. 13

море. Даже раздаются голоса, что, рассуждая о рыбе, кое-кто забывает о судьбах тех, кто находится на борту "Курска". Норвежцы очень близко к сердцу принимают случившуюся трагедию - ведь вы наши соседи.

Далее Бент-Аре поведал, что газета "Дагбладет" критикует российские власти за неприлично малое количество информации о положении с "Курском", за то, что даже те крохи, которые поступают, приходят с большим опозданием.

Что же касается ЛР-5, то у всех вызвал недоумение факт, что лодку доставили в южный Тронхейм, а не в Мурманск. Или хотя бы в Киркенес - ближе к месту трагедии. Поначалу это объясняли несогласованностью действий российского МИДа и российских военных.

Однако газета "Дагсависен" цитирует представителя британского министерства обороны: "Лодку можно было доставить только в Тронхейм, потому что она может успешно работать только в паре со специально оборудованным судном обеспечения. Самым близким из таких был "Нурман Пионер", стоявший в Кристиансунне, неподалеку от Тронхейма. К тому же его экипаж уже имеет опыт работы с ЛР-5. Другие суда в этой ситуации были бы просто бесполезны".

Представитель же шведского ВМФ Юхан Осерюд в интервью агентству НТБ опровергает англичанина. По его словам, РЛ-5 могла бы работать и с российским судном обеспечения.

Тем не менее, сообщил по телефону своим мурманским коллегам Бент- Аре Йенсен, 17 августа ровно в полдень по московскому времени "Нурман Пионер" вышел их Тронхейма с ЛР-5 и мобильным госпиталем на борту. Расчетное время прибытия к месту аварии - суббота, 19 августа, в 12.00...

18 августа:

"Чужой беды не бывает"

Спасательная операция продолжается. В ней участвуют около 20 кораблей и судов Северного флота. С вечера 17 августа до нынешнего утра на глубине в точке нахождения "Курска" работали два подводных спасательных снаряда. В общей сложности было совершено десять подходов. Четыре раза предпринимались безуспешные попытки состыковки с корпусом подводной лодки. На одном из спасательных снарядов находится командир электромеханической боевой части второго экипажа "Курска" с целью более точного анализа характера повреждений корпуса АПЛ.

Кстати, на протяжении последних нескольких суток в районе работают противолодочные вертолеты, базирующиеся на тяжелом атомном ракетном крейсере "Петр Великий", и четыре самолета Ил-38. Их цель - наблюдение за районом...

В штабе флота зашел в управление воспитательной работы. В рубке дежурного УВР возле телефона "горячей линии" заметил телеграмму, текст которой, уверен, не оставил бы равнодушным никого:

"Мурманск. Губернатору Мурманской области Евдокимову. Просим оказать моральную поддержку экипажу субмарины "Курск". Держитесь, ребята, наши российские подводники, мы с вами. Вы - настоящие герои. Молимся за вас. Ждем возвращения живыми, здоровыми и невредимыми. Восхищаемся вашей выдержкой, мужеством и героизмом. Мурманчане Ненаховы, Ивановы, Скворцовы, Антоновы и многие другие"...

Да, в эти тревожные для всей страны дни на Северный флот, в Мурманскую область, непрерывным потоком от простых россиян идут телеграммы со словами поддержки подводникам терпящей бедствие субмарины, с предложениями реальной, в том числе и материальной, помощи. "Братишки! Держитесь!" - написали офицеры запаса из Республики Марий-Эл. "Дорогие подруги! - обратились к женам членов экипажа "Курска" жены бывших подводников, проживающие в Ростовской области. - Верим и надеемся на спасение. Держитесь, родные!" Капитан 2 ранга запаса Г. Цатуров, ныне председатель управляющих ИКБ

стр. 14

"Судкомбанк", в телеграмме на имя командующего Северным флотом сообщил, что руководство банка приняло решение выделить семьям подводников безвозмездную помощь в размере 500 тысяч рублей. Утром 16 августа в штаб СФ позвонила представитель посольства Республики Белоруссия в Мурманской области Галина Снеговская и сообщила, что президент Белоруссии Александр Лукашенко, правительство РБ готовы перечислить деньги для членов экипажа подводников лодки, их семей. Бывший штурман спасательного судна "Бештау" мурманчанин Н. Попов также готов оказать материальную помощь семьям экипажа атомного ракетоносца "Курск". А североморец А. Раевский по телефону "горячей линии" в управлении воспитательной работы штаба СФ предложил разместить в своей квартире родственников пострадавших подводников, приезжающих в эти дни на флот. Жена начальника химической службы атомохода капитана 3 ранга Вячеслава Безсокирного, находясь в Севастополе в отпуске, только лишь узнала о произошедшей трагедии, сразу решила выехать обратно в Заполярье. Но выехать в августе из Крыма очень трудно: нет билетов. Благо в это же время из Сак после отработки программы полетов на тренажере на Север возвращались летчики корабельного истребительного авиационного полка, которым командует Герой России полковник Игорь Кожин. Было бы невероятно, если б наши "палубники" остались безучастны к горю женщины. Поэтому 17 августа она на Ан-12 вместе с личным составом полка прилетела в Североморск, где ее встретила автомашина из дивизии АПЛ, куда входит "Курск". Словом, кажется, вся Россия затаив дыхание напряженно следит за развитием драматических событий в Баренцевом море. Однако не только оказывает моральную и материальную поддержку, но и предлагает помощь флоту совершенно иного рода, практическую - личное участие.

Так, капитан 2 ранга А. Шолохов из Санкт-Петербурга в свое время был командиром АС-34, одного из специальных аппаратов, задействованных ныне в спасательной операции экипажа "Курска". Офицер за свой счет незамедлительно приехал на Северный флот с твердым намерением участвовать в спасении боевых товарищей. Утром 16 августа его на ТЛ- 280 (торпедолове) направили в район проведения спасательной операции. Сутками раньше туда же убыл и сотрудник ГНИИ ВМФ капитан 2 ранга Д. Подкопаев - первый командир АС-36.

Предложили свою практическую помощь в спасении экипажа АПЛ офицер Тихоокеанского флота капитан 2 ранга Кузнецов, москвич Астахов, бывший подводник, а ныне житель Тюмени Викчетаев.

Много технических советов, предложений поступают в штаб Северного флота и по телефонам "горячей линии".

Даже мне лично приходилось несколько раз принимать в пресс-службе Северного флота сообщения по факсу с пометкой "Срочно. Командующему Северным флотом".

"К вам обращается академик Российской академии транспорта, специалист в области менеджмента чрезвычайных ситуаций Юрий Алексеевич Маленков, - говорилось в одном из посланий. - Ситуация со спасением лодки складывается полностью безнадежно, английская команда спасения морским путем прибудет поздно, кроме того, наверняка возникнут проблемы

стр. 15

несовместимости люков и отсутствия переходного модуля. Единственная надежда на использование нестандартных решений... Просьба - не отвергайте эти меры".

Из Владикавказа в штаб Северного флота прислал сообщение на четырех страницах, с чертежами и схемами физик Георгий Потравка. "Товарищи, это действенные варианты, - умолял по телефону Георгий Михайлович. - Разберите их, попробуйте - они помогут. Звоните мне в любое время суток".

В любое время... Как это все же похоже на нас тех, прошлых, когда с малых ногтей нас учили дома, в школе, просто в жизни: чужой беды не бывает, мы - один народ, одна семья. Неужели только тогда, когда приходит несчастье, мы начинаем понимать, что в нашей стране в своем горе никогда не будем одиноки...

В любое время... Люди так и звонят - по "горячей линии", в штаб Северного флота, пресс-службу СФ. К примеру, Юрий Фильченков, водолаз-глубоководник, служивший в свое время на спасательном судне "Спрут", позвонил 17 августа около полуночи. "Только дайте команду, - говорил Юрий Михайлович, - я соберу своих парней. Мы можем работать на такой глубине". После него в пресс-службу позвонил человек, которого знаю уже много лет. Семь лет назад с ним впервые вышел в море на борту гвардейского АПРК "Воронеж" (однопроектного с "Курском"). Написал свой первый репортаж о подводниках - "Реакторный отсек". Капитан 2 ранга запаса Григорий Тур-чин, бывший командир дивизиона движения "Воронежа", более года прослуживший на "Курске". Словом, атомоходы 949А проекта Григорию Михайловичу "с чертежей, как с пеленок" знакомы.

- ... До сих пор не могу в это поверить. В шоке. Как сейчас обстановка в районе спасения?

- Григорий Михайлович, североморцы делают все возможное и невозможное.

- Подскажите, пожалуйста, телефоны Технического управления флота. Там много моих знакомых, специалистов. Есть предложения...

Каждые сутки в штабе Северного флота раздаются без преувеличения до тысячи телефонных звонков. Звонят со всей России, из ближнего и дальнего зарубежья (Франция, Израиль и т.д.). Выражают поддержку семьям подводников с "Курска", предлагают свои

стр. 16

варианты по подъему лодки и спасению ее экипажа. Последние - всегда с неизменной просьбой, даже мольбой: "Только не отмахнитесь, прислушайтесь к советам..."

Так и хочется всем сказать: "Дорогие наши соотечественники! Огромное вам спасибо и низкий поклон от семей экипажа АПРК "Курск", всего Северного флота за участие, тревогу, сопереживание. Ни одно из ваших предложений не останется без внимания командования СФ. Все технические разработки сразу же попадают на стол к начальнику штаба флота Герою России вице-адмиралу Михаилу Моцаку. После чего незамедлительно направляются в те управления и отделы штаба СФ, в чьей компетенции находятся рассматриваемые вопросы..."

19 августа:

"У опустевшего причала"

Сейчас уже и не вспомню, сколько раз за время службы на Северном флоте приезжал в журналистские командировки в Видяево. Всегда это были радостные встречи с друзьями, знакомыми подводниками, о ком уже написал и о ком еще только планировал написать. Нынешний же приезд... Да что говорить. И так все ясно...

В базе атомоходов прошел к восьмому причалу, где подобно киту, распластавшемуся на легкой зыби, ошвартован однопроектный с "Курском" атомный подводный крейсер - гвардейский "Воронеж". Восьмой причал... Именно от него шесть лет назад вместе с экипажем капитан I ранга Михаила Иванисова я уходил на АПЛ "Тамбов" на боевую службу в Северную Атлантику. Отсюда утром 10 августа ушел в свой последний поход и АПРК "Курск"...

А ведь, как сейчас помню, был еще и март 95-го, когда именно на этом пирсе освящали "Курск", его экипаж. И тогда прозвучали в адрес "курян" слова ректора Курской духовной семинарии епископа Белгородского владыки Иоанна: "Их объединила тревога за Отчизну!.."

После того, как окропили святой водой рубку лодки, ее флаг, герб, а также самих подводников и членов их семей, владыка подарил экипажу копию семисотлетней иконы Курской Божией матери, а каждому моряку - маленькие иконки с изображением лика Николая-угодника, святого заступника мореплавателей.

Долго не решался задать священнику, как мне казалось, каверзный вопрос: мол, освящение атомохода - не дань ли нынешней моде? Затем все-таки рискнул.

- Моряки - не те люди, которые склонны к конъюнктуре, - ответил владыка Иоанн. - Испокон веков в них заложена внутренняя потребность в Вере, Боге. Сейчас эту потребность наконец можно реализовать. И я почувствовал: каждый из подводников

стр. 17

внутренне готов к освящению, их всех объединила тревога за Отчизну. А в этом чувстве трудно обмануться...

У подводников-"курян" был праздник. Очередная годовщина создания экипажа. А, как известно, в день рождения дарят подарки. И куряне, это уже шефы, не изменили традиции. В сопровождении автомашины курского ГАИ в Видяево пришли КамАЗ, груженый "под завязку" продовольствием для экипажа, стройматериалами для обустройства береговой казармы, и новенький автобус ПАЗ, на "борту" которого славянской вязью было выписано: "Экипажу АПРК "Курскъ" от курян". Шефы, оказалось, заранее прознали, что одна из самых больших проблем у членов экипажа - добираться из гарнизона в базу атомоходов и обратно.

