14 ноября - 215 лет со дня рождения адмирала М. П. Лазарева

Адмирал Михаил Петрович Лазарев вошел в мировую историю как великий русский ученый-мореплаватель и крупнейший военно- морской деятель. Он открыл и исследовал множество островов Южного полушария, а совместно с Ф. Ф. Беллинсгаузеном - Антарктиду. О его участии в Наваринском сражении командующий русской эскадрой доносил в Петербург: "К чести капитана Лазарева я должен... присовокупить, что строгая дисциплина, ежедневные учения по пушкам и порядок, в коем служители всегда содержались, были причиной и чему я обязан, что корабль "Азов" действовал с толиким успехом в поражении и истреблении неприятеля". За этот подвиг "Азов" первым в истории Российского Флота был награжден Георгиевским кормовым флагом, а М. П. Лазарев - произведен в контр-адмиралы.

Лазарев, назначенный главным начальником (Черноморского) флота, застал его отдыхавшим и почивавшим на лаврах победителя в последней турецкой кампании. Насколько отдых этот был основателен, известно уже из истории; что он был положительно вреден, как всякий продолжительный отдых, доказала Босфорская экспедиция 1833 г. В этой экспедиции адмирал Лазарев проявил себя не только военачальником, но и тонким дипломатом, что в итоге значительно упрочило позиции России на Черном и Средиземном морях.

Вместе с тем М. П. Лазарев был прекрасным педагогом, воспитавшим целую плеяду адмиралов и командиров кораблей, покрывших себя неувядаемой славой во время Крымской войны и других кампаний. Один из его воспитанников контр-адмирал И. А. Шестаков при открытии памятника М. П. Лазареву впоследствии скажет: "Адмирал передал целому сословию истинное, не наглядное только усердие к царю и любовь к Родине, проявляющуюся отрицанием суетной внешности в труде".

Военно-педагогические идеи адмирала Лазарева проанализированы на базе его приказов, инструкций, писем, а также по воспоминаниям его бывших сослуживцев.

Михаил Петрович Лазарев стремился воспитывать и поддерживать в подчиненных такие качества личности, как чувство долга; верность чести, флагу и имени русскому; чувство собственного достоинства; нравственность; честность; бережливость; охоту к службе; дисциплинированность; самостоятельность; требовательность к себе и подчиненным; справедливость; уважение; благоразумие; заботу о подчиненных; распорядительность; деятельностность; любознательность; опрятность и строевую выправку.

Большое внимание адмирал Лазарев уделял чувству долга. "Труд упорный, неослабный, не утомлявшийся препятствиями, польза истинная, не доставлявшая выгод труженику, безграничное усердие к обязанности, целая жизнь, отданная долгу..."

Примечательно его письмо неизвестному офицеру о причинах отставки последнего: "...Во время турецкой в 1829 г. кампании, когда флот наш готовился к военным предприятиям и значительно нуждался в офицерах, вы, вместо того чтобы, подобно другим вашим товарищам, радоваться открывавшемуся случаю отличить себя в действиях против неприятеля, подали просьбу об увольнении вас на 6 месяцев за границу, как равно и ныне, несмотря на то, что флот велено иметь во всей готовности, вы подали вновь просьбу об увольнении вас в отпуск на 6 месяцев..." Далее адмирал вежливо, но недвусмысленно дает понять адресату, что человек без чувства долга не может быть офицером Российского Флота.

О "верности чести, флагу и имени русскому" достаточно красноречиво свидетельствует инцидент с яхтой "Ориадна" в Копенгагене в

стр. 33

1848 г. Командир яхты лейтенант Унковский (воспитанник адмирала) при переходе из Кронштадта в Севастополь вынужден был зайти в Копенгаген для смены запаса пресной воды. Принятая в Кронштадте вода стала причиной эпидемии холеры на корабле. Но вместо помощи посланник России в Копенгагене пытался выдворить яхту из порта под угрозой расстрела ее с береговых батарей. Тем не менее лейтенант Унковский демонстративно перетянулся ближе к батарее, чтобы немцы попытались исполнить свои угрозы, если бы осмелились. И этим поступком он сумел добиться выполнения всех своих требований, не уронив ни чести, ни достоинства.

Об этом инциденте М. П. Лазарев с негодованием сообщал морскому министру А. С. Меншикову: "...Когда яхта возвратится, то я потребую от Унковского формального донесения об этом происшествии и не замедлю довести оное до сведения в. с-ти в том уповании, что не послужит ли донесение поводом к прекращению неоднократных и самых оскорбительных обращений полурусских наших посланников с русскими офицерами и вообще с подданными России, прибывающими в те государства, где они назначены, где священная обязанность их состоит в поддержании чести и флага и имени русского..."

Чувство собственного достоинства является продолжением трепетного отношения к своему Отечеству. Знакомый уже нам И. А. Шестаков в своих записках о Черноморском флоте отмечает: "Нравы были грубы, и в прямой пропорции к грубости, как всегда и везде, стоял нравственный уровень, действовало, или, правильнее, держало (нас), чувство собственного достоинства".

Грубость царивших тогда нравов вызывает стремление у Лазарева воспитывать нравственность подчиненных. Первый пункт его Инструкции командиру корвета "Ифигения" и командиру брига "Фемистокл", назначенным для обучения гардемарин, гласит: "Иметь бдительный надзор за нравственностью гардемарин, к сохранению которой вернейшим средством есть беспрерывное упражнение умственных и телесных способностей их, посвящая отдыху токмо то время, какое необходимо для восстановления сил их".

С этой же целью адмирал Лазарев создает морской клуб и библиотеку в Севастополе. О значении этих нововведений также вспоминал И. А. Шестаков: "...Главными же средствами к введению порядочности были клуб и библиотека... Свободное время, буйно разметываемое дотоле по грязным притонам разврата, начали сносить в великолепный клуб. Нельзя было вносить грязь и грубость в светлые, пышно убранные комнаты, трудно было не воздержаться на глазах всего сословия, собиравшегося в том же месте, еще страннее было бы не посещать классической по архитектуре и современной по содержанию библиотеки, богатой специальными книгами, моделями, превосходными картами и инструментами, содержимой в порядке, для русских заведений подобного рода тогда еще новом. Архимед и Ксенофонт (или Фукидид, не помню) из белого каррарского мрамора, стоящие при входе, располагали к сосредоточенности, и каждый из нас входил в храм мудрости, высившийся на самой маковке городской горы, с некоторым благоговением".

Честность и скромность, по мнению Михаила Петровича, являются необходимыми качествами личности моряка. Так, в одном из писем князю А. С. Меншикову он сообщает: "Желал бы сказать что-либо подобное об инженерах строительной части, но решительно невозможно. Составляемые ими сметы до такой степени огромны и несообразны с обыкновенными понятиями, что останавливают всякий ход работ. Производимые же ими работы наводят одно уныние, так они делают все мешкотно и бестолково. На днях представлена на утверждение смета за подписанием Богданова в 12806 руб. серебром на исправление занимаемого мною дома. Но я соглашусь скорее жить в конуре, нежели допустить подобное грабительство".

Бережливое отношение к казенному имуществу - закономерное следствие честности военнослужащего. Контр-адмирал Шестаков в записках о Черноморском флоте рассказывает о нелегкой борьбе за это адмирала Лазарева. Дело в том, что после окончательного присоединения Крымского полуострова к России там активно стали селиться греки, притесняемые на своей родине турками. С собой они принесли и свои обычаи: "К должной идее о собственности не могли привыкнуть люди, всю жизнь не знавшие относительно общественных средств различия между моим и твоим". Со временем греки, показав себя искусными моряками и храбрыми воинами, стали привлекаться к военной службе и достигали весьма значительных чинов. Кроме того: "Большинство служивших были собственниками в Севастополе или в ближайшем с городом соседстве. Соблазнительная близость арсенала и адмиралтейства, доставлявших огромные средства, вместе с властью распоряжаться рабочей государственной силой смешали понятия о частной собственности и казенной..." Поэтому адмирал Лазарев был вынужден вести борьбу не столько с "греческим элементом" в смысле людей определенной наци-

стр. 34

ональности, сколько с их не подходящими к государственной службе привычками.

Желание служить отечеству М. П. Лазарев также считал необходимым качеством офицера. Об этом идет речь во многих его письмах. Например, в письме И. А. Шестакову о воспитании его сыновей: "Мое намерение: ежели твои сахарьи попадут ко мне, то назначить их под команду некоторых из моих ретивых к службе воспитанников командующих судами и, пользуясь тем удобным для Черноморского флота случаем, что суда мелкие попеременно отправляются в Грецию, пустить их месяцев на шесть туда. Они познакомятся с сахарьями мичманами и наверное получат ту первую охоту к службе, которую после ничем не выгонишь".

Основным элементом характера военнослужащего должна быть дисциплинированность. Исходя из понимания особой значимости воспитания дисциплинированности будущих офицеров, адмирал Лазарев в Инструкции... для обучения гардемарин определял: "2. Ознакомить молодых людей сих с важностью подчиненности, которая есть душа воинской службы и которой малейшее нарушение не должно быть оставляемо без замечаний... 15. Вы должны стараться предупреждать, отвращать и удерживать гардемарин от поступков и шалостей наказаниями неизбежными и строгими, но в то же время справедливыми, законными и человеколюбивыми".

Самостоятельность не менее важна для будущего офицера, чем дисциплинированность, поэтому и ее М. П. Лазарев предлагал формировать с юношества. Приказом он объявил правила обучения гардемарин на судах эскадры. Один из пунктов этого приказа гласит: "7. Гардемарины обязаны наблюдать во всяком месте, где они по расписанию назначены, чтоб нижние чины, вблизи их находящиеся, не только не шумели, но и не разговаривали. Обязаны также понуждать и поощрять людей к должности и в особенности наблюдать, чтоб всякая работа производилась с живостью".

Высокая требовательность к себе и к подчиненным отличала адмирала Лазарева. Контр-адмирал И. А. Шестаков в записках о Черноморском флоте вспоминал времена командования флотом адмиралом Лазаревым: "В походах царила большая строгость. Не раз случалось мне впоследствии слышать (от людей в походах не бывавших) укор, что в Черном море матроса не жалели. Едва ли в какой-либо отрасли русской службы заботились о нижних чинах с такой ревностью и бескорыстием. Правда, на телесные наказания не скупились, но где же тогда отвергали это зверское средство?.. Наконец, самих нас не жалели в школах. Все это не оправдывает, но должно быть включено в число облегчающих приговор причин. Повторяю, были строги, очень строги, но вместе старались быть если не правыми, то справедливыми в жестокости и, карая, ухватывались за всякий случай взлелеять обреченного на суровую долю матроса..."

Систематическая требовательность адмирала была органически связана со справедливостью к людям. Так, его учитель адмирал Д. Н. Сенявин в своем наставлении кораблям эскадры, отправлявшимся в Средиземное море в 1827 г., наставлял: "...Нет сомнения, что строгость необходима в службе, но прежде всего должно научить людей, что им делать, а потом взыскивать с них и накладывать (взыскание) за упущение. Надлежит различать упущение невольное от умышленного или пренебрегательного: первое требует иногда снисхождения, а второе немедленного взыскания без послаблений".

Михаил Петрович развил наставление Д. Н. Сенявина и в отношении поощрений. Так, в письме морскому министру о представлении к наградам отличившихся по службе офицеров он пояснял: "Новые подтверждения, ограничивающие представление к наградам, заставляют опасаться, что многие из достойных здесь людей останутся за деятельную службу их без всякого поощрения, но необходимо же, в. с-ть, приобрести для нас средства отличить весьма хороших (не от худых, ибо сих последних можно выгнать вон, но от обыкновенных)".

Требовательность в сочетании со справедливостью развивает в людях взаимное уважение, которое несовместимо с различного рода вольностями и панибратством.

В приказе о правилах обучения гардемарин на судах эскадры адмирал Лазарев установил: "3. Гг. офицерам воспретить с гардемаринами иметь какое-либо вольное или неприличное обращение, поелику сие противно всякому порядку и воинской дисциплине; напротив того, весьма бы приятно было, чтоб один или более из стоявших на вахте гардемарин с 8 до 12 часов приглашены были в кают-компанию к обеденному столу, и тогда те из них, которые таким образом пригласятся, должны одеться чисто и вести себя со всем приличием, свойственным их званию". Все приведенные выше качества офицера приобретают какой-либо смысл только при благоразумном руководстве подчиненными. По-

стр. 35

этому благоразумие или творение блага разумом Михаил Петрович Лазарев почитал весьма существенным достоинством офицера. В письме к князю А. С. Меншикову о командире Севастопольского порта А. П. Авинове он сообщал: "К чести вице- адмирала Авинова я должен сказать, что в продолжение всего управления им Севастопольским портом не случалось ни одного разу, чтобы назначаемые для какой- либо надобности военные суда... немедленно не выходили по своему назначению и не выполняли бы предписания в точности. Всякий раз это делалось без малейшего затруднения, ибо как суда состояли всегда в исправности и готовности на всякую службу, так и командиры их чрез благоразумные распоряжения вице-адмирала Авинова старались соревновать друг против друга к точному выполнению своих обязанностей".

Требовательность, справедливость, взаимное уважение в сочетании с благоразумием начальника неизбежно приводят к необходимости позаботиться о людях, находящихся в подчинении. Поэтому забота о подчиненных была одним из повседневных дел Михаила Петровича и направлением воспитания молодых офицеров.

В письме И. А. Шестакову он рассуждал: "...Думаю, что ограничить службу солдата 15 годами вместо 25 есть благо для человечества, потому что, возвратясь еще в силах, он может жениться и наслаждаться жизнью..."

Забота о подчиненных у адмирала - не благотворительность, а прежде всего совершенствование государевой службы: "...И войти в подробнейшее рассмотрение возможности не только помещения юнкеров в одном из казенных зданий, но и о доставлении им вообще средств к лучшему себя образованию".

Лазарев ценил в своих подчиненных оперативность и распорядительность. В одном из писем морскому министру он докладывал: "Контр-адмирал Станюкович, сколько я теперь узнал его, есть один из тех флагманов, которому более, нежели многим, можно с уверенностью сделать всякое морское поручение. Высадка им войск в глубокую осень прошедшего года в Анапе при бывших тогда обстоятельствах было дело мастерское, и вообще он весьма распорядителен и деятелен по службе..."

Адмирал сам отличался неустанной деятельностью как в мирное, так и в военное время. Контр-адмирал И. А. Шестаков в своих записках так оценивал период начала командования Черноморским флотом адмиралом Лазаревым: "...Уяснилась необходимость всегдашней готовности, вечного бодрствования, на которые тогдашний состав личности и состояние материальной части никак не дозволяли рассчитывать. Опыт в подчиненном положении, где недостатки усматриваются легче и удобнее, (и), в особенности, знакомство с личностями не в тумане канцелярской атмосферы, а на доступном безошибочной оценке поле живой действительности, приобретенные адмиралом во время командования Босфорской экспедицией, утвердили его взгляд и укрепили решимость изменить совершенно существующий порядок. Он провел эту решимость до конца, не останавливаясь перед препятствиями, не колеблясь в мерах и стоически вынося оскорбления из Петербурга, на которые не скупились в начале предпринятой им реформы. Когда дело наладилось, когда убедились, что перемены не были безотчетным взметом новой метлы, а указывались насущной необходимостью, положение деятеля изменилось и ему протягивали дружескую руку помощи, но вначале тьма препятствий остановила бы человека иного закала".

Эту активность в делах М. П. Лазарев ценил и в других: "...Гораздо приятнее видеть подвижных и активных офицеров, полных мужества и энергии, нежели сидней философов, которые только что курят трубки с утра до вечера и рассуждают о пустяках, а ни на какое по службе дело не способны".

Он отмечал целенаправленность деятельности. Поэтому офицер должен стремиться знать свою специальность во всех подробностях, быть любознательным и уметь использовать знания на практике. В письмах Михаила Петровича находим: "...Морское дело требует постоянных занятий в оном и морской офицер, не знав дела своего во всех подробностях, никуда не годится". В другом письме: "Худо, как вахтенный офицер приказывает что-либо на марсе или салинге, а сам не знает, как оно делается".

Опрятность и строевая выправка - качества, отличающие военного человека. Они воспитываются совместно с дисциплинированностью и требовательностью, оказывая воздействие на формирование и других качеств офицера. Поэтому адмирал Лазарев постоянно уделял внимание опрятности и выправке подчиненных. Например, в своем предписании контр-адмиралу А. П. Авинову он указывал: "Вчерашнего числа при разводе наряда я с крайним неудовольствием заметил, что малолетние юнги артиллерийского и флотского училищ выведены были в самом безобразном виде. Эти дети, не имеющие никакой выправки и будучи, сверх того, одеты в дурно пригнанных мундирах и разнокалиберных шапках, более похожи на мужиков, нежели на питомцев таких казенных заведений, из коих должны выходить лучшие для линейной службы люди, в особенности из артиллерийского училища, где образовываются офицеры морской артиллерии; тогда как воспитанники Черноморской штурманской роты усердием настоящего смотрителя сего заведения в несколько месяцев приведены в самое лучшее во всех отношениях состояние".

Для исправления замеченного беспорядка, он в том же документе требовал: "...Прикомандировать ныне же в ведение гг. смотрителей означенных заведений из здешних флотских ластовых и рабочих экипажей нужное число закройщиков и портных и самых исправных офицеров... для надлежащей выправки детей, наблюдения за пригонкой им амуниции и вообще должного порядка и чистоты, а в помощь сим офицерам назначить несколько исправных строевых унтер-офицеров собственно для выправки воспитанников и обучения их маршировке".

По количеству охватываемых воспитанием людей, формы воспитания делятся на индивидуальные, групповые и массовые. Адмирал Лазарев активно использовал индивидуальные формы воспитания. К этой же группе следует отнести и воспитание примером. Уже было достаточно сказано

стр. 36

о том, что качества личности, воспитывавшиеся адмиралом в подчиненных были прежде всего присущи ему самому. Таким образом, задача воспитателя значительно упрощалась. Его ученики и последователи становились не менее сильными примерами для подчиненных. Поэтому для корабельной практики Лазарев назначал гардемарин к лучшим командирам, своим ученикам: "...Я назначу его к Нахимову или Путятину, где он кроме хорошего, ничего не увидит; первый из них командует лучшим кораблем, а последний - лучшим фрегатом. Я не потому, однако же, согласился на его просьбу, что ему этого хотелось, но потому, что я сам видел в том пользу..."

Групповые формы воспитательной работы также использовались Михаилом Петровичем Лазаревым достаточно активно. Здесь в качестве примеров можно выделить "соревнование к службе" и совместное проведение досуга. В письме М. П. Лазарева морскому министру о деятельности А. П. Авинова на посту командира Севастопольского порта отмечалась такая форма воспитания: "соревнование к службе". Адмирал Д. Н. Сенявин в известном уже наставлении указывал: "Начальник и офицеры должны уметь возбудить соревнование к усердной службе в своих подчиненных ободрением отличившихся. Они должны знать дух русского матроса, которому иногда спасибо дороже всего".

Адмирал Лазарев в своем очередном рапорте морскому министру развивал мысль о соревновании: "...Отличные офицеры сии, по известному мне усердию их к службе и достойной подражания опытности в морском деле, получат в командование предназначавшиеся им суда и доведя оные как по вооружению, так и по управлению до возможной степени совершенства, послужат примером для командиров мелких судов Черноморского флота и возродят в них то благородное соревнование к службе, коего, несмотря на все мои усилия, не могу еще достигнуть в той степени, какой желал бы".

Корабли во времена службы М. П. Лазарева были парусные, тихоходные и проводили в море достаточно длительное время (от нескольких месяцев до нескольких лет). В частности, плавание шлюпов "Восток" и "Мирный", открывшее Антарктиду, продолжалось более двух лет. Поэтому совместное проведение досуга стало одной из форм воспитания.

"В час сходились все к обеденному столу, не роскошному, но всегда хорошо приготовленному; капитан Лазарев обедал и пил чай вместе с нами. В кают-компании всякий занимался своим делом; притом у нас была довольно значительная библиотека русских и отчасти иностранных книг; мы наперед условились, кому какие взять книги. Карты решительно изгнаны были на нашем шлюпе: капитан Лазарев не мог терпеть их. Хороший вечер обыкновенно проводили на палубе. Тут начинались забавы матросов; иные, собравшись в кучу, пели песни, другие занимались гимнастическими играми, и день оканчивался приятно..."

То, что хорошо в море, может с не меньшим успехом быть использовано на берегу. Были открыты морской клуб и библиотека в Севастополе, о которых упоминалось выше.

К массовым формам воспитания относится строгое поддержание дисциплины и порядка, а также проведение общекорабельных учений, или экзерциций, как говорили в те времена.

Общее учение, по мнению адмирала, должно было не только совершенствовать навыки офицеров и нижних чинов в ведении боя, но и сплачивать команду. Каждый, работая на своем боевом посту, был связан со множеством других людей. Так, орудийная прислуга у каждого орудия составляла до девяти человек, действия каждого из которых были строго регламентированы. Стоило лишь одному из них замешкаться с выполнением своих обязанностей, и орудие стреляло с задержкой по сравнению с остальными. Это обстоятельство в свою очередь не оставалось незамеченным другими, подвергая виновных наказаниям со стороны командиров и насмешкам со стороны товарищей. Поэтому каждый матрос волей- неволей осознавал свое значение в общекорабельной организации и стремился не подвести своих сослуживцев.

Все сказанное о замечательном флотоводце подтверждает, что им была создана на Черном море педагогическая школа офицеров-практиков. Дальнейшее развитие данная школа получила трудами учеников адмирала и их последователей. Многие положения этой школы по воспитанию и становлению офицеров, слаживанию и подготовке экипажей кораблей остаются актуальными и ныне.

Капитан 2 ранга Владимир РУССКИХ, кандидат педагогических наук, доцент.

стр. 37