БЕЛАРУСЬ (последнее)
Мир. "ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИЕ ИДЕИ ВИД БЕЗУМИЯ..." Прометеизм во внешней политике Польши в 1919 - 1923 годах
Актуальные публикации по истории и культуре Беларуси.
Польско-русские отношения никогда не были простыми. После вступления Польши в НАТО в них наступает очередной поворот. Для того чтобы понять историю происходящего, нужно вернуться в начало XX века, где мы и найдем корни политики, проводимой нынешними лидерами соседней славянской страны.
Прометеизмом в польской историографии называют направление во внешней политике Польши, идеологами которого были Ю. Пилсудский и его соратники. Свое название оно получило от названия клуба "Прометеи" и одноименного журнала(1), созданных в 1928 году, однако суть и основы этой политики сформировались задолго до этого. Главная цель прометеизма - раздробление России по национальному признаку. Эта идея преследовала Пилсудского со времен его борьбы с царской Россией и в то время была направлена на борьбу за освобождение Польши от самодержавного гнета. После завершения первой мировой войны и создания на Парижской конференции союзниками независимого польского государства идея прометеизма не только не угасла, но приняла форму доминирующего направления в восточной внешнеполитической деятельности маршала Пилсудского. Он много раз подчеркивал, что намерен вести борьбу не с народом России, но с большевизмом.
Планы Польши не были секретом ни для союзников, ни для "белой" и "красной" России. Известна позиция стран Антанты в отношении Польши и ее роль в послевоенной Европе, оформленная во время Парижской конференции в лаконичной фразе, произнесенной маршалом Франции Ф. Фошем на заседании Совета четырех 15 сентября 1919 года: "Истинная роль Польши - создать, с одной стороны, барьер против большевизма, а с другой - против Германии"(2). 12 декабря того же года на заседании премьер-министров в Лондоне союзники решили возвести "своего рода заграждение из колючей проволоки" вокруг России и подтвердили свое намерение превратить Польшу в "барьер". Лорд Керзон на этом заседании подчеркнул, что в пределы "проволочного заграждения" Антанта вмешиваться не будет, и обратил внимание присутствующих на то, что "все государства вокруг России" борются за свою свободу и самостоятельное существование - "это относится в равной степени и к Финляндии, и к прибалтийским государствам, и к Польше, и к Деникину, и к Кавказу"(3).
Американский представитель при миссии Антанты в Польше генерал-майор Д. Карнап сообщал президенту США В. Вильсону 11 апреля 1919 года: "Империалистические идеи - вид безумия, завладели психикой французов, они пытаются создать цепь сильных милитаристских государств, зависимых, насколько возможно, от Франции... Никто в настоящее время не нападает на Польшу, наоборот, грустно смотреть, что в стране, где такая нужда, где все усилия правительства и все источники дохода должны были бы быть направлены на улучшение материального положения населения и го- сударственного управления, всем овладел военный дух. Этот военный дух является для будущей Польши большей опасностью, чем большевизм"(4).
В начале февраля 1920 года народный комиссар иностранных дел Г. В. Чи- черин сообщал Ленину и в Политбюро ЦК РКП о ходе мирных переговоров с Польшей и о том, что польское правительство собирается потребовать от Советской России "признания независимости Украины, Белоруссии, Литвы и Латвии". В этот момент руководитель Украинской Народной Республики (УНР) С. Петлюра подал меморандум странам Антанты о необходимости со- здания независимой Украины. "По всему видно, - заключал Чичерин, -
что Польша собирается поставить великодержавные требования и окружить себя кольцом вассальных государств"(5).
Командующий Вооруженными силами Юга России Л. И. Деникин вспоминал, что, по сведениям из французской военной миссии, главе военной миссии Польши Карницкому, прибывшему для переговоров с Деникиным в сентябре 1919 года, "были даны инструкции настаивать перед командованием Юга на границах "Великой Польши", обнимающих Курляндию с Балтийским побере- жьем, Литву, Белоруссию и Волынь..." Деникин обращал внимание на то, что Франция, оказывая материальную поддержку Вооруженным силам Юга, Ук- раины, Финляндии и Польши, более серьезное внимание уделяла лишь одной Польше, "и только для спасения ее вступила впоследствии в более тесные отношения с командованием Юга в финальный, крымский период борьбы"(6).
В ноябре 1920 года английский посланник в Польше Г. Румбольдт сообщал министру иностранных дел Великобритании Керзону о наличии у Пилсудского двух планов: "более широкого" и "более узкого". Первый план предполагал создание союза, объединяющего все государства, образовавшиеся на границе с Россией, Польшу, Финляндию, а также все антибольшевистские силы для борьбы с большевизмом. Более узкий план ограничивался поисками путей урегулирования будущих взаимоотношений между Польшей и антибольшевистской Россией. Английский посланник подчеркнул, что осуществление его мысли означало бы создание на Ближнем Востоке Европы своего рода Лиги Наций для борьбы с большевизмом.
Пассивная роль "барьера" между "цивилизацией" (Западная Европа) и варварским "азиатско-византийским Востоком" (Россия) не устраивала Пилсудского и активные слои польского общества, ядром которых были его соратники по революционной и военной деятельности. На роль Польши в послевоенной Европе у них была своя точка зрения.
По их мнению, Польша должна стать не марионеткой, зависимой от могущества и милостей западных держав, а самостоятельной державой, осознающей свою силу, свои цели и историческое призвание. Линией, отделяющей европейскую "цивилизацию" от "варварского востока", должны стать реки Двина и Днепр на протяжении от Балтики (включая Финляндию) до Кавказа. Государства и народы вдоль этой линии должны быть вовлечены в союз в виде федерации, лидером и координатором в которой будет могучая самостоятельная Польша. Кроме нее, в состав федерации должны войти: Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Украина, Белоруссия, возможно, Румыния, а также государства Кавказа. Прометеизм включал в себя и фактор поддержки всех антирусских и антисо- ветских элементов за пределами России. Перед пилсудчиками маячил призрак Великого Княжества Литовского и слабой децентрализованной России начала XVI века.
Практическая подготовка к осуществлению этого плана началась наступлением польской армии на Вильно в начале 1919 года. Столицу Литвы и часть ее территории Польша оккупировала в апреле. Летом того же года подошла к Минску. Маршал Пилсудский приостановил наступление в период похода Деникина на Москву, за что последний объявил Пилсудского спасителем большевизма в России.
Однако барон П. Врангель продолжал надеяться на создание объединенного "славянского фронта", в состав которого должны были войти и поляки. В декабре 1919 года в специальной Записке А. И. Деникину по этому поводу он писал, что польская армия в настоящее время представляет собой вторую по численности в Европе (большевики, поляки, англичане). Врангель и Пилсудский заключили соглашение о сотрудничестве, несмотря на то что в руководстве белой армии не было иллюзий относительно планов Польши: в Константинополь и Крым поступала информация из Варшавы от представителя Врангеля Г. Кутепова (близкий родственник А. П. Кутепова) о плане создания федерации государств, граничащих с Россией(7).
Пилсудский не видел в стороннике "единой и неделимой" России Деникине и даже в более демократичном Врангеле потенциальных союзников. На Врангеля он сделал ставку лишь в период явной угрозы со стороны Советской России и наступления Красной Армии в июне - июле 1920 года.
Идея сотрудничества с левым крылом русской эмиграции представлялась бывшему социалисту Пилсудскому более плодотворной. Она разрабатывалась в польских военных кругах с 1918 года сначала в Польской военной организации, затем во II отделе генштаба полькой армии. К числу ее со- здателей принадлежат Б. Медзинский, шеф II отдела, соратники Пилсудского М. Сокольницкий, А. Струг, Б. Венява-Длугошевский, Т. Шетцель (сменил Б. Медзинского на его посту), К. Вендзягольский. Последний был близко знаком
с Борисом Савинковым, будучи комиссаром VII армии в период правления Керенского.
В январе 1920 года Н. Чайковский и Б. Савинков прибыли в Варшаву, где Пилсудский изложил им суть своего плана ("широкого" и "узкого"), В феврале Вендзягольский прибыл в Париж по поручению Пилсудского и сообщил кн. Н. Н. Львову, В. А. Маклакову и другим лидерам российской эмиграции о требовании Польши восстановления границ 1772 года и признания независимости новых государств - Украины, Литвы, Эстонии, а также территорий Дона, Кубани, Терека.
В Великобритании, по словам польского посланника в Лондоне Е. Сапеги, проект условий мира с большевиками, предполагавший предоставление не- зависимости национальным государствам на территории бывшей Российской Империи, считали "безумием", а создание их федерации - "замаскированной аннексией или утопией"(8).
Пилсудский после недолгой передышки продолжил наступление на восток и к июлю 1920 года подошел к "линии Керзона", установленной в качестве восточной границы Польши на Парижской конференции. В это же время в Варшаве под руководством Б. Савинкова был сформирован Российский Политический комитет при активном содействии польских властей.
В программе комитета значилось: 1) вооруженная борьба с большевиками; 2) требование земли народу при уничтожении крупной и сохранении мелкой собственности; 3) требование права самоопределения народов Финляндии, Литвы, Латвии, Эстонии, Белоруссии, Украины, Кавказских республик (Грузии, Азербайджана, Армении), Северного Кавказа; 4) укрепление дружеских отношений с Польшей, избрание в будущей, "третьей" России, законода- тельного собрания на основе всеобщего, равного, непосредственного и тайного голосования. Взяв на себя функции будущего российского правительства, РПК получил разрешение от Военного министерства Польши на формирование российских военных отделов на ее территории - армии генерала Б. Пермикина (3-я Российская армия) и переподчинении Савинкову армии генерала С. Булак- Балаховича (Народно-добровольческая армия).
Сделав ставку на Савинкова, Пилсудкий не ошибся. Савинков развернул активную деятельность по воплощению в жизнь предложенной ему нацио- нальной программы, и в первый период своей деятельности в Польше до за- ключения Рижского мира он получал солидную материальную поддержку из польской казны через Военное министерство, а после заключения мира - через Министерство иностранных дел.
С момента создания этой организации до ее вынужденного роспуска (в действительности переименования сначала в Российский эвакуационный комитет, затем - благотворительную организацию "Попечительский комитет") по требованию Советского правительства после ратификации Рижского мира РПК провел определенную дипломатическую работу. В июле 1920 года было заключено соглашение о сотрудничестве с представителями русских военных формирований на территории Латвии, Псковской и Витебской губерний, в октябре того же года подписано политическое и военное соглашение с представителями Белорусской Народной Республики (БНР), соглашение с Украинской Народной Республикой (УНР).
В декабре 1920 года РПК представил французскому правительству Меморан- дум об отношении к государственным новообразованиям на территории быв- шей Российской Империи, в январе 1921 года - докладную записку Военному министерству Франции с предложениями и сообщениями о работе РПК. Тогда же на имя польского и французского МИД сообщение об отношении РПК к Рижскому договору и русско-польскому вопросу. На имя МИД Финляндии, Лат- вии, Эстонии, Грузии РПК отослал декларации об их признании. В феврале и марте 1921 года был разработан проект соглашения с УНР о совместном пред- ставительстве при союзных державах и совместной борьбе с большевизмом; подписаны протокол о международно-правовом объединении РПК и УНР и со- глашения с Белорусской и Кубанской республиками. Во время совещания представителей РЭК и правительства УНР по поводу "международно-правового объединения двух народов" было подчеркнуто, что "освобожденные от большевиков независимые новые государства, территории бывшей Российской Империи, естественно представляют собой цепь, которая смыкается вокруг еще остающейся под большевистским игом Советской Россией". Савинкову виделась не просто "полоса территорий", но союз народов, "объединенный общими политическими и экономическими интересами"(9).
Основными военными силами, на которые мог рассчитывать Комитет, как было заявлено Савинковым в меморандумах, разосланных в январе 1921 года начальнику II отдела генштаба, генералу Нисселю, полковнику Ст.
Довойно-Сологубу, были остатки армий Балаховича и Пермикина (после ин- тернирования в польских лагерях их число составило 15 тысяч). Подготовка вооруженных формирований и агентов разведсети на территории Украины, Белоруссии, России из контингента военнопленных и интернированных из польских лагерей была одним из важнейших направлений деятельности РПК (РЭК) до высылки савинковцев из Польши в октябре 1921 года. Число военнопленных красноармейцев в польских лагерях после окончания польско- советской войны оценивается польскими и российскими историками по- разному. По данным, полученным нами из материалов II отдела генштаба Польши, это число составило не менее 150 тысяч человек(10).
В начале января 1921 года в составе РПК был учрежден отдел по управлению интернированными в Польше. Кроме попечительских функций, отдел должен был выполнять функции снабжения интернированных из средств, поступающих из Военного министерства, затем МИД, а также от благотворителей - от генерала Е. К. Миллера из РОВС (Российский общевоинский союз) до В. Бурцева и С. Рейли. Формирование агентурной сети осуществлялось под руководством Информационного отдела (бюро), которым руководил младший брат Б. Савинкова Виктор. Бюро имело законспирированные пункты в лагерях Стржалково и Тухола, а также сеть пограничных пунктов, через которые осуществлялась переправка агентов на территории соседних государств: в Глубоком, Вилейке, Столбцах, Лунинце, Сарнах, Ровно, Тарнополе.
Конечной целью деятельности комитета была организация восстаний в России (общее выступление было запланировано на июль - август текущего года). ho утверждению Савинкова, РПК располагал "террористическими организациями" в Москве, агентами в столице Советской России, в Петрограде и рядах Красной Армии. Савинков подчеркивал, что комитет имеет широкую поддержку по всей России: на севере - тесную связь с отрядами полковника Г. Э. Эльвенгрена, с "партизанами" Карелии и Ингерманландии, Новгородской и Псковской губерний. На Украине - с атаманом Махно, на Кубани - с отрядами казаков, в Белоруссии - с партизанской организацией "Зеленого Дуба".
Белорусский вопрос в этот период II отделом генштаба Польши решался се- рьезно: в печати проводилась кампания по обсуждению белорусских проблем в нужном для Польши русле, с помощью генерала Булак-Балаховича была предпринята попытка объявить "самостоятельную демократическую Бело- руссию, связанную узами родства с двумя великими славянскими народами - Россией и Польшей", а самого Балаховича - "верховным командующим над всеми вооруженными силами Белоруссии". В апреле 1921 года Балахович заключил соглашение с Государственным Комитетом БНР (Белорусской На- родной Республикой) в лице главы делегации БНР в Париже полковника Е. Ладнова и секретаря Президиума Госкомитета БНР Б. Тарашкевича. Согласно документу, стороны признавали союз с Польшей и Францией и всеми вновь возникающими государственными образованиями на территории бывшей Российской Империи. Движение белорусских активистов поддерживалось II отделом вплоть до 1924 года(11).
На территории восточных белорусских окраин II отдел с января 1921 года предпринял попытку организовать партизанское движение в форме "Белорус- ской крестьянской партии "Зеленого Дуба". Виктор Савинков сообщал во II отдел: "Крестьянские организации "Зеленого Дуба" конспиративны, вследствие чего распространенность их и сила не могут быть точно учтены, вполне оп- ределенно известно, что сетью организаций покрыта вся Минская губерния; более или менее достоверно можно считать, что организации "Зеленого Дуба" захватывают западные окраины Смоленской, Витебской, Могилевской и Гомельской губерний".
Глава штаба партии "Зеленого Дуба", сотник Дзяргач, сообщал В. Савинкову, что его организация "покрывает густой паутиной всю Белоруссию". Член ЦИК партии В. Адамович писал Б. Савинкову в конце 1920 года: "Если мы сумеем создать Белоруссию, то этим создадим Раду для общего нашего дела, спасения Родины". Адамович просил поддержать партию деньгами и людьми, "хорошо умеющими лавировать в политических волнах", подчеркивая при этом, что все члены комитета партии "Зеленого Дуба" "очень дружелюбно настроены к русским, это, конечно, остается тайной для поляков..." При посредстве Са- винкова главный штаб "Зеленого Дуба" наладил хорошие отношения с польскими властями, которые решили поддержать белорусское партизанское движение сначала продуктами из интендантства 18-й дивизии, затем - IV армии. Цифра едоков, сообщаемая атаманами, постоянно увеличивалась, однако это свидетельствовало совсем не о расширении партизанского движения.
Получая продукты на 3000 человек при реальной численности в 450 едоков, Дзергач реализовывал излишек продуктов по спекулянтским ценам. В апреле 1921 года проверка деятельности зеленодубовцев установила те же явления, что и в остальных "белорусских организациях": "жажду к наживе, мальчишеское отношение к делу, полную непригодность всех этих "атаманов" к организационной работе". Польские власти разоружили партизан, остальные разошлись по домам. На территории Польши зеленодубовцев осталось 80 человек(12).
После выселения савинковцев из Польши Б. Савинков сохранил "зеленую карту", продолжая утверждать, что партизанское движение находится у него под контролем. Об этом он сообщал министру колоний Великобритании У. Черчиллю во время своей поездки в Лондон в конце 1921 года. Савинковцы переехали в Чехословакию, Борис Савинков - в Париж, и оттуда они про- должали подчеркивать свою значимость в разработке идеи прометеизма. Д. Философов в письме к Пилсудскому в мае 1922 года, рассчитывая на матери- альную поддержку со стороны поляков, писал, что группа Савинкова - единст- венная политическая группа в эмиграции, которая "не только не протестует против границ Рижского мира, но находится в самых дружественных отноше- ниях с представителями Финляндии, Эстонии, Латвии, Союза кавказских ре- спублик... у нее имеется формальное соглашение с Украинской республикой... и с Донской Самостийной Казачьей демократической группой..."(13).
Определенный расчет в реализации внешнеполитической программы Пил- судский делал и на казачество. Уже в 1919 году, в июне, в Варшаву прибыл делегат Войска Донского генерал Черячушкин. Планам совместной борьбы против Красной Армии в тот момент не суждено было осуществиться. После создания Центральной Кубанской Рады в июне 1919 года в польском МИДе была принята делегация кубанского казачества, а ее глава И. А. Билый, бу- дущий редактор "Голоса казачества", был принят Пилсудским. В июне 1920 года генерал Н. Э. Бредов, который в конце февраля 1920 года вынужден был перейти польскую границу, сообщал Врангелю в Крым, что условием сотрудничества Пилсудского с Врангелем будет освобождение Крыма и казачьих территорий белой армией.
С мая 1920 года казаки, воевавшие на стороне Красной Армии, начинают пе- реходить на сторону Польши. В августе 1920 года они появляются на польско- советском фронте в составе 3-й польской армии под именем Особой Казачьей бригады. Тогда же после разгрома Красной Армии под Варшавой на сторону поляков переходит Донской казачий полк под командованием полковника Г. Духовича. Одновременно в Калише формируются казачьи полки: Донской, Уральский, Оренбургский. Они не вошли в состав польской армии, а вместе с Донской Особой Казачьей бригадой были введены в состав Третьей русской армии. После интернирования 22 ноября 1920 года казаки Третьей армии ока- зались в лагерях.
В августе 1921 года общая численность казаков, размещенных в лагерях Остров-Ломжинский и Торунь, составляла 5000 человек.
Представителем казачества в Польше был выбран атаман М. Гнилорыбов, который прибыл в Польшу во главе делегации от донского казачества. Гнилорыбов предпринял попытку объединить казачьи группы за пределами России. Между Донской демократической группой в Болгарии и Б. Савинковым (от имени РЭК) было заключено соглашение о международно-правовом объединении. Донская демократическая группа (в лице Гнилорыбова) заключила также "конвенцию" с правительством УНР о международно- правовом союзном объединении. Эти шаги были восприняты Объединенным советом Дона, Кубани и Терека и донским атаманом А. П. Богаевским отри- цательно, и он отменил все распоряжения "самозванца" Гнилорыбова.
Летом 1921 года в среде казачества, находящегося в Польше, при активном участии Б. Савинкова был разработан проект, согласно которому польскому правительству было предложено принять казаков на службу в пограничный корпус. Начальник генштаба Польши генерал Сикорский на предложение ка- заков и письмо Б. Савинкова по этому поводу ответил, что Военное министер- ство "разрабатывает детали проекта, который будет предложен на заключение Совета Министров"(14). Дальнейшего развития этот проект не получил. После заключения Соглашения о репатриации между РСФСР и УССР, с одной сторо- ны, и Польшей - с другой, 24 февраля 1921 года проблема дальнейших судеб военнопленных и интернированных постепенно выводилась из компетенции РПК и II отдела. Среди казачества особенно было заметно стремление вер- нуться на родину, и в связи с приостановкой отправки их в Россию в 1922 году началась стихийная репатриация. Понимая, что казаки способны "пешком уйти домой", Гнилорыбов вступил в
переговоры с представителем Советской России в Праге, бывшим председателем Верховного Казачьего Круга, И. П. Тимошенко, поставив ему свои условия возвращения казаков. Этот поступок был осужден Б. Савинковым и ЦК Народного союза защиты Родины и свободы (НСЗРС), переместившегося в Прагу. Гнилорыбов был исключен из союза по обвинению в "сменовеховстве" и "признании Советской власти, как власти законной". С осени 1921 года на средства II отдела генштаба Польши начинает издаваться газета "Голос казаче- ства", продолжается спонсирование таких изданий, как "За свободу", "Казачье слово", "Крестьянская Русь".
В будущей федерации, согласно проектам Пилсудского, важнейшее место отводилось Украине, независимой и демократической. 22 апреля 1920 года начальник польского государства заключил с С. Петлюрой договор, согласно которому Восточная Галиция переходила к Польше. 24 апреля была подписана военная конвенция, 1 мая - торговое соглашение. Все эти акты, заключенные с головным атаманом Петлюрой, представлявшим Украинскую Народную Республику (УНР), имели бы для будущей Украины полуколониальный характер. Так, проект Временного экономического соглашения включал пункт о сдаче в аренду Польше рудников на территории Украины и пристаней в Херсоне, Одессе, Николаеве сроком на 99 лет. Со стороны Польши были предприняты попытки способствовать признанию УНР в Финляндии, США, Ватикане.
Пилсудский издал специальный приказ о формировании украинских отрядов на территории Польши из пленных и интернированных украинцев, находящихся в лагерях. Украинские отделы сосредоточивались в Ровно, Луцке, Каменьце, Ланьцуте. Специальный отдел занимался вооружением, экипировкой и обучением новых военных формирований. Украинские войска насчитывали 9 тысяч рядовых и 1275 офицеров. Добровольцами в украинскую армию вступили еще 4 тысячи. После подписания Рижского мира они были интернированы и размещены в лагерях, общее их число достигало 11 тысяч.
II отдел генштаба имел постоянные и тесные контакты с украинской миссией во Франции, а в апреле 1921 года в Варшаве был создан Украинский комитет во главе с Миколаем Ковальским. Комитет полностью финансировался из II отдела и находился под его контролем. Комитет занимался поисками и распределением материальной помощи эмигрантам-украинцам, в его обязанности входила и охрана их прав. Отделения украинского комитета име- лись по всей Польше. Тогда же II отдел сформулировал основные направления деятельности в украинском вопросе: сохранить украинскую группу в Польше, содействовать в направлении облегчения ее положения, доступа украинцев на Украину и обеспечение их работой. Решено было также временно ликвидировать правительство УНР, выслать Петлюру из Польши с тем, чтобы вернуть его инкогнито.
Разведгруппы Тютюника и Гуляй-Гуленко остались в Польше в диверсионных целях.
В 1922 году политика наибольшего благоприятствования петлюровцам в Польше продолжалась. Военный министр генерал Сикорский издал специ- альный приказ об оказании им материальной поддержки. В Варшаве дейст- вовал Украинский научный институт, который состоял из трех секций - юридической, экономической, исторической.
После отставки Пилсудского в июне 1923 года украинские эмигранты стали переселяться в Чехословакию.
В 1920 году начались контакты Пилсудского с Джафером Сейдаметом, лидером татарского (крымского) народа, председателем Курултая. В апреле этого года Сейдамет предложил Польше принять мандат над Крымом. Ответ Пилсудского был уклончив: он согласился на это при условии, если это решение будет принято Лигой Нации и УНР. В ответ УНР заявила, что готова предоставить Крыму широкую автономию, но мандата Польши над полуостровом не признает никогда. В ноябре того же года состоялась встреча Сейдамета с Пилсудским в Варшаве, во время которой лидер крымчан сообщил о желании народа Крыма образовать самостийную татарскую республику по образцу Эстонии и Латвии, а также о том, что население Крыма мечтает об изгнании Врангеля и что большевистские лозунги для него совершенно неприемлемы.
В основу принципов политики Польши в Балтийском регионе была положена идея создания государственного формирования типа Великого Княжества Литовского. В него должны были войти все бывшие земли княжества после их отторжения от России, а затем - организации их с учетом "внутреннего соотношения сил, средств и открытых стремлений отдельных на- циональностей". Виленская и Гродненская губернии должны были бы остаться в сфере польского влияния, центр белорусского движения -
переместиться на восток (на территории Минской и Могилевской губерний), а бассейны рек Березины и Днепра - стать "равноправным автономным районом, который должен войти в состав данной федерации земель Великого Княжества Литовского". Для работы на посту посла в Финляндии Пилсудский не нашел лучшей кандидатуры, чем Л. Василевский, теоретик ППС, уполномоченный МИД в Вильно по северо-восточным делам, посол в Эстонии. Василевский был наделен "особым талантом для работы среди национальностей, находившихся под властью России"(15).
В сентябре 1919 года Е. Сапега предпринял попытку воздействовать на Керзона в направлении признания им плана Польши по объединению Латвии, Литвы, а возможно, Белоруссии и Украины вокруг Польши. Однако Балтийский регион относился к сфере влияния Великобритании, которая стремилась сохранить и утвердить здесь собственное влияние, как и в России, и противодействовать усилению влияния Польши в этом регионе.
В начале 1920 года Польшей была предпринята попытка создания союза с Финляндией, Эстонией, Латвией и Литвой на конференции в Хельсинки. Л. Василевский, представитель Польши, заявил, что "Польша не считает себя лимитрофом, поскольку поляки никогда не признавали юридических прав России на земли, захваченные ею". На конференции был принят совместный проект военного сотрудничества, предполагавший военную помощь в случае неспровоцированного нападения, содержание армий и равномерный процент их мобилизации. Проект дальнейшего развития не получил, Верховный совет Антанты прекратил экономическую блокаду России, Эстония взяла курс на укрепление мирного сотрудничества с ней.
В конце 1920 года в военных кругах Польши сформировалась идея "активного политического вмешательства в текущую внутреннюю жизнь России" с целью оказания влияния на ее формирование в будущем. Предполагалось для достижения этой цели использовать правых эсеров в странах Прибалтики и Гельсингфорсе, содействовать расширению их деятельности, а также создать региональное координационное бюро с центром в Риге.
13 - 17 марта 1922 года на конференции в Варшаве министров иностранных дел Польши, Эстонии, Латвии и Литвы был разработан план совместных дей- ствий в отношении правительства Советской России в необходимых случаях.
30 марта на конференции в Риге (Польша, Эстония, Латвия и РСФСР) было решено содействовать восстановлению коммерческих отношений между госу- дарствами и стремиться к миру. После соглашения в Рапалло, заключенного между Германией и Россией во время Генуэзской конференции, Польша при- мкнула к государствам, осуждающим этот шаг Германии.
Безрезультатной оказалась и конференция по разоружению в Москве в конце декабря 1922 года. Предложения Литвинова провести пропорциональное сокращение вооруженных сил Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Польши и Советской России были отклонены, а польская делегация представила собственный проект, содержащий в себе в качестве предварительного условия разоружения политические гарантии о ненападении и разрешении политических вопросов путем арбитража. Конференция была сорвана, польская сторона оценила это как успех.
Значительное место во внешнеполитической деятельности польские военные лидеры отводили сотрудничеству с грузинской эмиграцией.
На обучение в польские вооруженные силы уже в 1919 году прибыли несколько грузин - в Центральную школу младших офицеров пехоты в Торуни. 7 февраля 1920 года Польша признала Грузинскую Демократическую Респуб- лику, в 1920 году Е. П. Гегечкори и Н. С. Чхеидзе нанесли визит маршалу Пил- судскому в Варшаве. После признания республики Грузия верховным советом Антанты (27 января 1921 года) и ратификации Рижского мира МИД Польши принял решение о распространении договора на территории Кавказа лишь в части решения проблем оптации и репатриации польских граждан, находя- щихся в этом регионе. По мнению министра иностранных дел Польши, поло- жения Рижского трактата, кроме статей 6 и 9, не могут распространяться на территории Кавказа в целом.
После эмиграции грузинского правительства в Париж был установлен регу- лярный взаимный обмен информацией между правительственными и военными структурами эмигрантского правительства и правительства Польши. Так, в марте 1922 года заместитель министра иностранных дел эмигрантского пра- вительства Грузии Себакхтаришвили информировал II отдел польского ген- штаба о возможности вооруженной борьбы против большевиков. Он сообщал, что в преддверии восстания в России между Грузией, Арменией, Азер- байджаном имеется полная договоренность
относительно совместного выступления. Предполагалось наладить контакты с военным атташе Польши в Париже для получения военной помощи в виде оружия и боеприпасов.
По личному приказу Пилсудского в польские вооруженные силы на обучение были приняты в 1922 году 42 офицера и 48 подхорунжих по контракту. Они оставались подчиненными генералу А. Захариадзе, командующему вооруженных сил Грузии эмигрантского правительства. Грузины обучались в нескольких военных школах Польши: в Инженерной и офицерской школе пе- хоты, в Центре обучения автомобильных войск, Высшей военной школе, в Военном институте географии, в Высшей артиллерийской школе и в Школе офицеров и пилотов в Торуне, Корпусе контролеров военного министерства, Центральной кавалерийской школе, Школе подхорунжих 6-го пехотного полка легионов в Вильно, в Центральной школе младших офицеров пехоты. С 1923 года на обучение в польские военные школы стали прибывать азербайджанцы и северокавказцы.
В начале 1923 года произошло урегулирование дипломатических отношений между Советской Россией и Польшей (в конце октября 1923 года маршал Пил- судский отказался принять верительные грамоты советского посла Л. Л. Оболенского, в ответ на это польский представитель Р. Кнолль выехал из Москвы). Советский посол прибыл в Польшу. В начале года завершилась ра- бота смешанной репатриационной комиссии; была подписана санитарная конвенция между РСФСР, УССР, БССР и Польшей, возобновлены торговые пе- реговоры. В мае того же года была подписана почтово-телеграфная конвенция. В то же время Восточный отдел МИД Польши разрабатывал "совершенно секретную" политику по отношению к России, которая предполагала продолжение развития всех направлений прометеизма и дальнейшее их рас- ширение с целью достижения страной "положения великой державы".
Достичь этого предполагалось в том числе и путем организации сети пред- ставительств по делам репатриации в российских городах со строго скоорди- нированной деятельностью. Согласно разработанной МИД программе дея- тельности, в этом направлении было необходимо создать представительства в Москве, Киеве, Харькове, Одессе, Ленинграде, Чите, Ново-Николаевске, а также восстановить представительство в Минске, после того как польский представитель там был арестован по обвинению в шпионаже. Признано было необходимым восстановление польских канцелярий при итальянском консуль- стве в Тбилиси (Тифлисе), при персидском консульстве в Баку и Эривани, на территории Дальневосточной республики. По мнению начальника Восточного департамента МИД Р. Кнолля, большой интерес для секретной деятельности в России могли представлять представительства в Ташкенте и Казани. "Казань можно было бы укомплектовать под флагом Красного Креста, - предлагал он, - а Ташкент - в составе какого-нибудь торгового представительства Лодзинской промышленности..."(16).
Планы пилсудчиков были приостановлены с момента прихода к власти блока Хейно-Пяст - правительство во главе с В. Витосом выразило намерение выполнять мирный договор, подписанный в Риге, в полном объеме.
Первый период формирования концепции прометеизма и первых шагов в направлении ее реализации закончился. Представители нового правитель- ственного блока ее не разделяли. 25 мая 1923 года Пилсудский подал в от- ставку и переселился в имение Сулейювки. После военного переворота и прихода к власти Пилсудского в 1926 году секретная деятельность по развитию идей прометеизма и их воплощению в жизнь развернется с новой силой.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 В подзаголовке журнала значилось: "Лига угнетенных Россией народов: Азербайджана, Дона, Карелии, Грузии, Идель-Урала, Ингрии, Крыма, Коми, Кубани, Северного Кавказа, Туркестана, Украины"
2 Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. 2. М., 1964. С. 317
3 Там же. С. 440
4 Там же. С. 206
5 РГАСПИ, Ф. 17, on. 84, д. 93, л. 10
6 А. И. Деникин. Поход на Москву. В: "Белое движение: начало и конец". М., 1990. С. 267
7 РГВА, Ф, 461, on. 1, д. 155, л. 5, см. также: Документы и материалы. Т. 3. М., 1965. С. 89
8 Документы и материалы... Т. 3. С. 561
9 ГАРФ, Ф. 5802, on. 1, д. 527, л. 70 об.
10 Симонова Т. М. Рецензия на книгу 3. Карпуса "Пленные и интернированные русские и украинцы на территории Польши в 1918 - 1924 гг." // Новая и новейшая история, 1999, N 3
11 Симонова Т. М. Я зеленый генерал. // Родина, 1997, N 11, С. 41
12 РГВА, Ф. 461, on. 1, д. 151, л. 54
13 ГАРФ, Ф. 5872, on. 1, д. 63, л. 2
14 РГВА, Ф. 461, оп. 1,д. 141, л. 13
15 Документы и материалы... Т. 2. С. 285 - 290
16 Документы и материалы... Т. 4. М., 1966. С. 233
Прометеизмом в польской историографии называют направление во внешней политике Польши, идеологами которого были Ю. Пилсудский и его соратники. Свое название оно получило от названия клуба "Прометеи" и одноименного журнала(1), созданных в 1928 году, однако суть и основы этой политики сформировались задолго до этого. Главная цель прометеизма - раздробление России по национальному признаку. Эта идея преследовала Пилсудского со времен его борьбы с царской Россией и в то время была направлена на борьбу за освобождение Польши от самодержавного гнета. После завершения первой мировой войны и создания на Парижской конференции союзниками независимого польского государства идея прометеизма не только не угасла, но приняла форму доминирующего направления в восточной внешнеполитической деятельности маршала Пилсудского. Он много раз подчеркивал, что намерен вести борьбу не с народом России, но с большевизмом.
Планы Польши не были секретом ни для союзников, ни для "белой" и "красной" России. Известна позиция стран Антанты в отношении Польши и ее роль в послевоенной Европе, оформленная во время Парижской конференции в лаконичной фразе, произнесенной маршалом Франции Ф. Фошем на заседании Совета четырех 15 сентября 1919 года: "Истинная роль Польши - создать, с одной стороны, барьер против большевизма, а с другой - против Германии"(2). 12 декабря того же года на заседании премьер-министров в Лондоне союзники решили возвести "своего рода заграждение из колючей проволоки" вокруг России и подтвердили свое намерение превратить Польшу в "барьер". Лорд Керзон на этом заседании подчеркнул, что в пределы "проволочного заграждения" Антанта вмешиваться не будет, и обратил внимание присутствующих на то, что "все государства вокруг России" борются за свою свободу и самостоятельное существование - "это относится в равной степени и к Финляндии, и к прибалтийским государствам, и к Польше, и к Деникину, и к Кавказу"(3).
Американский представитель при миссии Антанты в Польше генерал-майор Д. Карнап сообщал президенту США В. Вильсону 11 апреля 1919 года: "Империалистические идеи - вид безумия, завладели психикой французов, они пытаются создать цепь сильных милитаристских государств, зависимых, насколько возможно, от Франции... Никто в настоящее время не нападает на Польшу, наоборот, грустно смотреть, что в стране, где такая нужда, где все усилия правительства и все источники дохода должны были бы быть направлены на улучшение материального положения населения и го- сударственного управления, всем овладел военный дух. Этот военный дух является для будущей Польши большей опасностью, чем большевизм"(4).
В начале февраля 1920 года народный комиссар иностранных дел Г. В. Чи- черин сообщал Ленину и в Политбюро ЦК РКП о ходе мирных переговоров с Польшей и о том, что польское правительство собирается потребовать от Советской России "признания независимости Украины, Белоруссии, Литвы и Латвии". В этот момент руководитель Украинской Народной Республики (УНР) С. Петлюра подал меморандум странам Антанты о необходимости со- здания независимой Украины. "По всему видно, - заключал Чичерин, -
что Польша собирается поставить великодержавные требования и окружить себя кольцом вассальных государств"(5).
Командующий Вооруженными силами Юга России Л. И. Деникин вспоминал, что, по сведениям из французской военной миссии, главе военной миссии Польши Карницкому, прибывшему для переговоров с Деникиным в сентябре 1919 года, "были даны инструкции настаивать перед командованием Юга на границах "Великой Польши", обнимающих Курляндию с Балтийским побере- жьем, Литву, Белоруссию и Волынь..." Деникин обращал внимание на то, что Франция, оказывая материальную поддержку Вооруженным силам Юга, Ук- раины, Финляндии и Польши, более серьезное внимание уделяла лишь одной Польше, "и только для спасения ее вступила впоследствии в более тесные отношения с командованием Юга в финальный, крымский период борьбы"(6).
В ноябре 1920 года английский посланник в Польше Г. Румбольдт сообщал министру иностранных дел Великобритании Керзону о наличии у Пилсудского двух планов: "более широкого" и "более узкого". Первый план предполагал создание союза, объединяющего все государства, образовавшиеся на границе с Россией, Польшу, Финляндию, а также все антибольшевистские силы для борьбы с большевизмом. Более узкий план ограничивался поисками путей урегулирования будущих взаимоотношений между Польшей и антибольшевистской Россией. Английский посланник подчеркнул, что осуществление его мысли означало бы создание на Ближнем Востоке Европы своего рода Лиги Наций для борьбы с большевизмом.
Пассивная роль "барьера" между "цивилизацией" (Западная Европа) и варварским "азиатско-византийским Востоком" (Россия) не устраивала Пилсудского и активные слои польского общества, ядром которых были его соратники по революционной и военной деятельности. На роль Польши в послевоенной Европе у них была своя точка зрения.
По их мнению, Польша должна стать не марионеткой, зависимой от могущества и милостей западных держав, а самостоятельной державой, осознающей свою силу, свои цели и историческое призвание. Линией, отделяющей европейскую "цивилизацию" от "варварского востока", должны стать реки Двина и Днепр на протяжении от Балтики (включая Финляндию) до Кавказа. Государства и народы вдоль этой линии должны быть вовлечены в союз в виде федерации, лидером и координатором в которой будет могучая самостоятельная Польша. Кроме нее, в состав федерации должны войти: Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Украина, Белоруссия, возможно, Румыния, а также государства Кавказа. Прометеизм включал в себя и фактор поддержки всех антирусских и антисо- ветских элементов за пределами России. Перед пилсудчиками маячил призрак Великого Княжества Литовского и слабой децентрализованной России начала XVI века.
Практическая подготовка к осуществлению этого плана началась наступлением польской армии на Вильно в начале 1919 года. Столицу Литвы и часть ее территории Польша оккупировала в апреле. Летом того же года подошла к Минску. Маршал Пилсудский приостановил наступление в период похода Деникина на Москву, за что последний объявил Пилсудского спасителем большевизма в России.
Однако барон П. Врангель продолжал надеяться на создание объединенного "славянского фронта", в состав которого должны были войти и поляки. В декабре 1919 года в специальной Записке А. И. Деникину по этому поводу он писал, что польская армия в настоящее время представляет собой вторую по численности в Европе (большевики, поляки, англичане). Врангель и Пилсудский заключили соглашение о сотрудничестве, несмотря на то что в руководстве белой армии не было иллюзий относительно планов Польши: в Константинополь и Крым поступала информация из Варшавы от представителя Врангеля Г. Кутепова (близкий родственник А. П. Кутепова) о плане создания федерации государств, граничащих с Россией(7).
Пилсудский не видел в стороннике "единой и неделимой" России Деникине и даже в более демократичном Врангеле потенциальных союзников. На Врангеля он сделал ставку лишь в период явной угрозы со стороны Советской России и наступления Красной Армии в июне - июле 1920 года.
Идея сотрудничества с левым крылом русской эмиграции представлялась бывшему социалисту Пилсудскому более плодотворной. Она разрабатывалась в польских военных кругах с 1918 года сначала в Польской военной организации, затем во II отделе генштаба полькой армии. К числу ее со- здателей принадлежат Б. Медзинский, шеф II отдела, соратники Пилсудского М. Сокольницкий, А. Струг, Б. Венява-Длугошевский, Т. Шетцель (сменил Б. Медзинского на его посту), К. Вендзягольский. Последний был близко знаком
с Борисом Савинковым, будучи комиссаром VII армии в период правления Керенского.
В январе 1920 года Н. Чайковский и Б. Савинков прибыли в Варшаву, где Пилсудский изложил им суть своего плана ("широкого" и "узкого"), В феврале Вендзягольский прибыл в Париж по поручению Пилсудского и сообщил кн. Н. Н. Львову, В. А. Маклакову и другим лидерам российской эмиграции о требовании Польши восстановления границ 1772 года и признания независимости новых государств - Украины, Литвы, Эстонии, а также территорий Дона, Кубани, Терека.
В Великобритании, по словам польского посланника в Лондоне Е. Сапеги, проект условий мира с большевиками, предполагавший предоставление не- зависимости национальным государствам на территории бывшей Российской Империи, считали "безумием", а создание их федерации - "замаскированной аннексией или утопией"(8).
Пилсудский после недолгой передышки продолжил наступление на восток и к июлю 1920 года подошел к "линии Керзона", установленной в качестве восточной границы Польши на Парижской конференции. В это же время в Варшаве под руководством Б. Савинкова был сформирован Российский Политический комитет при активном содействии польских властей.
В программе комитета значилось: 1) вооруженная борьба с большевиками; 2) требование земли народу при уничтожении крупной и сохранении мелкой собственности; 3) требование права самоопределения народов Финляндии, Литвы, Латвии, Эстонии, Белоруссии, Украины, Кавказских республик (Грузии, Азербайджана, Армении), Северного Кавказа; 4) укрепление дружеских отношений с Польшей, избрание в будущей, "третьей" России, законода- тельного собрания на основе всеобщего, равного, непосредственного и тайного голосования. Взяв на себя функции будущего российского правительства, РПК получил разрешение от Военного министерства Польши на формирование российских военных отделов на ее территории - армии генерала Б. Пермикина (3-я Российская армия) и переподчинении Савинкову армии генерала С. Булак- Балаховича (Народно-добровольческая армия).
Сделав ставку на Савинкова, Пилсудкий не ошибся. Савинков развернул активную деятельность по воплощению в жизнь предложенной ему нацио- нальной программы, и в первый период своей деятельности в Польше до за- ключения Рижского мира он получал солидную материальную поддержку из польской казны через Военное министерство, а после заключения мира - через Министерство иностранных дел.
С момента создания этой организации до ее вынужденного роспуска (в действительности переименования сначала в Российский эвакуационный комитет, затем - благотворительную организацию "Попечительский комитет") по требованию Советского правительства после ратификации Рижского мира РПК провел определенную дипломатическую работу. В июле 1920 года было заключено соглашение о сотрудничестве с представителями русских военных формирований на территории Латвии, Псковской и Витебской губерний, в октябре того же года подписано политическое и военное соглашение с представителями Белорусской Народной Республики (БНР), соглашение с Украинской Народной Республикой (УНР).
В декабре 1920 года РПК представил французскому правительству Меморан- дум об отношении к государственным новообразованиям на территории быв- шей Российской Империи, в январе 1921 года - докладную записку Военному министерству Франции с предложениями и сообщениями о работе РПК. Тогда же на имя польского и французского МИД сообщение об отношении РПК к Рижскому договору и русско-польскому вопросу. На имя МИД Финляндии, Лат- вии, Эстонии, Грузии РПК отослал декларации об их признании. В феврале и марте 1921 года был разработан проект соглашения с УНР о совместном пред- ставительстве при союзных державах и совместной борьбе с большевизмом; подписаны протокол о международно-правовом объединении РПК и УНР и со- глашения с Белорусской и Кубанской республиками. Во время совещания представителей РЭК и правительства УНР по поводу "международно-правового объединения двух народов" было подчеркнуто, что "освобожденные от большевиков независимые новые государства, территории бывшей Российской Империи, естественно представляют собой цепь, которая смыкается вокруг еще остающейся под большевистским игом Советской Россией". Савинкову виделась не просто "полоса территорий", но союз народов, "объединенный общими политическими и экономическими интересами"(9).
Основными военными силами, на которые мог рассчитывать Комитет, как было заявлено Савинковым в меморандумах, разосланных в январе 1921 года начальнику II отдела генштаба, генералу Нисселю, полковнику Ст.
Довойно-Сологубу, были остатки армий Балаховича и Пермикина (после ин- тернирования в польских лагерях их число составило 15 тысяч). Подготовка вооруженных формирований и агентов разведсети на территории Украины, Белоруссии, России из контингента военнопленных и интернированных из польских лагерей была одним из важнейших направлений деятельности РПК (РЭК) до высылки савинковцев из Польши в октябре 1921 года. Число военнопленных красноармейцев в польских лагерях после окончания польско- советской войны оценивается польскими и российскими историками по- разному. По данным, полученным нами из материалов II отдела генштаба Польши, это число составило не менее 150 тысяч человек(10).
В начале января 1921 года в составе РПК был учрежден отдел по управлению интернированными в Польше. Кроме попечительских функций, отдел должен был выполнять функции снабжения интернированных из средств, поступающих из Военного министерства, затем МИД, а также от благотворителей - от генерала Е. К. Миллера из РОВС (Российский общевоинский союз) до В. Бурцева и С. Рейли. Формирование агентурной сети осуществлялось под руководством Информационного отдела (бюро), которым руководил младший брат Б. Савинкова Виктор. Бюро имело законспирированные пункты в лагерях Стржалково и Тухола, а также сеть пограничных пунктов, через которые осуществлялась переправка агентов на территории соседних государств: в Глубоком, Вилейке, Столбцах, Лунинце, Сарнах, Ровно, Тарнополе.
Конечной целью деятельности комитета была организация восстаний в России (общее выступление было запланировано на июль - август текущего года). ho утверждению Савинкова, РПК располагал "террористическими организациями" в Москве, агентами в столице Советской России, в Петрограде и рядах Красной Армии. Савинков подчеркивал, что комитет имеет широкую поддержку по всей России: на севере - тесную связь с отрядами полковника Г. Э. Эльвенгрена, с "партизанами" Карелии и Ингерманландии, Новгородской и Псковской губерний. На Украине - с атаманом Махно, на Кубани - с отрядами казаков, в Белоруссии - с партизанской организацией "Зеленого Дуба".
Белорусский вопрос в этот период II отделом генштаба Польши решался се- рьезно: в печати проводилась кампания по обсуждению белорусских проблем в нужном для Польши русле, с помощью генерала Булак-Балаховича была предпринята попытка объявить "самостоятельную демократическую Бело- руссию, связанную узами родства с двумя великими славянскими народами - Россией и Польшей", а самого Балаховича - "верховным командующим над всеми вооруженными силами Белоруссии". В апреле 1921 года Балахович заключил соглашение с Государственным Комитетом БНР (Белорусской На- родной Республикой) в лице главы делегации БНР в Париже полковника Е. Ладнова и секретаря Президиума Госкомитета БНР Б. Тарашкевича. Согласно документу, стороны признавали союз с Польшей и Францией и всеми вновь возникающими государственными образованиями на территории бывшей Российской Империи. Движение белорусских активистов поддерживалось II отделом вплоть до 1924 года(11).
На территории восточных белорусских окраин II отдел с января 1921 года предпринял попытку организовать партизанское движение в форме "Белорус- ской крестьянской партии "Зеленого Дуба". Виктор Савинков сообщал во II отдел: "Крестьянские организации "Зеленого Дуба" конспиративны, вследствие чего распространенность их и сила не могут быть точно учтены, вполне оп- ределенно известно, что сетью организаций покрыта вся Минская губерния; более или менее достоверно можно считать, что организации "Зеленого Дуба" захватывают западные окраины Смоленской, Витебской, Могилевской и Гомельской губерний".
Глава штаба партии "Зеленого Дуба", сотник Дзяргач, сообщал В. Савинкову, что его организация "покрывает густой паутиной всю Белоруссию". Член ЦИК партии В. Адамович писал Б. Савинкову в конце 1920 года: "Если мы сумеем создать Белоруссию, то этим создадим Раду для общего нашего дела, спасения Родины". Адамович просил поддержать партию деньгами и людьми, "хорошо умеющими лавировать в политических волнах", подчеркивая при этом, что все члены комитета партии "Зеленого Дуба" "очень дружелюбно настроены к русским, это, конечно, остается тайной для поляков..." При посредстве Са- винкова главный штаб "Зеленого Дуба" наладил хорошие отношения с польскими властями, которые решили поддержать белорусское партизанское движение сначала продуктами из интендантства 18-й дивизии, затем - IV армии. Цифра едоков, сообщаемая атаманами, постоянно увеличивалась, однако это свидетельствовало совсем не о расширении партизанского движения.
Получая продукты на 3000 человек при реальной численности в 450 едоков, Дзергач реализовывал излишек продуктов по спекулянтским ценам. В апреле 1921 года проверка деятельности зеленодубовцев установила те же явления, что и в остальных "белорусских организациях": "жажду к наживе, мальчишеское отношение к делу, полную непригодность всех этих "атаманов" к организационной работе". Польские власти разоружили партизан, остальные разошлись по домам. На территории Польши зеленодубовцев осталось 80 человек(12).
После выселения савинковцев из Польши Б. Савинков сохранил "зеленую карту", продолжая утверждать, что партизанское движение находится у него под контролем. Об этом он сообщал министру колоний Великобритании У. Черчиллю во время своей поездки в Лондон в конце 1921 года. Савинковцы переехали в Чехословакию, Борис Савинков - в Париж, и оттуда они про- должали подчеркивать свою значимость в разработке идеи прометеизма. Д. Философов в письме к Пилсудскому в мае 1922 года, рассчитывая на матери- альную поддержку со стороны поляков, писал, что группа Савинкова - единст- венная политическая группа в эмиграции, которая "не только не протестует против границ Рижского мира, но находится в самых дружественных отноше- ниях с представителями Финляндии, Эстонии, Латвии, Союза кавказских ре- спублик... у нее имеется формальное соглашение с Украинской республикой... и с Донской Самостийной Казачьей демократической группой..."(13).
Определенный расчет в реализации внешнеполитической программы Пил- судский делал и на казачество. Уже в 1919 году, в июне, в Варшаву прибыл делегат Войска Донского генерал Черячушкин. Планам совместной борьбы против Красной Армии в тот момент не суждено было осуществиться. После создания Центральной Кубанской Рады в июне 1919 года в польском МИДе была принята делегация кубанского казачества, а ее глава И. А. Билый, бу- дущий редактор "Голоса казачества", был принят Пилсудским. В июне 1920 года генерал Н. Э. Бредов, который в конце февраля 1920 года вынужден был перейти польскую границу, сообщал Врангелю в Крым, что условием сотрудничества Пилсудского с Врангелем будет освобождение Крыма и казачьих территорий белой армией.
С мая 1920 года казаки, воевавшие на стороне Красной Армии, начинают пе- реходить на сторону Польши. В августе 1920 года они появляются на польско- советском фронте в составе 3-й польской армии под именем Особой Казачьей бригады. Тогда же после разгрома Красной Армии под Варшавой на сторону поляков переходит Донской казачий полк под командованием полковника Г. Духовича. Одновременно в Калише формируются казачьи полки: Донской, Уральский, Оренбургский. Они не вошли в состав польской армии, а вместе с Донской Особой Казачьей бригадой были введены в состав Третьей русской армии. После интернирования 22 ноября 1920 года казаки Третьей армии ока- зались в лагерях.
В августе 1921 года общая численность казаков, размещенных в лагерях Остров-Ломжинский и Торунь, составляла 5000 человек.
Представителем казачества в Польше был выбран атаман М. Гнилорыбов, который прибыл в Польшу во главе делегации от донского казачества. Гнилорыбов предпринял попытку объединить казачьи группы за пределами России. Между Донской демократической группой в Болгарии и Б. Савинковым (от имени РЭК) было заключено соглашение о международно-правовом объединении. Донская демократическая группа (в лице Гнилорыбова) заключила также "конвенцию" с правительством УНР о международно- правовом союзном объединении. Эти шаги были восприняты Объединенным советом Дона, Кубани и Терека и донским атаманом А. П. Богаевским отри- цательно, и он отменил все распоряжения "самозванца" Гнилорыбова.
Летом 1921 года в среде казачества, находящегося в Польше, при активном участии Б. Савинкова был разработан проект, согласно которому польскому правительству было предложено принять казаков на службу в пограничный корпус. Начальник генштаба Польши генерал Сикорский на предложение ка- заков и письмо Б. Савинкова по этому поводу ответил, что Военное министер- ство "разрабатывает детали проекта, который будет предложен на заключение Совета Министров"(14). Дальнейшего развития этот проект не получил. После заключения Соглашения о репатриации между РСФСР и УССР, с одной сторо- ны, и Польшей - с другой, 24 февраля 1921 года проблема дальнейших судеб военнопленных и интернированных постепенно выводилась из компетенции РПК и II отдела. Среди казачества особенно было заметно стремление вер- нуться на родину, и в связи с приостановкой отправки их в Россию в 1922 году началась стихийная репатриация. Понимая, что казаки способны "пешком уйти домой", Гнилорыбов вступил в
переговоры с представителем Советской России в Праге, бывшим председателем Верховного Казачьего Круга, И. П. Тимошенко, поставив ему свои условия возвращения казаков. Этот поступок был осужден Б. Савинковым и ЦК Народного союза защиты Родины и свободы (НСЗРС), переместившегося в Прагу. Гнилорыбов был исключен из союза по обвинению в "сменовеховстве" и "признании Советской власти, как власти законной". С осени 1921 года на средства II отдела генштаба Польши начинает издаваться газета "Голос казаче- ства", продолжается спонсирование таких изданий, как "За свободу", "Казачье слово", "Крестьянская Русь".
В будущей федерации, согласно проектам Пилсудского, важнейшее место отводилось Украине, независимой и демократической. 22 апреля 1920 года начальник польского государства заключил с С. Петлюрой договор, согласно которому Восточная Галиция переходила к Польше. 24 апреля была подписана военная конвенция, 1 мая - торговое соглашение. Все эти акты, заключенные с головным атаманом Петлюрой, представлявшим Украинскую Народную Республику (УНР), имели бы для будущей Украины полуколониальный характер. Так, проект Временного экономического соглашения включал пункт о сдаче в аренду Польше рудников на территории Украины и пристаней в Херсоне, Одессе, Николаеве сроком на 99 лет. Со стороны Польши были предприняты попытки способствовать признанию УНР в Финляндии, США, Ватикане.
Пилсудский издал специальный приказ о формировании украинских отрядов на территории Польши из пленных и интернированных украинцев, находящихся в лагерях. Украинские отделы сосредоточивались в Ровно, Луцке, Каменьце, Ланьцуте. Специальный отдел занимался вооружением, экипировкой и обучением новых военных формирований. Украинские войска насчитывали 9 тысяч рядовых и 1275 офицеров. Добровольцами в украинскую армию вступили еще 4 тысячи. После подписания Рижского мира они были интернированы и размещены в лагерях, общее их число достигало 11 тысяч.
II отдел генштаба имел постоянные и тесные контакты с украинской миссией во Франции, а в апреле 1921 года в Варшаве был создан Украинский комитет во главе с Миколаем Ковальским. Комитет полностью финансировался из II отдела и находился под его контролем. Комитет занимался поисками и распределением материальной помощи эмигрантам-украинцам, в его обязанности входила и охрана их прав. Отделения украинского комитета име- лись по всей Польше. Тогда же II отдел сформулировал основные направления деятельности в украинском вопросе: сохранить украинскую группу в Польше, содействовать в направлении облегчения ее положения, доступа украинцев на Украину и обеспечение их работой. Решено было также временно ликвидировать правительство УНР, выслать Петлюру из Польши с тем, чтобы вернуть его инкогнито.
Разведгруппы Тютюника и Гуляй-Гуленко остались в Польше в диверсионных целях.
В 1922 году политика наибольшего благоприятствования петлюровцам в Польше продолжалась. Военный министр генерал Сикорский издал специ- альный приказ об оказании им материальной поддержки. В Варшаве дейст- вовал Украинский научный институт, который состоял из трех секций - юридической, экономической, исторической.
После отставки Пилсудского в июне 1923 года украинские эмигранты стали переселяться в Чехословакию.
В 1920 году начались контакты Пилсудского с Джафером Сейдаметом, лидером татарского (крымского) народа, председателем Курултая. В апреле этого года Сейдамет предложил Польше принять мандат над Крымом. Ответ Пилсудского был уклончив: он согласился на это при условии, если это решение будет принято Лигой Нации и УНР. В ответ УНР заявила, что готова предоставить Крыму широкую автономию, но мандата Польши над полуостровом не признает никогда. В ноябре того же года состоялась встреча Сейдамета с Пилсудским в Варшаве, во время которой лидер крымчан сообщил о желании народа Крыма образовать самостийную татарскую республику по образцу Эстонии и Латвии, а также о том, что население Крыма мечтает об изгнании Врангеля и что большевистские лозунги для него совершенно неприемлемы.
В основу принципов политики Польши в Балтийском регионе была положена идея создания государственного формирования типа Великого Княжества Литовского. В него должны были войти все бывшие земли княжества после их отторжения от России, а затем - организации их с учетом "внутреннего соотношения сил, средств и открытых стремлений отдельных на- циональностей". Виленская и Гродненская губернии должны были бы остаться в сфере польского влияния, центр белорусского движения -
переместиться на восток (на территории Минской и Могилевской губерний), а бассейны рек Березины и Днепра - стать "равноправным автономным районом, который должен войти в состав данной федерации земель Великого Княжества Литовского". Для работы на посту посла в Финляндии Пилсудский не нашел лучшей кандидатуры, чем Л. Василевский, теоретик ППС, уполномоченный МИД в Вильно по северо-восточным делам, посол в Эстонии. Василевский был наделен "особым талантом для работы среди национальностей, находившихся под властью России"(15).
В сентябре 1919 года Е. Сапега предпринял попытку воздействовать на Керзона в направлении признания им плана Польши по объединению Латвии, Литвы, а возможно, Белоруссии и Украины вокруг Польши. Однако Балтийский регион относился к сфере влияния Великобритании, которая стремилась сохранить и утвердить здесь собственное влияние, как и в России, и противодействовать усилению влияния Польши в этом регионе.
В начале 1920 года Польшей была предпринята попытка создания союза с Финляндией, Эстонией, Латвией и Литвой на конференции в Хельсинки. Л. Василевский, представитель Польши, заявил, что "Польша не считает себя лимитрофом, поскольку поляки никогда не признавали юридических прав России на земли, захваченные ею". На конференции был принят совместный проект военного сотрудничества, предполагавший военную помощь в случае неспровоцированного нападения, содержание армий и равномерный процент их мобилизации. Проект дальнейшего развития не получил, Верховный совет Антанты прекратил экономическую блокаду России, Эстония взяла курс на укрепление мирного сотрудничества с ней.
В конце 1920 года в военных кругах Польши сформировалась идея "активного политического вмешательства в текущую внутреннюю жизнь России" с целью оказания влияния на ее формирование в будущем. Предполагалось для достижения этой цели использовать правых эсеров в странах Прибалтики и Гельсингфорсе, содействовать расширению их деятельности, а также создать региональное координационное бюро с центром в Риге.
13 - 17 марта 1922 года на конференции в Варшаве министров иностранных дел Польши, Эстонии, Латвии и Литвы был разработан план совместных дей- ствий в отношении правительства Советской России в необходимых случаях.
30 марта на конференции в Риге (Польша, Эстония, Латвия и РСФСР) было решено содействовать восстановлению коммерческих отношений между госу- дарствами и стремиться к миру. После соглашения в Рапалло, заключенного между Германией и Россией во время Генуэзской конференции, Польша при- мкнула к государствам, осуждающим этот шаг Германии.
Безрезультатной оказалась и конференция по разоружению в Москве в конце декабря 1922 года. Предложения Литвинова провести пропорциональное сокращение вооруженных сил Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Польши и Советской России были отклонены, а польская делегация представила собственный проект, содержащий в себе в качестве предварительного условия разоружения политические гарантии о ненападении и разрешении политических вопросов путем арбитража. Конференция была сорвана, польская сторона оценила это как успех.
Значительное место во внешнеполитической деятельности польские военные лидеры отводили сотрудничеству с грузинской эмиграцией.
На обучение в польские вооруженные силы уже в 1919 году прибыли несколько грузин - в Центральную школу младших офицеров пехоты в Торуни. 7 февраля 1920 года Польша признала Грузинскую Демократическую Респуб- лику, в 1920 году Е. П. Гегечкори и Н. С. Чхеидзе нанесли визит маршалу Пил- судскому в Варшаве. После признания республики Грузия верховным советом Антанты (27 января 1921 года) и ратификации Рижского мира МИД Польши принял решение о распространении договора на территории Кавказа лишь в части решения проблем оптации и репатриации польских граждан, находя- щихся в этом регионе. По мнению министра иностранных дел Польши, поло- жения Рижского трактата, кроме статей 6 и 9, не могут распространяться на территории Кавказа в целом.
После эмиграции грузинского правительства в Париж был установлен регу- лярный взаимный обмен информацией между правительственными и военными структурами эмигрантского правительства и правительства Польши. Так, в марте 1922 года заместитель министра иностранных дел эмигрантского пра- вительства Грузии Себакхтаришвили информировал II отдел польского ген- штаба о возможности вооруженной борьбы против большевиков. Он сообщал, что в преддверии восстания в России между Грузией, Арменией, Азер- байджаном имеется полная договоренность
относительно совместного выступления. Предполагалось наладить контакты с военным атташе Польши в Париже для получения военной помощи в виде оружия и боеприпасов.
По личному приказу Пилсудского в польские вооруженные силы на обучение были приняты в 1922 году 42 офицера и 48 подхорунжих по контракту. Они оставались подчиненными генералу А. Захариадзе, командующему вооруженных сил Грузии эмигрантского правительства. Грузины обучались в нескольких военных школах Польши: в Инженерной и офицерской школе пе- хоты, в Центре обучения автомобильных войск, Высшей военной школе, в Военном институте географии, в Высшей артиллерийской школе и в Школе офицеров и пилотов в Торуне, Корпусе контролеров военного министерства, Центральной кавалерийской школе, Школе подхорунжих 6-го пехотного полка легионов в Вильно, в Центральной школе младших офицеров пехоты. С 1923 года на обучение в польские военные школы стали прибывать азербайджанцы и северокавказцы.
В начале 1923 года произошло урегулирование дипломатических отношений между Советской Россией и Польшей (в конце октября 1923 года маршал Пил- судский отказался принять верительные грамоты советского посла Л. Л. Оболенского, в ответ на это польский представитель Р. Кнолль выехал из Москвы). Советский посол прибыл в Польшу. В начале года завершилась ра- бота смешанной репатриационной комиссии; была подписана санитарная конвенция между РСФСР, УССР, БССР и Польшей, возобновлены торговые пе- реговоры. В мае того же года была подписана почтово-телеграфная конвенция. В то же время Восточный отдел МИД Польши разрабатывал "совершенно секретную" политику по отношению к России, которая предполагала продолжение развития всех направлений прометеизма и дальнейшее их рас- ширение с целью достижения страной "положения великой державы".
Достичь этого предполагалось в том числе и путем организации сети пред- ставительств по делам репатриации в российских городах со строго скоорди- нированной деятельностью. Согласно разработанной МИД программе дея- тельности, в этом направлении было необходимо создать представительства в Москве, Киеве, Харькове, Одессе, Ленинграде, Чите, Ново-Николаевске, а также восстановить представительство в Минске, после того как польский представитель там был арестован по обвинению в шпионаже. Признано было необходимым восстановление польских канцелярий при итальянском консуль- стве в Тбилиси (Тифлисе), при персидском консульстве в Баку и Эривани, на территории Дальневосточной республики. По мнению начальника Восточного департамента МИД Р. Кнолля, большой интерес для секретной деятельности в России могли представлять представительства в Ташкенте и Казани. "Казань можно было бы укомплектовать под флагом Красного Креста, - предлагал он, - а Ташкент - в составе какого-нибудь торгового представительства Лодзинской промышленности..."(16).
Планы пилсудчиков были приостановлены с момента прихода к власти блока Хейно-Пяст - правительство во главе с В. Витосом выразило намерение выполнять мирный договор, подписанный в Риге, в полном объеме.
Первый период формирования концепции прометеизма и первых шагов в направлении ее реализации закончился. Представители нового правитель- ственного блока ее не разделяли. 25 мая 1923 года Пилсудский подал в от- ставку и переселился в имение Сулейювки. После военного переворота и прихода к власти Пилсудского в 1926 году секретная деятельность по развитию идей прометеизма и их воплощению в жизнь развернется с новой силой.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 В подзаголовке журнала значилось: "Лига угнетенных Россией народов: Азербайджана, Дона, Карелии, Грузии, Идель-Урала, Ингрии, Крыма, Коми, Кубани, Северного Кавказа, Туркестана, Украины"
2 Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. 2. М., 1964. С. 317
3 Там же. С. 440
4 Там же. С. 206
5 РГАСПИ, Ф. 17, on. 84, д. 93, л. 10
6 А. И. Деникин. Поход на Москву. В: "Белое движение: начало и конец". М., 1990. С. 267
7 РГВА, Ф, 461, on. 1, д. 155, л. 5, см. также: Документы и материалы. Т. 3. М., 1965. С. 89
8 Документы и материалы... Т. 3. С. 561
9 ГАРФ, Ф. 5802, on. 1, д. 527, л. 70 об.
10 Симонова Т. М. Рецензия на книгу 3. Карпуса "Пленные и интернированные русские и украинцы на территории Польши в 1918 - 1924 гг." // Новая и новейшая история, 1999, N 3
11 Симонова Т. М. Я зеленый генерал. // Родина, 1997, N 11, С. 41
12 РГВА, Ф. 461, on. 1, д. 151, л. 54
13 ГАРФ, Ф. 5872, on. 1, д. 63, л. 2
14 РГВА, Ф. 461, оп. 1,д. 141, л. 13
15 Документы и материалы... Т. 2. С. 285 - 290
16 Документы и материалы... Т. 4. М., 1966. С. 233
Опубликовано 02 февраля 2014 года
Новые статьи на library.by:
БЕЛАРУСЬ:
Комментируем публикацию: Мир. "ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИЕ ИДЕИ ВИД БЕЗУМИЯ..." Прометеизм во внешней политике Польши в 1919 - 1923 годах
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Предполагаемый источник
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1391337196 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций