До будущего года погасли огни театрального фестиваля в Бресте. Но афиши возвещают о начале нового театрального сезона столицы. О том, что было, что есть и что будет, рассказывает художественный руководитель Государственного академического русского драматического театра Беларуси Борис Луценко.

-- Борис Иванович, каким был прошедший театральный сезон? Что вас порадовало, что, быть может, огорчило?

-- Финансовое положение театра оставляет желать лучшего -- это огорчительно. Радость же приносит постоянно увеличивающееся число зрителей на спектаклях. Порадовали и гастроли -- такого активного лета у нас давно уже не было. Мы побывали в Витебске, Гродно и на шиллеровском фестивале в Манхайме.

-- Чем собираетесь удивить зрителя в новом сезоне?

-- Выпустили довольно необычный для нашего театра спектакль -- на... белорусском языке. Я говорю о "Раскiданым гняздзе". У меня часто спрашивают, почему спектакль в русском театре идет на "мове"? Потому, что пьесу написал великий Купала, а даже самый квалифицированный переводчик не напишет лучше нашего классика. И потом, мои актеры в совершенстве владеют белорусским языком. Я втайне мечтаю, чтобы у нас все спектакли ставились на английском языке, французском, немецком... Это было бы идеально. Но для этого нужен зритель, знающий языки. Такой театр -- это театр будущего.

-- Как оценили критики "Раскiданае гняздо"?

- - Мы только что вернулись из Бреста, где проходил международный театральный фестиваль. И наш актер Виталий Быков получил приз за лучшую мужскую роль в этом спектакле. Значит, спектакль понравился. Этим спектаклем мы и открыли сезон.

-- Что для вас самого означает нынешний театральный сезон, ведь он для вас юбилейный?

-- Это событие, с одной стороны, грустное, а с другой -- оно все равно придет к каждому. 7 октября начались мои юбилейные спектакли: "В сумерках", "Свободный брак", "Братья Моор" и так далее. А 14 октября состоится юбилейный вечер.

-- Охотно ли идут к вам молодые актеры?

-- К сожалению, Академия искусств не сотрудничает с нами. Я не знаю, почему Русский театр не приглашается на дипломные спектакли. Студенты приходят к нам исключительно по своей инициативе. С их помощью мы и строим новый, современный белорусский театр. И вот еще что. Я имею большой опыт педагогической деятельности, но меня почему-то даже не приглашают преподавать в БАИ.

-- Может, вас для театра берегут?

-- Спасибо, конечно, за это, но я бы с удовольствием передавал свои опыт, знания студентам... Очевидно, мы наберем курс при Русском театре, чтобы подготовить собственные кадры. У нас сейчас работают три молодых актера -- Анна Пинкевич, Юрий Болохов и Валентин Середа. Их я взял не по чьей-либо рекомендации, а на свой страх и риск. И не жалею.

-- Будет ли новый сезон таким же богатым на гастрольные поездки, как прошлый?

-- В декабре мы собирались ехать в Москву. Но в России назначен новый министр культуры, а переговоры велись с прежним руководством. Если договоримся с новым -- поедем. Есть договоренность с ярославским театром, приглашают в Челябинск. Но сейчас ехать на гастроли очень дорого. Поэтому гастрольное будущее представляется смутно.

-- Ваши спектакли -- это всегда эксперимент. "Раскiданае гняздо" видели пока немногие, а значит, оно еще удивит любителей театра любопытной подачей купаловских стихов. Но я уверена, вы уже задумали что-то новое.

-- У меня есть мечта -- создание театра "под куполами", где я хотел бы заглянуть за самую страшную черту: что же ждет нас после смерти? Мне кажется, на рубеже столетий театр обязан очень серьезно говорить об этом. Мы исследуем все сферы жизни, забывая порой, что смертны. Разговор на эту тему -- это не уклон в мистику, а попытка осмыслить жизнь и смерть человека через искусство.