БЕЛАРУСЬ (последнее)
НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ЦАРИЗМА В ПОЛЬШЕ В XX ВЕКЕ
Актуальные публикации по истории и культуре Беларуси.
Изучение национальной политики в Польше является частью моей общей работы по истории дореволюционной России XX в. Архивные фонды царского правительства содержат исключительно ценные материалы, которые позволяют глубоко изучить вопрос о национальной политике самодержавия. Основными архивными материалами для работы над данной темой послужили до сих пор нигде неопубликованные дела канцелярии Совета министров, министерства внутренних дел, правительственного Сената и Синода, министерств по народному просвещению, финансов, торговли и промышленности. Особый интерес среди этих фондов представляют докладные запуски губернаторов б. Привисленского края. К сожалению, мы лишены возможности изучить материалы, на основании которых писались эти докладные записки, так как известно, что в период эвакуации царских войск из Польши в 1915 г. многие делопроизводства царских учреждений в Польше либо погибли, либо до сих пор остаются неразысканными. Это серьезное затруднение для историка до некоторой степени компенсируется тем, что благодаря особому вниманию, которое проявляли царские министерства к Польше, в делах центральных министерств и департаментов сохранилось большое количество всякого рода докладных записок, отчетов, донесений, инструкций, запросов и т. п. материалов, позволяющих с достаточной глубиной изучать отдельные вопросы. Изучение этих фондов обнаруживает, что на основании их можно внести серьезные дополнения в литературу, имеющуюся по данному вопросу. В своем сообщении на настоящем конгрессе я хочу ознакомить только с основными, предварительными, но бесспорными, выводами, которые со всей очевидностью вытекают из изучения указанных архивных фондов и более обстоятельно развиваются в подготовляемой мною специальной монографии.
Выводы эти следующие:
1) подавление Польши проводилось в союзе царской России, гогенцоллерновской Германии и габсбургской Австрии, причем в XX в. в б. русской Польше наблюдался дальнейший приток немецких капиталов;
2) политика Николая II в XX в. в отношении угнетения Польши неуклонно продолжала традиции русских императоров Александра II и Александра III, этих душителей польской культуры;
3) национальная политика царизма в Польше, защищая интересы русского помещика и фабриканта, всей тяжестью ложилась на польский пролетариат, крестьянство и революционную интеллигенцию, боровшихся с царизмом;
4) национальный гнет царизма в Польше находил резкий отпор в среде русского
стр. 63
пролетариата и крестьянства, победивших в Октябрьской революции 1917 г.
Ряд законов царизма первой половины XIX в., устанавливающих налоговые льготы для иностранцев, освобождающих их от военной службы, предоставляющих дешевые строительные материалы и т. д., создавал благоприятные условия деятельности немецких капиталов в б. русской Польше. Льготы давались также и при покупке земель. Так, указом 1865 г. остзейские немцы в Польше пользовались правами русских помещиков. В результате этих законов в Польшу эмигрировали тысячи немецких семейств. Интенсивное проникновение немецких капиталов в польскую промышленность не прекращалось и во второй половине XIX в. и даже обеспокоило русское самодержавие.
В связи с этим в 1885 г. была создана специальная правительственная комиссия для разработки вопроса о мерах ограничения переезда иностранных поселенцев в западные окраины. Еще большей остроты этот вопрос достиг в 1897 г. Им занялся лично сам министр внутренних дел Горемыкин. По его секретному распоряжению было предложено губернаторам б. Привисленского края собрать подробные сведения о немецких колонистах.
Несмотря на непривычное для царских приставов занятие, правительственная статистика обнаружила, что немецкий капитал к концу XIX в. занимал влиятельное положение в польской промышленности. Общая стоимость недвижимого имущества иностранцев в Варшаве комиссией определялась в 53.139.035 руб., из коих стоимость фабрик и заводов выражалась в сумме 32.266.030 руб.1 .
Данные архива Особой канцелярии по кредитной части свидетельствуют о росте немецких капиталов в Польше и в XX в. и об их успешной конкуренции с русскими, польскими и французскими капиталами.
Суммарные данные о состоянии иностранных капиталов в польской промышленности показывают, что накануне войны основные капиталы банков немецкой ориентации (Коммерческого банка в Варшаве, Варшавского учетного банка, Лодзинского торгового банка) составляли 40 млн. руб., в то время как банки французской ориентации (Банк для торговли и промышленности в Варшаве и Лодзинский купеческий) определялись в 6 млн. руб.
Ухудшение русско-немецких и русско-австрийских отношений в начале XX в. не внесло радикальных изменений в "национальную политику самодержавия в Польше. Наоборот, национальный гнет царизма в Польше в XX в. усилился, и в проведении его Николай II решил не отставать от Вильгельма II. Резолюция последнего русского царя, Николая II, на докладе министра внутренних дел Горемыкина в 1896 г. о положении в Польше неслучайно являлась программой деятельности царизма в XX в., которая была навеки уничтожена только в результате победы пролетарской революции в России в 1917 г.
В докладе о Польше, представленном Горемыкиным еще в то время молодому царю Николаю II, доказывалось, что "первостепенной по важности задачей управления в девяти западных губерниях, в этом исконно русском, но за долгое польское владычество ополяченном и окатоличенном крае, является его обрусение путем ослабления в нем польского элемента и поддержания и усиления там русской народности и православия"2 .
