БЕЛАРУСЬ (последнее)
Углубление кризиса феодально-крепостнических отношений на территории белоруских земель в 19 веке
Актуальные публикации по истории и культуре Беларуси.
В первые десятилетия после присоединения белорусских земель интеграционная политика российского правительства сводилась к тому, чтобы «покорить сердце в оных живущих добрым, порядочным, правосудным, снисходительным, кротким и человеколюбивым управлением...». Периодически вводились временные льготы на выплату государственных налогов, тремя днями в неделю ограничивалась панщина, создавались запасные склады продовольствия, которые должны были стать своеобразным страховым фондом на случай неурожаев и других непредвиденных обстоятельств.
Управляющим и арендаторам рекомендовалось избегать физических наказаний крестьян. Проводились периодические, как правило неожиданные, ревизии их материального положения с опросом самих крепостных. В целях создания российскому правительству имиджа избавителя белорусского народа от иноверных угнетателей, для налаживания хорошей работы административного аппарата устраивались сенаторские инспекции. Навещали Беларусь и представители царствующего дома. В 1780 г. ее посетила и Екатерина II. Эти поездки сопровождались верноподданническими проявлениями, благотворительными пожертвованиями на нужды православной церкви и т. п. В 1799 г. на белорусские губернии был распространен указ об отмене смертной казни.
В целях укрепления своей социальной базы российское правительство раздавало имения с крестьянами русским помещикам, особенно крупным государственным и военным чиновникам. Князь Г. Потемкин получил от Екатерины II в Кричевском старостве владения более чем с 14 тыс. крепостных крестьян. Графу П. Румянцеву-Задунайскому были пожалованы земли более чем с 11 тыс. человек в Гомельском старостве. С 1796 по 1801 гг. приближенным Павла I было подарено около 28 тыс. белорусских крестьян. Всего за 1772—1801 гг. российским помещикам было роздано
на Беларуси более 200 тыс. ревизских (мужских) душ. Фондом для этого служили староства и королевские экономии, отчужденные (секвестрованные) имения магнатов и шляхтичей, выехавших за рубеж, владения отдельных католических монастырей. Чиновникам и духовенству сдавались в аренду также казенные имения.
В первой половине XIX в. феодально-крепостнический строй претерпевал постоянно, хотя и медленно, обострявшийся кризис. Происходило становление товарно-денежных отношений, формирование капита-листическо-буржуазного уклада. С возрастанием спроса на хлеб на внутреннем и на внешнем рынке росла товарность помещичьих хозяйств. Помещики усиленно расширяли запашку новых площадей, в том числе и за счет крестьянских угодий. В 30—40-е гг. до 80% доходов они получали за счет продажи продукции сельскохозяйственного производства.
К 40-м гг. XIX в. одной из доходнейших культур стал картофель, посевы которого получили распространение в центральных и западных районах Беларуси. Он не только стал важным продуктом питания крестьян, но и основным сырьем винокуренных заводов, которые давали здесь до 60% всех доходов помещичьих хозяйств. В 40—50-х гг. в южных уездах Мо-гилевской и Минской губерний помещики стали сеять сахарную свеклу, открывать сахароваренные заводы. Животноводство, за исключением овцеводства, в первой половине XIX в. еще не стало товарной отраслью. На 1200 десятин пашни и лугов приходилось только по 15—30 голов крупного рогатого скота.
Отдельные помещики стремились повысить производительность своих хозяйств. Вводились четырехпольные севообороты, посевы кормовых трав. Стали употребляться железные плуги и бороны, молотилки и сеялки. Расширялось применение наемного труда. Все это нарушало традиционные основы сельскохозяйственного производства и вступало в противоречие с крепостнической системой. Однако в целом помещичье землевладение в Беларуси, которое было преимущественно мелким, держалось на традиционных способах ведения хозяйства. По ревизии 1834 г. 79,4% помещиков владели лишь 16% крепостных. Причем
две трети из них имели по 20 и менее крепостных крестьян или совсем не имели таковых.
Крестьяне в это время составляли 90% всего населения Беларуси. 70% крестьян были помещичьими. 19% — так называемыми казенными (государственными). Остальные номинально принадлежали государству, но находились в «аренде» у дворян и чиновников. Подавляющее число помещичьих крестьян имело право пользоваться своим земельным наделом на условиях выполнения определенных повинностей. Свыше 70% из них отбывали барщину. В течение первой половины XIX в. она возросла в 1,5—2 раза. Наиболее распространенной формой барщины была еженедельная работа на помещика в течение 4—6 дней с крестьянского хозяйства. Увеличились нормы толок, гвалтов и других работ. Сохранялись повинности по обслуживанию барских дворов, сводившиеся к заготовке дворов, уборке скотных дворов, ночной охране, выделению гужевого транспорта и др. Существовал и натуральный оброк. Многие помещики отдавали своих крестьян по контракту подрядчикам на строительные и дорожные работы, часто в другие губернии России. Плата за их работу доставалась обычно помещику. Крестьяне также несли различные повинности в пользу государства: платили подушную подать, земский сбор, осуществляли перевозку грузов, обеспечивали военный постой и др. Новой обязанностью для белорусов стала рекрутская повинность.
В крестьянском землепользовании были региональные различия. На западе и в центре оно было подворным, на востоке — преимущественно общинным. Земельные наделы помещичьих крестьян в западной части Беларуси в среднем были по 18—20 десятин, в восточной — 8—10. В крестьянской среде проявлялась имущественно-социальная дифференциация. Формировалась экономически устойчивая группа крепких хозяйств, которые выделялись из общей массы и даже систематически использовали труд бедных односельчан. Неурожаи 1844—1845 гг. и связанный с ним массовый падеж скота (до половины поголовья) привели сельское хозяйство Беларуси в глубокий упадок. К концу 50-х гг., по сравнению с 40-ми, посевы зерновых сократились на 10,5%, картофеля более чем на 45%.
Урожайность полей, по сравнению с началом века, снизилась на 30% и составила, в частности, по зерновым — сам-три, по картофелю — сам-шесть. Резко увеличились недоимки по государственным податям и платежам. В Витебской губернии, к примеру, в 1845 г. они составляли 3,2 млн рублей, а в 1855 г.— уже 5 млн. Все это показывало, что крепостническая система хозяйствования переживала перманентный кризис.
Представители более образованной части помещиков были готовы, исходя из общегосударственных и собственных интересов, освободить крестьян от жестокого экономического угнетения и социально бесправного состояния и тем самым повысить их трудовую активность. Отдельные крупные землевладельцы Беларуси, знакомые с идеями аболиционизма, пытались провести такие реформы в своих имениях. И. Хрептович в своих имениях Щорсы в Новогруд-ском и Вишнево в Вилейском уездах освободил своих крестьян от крепостной зависимости, превратив их в арендаторов, плативших ему довольно умеренную плату. «Реформа» в Щорсах оказалась довольно эффективной. Такими же идеями руководствовались и графы Бжостовские, проводившие сходные реформы.
В 1819 г. царю было представлено для ознакомления предложение динабургского помещика Могля об уничтожении по примеру прибалтийских дворян крепостного права. В ответ было даже получено согласие государя начать подготовку к отмене крепостничества на Беларуси, начиная с Витебской губернии. Однако при этом царь пожелал, чтобы состоялось это через «собственное стремление человеколюбивых чувств дворянских сословий» и рекомендовал изучить настроение и интересы помещиков путем основания дворянских комитетов. Однако ответ крепостников был неопределенным. В нем выражалась готовность «взять пример со своих старших русских братьев». После этого проект освобождения крестьян был отложен в «долгий ящик».
Правительство, не осмеливаясь решать назревшие вопросы кардинально, ограничивалось полумерами. В частности, была предпринята попытка реформировать земельно-трудовые отношения в западных губерниях. Началась она с государственных имений, в ко-
торых повинности крестьян уменьшились на 30—35% на западе Беларуси и на 62—65% — на востоке. Позже все государственные крестьяне были переведены с барщины на оброк, что также несколько улучшило их положение.
В 1835 г. были приняты особые правила сдачи помещиками своих крестьян в наем на земляные и другие работы. По этим правилам разрешалось сдавать не всех, а только половину работоспособных членов крестьянской семьи. Хозяин обязывался обеспечивать наемных людей «приличной одеждой и продуктами». Здесь же предусматривалась продолжительность рабочего дня. определялось количество заработанных денег, которые должны были оставаться у самих крестьян. Указом 1840 г. евреям запрещалось брать в откуп доходы, которые поступали помещику от крестьян. Правительство издало также постановление о том, что управляющих в помещичьи имения следует нанимать только после засвидетельствования уездными предводителями дворянства их благопристойного поведения и нравов. Управляющим запрещалось подвергать крестьян физическим наказаниям.
В 1840-е гг. правительство было вынуждено более серьезно подойти к решению крестьянского вопроса в Беларуси. Формальным основанием для этого послужил доклад витебского губернатора Львова об ужасном состоянии крестьянства, причину которого он видел в непомерной его эксплуатации и предлагал хоть в какой-то мере обеспечить крестьянскую собственность, а повинности свести к трехдневной барщине в неделю. Министр государственных имуществ граф П. Киселев, в свою очередь, советовал брать в государственную опеку имения помещиков, которые доводят до нищеты своих крестьян. С одобрения Николая I было решено приступить к составлению надлежащей инвентаризации всех крестьянских повинностей. Дело двигалось медленно, и соответствующий указ об установлении в западных губерниях особых инвентарных комитетов вышел только в апреле 1844 г. Они создавались под председательством губернаторов при участии местных чиновников и трех депутатов, избранных дворянством. В Белорусском генерал-губернаторстве для определения крестьянских повинностей была принята за основу 1/3 часть их дохода. Однако дворяне пожелали сохранить повинность в виде 3-дневной работы в неделю на помещика. Спор решился только в 1852 г. в пользу помещиков. В 1855 г. такой подход был расширен на весь Северо-Западный край.
В связи с усилением феодально-крепостнического угнетения на протяжении всей первой половины XIX в. крестьянство Беларуси прибегало к решительному протесту. Он выражался в подаче жалоб властям, в том числе и «доброму царю», в побегах от своих помещиков в южные причерноморские губернии. Наиболее распространенной формой протеста был отказ от выполнения феодальных повинностей, прежде всего барщины. В первой трети XIX в. в Беларуси отмечено 46 крупных выступлений крестьян в 100 населенных пунктах 27 уездов. В 25 случаях для подавления крестьянских волнений вызывались войска. Во второй трети XIX в. в Беларуси произошло 91 крупное крестьянское волнение в 190 населенных пунктах.
Управляющим и арендаторам рекомендовалось избегать физических наказаний крестьян. Проводились периодические, как правило неожиданные, ревизии их материального положения с опросом самих крепостных. В целях создания российскому правительству имиджа избавителя белорусского народа от иноверных угнетателей, для налаживания хорошей работы административного аппарата устраивались сенаторские инспекции. Навещали Беларусь и представители царствующего дома. В 1780 г. ее посетила и Екатерина II. Эти поездки сопровождались верноподданническими проявлениями, благотворительными пожертвованиями на нужды православной церкви и т. п. В 1799 г. на белорусские губернии был распространен указ об отмене смертной казни.
В целях укрепления своей социальной базы российское правительство раздавало имения с крестьянами русским помещикам, особенно крупным государственным и военным чиновникам. Князь Г. Потемкин получил от Екатерины II в Кричевском старостве владения более чем с 14 тыс. крепостных крестьян. Графу П. Румянцеву-Задунайскому были пожалованы земли более чем с 11 тыс. человек в Гомельском старостве. С 1796 по 1801 гг. приближенным Павла I было подарено около 28 тыс. белорусских крестьян. Всего за 1772—1801 гг. российским помещикам было роздано
на Беларуси более 200 тыс. ревизских (мужских) душ. Фондом для этого служили староства и королевские экономии, отчужденные (секвестрованные) имения магнатов и шляхтичей, выехавших за рубеж, владения отдельных католических монастырей. Чиновникам и духовенству сдавались в аренду также казенные имения.
В первой половине XIX в. феодально-крепостнический строй претерпевал постоянно, хотя и медленно, обострявшийся кризис. Происходило становление товарно-денежных отношений, формирование капита-листическо-буржуазного уклада. С возрастанием спроса на хлеб на внутреннем и на внешнем рынке росла товарность помещичьих хозяйств. Помещики усиленно расширяли запашку новых площадей, в том числе и за счет крестьянских угодий. В 30—40-е гг. до 80% доходов они получали за счет продажи продукции сельскохозяйственного производства.
К 40-м гг. XIX в. одной из доходнейших культур стал картофель, посевы которого получили распространение в центральных и западных районах Беларуси. Он не только стал важным продуктом питания крестьян, но и основным сырьем винокуренных заводов, которые давали здесь до 60% всех доходов помещичьих хозяйств. В 40—50-х гг. в южных уездах Мо-гилевской и Минской губерний помещики стали сеять сахарную свеклу, открывать сахароваренные заводы. Животноводство, за исключением овцеводства, в первой половине XIX в. еще не стало товарной отраслью. На 1200 десятин пашни и лугов приходилось только по 15—30 голов крупного рогатого скота.
Отдельные помещики стремились повысить производительность своих хозяйств. Вводились четырехпольные севообороты, посевы кормовых трав. Стали употребляться железные плуги и бороны, молотилки и сеялки. Расширялось применение наемного труда. Все это нарушало традиционные основы сельскохозяйственного производства и вступало в противоречие с крепостнической системой. Однако в целом помещичье землевладение в Беларуси, которое было преимущественно мелким, держалось на традиционных способах ведения хозяйства. По ревизии 1834 г. 79,4% помещиков владели лишь 16% крепостных. Причем
две трети из них имели по 20 и менее крепостных крестьян или совсем не имели таковых.
Крестьяне в это время составляли 90% всего населения Беларуси. 70% крестьян были помещичьими. 19% — так называемыми казенными (государственными). Остальные номинально принадлежали государству, но находились в «аренде» у дворян и чиновников. Подавляющее число помещичьих крестьян имело право пользоваться своим земельным наделом на условиях выполнения определенных повинностей. Свыше 70% из них отбывали барщину. В течение первой половины XIX в. она возросла в 1,5—2 раза. Наиболее распространенной формой барщины была еженедельная работа на помещика в течение 4—6 дней с крестьянского хозяйства. Увеличились нормы толок, гвалтов и других работ. Сохранялись повинности по обслуживанию барских дворов, сводившиеся к заготовке дворов, уборке скотных дворов, ночной охране, выделению гужевого транспорта и др. Существовал и натуральный оброк. Многие помещики отдавали своих крестьян по контракту подрядчикам на строительные и дорожные работы, часто в другие губернии России. Плата за их работу доставалась обычно помещику. Крестьяне также несли различные повинности в пользу государства: платили подушную подать, земский сбор, осуществляли перевозку грузов, обеспечивали военный постой и др. Новой обязанностью для белорусов стала рекрутская повинность.
В крестьянском землепользовании были региональные различия. На западе и в центре оно было подворным, на востоке — преимущественно общинным. Земельные наделы помещичьих крестьян в западной части Беларуси в среднем были по 18—20 десятин, в восточной — 8—10. В крестьянской среде проявлялась имущественно-социальная дифференциация. Формировалась экономически устойчивая группа крепких хозяйств, которые выделялись из общей массы и даже систематически использовали труд бедных односельчан. Неурожаи 1844—1845 гг. и связанный с ним массовый падеж скота (до половины поголовья) привели сельское хозяйство Беларуси в глубокий упадок. К концу 50-х гг., по сравнению с 40-ми, посевы зерновых сократились на 10,5%, картофеля более чем на 45%.
Урожайность полей, по сравнению с началом века, снизилась на 30% и составила, в частности, по зерновым — сам-три, по картофелю — сам-шесть. Резко увеличились недоимки по государственным податям и платежам. В Витебской губернии, к примеру, в 1845 г. они составляли 3,2 млн рублей, а в 1855 г.— уже 5 млн. Все это показывало, что крепостническая система хозяйствования переживала перманентный кризис.
Представители более образованной части помещиков были готовы, исходя из общегосударственных и собственных интересов, освободить крестьян от жестокого экономического угнетения и социально бесправного состояния и тем самым повысить их трудовую активность. Отдельные крупные землевладельцы Беларуси, знакомые с идеями аболиционизма, пытались провести такие реформы в своих имениях. И. Хрептович в своих имениях Щорсы в Новогруд-ском и Вишнево в Вилейском уездах освободил своих крестьян от крепостной зависимости, превратив их в арендаторов, плативших ему довольно умеренную плату. «Реформа» в Щорсах оказалась довольно эффективной. Такими же идеями руководствовались и графы Бжостовские, проводившие сходные реформы.
В 1819 г. царю было представлено для ознакомления предложение динабургского помещика Могля об уничтожении по примеру прибалтийских дворян крепостного права. В ответ было даже получено согласие государя начать подготовку к отмене крепостничества на Беларуси, начиная с Витебской губернии. Однако при этом царь пожелал, чтобы состоялось это через «собственное стремление человеколюбивых чувств дворянских сословий» и рекомендовал изучить настроение и интересы помещиков путем основания дворянских комитетов. Однако ответ крепостников был неопределенным. В нем выражалась готовность «взять пример со своих старших русских братьев». После этого проект освобождения крестьян был отложен в «долгий ящик».
Правительство, не осмеливаясь решать назревшие вопросы кардинально, ограничивалось полумерами. В частности, была предпринята попытка реформировать земельно-трудовые отношения в западных губерниях. Началась она с государственных имений, в ко-
торых повинности крестьян уменьшились на 30—35% на западе Беларуси и на 62—65% — на востоке. Позже все государственные крестьяне были переведены с барщины на оброк, что также несколько улучшило их положение.
В 1835 г. были приняты особые правила сдачи помещиками своих крестьян в наем на земляные и другие работы. По этим правилам разрешалось сдавать не всех, а только половину работоспособных членов крестьянской семьи. Хозяин обязывался обеспечивать наемных людей «приличной одеждой и продуктами». Здесь же предусматривалась продолжительность рабочего дня. определялось количество заработанных денег, которые должны были оставаться у самих крестьян. Указом 1840 г. евреям запрещалось брать в откуп доходы, которые поступали помещику от крестьян. Правительство издало также постановление о том, что управляющих в помещичьи имения следует нанимать только после засвидетельствования уездными предводителями дворянства их благопристойного поведения и нравов. Управляющим запрещалось подвергать крестьян физическим наказаниям.
В 1840-е гг. правительство было вынуждено более серьезно подойти к решению крестьянского вопроса в Беларуси. Формальным основанием для этого послужил доклад витебского губернатора Львова об ужасном состоянии крестьянства, причину которого он видел в непомерной его эксплуатации и предлагал хоть в какой-то мере обеспечить крестьянскую собственность, а повинности свести к трехдневной барщине в неделю. Министр государственных имуществ граф П. Киселев, в свою очередь, советовал брать в государственную опеку имения помещиков, которые доводят до нищеты своих крестьян. С одобрения Николая I было решено приступить к составлению надлежащей инвентаризации всех крестьянских повинностей. Дело двигалось медленно, и соответствующий указ об установлении в западных губерниях особых инвентарных комитетов вышел только в апреле 1844 г. Они создавались под председательством губернаторов при участии местных чиновников и трех депутатов, избранных дворянством. В Белорусском генерал-губернаторстве для определения крестьянских повинностей была принята за основу 1/3 часть их дохода. Однако дворяне пожелали сохранить повинность в виде 3-дневной работы в неделю на помещика. Спор решился только в 1852 г. в пользу помещиков. В 1855 г. такой подход был расширен на весь Северо-Западный край.
В связи с усилением феодально-крепостнического угнетения на протяжении всей первой половины XIX в. крестьянство Беларуси прибегало к решительному протесту. Он выражался в подаче жалоб властям, в том числе и «доброму царю», в побегах от своих помещиков в южные причерноморские губернии. Наиболее распространенной формой протеста был отказ от выполнения феодальных повинностей, прежде всего барщины. В первой трети XIX в. в Беларуси отмечено 46 крупных выступлений крестьян в 100 населенных пунктах 27 уездов. В 25 случаях для подавления крестьянских волнений вызывались войска. Во второй трети XIX в. в Беларуси произошло 91 крупное крестьянское волнение в 190 населенных пунктах.
Опубликовано 18 ноября 2010 года
Новые статьи на library.by:
БЕЛАРУСЬ:
Комментируем публикацию: Углубление кризиса феодально-крепостнических отношений на территории белоруских земель в 19 веке
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1290083067 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций