БЕЛАРУСЬ (последнее)
Юмор молчания (проба анализа феномена белорусской молчаливой солидарности).
Актуальные публикации по истории и культуре Беларуси.
Юмор молчания (проба анализа феномена белорусской молчаливой солидарности).
Домбровская И.С.
Вчера у молчаливой солидарности был юбилей. Десятая акция. Двойная: днем и в уже привычные 19 часов. Репортируют, что людей было мало. И они опять молчали (не включали будильники или Цоя). Пока они молчали, милиция их не трогала. Но они опять зааплодировали и их опять поарестовывали. Почему? Они превратили юмор молчания в иронию или в театр. Театр абсурда.
А ирония в отличие от юмора политически опасна. Если юмор ведет к следствиям, ирония ищет причины. А причина, говорят, в батьке. От которого, пишут, что аплодисментами хотят добиться отставки. Аплодисменты свидетельствуют о том, что политическая жизнь в стране абсурдна. Но не бессмысленна. Батька крутой идеолог, опиравшийся на «человековейник» по Александру Зиновьеву. В театре абсурда есть смысл. Но не социализма, а сюрреализма. Батька же поддерживает только гротеск реализма, и чувства юмора у него нет….
«А причем тут юмор?» -, спросите вы. Притом, что был такой француз - Жиль Делез. Из окна выбросился от невыносимой раковой боли в 1995 году на 70 году жизни. Хотя был большим философом. Изучал и конструировал не что иное, как логику смысла. Мишель Фуко считает, что наш век когда-нибудь назовут веком Делеза. Изучал Делез и психологию и литературу. На пересечении изучения работ фон Захер-Мазоха и Фрейда в 1968 году написал эссе: «Представление Захер_Мазоха (Холодное и Жестокое). Уже понятно, что это о мазохизме в синтезе с садизмом. Они холодны и жестоки, потому что, по Делезу, они идеалистичны. А идея может быть жестче, чем кнут, и холоднее, чем пустота: «…Мы за ценой не постоим…» и «,,,отцвели уж давно хризантемы в Саду,,.».
Отталкиваясь от явлений садизма и мазохизма, и обобщая их, Делез приходит к логике подчинения, властвования и функционирования Закона. А юмор здесь при том, что «Закон никогда нельзя было помыслить иначе, как в форме комического, через иронию и юмор» (Делез). Делез связывает иронию с Благом, а юмор – с Лучшим. «Ирония есть игра мышления, допускающего обоснование закона в бесконечно превосходящем его Благе; юмор – игра того же мышления, допускающего санкционирование закона бесконечно более справедливым, чем он, Лучшим» (Делез). По Делезу, Закон – это самодовлеющая сущность, лишь отдаленно связанная с юридической системой. Вот и получается: жить по Закону, значит жить «по понятиям». Этим делезовский Закон сближается с совокупностью правил, конвенций между людьми, обезличенных и холодных. Это когда вместо того, чтобы сказать «мне не нравится» или «мне это не привычно», говорится «так не принято». И это довлеет над личностью и общением. Но делезовский Закон – это не просто правила. Это еще и власть насилия или молчаливого подчинения насилию. «…понятие закона может лишь через силу поддерживать самое себя и в идеале нуждается как в некоемом принципе, так и в каком-то отдаленном следствии» (там же; стр. 261). И далее: «Иронией мы всегда называем движение, состоящее в выходе за пределы закона к какому-то высшему прниципу, чтобы признать за законом лишь вторичную власть (там же; стр.265), а «юмором мы называем движение, которое уже не восходит от закона к какому-то высшему принципу, но нисходит от закона к следствиям» (там же; стр.267).
Рискуя утомить, продолжим: Садистская ирония с ее связкой с Благом отражает причинные связи иронии и Закона. Мазохистский юмор же обслуживает другую – целевую логику, он ищет следствия. В традиционной культуре доминирует причинная логика, в современной же культуре все более актуализируется целевая логика – «модель должного», цель и даже ее следствия. Юмор отвечает на вопрос «зачем?». В связи с чем, актуальнее не тема садизма и иронии, а тема мазохизма и юмора. Тема иронии была актуальна в советский период, когда существовала идея коммунизма как высшего Блага, которое все откладывалось и откладывалось, но которая существовала как высшая идея, оправдывающая все. Смеховая культура России постсоветского периода была другая, она была нацелена не на коррекцию власти по пути ее движения к высшему принципу-Благу, а на поиск следствий из гражданского общества, которое уже в той или иной степени можно было считать состоявшимся. В том юморе оценивались следствия – рекламы, быта, клоунады. Юмор служил цели становления гражданского общества со всеми его плюсами и недостатками. Минимально критиковалась власть, не в ней сила. А в самом гражданском обществе. Юмор обслуживает его. Закон же неопределен. Высший принцип – сам человек. (В идеале). Юмор служит антикризисности. Ирония сберегается для кризисов.
И получается: раз в России становятся все более частыми иронические слоганы типа «медведепутов» и билборды с комиксным изображением бывших и настоящих президентов, то и в России кризис?
Не будем отвлекаться на Россию… Вернемся к белорусской молчаливой солидарности…
Почему мы молчание связываем с юмором?
По логике Делеза, мазохист с юмором молчит и молча получает удовольствие от страдания! Молча! Типа: я знаю, что последует, и молчу!
Но наши мазохисты устали молчать… И захлопали. А этим перешли от позиции снизу к позиции сверху. Перешли от мазохистской позиции к готовности к позиции садистской. «Но они же хотят свободы!» - станете вы их оправдывать. Но и батька и они – дети одного народа. А гениальный белорус Владимир Короткевич, как-то обронил фразу о менталитете белорусского народа, о том, что хорошо, что нас, белорусов в 17 веке придавили, а то у нас большой потенциал национализма.
Батька арестовывает и оппозицию и молчащих, а оппозиция уже обсуждает люстрацию. В обсуждениях люстрации и есть потенциал садизма оппозиции. Часть оппозиции обсуждает диалог с властью, но что делает для него неизвестно. Власть в лице прокурора (!) предлагала писать письма в администрацию батьки. А кто их будет читать, прокурор (!) не сказал. Может батька сам додумается дать гуманитарные свободы, он же у нас хитрый.
Что мы все «батька» да «батька»? Нет бы назвать легитимным президентом или хоть узурпатором власти : ). Ан нет, все говорят «батька»….О чем это говорит? О том, что всем нам нужен психанализ. Прежде всего для анализа комплекса Эдипа. А комплекс Эдипа заключается в том, что в период взросления каждый мужчина убивает в себе отца.
Может белорусы просто находятся в подростковом возрасте? Как нация?
И нужно просто популяризировать психанализ? Вот бы кто-нибудь, типа президента, сделал то, что сделал Борис Ельцин в 1996 году: издал постановление о поддержке развития клинического и психологического анализа…. В России, благодаря этому, до сих пор расцвет психологии. Даже теоретической. А батька, то есть президент, сказал, что будет поддерживать только прикладную науку…
Достаточно ли психанализа для Белоруси? Психанализ анализирует инстинкты (фрейдовский) и образы (юнговский). А наш рекламируемый Делез говорил о логике смысла…
Психанализ ради психанализа бесполезен, как согласно основателю «театра насмешки» французу Альфреду Жарри, бесполезен театр для театра.
Пока молчаливые акции, с аплодисментами или без, осмысленны и полезны, но они становятся все менее многочисленными. Репортируют, что они бессмысленны.
Актер и публика поменялись местами.
Но противостояние продолжается…
А что народ? «Народ безмолвствует» или молится:
А я (народ) стою один меж них
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других.
(Макс Волошин, цикл «Усобица» (!), 1919)
Домбровская И.С.