Николаю II это рассуждение Горемнкина особенно понравилось, и, подчеркнув это, русский царь с искренним удовлетворением писал: "Вполне разделяю высказанные в этой записке взгляды. Убежден, что при
Магистр Лякомб (Франция)
Дружеский шарж худ. Уотеса
Проф. П. Горин (БССР)
Дружеский шарж худ. Уотеса
1 Архив министерства внутренних дел. Из докладной записки варшавского оберполицеймейстера Горемыкину, 1897 г.
2 Лоция. Архив департамента общих дел министерства внутренних дел, д N 71, 1907 г. с бумагами б. министров внутренних дел.
стр. 64
таких условиях задача по закреплению за Россией ее западной окраины пойдет вперед по верному и естественному пути". Такой путь порабощения Польши был естественным для русского дворянства. Николай II, хозяин "тюрьмы народов", чем была дореволюционная Россия, как видим, вовсе не собирался изменять взглядам своих предшественников, Александра II и Александра III, для которых, как однажды метко подчеркнул М. Н. Покровский, "колониальная политика господствующего помещичьего класса была одним из основных условий существования у нас в течение столь долгого времени помещичьей диктатуры"1 .
Революционные события 1905 г. в Польше с очевидностью обнаружили, что царское правительство не намерено менять своей национальной политики, что завоевания революции оно постарается вырвать с корнем при первой возможности, любой ценой. Когда под влиянием событий 1905 г. министр просвещения гр. Ив. Толстой обратился 24 декабря 1905 г. с докладной запиской о разрешении в правительственных школах Польши пользоваться польским языком, считая, что это - "главное условие успокоения умов и восстановления нормальной жизни в крае"2 , то прежде всего встретил оппозицию со стороны варшавского генерал-губернатора Скалона, обстоятельно доказывавшего утопичность предложений ф. Толстого. "Нельзя упускать из виду, - писал Скалон, - что в случае удовлетворения в полной мере желаний польских националистов по школьному вопросу правительство само первым приложит руку к осуществлению систематического плана польских деятелей создать автономию Польши"3 . Неудивительно, что впоследствии, при отставке гр. Толстого, его докладная записка была одной из причин отстранения его от работ в министерстве. Столыпинская реакция дала тысячи примеров, что царское правительство вовсе не намерено итти на какие-либо уступки в национальном вопросе.
Уже в манифесте о роспуске II государственной думы нашла яркое отражение твердая решимость правительства и впредь бороться с национальным движением. "Созданная для усиления российского государства, - говорит царский манифест, - Государственная дума должна быть русской и по духу, а другие народности... не должны и не будут находиться в числе, дающем им возможность решать чисто русские дела". Это в одинаковой мере относилось и к вопросам внутреннего управления б. Царства Польского, которое царское правительство рассматривало как "Привисленский край", где лица польского происхождения были неравноправными гражданами Российской империи. В б. Царстве Польском вплоть до революции 1917 г. в основном действовали законы, изданные еще в XIX столетии.
Столыпинская реакция, пытавшаяся с корнем вырвать завоевания революции 1905 г., олицетворяла звериную ненависть ко всему нерусскому. С точки зрения Столыпина, этого русского помещика, окончательно потерявшего рассудок, местные власти в б. Царстве Польском якобы даже слишком гуманно относились к национально-освободительному движению, поэтому секретным циркуляром 6 июля 1906 г. Столыпин запрещал стрельбу вверх боевыми патронами, рекомендуя их использовать в стрельбе по живым мишеням. В циркуляре 26 мая 1907 г. прямо говорилось: "Применение в нужных случаях силы оружия отнюдь не может быть вменено в служебную вину, которая, наоборот, будет усмотрена в уступчивом отношении к нарушителям порядка". Циркуляром в январе 1910 г. предлагалось тщательно проверить существующие легальные общественные организации. В 1911 г. вновь напоминалось, что "местные власти Привисленского края слишком снисходительно относятся к лицам, виновным в проявлении польских сепаратистских тенденций"4 .
Фонды министерства народного просвещения содержат обильные материалы, рисующие правительственный террор в области развития польской культуры и науки. Эти материалы показывают, что нередко органы царского министерства просвещения были даже реакционнее полицейских учреждений. Когда например в 1906 г. варшавский обер-полицеймейстер разрешил существование общества научных курсов (Towarzystwa Kursow Naukowych), то инспектор варшавского училища всячески добивался в Петербурге отмены этого разрешения. Под давлением попечителя Варшавского учебного округа было закрыто общество "Szkolna Macierz". Когда в 1908 г. Скалон в письме к Столыпину соглашался на разрешение общества "Польского просвещения" ("Oswi-
1 М. Н. Покровский, 1905 г., стр. 34, изд. 1930 г.
2 Архив министерства народного просвещения, 1906 г., дело N 205205.
3 Там же.
4 Архив МВД общих дел. Особо секретная переписка.
стр. 65
Адам Мицкевич
Рис. Я. Лелевеля
ata Polska"), мотивируя это тем, что "местная власть всегда может фактически настоять, чтобы в правление вошли желательные для правительства элементы"1 , то, несмотря на эту аргументацию, Столыпин все же согласился с мнением министра народного просвещения, который "высказался против удовлетворения ходатайства". В связи с перепиской об обществе "Oswiata Polska" Столыпин считал также нелишним напомнить Скалону, что польская школа разрешена в Привисленских губерниях, но едва ли в интересах правительства"2 .
Правительство не собиралось итти на уступки и в вопросах реформы высшей и средней школы, хотя, по словам самого попечителя Варшавского учебного округа В. Беляева, в 1909 г. "учебные заведения находятся не под бойкотом, а в настоящей осаде"3 .
Наоборот, после поражения революции 1905 г. правительство стремится усилить русификаторскую политику. С этой целью разрабатывался вопрос и о выделении Холмской Руси. Еще во всеподданнейшем отчете в 1900 г. люблинский губернатор Тхоржевский откровенно выбалтывал, что в борьбе с национально-освободительным движением он видит один выход - "образование отдельной Холмской губернии с включением ее в состав Юго-Западного края, располагающего средствами для борьбы с латино-польской пропагандой во всех ее видах"4 .
В целях укрепления своего господства самодержавие всегда поощряло разжигание национальной вражды среди различных народностей, живущих в Польше, и особенно развернуло эту деятельность после революции 1905 г. С этой целью в 1908 г. по предложению Столыпина инспирируется созыв с'езда раввинов б. Привисленского края, выносящего верноподданический адрес Николаю II и получившего ответную благодарность русского царя. Полицейские агенты по заданиям из Петербурга немало потрудились и в организации еврейского бойкота, развернувшегося в 1912 г.
Во многих докладах агентов самодержавия с удовлетворением отмечался воинствующий шовинизм представителей польской буржуазии в отношении национальных меньшинств, населяющих Польшу (евреев, литовцев, белоруссов). Разжигание национальной вражды, как известно, являлось одним из важнейших условий господства эксплоататорских классов. Этот фактор был важнейшим в ослаблении второй Польши - революционной, пролетарско-крестьянской, с которой самодержавие вело борьбу не на жизнь, а на смерть.
Решительное подавление революционной борьбы в Польше осуществлялось потому, что самодержавие было защитником интересов дворянства и русской буржуазии. В осуществлении национального гнета в Польше самодержавие не случайно имело поддержку среди кадетов, что достаточно ярко выявилось, например во время краковских торжеств в 1910 г., на которых присутствовали кадеты Родичев, Погодин и Стахович. Обращение Серошевского на банкете
1 Министерство внутренних дел. ДОД. 1908 г., N 115.
2 Там же.
3 Лоциа. Секр. дел. департ. народн. просвещ. за 1909 г., N 39.
4 Мин. внутр. дел, канцелярия министра, 1901 г., N 47.
стр. 66
в тосте к Родичеву о том, что, борясь за отделение Польши от России, поляки вместе с кадетами борются за русскую свободу, как известно, кончилось большим конфузом и публикацией на следующий день в газетах возражения Родичева.
Именно пользуясь таким отношением кадетов к польскому национальному вопросу, царизм с откровенной циничностью вел себя при обсуждении вопросов введения в Польше земского самоуправления, выделения Холмщины, реформы школьного дела и т. п.
Архивные материалы царского правительства убедительно показывают также, что царизм в проведении национального гнета умело использовал в своих целях сближение с ним в XX в. польской буржуазии и помещиков.
Еще до развертывания событий в апреле 1905 г. в секретном докладе директора департамента общих дел на имя министра внутренних дел указывалось, что "делу сближения польской окраины с Россией более всего препятствуют городское население, католическое духовенство и безземельные крестьяне, тогда как враждебное прежде русскому государству настроение местных землевладельцев, в особенности более достаточных, заметно исчезает"1 . Сильный размах революционного движения в Польше наглядно выявил, кто является подлинным борцом с царизмом. В рапорте правительственному Сенату в 1907 г. варшавский генерал-губернатор Скалон с радостью описывал, как лодзинские фабриканты субсидировали его деньгами на подавление революции: "Г. Лодзь, - писал Скалон, - представлял из себя в то время один из наиболее опасных очагов революции, но там удалось достигнуть соглашения с местными фабрикантами и владельцами недвижимости и промышленных учреждений, которые добровольно ассигновали значительную сумму денег на усиление полиции, что сразу изменило положение и дало возможность путем успешного розыска добиться почти полного успокоения в Лодзи"2 .
Национальная политика самодержавия в Польше вполне отвечала настроениям и местной царской администрации Польши. Столыпин в Петербурге, Скалон в Варшаве пре-
Польские повстанцы в Сибири
Я. Малчевский
1 "Архив Октябрьской революции" Московское охранное отделение. Обзор польского революционного движения за 1910 - 1912 гг., стр. 65.
2 Делопр. департамента сената, 1908 г., д. N 932/4402.
стр. 67
"Последний десяток четвертого полка". Немецкая песня в честь польских повстанцев 1831 г.
красно понимали друг друга и знали, что суровые репрессии правительства направлены против польского рабочего класса как гегемона революционной борьбы, который в союзе с трудящимися массами вел смертельную борьбу с царизмом за социалистическое преобразование общественных отношений, навсегда уничтожающих национальный гнет и неравенство. Что же касается польских помещиков и буржуазии, то, несмотря на их конкуренцию с русским помещиком и буржуазией, перед лицом угрозы уничтожения капиталистического строя у них находился общий язык. Решительно подавляя и громя революционные организации Царства Польского, царское правительство например разрешало легальное существование партии реальной политики (Polskie Stronnictwo Polityki Realnej) ("угодовцы") или польской (Прогрессивной партии (Polska Partja Postepowa).
В национальной политике самодержавие всегда различало антагонизирующие между собой "две Польши" - консервативную и революционную.
Царское правительство весьма зорко следило за развитием этой второй Польши, руководимой пролетариатом, который на знамени своей борьбы нес борьбу за социалистическое переустройство общества и уничтожение национального гнета.
Еще в докладе Александру III в 1892 г. варшавский генерал-губернатор Гурко, признавая, что "русская власть в крае держится лишь исключительно благодаря ее мощи", указывал, что самыми неблагонадежными являются "многочисленный городской пролетариат и масса безземельных крестьян, не облагодетельствованных земельным наделом по указу 19 февраля 1861 г."1 . Особенно зорко царское правительство следило также за установлением связи второй Польши - революционной, со второй Россией - тоже революционной, которая не менее польского рабочего и крестьянина ненавидела самодержавие и его политику национального гнета. Царское правительство отлично понимало, что уничтожение национального гнета в Польше находится в зависимости от силы союза революционного движения в Польше с революционной борьбой пролетариата в России. "Уже два предшествовавшие года, - говорится в одном из обзоров, - показали, что общественная жизнь Царства Польского находится в самом тесном соприкосновении с такой же жизнью внутренних губерний России. Всякое общественное волнение в этих губерниях отражается на польской окраине в особо усиленных размерах"2 .
Не в меньшей степени революционное движение в Польше влияло на развитие революционной борьбы в России. Как известно, выступление польских представителей на заседании Петербургского совета рабочих депутатов в 1905 г. сыграло крупную роль в об'явлении ноябрьской забастовки, протестовавшей против жестоких репрессий царизма в отношении Польши.
Российская социал-демократическая партия большевиков всегда вела неуклонную борьбу с царизмом за ликвидацию национального гнета. Ленин всегда считал, что "величайшим преступлением было то, что Польша была разделена между немецким, австрийским и русским капиталом, что этот раздел осудил польский народ на долгие годы угнетения"3 . На II с'езде в 1903 г. Ленин, сознавая остроту национального вопроса, давал образцы подлинного пролетарского интернационализма и критиковал польских
1 "Архив МВД", департамент общих дел. 1890 г., д. N 256.
2 АОР. Моск. охр. отделение. Обзор польск. рев. движения за 1905 г., сост. В. Жижиным.
3 Ленин, Собр. соч., т. XXV. Речь на I всерос. с'езде трудовых казаков в 1920 г., стр. 8, Москва, 1928 г.
стр. 68
социал-демократов за их ошибочные в то время взгляды по национальному вопросу, которые были "настолько неопределенными, что вместо самоопределения предлагали по сути дела не что иное, как псевдоним пресловутой "культурно-национальной автономии"1 . Когда в том же 1903 г. со стороны ППС были брошены обвинения РСДРП (Российская социал-демократическая рабочая партия), что она отрицает самостоятельность Польши, Ленин решительно возражал против этого.
Ленин подчеркивал, что программа РСДРП "нисколько не исключает того, чтобы польский пролетариат ставил своим лозунгом свободную и независимую республику польскую"2 . Эта позиция большевиков целиком защищала и развивала взгляды Маркса и Энгельса в национальном вопросе: "интернациональное движение пролетариата вообще возможно лишь в среде самостоятельных наций, интернациональное сотрудничество возможно только между равными"3 .
Ленин вслед за Марксом раз'яснял, что только пролетарская революция, основываясь на принципах интернационализма и ничего общего не имеющая с буржуазным национализмом, действительно способна дать подлинную независимость народам и свободное развитие их национальной культуры. Революционная социал-демократия никогда не фетишизировала национальный вопрос, а вскрывала его внутреннее содержание.
Большевики указывали, что разрешение национального вопроса вне пролетарской революции является обманом масс и замаскированной формой подчинения тому или другому империалистическому хищнику, В блестящих работах, написанных Лениным и Сталиным в 1912 - 1914 гг., суммирующих опыт борьбы революционной социал-демократии, изложена позиция по национальному вопросу подлинных социалистов всех стран мира на сегодняшний день. "Борясь за право наций на самоопределение, - писал И. Сталин в 1913 г., - социал-демократия ставит себе целью положить конец политике угнетения наций, сделать ее невозможной и тем подорвать борьбу наций"4 . Указывая в этой же статье, что "конкретные, исторические условия, как исходный путь, диалектическая постановка вопроса, как единственно верная, - таков ключ к решению национального вопроса", И. Сталин подчеркивал, что действительное разрешение национального вопроса возможно на основе "принципа интернационального сплочения рабочих, как необходимом пункте в решении национального вопроса".
Исходя из этих подлинно интернационалистических позиций, действительно обеспечивающих свободное развитие ранее угнетенных народов, Ленин как в 1903 г., так и накануне империалистической войны 1914 г. указывал путь разрешения национального вопроса.
Канун империалистической войны застал Польшу в положении острого социального и национального кризиса и наличия всех необходимых предпосылок революции. Однако разбор национальной политики царизма в Польше в годы войны выходит за пределы настоящего доклада.
1 Ленин, Собр. соч., т. XVII. О праве наций на самоопределение, стр. 466, Москва 1929 г.
2 Ленин, Собр. соч., т. V. Национальный вопрос в нашей программе, стр. 342, Москва, 1928 г.
3 "Архив К. Маркса и Ф. Энгельса", т. I (VI), Москва, 1932 г. Из письма Энгельса к Каутскому 7 февраля 1882 г., стр. 196.
4 Журнал "Просвещение", СПБ., 1913 г., N 3. Из статьи "Национальный вопрос и социал-демократия".
Выводы эти следующие:
1) подавление Польши проводилось в союзе царской России, гогенцоллерновской Германии и габсбургской Австрии, причем в XX в. в б. русской Польше наблюдался дальнейший приток немецких капиталов;
2) политика Николая II в XX в. в отношении угнетения Польши неуклонно продолжала традиции русских императоров Александра II и Александра III, этих душителей польской культуры;
3) национальная политика царизма в Польше, защищая интересы русского помещика и фабриканта, всей тяжестью ложилась на польский пролетариат, крестьянство и революционную интеллигенцию, боровшихся с царизмом;
4) национальный гнет царизма в Польше находил резкий отпор в среде русского
стр. 63
пролетариата и крестьянства, победивших в Октябрьской революции 1917 г.
Ряд законов царизма первой половины XIX в., устанавливающих налоговые льготы для иностранцев, освобождающих их от военной службы, предоставляющих дешевые строительные материалы и т. д., создавал благоприятные условия деятельности немецких капиталов в б. русской Польше. Льготы давались также и при покупке земель. Так, указом 1865 г. остзейские немцы в Польше пользовались правами русских помещиков. В результате этих законов в Польшу эмигрировали тысячи немецких семейств. Интенсивное проникновение немецких капиталов в польскую промышленность не прекращалось и во второй половине XIX в. и даже обеспокоило русское самодержавие.
В связи с этим в 1885 г. была создана специальная правительственная комиссия для разработки вопроса о мерах ограничения переезда иностранных поселенцев в западные окраины. Еще большей остроты этот вопрос достиг в 1897 г. Им занялся лично сам министр внутренних дел Горемыкин. По его секретному распоряжению было предложено губернаторам б. Привисленского края собрать подробные сведения о немецких колонистах.
Несмотря на непривычное для царских приставов занятие, правительственная статистика обнаружила, что немецкий капитал к концу XIX в. занимал влиятельное положение в польской промышленности. Общая стоимость недвижимого имущества иностранцев в Варшаве комиссией определялась в 53.139.035 руб., из коих стоимость фабрик и заводов выражалась в сумме 32.266.030 руб.1 .
Данные архива Особой канцелярии по кредитной части свидетельствуют о росте немецких капиталов в Польше и в XX в. и об их успешной конкуренции с русскими, польскими и французскими капиталами.
Суммарные данные о состоянии иностранных капиталов в польской промышленности показывают, что накануне войны основные капиталы банков немецкой ориентации (Коммерческого банка в Варшаве, Варшавского учетного банка, Лодзинского торгового банка) составляли 40 млн. руб., в то время как банки французской ориентации (Банк для торговли и промышленности в Варшаве и Лодзинский купеческий) определялись в 6 млн. руб.
Ухудшение русско-немецких и русско-австрийских отношений в начале XX в. не внесло радикальных изменений в "национальную политику самодержавия в Польше. Наоборот, национальный гнет царизма в Польше в XX в. усилился, и в проведении его Николай II решил не отставать от Вильгельма II. Резолюция последнего русского царя, Николая II, на докладе министра внутренних дел Горемыкина в 1896 г. о положении в Польше неслучайно являлась программой деятельности царизма в XX в., которая была навеки уничтожена только в результате победы пролетарской революции в России в 1917 г.
В докладе о Польше, представленном Горемыкиным еще в то время молодому царю Николаю II, доказывалось, что "первостепенной по важности задачей управления в девяти западных губерниях, в этом исконно русском, но за долгое польское владычество ополяченном и окатоличенном крае, является его обрусение путем ослабления в нем польского элемента и поддержания и усиления там русской народности и православия"2 .
Николаю II это рассуждение Горемнкина особенно понравилось, и, подчеркнув это, русский царь с искренним удовлетворением писал: "Вполне разделяю высказанные в этой записке взгляды. Убежден, что при
Магистр Лякомб (Франция)
Дружеский шарж худ. Уотеса
Проф. П. Горин (БССР)
Дружеский шарж худ. Уотеса
1 Архив министерства внутренних дел. Из докладной записки варшавского оберполицеймейстера Горемыкину, 1897 г.
2 Лоция. Архив департамента общих дел министерства внутренних дел, д N 71, 1907 г. с бумагами б. министров внутренних дел.
стр. 64
таких условиях задача по закреплению за Россией ее западной окраины пойдет вперед по верному и естественному пути". Такой путь порабощения Польши был естественным для русского дворянства. Николай II, хозяин "тюрьмы народов", чем была дореволюционная Россия, как видим, вовсе не собирался изменять взглядам своих предшественников, Александра II и Александра III, для которых, как однажды метко подчеркнул М. Н. Покровский, "колониальная политика господствующего помещичьего класса была одним из основных условий существования у нас в течение столь долгого времени помещичьей диктатуры"1 .
Революционные события 1905 г. в Польше с очевидностью обнаружили, что царское правительство не намерено менять своей национальной политики, что завоевания революции оно постарается вырвать с корнем при первой возможности, любой ценой. Когда под влиянием событий 1905 г. министр просвещения гр. Ив. Толстой обратился 24 декабря 1905 г. с докладной запиской о разрешении в правительственных школах Польши пользоваться польским языком, считая, что это - "главное условие успокоения умов и восстановления нормальной жизни в крае"2 , то прежде всего встретил оппозицию со стороны варшавского генерал-губернатора Скалона, обстоятельно доказывавшего утопичность предложений ф. Толстого. "Нельзя упускать из виду, - писал Скалон, - что в случае удовлетворения в полной мере желаний польских националистов по школьному вопросу правительство само первым приложит руку к осуществлению систематического плана польских деятелей создать автономию Польши"3 . Неудивительно, что впоследствии, при отставке гр. Толстого, его докладная записка была одной из причин отстранения его от работ в министерстве. Столыпинская реакция дала тысячи примеров, что царское правительство вовсе не намерено итти на какие-либо уступки в национальном вопросе.
Уже в манифесте о роспуске II государственной думы нашла яркое отражение твердая решимость правительства и впредь бороться с национальным движением. "Созданная для усиления российского государства, - говорит царский манифест, - Государственная дума должна быть русской и по духу, а другие народности... не должны и не будут находиться в числе, дающем им возможность решать чисто русские дела". Это в одинаковой мере относилось и к вопросам внутреннего управления б. Царства Польского, которое царское правительство рассматривало как "Привисленский край", где лица польского происхождения были неравноправными гражданами Российской империи. В б. Царстве Польском вплоть до революции 1917 г. в основном действовали законы, изданные еще в XIX столетии.
Столыпинская реакция, пытавшаяся с корнем вырвать завоевания революции 1905 г., олицетворяла звериную ненависть ко всему нерусскому. С точки зрения Столыпина, этого русского помещика, окончательно потерявшего рассудок, местные власти в б. Царстве Польском якобы даже слишком гуманно относились к национально-освободительному движению, поэтому секретным циркуляром 6 июля 1906 г. Столыпин запрещал стрельбу вверх боевыми патронами, рекомендуя их использовать в стрельбе по живым мишеням. В циркуляре 26 мая 1907 г. прямо говорилось: "Применение в нужных случаях силы оружия отнюдь не может быть вменено в служебную вину, которая, наоборот, будет усмотрена в уступчивом отношении к нарушителям порядка". Циркуляром в январе 1910 г. предлагалось тщательно проверить существующие легальные общественные организации. В 1911 г. вновь напоминалось, что "местные власти Привисленского края слишком снисходительно относятся к лицам, виновным в проявлении польских сепаратистских тенденций"4 .
Фонды министерства народного просвещения содержат обильные материалы, рисующие правительственный террор в области развития польской культуры и науки. Эти материалы показывают, что нередко органы царского министерства просвещения были даже реакционнее полицейских учреждений. Когда например в 1906 г. варшавский обер-полицеймейстер разрешил существование общества научных курсов (Towarzystwa Kursow Naukowych), то инспектор варшавского училища всячески добивался в Петербурге отмены этого разрешения. Под давлением попечителя Варшавского учебного округа было закрыто общество "Szkolna Macierz". Когда в 1908 г. Скалон в письме к Столыпину соглашался на разрешение общества "Польского просвещения" ("Oswi-
1 М. Н. Покровский, 1905 г., стр. 34, изд. 1930 г.
2 Архив министерства народного просвещения, 1906 г., дело N 205205.
3 Там же.
4 Архив МВД общих дел. Особо секретная переписка.
стр. 65
Адам Мицкевич
Рис. Я. Лелевеля
ata Polska"), мотивируя это тем, что "местная власть всегда может фактически настоять, чтобы в правление вошли желательные для правительства элементы"1 , то, несмотря на эту аргументацию, Столыпин все же согласился с мнением министра народного просвещения, который "высказался против удовлетворения ходатайства". В связи с перепиской об обществе "Oswiata Polska" Столыпин считал также нелишним напомнить Скалону, что польская школа разрешена в Привисленских губерниях, но едва ли в интересах правительства"2 .
Правительство не собиралось итти на уступки и в вопросах реформы высшей и средней школы, хотя, по словам самого попечителя Варшавского учебного округа В. Беляева, в 1909 г. "учебные заведения находятся не под бойкотом, а в настоящей осаде"3 .
Наоборот, после поражения революции 1905 г. правительство стремится усилить русификаторскую политику. С этой целью разрабатывался вопрос и о выделении Холмской Руси. Еще во всеподданнейшем отчете в 1900 г. люблинский губернатор Тхоржевский откровенно выбалтывал, что в борьбе с национально-освободительным движением он видит один выход - "образование отдельной Холмской губернии с включением ее в состав Юго-Западного края, располагающего средствами для борьбы с латино-польской пропагандой во всех ее видах"4 .
В целях укрепления своего господства самодержавие всегда поощряло разжигание национальной вражды среди различных народностей, живущих в Польше, и особенно развернуло эту деятельность после революции 1905 г. С этой целью в 1908 г. по предложению Столыпина инспирируется созыв с'езда раввинов б. Привисленского края, выносящего верноподданический адрес Николаю II и получившего ответную благодарность русского царя. Полицейские агенты по заданиям из Петербурга немало потрудились и в организации еврейского бойкота, развернувшегося в 1912 г.
Во многих докладах агентов самодержавия с удовлетворением отмечался воинствующий шовинизм представителей польской буржуазии в отношении национальных меньшинств, населяющих Польшу (евреев, литовцев, белоруссов). Разжигание национальной вражды, как известно, являлось одним из важнейших условий господства эксплоататорских классов. Этот фактор был важнейшим в ослаблении второй Польши - революционной, пролетарско-крестьянской, с которой самодержавие вело борьбу не на жизнь, а на смерть.
Решительное подавление революционной борьбы в Польше осуществлялось потому, что самодержавие было защитником интересов дворянства и русской буржуазии. В осуществлении национального гнета в Польше самодержавие не случайно имело поддержку среди кадетов, что достаточно ярко выявилось, например во время краковских торжеств в 1910 г., на которых присутствовали кадеты Родичев, Погодин и Стахович. Обращение Серошевского на банкете
1 Министерство внутренних дел. ДОД. 1908 г., N 115.
2 Там же.
3 Лоциа. Секр. дел. департ. народн. просвещ. за 1909 г., N 39.
4 Мин. внутр. дел, канцелярия министра, 1901 г., N 47.
стр. 66
в тосте к Родичеву о том, что, борясь за отделение Польши от России, поляки вместе с кадетами борются за русскую свободу, как известно, кончилось большим конфузом и публикацией на следующий день в газетах возражения Родичева.
Именно пользуясь таким отношением кадетов к польскому национальному вопросу, царизм с откровенной циничностью вел себя при обсуждении вопросов введения в Польше земского самоуправления, выделения Холмщины, реформы школьного дела и т. п.
Архивные материалы царского правительства убедительно показывают также, что царизм в проведении национального гнета умело использовал в своих целях сближение с ним в XX в. польской буржуазии и помещиков.
Еще до развертывания событий в апреле 1905 г. в секретном докладе директора департамента общих дел на имя министра внутренних дел указывалось, что "делу сближения польской окраины с Россией более всего препятствуют городское население, католическое духовенство и безземельные крестьяне, тогда как враждебное прежде русскому государству настроение местных землевладельцев, в особенности более достаточных, заметно исчезает"1 . Сильный размах революционного движения в Польше наглядно выявил, кто является подлинным борцом с царизмом. В рапорте правительственному Сенату в 1907 г. варшавский генерал-губернатор Скалон с радостью описывал, как лодзинские фабриканты субсидировали его деньгами на подавление революции: "Г. Лодзь, - писал Скалон, - представлял из себя в то время один из наиболее опасных очагов революции, но там удалось достигнуть соглашения с местными фабрикантами и владельцами недвижимости и промышленных учреждений, которые добровольно ассигновали значительную сумму денег на усиление полиции, что сразу изменило положение и дало возможность путем успешного розыска добиться почти полного успокоения в Лодзи"2 .
Национальная политика самодержавия в Польше вполне отвечала настроениям и местной царской администрации Польши. Столыпин в Петербурге, Скалон в Варшаве пре-
Польские повстанцы в Сибири
Я. Малчевский
1 "Архив Октябрьской революции" Московское охранное отделение. Обзор польского революционного движения за 1910 - 1912 гг., стр. 65.
2 Делопр. департамента сената, 1908 г., д. N 932/4402.
стр. 67
"Последний десяток четвертого полка". Немецкая песня в честь польских повстанцев 1831 г.
красно понимали друг друга и знали, что суровые репрессии правительства направлены против польского рабочего класса как гегемона революционной борьбы, который в союзе с трудящимися массами вел смертельную борьбу с царизмом за социалистическое преобразование общественных отношений, навсегда уничтожающих национальный гнет и неравенство. Что же касается польских помещиков и буржуазии, то, несмотря на их конкуренцию с русским помещиком и буржуазией, перед лицом угрозы уничтожения капиталистического строя у них находился общий язык. Решительно подавляя и громя революционные организации Царства Польского, царское правительство например разрешало легальное существование партии реальной политики (Polskie Stronnictwo Polityki Realnej) ("угодовцы") или польской (Прогрессивной партии (Polska Partja Postepowa).
В национальной политике самодержавие всегда различало антагонизирующие между собой "две Польши" - консервативную и революционную.
Царское правительство весьма зорко следило за развитием этой второй Польши, руководимой пролетариатом, который на знамени своей борьбы нес борьбу за социалистическое переустройство общества и уничтожение национального гнета.
Еще в докладе Александру III в 1892 г. варшавский генерал-губернатор Гурко, признавая, что "русская власть в крае держится лишь исключительно благодаря ее мощи", указывал, что самыми неблагонадежными являются "многочисленный городской пролетариат и масса безземельных крестьян, не облагодетельствованных земельным наделом по указу 19 февраля 1861 г."1 . Особенно зорко царское правительство следило также за установлением связи второй Польши - революционной, со второй Россией - тоже революционной, которая не менее польского рабочего и крестьянина ненавидела самодержавие и его политику национального гнета. Царское правительство отлично понимало, что уничтожение национального гнета в Польше находится в зависимости от силы союза революционного движения в Польше с революционной борьбой пролетариата в России. "Уже два предшествовавшие года, - говорится в одном из обзоров, - показали, что общественная жизнь Царства Польского находится в самом тесном соприкосновении с такой же жизнью внутренних губерний России. Всякое общественное волнение в этих губерниях отражается на польской окраине в особо усиленных размерах"2 .
Не в меньшей степени революционное движение в Польше влияло на развитие революционной борьбы в России. Как известно, выступление польских представителей на заседании Петербургского совета рабочих депутатов в 1905 г. сыграло крупную роль в об'явлении ноябрьской забастовки, протестовавшей против жестоких репрессий царизма в отношении Польши.
Российская социал-демократическая партия большевиков всегда вела неуклонную борьбу с царизмом за ликвидацию национального гнета. Ленин всегда считал, что "величайшим преступлением было то, что Польша была разделена между немецким, австрийским и русским капиталом, что этот раздел осудил польский народ на долгие годы угнетения"3 . На II с'езде в 1903 г. Ленин, сознавая остроту национального вопроса, давал образцы подлинного пролетарского интернационализма и критиковал польских
1 "Архив МВД", департамент общих дел. 1890 г., д. N 256.
2 АОР. Моск. охр. отделение. Обзор польск. рев. движения за 1905 г., сост. В. Жижиным.
3 Ленин, Собр. соч., т. XXV. Речь на I всерос. с'езде трудовых казаков в 1920 г., стр. 8, Москва, 1928 г.
стр. 68
социал-демократов за их ошибочные в то время взгляды по национальному вопросу, которые были "настолько неопределенными, что вместо самоопределения предлагали по сути дела не что иное, как псевдоним пресловутой "культурно-национальной автономии"1 . Когда в том же 1903 г. со стороны ППС были брошены обвинения РСДРП (Российская социал-демократическая рабочая партия), что она отрицает самостоятельность Польши, Ленин решительно возражал против этого.
Ленин подчеркивал, что программа РСДРП "нисколько не исключает того, чтобы польский пролетариат ставил своим лозунгом свободную и независимую республику польскую"2 . Эта позиция большевиков целиком защищала и развивала взгляды Маркса и Энгельса в национальном вопросе: "интернациональное движение пролетариата вообще возможно лишь в среде самостоятельных наций, интернациональное сотрудничество возможно только между равными"3 .
Ленин вслед за Марксом раз'яснял, что только пролетарская революция, основываясь на принципах интернационализма и ничего общего не имеющая с буржуазным национализмом, действительно способна дать подлинную независимость народам и свободное развитие их национальной культуры. Революционная социал-демократия никогда не фетишизировала национальный вопрос, а вскрывала его внутреннее содержание.
Большевики указывали, что разрешение национального вопроса вне пролетарской революции является обманом масс и замаскированной формой подчинения тому или другому империалистическому хищнику, В блестящих работах, написанных Лениным и Сталиным в 1912 - 1914 гг., суммирующих опыт борьбы революционной социал-демократии, изложена позиция по национальному вопросу подлинных социалистов всех стран мира на сегодняшний день. "Борясь за право наций на самоопределение, - писал И. Сталин в 1913 г., - социал-демократия ставит себе целью положить конец политике угнетения наций, сделать ее невозможной и тем подорвать борьбу наций"4 . Указывая в этой же статье, что "конкретные, исторические условия, как исходный путь, диалектическая постановка вопроса, как единственно верная, - таков ключ к решению национального вопроса", И. Сталин подчеркивал, что действительное разрешение национального вопроса возможно на основе "принципа интернационального сплочения рабочих, как необходимом пункте в решении национального вопроса".
Исходя из этих подлинно интернационалистических позиций, действительно обеспечивающих свободное развитие ранее угнетенных народов, Ленин как в 1903 г., так и накануне империалистической войны 1914 г. указывал путь разрешения национального вопроса.
Канун империалистической войны застал Польшу в положении острого социального и национального кризиса и наличия всех необходимых предпосылок революции. Однако разбор национальной политики царизма в Польше в годы войны выходит за пределы настоящего доклада.
1 Ленин, Собр. соч., т. XVII. О праве наций на самоопределение, стр. 466, Москва 1929 г.
2 Ленин, Собр. соч., т. V. Национальный вопрос в нашей программе, стр. 342, Москва, 1928 г.
3 "Архив К. Маркса и Ф. Энгельса", т. I (VI), Москва, 1932 г. Из письма Энгельса к Каутскому 7 февраля 1882 г., стр. 196.
4 Журнал "Просвещение", СПБ., 1913 г., N 3. Из статьи "Национальный вопрос и социал-демократия".
Опубликовано 01 июня 2014 года
Новые статьи на library.by:
БЕЛАРУСЬ:
Комментируем публикацию: НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ЦАРИЗМА В ПОЛЬШЕ В XX ВЕКЕ
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Предполагаемый источник
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1401566939 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций