"И первый маршал в бой нас поведет..."

"Война с Финляндией была серьезным испытанием для нашей армии. Это испытание Красная Армия выдержала, она вышла победительницей". Это заключительные слова из доклада наркома обороны СССР Маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова об итогах советско-финляндской войны 1939 -1940 гг.

Однако тон доклада не был победоносным. Слишком много перечислил "первый маршал" недостатков, выявленных в ходе войны. Но, что характерно, ни слова о личной ответственности самого Ворошилова за неудачи.

Клим Ворошилов стоял на пороге своего 60-летнего юбилея. Бывший слесарь, член партии большевиков с 1903 г., прославленный герой Гражданской войны не мог не осознавать, что его звезда на военном небосклоне закатилась. Поэтому Климент Ефремович прибег к давно испытанному способу: обрушил град похвал на И.В. Сталина. Не помогло. Слишком уж большими были потери Красной Армии: 285,5 тысячи человек, из них 72,4 тысячи убитыми. По свидетельству Маршала Советского Союза Г. К. Жукова, вождь раздраженно сказал о Ворошилове: "Хвастался, уверял, утверждал, что на удар ответим тройным ударом. Все хорошо, все в порядке, все готово, товарищ Сталин, а оказалось..."

В мае 1940 г. К.Е. Ворошилов был освобожден от должности наркома обороны. Но в отличие от других военачальников, окончивших свой земной путь в сталинских лагерях, кстати, зачастую не без участия самого Климента Ефремовича, он получил индульгенцию - стал заместителем председателя Совнаркома и председателем Комитета обороны при СНК СССР. Видать, не забыл товарищ Коба заслуг и преданности своего соратника по обороне Царицына в 1918 г.

А Царицын являлся объектом особой гордости Ворошилова. Здесь он с июля по ноябрь 1918 г. командовал группой войск и 10-й армией, был помощником командующего и членом военного совета Южного фронта. Впоследствии советские военные словари так и напишут: "Победа под Царицыном была одержана под руководством И. В. Сталина и К.Е. Ворошилова".

Однако правда была в том, что сам по себе Ворошилов был, безусловно, храбрым, отчаянным человеком, но без полководческого таланта. С.П. Нацаренус, член реввоенсовета 14-й армии, которой командовал К.Е. Ворошилов при обороне Екатеринослава, докладывал 3 июля 1919 г. в Реввоенсовет Республики: "Одно ясно - армии нет, как нет и командования, нет и штаба. Товарищ Ворошилов, дивный человек, безумно храбрый, умный, но не командарм". В результате будущему маршалу К.Е. Ворошилову пришлось уступить кресло командующего армией будущему маршалу А. И. Егорову. Уже во второй раз.

В декабре 1918 г. Егоров уже сменял Ворошилова на посту командующего 10-й армией. Тогда Климента Ефремовича сняли с должности за допущенные просчеты в управлении войсками под тем же Царицыном. Обида, видать, глубоко засела в душе Ворошилова. Поэтому в марте 1938 г. он более чем равнодушно отнесся к просьбе Егорова, попавшего в "опалу".

Вины А. И. Егорова в том, что Ворошилова неоднократно перемещали с одной, должности на другую, естественно, не было. Просто Климент Ефремович не был рожден для командования крупным войсковым организмом. Свою нишу он нашел только в ноябре 1919 г., когда был назначен членом реввоенсовета 1-й Конной армии. Судьба, однако, сложилась так, что Ворошилов в годы Великой Отечественной войны повторил сей путь. В июле 1941 г. Сталин предпринял попытку "реанимировать" Ворошилова в качестве полководца, назначив его главнокомандующим войсками

стр. 66

Северо-Западного направления. Но новые реалии войны показали, что времена лихих кавалерийских атак канули в Лету, а со старым багажом много не навоюешь. И потому бывшего наркома периодически переставляли с одной должности на другую, наконец с января 1943 г. он уже действовал в качестве представителя Ставки.

Думается, что главными причинами того, что К.Е. Ворошилов, не имевший ни военного образования, ни полководческого таланта, всегда находился на Олимпе военной власти, были его близость к И.В. Сталину и преданность ему. В течение 15 лет Климент Ефремович возглавлял наркомат по военным и морским делам (с 1934 г. Наркомат обороны). В 1935 г. ему в числе первых пяти человек присваивают высшее воинское звание Маршала Советского Союза. Газета "Правда" писала: "Климент Ефремович, пролетарий до мозга костей, большевик в каждом своем движении, теоретик и практик военного дела..." Так создавались легенды.

"Теоретиком" Ворошилов, конечно, никогда не был. Что же касается "практика", то, естественно, находясь на посту наркома обороны, Ворошилов делал немало для укрепления обороноспособности страны и повышения боеготовности ее Вооруженных Сил. Но нельзя забывать, что в этом деле ему помогали такие видные военные деятели, как маршалы М.Н. Тухачевский и А. И. Егоров, сотни других военачальников, большинство которых когда-то носило погоны офицеров русской, или, как ее презрительно тогда называли, "царской", армии.

К ним Ворошилов всегда относился с предубеждением, что заметил в свое время еще В.И. Ленин. В годы Гражданской войны Ворошилов входил в состав так называемой "военной оппозиции", выступавшей против строительства регулярной армии, введения железной воинской дисциплины и использования опыта военных специалистов. За это "оппозиционеры" подверглись резкой критике на VIII съезде большевистской партии. Этого было достаточно, чтобы Климент Ефремович, человек весьма осторожный, впоследствии никогда открыто не выступал против линии партии.

Но как только партийные установки менялись, Ворошилов оказывался в первых рядах борьбы с "военспецами". Осенью 1918 г. он вместе с И.В. Сталиным и С.К. Мининым принял непосредственное участие в репрессиях против "военспецов" в Царицыне. Спустя 12 лет репрессиям подверглись многие заслуженные генералы и офицеры, честно служившие Красной Армии, в том числе и выдающийся ученый-востоковед А.Е. Снесарев. Самая мощная волна репрессий захлестнула Красную Армию во второй половине 30-х годов. Ее предвестником стало дело о так называемой "антисоветской троцкистской военной организации" в Красной Армии, раскрученное в 1937 г. при активном участии народного комиссара обороны, чего он и сам не скрывал.

Доклад на этом судилище сделал сам Ворошилов, а через год с лишним подводил итоги "проделанной работы" на заседании военного совета. Если не знать истины, то при чтении материалов заседания и последовавших затем приказов может сложиться мнение, что армией и флотом руководила какая-то банда, а сам нарком выступал в роли хирурга. "Весь 1937 и 1938 годы мы должны были беспощадно чистить свои ряды, - говорил Ворошилов, - безжалостно отсекая зараженные участки организма от живого, здорового мяса, очищаясь от мерзостной предательской гнили". За период с мая 1937 по сентябрь 1938 г., по данным Ворошилова, было "вычищено" почти 40 тысяч командиров и политработников, в том числе три маршала, 4 командарма 1 ранга, два флагмана флота 1 ранга, 10 командармов 2 ранга и др. Все это обернулось сначала тяжелыми потерями в войне с Финляндией, а затем и неудачами в начальный период Великой Отечественной войны.

А вне службы Климент Ефремович был действительно, как писала "Правда", веселым, добрым и чутким. Очень ценил общение с артистами, музыкантами, художниками, писателями, рабочими и колхозниками. Все, кто знал наркома, отмечали его трогательное отношение к детям покойного М.В. Фрунзе - Тимуру и Тане. Он помог им вырасти, получить образование. Тимур Фрунзе стал военным летчиком, героически сражался на фронте и погиб в бою, за что ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

После окончания Великой Отечественной войны К.Е. Ворошилов продолжал входить в "обойму" руководящей элиты. Семь лет находился на посту заместителя председателя Совета Министров СССР и столько же являлся председателем Президиума Верховного Совета СССР. Правда, после смерти Сталина чутье чуть не изменило Ворошилову: он встал в оппозицию Н.С. Хрущеву, но быстро сориентировался, произнеся на очередном съезде покаянную речь.

Раскаяние Ворошилова было принято на веру, и ему простили все его "ошибки". Из партии не исключили, но в члены ЦК не избрали, хотя позднее, в 1966 г., эту "ошибку" исправили. Маршал Ворошилов умер в почтенном возрасте, на 89-м году жизни.