29 ноября 1830 г. в Варшаве под руководством польской аристократии и представителей шляхты вспыхнуло восстание против российского царя, которое затем перекинулось и на территорию Беларуси. Польская армия перешла на сторону восставших. 18 декабря сейм объявил восстание всенародным и определил его цель — восстановление польского государства в границах 1772 г. Буржуазно-демократически настроенные элементы в руководстве восстанием в январе 1831 г. организовали в Варшаве демонстрацию в память о казненных декабристах. В воззвании к русскому народу один из организаторов восстания И. Ле-левель сформулировал знаменитый лозунг «За нашу и вашу свободу!». В Варшаву прибыли представители из Беларуси, которые были признаны временными депутатами сейма.

Для подготовки восстания на Беларуси и в Литве был создан Виленский центральный повстанческий комитет. В марте восстание распространилось на Ош-мянский, Виленский, Свентянский, Вилейский, Брас-лавский и Дисненский уезды, а весной и на районы Беловежской пущи. Здесь создавались уездные правительства, которые объявляли рекрутские наборы, приводили жителей к присяге. Ряд видных феодалов-помещиков (Солтаны, Корсаки, Пляттеры, Бжеетовские и др.) стали на сторону повстанцев. Активное участие в восстании в белорусских губерниях приняли католические монахи и ксендзы. Многие католические монастыри стали опорными пунктами восставших.

На территории Беларуси значительных военных действий в связи с восстанием не было, хотя российским войскам и пришлось отбивать у повстанцев Свентяны, Диену, Вилейку, Ошмяны, Лепель. Происходили преимущественно небольшие стычки между отрядами повстанцев и правительственных войск. Восставшие нападали на военные склады, транспортные обозы. Царское правительство объявило, что крестьяне, добровольно сложившие оружие, будут прощены. Шляхтичи, принявшие участие в восстании, подлежат судебному преследованию, а их имения — конфискации. Поэтому многие крестьяне, убедившись, что восстание им ничего не дает и узнав, что они прощены, покидали отряды.

В конце мая повстанческие отряды в Виленской и Минской губерниях были разгромлены. Военные действия вели только отряды, прибывшие из Польши под командованием Хлоповского и Гелгуда. Они были хорошо организованы и вооружены. Бои под Вильно в июне 1831 г. были неудачными для повстанцев, и они вынуждены были отступить. Две колонны российских

войск начали преследовать их, стремясь отрезать от Польши и прижать к прусской границе. Бои под Па-невежем, Ковно, Шауляем также окончились для повстанцев поражением. Часть из них была отброшена в Пруссию.

Когда восстание в северо-западной части Беларуси было почти полностью подавлено, в июне 1831 г. начались волнения на юге. Помещики Ф. Кяневич и Т. Пусловский возглавили отряды повстанцев в Мо-зырском, Речицком и Пинском уездах, но вскоре потерпели поражение. В Витебской и Могилевской губерниях восстание имело ярко выраженный шляхетский характер и не получило сколько-нибудь широкого распространения. В конце августа 1831 г. восстание на всей территории Беларуси, а затем и в Польше было подавлено. Весть о взятии 8 сентября российской армией Варшавы вынудила разойтись по домам остатки повстанческих отрядов, которые еще прятались в лесах.

Восстание, таким образом, не получило широкой поддержки со стороны населения. Всего в восстании приняло участие около 10 тыс. жителей Беларуси, преимущественно польской шляхты, офицеров-поляков, учащейся молодежи. Большинство мещан и крестьян было мобилизовано в повстанцы принудительно. Шляхетское руководство не ставило задачи ликвидировать крепостное право, поэтому и не получило нужного им отклика со стороны крестьян. Одновременно события 1830—1831 гг. показали царскому правительству, насколько вредна для него полонизация края, влияние которой явно продолжало ощущаться в течение первых трех десятилетий пребывания Беларуси в составе России. Правительство не могло найти необходимой социальной опоры даже в той части шляхетства и мещанства, которая не переставала чувствовать своей принадлежности к белорусской национальности. Об опоре на крестьянство правительство не могло и думать, так как видело в нем помещичью собственность.

После разгрома восстания российское правительство провело в Беларуси ряд политических и административных мероприятий, направленных на укрепление здесь своей власти. Конфискованные и казенные имения раздавались русским дворянам и чиновникам. Из России переселялись крестьяне. Был проведен и

так называемый «разбор шляхты», в результате чего дворянского звания были лишены те, кто не мог подтвердить документально свою принадлежность к этому сословию. Такая участь постигла свыше 10 тыс. шляхетских семейств. Они облагались податями и повинностями, как государственные крестьяне. Значительное число этих семейств было переведено в южные районы России. Репрессивные меры коснулись и церкви. В 1832 г. из 304 существовавших католических монастырей был закрыт 191. На проповеди в костелах вводилась цензура.

В первые десятилетия присоединения Беларуси к России правительство в целом с пониманием относилось к местным особенностям в области права и управления. Однако после восстания в этой политике наступил поворот. В 1831 г. в Витебской и Могилев-ской губернии было прекращено действие Статута ВКЛ 1588 г. Предпринимались меры по дальнейшему усилению российского влияния в органах управления, суда, просвещения. В государственно-административные учреждения назначались преимущественно русские чиновники. Все общественные, административные и судебные акты должны были составляться на русском языке. Польский язык как отдельный предмет преподавать запрещалось. В 1832 г. был закрыт Виленский университет. Его закрытие, а также репрессии против активных участников восстания, среди которых были такие общественные деятели, представители культуры Беларуси, как Б. Багинский, К. Тишкевич, Ю. Немцевич, В. Дмоховский, Н. Орда, воспетая А. Мицкевичем Э. Пляттер и другие, отрицательно сказались на общественно-политической и национально-культурной жизни. С этого времени регион, в который входила и территория Беларуси, официально стал называться Северо-Западным краем*.

В обыденном употреблении после присоединения Беларуси к России за Виленской, Гродненской и Ковенской губерниями установилось название литовских. Минская, Могплевская и Витебская обычно назывались белорусскими. В настоящее время отдельные публицисты для обоснования утверждения будто было запрещено название «Беларусь», «белорусский» и т. п. используют частную поправку, сделанную в 1840 г. Николаем I на одном из документов, предлагавшую вместо названия «белорусские» и «литовские» губернии перечислять их названия.

В 1840 г. был принят закон, отменявший местное право для всех западных губерний хотя в общее собрание законов Российской империи были все же внесены местные правовые особенности. Действие Статута 1588 г. прекращалось на всей территории Беларуси. В 50-е гг. политика правительства стала еще более жесткой. В 1855 г. Николай I утвердил положение о введении в крае русской администрации, в соответствии с которым планировалось неотложно заполнить все должности земской и городской полиции только русскими чиновниками.

Политика российского правительства носила строго сословный характер. На первый план выдвигались интересы белорусской шляхты, хотя многие русские администраторы в целом относились к ней отрицательно. М. Муравьев в одной из официальных записок характеризовал ее как «сословие дармоедов, большей частью неоседлое, привыкшее к бродяжничеству». Среди шляхты было много безземельных или тех, кто имел собственной или арендованной земли не больше, чем крепостной крестьянин. Эти представители шляхты были бедны, неграмотны и не могли нести государственной службы. В Могилевской и Витебской областях, например, было около 20 тыс. мелкой шляхты, которые занимались земледелием или служили писарями, экономами и т. п. Поэтому на Беларуси было продолжено разбирательство о правах этих людей на дворянство, правда, до конца так и не доведенное.

Что касалось мещан и многочисленного крестьянства, то политика правительства в 30—50-е гг. XIX в. также не отличалась новизной. Отдельные полумеры по улучшению положения крестьянства, как правило, положительных результатов не давали. С приходом к власти администрации Александра II были даны некоторые льготы полякам на Беларуси, предпринимались поиски взаимопонимания с польской шляхтой.