ДУРОВ Лев Константинович

Народный артист СССР. актер и режиссер Театра на Малой Бронной. Родился в 1931 году в Москве, в 1954 году окончил 'Школу-студию имени в. И. Немировича-Данченко. Снялся во множестве фильмов (более 130), сыграл порядка 70 театральных ролей, поставил 15 спектаклей.

- Кто вы больше по духу, Лев Константинович, актер театра? Кино?

- Пожалуй, на театральной сцене моя судьба сложилась лучше. В кино снимался очень много, начиная с 1954 года, но не в этапных картинах. К большим режиссерам попадал редко или на маленькие роли. У Михаила Ромма, например, в "Девяти днях одного года" сыграл сотрудника КГБ, у Василия Шукшина в "Калине красной" - официанта... С Андреем Тарковским мы были в прекрасных отношениях, но так у него и не снялся. Никита Михалков на мне курсовую работу защищал, и в дипломной у него снимался - и он за это пятерки получал. А когда на ноги встал - ни разу не пригласил. У него своя команда, свой "пасьянс"...

Так что, будем считать, не сложилась моя судьба в кино - по сравнению с театром. В театре было много больших и интересных ролей. В "Трех сестрах", в "Чайке"... Играл Тнбальта в "Ромео и Джульетте", Яго " "Отелло", Сганареля в "Дон Жуане"...

- Играете...

- Да, играю вот уже двадцать лет, и с громадным удовольствием. Дороги мне Жевакин в "Женитьбе", Снегирев в "Брате Алеше" по "Братьям Карамазовым" - думаю, лучшая моя работа в театре.

- Вы как-то сказали: все лучшее я уже сыграл в спектаклях Анатолия Васильевича Эфроса. Не означает ли это, что актерская профессия перестала вас удовлетворять?

- Во-первых, не так уж много осталось и играть. Жизнь прожита, и нечего тут кокетничать. Во- вторых, репетируя у Эфроса, актер чувствовал себя как за каменной стеной. Если уж он дал тебе роль и если ты не полная бездарность - а бездарностей он и не приглашал, - то это наверняка - роль получится. Сейчас режиссеров класса Анатолия Васильевича я не вижу. Но это вовсе не означает, что поставил на себе крест как на актере. Вот на днях состоялась премьера спектакля "Все будет хорошо, как вы хотели" в московском театре "Школа современной пьесы" по трем новеллам Семена Злотникова, где играю вместе с Ириной Алферовой...

- Я ваш "Лес" - сенсацию минувшего сезона - посмотрел и подумал: я может, ваше призвание - театральный режиссер? Действительно, отличный спектакль. Исполнитель роли Несчастливцева Олег Вавилов по праву удостоен "Хрустальной Розы-93" за лучшую роль сезона.

-- Вообще-то режиссурой я стал заниматься давно. Долгие годы был подмастерьем у Эфроса. Два спектакля мы вместе поставили. Потом захотелось попробовать свои силы и вошел во вкус. Даже за границу приглашали - в Ростоке поставил "Энергичных людей" Шукшина.

"Лесом" я болел лет пять. Эту замечательную пьесу Островского ставили выдающиеся режиссеры, играли в ней гениальные актеры. Но, вспомните, как правило, ставя Островского, на возраст не очень обращали внимания. Я недоумевал, видя па сцепе в роли Аркашки семидесятилетнего актера, в роли Улиты- пусть большую, но еще более пожилую актрису, а по пьесе между ними - роман! Появлялся комический оттенок. А ведь судьба Улиты- трагедия. Аркашку обычно играли комики - опять-таки смещались акценты. Я думаю, что это человек сложной судьбы, выброшенный из жизни, неприкаянный. В нашем спектакле возраст актеров соответствует возрасту персонажей, которых они играют.

- Мне показался очень удачным, слаженным дуэт Счастливцева и Несчастливцева... Свежую струю вносят романсы в их исполнении, завершающие наиболее важные сцены. Причем романсы эти очень естественно вошли в ткань пьесы, придают спектаклю особый, поэтический настрой. Интересным показалось балансирование на грани буффонады и трагедии...

- А с гармошкой какой номер! Да, в пьесе этого не было. Я исходил из того, что музыка, песни всегда сопровождали жизнь русского человека. А тут тем более - пьеса-то об актерах, а им сам Бог велел петь.

- Истинно русская пьеса, народная русская музыка... В общем, по-настоящему патриотическим получился спектакль. И это, на мой взгляд, очень важно. Что только сейчас не говорят о патриотизме! Он проявляется в самых неожиданных, порой уродливых формах. Что вы думаете на этот счет?

- Не верю тем, кто на каждом углу орет, что любит Россию. Те, кто ратует за чистоту русской нации, - сукины дети или безумцы. Они не воспринимают аргументов. Пушкин-то, между прочим, потомок эфиопов, Тургенев - из Тургаевых, у Достоевского была польская кровь. Значит, разгоним русскую литературу и оставим нескольких "чисто" русских писателей? А если потом вдруг окажется, что из предков Чехова кто-то был евреем? Забудем о Чехове? Вычеркнем из памяти неотъемлемых от русской культуры Михоэлса, Эфроса и других выдающихся художников только потому, что они были евреями? И куда мы тогда докатимся?

- Еще один прямой посыл спектакля "Лес" к современности - трактовка образа Несчастливцева. Так и было задумано?

- Это мое маленькое режиссерское открытие. И я очень благодарен за него Олегу Вавилову. На нем, на его таланте в значительной мере держится спектакль.

Такого Несчастливцева, думаю, еще не было - интеллигентного, тонкого. Ему очень нелегко - как и всей интеллигенции в наше тяжелое, горькое время. Но на горло собственной песне он ни за что не наступит.

- Но ведь наступают! Знаете, мне больно видеть наших "звезд" в бездарнейших, халтурных фильмах. Это, к сожалению, становится правилом...

- "Звезды" хоть в кино могут сняться, на радио, на телевидении подработать. А как жить рядовому актеру, у которого семья, дети, если он в театре гроши получает?

Наши государственные мужи упрямо не хотят замечать бедственного положения работников культуры. Объяви артисты забастовку - да никто и пальцем не шевельнет. Никак не может понять правительство, что спектакли, фильмы, искусство в целом не менее важны для страны, для народа, чем уголь, чем хлеб насущный. Плохо, конечно, мерзнуть, но не замерзнем, отогреемся. Куда страшнее духовно умереть...

Мы и так сколько уже потеряли. Когда я учился, для нас не было ни Булгакова, ни Пастернака, ни Достоевского, ни Ахматовой, ни Набокова, ни Цветаевой - и т. д., и т. п. У нас украли тогда - ук-ра- ли! - огромный пласт культуры - по идеологическим соображениям. Теперь же крадут по экономическим, точнее - псевдоэкономическим. Потому что в действительности экономика немыслима без культуры, без науки и образования. Настоящая литература сейчас практически не издается и не переиздается -дорого. А на ширпотреб самого низкого пошиба деньги находятся, в нем прямо-таки утонул книжный рынок.

А эти плакаты с голыми бабами в переходах метро! Уже и актеры носятся по сцене или на экране с голой ж... Извините, не могу говорить об этом спокойно. Я не пуританин, но не принято это в нашей стране. Не свойственно для нашего менталитета выставлять напоказ обнаженное тело, если, конечно, это не обусловлено художественно.

- Вы сказали о бедственном положении артистов. Но в подобном положении оказались и медики, и учителя, и инженеры, и ученые. Это не может не повлиять на психику множества людей, на их жизненную позицию. У одних наступает депрессия. Другие начинают сомневаться в истинности своих нравственных критериев, я то и деградируют как личности.

- Да, это очень серьезная болезнь. Как устоять перед ней, остаться Человеком при любых обстоятельствах?

Этот мотив, пожалуй, центральный в моем творчестве. У меня всегда, в любой роли, даже в самой маленькой, даже когда играл униженного, раздавленного человека, есть протест. У меня нигде нет смирения. В том числе в образе отставного штабс-капитана Снегирева. Его играл Москвин, и играл, говорят, гениально. Но он. играл крайнюю степень унижения. Я же категорически против такого подхода. Мой Снегирев восставал - против Бога. Он бросил вызов Богу: если ты есть, как ты мог допустить,' чтобы умер мой маленький Ильюша?

Да, печальной реальностью стали, восторжествовали знаменитые строки: кто был ничем, тот станет всем. "Всем" стали пройдохи, бандиты, новоявленные нувориши, грабящие Россию, нас с вами. А интеллектуальный цвет нации да просто порядочные люди все больше и больше чувствуют себя оскорбленными и униженными. Нет, мы не должны этому подчиниться, не должны допустить, чтобы и дальше пышным цветом расцветали бездуховность и прочие мерзости нашего дикого капитализма. И искусству тут принадлежит не последняя роль.

- Я наблюдал за зрителями после финальной сцены "Леса" - у многих были возбужденные, воодушевленные лица. Через день побывал на спектакле Сергея Женовача "Мельник - колдун, обманщик и сват" - та же картина. Восторженные зрители никак не хотели отпускать артистов со сцены. Спектакль, целиком построенный на русских народных песнях, задел за живое. Я подумал тогда: а ведь нужен, нужен людям театр! Но совсем другие мысли приходили в голову, когда видел в театрах полупустые залы.

- И у нас не столь уж и часты аншлаги. Есть на то и объективные причины. Огромная озабоченность людей борьбой за выживание порой не оставляет им ни сил, ни времени на досуг...,

Многие теряют или уже потеряли потребность в духовной пище, что особенно тревожит... Немаловажен такой фактор: люди боятся поздно вечером возвращаться домой. Учтите, большинство зрителей - женщины. На днях по делам зашел в отделение милиции и ужаснулся: огромная камера была битком набита. Спрашиваю милиционера: "Кто это?" - "Да зверье", - отвечает. Каждый день в Москве убивают, насилуют, грабят. Так что раз уж человек пришел в театр, он не должен уйти разочарованным. Мы стараемся не допустить этого.

- И не допускаете, как правило, - в этом я убедился. Мне было очень приятно видеть в некогда знаменитом и переживавшем недавно не лучшие времена Театре на Малой Бронной явные признаки подъема. Чем они вызваны?

- В немалой степени это связано с именем Сергея Женовача - талантливого и исключительно преданного театру человека. Он не распыляется, как я, - занят только театром. Потому и высок его авторитет у нас, и за границей его знают - приглашают читать лекции, ставить спектакли.

Он пришел к нам с большой группой единомышленников из театра-студии "Человек". Они просто фанатично работают: по два раза в день репетируют. Я даже завидую их упорству, самоотдаче.

Нет-нет, это не театр в театре. Постепенно ребята врастают в наши традиции, впитывают в себя дух Театра на Малой Бронной. В новый свой спектакль "Пучина" Сергей ввел "чужую" Ларису Бабенко. И она вполне вписывается в слаженный ансамбль. И Перелыгин, и Мартынюк, и Майорова, и Николаева, и Ершов у него уже заняты: видите, уже шестеро. Потихонечку и сольемся, без понуканий и ультиматумов.

- Ребята столь выкладываются, столь преданы актерской профессии, наверное, потому, что чувствуют отдачу, чувствуют, что нужны обществу.

- Театр дает возможность человеку, зрителю...

- Отдохнуть...

- И отдохнуть, расслабиться, отвлечься от повседневных забот и бед. Но не это главное. Главное - взволновать людей, дать им хоть какой-то заряд бодрости, стойкости перед жизненными неурядицами. Я хочу, чтобы в театр приходили доплакать, кто не доплакал, досмеяться, кому не до смеха... Мы призваны разбудить чувства добрые. Я счастлив, когда вижу, что это удается.