Но и подводники не остались в долгу перед гостями, когда те увидели своего подшефного - красавец атомоход.

- Никогда не мог представить, что наша страна способна построить такое чудо техники, - делился со мной впечатлениями мэр Курска Изидор Брыкайло. - Это фантастика, а не корабль. На нем служат в основном молодые парни. Но они уже хорошо знают свое дело. И я считаю, мы, куряне, должны не только гордиться таким тезкой нашего города, его экипажем, но и сделать все от нас зависящее, чтобы жизнь подводников в этих трудных условиях - как природных, так экономических - стала как можно лучше.

Планы у шефов были большие. Со временем они становились реальностью. Летом, когда отцы зачастую "сквозили" глубины, чередуя ракетные стрельбы с торпедными, а контрольные выходы - с флотскими учениями, дети членов экипажа отдыхали в спортивных лагерях и санаториях на благодатной курской земле. Для "курян", увольняющихся в запас, строили жилье. И еще очень важное, на мой взгляд, обстоятельство - лучших курских парней начали призывать на "именной" подводный ракетоносец. И, поверьте, это было такой честью, что в военкоматах Курска и области юноши и их родители "обрывали" телефоны: "Хотим, чтобы только на нашу лодку". Ну а по возвращении в родные пенаты лучшей характеристики, чем "отслужил на "Курске", в любое учебное заведение или на производство и не нужно было.

В июле прошлого года экипаж АПРК отметил пятилетие со дня подъема на атомоходе Военно-морского флага. День корабля для моряков - событие, в сравнении с которым иная государственная "красная дата" и та на порядок ниже. А тут еще юбилей. Как же здесь да без крейсерского "зачета": мол, "наша марка"? Решено - сделано: ракетная стрельба - на отлично. Тем более ближе к осени "Курску", грозе и истребителю авианосных группировок, светила боевая служба. В том его районе, где исконно наши подводные "стежки-дорожки" начали уже, образно говоря, порастать быльем.

Куряне, шефы, догадываясь в общем-то столь рисковый жребий пал их подопечным, не могли, конечно, не приехать в Видяево. Делегацию возглавил сам губернатор Александр Руцкой. Командиру АПРК капитану 1 ранга Геннадию Лячину - за крейсерский "зачет" - вручили традиционного жареного поросенка, нескольких офицеров поздравили с присвоением очередных воинских званий. Но главным было все же напутствие:

- Вы - гордость и элита государства. К сожалению. оно пока не в состоянии оказывать людям вашей мужественной профессии должного внимания. А ведь, чтобы считать себя великой державой, нам необходимо в первую очередь привести в нормальное состояние Военно-Морской Флот. Без него у России нет будущего. Семь футов под килем "Курску". Пусть вам сопутствует удача...

В начале августа прошлого года атомный подводный ракетный крейсер "Курск" ушел в автономку. Впервые за многие годы североморцам предстояло выполнять боевые задачи в Средиземном море, действовать в условиях многократного превосходства противолодочных сил ВМС вероятного противника.

Еще задолго до похода, несмотря на недостаточное материально- техническое обеспечение Северного флота, подводники качественно подготовили атомоход и оружие к длительному плаванию. Кстати, командиру АПРК капитану 1 ранга Геннадию Лячину уже доводилось бывать в Средиземке на подлодках первого поколения. Поэтому много внимания Геннадий Петрович уделил обучению подчиненных: офицеры изучали морской театр, намеченный маршрут перехода в район боевой службы, его оперативные, навигационно-гидрографические и гидрометеорологические особенности.

В плавании "куряне" наблюдали за авианосными ударными и многоцелевыми группировками вероятного противника, отслеживали его оружием в готовности с началом военных действий к нанесению ракетных ударов, осуществляли попутный поиск ракетных и многоцелевых подводных лодок иностранных ВМС. За время похода подводники нанесли пять условных ракетных ударов по реальным целям.

В автономке "куряне" провели более 150 постановок всплывающего буксируемого антенного устройства, обеспечили более 300 сеансов связи, что стало рекордным показателем в истории ВМФ России. Благодаря высокому профессионализму офицеров корабельного боевого расчета и боевого информационного поста "Курска" при форсировании атомоходом Фареро-Исландского противолодочного рубежа была обнаружена иностранная подводная лодка. Приняв все необходимые меры, грамотно и умело маневрируя, капитан 1 ранга Геннадий Лячин мастерски вывел атомный крейсер из зоны обнаружения иностранной субмариной...

...Дни сплетались в недели. Те складывались в месяцы изводящего души, щемящего сердца ожидания - жен, матерей, детей. Встречая на видяевских улочках знакомых подводников, домашний экипаж "курян" спрашивал их об одном, неизменном: "Как там наши?" - "Все в порядке!.."

И вот наступил долгожданный, не по-заполярному солнечный октябрьский день, когда атомный подводный ракетный крейсер "Курск" возвращался с боевой службы. В родную базу он шел, можно сказать, величавой поступью, присущей лишь победителю.

На буксире, вышедшем встречать атомоход в заливе, находилась - как же без нее-то! - курская делегация. И когда ракетоносец был уже рядом с нами, кто-то из курян произнес: "Красавец!" Произнес восхищенно, гордо, а главное - искренно. Так высоко оценивают лишь совершенные творения. И, кстати, перед великолепием "Курска" и его "собратьев" не устояли даже заокеанские специалисты, удостоив подводные

стр. 18

корабли данного проекта (по натовской классификации) наименования "Оскар"!..

А на пирсе экипаж ждали. Сослуживцы, друзья, родные, близкие подводников. Ждали с нетерпением, вобравшим в себя долгие месяцы тревожной разлуки. Томительны последние мгновения, когда атомоход уже прижался сверкающим на солнце росистым боком к причалу, а сходню, связующий мостик между корабельным и земным мирами, еще не установили. Но вот капитан 1 ранга Геннадий Лячин первым, как и положено командиру по непреложным флотским канонам, сошел с палубы ракетоносца и доложил начальнику штаба Северного флота Герою России вице-адмиралу Михаилу Моцаку:

- Подводный крейсер из дальнего похода прибыл, задача боевой службы выполнена... Материальная часть в строю, личный состав здоров. После пополнения запасов готовы к выходу в море...

Так рапортовали всегда: в Великую Отечественную - командиры счастливых "щук" и "малюток", в послевоенное время - пионеры советских ракетных "кашек". И говорили, поверьте, не ради красного словца! Поэтому не мог капитан 1 ранга Лячин, вконец измотанный бессонными ночами в центральном посту, вереницей принятых командирских решений на слежение или уход от преследования, сказать иное. Мне кажется, просто не имел морального права попрать традиции отечественного подплава, высота которых столь же мужественна, насколько страшна для уважающего себя офицера пропасть бесчестия.

А плавание, хотя и обыденное дело в жизни подводников, было все же уникальным. Взять хотя бы тот факт, как "Курск" прошел в подводном положении славящийся интенсивным судоходством Гибралтарский пролив. Обычно наш подплав как по "рельсам ездил" в Средиземном море: вправо не надо, влево нельзя, есть "дорога" - по ней и плыви. Супостат это знал и, в принципе, всегда старался отслеживать подлодки. Но перед боевой службой "Курска" хитро поступил начальник штаба Северного флота Герой России вице-адмирал Михаил Моцак: применил очень мощный тактический прием, очень круто изменил маршрут движения АПРК. В итоге натовцы считали, что наш атомоход может быть здесь, здесь и здесь. И вдруг "Курска" там не оказалось - он прошел другой "дорогой". Геннадий Петрович, как, впрочем, и все его подчиненные, был просто в восторге от этого похода.

Главнокомандующий ВМФ России адмирал флота Владимир Куроедов, которому капитан 1 ранга Лячин в Москве лично докладывал о результатах плавания, по достоинству оценил уровень профессионального мастерства подводников, которое они продемонстрировали в противостоянии с многократно превосходящими противолодочными силами стран блока НАТО. Автономка, кстати, первая в активе экипажа, также подтвердила и высокие тактико- технические характеристики подводных ракетоносцев данного проекта. Несмотря на высокую температуру забортной воды, режим работы механизмов, климат внутри лодки были нормальными - холодильные установки не подкачали. И если раньше сами подводники еще сомневались: пригоден ли для средних и низких широт АПРК, то "Курск" своей боевой службой доказал, 949А - проект - для всего Мирового океана.

- Можем! Все можем! - говорил мне буквально через полчаса после швартовки старший в походе на борту АПРК капитан 1 ранга Виктор Кобелев. - Не так страшен черт, как его малюют. И наши подводные лодки, абсолютно уверен, вполне способны противостоять штатовским.

По итогам боевой подготовки за прошлый год АПРК "Курск" признан лучшей подводной лодкой Северного флота, завоевал Кубок губернатора Мурманской области. Слышал, что его командира представили к званию Героя Российской Федерации. Я, суеверно боясь вспугнуть "звездную птицу" справедливости, хотел до поры до времени не докучать капитану 1 ранга Лячину. Несколько раз, когда виделись в штабе Северного флота, вскользь напоминал, что еще по возвращении лодки договорились об очерке о "Курске". "Так приезжай, - приглашал командир. - Будем рады..."

Мечтал главной темой в материале сделать слова, сказанные Геннадием Петровичем на пирсе базы в тот уже далекий, не по- заполярному солнечный октябрьский день:

- А что автономка? Да с таким экипажем я готов куда угодно - в любой поход, бой, в огонь, воду...

Экипаж подводного ракетоносца, по мнению многих офицеров, как из подплава, так и надводников, - самый лучший или, как говорят на флоте, профессионально отработанный в любых возможных вариантах развития нештатной ситуации. Перед аварией, если только при стечении роковых обстоятельств не произошла обвальная катастрофа, масштаб которой мы даже не в силах представить, они не могли спасовать.

Остается лишь ждать окончательных результатов спасательной операции, технического заключения специалистов, а не невесть откуда взявшихся фантазий. Надеяться и уповать...

...В Видяево находятся родные и близкие членов экипажа АПРК "Курск". Сложно в данной ситуации подобрать подходящие слова, чтобы как-то утешить их, облегчить боль. И мне кажется, что в горечи нескончаемого потока слез, молитв Богу у многих неизменно возникает: "За что? Почему?"

Они избрали ратный путь. Их объединила тревога за Отчизну. Из любых других уст это прозвучало бы пафосно, выспренне. Но это сказано здесь, у опустевшего ныне причала, епископом Белгородским владыкой Иоанном, пять лет назад освящавшим "Курск". Человеком, который отпускает земные прегрешения, очищает нас перед Всевышним.

20 августа:

"А жены, дети, матери не верят..."

...Вроде бы августовскими вечерами в Заполярье пока и не холодно, но меня пробивал озноб. Просто колотило. От всего увиденного, услышанного, пробравшего до мозга костей за несколько суток командировки в гарнизон Видяево.

По сей день сюда, где базировался атомный подводный ракетный крейсер "Курск", со всех уголков России приезжают жены, родители, родные и близкие членов экипажа затонувшей в Баренцевом море субмарины. Не передать словами все те горе, отчаяние, боль, которые испытывают они, узнав из информационных источников страшный, как приговор еще теплившимся надеждам, вердикт: зарубежные специалисты

стр. 19

считают продолжение спасательной операции нецелесообразным, экипаж "Курска" погиб. К душевным переживаниям уже примешивается чувство недоумения: "Как же так? Ведь каждый день в течение всей прошедшей недели в нас вселяли веру?"

- Что они себе раздумывают? - нервно теребя в руках папиросу, сдавленно говорит отец матроса Олега Евдокимова, призванного из Курска. - Надо же спешить, спасать наших сыновей. Пока не увижу тело, не поверю...

Около часа мы стоим вместе в фойе гарнизонного Дома офицеров, где находится оперативный штаб по встрече родных "курян". Беспрерывно смолим "Приму". Отец Олега, высокий, жилистый, за эти сутки будто постарел лет на двадцать - горе согнуло. О сыне рассказывает только в настоящем времени. Какой он замечательный парень, как гордятся им родители, сестренки, друзья. Никакого был. Олег есть. А то, что сделано официальное заявление, так это, уверен отец, погорячились. Не тратили бы попусту времени на соболезнования и извинения, а спасали бы. Об этом в гарнизоне говорят все. И еще о том, что надежда умирает последней. Даже нынешний командир АПЛ "Нижний Новгород" капитан 2 ранга Михаил Коцегуб, служивший на "Курске" старшим помощником, на мою просьбу просто рассказать о прошлогодней боевой службе подводного ракетоносца в Средиземном море ответил коротко, как отрезал:

- Вернутся - расскажут...

Время вечерних новостей. Отец матроса Евдокимова, отбросив в урну тлеющий окурок, спешит на второй этаж, где находится телевизор. Для всех родных экипажа этот "ящик" - сродни алтарю, к которому припадают, на который молятся, уповая на все еще призрачную надежду. Только вот он в последние дни как вампир, высасывающий силы, укорачивающий видяевцам жизнь: что ни сообщение - то удар. В гарнизон приехала одна мама, которую по дороге успокоили: еще ничего неясно - настолько, что, когда она вошла в ДОФ, выплаканные ее глаза и впрямь искрились уверенностью. А тут выступление начальника штаба Северного флота по РТР, не официальное заявление, как уже потом стали оправдываться информационные агентства, а просто, мол, мнение специалиста, профессионала. Ничего себе - "просто мнение"! Женщину едва привели в чувства.

- Зачем он это сказал? - с надрывом вопрошала она. - Он что, там был? Видел моего сына мертвым?..

... А вечера в Видяево тихие. Лишь говорливо струит по камням свои воды в залив неугомонная Урица. Как будто не было беды, и людям все это приснилось. Но нет: не померещилось, не причудилось. Гнетущая души и сердца подводников тоска тяжелой печатью легла на гарнизон. Даже в глаза друг другу глядеть - и то трудно.

Рядом с ДОФом собрался второй экипаж однопроектного с "Курском" АПРК "Воронеж". Его командир капитан 1 ранга Олег Якубина инструктирует подчиненных, к кому из родных "курян" зайти, поддержать, приободрить. Неожиданно, отделившись от строя, на встречу мне устремился старший мичман... Ба! Да это же Мартыненко, наш старший кок-инструктор с "Тамбова". Пять лет назад вместе выходили на боевую службу в Северную Атлантику. Как искра,

стр. 20

вспышка взаимной радости - крепкое рукопожатие, обнялись. Затем... Саша вытаскивает пачку сигарет. Курим. Какое-то время молча. Затем Александр мне: "Помнишь, как на "Тамбове" возле Новой Земли тонули? Чуть было судьбу "Комсомольца" не повторили...

А сейчас дружок у меня на "Курске" ушел... Толик Беляев, ихний кок... Когда лодка уходила от причала, с палубы мне кричал: мол, Саня, на камбузе мясо замочу на шашлыки, вернемся - сразу в сопки... И вот. Кто бы мог подумать, предположить даже? Ведь всего лишь на три дня должны были выскочить... Как представлю Толика, сразу "Тамбов" вспоминаю, воду ревущую. Уж лучше бы они, если суждено, то мгновенно. Чтобы не мучались... Тоска..."

Прав Саша: ест, стерва, поедом. И вода "дуковская" тоже - перед глазами. До смерти не забуду...

Но все равно: одно дело - переживания мужчин, друзей, сослуживцев "курян", совсем другое - ожидание, мольбы, горе женщин: жен, матерей, сестер подводников. Чего только не увидел в гарнизоне, не услышал. Одна из жен, отрешенно глядя в одну точку, сказала прямо:

- Если все же лодка погибла, желала бы своему мужу мгновенной смерти. Потому что уверена: те, кто хоть какое-то время еще был жив в том кромешном аду, завидовали мертвым. И не нужно поднимать "Курск", пусть уж лучше братская могила. Но, чтобы мне обязательно выдали на руки документ, что мой муж... погиб... при исполнении служебных обязанностей. Потому что в этой стране... в ней... все ведут себя не так, как надо. Я это понимаю, даже дети мои это понимают...

В оперативном штабе гарнизона по встрече родственников подводников с "Курска" женщинам уделяют первостепеннейшее внимание. К ним постоянно приходят психологи, в любое мгновение готовы к вызову врачи военного госпиталя, усиленные терапевтами, реаниматологами, психотерапевтами из Мурманска, Североморска. Даже на госпитальном судне СФ "Свирь", планировавшемся только для размещения родных подводников, специалистам досталось работы.

Женщин поддерживают друзья мужей и братьев, специалисты по работе с семьями военнослужащих. И жены, матери, сестры держатся мужественно, отыскивая в каждой крупинке приходящей с Баренцева моря информации лучик желаемой надежды. Но с каким трудом, напряжением воли им это дается, судите сами: только за один день медики поставили шесть раз один и тот же диагноз - невроз, истерия. У многих женщин - глубокий стресс. Да и что можно говорить в эти трагические дни изнуряющего ожидания о самообладании "курянок", если во время молебна у отца командира штурманской боевой части капитан-лейтенанта Максима Сафонова наступила клиническая смерть. Минуту и двадцать секунд боролись за его

стр. 21

жизнь видяевцы: вначале офицеры-подводники, затем подоспевшие врачи. Слава Богу, спасли.

Словом, обстановка в Видяево напряженная. Тоненький ручеек веры в справедливость еще питает надежду жителей гарнизона на благополучный исход спасательной операции, которая, как поклялся командующий Северным флотом адмирал Вячеслав Попов, будет продолжаться до конца. Вместе с тем атмосфера все больше накаляется. Что может произойти? Предположить трудно. Пока жителей поселка, приехавших родных поддерживает одно: "Сами не увидим - не поверим".

21 августа:

"9-й отсек затоплен..."

Вечером в средствах массовой информации прозвучало заявление командующего Северным флотом адмирала Вячеслава Попова, что атомный подводный ракетный крейсер "Курск" затоплен полностью. Все 118 членов экипажа погибли...

- Носовая часть корабля сильно повреждена, - говорил двумя сутками ранее на брифинге для журналистов начальник пресс-службы Северного флота капитан 1 ранга Владимир Навроцкий. - В первые две минуты трагедии первый и второй отсеки были затоплены моментально. В них находилось до шестидесяти процентов экипажа лодки. Скорее всего, вода заполнила отсеки с 3-го по 6-й. Возможно, затоплен и 9-й отсек. На данный момент сохраняются шансы, что только в 7-м и 8-м отсеках есть воздух.

Через два часа перед представителями СМИ выступил председатель правительственной комиссии по расследованию причин аварии вице- премьер Илья Клебанов. Он изложил основные версии катастрофы, которые на тот момент эксперты считали наиболее вероятными.

В 12.25 норвежским спасателям удалось приоткрыть крышку нижнего люка шлюзовой камеры. К сожалению, самые мрачные прогнозы подтвердились - 9-й отсек оказался затопленным.

Сегодня заявление командующего Северным флотом не оставило ни грамма надежды, которой все жили последние дни...

- Я часто поднимаю в Совете Федерации проблемы военных моряков, - сказал мне председатель Мурманской областной думы Павел Сажинов, с которым встретился в Видяево. - Но, видно, этого недостаточно, раз такое могло случиться. Нужно оказать всяческую поддержку родным и близким членов экипажа подлодки. Экипаж совершил подвиг. Он заключается в том, что моряки "Курска" уберегли всех нас от экологической катастрофы...

В связи с этим отмечу, что в некоторых центральных изданиях все же появились противоречивые сведения о якобы повышении в районе гибели лодки радиационного фона. Так вот, командование Северным флотом с первых минут трагедии направило в район катастрофы специалистов для замеров и анализа радиационной обстановки. Эта работа проводится постоянно, в том числе и с привлечением иностранных ученых.

Норвежское агентство по радиационной защите опубликовало результаты своих исследований в Баренцевом море, которые проводились в момент спасательных работ. Пробы воды и воздуха отбирались на расстоянии 50 - 60 километров от места катастрофы.

стр. 22

Экспертиза показала, что утечки радиации с борта АПРК "Курск" нет...

Вечером норвежские водолазы, работавшие в Баренцевом море на месте катастрофы "Курска", покинули этот район на спасательном судне "Сивэй игл". Это произошло по окончании совещания норвежских и российских специалистов.

- Мы пришли спасать людей, - объяснили водолазы свое решение. Тем не менее переговоры между Норвегией и Россией о продолжении работ на затонувшей подводной лодке еще не завершены.

- Операция в Баренцевом море продолжится до тех пор, - отметил начальник Главного штаба ВМФ России Виктор Кравченко, - пока тело последнего моряка не будет извлечено из отсеков подлодки.

Кстати, специалисты Центрального конструкторского бюро "Рубин" уже разрабатывают проект подъема атомохода, их работа займет не менее двух недель. Но в первую очередь, по словам генерального директора "Рубина" Игоря Спасского, сотрудники ЦКБ решают вопросы, связанные с эвакуацией до ноября тел погибших подводников, чтобы моряки, которые погибли на "Курске", были достойно похоронены.

22 - 23 августа:

"Президент приехал в Видяево"

Вечером 22 августа в Мурманскую область прилетел Президент Российской Федерации Владимир Путин. Его самолет совершил посадку на военном аэродроме Североморска. После этого вместе с членами правительственной комиссии по расследованию причин катастрофы атомного подводного ракетного крейсера "Курск" Владимир Владимирович выехал в гарнизон

Видяево. Там состоялась его закрытая встреча с родными и близкими членов экипажа затонувшей субмарины.

Зал Дома офицеров оказался заполнен настолько, что в нем нечем было дышать. По ходу встречи, которая длилась несколько часов, медики и офицеры помогали родственникам моряков с "Курска" дослушать все до конца - подносили воду, медикаменты, нашатырный спирт. Но огромное напряжение, эмоциональная и физическая усталость людей все же сказались: несколько человек потеряли сознание прямо в зале. Их выносили из помещения и увозили в госпиталь.

- Гораздо проще объявить по всей стране траур. Приспустить флаги. А потом - забыть... - говорили Президенту жены и матери погибших подводников. - Мы не наденем черные платки, пока не увидим тел. Нужно продолжать спасательную операцию. Может быть, удастся спасти хоть одного человека. Пусть хоть одно счастье вернется в чей-либо дом. А мы, возможно, узнаем настоящую правду, что же на самом деле произошло с лодкой...

Возможно, для Владимира Владимировича эта закрытая встреча стала самым тяжелым днем в жизни с начала правления. Но Президент выдержал это мужественно, вероятно, просто осознал. А еще, думаю, потому, что воочию увидел, какой он, гарнизон элиты Военно-Морского Флота: разбитые дома с заколоченными окнами, пустые, будто гробницы, квартиры. Горячую воду и ту дали, когда командиры оставшихся в дивизии лодок, озлобившись, пригрозили местным коммунальщикам "поотвинчивать головы".

- Я не представляю, - говорила на встрече Владимиру Путину сестра одного из погибших "курян", - как здесь много лет мог жить мой брат. Как он мог

стр. 23

уходить в море, оставляя на берегу, в этих руинах, жену и ребенка, которые зимой сидели в одной комнатушечке полностью одетые и замерзали. И никому не было дела до того, как они живут, что едят...

В Видяево ситуация немного стабилизировалась. Люди готовятся к тому, чтобы завтра, 24 августа, совершить выход в море на теплоходе Мурманского морского пароходства "Клавдия Еланская". Сегодня вечером он ошвартуется у стенки видяевской базы АПЛ.

По поводу посещения места гибели подлодки мнения родственников разделились. Некоторые пока не хотят выходить в море: это явится как бы признанием того, что море навсегда приняло моряков. Многие же родные и близкие "курян" хотят отложить траурные мероприятия до того времени, когда тела их мужей, сыновей, отцов и братьев будут извлечены из пучины. Они даже просили Президента отменить траур. Но этот разговор состоялся поздно вечером, и на Дальнем Востоке траур уже начался. Поэтому он и не был отменен. Но поскольку в самом Видяево траурные мероприятия все же отменили. Президент России отбыл в Москву...

24 августа:

"Здесь будет заложен памятник"

Больно, невыносимо больно смотреть в помертвевшие от горя глаза матери, на самом дне которых еще плещется надежда.

Сегодня десятки матерей и вдов бросали с борта "Клавдии Еланской" красные гвоздики в холодные волны Баренцева моря, ставшего могилой 118 подводникам "Курска".

Взмах, всплеск, рука подстреленным крылом повисает вдоль тела. Мать отходит от борта и шепчет: "Не верю... Он все равно живой..." На "Еланской" плакали все - родные, друзья, сослуживцы. В сторонке украдкой плакал седой адмирал: "Не уберег..."

Оркестр играл не траурные марши, а "Прощайте, скалистые горы". И от этого было еще больнее. По морю плыли бережно опущенные с трапа венки. А вдовы и матери, лишенные возможности взять хоть горсть земли с могилы дорогого и любимого ими человека,

стр. 24

брали с собой соленую, как их слезы, воду, словно пытались вычерпать море до дна...

И тем не менее на месте прощания с "Курском", на соленом ветру горе было более сдержанно, чем несколькими часами раньше, когда в Видяево сползало полотнище ткани, укрывавшее до поры камень с табличкой "Здесь будет заложен памятник подводникам АПЛ "Курск", погибшим в океане".

"Еланская" уходила в море от того же причала, от которого в последний поход ушел "Курск", к нему и вернулась - одна. А люди весь путь туда и обратно стояли на палубе и смотрели, смотрели, смотрели на море. Словно молили его в последней надежде вернуть сыновей, отцов, мужей, братьев...

Они ушли навсегда. Они никогда больше не обнимут сильными руками своих матерей, жен и подруг, не увидят первых шагов своих еще неродившихся детей. Не засмеются, не споют, не заплачут.

Они ушли навсегда. Но будут возвращаться - солнцем после дождя, бьющей о скалы мощной, тяжелой волной, пением птиц, улыбками детей...

25 августа:

"Все пожелания учтем..."

Накануне вечером на Северный флот прибыла рабочая группа во главе с вице-премьером российского Правительства Валентиной Матвиенко. В составе группы в Заполярье прибыли также начальник Главного управления воспитательной работы Вооруженных Сил России генерал- полковник Виталий Азаров, заместители министров труда и социальной защиты, здравоохранения, представители квартирно-эксплуатационных служб Министерства обороны и Военно-Морского Флота, заместитель председателя правления Сбербанка РФ.

Валентина Ивановна встретилась с командованием Северного флота и обсудила вопросы предоставления семьям погибших подводников материальной помощи и жилья.

Сегодня утром Валентина Матвиенко убыла в Видяево, где встретилась с семьями членов экипажа АПРК "Курск". Она вручила им сберегательные книжки, на каждой их которых - 720 тысяч рублей. Кроме этих денег, родным подводников выплатят по 120 окладов денежного содержания моряков. А их жилищные проблемы

стр. 25

будут решены в течение трех месяцев, заверила Валентина Ивановна.

Одна из строительных организаций готова предоставить семьям подводников под заселение жилье. До конца года будут сданы два дома в ближнем Подмосковье и один в Ленинградской области. Кроме того, Правительство России берет обязательство предоставить им квартиры в различных городах страны. Кабинет министров направит средства администрациям тех городов, где захотят жить семьи подводников.

Во время посещения Видяево Валентина Ивановна передала местному госпиталю оборудования и медикаментов на миллион рублей. А президент Фонда социальных гарантий военнослужащим при Правительстве России "Гарантия" Роман Блохин оказал материальную помощь в размере 200 тысяч рублей.

Отвечая на вопросы журналистов, начальник Главного управления воспитательной работы ВС РФ генерал-полковник Виталий Азаров подчеркнул: "Это совершенно новая планка в отношении к человеку в погонах. Родина по достоинству оценила труд военнослужащих и помнит о них".

По его словам, Владимир Путин дал указание губернаторам в первоочередном порядке обеспечить жильем членов семей моряков "Курска", их дети получили право на зачисление в военные и гражданские вузы без экзаменов, а школьники поедут вскоре в детский оздоровительный лагерь "Орленок". Генерал-полковник Азаров считает, что такое же внимание следует уделять и семьям военнослужащих, погибших в Чечне, а также солдатам и офицерам, которые были ранены или получили инвалидность в ходе контртеррористической операции на Северном Кавказе.

Об этом генерал-полковник Азаров беседовал с Валентиной Матвиенко еще в самолете на пути в Севе-роморск. Позже Валентина Ивановна сказала журналистам, что предложения самым внимательным образом будут рассмотрены на ближайшем заседании Правительства.

Валентина Матвиенко покидала Видяево, зная, в чем конкретно нуждаются близкие членов экипажа "Курска".

- Все пожелания будут учтены, родным моряков гарантируется социальная защита, - заверила она журналистов...

Как стало известно, по факту гибели субмарины Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело.

26 августа:

"Спасатели сделали все возможное и даже больше..."

Все меньше и меньше родственников членов погибшего экипажа остается в Видяево. Они возвращаются домой, увозя с собой из Заполярья душевную боль, горечь от осознания безвременной утраты дорогих их сердцу людей и небольшие стеклянные капсулы с морской водой, взятой в точке катастрофы "Курска". Последнее, что перед отъездом сделали родные погибших подводников - делегировали к командованию Северного флота инициативную группу. Она должна была ответить женам, матерям, детям "курян" на самый, пожалуй, главный вопрос...

Отец инженера группы автоматики дивизиона движения

стр. 26

БЧ-5 атомохода старшего лейтенанта Алексея Митяева капитан 2 ранга запаса Владимир Анатольевич Митяев - бывший подводник. Шестнадцать лет отслужил на "стратегах" в Гаджиево, на Камчатке. Последняя должность - старший помощник командира РПКСН. Отец техника гидроакустической группы БЧ-7 мичмана Виктора Парамоненко капитан 2 ранга запаса Александр Викторович Парамоненко - надводник. Места службы - корабли Черноморского флота и Средиземноморской эскадры. В офицерском активе - двадцать восемь "календарей". Третьим в представительскую группу вошел родной брат помощника начальника электромеханической службы дивизии АПЛ капитана 2 ранга Василия Исаенко капитан-лейтенант запаса Александр Сергеевич Исаенко. "Вы - профессионалы, - напутствовали офицеров родные "курян". - В случае чего, вам глаза не затрут"....

Вначале они встретились с заместителем командующего СФ вице- адмиралом Владимиром Доброскоченко, который с пониманием отнесся к просьбе побывать в точке гибели подводного ракетоносца. Дал команду подготовить вертолет.

Затем состоялся разговор с начальником Управления поисковых и аварийно-спасательных работ Северного флота капитаном 1 ранга Александром Тесленко. Он в деталях обрисовал членам группы обстановку, сложившуюся в районе проведения спасательной операции. Пообщались родные членов экипажа "Курска" и с офицерами, которые непосредственно опускались на глубину в спасательных аппаратах. Им рассказали, кто конкретно, сколько раз и в каких метеоусловиях пытался прийти на выручку подводникам.

- О нашем пребывании в районе проведения спасательной операции, - говорил мне капитан 2 ранга запаса Владимир Митяев, - мы сделали отчет, который передали командованию СФ. Вывод один, Северный флот, его аварийно-спасательная служба сделали все, что могли, и даже сверх того, проявив при этом поистине героизм и самоотверженность. Спасатели работали фактически на износ, с превышением критериев, указанных во всевозможных инструкциях. Была б у них возможность, на руках подняли бы "Курск" с глубины. Мы были в море, ходили на водолазном боте - на волне кидает так, что только держись... Непосредственно над лодкой набрали воды, чтобы родители и близкие "курян" могли хоть что-то с собой увезти...

Родственники погибших подводников считают также, что заслуга иностранных спасателей сильно преувеличена. Основная тяжесть работ легла все же на плечи североморцев. Да, англичане и норвежцы внесли свою лепту, но не более того. Наши спасатели работали в гораздо худших метеоусловиях. "За то, что североморские спасатели пытались сделать, - подчеркнул Владимир Анатольевич, - сделали, имея на сегодняшний день на вооружении убогое, оставшееся после загона ВМФ оснащение, остается лишь снять шапку и поклониться им до земли".

Когда у специалистов УПАСР СФ были учения, то приблизительно с такой же глубины людей поднимали нормальным образом. Трагедия же "Курска" - какое-то обвальное стечение роковых обстоятельств, которое, к несчастью, оказалось выше сил и возможностей североморцев.

- Хотелось бы, чтобы смерть наших детей послужила для всех горьким, но предметным уроком, - отметил капитан 2 ранга запаса Александр Парамоненко. - И в первую очередь, чтобы Правительство наконец-то повернулось лицом к флоту. Есть ли в этом уверенность после встречи с Президентом России? Скажу философски: поживем - увидим. Сами помните, как незабвенной памяти Виктор Степанович Черномырдин говорил: "Хотели как лучше, а получилось - как всегда". По крайней мере в Видяево Владимир Владимирович Путин говорил в основном все как есть. По словам Президента, для возрождения отечественного ВМФ необходимы большие мероприятия, долгосрочные. Мы это, конечно, понимаем. Но хочется, чтобы какие-то первоначальные действия провели быстрее, чтобы люди, которые ходят в море и защищают интересы нашей Родины, были уверены: помощь, не дай Бог, конечно, вновь такому случиться, придет вовремя и трагедия больше не повторится...

"По-дилетантски звучат мнения, - написали в своем отчете члены инициативной группы, - что если и искать виновных в гибели экипажа АПРК, то их нужно искать в Заполярье, на Северном флоте. Но мы, офицеры запаса, заявляем открыто, что североморцы сделали все, что могли, и даже больше. И не нужно, как у нас принято, искать крайних там, где их нет..."

- Но все ли родные и близкие погибших подводников, - спросил я офицеров, - согласны с подобными выводами?

- Когда из моря вернулись в Видяево, - ответил мне Александр Викторович Парамоненко, - мы, исходя из того, что сами видели, что нам показали, объяснили, рассказывали родным и близким подводников детали спасательной операции. И они говорили: "Спасибо!" Хотя за что? Ведь мы же с ними в одной беде. У меня было одно желание: лично убедиться, воочию, не слушая никого, и сделать вывод: могли или все же нет?

- Никакого давления на нас не было, - поддержал его Владимир Анатольевич Митяев. - Моряки ничего не скрывали: показывали нам, рассказывали, прямо по часам, как и что делали, сколько раз садились спасательные аппараты на корму лодки... Информация была полная и честная...

Офицеры выступили со своими заявлением перед личным составом дивизии атомных подводных лодок, в состав которой входил АПРК "Курск". Этим родные и близкие погибшего экипажа перечеркнули все "процветающие" ныне злословия и досужие вымыслы: перед лицом страшной трагедии, постигшей подводников, имя Северного флота, которым они гордились, которому служили верой и правдой, замарано не будет. А брат капитана 2 ранга Василия Исаенко Александр обратился к главнокомандующему ВМФ адмиралу флота Владимиру Куроедову с просьбой призвать его из запаса на Северный флот. Спасателем...

Капитан 3 ранга Сергей ВАСИЛЬЕВ, постоянный корреспондент журнала "Ориентир" по Северному флоту.

Североморск - Мурманск - Видяево