Вчера у молчаливой солидарности был юбилей. Десятая акция. Двойная: днем и в уже привычные 19 часов. Репортируют, что людей было мало. И они опять молчали (не включали будильники или Цоя). Пока они молчали, милиция их не трогала. Но они опять зааплодировали и их опять поарестовывали. Почему? Они превратили юмор молчания в иронию или в театр. Театр абсурда.
А ирония в отличие от юмора политически опасна. Если юмор ведет к следствиям, ирония ищет причины. А причина, говорят, в батьке. От которого, пишут, что аплодисментами хотят добиться отставки. Аплодисменты свидетельствуют о том, что политическая жизнь в стране абсурдна. Но не бессмысленна. Батька крутой идеолог, опиравшийся на «человековейник» по Александру Зиновьеву. В театре абсурда есть смысл. Но не социализма, а сюрреализма. Батька же поддерживает только гротеск реализма, и чувства юмора у него нет….
«А причем тут юмор?» -, спросите вы. Притом, что был такой француз - Жиль Делез. Из окна выбросился от невыносимой раковой боли в 1995 году на 70 году жизни. Хотя был большим философом. Изучал и конструировал не что иное, как логику смысла. Мишель Фуко считает, что наш век когда-нибудь назовут веком Делеза. Изучал Делез и психологию и литературу. На пересечении изучения работ фон Захер-Мазоха и Фрейда в 1968 году написал эссе: «Представление Захер_Мазоха (Холодное и Жестокое). Уже понятно, что это о мазохизме в синтезе с садизмом. Они холодны и жестоки, потому что, по Делезу, они идеалистичны. А идея может быть жестче, чем кнут, и холоднее, чем пустота: «…Мы за ценой не постоим…» и «,,,отцвели уж давно хризантемы в Саду,,.».
Отталкиваясь от явлений садизма и мазохизма, и обобщая их, Делез приходит к логике подчинения, властвования и функционирования Закона. А юмор здесь при том, что «Закон никогда нельзя было помыслить иначе, как в форме комического, через иронию и юмор» (Делез). Делез связывает иронию с Благом, а юмор – с Лучшим. «Ирония есть игра мышления, допускающего обоснование закона в бесконечно превосходящем его Благе; юмор – игра того же мышления, допускающего санкционирование закона бесконечно более справедливым, чем он, Лучшим» (Делез). По Делезу, Закон – это самодовлеющая сущность, лишь отдаленно связанная с юридической системой. Вот и получается: жить по Закону, значит жить «по понятиям». Этим делезовский Закон сближается с совокупностью правил, конвенций между людьми, обезличенных и холодных. Это когда вместо того, чтобы сказать «мне не нравится» или «мне это не привычно», говорится «так не принято». И это довлеет над личностью и общением. Но делезовский Закон – это не просто правила. Это еще и власть насилия или молчаливого подчинения насилию. «…понятие закона может лишь через силу поддерживать самое себя и в идеале нуждается как в некоемом принципе, так и в каком-то отдаленном следствии» (там же; стр. 261). И далее: «Иронией мы всегда называем движение, состоящее в выходе за пределы закона к какому-то высшему прниципу, чтобы признать за законом лишь вторичную власть (там же; стр.265), а «юмором мы называем движение, которое уже не восходит от закона к какому-то высшему принципу, но нисходит от закона к следствиям» (там же; стр.267).
Рискуя утомить, продолжим: Садистская ирония с ее связкой с Благом отражает причинные связи иронии и Закона. Мазохистский юмор же обслуживает другую – целевую логику, он ищет следствия. В традиционной культуре доминирует причинная логика, в современной же культуре все более актуализируется целевая логика – «модель должного», цель и даже ее следствия. Юмор отвечает на вопрос «зачем?». В связи с чем, актуальнее не тема садизма и иронии, а тема мазохизма и юмора. Тема иронии была актуальна в советский период, когда существовала идея коммунизма как высшего Блага, которое все откладывалось и откладывалось, но которая существовала как высшая идея, оправдывающая все. Смеховая культура России постсоветского периода была другая, она была нацелена не на коррекцию власти по пути ее движения к высшему принципу-Благу, а на поиск следствий из гражданского общества, которое уже в той или иной степени можно было считать состоявшимся. В том юморе оценивались следствия – рекламы, быта, клоунады. Юмор служил цели становления гражданского общества со всеми его плюсами и недостатками. Минимально критиковалась власть, не в ней сила. А в самом гражданском обществе. Юмор обслуживает его. Закон же неопределен. Высший принцип – сам человек. (В идеале). Юмор служит антикризисности. Ирония сберегается для кризисов.
И получается: раз в России становятся все более частыми иронические слоганы типа «медведепутов» и билборды с комиксным изображением бывших и настоящих президентов, то и в России кризис?
Не будем отвлекаться на Россию… Вернемся к белорусской молчаливой солидарности…
Почему мы молчание связываем с юмором?
По логике Делеза, мазохист с юмором молчит и молча получает удовольствие от страдания! Молча! Типа: я знаю, что последует, и молчу!
Но наши мазохисты устали молчать… И захлопали. А этим перешли от позиции снизу к позиции сверху. Перешли от мазохистской позиции к готовности к позиции садистской. «Но они же хотят свободы!» - станете вы их оправдывать. Но и батька и они – дети одного народа. А гениальный белорус Владимир Короткевич, как-то обронил фразу о менталитете белорусского народа, о том, что хорошо, что нас, белорусов в 17 веке придавили, а то у нас большой потенциал национализма.
Батька арестовывает и оппозицию и молчащих, а оппозиция уже обсуждает люстрацию. В обсуждениях люстрации и есть потенциал садизма оппозиции. Часть оппозиции обсуждает диалог с властью, но что делает для него неизвестно. Власть в лице прокурора (!) предлагала писать письма в администрацию батьки. А кто их будет читать, прокурор (!) не сказал. Может батька сам додумается дать гуманитарные свободы, он же у нас хитрый.
Что мы все «батька» да «батька»? Нет бы назвать легитимным президентом или хоть узурпатором власти : ). Ан нет, все говорят «батька»….О чем это говорит? О том, что всем нам нужен психанализ. Прежде всего для анализа комплекса Эдипа. А комплекс Эдипа заключается в том, что в период взросления каждый мужчина убивает в себе отца.
Может белорусы просто находятся в подростковом возрасте? Как нация?
И нужно просто популяризировать психанализ? Вот бы кто-нибудь, типа президента, сделал то, что сделал Борис Ельцин в 1996 году: издал постановление о поддержке развития клинического и психологического анализа…. В России, благодаря этому, до сих пор расцвет психологии. Даже теоретической. А батька, то есть президент, сказал, что будет поддерживать только прикладную науку…
Достаточно ли психанализа для Белоруси? Психанализ анализирует инстинкты (фрейдовский) и образы (юнговский). А наш рекламируемый Делез говорил о логике смысла…
Психанализ ради психанализа бесполезен, как согласно основателю «театра насмешки» французу Альфреду Жарри, бесполезен театр для театра.
Пока молчаливые акции, с аплодисментами или без, осмысленны и полезны, но они становятся все менее многочисленными. Репортируют, что они бессмысленны.
Актер и публика поменялись местами.
Но противостояние продолжается…
А что народ? «Народ безмолвствует» или молится:
А я (народ) стою один меж них
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других.
(Макс Волошин, цикл «Усобица» (!), 1919)
Опубликовано 28 июля 2011 года
Новые статьи на library.by:
БЕЛАРУСЬ:
Комментируем публикацию: Юмор молчания (проба анализа феномена белорусской молчаливой солидарности).
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Предполагаемый источник
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1311860373 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций