Z. MLYNARSKI- Z dziejow demokracji polskiej. Wydanie drugie poprawione i rozszerzone. "Ksiazka i wiedza". Warszawa. 1949. 138 str. Z. MLYNARSKI. O zrodel polskiej demokracji. Panstwowy Instytut wydawniczy. Krakow. 1950. 194 str.

З. МЛЫНАРСКИЙ. Из истории польской демократии. З. МЛЫНАРСКИЙ. У истоков польской демократии.

Предметом настоящей рецензии являются две книги З. Млынарского, вышедшие в народно-демократической Польше в 1949 - 1950 гг. (первая из них вышла вторым изданием¹ ).

Уже самый факт выхода в свет второго издания работы, посвященной истории польской демократии, свидетельствует о большом научном интересе польского читателя к данной проблеме. Несомненно также, что появление указанных книг представляет значительный интерес и для советских историков, занимающихся историей борьбы братского польского народа за свою свободу и национальную независимость.

Работы Млынарского, рассчитанные на широкого читателя, не претендуют на полное и всестороннее освещение всех затронутых в них вопросов. Они не являются фундаментальными научными исследованиями, основанными на новых фактических материалах. Тем не менее значение их до-

¹ Книга З. Млынарского (В. Банась) "Из истории польской демократии" впервые была издана в 1938 г. в Брно, а затем в 1946 г. в Варшаве.

статочно велико уже по одному тому, что в них впервые в польской литературе делается попытка критически пересмотреть антинаучные буржуазные концепции и показать действительную историю демократической борьбы польского народа.

В первом разделе книги "Из истории польской демократии", озаглавленном "Предшественники наших дней" (стр. 5 - 31), как и в первой части второй работы (стр. 5 - 47), З. Млынарский, кратко характеризуя положение Речи Посполитой в конце XVIII в., освещает борьбу прогрессивного демократического лагеря против реакционной политики магнатства и шляхты, за утверждение конституции, выработанной четырёхлетним сеймом. Конституция была принята 3 мая 1791 г. только под давлением народных масс Варшавы, выступивших под руководством Мейера, Килинского, Конопки, Дембовского и других. Автор приводит оценку этой конституции Ф. Энгельсом и указывает, что, несмотря на всю её ограниченность, конституция в тогдашних условиях имела революционный характер.

З. Млынарский показывает огромное значение деятельности Стащица, Коллонтая, Езерского и ряда других передовых представителей польского народа для развития демократической мысли, организации и сплочения сил польской демократии в борьбе с феодальными отношениями. Борьба польского народа в 1792 и 1794 гг. за национальную независимость и социальные преобразования частично сковала силы европейской контрреволюции и тем способствовала победе французской буржуазной революции.

Несомненной заслугой автора является попытка правильно осветить место и значение Ю. Мейера, Я. Ясинского, Ф. Горжковского и Ю. Сулковского в истории освободительной борьбы польского народа. Необходимо, впрочем, отметить, что характеристика ряда деятелей польского демократического движения, в частности Сулковского, не всегда достаточно аргументирована и точна.

В следующем разделе книги рассматривается положение польского крестьянства. З. Млынарский справедливо указывает, что отмена личной зависимости крестьян в 1807 г. при сохранении вотчинной власти в руках помещиков почти ничего не изменила в положении крестьян. Развитие товарно-денежных отношений, медленная капиталистическая эволюция помещичьего фольварочного хозяйства сопровождались дальнейшей экспроприацией и расслоением крестьянства, усилением феодальной и капиталистической эксплуатации и в связи с этим обострением классовых противоречий в деревне, усилением борьбы крестьянства. В целом автор верно характеризует процессы, происходившие в польской деревне. Однако он вряд ли прав, связывая возникновение и развитие фольварочного хозяйства прежде всего с ростом внешнего рынка (см. "Из истории польской демократии", стр. 33). Внешний рынок, в особенности в более позднее время, играл определённую роль в этом процессе, но предпосылки и условия фольварочного хозяйства лежали во внутреннем развитии страны.

Вряд ли можно также согласиться с мнением автора, что постановления Венского конгресса будто бы гарантировали польским землям, находившимся в составе Пруссии, административную, культурную и национальную обособленность, "обеспечивали свободу национального развития" ("У истоков польской демократии", стр. 63). Прусские власти проводили жестокую германизаторскую политику, и ни о какой свободе национального развития польского народа до его подлинного освобождения в итоге победы в Польше народной демократии не могло быть и речи.

Далее автор правильно характеризует восстание 1830 г., в котором решающую роль играла шляхта как класс. Отказ шляхты решить аграрный вопрос явился одной из важнейших причин неудачи восстания. Жаль, что автор не приводит и не использует известной оценки Ф. Энгельсом восстания 1830 г, как консервативной революции, оценки, которая даёт ясное и полное представление о характере и значении этого восстания в истории польского народа.

После восстания произошло резкое размежевание сил в лагере национально-освободительной борьбы. З. Млынарский справедливо подчёркивает, что различие между этими силами было обусловлено интересами отдельных классов польского общества. Лагерь аристократии и консервативной шляхты стремился к восстановлению Польши в границах 1772 г. при сохранении существовавших социальных отношений, обеспечивавших безраздельное господство аристократии и шляхты. Разумеется, что при таком положении не могло быть и речи об активной борьбе народных масс за независимость. Аристократия и шляхта намеревались достигнуть своей цели путём диплома-

тических комбинаций и внешней интервенции.

Реакционному лагерю противостояли лагерь прогрессивной шляхты и буржуазии и лагерь революционной демократии, программу и деятельность которых автор подробно рассматривает.

"Демократическое общество", выражавшее интересы польской буржуазии и капитализирующейся шляхты, ставило своей целью борьбу за независимое польское государство. В независимой Польше должны были быть уничтожены все сословные привилегии, установлено равноправие граждан, независимо от их происхождения, национальности и вероисповедания. Основной силой, способной осуществить эту цель, по мнению "Демократического общества", являлся народ, крестьянство. Его необходимо было привлечь к борьбе за независимость. Это могло быть достигнуто безвозмездной передачей крестьянам земли, находившейся в их пользовании, упразднением барщины и других феодальных повинностей. Но одновременно члены "Демократического общества" считали необходимым сохранить помещичье землевладение. Упразднение барщины должно было последовать, подчёркивает автор, "не плебейским путём, не путём социальной революции, но путём убеждения шляхты в том, что это соответствует её интересам". Таким образом, "Демократическое общество", "провозглашая принцип социального прогресса, уничтожения барщины, вместе с тем выдвигало лозунг проведения этих принципов в жизнь путём социального компромисса, означавшего сохранение преобладания помещиков и замену барщинной системы хозяйства капиталистической системой хозяйства, основанной на наёмном труде" ("У истоков польской демократии", стр. 79).

Исходя из этого, автор оценивает "Демократическое общество" как либерально-буржуазную организацию (там же, стр. 76), с чем, однако, трудно согласиться. Конечно, в тактике, а после 1846 г. и в программе "Демократического общества" содержались элементы либерализма, но всё же это, по нашему мнению, не даёт основания для оценки общества в целом как либерально-буржуазной организации.

Рассматривая деятельность "Объединения польского народа" в Галиции и "Союза польского народа" в Царстве Польском, З. Млынарский отмечает, что эти организации объединяли шляхетско-буржуазные элементы умеренного и радикального направления. Представители умеренного направления выдвигали на первый план борьбу за национальное освобождение, считали социальные вопросы второстепенными, подчинёнными основной задаче. Таким образом, в известном отношении они разделяли программу "Демократического общества". Радикальное, революционное направление представляло интересы буржуазии, разорявшейся и разорившейся мелкой шляхты и отчасти крестьянства. Оно подчёркивало значение социального вопроса, выдвигало необходимость социальных преобразований. Отдельные его представители, такие, как Э. Дембовский, шли ещё дальше.

Большой интерес представляет анализ автором программы и деятельности революционно-демократического лагеря: организации "Польский народ", Э. Дембовского и его сторонников и крестьянской организации П. Сцегенного. Необходимо отметить, что место и значение организации "Польский народ" в истории польской революционной демократии крайне слабо изучены, и в этом отношении предстоит ещё многое сделать. Автору удалось в общем правильно показать основные черты программы "Польского народа" и определить её значение.

Организация "Польский народ" исходила из противоположности интересов шляхты и крестьянства, провозглашала идею классовой борьбы крестьян против шляхты.

З. Млынарский специально отмечает отношение "Польского народа" к буржуазному строю, который показал себя достаточно ясно в Соединённых Штатах Америки и других буржуазных странах. Громада "Грудзёнц", входившая в состав "Польского народа", 14 марта 1836 г. заявляла: "Американская республика перестала подчиняться королям, но федерация Соединённых Штатов Америки не является конечной целью наших желаний... В господстве королей, шляхты и финансового класса лежит главная причина несправедливого угнетения масс" ("У истоков польской демократия", стр. 93). Автор подчёркивает значение идеологии и деятельности "Польского народа" для развития революционного крестьянского движения в польских землях.

Значительная роль в развитии революционных демократических идей принадлежала Э. Дембовскому. Автор анализирует философские и социально-политические взгляды Дембовского и отмечает их прогрессивный, революционный характер. З. Млынарский указывает также и на ограниченность мировоззрения Дембовского, опиравшегося на

идеалистическую диалектику Гегеля. Развивая идеи утопического социализма, Э. Дембовский был вместе с тем выдающимся революционером своего времени, о чём убедительно свидетельствуют его многолетняя деятельность и участие в восстании 1846 года.

Много внимания уделяет автор крестьянской организации П. Сцегенного. И это, конечно, правильно. Роль крестьянской организации Сцегенного в истории и развитии классовой борьбы польских крестьян весьма значительна. Кроме того до сих пор нет удовлетворительного, правильного освещения этого вопроса. В ряде работ, вышедших в последние годы, повторяются взгляды буржуазных историков, искажающие революционный характер деятельности Сцегенного и руководимой им организации. Ксёндз П. Сцегенный, происходивший из крепостных крестьян, развернул большую агитационную и организационную деятельность среди крестьян. В организации Сцегенного участвовало несколько тысяч крестьян Люблинской и Радомской губерний. Социально-политические воззрения Сцегенного и программа крестьянской организации были сформулированы Сцегенным в "Золотой книжечке", написанной около 1840 года.

Анализируя "Золотую книжечку" Сцегенного, З. Млынарский показывает революционную направленность его программы. Сцегенный призывал крестьян к революции, к уничтожению класса помещиков, подчёркивал необходимость совместной борьбы польских и русских крестьян и горожан против своих угнетателей. До сих пор, говорит Сцегенный, войны велись в интересах королей и панов. Крестьяне и горожане должны готовиться к последней, справедливой войне: "В предстоящей войне польские и российские крестьяне и горожане станут на одной стороне, а польские и российские паны и короли на другой; крестьяне будут стрелять не в крестьян, но в панов" ("Из истории польской демократии", стр. 129). Общественная программа организации Сцегенного выражала идеи крестьянской демократии и содержала элементы утопического социализма.

Затем автор обстоятельно рассматривает деятельность организации Сцегенного. Организация готовила общее восстание крестьян, которое должно было произойти в 1844 году. Вследствие предательства полиция узнала о подготовке восстания, и оно было в самом начале жестоко подавлено.

На этом заканчивается первая книга З. Млынарского.

Во второй книге автор освещает восстание 1846 г. в Галиции и в Краковской республике, революцию 1848 г. в польских землях. К. Маркс и Ф. Энгельс высоко оценили борьбу польской демократии в 1846 году. Хорошо показана автором и роль Дембовского в Краковском восстании.

Центром революционной борьбы в 1848 г. стало Познанское княжество. В то время как шляхта и буржуазия стремились договориться с правительством, сузить размах революционного движения, народные массы самоотверженно боролись за свободу и социальные преобразования, за независимость страны. Революция в Познанском княжестве была подавлена. В ряде мест Галиции также произошла волнения. Победа революции в Австрии привела к уничтожению феодальных отношений в Галиции.

В конце второй книги автор вкратце рассматривает восстание 1863 г. в Царстве Польском. З. Млынарский считает, что накануне и во время восстания было три основных лагеря: шляхетский - "белые" - представители помещиков; буржуазный, руководителями которого были Э. Юргенс и А. Гиллер; демократический - "красные", представлявшие интересы городского люда, мелкой шляхты и буржуазии (стр. 182 - 184). Нам представляется, что автор здесь допускает неточность. "Белые" представляли интересы не только помещиков, но и крупной буржуазии, и Юргенс принадлежал к лагерю "белых". "Красные" также не представляли собой единого лагеря. В нём было правое и левое крыло, а Гиллер и его группа составляли центр. Автор отмечает связь польских передовых демократов с революционным движением в России, совместную борьбу польских и русских революционеров против царизма. Последовательные польские демократы Я. Домбровский и В. Врублевский в 1871 г. выступили в рядах борцов Парижской Коммуны.

Рассмотренные книги З. Млынарского, несмотря на некоторые отмеченные неточности, несомненно, заслуживают внимания советских историков и читателей.