ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ МАНИФЕСТ 2000

Актуальные публикации по вопросам философии. Книги, статьи, заметки.

Разместиться

Перевод и озвучка

Доступен перевод страницы "ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ МАНИФЕСТ 2000 • ВОПРОСЫ ФИЛОСОФИИ • ФИЛОСОФИЯ" на 50 языков:

Озвучка данного текста отключена.

ФИЛОСОФИЯ

Меню для авторов

ФИЛОСОФИЯ: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ МАНИФЕСТ 2000. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement. Система Orphus

11 за 24 часа
Публикатор:

В настоящее время инициативной группой выдающихся людей мира, разделяющих идеалы гуманизма, считающих, что человечество лишено будущего, если оно не утвердит новые принципы взаимоотношений, основанные на идее гуманизма, а также полагающих, что подлинный гуманизм может быть развит только на научной основе, исключающей мистику и религию, разработан и выпущен манифест, названный "Гуманистический манифест 2000". Далее мы предлагаем читателю перевод обращения Международной академии гуманизма к людям мира и перевод текста самого манифеста.
Выдающиеся умы планеты призывают к новой глобальной перспективе. Они представили свой план мира и прогресса в Гуманистическом манифесте 2000. Исходный документ был одобрен 10 нобелевскими лауреатами и выдающимися интеллектуалами из 29 стран.
Многие выдающиеся интеллектуалы мира провозгласили, что если человечество хочет выжить в следующем тысячелетии, оно должно проложить путь от разрушительных традиций и разделения к новому общепланетарному мировоззрению. Они выразили свою позицию в гуманистическом манифесте 2000, выпущенном Международной Академией Гуманизма. Он утверждает, что новое мировоззрение является "тем, что должно защитить права человека и возвысить человеческую свободу и достоинство, а также подчеркнуть наши обязанности перед человечеством как целым".
"Поскольку мы вступаем в новое тысячелетие, - сказал Поль Куртц, автор исходного текста документа - мы не должны беспокоится об Армагеддоне, но скорее должны раскрыть огромные потенции человеческого прогресса в следующем столетии и далее".
Пятнадцатистраничный манифест призывает всех людей к следующему:
- Использовать науку и технологию как инструмент для решения величайших социальных проблем века.
- Жить вне магического мышления и мифотворчества, являющихся заменителями надежного знания, задерживающими человеческий прогресс.
- Признать, что моральные принципы должны обслуживать человечество и не должны базироваться на унаследованных донаучных концепциях, которые не обращаются к глобальному, измененному будущему.
Манифест также устанавливает новый Планетарный Билль прав и ответственности, признающий, что люди независимо от того, где они проживают, должны сознавать долг не только перед своим собственным государством, но и перед всеми гражданами земли. Наряду со многими другими предложениями он рекомендует "... бороться за прекращение бедности и недоедания, обеспечить адекватное медицинское обслуживание и безопасность для всех на планете". Признавая, что это гигантская и трудная задача и что это вызовет политическое и экономическое сопротивление, Манифест настаивает что "императивом является именно то, что мы начинаем предпринимать данную работу".
В дополнение Манифест утверждает, что имеется необходимость в новых глобальных институтах. Документ призывает к новой планетарной системе управления, которая включает:
- создание мирового парламента - более сильной и более эффективной версии Организации Объединенных Наций, представители которого избирались бы на основе общего представительства, более чем по национальному признаку;
- новую транснациональную систему налогов, включая налоги на валовый национальный продукт всех наций, помощь неразвитым регионам в стабилизации роста населения и помощь в экономическом развитии;
- процедуру для регулирования сверхнациональных корпораций и государственных монополий;
- более сильный мировой суд с реальными средствами обеспечения его управления;
- прекращение права вето в Совете Безопасности ООН.
Сто тридцать шесть мужчин и женщин из 29 стран, 10 из них - Нобелевские лауреаты, одобрили манифест. "Одобрение выдающихся людей продолжает поступать, - говорит философ Поль Куртц, - "но в то же время мы предлагаем Манифест широкой публике для того, чтобы все могли сами оценить его положения".
(перевод А.В.Разина)

Полный текст манифеста впервые был опубликован в 99 выпуске журнала "Free Inquiry" На русском языке манифест полностью публикуется в журналах "Здравый смысл" (N 13) и в настоящем выпуске журнала "Credo".

ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ МАНИФЕСТ 2000
ПРИЗЫВ К НОВОМУ ПЛАНЕТАРНОМУ ГУМАНИЗМУ

СОДЕРЖАНИЕ

I Преамбула
II Перспективы лучшего будущего
III Научное мировоззрение
IV Позитивные плоды технического прогресса
V Этика и разум
VI Наш общий долг перед единым человечеством
VII Планетарный Билль о правах и обязанностях
VIII Новый глобальный план действий
IX Необходимость в новых планетарных институтах
X Оптимизм относительно перспектив человечества

ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ МАНИФЕСТ 2000
ПРИЗЫВ К НОВОМУ ПЛАНЕТАРНОМУ ГУМАНИЗМУ

I Преамбула

Гуманизм – это этическое, научное и философское мировоззрение, преобразившее наш мир. Его истоки восходят к философии и поэзии древних Греции и Рима, Китая времен Конфуция, к движению чарвака в классической Индии. Художники и писатели, ученые и мыслители, разделявшие гуманистические взгляды, определяли лицо современности в течение более чем половины последнего тысячелетия. Действительно, понятия гуманизм и современность выглядят зачастую как синонимы; дело в том, что гуманистические идеи и ценности выражают вечно обновляющуюся веру человека в свою способность самостоятельно разрешать стоящие перед ним проблемы и осваивать прежде неведомые ему сферы реальности.
Современный гуманизм достиг своей зрелости в эпоху Возрождения. Он послужил развитию современной науки. В эпоху Просвещения он породил новые идеалы социальной справедливости, в наше время вдохновил демократические перемены. Гуманизм способствовал формированию новой этики, выдвигающей на первый план ценности свободы и счастья, подчеркивающей значимость естественных человеческих прав.
Мы, подписавшие настоящий Манифест, верим, что гуманизму есть что предложить человечеству перед лицом проблем двадцать первого века и, более того, грядущего третьего тысячелетия. Многие из прежних идей и традиций, унаследованных человечеством, уже не отвечают новым реалиям и тому, что готовит нам будущее. Коль скоро нам предстоит справиться с задачами складывающегося ныне мирового сообщества, нам необходимо и новое, не рутинное мышление, и такое мышление составляет отличительный признак гуманизма. Вот почему мы решили обнародовать Гуманистический манифест 2000: призыв к новому планетарному гуманизму.
Мы предлагаем, но не навязываем, нижеследующие рекомендации, будучи уверенными в том, что это будет вкладом в диалог между людьми различных культур, политических, экономических и религиозных воззрений. Хотя все мы, выступившие с настоящим документом, разделяем общие принципы и ценности, мы готовы корректировать наши взгляды в свете новых открытий, меняющихся обстоятельств и могущих возникнуть непредсказуемых проблем. Невозможно создать постоянно действующий Манифест, но полезно и разумно создать рабочий документ, открытый для совершенствования.

Пролог к настоящему Манифесту

В двадцатом веке было обнародовано четыре основных гуманистических документа: Гуманистический манифест I, Гуманистический манифест II, Декларация светского гуманизма и Декларация взаимной зависимости.
Гуманистический манифест I появился в 1933 году в пик всемирной экономической депрессии. Подписанный 34 американскими гуманистами (в том числе философом Джоном Дьюи), он отражал представления того времени, выдвигая, во-первых, в качестве альтернативы современным религиям нетеистический религиозный гуманизм, и, во-вторых, принципы государственного экономического и социального планирования.
Гуманистический манифест II был выпущен в 1973 году как отклик на новые реалии, возникшие на мировой арене за прошедший период: распространение фашизма и его поражение во Второй мировой войне, рост силы и влияния марксизма-ленинизма и маоизма, холодная война, послевоенное экономическое восстановление Европы и Америки, создание Организации Объединенных Наций, сексуальная революция, подъем женского движения, борьба социальных меньшинств за равноправие, возникновение студенческого самоуправления в университетских городках.
Манифест вызвал широкие дискуссии. Под ним стояли имена многих ведущих мыслителей и общественных деятелей всего мира, среди которых – Андрей Сахаров (известный советский диссидент), Джулиан Хаксли (бывший президент ЮНЕСКО), Сидни Хук, Бетти Фриден, Ганнер Мирдал, Жак Моно, Френсис Крик, Маргарет Найт, Джеймс Фармер, Аллан Гутмахер и Ричи Колдер. Манифест защищал человеческие права во всемирном масштабе, отстаивая право на передвижение за пределами государственных границ, в то время как люди, оказавшиеся за так называемым железным занавесом, были этой возможности лишены. Многие марксисты Восточной Европы, разделявшие гуманистические взгляды, боролись против застывших тоталитарных режимов и приветствовали защиту демократии и прав человека.
Гуманистический манифест II уже не делал ставку на плановую экономику, вопрос о планировании мог решаться различно в разных экономических системах. Поэтому манифест был подписан как либералами и сторонниками экономической свободы, рыночных отношений, так и социал-демократами и демократически настроенными социалистами, полагавшими, что государственная власть должна играть определяющую роль в управлении народным хозяйством. Его авторы стремились демократизировать экономические системы и оценивать их, исходя из того, способствуют они или нет росту экономического благосостояния отдельных людей и различных слоев населения.
Гуманистический манифест II был создан в тот момент, когда казалось, что наступает новая нравственная революция: в нем защищалось право на контроль рождаемости, аборты, разводы, сексуальную свободу для взрослых людей по их взаимному согласию, право на эвтаназию. Его авторы стремились защитить права меньшинств, женщин, престарелых, детей, подвергающихся жестокому обращению, и неимущих. Они выступали за терпимость по отношению к различным образам жизни и за мирное разрешение имеющихся противоречий, осуждали расовые, религиозные и классовые антагонизмы; призывали покончить с террором и взаимной ненавистью. Манифест появился вслед за обращением Vatican II, в котором была предпринята попытка либерализовать католицизм. Гуманистический манифест II оставлял место, как натуралистическому гуманизму, так и гуманизму либерально-религиозному. В нем утверждалась оптимистическая точка зрения на будущее человечества; указывалось на положительную роль науки и техники в повышении человеческого благосостояния; предсказывалось, что двадцать первый век станет веком гуманизма.
В 1980 году была выпущена Декларация светского гуманизма. Необходимость в ней определилась жестокой критикой, которой подвергся гуманизм и в особенности Гуманистический манифест II, в частности, со стороны фундаменталистски настроенных религиозных и правых политических сил в Соединенных Штатах. Многие из критиков манифеста утверждали, что светский гуманизм является своего рода религией. Преподавание светского гуманизма в школах, по их мнению, нарушает принцип отделения церкви от государства и ведет к созданию новой религии. Ответ Декларации состоял в том, что светский гуманизм представляет собой комплекс моральных ценностей, нетеистическую философскую и научную точку зрения, которые не могут быть приравнены к религиозной вере. Преподавание светского гуманистического мировоззрения ни в коей мере не является нарушением принципа отделения церкви от государства. Декларация отстаивала ту демократическую идею, что светское государство должно оставаться нейтральным, т.е. не выступать ни в поддержку религии, ни против нее.
В 1988 году Международная гуманистическая академия предложила четвертый документ – Декларацию взаимной зависимости, призывающую к выработке новой всемирной этики и построению мирового сообщества, что становилось все более насущным ввиду быстрого роста международных общественных институтов.

Почему именно планетарный гуманизм?

Несмотря на то, что большинство положений предыдущих манифестов и деклараций остаются актуальными и по сей день, стало очевидно, что со вступлением мира в новое тысячелетие становится необходимым новый манифест. Со времени появления прежних манифестов во многих вопросах был достигнут значительный прогресс, однако возникли и новые обстоятельства, побуждающие нас к такому шагу: в Советском Союзе и Восточной Европе прекратил существование тоталитарный коммунизм, в основном рассыпались и возникшие в ходе двухполюсной холодной войны блоки. Новые регионы земного шара предприняли попытки демократизации, хотя многим странам все еще недостает эффективных демократических институтов. Вместе с тем, еще больше возросла глобализация мировой экономики. Международные промышленные объединения сливаются друг с другом, становятся транснациональными и в некоторых отношениях более мощными, чем многие государства земного шара. Россия, Китай и другие страны стремятся выйти на мировой рынок. Ни одна страна не в состоянии определять свою экономическую линию независимо от положения дел в мировой торговле. Эти фундаментальные изменения произошли главным образом вследствие ускоренного развития науки и техники, особенно из-за информационной революции, приведшей к возникновению всемирной экономической и культурной информационной сети. Можно утверждать, что перемены, наступившие в мире со времени появления Гуманистического манифеста II (1973 г.) столь же, если не более значительны, чем те, что повлекли за собой два столетия назад промышленная революция или изобретение Гуттенбергом наборного шрифта и печатного станка. Их влияние на всю нашу жизнь и далее будет оставаться огромным.
Однако в то время как мир все более превращается в единую семью народов, религиозно-этническое соперничество стремится разбить его на враждующие лагеря. Вновь набирают силу фундаменталистские религии, борющиеся против принципов гуманизма и светской культуры и жаждущие возврата к архаичной религиозности. Наряду с этим получают распространение так называемые паранормальные верования “нового поколения” (New Age paranormal beliefs) , поощряемые средствами массовой информации, которые навязывают публике мистическое или паранормальное восприятие действительности. Средства массовой информации охватили весь мир. Телевидение, кино, радио, пресса и книгоиздательства подчинены конгломератам средств массовой информации, почти единственной целью которых является реклама и сбыт своей продукции на мировом рынке. Кроме того, возник и во многих университетах проповедуется постмодернизм, учение, пересматривающее основные предпосылки модернизма и гуманизма, обрушивающееся на науку и технику, ставящее под сомнение гуманистические идеалы и ценности. Многие нынешние взгляды на будущее человечества являются пессимистическими, даже апокалиптическими. Но мы не согласны с ними, ибо верим, что можно создать лучший мир. Реальности мирового сообщества таковы, что только новый, Планетарный Гуманизм может указать разумные пути в будущее.

II Перспективы лучшего будущего

Впервые в истории человечества мы обладаем средствами – и этим мы обязаны науке и технике – способными улучшить условия существования человека, приблизить его счастье и свободу, обеспечить на планете достойную жизнь для всех людей. Однако сердца многих преисполнены страха, когда они думают о наступлении следующего тысячелетия. Многие, верующие и неверующие, предрекают миру потрясения, грядущий судный день. Пессимисты указывают на жестокие войны двадцатого столетия и говорят об угрозе новых форм терроризма и смут, которые могут захлестнуть человечество в наступающем веке.
Мы полагаем, что правомерна более позитивная и реалистичная оценка перспектив, ожидающих человечество в двадцать первом веке. Надо отметить, что вопреки политическим, военным и социальным неурядицам, двадцатый век стал свидетелем множества полезных достижений. К разочарованию тех, кто склонен замечать только худшее, материальное процветание, мир, улучшившееся здоровье и возросший жизненный уровень являются реальностью – и весьма вероятно, что так пойдет и дальше. В этих великих технических, научных и социальных достижениях зачастую не отдают себе отчета. Хотя плодами этих достижений пользуются в основном экономически развитые страны, их польза фактически ощущается повсюду. Необходимо перечислить хотя бы некоторые из них.
• Медицинская наука значительно улучшила здоровье людей. Она научилась бороться с болью и мучениями, увеличила среднюю продолжительность жизни. Открытие антибиотиков и разработка вакцин, современные методы хирургии, анестезия, фармакология и генная инженерия внесли свой вклад в развитие здравоохранения.
• Профилактические меры по охране здоровья общества, улучшенное водоснабжение и канализация значительно уменьшили риск инфекционных заболеваний. Широкое распространение терапевтических мер резко снизило детскую смертность.
• Зеленая революция преобразовала пищевую промышленность и увеличила сбор зерновых, уменьшила опасность голода, повысила уровень обеспеченности людей питанием на большей части земного шара.
• Современные методы производства товаров массового потребления стали более эффективными, освободив рабочих от многих форм тяжелого и изнурительного физического труда и сделав широко доступными выгоды и удобства потребительских товаров и услуг.
• Современные средства передвижения сократили расстояния и преобразовали общество. Автомобиль и самолет дали людям возможность пересекать континенты, преодолевать географическую изоляцию друг от друга. Достижения в области астронавтики открыли перед человеческим родом волнующую возможность освоения космоса.
• Технические достижения подняли на высочайший уровень современные средства связи, сделав ее всемирной. В дополнение к преимуществам, предоставляемым телефоном, факсом, радио, телевидением и спутниковой связью, компьютерная технология радикально преобразовала все аспекты социальной и экономической жизни. В экономически развитых странах мира нет ни одной общественной структуры, ни одной семьи, оставшихся не затронутыми информационной революцией. Сети всемирной паутины Интернета сделали возможной мгновенную связь почти с любой точкой земного шара.
• Научные открытия расширили наши знания о вселенной и о месте в ней человеческого рода. Гуманитарные исследования оказались в силах добиваться новых результатов и получать их подтверждения со стороны науки и разума, тогда как метафизические и теологические спекуляции прошлого прогрессировали весьма мало или не прогрессировали вовсе. Открытия в области астрономии и физики, теория относительности и квантовая механика подняли на новую ступень наше понимание вселенной, – начиная с масштабов микрочастиц и кончая масштабами галактик. Биология и генетика внесли свой вклад в наши представления о биосфере. Теория естественного отбора Дарвина помогла разобраться в том, как эволюционирует жизнь. Открытие ДНК, исследования в области молекулярной биологии продолжают раскрывать механизмы эволюции и самой жизни. Поведенческие и социальные науки углубили наше понимание общественных и политических институтов, законов экономики и культуры.
В двадцатом веке произошли многие положительные социальные и политические сдвиги, и это служит хорошим предзнаменованием на будущее.
• Исчезли практически все колониальные империи XIX века.
• Уменьшилась угроза тоталитаризма.
• Большинством стран мира в настоящее время принята Всеобщая Декларация прав человека (если не на деле, то хотя бы на словах).
• Идеалы демократии, свободы и открытого общества получили широкое распространение в Восточной Европе, Латинской Америке, Азии и Африке.
• Женщины во многих странах мира пользуются личной независимостью, обладают всеми юридическими и социальными правами, получили доступ ко многим сферам человеческой деятельности.
• По мере того как национальные экономики приобретают все более всемирный характер, экономическое процветание из Европы и Северной Америки распространяется на другие части мира. Свободный рынок и предпринимательство сделали слаборазвитые регионы открытыми для инвестиций и возможности развития.
• Решена проблема роста населения в богатых странах Европы и Северной Америки. Во многих областях мира население растет не за счет рождаемости, а за счет уменьшения смертности и увеличения продолжительности жизни, – это положительная тенденция.
• Все большему и большему числу детей в мире ныне доступно хорошее образование, распространяется грамотность, расширяется возможность приобщения к культурным богатствам, – хотя в этой области еще много предстоит сделать.
Несмотря на эти прорывы к лучшему, нам следует прямо смотреть в лицо тем суровым экономическим, социальным и политическим проблемам, которые стоят перед миром. Пророки Страшного суда настроены пессимистически; последователи Иеремии предрекают человечеству несчастья и бедствия. Наша позиция состоит в том, что, указанные проблемы могут быть решены лишь под водительством разума, науки и усилиями самого человека.
• Значительная часть населения земного шара еще далека от материального изобилия; она продолжает влачить существование в нищете, голоде и болезнях, – в особенности это относится к развивающимся странам Азии, Африки, Центральной и Южной Америки. Уровень жизни миллионов детей и взрослых отмечен недостаточным питанием, дурными санитарными условиями, плохим здоровьем. Это же относится и ко многим людям в так называемых богатых странах.
• Во многих частях мира население продолжает расти со скоростью три процента в год. В 1900 году население земного шара оценивалось в 1,7 миллиарда человек. В 2000 году оно превысило 6 миллиардов. Если нынешние демографические тенденции сохранятся, то в ближайшую половину столетия оно увеличится еще на три миллиарда.
• Если население земного шара будет прирастать так, как это прогнозируется, это приведет к обвальному уменьшению, в пересчете на душу населения, пригодных для выращивания зерновых культур пахотных земель; этот показатель во многих странах (именно в Индии, Пакистане, Эфиопии, Нигерии и Иране) может упасть к 2050 году до четверти акра (0,1 га) на человека. Запасы годной для орошения воды уже истощаются, что приводит к снижению урожайности зерновых; многие реки мира начинают пересыхать (в том числе Нил, Колорадо, Хуанхэ).
• С ростом населения и по мере развития промышленности истребляются леса и лесные угодья. Примерно по два процента леса в год исчезает с поверхности Земли. Мы будем и дальше нести эти потери, если своевременно не предпримем соответствующих мер.
• Глобальное потепление, по-видимому, все увеличивается, отчасти как следствие уничтожения лесов в бедных странах и, в особенности выбросов в атмосферу двуокиси углерода в богатых странах, продолжающих расточительно расходовать природные ресурсы. В среднем человек в Соединенных Штатах и других западных странах потребляет и загрязняет по примерным оценкам в сорок-шестьдесят раз больше, чем человек в развивающихся странах. Расточительное потребление зачастую искусственно поощряется компаниями, ориентированными на непрерывный рост производства и слишком мало озабоченными проблемами экологии.
• Популяции видов животных неуклонно уменьшаются, и многие формы растительной и животной жизни вымирают, – возможно, мы имеем дело с величайшим по масштабам вымиранием со времен исчезновения динозавров, произошедшим 65 миллионов лет назад.
• Многие правительства мира столкнулись с тяжелыми экономическими проблемами, связанными с перенаселенностью городов, возникающей благодаря притоку иммигрантов из сельской местности; огромное число этих людей остаются безработными и с трудом могут существовать.
• Безработица вообще остается серьезной проблемой во многих богатых странах Европы, где не удается решить задачи занятости молодых специалистов, перехода на новые технологии, переквалификации высвободившихся работников или поиска для них другой работы.
• На целом ряде проходивших на высшем уровне международных конференций были достигнуты широкомасштабные соглашения по решению многих социальных и экологических проблем, встающих перед человечеством, однако правительствам не удается претворять принятые на себя обязательства в жизнь; лишь немногие из богатых стран считают для себя приоритетной задачей помощь бедному большинству населения земного шара, или даже заботу о собственных обездоленных и малоимущих.
• Во многих странах демократические институты остаются слабыми или вовсе отсутствуют. Слишком часты случаи, когда власти препятствуют свободным выборам, а независимую прессу заставляют молчать.
• В большинстве стран мира еще в основном не удается обеспечить женщинам равные с мужчинами права.
• Многие бывшие колониальные регионы испытывают экономический спад.
• Растет заболеваемость такими, считавшимися ранее побежденными болезнями как туберкулез и малярия, а шествие СПИДа по большей части развивающихся стран не встречает препятствий.
• Несмотря на то, что мир уже не разделен между двумя супердержавами, человечество все еще способно уничтожить само себя. Фанатичные террористы, государства-преступники и даже военные власти способны, даже не желая этого, вызвать апокалиптические события, первыми применив оружие массового уничтожения.
• Уверенность (belief) некоторых кругов в то, что свободный рынок сам собой способен излечить все социальные недуги, остается всего лишь верованием (faith). Во многих странах мира остается нерешенным вопрос, как увязать требование свободы рынка с необходимостью справедливых социальных программ помощи обездоленным и неимущим.
Мы убеждены, что перечисленные проблемы чрезвычайно серьезны и требуют от нас адекватных шагов. Мы считаем, что они могут быть преодолены только с помощью критического мышления и совместными усилиями. В прошлом человечество уже сталкивалось с угрозами своему существованию и смогло выстоять, даже победить. Проблемы, вырисовывающиеся на горизонте, возможно не больше тех, с которыми приходилось сталкиваться нашим предшественникам.
В мире существуют и другие опасные тенденции, еще недостаточно распознанные. В особенности нас тревожит распространение антинаучных и ретроградных течений, в частности, назойливые фундаменталистские голоса, слепой фанатизм и нетерпимость, будь то религиозного, политического или этнического толка. Это те самые силы, которые во многих странах мира препятствуют мерам по разрешению социальных проблем или улучшению условий человеческого существования.
• Упорная приверженность традиционным религиозным воззрениям обычно способствует нереалистичным, пассивистским, мистическим подходам к социальным проблемам, сеет недоверие к науке и слишком часто становится на защиту отсталых социальных институтов.
• Многие религиозные и политические группы препятствуют распространению противозачаточных средств или финансированию программ, направленных на снижение рождаемости и ограничение роста населения. Как следствие, замедляется экономическое развитие и борьба с нищетой.
• Многие из этих сил выступают против эмансипации женщины, стремятся и впредь держать ее в подчинении у мужчины.
• Мир все чаще и чаще становится свидетелем жестоких этнических конфликтов, усиливающихся национальных раздоров. Религиозная подоплека этих конфликтов в большинстве случаев освещается недостаточно: В Югославии (в Боснии и Косово) это конфликт между православными сербами, католиками-хорватами и мусульманами; в Израиле и Палестине – между ортодоксальными иудеями и мусульманами; в Северной Ирландии – между протестантами и католиками; в Шри-Ланке – между индуистами-тамилами и буддистами-сингалезами; в Пенджабе и Кашмире – между индуистами, мусульманами и сикхами; в Восточном Тиморе – между христианами и мусульманами.
• Мир справедливо обеспокоен учащающимися проявлениями терроризма и геноцида, за которыми часто стоят все те же этнические националисты или религиозные шовинисты.
• Культурное многообразие общества способствует терпимости по отношению к различным этническим и культурным традициям, признанию их права на существование. Но мы сталкиваемся также и с попытками расколоть общество, слышим сепаратистские и изоляционистские лозунги. Ирония заключается в том, что все это происходит во время, когда расистские теории нацистов полностью отвергнуты, а в Южной Африке прекратил существование апартеид. Нетерпимость породила такие явления, как этнические чистки и другие злокачественные проявления расовой ненависти.
• Во многих странах Запада получила развитие идеология так называемого постмодернизма, которая отрицает объективность науки, осуждает использование современных технологий, отвергает права человека и демократию. Некоторые формы постмодернизма проповедуют пораженчество: в лучшем случае они не предлагают никаких путей разрешения стоящих перед миром проблем, в худшем – оспаривают саму их возможность или достижимость. Влияние этого философско-литературного течения антипродуктивно, даже разрушительно. Нам оно представляется глубоко ошибочным, ибо наука предлагает разумные объективные критерии, позволяющие судить об истинности своих положений. Действительно, наука стала универсальным языком, обращенным ко всем мужчинам и женщинам из любой культурной среды.
Мы полагаем, что настала необходимость представить миру альтернативный образ завтрашнего дня. Правительства государств и руководители различных корпораций должны отказаться от близорукой политики и оказывать поддержку программам, имеющим в виду будущее. Слишком часто эти лидеры игнорируют рекомендации лучших ученых и гуманитариев, строят свою политику, исходя из предстоящих выборов или квартальных отчетов. Государственные власти должны занимать не только ближайшие экономические или политические интересы, – они должны уделять внимание нуждам всей планеты и прочного будущего человечества.
Планетарный гуманизм стремится предложить достижимые цели на длительную перспективу. В этом состоит принципиальное различие между гуманизмом и архаичной, основывающейся на религии моралью. Гуманизм рисует новые, смелые образы будущего, порождает уверенность в способности человеческого рода разрешать встающие перед ним проблемы, опираясь на разум и позитивное мировоззрение.
Философское Просвещение восемнадцатого века, во многом составляющее дух настоящего Манифеста, было, несомненно, ограничено рамками своего времени. Его трактовка разума скорее как некоего абсолюта, чем как предполагающего пробы и ошибки инструмента для достижения человеческих целей, к настоящему времени преодолена. Тем не менее, его убежденность в том, что наука, разум, демократия, образование и гуманистические ценности способствуют человеческому прогрессу, обладает для нас огромной притягательной силой и сегодня. Планетарный гуманизм, представленный в данном Манифесте, является по своему мировоззрению пост-постмодернистским. Он основывается на высших ценностях современности, стремится преодолеть отрицательное влияние постмодернизма и ориентирован на информационный век, заря которого только наступает, и на все то, что последний предвещает для будущего человечества.

III Научное мировоззрение

Уникальная миссия гуманизма в современном мире определяется его приверженностью научному мировоззрению. Большинство принятых ныне точек зрения на мироустройство являются по своему характеру религиозными, мистическими или теологическими. Истоки этих взглядов прослеживаются далеко в древности, во временах доурбанистического, кочевого и земледельческого обществ, но только не в складывающейся ныне современной индустриальной или постиндустриальной глобальной информационной культуре. Научный натурализм (нередуктивистский материализм) помогает человеку выработать логически последовательное мировоззрение, свободное от пут метафизики или теологии и основанное на науке.
• Во-первых, научный натурализм представляет собой комплекс методологических установок. Согласно его методологии, любые гипотезы и теории должны подтверждаться экспериментально, обосновываться естественными причинами и фактами. Не допускается предполагать оккультные причины или прибегать к объяснениям трансцендентного характера. Научные методы не непогрешимы, они не дают нам неизменных абсолютных истин; однако в конечном итоге именно эти методы оказываются наиболее надежными из всех имеющихся в нашем распоряжении, позволяют расширять наши познания и решать стоящие перед человечеством проблемы. Они оказали мощное воздействие на становление мировой цивилизации. В наши дни широкие слои общества сознают практическую ценность науки, то, что наука дает положительные результаты.
К сожалению, применение научных методов зачастую ограничивается узко специальными задачами, и более общие приложения науки, способные формировать наше понимание действительности, игнорируются. Гуманисты считают, что необходимо распространить применение методов науки на другие области человеческой деятельности, и что не должно вводиться никаких ограничений для научных исследований, за исключением случаев, когда такие исследования нарушают права личности. Попытки препятствовать свободному исследованию по каким-либо моральным, политическим, идеологическим или религиозным соображениям в прошлом неизменно терпели неудачи. Нельзя недооценивать возможные благие результаты непрекращающихся научных открытий.
• Во-вторых, возможности, которые предоставляет наука для расширения наших познаний о природе и человеческом поведении, колоссальны. Научный натурализм являет собой космическое мировоззрение, основанное на верифицируемых гипотезах и теориях. Свои представления о действительности он строит не на религии, поэзии, литературе или искусстве – хотя все перечисленное является важным проявлением человеческих интересов. Научные натуралисты придерживаются определенной формы нередуктивистского материализма; естественные процессы и события адекватнее всего описываются посредством указания на их материальные причины. Эта форма натурализма оставляет место идее многообразия вселенной. Хотя природа имеет физико-химическую основу, ее процессы и объекты доступны наблюдению на многих уровнях: это субатомные частицы, атомы, молекулы; это гены и клетки; микроорганизмы, цветы, растения и животные; психологическое восприятие и познание; социальные и культурные институты; это планеты, звезды и галактики. Отсюда вытекает возможность соответствующих несхожих картин мира, в зависимости от области исследования – физической, биологической, социальной или психологической. Указанное обстоятельство не избавляет нас от необходимости понимать и ценить различные моральные, эстетические и иные культурные проявления человеческого опыта.
• В-третьих, приверженцы научного мировоззрения полагают, что нет достаточных объективных, рациональных и экспериментально подтверждаемых свидетельств в пользу достоверности религиозных интерпретаций действительности или предположений о существовании оккультных причин. Классические метафизические учения, допускающие бытие трансцендентного, несомненно, выражают страстную экзистенциальную потребность человеческих существ побороть смерть. Научная теория эволюции предлагает более скромную картину места человека в мире. Она основывается на доказательствах, полученных широким кругом научных дисциплин. Мы прямо осуждаем попытки некоторых ученых, о которых часто возвещают средства массовой информации, навязать общественному мнению интерпретации природных феноменов, апеллирующие к потустороннему. Современные научные космологические и эволюционные учения не дают достаточных оснований для тех умственных конструкций, согласно которым верование перешагивает пределы, доступные эмпирическому наблюдению. Мы думаем, что для человечества настало время осознать собственную зрелость – отбросить пережитки первобытного магического мышления и мифотворчества, подменяющие истинное постижение природы.

IV Позитивные плоды технического прогресса

Гуманисты неизменно указывают на важность использования научных технологий на благо человека. От Френсиса Бэкона до Джона Дьюи, философы обращают внимание людей на возрастающую власть человека над природой, обеспечиваемую научным знанием, как и на ту огромную роль, какую играет знание в становлении и благополучии человеческого рода.
С появлением новых технологий часто возникают и непредвиденные, побочные отрицательные результаты. Начиная от луддитов в девятнадцатом веке и до постмодернистов в двадцатом, критики технического прогресса оплакивают его следствия. Гуманисты издавна отдают себе отчет в том, что иные технические новшества способны породить и новые проблемы. К сожалению, направление технологических разработок чаще всего определяется либо чисто экономическими соображениями (если продукция обещает прибыль), либо военными или политическими целями. Существует огромная опасность, связанная с бесконтрольным использованием технологий. Мировое сообщество все еще не располагает эффективной властью над оружием массового уничтожения (термоядерным, биологическим и химическим). Сходным образом, многие крупные достижения в генетике, биологии и медицине (такие как биогенетическая инженерия, клонирование, трансплантация органов и другие) заключают в себе реальную опасность, хотя и открывают огромные возможности в деле улучшения здоровья и благосостояния человека.
• Во-первых, гуманисты решительно возражают против попыток сдерживать технологические разработки, подвергать результаты исследований цензуре или заведомо ограничивать их сферу. Трудно заранее предсказать, куда могут привести научные изыскания, или какие блага они обещают. Следует быть осторожными в вопросе наложения ограничений на исследования.
• Во-вторых, мы придерживаемся мнения, что все вопросы, возникающие в связи с развитием техники, разумнее всего решать в открытых дискуссиях, не прибегая ко всякого рода непререкаемым догмам или эмоциональным лозунгам. Каждое техническое новшество следует расценивать с точки зрения возможного риска и обещаемых им выгод для общества и окружающей среды. Это предполагает в участниках дискуссии известную степень научной грамотности.
• В-третьих, мы не в состоянии обходиться без техники. Экономическая и социальная структура современного мира все больше и больше зависит от новых технологий. Если мы можем и должны решить стоящие перед нами проблемы, то не путем возврата к идиллическому естественному состоянию, но развивая новые технологии, удовлетворяющие человеческим целям и задачам, и пользуясь ими мудро и человечно.
• В-четвертых, необходимо поощрять технические новшества, снижающие степень человеческого воздействия на окружающую среду.
• В-пятых, следует приветствовать распространение технических средств, доступных бедным, – это позволит и им пользоваться плодами технической революции.

V Этика и разум

Существенной для гуманистического мировоззрения является задача претворения высших этических ценностей в жизнь. Мы верим, что рост научного знания позволит людям поступать мудрее. В этом смысле не существует непроницаемой стены между понятиями факт и ценность, существующее и должное. Разум и знания наилучшим образом способствуют различению нами истинных моральных ценностей, – в свете очевидного и по приносимым ими плодам.
Гуманистов несправедливо упрекают в неумении предложить жизнеспособные основания идее моральной ответственности. Так, их часто обвиняют в якобы существующем упадке общественной морали. Это глубокое заблуждение. На протяжении столетий философы указывают на прочные светские основы гуманистического морального поведения. Более того, многие и многие миллионы гуманистов вели примерную жизнь, были ответственными гражданами, с любовью и заботой растили своих детей и существенно способствовали моральному прогрессу общества.
• Богословские моральные доктрины зачастую отражают унаследованные от прошлого, донаучные представления о природе и человеческом естестве. Моральные заповеди, обнаруживаемые в этом наследии, противоречивы, и разные религии часто придерживаются существенно различных взглядов по моральным вопросам. Теисты и трансценденталисты высказываются как за, так и против рабства, кастовости, войны, смертной казни, женского равноправия и моногамии. Часто члены одних религиозных сект безнаказанно вырезают приверженцев других сект. Многие ужасные войны прошлого и настоящего вызваны непримиримым религиозным догматизмом. Мы не оспариваем того, что верующие люди совершили много добрых дел; мы отрицаем только, что набожность является единственной гарантией добродетели.
• Гуманисты отстаивают принцип отделения церкви от государства. Мы считаем, что государство должно быть светским и не выступать ни в защиту, ни против религии. Следовательно, мы отвергаем теократии, пытающиеся навязать каждому гражданину какой-либо единый моральный или религиозный кодекс. Мы полагаем, что государство должно допускать сосуществование широкого многообразия моральных ценностей.
• Основные принципы морального поведения являются общими для всех мыслимых цивилизаций – как религиозных, так и не религиозных. Моральные склонности глубоко коренятся в человеческом естестве и развивались на протяжении всей истории человечества. Поэтому гуманистическая этика не требует согласия относительно теологических или религиозных постулатов – такого согласия и невозможно достичь, – но сводит, в конечном счете, любые моральные нормы к обычным человеческим интересам, желаниям, нуждам и ценностям. Мы судим об этих нормах по тому, как они служат человеческому счастью и социальной справедливости. Люди, принадлежащие разным социокультурным средам, фактически придерживаются одних и тех же общих моральных принципов, хотя их частные моральные суждения могут различаться из-за несходных условий существования. Потому главное предназначение общества – поддерживать то, что нас объединяет, а не то, что разделяет.
Каковы ключевые принципы этики гуманизма?
• Во-первых, главной ценностью является достоинство и независимость личности. Гуманистическая этика направлена на максимизацию свободы выбора: это свобода слова и совести, право на личное мнение и независимое исследование, право каждой личности на собственный образ жизни, простирающееся настольно далеко, насколько это не наносит ущерба другим. Это легче всего достижимо в демократических обществах, в которых могут существовать множество различных систем ценностей. Таким образом, гуманисты одобряют разнообразие моральных взглядов и человеческих ценностей.
• Во-вторых, защита гуманистами личностного самоопределения не означает, что они оправдывают любую форму поведения человека. Точно так же, как терпимость гуманистов по отношению к различным образам жизни не обязательно подразумевает их одобрение. Гуманисты настаивают на том, что составляющей частью нашей приверженности свободному обществу является потребность в постоянном повышении качественного уровня наших вкусов и оценок. Гуманисты считают, что свобода предполагает ответственность. Они сознают, что все отдельные личности живут в сообществах, и что определенные поступки должны квалифицироваться как разрушительные и неправильные.
• В-третьих, философы-гуманисты всегда являлись сторонниками этики, ставящей задачу совершенствования (от Аристотеля и Канта до Джона Стюарта Милля, Джона Дьюи и М.Н. Роя). Тут в качестве моральных требований наличествуют сдержанность, умеренность, самоограничение и самоконтроль. В числе критериев совершенства – способность человека к самостоятельному выбору, творчеству, эстетическому суждению, сознательным мотивировкам собственных поступков и к разумному осмыслению действительности, а также ощущаемый им долг на практике реализовать тот главный талант, которым он наделен от природы. Гуманизм стремится выявить все лучшее в человеке – с тем, чтобы все люди могли рассчитывать в жизни на лучшее.
• В-четвертых, гуманисты отдают себе отчет в нашей ответственности и обязанностях по отношению к другим. Это означает, что мы не должны рассматривать других людей лишь как приятные или неприятные нам объекты; в них надо видеть самостоятельные личности, имеющие равное с нами право на внимание к себе. Гуманисты придерживаются принципа, согласно которому, “каждый заслуживает человечного отношения”. Они признают Золотое правило – “не поступай с другими так, как не хотел бы, чтобы поступали с тобой ”. Точно так же, гуманисты признают древнюю заповедь, предписывающую нам “принимать в свою среду чужих”, уважая их отличия от нас. В виду многообразия человеческих убеждений, все мы отличаемся друг от друга, однако мы можем быть друзьями на более широком уровне общения.
• В-пятых, гуманисты уверены, что такие качества как способность сопереживания и заботливость по отношению к ближнему весьма существенны для нравственного поведения. Это предполагает, что нам следует развивать в себе альтруистическое отношение к нуждам и интересам других людей. Краеугольным камнем морального поведения являются общечеловеческие нормы морали; другими словами, те главные нравственные достоинства, которые признаются людьми повсюду независимо от их культурной и религиозной принадлежности. А именно: мы должны говорить правду, сдерживать обещания, быть честными, искренними, доброжелательными, надежными и ответственными, проявлять верность, понимание и благодарность; должны быть беспристрастными, справедливыми и терпимыми; уметь осмыслять и преодолевать наши различия и стремиться к сотрудничеству; мы не можем добиваться чего-либо хитростью или насилием, причинять увечья или иной ущерб другим людям. Хотя гуманисты и призывают к свободе от гнетущих пуританских догм, в той же мере они отстаивают идею нравственного долга.
• В-шестых, одним из первых пунктов в гуманистической программе действий является обеспечение морального воспитания детей и юношества, которое способствовало бы становлению характера человека и должного отношения к общечеловеческим моральным нормам, а также поощряло его нравственное совершенствование и потребность в самостоятельном моральном осмыслении происходящего.
• В-седьмых, гуманисты рекомендуют в своих моральных суждениях прибегать к разуму. Они указывают на тот факт, что познавательная способность играет существенную роль в принятии нами нравственных решений. В частности, мы поневоле погружаемся в размышления, сталкиваясь с нравственными дилеммами. Любые человеческие ценности и моральные принципы адекватнее всего могут быть обоснованы в свете рефлексии. В случае противоречий с другими людьми нам следует искать согласия, где только возможно, путем разумного диалога.
• В-восьмых, гуманисты полагают, что необходима готовность корректировать свои этические принципы и ценности в свете существующих реальностей и того, что мы предвидим в будущем. Учитывая ценный моральный опыт прошлого, мы должны искать и новые решения моральных дилемм, как извечных, так и нынешних.
Примером могут служить дискуссии относительно добровольной эвтаназии, обострившиеся в особенности в богатых странах, где современная медицина дает возможность поддерживать жизнь тем безнадежно больным, кто при прежних условиях должен был умереть. Гуманисты обосновывают право человека на достойный уход из жизни, как и право разумных взрослых людей отказаться от медицинской помощи, избавляя себя от страданий и даже приближая смерть. Гуманисты признают также важность движения за устройство хосписов, облегчающих умирающим людям их последние дни.
В той же мере, мы должны быть готовыми принять новые возможности воспроизведения рода, открывшиеся благодаря научным исследованиям – такие как оплодотворение клетки в лабораторных условиях, вынашивание женщиной чужого плода, генетическая инженерия, трансплантация органов и клонирование. В этих вопросах мы уже не можем оглядываться на моральные устои прошлого. Следует уважать право человека на самостоятельный выбор.
• В-девятых, гуманисты утверждают, что достойной следует считать этику, основанную на принципах. Это значит, что цель не оправдывает любых средств; напротив, характер самих наших целей определяется средствами, которыми мы пользуемся. Существуют границы дозволенного. Понимание этого особенно важно сегодня, имея в виду тиранические диктатуры двадцатого века, в которых исповедуемые едва не с религиозным рвением политические идеологии допускали морально сомнительные средства в достижении призрачных целей. Мы остро ощущаем трагедию миллионов людей, навлеченную на них теми, кто смел оправдывать великое зло обещаемым великим будущим благом.

VI Наш общий долгперед единым человечеством

Сегодня самой насущной задачей мирового сообщества является выработка нового планетарного гуманизма – такого гуманизма, который стоял бы на страже прав человека и боролся за человеческую свободу и достоинство, но также указывал бы и на наш долг перед человечеством как единым целым.
• Во-первых, основополагающим этическим принципом планетарного гуманизма является необходимость уважать достоинство всех людей в мировом сообществе. Без сомнения, в настоящее время каждый человек сознает свои многочисленные обязательства по отношению к тем социумам, которым принадлежит, – он отвечает за свою семью и друзей, за свое общество, город, государство или нацию. Однако к числу этих обязанностей человека нам следует добавить еще одну, новую – именно нашу ответственность за тех, кто находится за пределами границ нашего государства. Ныне, сильнее, чем когда-либо прежде, мы связаны морально и физически с каждым человеком на земном шаре, и когда колокол звонит по одному из нас, он звонит по всем нам.
• Во-вторых, где только возможно, нам следует действовать таким образом, чтобы сумма человеческих страданий уменьшалась, а счастья – возрастала, и это правило распространяется на весь мир. Указанный принцип признается как верующими, так и неверующими; он существен для всего здания человеческой морали. Ни одно общество не сможет долго просуществовать, если оно допускает среди своих членов массовое нарушение общечеловеческих норм нравственности. Ныне суть вопроса заключается в границах применения принципа. Мы полагаем, что этот наш нравственный долг следует осмыслить как всеобщий: нам должно быть дело не только до благополучия тех, кто принадлежит одному с нами сообществу или живет в одном с нами государстве, но также и до всего мирового сообщества.
• В-третьих, нам следует остерегаться чрезмерного подчеркивания национальных культурных особенностей, которые могут служить взаимному отчуждению и быть деструктивными. Мы должны быть терпимыми к культурным различиям, за исключением случаев, когда сами эти культуры проявляют нетерпимость или жестокость. Настало время подняться над узкой клановостью, чтобы найти общую для всех моральную почву. Этносы являются продуктом былой социальной и географической изоляции, более не свойственной открытому мировому сообществу, в котором сотрудничество и смешанные браки не только возможны, но и должны только приветствоваться. Хотя лояльность по отношению к своей стране, своему роду, своей этнической группе и способна поднимать людей над их своекорыстными интересами, проявления этнического и государственного шовинизма часто принимают разрушительный характер. Таким образом, нравственное отношение и доброжелательность не должны замыкаться рамками этнического анклава или государственными границами. Основанная на разуме мораль побуждает нас созидать и укреплять институты сотрудничества людей, принадлежащих разным этносам. Она объединяет, а не разделяет нас друг от друга.
• В-четвертых, уважение и внимание к личности должно распространяться в равной мере на всех людей. Это в свою очередь означает, что ко всем людям следует относиться гуманно, и что права человека следует отстаивать повсеместно. Соответственно, каждый из нас обязан способствовать уменьшению страданий человека в любой точке земного шара, служить всеобщему благу. Этот принцип означает сострадательность и доброжелательность в их высшем смысле. Он подразумевает, что люди, живущие в богатых странах, обязаны, где только могут смягчать страдания и заботиться о росте благосостояния населения бедных регионов мира. Со своей стороны, слаборазвитые регионы должны сменить озлобление против богатых на разумное и позитивное к ним отношение. Лучшее, что богатые могут сделать для бедных – это помочь им помочь самим себе. Коль скоро беднейшим членам общей человеческой семьи требуется помощь, богатым надо ограничить себя в расточительном потреблении и излишнем потворстве своим прихотям.
• В-пятых, указанные принципы относятся не только к мировому сообществу, как оно сложилось в настоящее время, но также и к его будущему. Мы несем ответственность перед поколениями, которые будут жить в ближайшем и отдаленном будущем. Таким образом, люди, основывающие свою нравственность на разуме, сознают долг по отношению к потомкам детей наших детей, к сообществу всех человеческих существ, живущих ныне и будущих жить после нас.
• В-шестых, каждое поколение обязано пытаться, насколько это в его силах, оставить окружающую земную среду в лучшем состоянии, чем ее получило. Следует избегать излишнего загрязнения среды и использовать то, в чем мы нуждаемся, рационально и с умеренностью – с тем, чтобы не растрачивать невосполнимых земных ресурсов. В эпоху быстрого роста населения и ускоренного потребления ресурсов это может показаться недостижимым идеалом. И все же мы должны приложить к этому все усилия, ибо наши сегодняшние действия определяют судьбу грядущих поколений. Можно оглянуться назад и ретроспективно оценить действия наших предков, справедливо порицая их за оплошности или, напротив, благодаря за добрые свершения. Например, заслуживают критики те, кто бездумно растрачивал запасы нефти и природного газа, расходовал водные ресурсы. С другой стороны, мы признательны архитекторам и инженерам прошлого за природные заповедники, системы водоочистки и подземного захоронения отходов, автострады и мосты, которые они в свое время создали и которыми мы пользуемся поныне.
Мы способны сопереживать будущему миру и строить предположения относительно того, какими будут его обитатели, а также ощущать свой сегодняшний долг перед днем завтрашним. Наш долг по отношению к будущему вырастает отчасти из благодарности, а может и осуждения прежних поколений, из памяти о тех жертвах, которые они принесли и плодами которых мы пользуемся. Будущие поколения нуждаются в своих представителях в нынешнем дне, призванных отстаивать их интересы и защищать их будущие права. Мыслить таким образом – отнюдь не значит выдвигать неисполнимые требования, поскольку значительная часть человечества уже сейчас ощущает моральную ответственность за судьбу будущих поколений, включая состояние окружающей среды. Можно даже утверждать, что героический идеализм, ставящий преданность любимому делу выше личных интересов и направленный на благо человечества, вдохновлял людей во все времена.
• В-седьмых, нам следует остерегаться совершать что-либо, что сможет подвергнуть опасности саму жизнь будущих поколений. Мы должны следить за тем, чтобы наше земное сообщество не довело атмосферу, воды и почву до состояния, когда возможности продолжения жизни на земле окажутся всерьез подорванными; мы должны следить за тем, чтобы земное сообщество не выпустило из-под контроля оружие массового уничтожения. Впервые за свою историю человечество располагает средствами, достаточными, чтобы уничтожить само себя. Нынешнее ослабление холодной войны не гарантирует нас от того, что нависший над человечеством Дамоклов меч не будет обрушен одержимыми местью фанатиками или теми, кто, балансируя на краю пропасти, ради спасения мира рискует его уничтожить.
Таким образом, новый жизнеспособный планетарный гуманизм сосредоточен на идее обеспечения безопасного и надежного лучшего мира, что составляет нашу первоочередную обязанность. Мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы это стало нашим нравственным долгом. Долгом, который вменялся бы всем людям Земли, равно верующим или рационалистам, теистам или гуманистам, богатым или бедным, людям любой расы, этноса и национальности.
Нам необходимо убедить наших собратьев по человеческому роду в настоятельной необходимости совместной работы по созиданию нового планетарного согласия, в котором задачи сохранения и улучшения участи человечества в целом составляли бы нашу высочайшую нравственную обязанность.

VII Планетарный Билль о правах и обязанностях

Во исполнение обязательств перед планетарным гуманизмом, мы предлагаем проект “Планетарного Билля о правах и обязанностях”, конкретизирующего наш планетарный долг способствовать процветанию человечества в целом. Он включает в себя “Всеобщую Декларацию прав человека”, но идет дальше и содержит некоторые новые положения. Многие независимые страны стремятся реализовать эти положения внутри своих государственных границ. Но существует все возрастающая необходимость в четко сформулированном Планетарном Билле о правах и обязанностях, обращенном ко всем представителям человеческого рода. Его претворение в жизнь будет делом нелегким. Оно будет зависеть, конечно, от наличия достаточных ресурсов. Хотя свободный рынок и является динамичным инструментом в обеспечении экономического роста и развития, он не непогрешим, и может возникать необходимость в дополняющих рынок социальных мерах, дающих возможность пользоваться благами более широким социальным слоям. Вероятнее всего, средства, годные для осуществления задач настоящего Билля, будут зависеть главным образом от частного сектора, но и общественный сектор также должен будет сыграть свою роль. Несомненно, вносимые предложения встретят громадное политическое противостояние, но нам следует, по меньшей мере, поставить цели на долгосрочную перспективу, даже если в настоящее время в некоторых регионах мира осуществить их слишком трудно.
• Во-первых, мы должны стремиться к тому, чтобы покончить с нищетой и голодом, обеспечить всему населению земного шара должное здравоохранение и жилье. Это значит, что ни один человек не может быть лишен нормального питания и чистой воды, и что нам следует сделать все, что в наших силах, чтобы искоренить инфекционные заболевания, обеспечить должные санитарные условия и гарантировать каждому жилье, хотя бы по минимальным стандартам. Пока это всего лишь задача; однако, по моральным основаниям абсолютно необходимо приступать к делу уже сейчас.
• Во-вторых, мы должны стремиться к тому, чтобы обеспечить каждому человеку экономическую безопасность и достойный заработок. Это предполагает реальную возможность для людей найти работу, иметь гарантию от безработицы, социальную защиту престарелых. Необходимы специальные программы для инвалидов, дающие возможность освоить посильные профессии и помочь им в трудоустройстве.
Важнейшим условием достижения этой задачи является готовность людей помогать самим себе: каждый должен прилагать собственные усилия к тому, чтобы иметь достаточный доход. Задача общества состоит в том, чтобы с помощью частных или общественных средств создать нуждающимся соответствующие условия.
• В-третьих, каждый человек должен быть защищен обществом от какого-либо неоправданного ущерба, опасности своему существованию или смерти. Каждый представитель человеческого рода должен быть гарантирован от физического насилия, покушений на собственность и страха перед моральным давлением (будь то со стороны частных лиц, общественных или политических институтов). Он должен быть защищен от сексуальных оскорблений, домогательств и изнасилования. Сексуальное поведение должно основываться на принципе взаимного согласия. Половые отношения или браки с детьми не могут допускаться ни при каких обстоятельствах.
Высшая мера наказания является неприемлемой формой мести. Ее следует заменить другими средствами сдерживания преступности, например, такими как пожизненное тюремное заключение. В большинстве цивилизованных стран смертная казнь уже отменена.
• В-четвертых, люди должны иметь право по своему выбору создавать семью, согласно со своими средствами к существованию, а также право иметь или не иметь детей. Каждый отдельный человек должен пользоваться правом свободно выбирать своего спутника жизни, если он вообще хочет его иметь, и самому определять, когда и сколько иметь детей. Должно быть обеспечено право людей растить собственных или приемных детей, или вообще не иметь семьи.
Те, кто предпочел иметь детей, берут на себя определенные обязательства: родители должны создать детям безопасную и благожелательную обстановку. Дети не должны подвергаться насилию со стороны родителей. Не допускается принуждать детей младшего возраста и подростков к работе взрослых или слишком тяжелому труду. Родители не могут пренебрегать своими обязанностями по отношению к детям или отказывать им в достаточном питании, необходимых санитарных условиях, крове, врачебной помощи и защите.
Родители не должны лишать своих детей возможностей образования, культурного обогащения и интеллектуального развития. Хотя нравственное руководство со стороны взрослых и жизненно необходимо, родителям не следует навязывать детям собственные религиозные представления или моральные ценности, стремиться внушить им определенные взгляды. Дети, подростки и молодые люди должны иметь доступ к различным точкам зрения и поощряться к самостоятельному мышлению. Следует уважать взгляды даже маленьких детей.
• В-пятых, возможности для получения образования и культурного обогащения должны быть общедоступными. Каждый человек должен иметь возможность расширять свои познания. Как минимум школьное образование следует сделать доступным каждому ребенку от самого младшего до подросткового возраста. Однако возможность получения или продолжения образования должна быть обеспечена и для других возрастных категорий. Существуют минимальные образовательные стандарты, которых должен достичь каждый человек: это основные навыки в чтении, письме и математике. Освоение более высоких уровней зависит от таланта и способностей. Прием в высшие учебные заведения должен вестись по критерию достаточной подготовки; учащимся по мере возможности должны выплачиваться стипендии, с тем, чтобы ни один способный студент не был вынужден отказаться от образования из-за финансовых трудностей.
Все дети должны получать какие-либо полезные трудовые навыки, способные обеспечить в дальнейшем возможность заработка. Это предполагает известную степень компьютерной грамотности, общей культуры и способности ориентироваться в сфере коммерции.
Учебные программы обязаны развивать понимание научных методов исследования и критическое мышление. Не следует полагать никаких ограничений свободному исследованию. Обучение должно включать естественные, биологические и общественные науки. Должны преподаваться также теория эволюции и основы экологии.
Учащиеся должны знакомиться с принципами здравоохранения, правильного питания, санитарии и физической культуры. Сюда входят определенные познания в области научной медицины и физиологии человека. С раннего возраста должна быть доступна возможность соответствующего сексуального просвещения, касающегося вопросов ответственного сексуального поведения, планирования семьи и методов контрацепции.
Учащиеся должны получать знания относительно различных культурных традиций. Сюда входит сравнительное изучение религий, языков и культур, а также выработка эстетической восприимчивости к художественным формам выражения. Общую историю следует изучать, начиная с истории собственной страны и ее культуры, но также знакомиться и с другими культурами, в том числе и с историей мировых цивилизаций.
Нужно всемерно повышать в учащихся “планетарную грамотность”, то есть сознание ответственности за окружающую среду.
Обучение не может быть узко специализированным, следует поощрять попытки междисциплинарного осмысления изучаемых предметов.
• В-шестых, никто не должен подвергаться дискриминации по признаку расы, этнического происхождения, национальности, культуры, касты, классовой принадлежности, вероисповедания, пола или сексуальной ориентации. Пора ввести в обиход новый способ идентификации человека – принадлежность к мировому сообществу. Этот признак должен быть приоритетным по отношению ко всем остальным, и может служить основой для искоренения всякой дискриминации.
Расовая, национальная и этническая ненависть безнравственны. Каждый человек – член одного и того же человеческого рода, и как таковой наделен всеми его преимуществами и возможностями.
Источником дискриминации могут служить и классовые противоречия. Традиционные иерархические барьеры, как, например, в кастовой системе, препятствовали миллионам людей в их продвижении вперед. Предпринимались попытки ликвидировать пропасть между богатыми и бедными путем разорения богатых, вместо того, чтобы улучшать условия существования бедных. В других случаях тяжелое положение бедных игнорировалось или ставилась задача лишь удержать их в подчинении.
Право каждого человека исповедовать свою религию и соблюдать обряды должно уважаться безо всякой дискриминации. Такой же свободой не отправлять культов должны пользоваться сектанты, скептики и атеисты, взгляды которых заслуживают не меньшего уважения.
Недопустима половая дискриминация. Женщины имеют право на одинаковое с мужчинами отношение со стороны общества. Не может быть оправдана никакая дискриминация в выборе работы, образования или сферы культурной деятельности. Общество не должно лишать равных с другими прав гомосексуалистов, бисексуалов и транссексуалов.
• В-седьмых, в цивилизованном обществе должен уважаться принцип равенства, в четырех главных применениях.
• Равенство перед законом. Каждый человек должен пользоваться установленной и равной для всех защитой закона. Одни и те же законы должны действовать как в отношении официальных лиц, так и рядовых граждан. Никакое положение не может ставить кого бы то ни было выше закона. Закон не должен различать расы, цвета кожи, этнической принадлежности, вероисповедания, пола, благосостояния.
• Равное уважение. Все люди равны в достоинстве, и никому не может быть отказано в преимуществах и правах, которыми пользуются остальные. Это положение не лишает общество права сдерживать, карать и лишать свободы тех, кто нарушает законы, применяет насилие и совершает преступления против других членов общества.
• Удовлетворение основных потребностей каждого. Человек может не иметь достаточных сил и средств к существованию и не по своей вине оказаться неспособным удовлетворить минимально необходимые потребности в пропитании, крове, безопасности, поддержании здоровья, культуре и образовании. В подобных случаях общество, если оно располагает к тому средствами, обязано по мере возможности помочь человеку удовлетворить эти основные потребности. Такая благотворительность соотносится с трудоспособностью человека. Общество не должно потворствовать иждивенческим настроениям.
• Равенство возможностей. В свободных сообществах каждый играет по одним и тем же правилам. В открытом свободном обществе и взрослым и детям должны быть предоставлены равные возможности преследовать свои интересы и воплощать в жизнь мечты, проявлять свои, уникальные в каждом, способности и таланты.
• В-восьмых, каждый человек вправе пользоваться жизненными благами, стремиться к счастью, творить и отдыхать сообразно собственным представлениям в той мере, в какой это не наносит ущерба благополучию других. Суть в том, что каждому должна быть дана возможность осуществлять свои личные планы, согласующиеся с возможностями общества, но их фактическая реализация зависит не от общества, а от самого человека. Личное счастье, однако, может зависеть от материальной обеспеченности, собственных сил, различных ситуаций и взглядов, так что никому не следует ждать от общества того, что оно найдет способы удовлетворить весь спектр несовместимых друг с другом вкусов и целей.
• В-девятых, люди должны иметь возможность наслаждаться искусством и самим творить его – имеется в виду литература, поэзия, театр, изобразительные искусства, танец, музыка, пение. Эстетическое воображение и творческая деятельность могут безмерно способствовать обогащению духовной жизни, самореализации и человеческому счастью. Общество должно поощрять и поддерживать искусство, содействовать его широкому внедрению во все сферы жизни человеческого сообщества.
• В-десятых, недопустимо стеснять, ограничивать или воспрещать человеку свободу в том, что является законной широкой сферой его личного выбора. Этим предполагается свобода мнений и совести – безусловное право исповедовать какую-либо веру или не исповедовать никакой, свобода слова и право на собственный образ жизни, поскольку оно не входит в противоречие с правами других.
• Последнее включает в себя право на частную жизнь. –
Должна уважаться конфиденциальность.
Каждый человек в своей частной жизни должен быть свободен от политического или социального принуждения.
Женщины должны иметь право самим распоряжаться собственным телом. Это предполагает свободу иметь или не иметь детей, право на добровольную контрацепцию и прерывание беременности.
Супружеские пары должны располагать достаточной информацией в области планирования семьи, иметь возможность прибегнуть к искусственному оплодотворению или получить биогенетическую консультацию.
Совершеннолетним людям дозволяется вступать в брак с теми, с кем они пожелают, независимо от расовой, этнической, религиозной, классовой, кастовой или национальной принадлежности партнера. Супружеские пары одного пола должны обладать теми же правами, что и гетеросексуальные пары.
Не должны запрещаться смешанные браки, в частности между белыми и неграми, и браки между родственниками.
Здравоохранение должно предусматривать право пациента на сознательный выбор. Взрослый человек должен иметь возможность предпочесть тот или иной способ лечения или вовсе отказаться от медицинской помощи.
Люди должны иметь право вступать в те или иные организации, разделяя с ними общие интересы и участвуя в общественной деятельности. Следует уважать право граждан на создание добровольных общественных объединений, при условии их мирного ненасильственного характера.

VIII Новый глобальный план действий

Многие из тех высоких идеалов, которые были выдвинуты после Второй мировой войны и нашедших свое выражение в таких документах, как Всеобщая декларация прав человека, отходят повсюду в мире на второй план. Если мы намерены повлиять на будущее человечества, нам необходимо еще настойчивей работать со вновь возникшими в мире силами, способствуя установлению справедливого и стабильного миропорядка, уменьшению нищеты, разрешению конфликтов и сохранению окружающей среды. В свете изменившихся таким образом обстоятельств, перед нами вырисовываются новые приоритетные задачи.
• Во-первых, это безопасность. Не решена проблема региональных конфликтов и войн, а также не ликвидирована опасность, заключенная в самом существовании оружия массового уничтожения. За последние пятьдесят лет внутренние вооруженные конфликты и гражданские войны далеко превзошли межгосударственные, как по своему числу, так и по количеству человеческих жертв. Подобные конфликты неизменно возникают в тех случаях, когда одно этническое сообщество внутри государства чувствует себя притесняемым властью или другим этническим сообществом и ощущает невозможность выразить свои претензии законным путем. Устав Организации Объединенных Наций специально запрещает вмешательство во внутренние дела своих членов; в силу этого у международного сообщества отсутствует законодательная база для попыток решать межплеменные, этнические и другие конфликты, не выходящие за пределы границ данного государства, против воли его правящей верхушки. Более того, любая попытка силового вмешательства в подобные конфликты вероятнее всего столкнется в Совете Безопасности ООН с вето, которое будет наложено его постоянным членом, дружески настроенным по отношению к правительству данного государства. Со времен окончания холодной войны Соединенные Штаты, при поддержке НАТО и других политических организаций Запада, часто пытались восстанавливать мир силой в обход Организации Объединенных Наций и серьезно подорвали ее авторитет.
• Во-вторых, развитие человека. Мы ждем смелых и новаторских идей, направленных на максимальное ускорение человеческого прогресса в мировом масштабе. Сегодня, как и в прошлом, остро стоит проблема неравенства между богатой и экономически отсталой частями планеты. Развитые страны могут в известной мере способствовать преодолению этого неравенства путем вложения капиталов, оказания технической помощи, а также помощи в области образования.
Нам нужно проставить новый акцент на социальном, а не только экономическом развитии, учитывая тот факт, что экономическое развитие не всегда ведет к социальному, и потому уменьшить нищету и вовлечь большее число людей в денежную экономику должны прямые инвестиции в социальную сферу. Необходимо поддерживать меры, направленные на непосредственное улучшение здоровья и благосостояния беднейших слоев населения, особенно женщин и девушек. Сюда должны быть включены усилия по стабилизации, а в дальнейшем и снижению показателей роста населения.
Помощь в развитии зачастую рассматривалась странами-донорами как инструмент иностранного империализма или торгово-промышленной политики. С окончанием холодной войны необходимость соревноваться в поддержке развивающегося мира уменьшилась, а вместе с тем снизились и масштабы помощи, направленной на его развитие. Эта тенденция должна быть преодолена.
Мы настоятельно призываем все индустриальные страны в качестве первого шага принять основные положения, сформулированные Организацией Объединенных Наций, касающиеся международного содействия развивающимся странам, а именно выделять (возможно в виде налога) ежегодно по 0,7 процента своего годового дохода на содействие их развитию, из которых двадцать процентов должно идти на социальное развитие, а двадцать процентов из бюджета социального развития на решение проблем народонаселения. В последующие годы эта помощь должна возрасти.
Дополнительные усилия должны быть затрачены на преодоление разрыва в культурном уровне между разными социальными группами, наблюдаемого в беднейших странах, на обучение и переквалификацию безработных, улучшение условий труда (особенно женщин и социально незащищенных), и на вложение более крупных средств в здравоохранение, образование и культуру.
Мы предлагаем всем государствам мира поддержать “Каирскую программу действий”, с тем, чтобы обеспечить половое здоровье и связанные с воспроизведением рода права человека, способствовать улучшению качества жизни беднейших слоев и остановить общий рост населения в мире. Индекс развития человека, ежегодно публикуемый Организацией Объединенных Наций в рамках принятой ей Программы развития, может служить мерой выполнения социальных программ в каждой отдельной развивающейся стране.
В развивающихся странах возрастает роль неправительственных организаций, выступающих в качестве непосредственных получателей направляемой помощи, что позволяет сократить обычные для таких стран бюрократические и связанные с коррумпированностью чиновников проволочки. Западные неправительственные организации играют важную роль в качестве партнеров и как каналы для передачи такой помощи.
• В-третьих, социальная справедливость. Главнейшим ориентиром в вопросах социальной справедливости является Планетарный Билль о правах и обязанностях. Приходится противостоять попыткам нейтрализовать меры социальной справедливости или сузить их географические или культурные пределы. Следует еще раз подчеркнуть, что Декларация прав человека приложима к сфере его частной жизни, включающей дом, семью и сообщество. Мы особо призываем к скорейшей ратификации всеми странами всех международных соглашений, касающихся прав женщин, детей, меньшинств и коренных народов.
• В-четвертых, рост всемирных торгово-промышленных конгломератов. В последние двадцать лет мы стали свидетелями усиливающейся концентрации власти и богатства в руках международных корпораций. Их вклад в развитие мировой торговли и экономики не подвергается сомнению. Однако международное право слишком медленно реагирует на появление бурно развивающихся властных структур в мировой экономике. Многонациональные корпорации в настоящее время в значительной мере способны пренебрегать позицией отдельных правительств, определяя собственную политику, направляя финансовые потоки через государственные границы и экспортируя производство в страны с наиболее дешевым рынком рабочей силы. Эта свобода рассматривается как благоприятная для свободной экономики и поощряется всемирными финансовыми рынками. Но вместе с тем крупные корпорации обычно избегают уплаты налогов путем экспорта прибылей. Финансовые организации могут уклоняться от финансового контроля, располагая свои структуры в оффшорных зонах, притом, что сумма перемещаемого международного капитала, уходящего от налогов, приближается к миллиарду долларов в день. Избегают уплаты своей справедливой доли налогов и отдельные богатые люди.
Любые предложения, направленные на решение этих проблем, но ограничившие бы функционирование свободного рынка, встретят серьезное сопротивление и наверняка не пройдут. Следовательно, необходимы новые эффективные реформы, чтобы заставить международных богачей, как корпорации, так и отдельных лиц, заплатить свою долю налогов без ущерба для механизма мировой экономики.
• В-пятых, международное право. Мировое сообщество нуждается в выработке такой системы международного права, которая бы стояла над правовыми системами отдельных государств. Необходимо преобразовать не ведающий законов мир в такой, в котором будут действовать понятные каждому и каждым соблюдаемые законы.
• В-шестых, окружающая среда. Надо признать, что современный образ жизни в индустриальных странах северного полушария не является экологически самодостаточным, и положение дел будет быстро ухудшаться по мере того, как с экономическим развитием и растущим потреблением в менее благополучных странах южного полушария будет усиливаться давление на среду. Безудержное потребление уже привело к беспрецедентной нагрузке на окружающую среду и поставило тех, кто потребляет меньше всего, по крайней мере перед двойной угрозой. Проблема в том, чтобы поднять уровень потребления того миллиарда беднейших жителей нашей планеты, кто даже один раз в день не получает достаточного питания, при одновременном претворении в жизнь более приемлемых образов потребления, позволивших бы снизить ущерб, причиняемый окружающей среде.
Глобальные проблемы окружающей среды могут разрешаться только на планетарном уровне: это уменьшение загрязнения окружающей среды, включая выбросы двуокиси углерода и других газов, вызывающих парниковый эффект; разработка альтернативных видов топлива; восстановление лесных массивов на пустошах; борьба с эрозией почв на сельскохозяйственных угодьях; создание выгодных условий для деловой активности, способствующей сбережению природы; ограничение рыбной ловли в открытом море, которая угрожает полным исчезновением целых популяций рыб; защита вымирающих видов животных и растений; постепенный отказ от принятого пагубного образа жизни, с его бросающимся в глаза расточительным потреблением; полный запрет всех видов оружия массового уничтожения. Таким образом, меры по защите окружающей среды должны стать исключительно приоритетными для всего мирового сообщества.

IX Необходимость в новых планетарных институтах

Самый насущный вопрос двадцать первого века заключается в том, сумеет ли человечество создать глобальные институты для решения перечисленных выше проблем. Многие полезные меры уже принимаются на местном, национальном или региональном уровнях благодаря добровольным частным и государственным усилиям. Одна из важных стратегий сводится к тому, чтобы искать их решения с помощью рыночных инициатив; другая состоит в привлечении международных добровольных фондов и организаций к делу культурного и социального развития. Мы полагаем, однако, что этого недостаточно и существует необходимость в создании новых глобальных институтов, которые будут непосредственно заниматься этими проблемами и сосредоточат свое внимание на нуждах человечества в целом.
По окончании Второй мировой войны для решения этих проблем был создан ряд международных институтов, таких как Организация Объединенных Наций и Всемирная организация здравоохранения. К сожалению, между способами, какими они действуют, и нуждами нового мирового сообщества образовалась широкая пропасть. Таким образом, либо существующие институты должны быть кардинально преобразованы, либо должны появиться новые институты.
Де-факто, политические границы мира произвольны. Мы не можем с ними считаться. Необходимо и впредь стоять на защите демократических преобразований в различных государствах мирового сообщества, но в той же мере мы обязаны расширять круг всеобщих, транснациональных прав всех членов мирового сообщества. Ныне мы более чем когда-либо нуждаемся во всемирной организации, которая представляла бы интересы людей, населяющих мир, а не интересы отдельных государств.
Организация Объединенных Наций, в отличие от предшествовавшей ей Лиги Наций, сыграла жизненно важную роль в мире, но значительно большее еще только предстоит сделать. Для того чтобы решать проблемы межгосударственного уровня и способствовать прогрессу в планетарном масштабе, ее необходимо постепенно, но, в конце концов, радикально трансформировать. Некоторые из этих перемен потребуют внесения поправок в устав ООН, другие повлекут за собой коренные изменения в ее структуре, и на все эти преобразования, безусловно, необходимо согласие стран-членов Организации. Но какие бы изменения не последовали, мы обязаны сохранить те составляющие ООН, которые столь существенным образом улучшили жизнь миллионов людей земного шара.
Наиболее фундаментальной переменой явится повышение эффективности работы ООН путем превращения ее из ассамблеи суверенных государств в ассамблею народов. Подобное преобразование не имело прецедентов, не исключая и перерастание первоначально существовавшей конфедерации независимых государств Америки в современную федеральную систему. Если мы намереваемся решить наши глобальные проблемы, отдельные государства обязаны делегировать часть своего суверенитета определенной системе транснациональной власти. В случае если достигнуть этого не удастся, мир рискует погрязнуть в конфликтах между суверенными государствами, для которых их суверенитет является первичным. Едва ли мы можем позволить себе подобную растрату ресурсов; население земного шара заслуживает лучшей участи. Транснациональная система, о которой мы говорим, без сомнения вызовет повсеместную политическую оппозицию – особенно в лице националистов и шовинистов. И все же она должна складываться – и, в конце концов, утвердиться, – если мы стремимся к достижению планетарного этического консенсуса.
Всякая новая транснациональная система должна быть демократичной и обладать ограниченной властью. Независимым государствам и регионам мира должен быть обеспечен максимум самоуправления, децентрализации и свободы. Необходимо предусмотреть также систему сдержек и противовесов, способную исключить властный произвол. Транснациональная система обязана заниматься в первую очередь вопросами, решение которых возможно только на глобальном уровне, такими как безопасность, защита прав человека, экономическое и социальное развитие, защита планетарной окружающей среды. Если указанные цели стоят того, чтобы за них бороться, мы предлагаем следующие реформы, которые должны быть проведены в рамках Организации Объединенных Наций.
• Во-первых, мир нуждается в том, чтобы в определенный момент в будущем был создан действующий избранный населением Всемирный Парламент, который будет представлять интересы людей, но не их правительств. Идея Всемирного Парламента представляет собой развитие идеи Европейского Парламента, все еще находящегося в младенческом состоянии. Существующая в настоящее время Генеральная Ассамблея ООН является ассамблеей государств. Предполагаемый Всемирный Парламент должен демократическим путем осуществлять законодательную политику. Возможно, что наиболее подходящей формой явится двухпалатный законодательный орган, состоящий из Парламента народов и Генеральной Ассамблеи государств. В деталях формальная структура этого органа может быть разработана только законодательным собранием, целью которого станет пересмотр устава ООН, и на которое мы рекомендуем возложить задачу тщательного рассмотрения предложений по укреплению Организации Объединенных Наций и/или дополнения ее парламентской системой.
• Во-вторых, мир нуждается в эффективной системе безопасности, способной устранять угрожающие миру вооруженные конфликты. Для того чтобы достичь этой цели потребуется внести изменения в устав Организации Объединенных Наций. Таким образом, право вето, которое принадлежит Большой пятерке в Совете Безопасности, должно быть аннулировано. Это право существует в силу исторических обстоятельств, сложившихся к концу Второй мировой войны, и которые ныне не являются более актуальными. Основной принцип международной безопасности состоит в том, что ни одно государство или союз государств не имеет права нарушать политическую или территориальную целостность других государств путем агрессии; так, ни одному государству или группе государств не позволено осуществлять полицейские функции в мире или по собственному усмотрению наносить бомбовые удары по территориям других государств без санкции Совета Безопасности. Мир нуждается в эффективных полицейских силах для предотвращения региональных конфликтов и их мирного урегулирования путем переговоров. Мы предлагаем, чтобы Совет Безопасности ООН, избираемый Генеральной Ассамблеей и Всемирным Парламентом, мог большинством в три четверти голосов принимать любые меры по обеспечению безопасности. Это значило бы, что если сохранится существующий состав Совета, насчитывающий пятнадцать членов, то несогласия четырех или более его членов будет достаточно для того, чтобы воспрепятствовать любому решению.
• В-третьих, мы должны создать эффективный Всемирный суд и Международную систему судебных органов, наделенных достаточными полномочиями для того, чтобы добиваться исполнения своих постановлений. Всемирный (Международный) суд в Гааге уже приближается к этой цели. Всемирный суд будет правомочен разбирать дела, связанные с нарушениями прав человека, проявлениями геноцида и межгосударственными преступлениями, а также выносить решения по международным спорам. Важной является задача склонить те страны, которые до настоящего времени не признали правомочий Международного суда в Гааге, пойти на этот шаг.
• В-четвертых, мир нуждается в создании планетарного агентства международного уровня по контролю за состоянием окружающей среды. Мы рекомендуем укрепить существующие органы и программы ООН, занимающиеся вопросами защиты окружающей среды. Например, программа Организации Объединенных Наций по защите окружающей среды должна получить возможность провести в жизнь меры против серьезных экологических загрязнений. Фонду народонаселения Организации Объединенных Наций должны быть предоставлены необходимые ресурсы для удовлетворения в странах мира потребности в противозачаточных средствах, что будет способствовать стабилизации роста населения. Если окажется, что эти органы неспособны справиться со стоящими перед ними огромными проблемами, следует создать более мощный планетарный орган.
• В-пятых, мы рекомендуем создать международную систему налогообложения, с тем, чтобы помочь отставшим в развитии частям человеческого рода и удовлетворить те социальные нужды, которые не удовлетворяются рыночными механизмами. По нашему мнению следует начать с налога, который взимался бы с валового национального продукта (ВНП) всех стран; поступления должны использоваться для экономической и социальной помощи и развития. Это должен быть не добровольный вклад, но обязательный налог. Следует увеличить финансирование существующих действенных органов Организации Объединенных Наций. К ним относятся ЮНЕСКО, ЮНИСЕФ, Международная организация здравоохранения, Мировой банк, Международный валютный фонд и другие организации.
Необходимо широкое международное соглашение по налоговой реформе для того, чтобы гарантировать уплату международными корпорациями свой части общего налогового бремени. Не должны облагаться налогами или пошлиной благотворительные пожертвования на гуманитарные цели и социальное развитие. Следует серьезно исследовать сборы с международных трансфертов, чтобы обложить налогами неучтенные капиталы и помочь финансированию программ социального развития в беднейших странах. Многие государства-члены ООН отказываются платить свои взносы. По отношению к этим странам должно быть высказано осуждение и применены более жесткие меры воздействия, вплоть до санкций. Налоговый фонд должен финансировать выборочное снижение налогового бремени для бедных стран, неспособных выплачивать эти взносы.
• В-шестых, развитие системы глобальных институтов должно привести к выработке определенной процедуры, позволяющей регулировать деятельность международных корпораций и государственных монополий. Такая процедура должна выходить за рамки существующих мандатов ООН. Мы должны поощрять свободную рыночную экономику в отдельных странах, но мы также не вправе игнорировать планетарные нужды человечества в целом. Оставшись бесконтрольными, мега-корпорации и монополии вряд ли будут считаться с правами человека, окружающей средой и благополучием определенных регионов земного шара. Колоссальные различия между богатыми и слаборазвитыми частями планеты могут преодолеваться путем поощрения собственной активности последних, но также и привлечения мирового капитала к финансовой, технической и культурной помощи их экономическому и социальному развитию.
• В-седьмых, мы должны поддерживать свободный обмен идеями, уважать разные мнения и культивировать право на инакомыслие. Так, существует особая настоятельная необходимость противостоять попыткам контроля за средствами массовой коммуникации, как со стороны государственных властей, так и со стороны преследующих собственные интересы мощных экономических групп или глобальных институтов. Диктаторские режимы использовали средства массовой информации в пропагандистских целях, не допуская альтернативных точек зрения. В капиталистических странах они зачастую попадают под контроль олигополических групп, т. е нескольких крупных конкурирующих конгломератов, монополизирующих производство и сбыт основной массы продукции целой экономической отрасли. Нередко средства массовой информации ориентируются на самый низкий культурный уровень, в расчете на повышение своих рейтингов. Для некритического восприятия того шарлатанства, которое получило распространение в нашу эпоху, характерно игнорирование фактов; репортажи о всякого рода чудесах занимают больше эфирного времени, чем отчеты о новейших достижениях науки. Многие средства массовой информации – телевидение, радио, кино, печать – явно не обременяют себя обязанностью предоставлять место передачам и публикациям документального или образовательного характера.
Мы призываем воздерживаться от любой формы цензуры, осуществляемой как властями, так и рекламодателями или собственниками средств массовой информации. Следует способствовать конкуренции между средствами массовой информации, создавая общественные бесприбыльные информационные агентства, и сопротивляться любым поползновениям к монополизации средств информации или олигархическому контролю за ними. Следует также поощрять добровольные общественные движения, отслеживающие содержание и качество передач и публикаций в средствах массовой информации и предающие широкой огласке их наиболее вопиющие огрехи. Существует особая необходимость в сохранении свободного доступа к средствам массовой информации. Это означает, что ни мощные олигархические объединения глобальных СМИ, ни государственные власти не могут господствовать над этими средствами. Мы должны сформировать всемирное демократическое движение, задача которого обеспечить многообразие и взаимное обогащение культур, свободный обмен идеями.

X Оптимизм относительно перспектив человечества

В конечном итоге – и возможно, в этом главное – мы, как члены земного человеческого сообщества, испытываем потребность в чувстве оптимизма относительно перспектив человечества. Хотя многие стоящие перед нами проблемы могут казаться неприступными, у нас есть достаточные основания надеяться на то, что мы сумеем мобилизовать наши лучшие умы на их разрешение, что при наличии с нашей стороны доброй воли и преданности делу для все большего числа членов человеческого сообщества будет наступать лучшая жизнь. Планетарный гуманизм выдвигает перед человечеством великие цели. Нам бы хотелось развить в людях чувство удивления и восхищения перед теми огромными возможностями, которыми мы обладаем, чтобы создать более достойную и полноценную жизнь для нас самих и для тех поколений, которым еще предстоит явиться на свет. Из идеалов рождается будущее. Мы не достигнем успеха, пока не решимся действовать; и мы не решимся действовать, пока не поверим в свои силы. Любой оптимистической точке зрения, к которой мы приходим, следует опираться на реалистическую оценку возможностей достижения желаемого, но нас должна поддерживать вера в свою способность преодолеть ждущие нас на этом пути трудности.
Планетарный гуманизм отвергает нигилистическую философию рока и отчаяния, как и ту, что проповедует отказ от разума и свободы, терзается страхом и мрачными предчувствиями и одержима апокалиптическими сценариями явления Армагеддона. Искони род человеческий сталкивался с вызовами своему существованию. Таков нескончаемый эпос нашего земного бытия. Сегодня, как и прежде мы, гуманисты, побуждаем людей к тому, чтобы они не искали спасения свыше. Мы одни несем ответственность за собственную судьбу, и лучшее, что мы можем сделать, это призвать наши разум, отвагу и сострадательность для того, чтобы претворить наши самые высокие чаяния в жизнь. Мы верим, что в планетарном обществе будущего все и каждый обретут возможность достойного существования. Жизнь оказывается исполненной смысла для тех, кто готов брать на себя ответственность и вместе с другими предпринимать все усилия, необходимые для достижения этой цели. Мы можем и должны участвовать в созидании нового мира, мира завтрашнего дня. Будущее может быть щедрым и изобильным, оно может открыть перед нами новые удивительные и волнующие дали. Планетарный гуманизм способен существенно послужить укреплению в человеке положительных установок, столь необходимых для осуществления тех беспримерных возможностей, которые ожидают человечество в третьем тысячелетии и после него.
Те, кто подписал этот документ, искренне готовы сотрудничать с представителями различных мировых культур, в том числе и основных традиционных вероисповеданий. Мы полагаем насущной задачу выработки общей почвы для согласия и поиска общих ценностей. Необходимо организовать постоянный обмен мнениями – и не только с теми, кто разделяет наши взгляды, но и с теми, чьи взгляды могут отличаться от наших. При всем нашем несходстве и многообразии культурных традиций, мы обязаны сознавать, что все мы принадлежим к одной обширной человеческой семье, населяя общий земной дом. Сами достижения человеческого рода ныне представляют угрозу для его будущего существования. Лишь мы и ответственны за нашу общую судьбу. Решение вставших перед нами проблем потребует от всех членов мирового сообщества умения сотрудничать и мудрости. Во власти каждого человеческого существа осмыслить это. Планетарное сообщество – это мы сами, и каждый из нас может способствовать его будущему процветанию. Будущее открыто перед нами. Мы должны сделать свой выбор. Вместе мы сможем осуществить благороднейшие цели и идеалы человечества.
Те, кто поставил свое имя под Гуманистическим Манифестом 2000, не обязательно согласны с каждым его положением. Однако мы принимаем его основные принципы и делаем его достоянием мировой общественности во имя того, чтобы способствовать общему конструктивному диалогу. Мы призываем мужчин и женщин, представляющих другие культурные традиции, присоединяться к нам и вместе работать над созданием лучшего мира в том будущем планетарном сообществе, которое возникает сегодня.

* * *

Проект Манифеста 2000 подготовлен почетным профессором Университета штата Нью-Йорк в Буффало, Президентом Международной Академии Гуманизма Полом Куртцем.
Copyright © 1999 by International Academy of Humanism, PO Box 664, Amherst NY 14226-0664, USA.
© Перевод с английского Е.С.Алексеев, А.Г.Круглов, В.А.Кувакин, 1999
Научный редактор русского текста Манифеста 2000 – профессор В.А.Кувакин


Избранный список подписей:
Поль Куртц, заслуженный профессор Государственного Университета Штата Нью-Йорк в Буффало, Президент международной академии гуманизма (США).
Ричард Давкинс, Чарльз Симони профессор, Новый колледж, Оксфорд, Англия.
Эдвард Вильсон, профессор университета Пелегрино, Агассиз музей сравнительной зоологии Гарвардского университета США.
Артур Кларк, писатель, глава университета Моратува, глава Международного космического университета.
Стив Ален, писатель, США.
Ричард Ликей, антрополог, Кения
Поль Д.Бойер, нобелевский лауреат в области химии, США.
Сер Гарольд. В. Крото, нобелевский лауреат в области химии, Англия.
Ферид Мурад, нобелевский лауреат, Университет Техаса, США.
Джозе Сарамако, нобелевский лауреат в области литературы, Испания.
Алан Крэнстон, бывший Сенатор США.
Этьен Болье, Академия наук, Франция.
Дженс С. Скоу,биолог, нобелевский лауреат, Дания.
Джил Тартер, председатель Института СЕТИ, США.
Марио Молина, нобелевский лауреат в области химии, США.
Герберт А. Хауптман, нобелевский лауреат в области химии, США.
Жан-Мари Ленн, нобелевский лауреат, Институт Луиса Пастера, Франция.
Бару Бенасерраф, нобелевский лауреат, Дана-Фарбер институт рака, США.
Даниэль Даннет, философ, Центр изучения сознания Университета Тафтс, США.


Из числа Российских граждан манифест подписали:

Абелев Г.И. биолог, профессор МГУ, чл. корр. Российской академии наук (РАН).
Басов Н.Г., физик, академик РАН, лауреат Нобелевской премии.
Баженов Л.Б., д.ф.н. ведущий научный сотрудник Института философии РАН.
Васин В.М., писатель, переводчик (Оттава, Канада)
Велихов Е.П., физик, академик РАН
Винокур А.В., писатель (Москва)
Гинсбург В.Л., физик, академик РАН
Гусейнов А.А., философ, профессор МГУ, чл. корр. РАН
Дубровский Д.И., профессор, Институт философии РАН
Ефремов Ю.Н. астроном, профессор МГУ.
Зотов А.Ф., философ, профессор МГУ
Капица С.П., физик, профессор, Институт физических проблем РАН
Кувакин В.А. философ, профессор МГУ, председатель Российского гуманистического общества.
Лекторский В.А. философ, чл. корр. РАН, гл. ред. журнала Вопросы философии”
Маслин М.А. философ, профессор МГУ.
Межуев В.М. философ, профессор, Институт философии РАН
Митрохин Л.Н. философ, чл. корр. РАН, Институт философии РАН.
Павлов Ю.М., политолог, профессор МГУ.
Разин А.В. философ, профессор МГУ
Солонин Ю.Н. философ, профессор, декан философского факультета СпбГУ
Тажуризина З.А. философ, профессор МГУ.
Чумаков А.Н., философ, профессор, Первый вице-президент Российского философского общества и многие другие.

Документ открыт для подписи всеми жителями земли, разделяющими его идеи. Фамилии и подписи всех желающих одобрить данный документ будут опубликованы в журналах “Free Inquiry” и “Здравый смысл”.
Контактные телефоны РГО: 939-24-08



"ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ МАНИФЕСТ 2000"

(материалы круглого стола)

Оренбургским региональным отделением Российского философского общества на очередном заседании городского семинара " Теоретические основания духовно-практического освоения реальности " был проведен круглый стол по проблемам гуманизма. На кругнлом столе обсуждался конкретно "Гуманистический манифест 2000".
На заседании присутствовали и в обсуждении приняли участие Демченко Л.М.,к.ф.н.; Мячин Ю.Н., д.ф.н.; Гоптарева И.Б.,к.ф.н.; Соколова Л.Б., д.пед.н.; Писарчик Т.П. к.ф.н.; Недорезов В.Г.,к.ф.н.; Иваненков С.П.,д.ф.н.;.Кусжанова А.Ж., д.ф.н.; Солодкая М.С., д. ф. н.; Шешукова Г.В., д.полит. н.;Мишучков А.А., к.ф.н.; Габдуллин И.Р., к.ф.н.; Скопинцева Т.Ю., к.ф.н.; Любичанковский В.А., к.ф.н.; Солодкий В.В. ст.преподаватель; Оржековская Л.В., старший преподаватель; Борисова М.А., журналист, а также студенты Оренбургского государственного университета.
В.В. Солодкий: Тема обсуждаемого сегодня гуманистического манифеста действительно актуальна. И не только в связи с символическим переходом к новому тысячелетию и апокалиптическими настроениями по причине различных кризисов в обществе, но и потому, что необходимость и самого гуманизма, и его философского осмысления проступают в событиях каждого дня нашей жизни. Может быть, особенно у нас в стране. Но именно эти особенности мироощущения и миропонимания в России и острота гуманистической проблематики “здесь и сейчас” заставляют, как мне кажется, поддерживать идею такого манифеста в целом, но расходиться в некоторых оценках - и гуманистических проблем, и некоторых положений манифеста.
Не претендуя на глубину и целостность позиции, хотелось бы высказаться по трем аспектам: по идеолого-педагогическому или пропагандистскому, по политическому, по просветительско-рационализирующему.
Что касается политического аспекта, то его можно разделить на два уровня обсуждения: связанный с политикой научно-философского сообщества по отношению к другим сообществам, обществу, человечеству и связанный с расстановкой политических сил в сфере собственно политики: скрытых геополитических, внутриполитических интересов и публичной политики.
Научно-философскому сообществу, вероятно, политически правильно как заявлять “свою” проблематику, так и демонстрировать интеллектуальный ресурс для ее решения, простраивать свою социальную роль и демонстрировать свои возможности как социальной силы, свое влияние на другие группы. Эта демонстрация - как перед широкой публикой, так и перед властью - позволяет укрепиться как всему научному сообществу, так и особенно его конкретным группам и представителям. Этот ход политической методологии авторов интересен и заслуживает поддержки, освоения, распространения.
Что касается собственно политики, то манифест консервирует и усиливает ее реальные основания, не затрагивая их, обслуживая интересы в основном тех, кому и так хорошо. Это манифест буржуазного либерализма для уже ставших сильными, для решивших в определенной мере свои основные политические вопросы и позволяющих себе в силу этого (и в основном в силу этого) по своему произволу и благожеланию расширить круг “своего и своих”, оказав благотворительность “голодающим Поволжья” или представителям сексуальных меньшинств. Там же, где еще продолжается решение их коренных политических вопросов, распределение влияний и ресурсов, - удерживать жесткую позицию в своих интересах. Так, например, в геополитике. Кому выгодно, например, в нынешней ситуации господства частных интересов формирование мирового правительства или отмена права вето в Совете Безопасности? Тем, кто обладает сейчас наибольшим влиянием для того, чтобы принимать нужные ему решения большинством и чтобы само это большинство сформировать. Это позиция укрепления однополюсного мира и закрепления того, что в нем существует под видом большей демократии. Пытаются устранить угрозу использования права вето со стороны России (и подобных ей стран) и получить дополнительные рычаги давления на нее. Хотя возможности манифеста в этом отношении не стоит преувеличивать. Так же как и осознанности позиции его авторов. Манифест достаточно эклектичен в силу истории его создания.
Что касается аспекта, обозначенного как идеолого-педагогический, пропагандистский, имея в виду выдвижение некоей идеологии и воздействие на аудиторию, ее мировоззрение и установки, действия и пр., то хотелось бы отметить следующее. Внедрение идеологии буржуазного индивидуализма и отстаивания равенства возможностей и прав при разнице реальной доступности и обеспеченности этих прав и возможностей в условиях духовного кризиса общества и общественной идеологии в России, в условиях борьбы различных идеологем между обществами и странами, может способствовать развитию тех деструктивных процессов, которые идут в нашем обществе сейчас. Уравнивание, да еще в рамках одного пространства обсуждения, одного уровня решений, прав обычного гражданина и прав, скажем, сексуального извращенца, наркомана, убийцы, нарушает даже либеральный принцип формально-правового равенства и становится антиправовой привилегией этих групп - причем привилегией с далеко идущими последствиями. Общество может позволять подобное как шаг к развитию гуманизма, лишь, когда в целом в нем правовой принцип и нормы, сохраняющие возможности нормального воспроизводства, твердо господствуют и речь идет о переходе к следующим ступеням гуманизации и развития. Здесь у нас со странами Запада ситуация различная, что требует и для гуманизма наполнения конкретным содержанием. Если говорить о необходимом для нас сейчас идеологическом воздействии на аудиторию, особенно молодежную ее часть, то я считаю, что гораздо важнее внедрять в сознание и в отношения понимание того, что человек по сущности своей, на достаточно высокой ступени своего развития существует для людей, для общества (как особая часть этого целого, а не нечто, находящееся вне и ниже “общества”) - не потому, что он подчинен обществу как чему-то внешнему, а настолько, насколько на уровне развития себя как действительно человека, как существа общественного, причастного культуре, максимально раскрывается его потенциал и возможность реализовать себя, в том числе и в своих индивидуальных особенностях. Можно говорить здесь о философском позиционировании в традиции невульгарного марксизма в вариациях от К.Маркса до, к примеру, В.А.Вазюлина. Но такого рода позиционирование в социальной философии неизбежно. Да и точка зрения авторов манифеста только на поверхности может выглядеть внепозиционной. Если бы их взгляд был взглядом мифологизированного обыденного сознания, то говорить с ними и о них могли бы специалисты в области мифологии и массового сознания. Если же проглядывающая, угадываемая социально-философская позиция есть, то она определенна и далеко не безобидна, на мой взгляд.
Что касается просветительско-рационализирующего аспекта, то есть того, насколько манифест предлагает научную и философскую позицию, а не просто позицию ученых и философов, и насколько предлагаемые подходы несут новое знание и разумный взгляд и могут приводить к новым результатам в осмыслении и решении проблем, то здесь тоже есть свои вопросы. Сама декларация отхода от технократической позиции как причины многих возникших проблем и изначальное открещивание от религиозной и просто “здравосмысленной” позиции вроде бы соответствуют позиции Науки, от имени которой выступают авторы. Но это, к сожалению, остается только декларацией.
Вопрос: - Но не должен ли манифест и быть декларацией, носить общий характер, без излишних деталей и прописывания деталей механизма ?
В.В. Солодкий: Это замечание могло быть верным. Но сами авторы, с одной стороны, вступают в излишнюю детализацию по поводу выделения особенностей интересов некоторых специфических социальных групп (тех же сексуальных меньшинств и др.), по поводу конкретных механизмов и структур решения проблем - в тех же вопросах работы “мирового правительства”, особенностей налогообложения монополий и пр. А с другой стороны, никак не указывают и не подразумевают реальные интересы тех, кто принимает решения и, уповая их на их благожелательность, не определяют базовых социальных сил и процессов, на которые опираются в реализации предложений. Это, скорее, религиозная позиция...
Вопрос: - В чем проявляется религиозная позиция, на Ваш взгляд?
В.В. Солодкий: Мало того, что, открещиваясь вначале от своей гуманистической религиозности, авторы затем, по ходу манифеста, начинают заигрывать с различными религиозными конфессиями, отстаивая их права. Важнее другое. То, что за декларативностью стоит слепое упование на “лучшее в человеке”. Но при этом, соединяя это лучшее, гуманистическое с разумом и научными основаниями, авторы занимают, как минимум, вненаучную позицию. Не проводя никакого анализа социальной ситуации, не предлагая социально-философской позиции и методологии, они произвольно, на основе интуитивной веры предлагают отдельные возможные инструменты решения частных проблем как универсальные и как необходимые. Пытаясь решить социальные проблемы внесоциальными средствами, они демонстрируют ту антирациональную смесь технократизма и религиозности вульгарного плана, которая и стала источником многих гуманистических проблем, если не основной их причиной. По сути дела продолжая обслуживать подход с точки зрения частного интереса и научной технократии, ученые-естествоиспытатели проявляют здесь крайнюю некомпетентность и несостоятельные притязания на позицию профессиональных мыслителей в сфере социокультурной проблематики. Хотя исходные их устремления, выразившиеся в самой идее Манифеста, носят несомненно гуманистический характер и заслуживают поддержки. Но поддержки с позиции разумно-критической и профессиональной. Иначе, благими помыслами, как это часто бывает и говорится, дорога может быть проложена в ад...
М.С. Солодкая: Выражая собственное отношение к Гуманистическому Манифесту 2000, я хотела бы начать с того, чем заканчивается текст Манифеста: ”Те, кто поставил свое имя под Гуманистическим Манифестом 2000, не обязательно согласны с каждым его положением”. Очевидно, что подобная констатация необходимо должна была присутствовать в Манифесте, поскольку многие люди, считающие себя приверженцами гуманизма, в силу различных причин навряд ли могут принять его отдельные положения. Сегодняшняя дискуссия красноречиво свидетельствует об этом. Но, как это отмечается и составителями Манифеста, и участниками сегодняшнего “круглого стола”, публикация Манифеста может быть оценена позитивно, исходя из того, что обнародование этого документа будет способствовать общему конструктивному диалогу. Я приветствую такой диалог в любых формах, в частности, в форме “круглого стола”, который уже второй раз проводится оренбургским отделением РФО.
Импонирует, что в Манифесте подчеркивается определяющая роль научного мировоззрения в формировании гуманизма в современном мире, обосновывается “планетарный” характер современного гуманизма. Вместе с тем, с отдельными положениями Манифеста я не могу согласиться ни в теоретическом, ни в практическом аспектах, поэтому хотелось бы остановиться на следующих вопросах.
Первое. Не отрицая важности использования технологий на благо человека, я не могу останавливаться только на позитивных плодах технического прогресса, как это делают составители Манифеста. Техника и технологии представляют собой не только сферы повышенного риска, но и усиливают социальные антагонизмы, например, между богатыми и бедными, образованными и безграмотными и т.д. Поэтому декларировать, что “гуманисты решительно возражают против попыток сдерживать технологические разработки, подвергать результаты исследований цензуре или заведомо ограничивать их сферу” мне представляется опасным по многим причинам. Гуманная сторона использования технологий в области биогенетической инженерии, клонирования, трансплантации органов в настоящее время обращена преимущественно к классу имущих, а неимущим приходится иметь дело в основном с их антигуманными проявлениями. Например, торговля здоровыми органами бедных для пересадки их богатым больным стала реалией сегодняшнего дня. Составители Манифеста не заостряют внимание на этих и подобных им проблемам, скромно приписывая в качестве последнего пункта IV раздела “благое пожелание”: “следует приветствовать распространение технических средств, доступных бедным, - это позволит и им пользоваться плодами технической революции”. Как то попахивает здесь “гуманизмом” сытого барина, разрешающему дворне пользоваться объедками с его стола.
Второе. Провозглашая научное мировоззрение базисом современного гуманизма, нельзя позволять себе даже в качестве деклараций мифологичных по сути, популистских лозунгов типа “нам следует действовать таким образом, чтобы сумма человеческих страданий уменьшалась, а счастья - возрастала”. Ведь кто-то страдает от того, что щи пустые, а кто то от того, что жемчуг мелкий. Подобные положения навряд ли способствуют какому-либо конструктивному диалогу.
Третье. Достаточно туманные декларации соседствуют в Манифесте с вполне конкретными предложениями, например, “...право вето, которое принадлежит Большой пятерке в Совете Безопасности, должно быть аннулировано”. Это может вызывать подозрение в том, что туманные декларации необходимы только для того, чтобы завуалировать вполне конкретные политические шаги, обслуживающие частные интересы составителей Манифеста.
Поэтому в предложенной редакции я не считаю для себя пока возможным подписывать Манифест - согласие с общими принципами не отменяет несогласия с конкретными мерами. Но участвовать в предложенном диалоге, если авторы действительно стремятся к диалогу, необходимо. За приглашение к диалогу авторам Манифеста - большое спасибо.
И.Б. Гоптарева: Появление "Гуманистического Манифеста 2000" — явление вполне обычное для западной общественности, для западного либерального (по преимуществу) менталитета. Рациональное восприятие окружающего мира заставляет сегодня европейца ли, северного американца ли изобретать превентивные меры безопасности себя, своей семьи, своего дома, своего государства, наконец. К рационализму примешивается страх повторения глобальных войн ХХ века. Для российского же образа мышления нехарактерно заранее заботиться о чем-то таком, что может и не случиться вовсе, поэтому мы воспринимает этот Манифест просто как некое развлечение западной общественности. С нашей точки зрения, "они там, на Западе" все (т.е. экономические по преимуществу) проблемы решили и от нечего делать занялись спасением мира.
На самом же деле, все нормальные люди на земле, независимо от того, в какой части земного шара они проживают, обеспокоены обеспечением своей безопасности. А вот форма выражения этой обеспокоенности разная. Поскольку на Западе общество ассоциированное, там достаточно сильно развиты общественные движения в защиту или против чего бы то ни было (как против войны, так и в защиту, предположим, сексуальных меньшинств, как против дискриминации негров, так и в защиту холостяков и т.д.).
В России, к сожалению, гражданское общество, не сложилось. Нет для него фундамента — среднего класса. Формирование общественных организаций, союзов происходит по инициативе Политических Администраторов. Один из них сказал, что "Единство" — лучшая партия, и большинство российского народа проголосовало на последних выборах в Думу именно за эту партию.
Российское общество, в отличие от западного, авторитарное, "мессианское", мы с готовностью подчиняемся диктатору либо (если не пришел его час) с такой же готовностью уповаем на мессию.
С другой стороны, какими бы мы не были "особенными", мы не можем не прислушиваться к тому, что происходит в мире.
Тем более, что в нашем (российском) мире идет война, на которой гибнут каждый день российские мужчины, женщины, дети.
В ХХ век Россия входит с огромными проблемами государственного устройства; явно обрисовываются тенденции сепаратизма. Если вслед за Чечней еще какой-либо субъект федерации предпримет попытку сецессии, образуется новый очаг войны. Именно эти процессы нас должно тревожить более всего.
Совершенно очевидно, что авторов Манифеста подвигло на его создание не только тревога, но и страх по поводу того, что локальные войны в Европе (Югославия, Россия), начавшиеся в конце ХХ века, могут привести к новой глобальной войне.
Как бы мы не были озабочены своими собственными (внутрироссийскими) проблемами, нам никуда не деться от того, что происходит в мире, никуда не деться ни от "влияния Запада", ни от влияния Востока, Юга и т.д.
Авторы манифеста не зря обращают внимание мировой общественности на главный вызов ХХI века — глобализацию. Период интернационализации рынков, товаров, капиала завершился второй мировой войной, после чего начался активный процесс интеграции знаний, идей; к концу ХХ века стало складываться правовое и культурно-информационное пространство, в которое, как бы мы не упирались, мы тоже входим.
В связи с этим, следует отметить, что перед российским обществом стоит важная задача — научиться контролировать свое собственное развитие. Россия — большое, полиэтническое, проблемное (с точки зрения, геополитики) государство. Мы много говорим о величии своего народа, своей страны. Но мы должны, наконец, созреть до признания своей собственной ответственности за это величие. С великих, как говорится, и спрос велик.
На мой взгляд, ответы на вопрос, как человечеству избежать глобальных войн дали еще в начале ХХ века два больших политика этого времени — Вудро Вильсон в "Четырнадцати пунктах" и Владимир Ленин в "Декрете о мире". Идею Вильсона "институционного строительства мира" можно оценивать по-разному, в том числе и негативно (дескать, несмотря на его программу мира, вторая мировая война все же разразилась). Да, Лига Наций, затем ООН не являются панацеей от войн, но это не значит, что люди не должны создавать такие институты. Именно создавая их и совершенствуя, общество обучается азам самоконтроля и самоуправления.
В "Декрете о мире" Ленин выдвинул революционную, по тем временам, идею участия самих народов (а не только их правительств или политиков) в обеспечении мира. В принципе, и у Вильсона и у Ленина речь шла о прозрачности международных отношений, о гласности всех заключаемых международных договоров и союзов. Время "тайн мадридского двора" в политике (в т.ч. и международной) должно уйти в прошлое. Сегодня подобные тайны могут уничтожить половину человечества.
Наша задача (имею в виду, прежде всего, носителей гуманитарных знаний) состоит в формировании у молодого поколения таких социально-культурных ценностей, которые способствовали бы расцвету собственного народа и государства.
Вопрос.
Назовите эти ценности.
Достоинство человека, его право на достойную жизнь, которая не может быть без личной свободы. В ряде послевоенных Конституций стран мира достоинство человека возведено в ранг основного принципа государства. Например, ст. 1 Преамбулы Бразильской конституции 1988 года устанавливает в качестве основного принципа "достоинство индивидума". А в последующих статьях раскрываются условия обеспечения достоинства индивидума: искоренение бедности и экстремальных условий жизни, снижение социального и регионального неравноправия и т.д.
По Конституции Испании достойное существование человека измеряется комфортным жильем. Как видите, все достаточно конкретно. Могу добавить от себя, что для меня достойное существование заключается в экономической независимости и свободе выбора.
Вопрос.
Нет ли тут противоречия? С одной стороны, все имеют право на свободное самовыражение, а с другой, необходимы механизмы для ограничения свободы. Не кажется ли Вам, что, когда мы говорим о свободе и когда мы ее пытаемся реализовывать, то мы придерживаемся взглядов, противоположных тем, которые высказаны авторами Манифеста?
Я понимаю свободу с позиций "мягкого" консерватизма, т.е. свобода прежде всего предполагает ответственность. Например, мы сегодня много говорим о свободе рыночных отношений, свободе частного предпринимательства в России. На самом деле это не свобода, а стихия, которая, если ее не обуздать, способна разрушить государство. Смысл общественной свободы заключается в том, что выбор человека должен социально значимым или социально приемлем.
Вопрос.
Правильно ли я Вас понял, что гуманизм всегда конкретен?
Для меня, да.
Правильно ли я понял, что каждый вправе требовать для себя гуманного отношения?
Как я уже сказала для меня гуманизм — это реализуемое и охраняемое правовыми институтами право на жизнь, на свободу, на достойное существование.
Т. Скопинцева: В обсуждаемом документе заявлен приоритет гуманистической тенденции в развитии человечества (избыточно замечание о том, что этот документ является третьим по счету и кроме него, существуют две Декларации отстаивающие гуманизм как парадигму развития человека). Особенность данного материала в предложении “использовать науку и технологию как инструмент для решения величайших социальных проблем века” (материал цитируется по публикации в теоретическом журнале "Credo", Оренбург, 2000, № 2, с. 5 – 45). Авторы ставят задачу избежать постмодернистской методологии (что, без указания на конкретные методики выглядит общим местом), а, также, не использовать объяснения трансцедентного характера, избирать научные, рациональные пути (с. 5, 18). Но, позитивистская заявка авторов явно выделяется характерной для постмодерна мозаикой равнозначных смыслов. Это подобно бесконечности компьютерного информационного поля, где нет приоритетов и все позиции равны: “отделение церкви от государства”, “ценность достоинства личности”, “формирование этики, ставящей задачи совершенствования человека (с критериями сдержанности, умеренности, самоограничения, самоконтроля, способности к выбору, творчеству и т.п.). Планетарный гуманизм должен обеспечить моральное воспитание детей и юношества в котором главным будет обращение к разуму.
Усилия в этом направлении должны будут уменьшить объем страданий и увеличить достоинство людей, не подвергая опасности жизнь будущих поколений. Реализация таких ценностей (не имеющих иерархии и устремленных в “никуда”?), покончит с голодом, обеспечит экономическую безопасность и заработок каждому, защитит общество от неоправданного ущерба и будет культурно обогащаться создавая семьи по выбору (не лишая прав женщин, гомосексуалов и бисексуалов - равно отстаивающих свои права).
Культура – иерархичная, построенная на культе, в ценностном ряду, который данный культ формирует, у авторов явно остается за бортом (вместе с тем трансцедентным началом, который входит в ее основу). Равная, тиражная, подконтрольная рациональной оценке, не подчиненная высокому идеалу, но морально воспитывающая детей и юношество – такова гуманистическая программа авторов. Идол гуманизма абстрактен, оформлен соответствующими государственными институтами. Он отказывается от трансцедентной основы созданной человеческой историей и создает свою, явно проигрывая Богу перед которым человечество (вот уже не одно тысячелетие) пытается уравняться и смириться. Культурной опоры равной божеству манифест не имеет, цивилизационной идеи формирующей зримую перспективу – не создает, а нужно ли через цивилизационные каналы формировать новую веру – это еще надо доказать. Кроме того, как- то сам собою напрашивается вопрос: “Кому нужен именно такой гуманизм?” И европейский ответ атлантического толка дает нам предложенный авторами текст.
Г.В. Шешукова: В Манифесте речь идет о мировом сообществе и в связи с этим надо обратить внимание на судьбу предшествующих гуманитарных документов, история которых здесь, в манифесте, излагается.Было еще 4 документа, потребовался пятый, но эти 4 документа не смогли предотвратить 2-ой мировой войны, резкое обострение межнациональных конфликтов, все более углубляющуюся дифференциацию мира по культурам, по социуму, то есть этого этим невозможно предотвратить самыми благими намерениями.
Если это невозможно, зачем нужен был 5 документ, который постигнет та же участь. Вы спросите, что же Вы против тех ценностей, которые заложены в этом документе? Вовсе нет. Но дело все в том, что все ценности, которые заложены здесь, они присутствуют в международных документах, конституциях большинства демократических государств, они существуют в качестве идеала как конституционной нормы, в качестве принципов международного права, в Декларации прав и свобод гражданина и человека. Все это есть, и практически задача не в том, чтобы дальше глобализировать мир, потому что куда уж больше и куда уж дальше глобализировать, а задача в том, чтобы понять, какие мы сейчас, и что делать в этой ситуации. А мы сейчас настолько разные в одной нашей стране, не говоря уже о мире в целом. Проблема не в том, чтобы нам собраться под одним манифестом. Даже в этой аудитории мы все согласны с тем, что не можем поддержать все положения, все моменты, которые здесь изложены.
Следовательно, из чего же нужно исходить?Нужно исходить из углубляющейся дифференциации культуры как российской, так и мировой, из того, что единой идеологии быть не может, а здесь предпринята попытка создать своего рода единую гуманистическую идеологию.
Это очередная антиутопия. Глобализация стирает национальные границы, стирает роль национальных государств, ударяет по национальному сознанию и порождает крайности в виде религиозного и национального фундаментализма. Вот что страшно для человечества.
Надо подумать, как, с глубочайшим уважением относясь к ценностям национальным, религиозным ценностям, принять общечеловеческие ценности, потому что их разделяет большинство человечества. Можно сколько угодно авторам Манифеста говорить о том, что религиозная нравственность, мифологизированная нравственность- это все не то, а вот наука дает этот компас. Но тем не менее большинство людей разделяет религиозную нравственность, большинство объединяется вокруг национальных ценностей, им теплее вместе, они понимают друг друга, потому что у них общие культурные, исторические корни, прошлое, судьба. Но вот перед нами наша бедная Россия, нам всем горько, что у нас такая новейшая история, что мы сейчас оказались в таком положении. Да, мир однополюсный, и этот полюс - США. Россия уже не сверхдержава, но что поделаешь, это наша родина, наши проблемы, наша судьба.
Поэтому поддерживать такую в определенном плане утопию, может быть, и не надо, а согласиться с тем, что либеральные, гуманистические ценности, заложенные в международных документах, подписанных нашей страной и другими странами- это то, что мы должны поддерживать.
Если вы спросите, какие у меня ценности, то это либеральные ценности, но я точно знаю, что эти ценности не разделяет большинство россиян. Я как социолог провожу опросы, и мы спрашиваем: "Вы за свободы и права личности ?",- и большинство говорит, что да, мы за свободы и права личности, а когда начинаешь более глубоко контрольными вопросами проверять позиции оренбуржцев, то оказывается, что только 5-7% реально разделяют либеральные ценности. А вот национальные, державные уже больше, а религиозные – более половины населения. И вот в этом мире, где мы все разные. Главная задача и преподавателей, и гуманитариев, которые здесь находятся, это сформировать глубочайшее уважение и терпимость к чужим ценностям, позициям, а также научить преодолеть крайности фундаментализма, догматизма, с тем, чтобы человечество выжило.
Принятие этого манифеста и других подобных документов не может каким либо образом спасти человечество, тем более, что это обращение не к научному сообществу, а ко всем гражданам вообще.
А.А. Мишучков: Появление данного Гуманистического Манифеста вполне закономерно, он выполняет определенный социально-политический заказ. Общечеловеческой идеологии не бывает, идеологии вполне конкретно-историчны. Данный документ соответствует целиком и полностью американской идеологии и использует такой например, незамысловатый идеологический прием, как "мифологема". Авторы текста утверждают цель "жить вне мифотворчества", но в тоже время, образы врагов планетарного гуманизма вырисовываются у них по всем правилам мифотворчества. Для истинного гуманизма поиск и уничтожение врагов неприемлемы, например, религиозный гуманизм выразил это стремление в известном христианском изречении: "возлюби врага своего". Авторы манифеста любить своих врагов не желают, а хотят их исчезновения. Первый враг планетарного гуманизма (ПГ) - фундаменталистские религии. Мифологема врага следующая: они (религии) дают архаичную религиозность (т.е. мифы); из-за них -разделение людей; и вообще, "последователи Иеремии предрекают человечеству несчастья и беды" (с.13). Авторы ПГ - идеалисты, считая что гуманизм возможен как нечто общее всем людям (абстрактное), общепланетарное, за счет стирания особенного (религиозного, национального типов гуманизма). Мне очень жаль последователей Иеремии, а это по сути - все иудеи, христиане, мусульмане; они гуманистами не могут быть, ибо ждут "Страшного суда". В религиозной форме образ "Страшного суда" выражает вполне гуманистические идеи: всеобщее воскресение, прощение раскаянного зла, нравственное преображение людей, победа над смертью.
Если внимательно присмотреться к пророку Иеремии (627 г. д.н. э.), то это не такая страшная фигура для ПГ, а самый что ни на есть один из первых гуманистов. Он прожил 80 лет в эпоху пленения Навуходоносором евреев, носил ярмо на шее как знак этого пленения, был всеми презираем, но ни на кого ни озлобился и мученически умер. Суть его проповеди - восстановление морального сознания евреев, он обличал их нравственные пороки; - выступал за сохранение национального государства. "Ибо от малого до большого каждый из них предан корысти, и от пророка до священника - все действуют лживо; врачуют раны народа моего легкомысленно, говоря: мир, мир, а мира нет" (Иерем. 6,13). Эти слова Иеремии, можно сказать, обращены невольно к авторам ПГ: нельзя легкомысленно говорить "мир" там, где гнездится порок. А авторы ПГ видят гуманизм в содомии, приравнивая "гомосексуалистов, бисексуалов и транссексуалов" (с.31), в кровосмешении (с.33), в детоубийстве (аборты) (с. 30), в разврате (идея супругоцентристской семьи без детей и раннее сексуальное воспитание). Можно сказать, наше общество в преддверии "вавилонского" пленения такими вот американскими ценностями.
Авторы ПГ выступают с позиций мировоззренческой нетерпимости, считая, что основой ПГ может быть только научное мировоззрение и отрицая другие его типы (с.18). Они не видят системообразующей роли в становлении и сохранении цивилизаций за религиями, этносами, национальными государствами, считая их отживающими с точки зрения ПГ. Но, я, как философ, вижу, что люди становились гуманнее в историческом прошлом не в отрыве от конкретных культурно-исторических, религиозных форм сознания, а именно благодаря им. А как личность, я чувствую себя больше гуманистом вместе с пушкинской поэзией, прозой Достоевского и служением людям о.Иоанна Кронштадского, чем в строчках ПГ. И вообще, ветхозаветный гуманизм, выраженный в 10 заповедях Моисея; и новозаветный гуманизм (8 заповедей блаженства Нагорной проповеди) дают больше сейчас в делах гуманизма, действуя в рамках традиций, чем ПГ, который пытается оттолкнуться от традиций; в этом проявляется его антиисторизм.
Второй враг ПГ (в качестве мифологемы) - "постмодернизм" (с.11). Считая себя продолжателем просвещенческой парадигмы 18 века, современный ПГ называет себя "постпостмодернистским" мировоззрением (с.17). Авторы ПГ утопично полагают, что постмодернизм не выражает дух эпохи, а есть лишь болезнь, преодолеваемая пилюлей рационализма ПГ. Такой оптимизм не рационален, постмодернизм - естественное явление в культуре и философии; и идеологическими мерами, даже и гуманными (образ врага ПГ), его явно не устранишь. Постмодернизм является также исторической формой самосознания интеллигенции и негуманной её не назовешь.
ПГ сциентично полагает, что только наука служит гуманизму, все остальные формы культуры не выражают сущности гуманизма. ПГ требует для науки свободы исследований (с.20), которые дадут человечеству невиданные блага. Это фактически отказ от биоэтики в науке в интересах бизнеса (трансплантология органов, использование абортивного материала в фармпромышленности и т.д.). Такой гуманизм науки является историческим гуманизмом наизнанку. Сущность гуманизма философская и выражается в абстрактных понятиях (человечность, свобода, добро, истина и т. д.). Авторы манифеста не затрагивают по сути эти важнейшие философские категории в определении сущности гуманизма, в этом философская недостаточность манифеста.
Третий враг ПГ - близорукие политики национальных государств, не видящие преимуществ ПГ (с.17). Авторы ПГ читают ликбез главам государств и правительствам о программе ПГ, цель которого "Всемирный Парламент", "Всемирный суд", "международная система налогообложения" в пользу МВФ. Такое стремление к централизации власти попахивает явно тоталитарными тенденциями, особенно учитывая отмену вета в Совете Безопасности, которая приведет к ущемлению безопасности и независимости крупных ядерных держав.
Только, если раньше тоталитаризм использовал государственную национальную систему идеологии, где все имели одно мнение, то теперь, лицо неототалитаризма, в виде плюрализма СМИ и отдельно взятого человека ("родителям не следует навязывать детям ... моральные ценности" с.29) вполне вненациональна, но соответствует американской идеологии ПГ . Таким образом, манифест выражает определенный вид светского гуманизма, в котором теоретически не отчетливо выражается его сущность, а фактически, проводятся ценности антигуманизма. Это попытка установления нового мирового порядка, новой системы ценностей - есть деградация человечества: сползание к массовой культуре, основанной на американских ценностях и вырождении национальных культур.
Л.М. Демченко: Разноречивая оценка указанного документа обусловлена в значительной степени теми философско - методологическими основаниями, которые, может быть, не явно прослеживаются в положениях Манифеста. Выступающие говорили о том, что методологические основы не имеют отношения к существу рассматриваемых проблем. Я не могу с этим согласится. Манифест, который на первый план выдвинул в качестве главной животрепещущей проблемы проблему гуманизма свидетельствует о том, что именно осуществление гуманистических принципов, как способов урегулирования отношений в рамках мирового сообщества, является центральной задачей 3 тысячелетия. Манифест обращен в 3 тысячелетие. Но проблема гуманизма не нова Великие умы человечества считали эту проблему своей и человечество пыталось ее по своему решать. Хотелось бы отметить, что и античное и средневековое общество вовсе не были ориентированы только на эксплуатацию природы и рационализацию социальной жизни. Известно, что они были ориентированы на воспроизводство (хотя и в узких социальных рамках) человека как меры всех вещей. Философия Нового времени, как известно, хотя и была ориентирована на инструментальный разум, для которого идеал человека, красоты, истины и блага ничего не значит, лишен смысла, однако и в условиях Нового времени развитие историческо- экономического процесса подготавливало условия для осуществления самоцели человеческой истории- развития человеческой личности, безотносительно к какому бы ни было заранее установленному масштабу. В этом и состоит критерий гуманизма- нацеленность исторического процесса на развитие личности как высшей меры всего сущего. Этот критерий рождается в рамках мучительного, трудного и длительного процесса исторического развития
Каковы возможности осуществления гуманизма как человекообразующего содержания исторического процесса, на каком этапе его осуществления находится мировое сообщество и отдельные страны, каковы возможности и преграды в его реализации? Вот тот комплекс проблем, который подспудно прорывается сквозь благие пожелания, призывы Гуманистического манифеста. Абстрактный умозрительный характер Манифеста, как представляется, обусловлен, в первую очередь, игнорированием рассмотрения объективных субстанциональных оснований социально-исторического процесса, а также вытекающих из них оснований тех тенденций, на основе которых может строиться научное предвидение возможностей и условий осуществления гуманистического процесса. И здесь на первый план, как это ни странно, выдвигаются философско- методологические основания познания перипетий, злоключений общественного процесса, особой роли социального субъекта способного или неспособного осуществить именно гуманистическую направленность общественного процесса . Речь идет об особой роли больших социальных групп, классов, партий, движений в этом процессе. Выше названное и определяет ограниченность как теоретического обоснования необходимости гуманистического процесса, так и соответственно способа осуществления гуманистических призывов, идей, положений. В этом состоит вполне понятный утопизм, умозрительность, абстрактность обсуждаемого Манифеста. Постклассическая и поостмодернистская философия, как известно, на только подвергает критике, но и отказывается от исследования субстанциональных оснований социально - исторического процесса, что свидетельствует о беспомощности, бессилии и несостоятельности феноменологической философии раскрыть внутренние основания именно гуманистической безальтернативной перспективы, которой просто нет альтернативы
Человек в этом обществе – мертвый человек, поскольку в этом обществе нет гуманистического начала и нет самого человека, т.е. нет оснований для воспроизводства личности как самоцели общественного развития.
20-ый век характеризуется двумя основными линиями. С одной стороны, это развитие демократии, с другой, нацизма, сталинизма, тоталитаризма; с одной стороны, творческие достижения человечества, науки и техники, с другой, угроза ядерного уничтожения и экологической катастрофы (2-я половина 20-го века), поэтому-то 20 век еще более остро ставит задачу сознательной реализации гуманистической направленности исторического процесса.
Теоретики, призывающие к гуманизму- сторонники разных философских ориентаций, но их объединяет то, позитивное, что существует неугасаемая тенденция борьбы за гуманизм. И мы можем оценить Гуманистический манифест позитивно в том смысле, что здесь проводится позиция, может не всегда последовательно, которая отстаивает борьбу за гуманистическую перспективу в развитии 3-его тысячелетия, перспективу сохранения бытия человечества.
Еще один тезис - о свободе реализации собственных возможностей и желаний человеком - явно противоречит реальности, так как утверждает, что реализация этих способностей и возможностей зависит исключительно от самого человека. То есть человек остается один на один с собой и своими проблемами, вне общества. Как он может реализовать себя вне общества, даже совершенно свободный? Вот в чем противоречивость этого Манифеста, его ограниченность... С одной стороны, желание изменить мир на уровне должного, а с другой стороны, на уровне сущего мы не найдем в нем ни одного предложения для решения данных проблем. Но в общем и целом существует неугасимая тенденция борьбы за гуманизм, которая сплачивает представителей различных направлений, школ, конфессий и позволяет строить оптимистические прогнозы будущего.
Реплика (В.В. Солодкий): Я хотел бы сказать, что высказать свое отношение на уровне устного суждения или на уровне подписи к этому документу можно будет сделать потом
Е.А. Лаврухина: У нас уже была подобная встреча, где мы пытались понять, что такое гуманизм "по идее", какие новые смыслы и оттенки смыслов вложила в содержание этого понятия современность. Это была встреча - размышление, без выходов в прикладные сферы. Листая же " Гуманистический манифест - 2000 ", я в первую очередь обратила внимание на тот факт, что документ содержит в себе не только некий взгляд на проблему гуманизма вообще, но и попытку создать определенные социальные институты, этот гуманизм приводящие в действие. Т.е. формально имеет место переход от декларации к социальным действиям.
Однако уже первые страницы текста, и многие выступавшие до меня это отмечали, показались внутренне противоречивыми. И здесь уместен вопрос : " А кто авторы этого Манифеста? И могли ли они предложить что-то большее, чем предложили?" Мы пытаемся здесь критиковать авторов, прекрасно понимая, что мыслить "глобально", вне объективно сложившихся социально-исторических, культурных и политических условий жизни того или иного общества весьма сложно.
Ответ на вопрос " кто" (в данном случае Америка) сразу проясняет и многие другие вопросы. Сегодняшняя Америка очень специфична. Страна демократических свобод, где общественные механизмы всегда провозглашались приоритетными, меняет в последние десятилетия свой облик. С 50-х годов мы наблюдаем процесс, когда американское государство активно расширяет зону влияния, начиная "загребать" массу вещей под себя.
Берем систему образования. До 50-х годов образование- личное дело каждого, начиная с 80-х - дело государственного значения, приоритетная сфера финансирования, особая идеология и политика в этой области.. Аналогичные процессы происходят с американской наукой, в области разработки современных технологий и даже с семьей (именно государство в последние десятилетия, пытаясь снять синдромы сексуальной революции, формирует политику " особой американской семьи").
Продолжая, хотелось бы отметить такой факт, как особое место в Манифесте науки, точнее " гуманного отношения к науке", что тоже - результат госполитики. Наука - один из главных национальных ресурсов современной Америки.
И самый интересный на мой взгляд момент- это предлагаемые формы реализации гуманистических идей в жизнь. Нам предлагаются в рамках главы о социальных институтах аналоги существующих государственных структур: " всемирный суд", " система безопасности", "парламент", "международная система налогообложения". и т.д. Т.е. речь о социальных институтах как результатах развития и фиксации определенного уровня общественных отношений, развития общественного сознания (формирование различных общественных структур: движений, союзов и т.д. как международного, так и регионального значения, что в свою очередь является основой становления гражданского общества,) подменяется тезисами о необходимости использования отработанных госструктур в деле " продвижения гуманизма в жизнь". Всемирный суд решил, что все должны быть гуманными - значит должны быть, служба контроля проконтролирует...Я здесь, конечно же, утрирую. Но просто хочу подчеркнуть, что идея гуманизма есть продукт духовной эволюции человечества и поэтому требует адекватных средств. Даже очень хорошим комбайном дорогу не заасфальтируешь.
Прообраз американского государства (которое, кстати, действительно многие проблемы внутри страны успешно решает) в деле мирового распространения гуманизма... Здесь можно поставить большой вопрос.
А в принципе такие документы нужны. Многие великие категории затасканные в каждодневной текучке теряют свою первоначальную глубину и яркость, превращаясь в слова для " частого пользования". А воскрешать смыслы - дело святое. В этом отношении я "за" Манифест. А остальное...
Если бы подобный документ был написан в России, я думаю, что у него тоже было мало шансов перерасти национальную специфику, по крайней мере сейчас.
М. Борисова: Мои мысли совпадают с мнением целого ряда выступающих, поэтому я не буду повторяться.
Действительно, как Лена Лаврухина мягко сказала, что форма госуправления Америки предложена всему миру.... Может быть я консервативна, но я вижу другое – навязывание, чтобы Америкой стал весь мир.
Меня очень настораживают крайности формулировок, ограничивающих права верующих и людей, которые хотели бы каким-то образом поддерживать свои национальные идеи, свои национальные культуры. Науку, конечно, никто не может отрицать в 20 веке, наука – это прекрасно, но, лично я думаю, что если наука развивается нормально, то она сама за себя постоит настолько, что если у отдельных граждан есть религиозное мировоззрение, то оно не будет мешать развитию науки.
Но тогда, когда декларативно кому-то что-то будут запрещать, то какая может быть демократия, какой может быть гуманизм. То же самое о национальном вопросе, мы сейчас имеем национальные конфликты, но они же не происходят на уровне крупных национальностей, они проходят на уровне мелких, потому что эти мелкие воспринимают свою ущербность, их кто-то, как они считают, зажимает, им кто-то не дает возможность к самоуправлению, к развитию.
И если теперь на уровне Америки мировое сообщество кому-то скомандует, то вряд ли от этого будет спокойнее в Чечне. Чечня тогда повернется не только против российского правительства, но и против тех, кто будет запрещать.
В.Г. Недорезов: Многие вопросы, которые я так или иначе себе поставил, читая "Гуманистический манифест", в той или иной степени уже прозвучали.
Если перевести язык манифеста с конкретных проблем на язык абстрактных понятий, то здесь мы увидим следующие проблемы:
- как сочетается в современном мире свобода и ответственность;
- каким образом интеграция приводит к проблемам глобализации, которые в принципе не являются новыми.
Если всмотреться в текст манифеста, то те проблемы, которые авторами выделены как главные: религиозная и нравственная нетерпимость; все формы дискриминации по религиозному и половому признаку, - не возникли недавно... А в чем же особенность последних, что изменилось в последние 3-4 десятилетия?
Дело в том, что идущая интеграция и глобализация не затронула культурные и политические аспекты. И это можно увидеть на уровне тех форм, в которых она реализуется... Ничего нового, кроме того, что было создано после Второй мировой войны, не появилось. Глобализация и интеграция происходят сегодня исключительно в экономической сфере, а не в культуре.
Мы действительно здесь сталкиваемся с обратной реакцией, когда параллельно с экономической интеграцией бурно развиваются крайние формы религиозного и национального самосознания. Экстремизм - это ответ "маленького человека" на требования современного общества. А также общественные запросы на постмодернистские, эзотерические, мистические направления в философии.
Собственно основной пафос манифеста - защита научной рациональности. Научная рациональность, которая не подвергалась сомнению на протяжении нескольких веков, сейчас требует защиты от иррационализма и мистицизма в философском мировоззрении.
Ясно, что глобальными проблемы становятся тогда, когда они становятся проблемами всего человечества, они угрожают существованию самого человечества. И поэтому настораживает то, что авторы не предлагают решений данной проблемы и не объясняют, какую методологию они кладут в основание анализа данной проблемы. Манифест - это декларация, попытка объединиться не организационно, а духовно, но не ясно, на какой основе мы объединяемся, что мы собираемся делать, что мы можем предложить для решения глобальных проблем в ближайшее время.
В этом смысле не совсем понятно вообще-то, под чем нам предлагается подписываться. Что расовая дискриминация- это плохо? Или что проблемы современности не могут быть решены одним человеком в рамках общества? Это понятно, тут и государство не может многого решить. Но чего же мы в итоге должны ждать и на что мы можем надеятся? Это авторы могли бы обосновать и поподробней.
Я могу солидаризироваться с поддержкой научной рациональности, культурного плюрализма. Но мне не понятен оптимизм авторов, которые описывают все эти проблемы, не видя их разрешения в ближайшем будущем. Они думают, что идея гуманизма сама по себе, распространенная в массах, решит все. Может быть. Но ведь это не идеал гуманизма 18 века. Мы уже не верим, что идея просвещения изменит мир к лучшему, заставит корпорации платить налоги, религиозных фанатиков прекратить религиозные войны.
В этом оношении манифесту как бы не хватает законченности, видения перспектив, идей, под которыми можно объединяться. Что должно сделать человечество, чтобы реализовать гуманистический идеал, который в сущности возникает еще в античности и никуда не исчезает ни в средневековье, ни в Возрождение, ни в эпоху Французского Просвещения.. Идеалы понятны и давно известны. Вопрос: " Что делать?"
Мы уже из режима выступлений плавно перешли в режим дискуссий, то есть, проблемы были поставлены и обозначены.
Идеи, точки зрения будут представлены общественности. Но если ставить вопрос реально, то выясняется, что сделать что-либо существенное мы не в силах. Мы можем согласится, что великое значение манифеста уже только в том, что достаточно много людей, не только в Америке, но и у нас в Оренбурге, задумаются над тем, что есть проблемы с гуманизмом в современном мире и что эти проблемы нужно решать, в том числе и организационно, содержательно. Если же вариант, предложенный авторами и техническими организаторами, нас не устраивает, то задача и политологов, и педагогов, и философов, и журналистов подумать, что можно конкретно предложить, если не всему мировому сообществу в целом, то хотя бы российскому, для решения тех проблем, которые были заявлены в Гуманистическом манифесте.
Л.В. Оржековская: С глубокой древности человечество понимало, что в одиночку выжить нельзя. Рода объединялись в племена, племена в народности, образовывались нации, национальные государства, союзы государств и т.д., которые находились и находятся в постоянном взаимодействии во всех сферах жизни и деятельности. По общим важнейшим вопросам с древних времен велись переговоры, диалоги. В результате каждая культура взаимообогащалась. Под этим влиянием менялись обычаи, традиции народов. Человечество всегда искало точки соприкосновения друг с другом. И чем цивилизованнее общество, тем быстрее оно понимало необходимость в единении, а не разъединении столь многообразного мира. Над этой идеей задумывались и работали мыслители далёкого прошлого и современности. Так в прошлом столетии В. Соловьёв рассматривал человечество как единое “вселенское тело”. В работе “Русская идея” он писал: “Мы должны рассматривать человечество в его целом, как великое собирательное существо или социальный организм, живые члены которого представляют различные нации. С этой точки очевидно, что ни один народ не может жить в себе, через себя и для себя, но жизнь каждого народа представляет определённое участие в общей жизни человечества”.
ХХ век, с его катаклизмами, проблемами, глубоком кризисе культуры выдвинул понятие “цивилизованность”, которое несомненно включает в себя осознание человечества как единого существа. “Человечество – одно дыхание, одно живое теплое существо” – писал в 1921 г. А. Платонов.
Именно ХХ век создал модель современного культурного человека, в которой на первом месте стоит планетарное мышление. В своих “Размышлениях натуралиста” В. Вернадский писал: “Человек впервые реально понял, что он житель планеты и может – должен – мыслить и действовать в новом аспекте, не только в аспекте отдельной личности, семьи или рода, государства или их союзов, но и в планетном аспекте”.
С точки зрения единения, а не разъединения людей ХХ век выдвинул и требование к современному цивилизованному человеку: неприятие тоталитаризма во всех его формах, честная экономическая деятельность, антирабское поведение, безусловное уважение свободы и прав человека, признание правомерного существование всех культур.
Человек создатель, творец культуры, т.е. всех форм жизни и деятельности человечества. Отсюда от его качеств зависит и решение тех огромных задач, которые поставлены в Гуманистическом Манифесте 2000.
Можно предъявлять бесчисленные претензии к составителям Манифеста в том отношении, что они нечетко раскрывают способы решения тех или иных задач, но, в Гуманистическом Манифесте это не главное. Над способами решения тех или иных проблем должны и будут работать специалисты-профессионалы: политики, экономисты, экологи, психологи, медики, социологи, правоведы и т.д. - ученые всех направлений, обладающие качествами культурного и цивилизованного человека.
Ценное в Гуманистическом Манифесте то, что в нем определены задачи и проблемы, которые ведут к единению человечества, к новому “общепланетарному мировоззрению”, к “новому планетарному гуманизму”. Гуманистический Манифест начал эту работу, определил общие принципы и ценности. Но мир не стоит на месте. Появляются новые открытия, меняются обстоятельства, могут возникнуть непредсказуемые проблемы, отсюда и решения задач будут изменяться.
“Невозможно создать постоянно действующий Манифест. Но полезно, и разумно создать рабочий документ, открытый для совершенствования” – пишут авторы Манифеста. И это, действительно, разумно. “Из идеалов рождается будущее. Мы не достигнем успеха, пока не решимся действовать и мы не решимся действовать; пока не поверим в свои силы” – утверждает Манифест.
Гуманистический Манифест 2000 является для нас, преподавателей гуманитарных дисциплин программным документом. От нас зависит, например, объяснить, что главное в любой религии не религиозные догматы, приводящие к религиозным войнам, а духовность и нравственность заложенные в любой религии, то что должно людей объединять, а не разъединять. Познание мира должно опираться не на религиозное, а на научное мировоззрение, “… для человечества настало время осознать собственную зрелость – отбросить пережитки первобытного магического мышления и мифотворчества, подменяющие истинное постижение природы” – отмечается в Манифесте.
Мы должны прививать студентам уважение к другим культурам, выделяя из них самое важное, самое ценное для человечества. В любой культуре это присутствует. Однако, на примерах показывая к чему приводит узконациональный подход к развитию любой культуры.
Раскрывая законы развития культуры такие как: закон единства и разнообразия культуры; преемственности в развитии культуры; взаимодействия и сотрудничества различных, нередко противоречивых культур; связывая их с событиями, процессами, проблемами современного мира в области экономики, политики, экологии, религий и др., раскрывая их причины и следствия, позволит нам выработать у студентов понимание планетарных гуманистических ценностей.
Такую же параллель можно провести и по всем другим проблемам, выдвинутым Манифестом.
Человечество всегда мечтало и будет мечтать о справедливом обществе. Первая утопия о справедливом обществе возникла в эпоху античности в трудах ученика Сократа Платона. В начале ХIХ века французский мыслитель П. Леру ввел понятие
социализма (как будущий культуры единого человечества) для обозначения общества с тремя основными чертами: справедливость, солидарность, равенство. История показала, что реализация справедливого, обеспечивающего солидарность и равенство общества невозможна в какой-то изолированной стране. Поэтому и возникают различные идеи, концепции о планетарной культуре, планетарном мировоззрении, планетарном гуманизме.
В свете метакультуры (будущей культуры человечества) вырабатывается прежде всего (писанные и не писанные) правила общечеловеческой морали, благодаря которым возможно выживание человечества, как единого целого; модели управления и организации социальных структур; международное право; международные соглашения; документы о правах человека и т.д., т.е. все то, на что нацеливает нас Гуманистический Манифест 2000.
И в заключении хочу сказать, что я одобряю этот документ и считаю очень правильными и актуальными проблемы и задачи, поставленные в нем, т.к. они ведут к выработке, как говорится в Манифесте, “общей почвы для согласия и поиска общих ценностей”.
Л.В. Оржековская: С глубокой древности человечество понимало, что в одиночку выжить нельзя. Рода объединялись в племена, племена в народности, образовывались нации, национальные государства, союзы государств и т.д., которые находились и находятся в постоянном взаимодействии во всех сферах жизни и деятельности. По общим важнейшим вопросам с древних времен велись переговоры, диалоги. В результате каждая культура взаимообогащалась. Под этим влиянием менялись обычаи, традиции народов. Человечество всегда искало точки соприкосновения друг с другом. И чем цивилизованнее общество, тем быстрее оно понимало необходимость в единении, а не разъединении столь многообразного мира. Над этой идеей задумывались и работали мыслители далёкого прошлого и современности. Так в прошлом столетии В. Соловьёв рассматривал человечество как единое “вселенское тело”. В работе “Русская идея” он писал: “Мы должны рассматривать человечество в его целом, как великое собирательное существо или социальный организм, живые члены которого представляют различные нации. С этой точки очевидно, что ни один народ не может жить в себе, через себя и для себя, но жизнь каждого народа представляет определённое участие в общей жизни человечества”.
ХХ век, с его катаклизмами, проблемами, глубоком кризисе культуры выдвинул понятие “цивилизованность”, которое несомненно включает в себя осознание человечества как единого существа. “Человечество – одно дыхание, одно живое теплое существо” – писал в 1921 г. А. Платонов.
Именно ХХ век создал модель современного культурного человека, в которой на первом месте стоит планетарное мышление. В своих “Размышлениях натуралиста” В. Вернадский писал: “Человек впервые реально понял, что он житель планеты и может – должен – мыслить и действовать в новом аспекте, не только в аспекте отдельной личности, семьи или рода, государства или их союзов, но и в планетном аспекте”.
С точки зрения единения, а не разъединения людей ХХ век выдвинул и требование к современному цивилизованному человеку: неприятие тоталитаризма во всех его формах, честная экономическая деятельность, антирабское поведение, безусловное уважение свободы и прав человека, признание правомерного существование всех культур.
Человек создатель, творец культуры, т.е. всех форм жизни и деятельности человечества. Отсюда от его качеств зависит и решение тех огромных задач, которые поставлены в Гуманистическом Манифесте 2000.
Можно предъявлять бесчисленные претензии к составителям Манифеста в том отношении, что они нечетко раскрывают способы решения тех или иных задач, но, в Гуманистическом Манифесте это не главное. Над способами решения тех или иных проблем должны и будут работать специалисты-профессионалы: политики, экономисты, экологи, психологи, медики, социологи, правоведы и т.д. - ученые всех направлений, обладающие качествами культурного и цивилизованного человека.
Ценное в Гуманистическом Манифесте то, что в нем определены задачи и проблемы, которые ведут к единению человечества, к новому “общепланетарному мировоззрению”, к “новому планетарному гуманизму”. Гуманистический Манифест начал эту работу, определил общие принципы и ценности. Но мир не стоит на месте. Появляются новые открытия, меняются обстоятельства, могут возникнуть непредсказуемые проблемы, отсюда и решения задач будут изменяться.
“Невозможно создать постоянно действующий Манифест. Но полезно, и разумно создать рабочий документ, открытый для совершенствования” – пишут авторы Манифеста. И это, действительно, разумно. “Из идеалов рождается будущее. Мы не достигнем успеха, пока не решимся действовать и мы не решимся действовать; пока не поверим в свои силы” – утверждает Манифест.
Гуманистический Манифест 2000 является для нас, преподавателей гуманитарных дисциплин программным документом. От нас зависит, например, объяснить, что главное в любой религии не религиозные догматы, приводящие к религиозным войнам, а духовность и нравственность заложенные в любой религии, то что должно людей объединять, а не разъединять. Познание мира должно опираться не на религиозное, а на научное мировоззрение, “… для человечества настало время осознать собственную зрелость – отбросить пережитки первобытного магического мышления и мифотворчества, подменяющие истинное постижение природы” – отмечается в Манифесте.
Мы должны прививать студентам уважение к другим культурам, выделяя из них самое важное, самое ценное для человечества. В любой культуре это присутствует. Однако, на примерах показывая к чему приводит узконациональный подход к развитию любой культуры.
Раскрывая законы развития культуры такие как: закон единства и разнообразия культуры; преемственности в развитии культуры; взаимодействия и сотрудничества различных, нередко противоречивых культур; связывая их с событиями, процессами, проблемами современного мира в области экономики, политики, экологии, религий и др., раскрывая их причины и следствия, позволит нам выработать у студентов понимание планетарных гуманистических ценностей.
Такую же параллель можно провести и по всем другим проблемам, выдвинутым Манифестом.
Человечество всегда мечтало и будет мечтать о справедливом обществе. Первая утопия о справедливом обществе возникла в эпоху античности в трудах ученика Сократа Платона. В начале ХIХ века французский мыслитель П. Леру ввел понятие
социализма (как будущий культуры единого человечества) для обозначения общества с тремя основными чертами: справедливость, солидарность, равенство. История показала, что реализация справедливого, обеспечивающего солидарность и равенство общества невозможна в какой-то изолированной стране. Поэтому и возникают различные идеи, концепции о планетарной культуре, планетарном мировоззрении, планетарном гуманизме.
В свете метакультуры (будущей культуры человечества) вырабатывается прежде всего (писанные и не писанные) правила общечеловеческой морали, благодаря которым возможно выживание человечества, как единого целого; модели управления и организации социальных структур; международное право; международные соглашения; документы о правах человека и т.д., т.е. все то, на что нацеливает нас Гуманистический Манифест 2000.
И в заключении хочу сказать, что я одобряю этот документ и считаю очень правильными и актуальными проблемы и задачи, поставленные в нем, т.к. они ведут к выработке, как говорится в Манифесте, “общей почвы для согласия и поиска общих ценностей”.
В.А. Любичанковский: При всем уважении к выдающимся людям инициативной группы, которая разрабатывала "Гуманистический манифест 2000", мы не можем полностью согласиться с его содержанием. Мы не ставим цель дать всесторонний анализ данного манифеста. Обратим внимание лишь на некоторые моменты.
В Прологе к настоящему Манифесту подчеркивается, что в 20 веке было обнародовано 4 основных гуманистических документа: Гуманистический манифест 1, Гуманистический манифест 2, Декларация светского гуманизма и Декларация взаимной зависимости. Однако нет анализа, какую роль они сыграли в развитии человечества в 20 веке. Отсутствие такого анализа порождает сомнение в их целесообразности.
В Манифесте подчеркивается, что "несмотря на эти прорывы к лучшему, нам следует прямо смотреть в лицо тем суровым экономическим, социальным и политическим проблемам, которые стоят перед миром". И далее идет перечисление этих проблем. В принципе, оно впечатляет своей масштабностью. Но тем не менее, на наш взгляд, оно должно быть дополнено рядом принципиальных положений. Вот только некоторые из них.
Во-первых, надо обратить внимание мирового сообщества на то, что из 560 миллиардов наличных долларов США, находящихся в обращении, около 70% "гуляют" за пределами самой Америки. Причем эти доллары ничем не обеспечены. Мировое сообщество должно знать и понимать, что это означает для США и для других стран мира.
Во-вторых, мировое сообщество должно для себя ответить на следующий вопрос: могут ли США, развитые европейские государства поддерживать свой высокий жизненный уровень, опираясь на свои собственные ресурсы - природные, людские, интеллектуальные? Если нет, то что это означает для других государств мира?
В-третьих, имеют ли право государства, как это делают США, объявлять весь мир зоной своих жизненных интересов? Что это означает для государств мира?
В-четвертых, специалисты гуманитарных дисциплин должны найти более эффективные способы обучения и воспитания людей в духе большей терпимости, уменьшения таких отрицательных качеств, как агрессивность, зависть, излишние амбиции и др. Человечество не раз пыталось найти способы изменения характера людей, воспитания их в миролюбивом духе. Это большинство религиозных школ. К сожалению, здесь имеется в основном отрицательный опыт: религиозные заповеди типа "не убий" не помешали крестовым походам и другим войнам. Многие государства, наоборот, стараются с детства обучить людей военному делу и внушить патриотическую идеологию. Иногда это диктуется существующими реалиями - военным противостоянием, равновесием силы и т. п. - как в глобальном масштабе, так и из-за многих региональных конфликтов. Но, как теперь становится ясным, это равновесие неустойчиво, а старый стиль отношений - смертельно опасен. Нельзя исходить из того, что невозможно изменить поведение человека в конфликтных ситуациях. Так ли человек агрессивен от природы, что ему уже с детства нужны военные игрушки, сериалы с убийствами, а сообщества взрослых людей должны выяснять отношения силой, не взирая на средства? Что надо сделать, чтобы прекратить укоренившуюся практику? На новом уровне наших знаний и новом уровне мотивации мы должны искать решения снова. Или мы станем разумнее или погибнем.
В мире есть добро, но есть и зло. И правильно в Манифесте подчеркивается, что надо "жить вне магического мышления и мифотворчества, являющихся заменителями надежного знания, задерживающими человеческий прогресс". Но это только лозунг. А какие же объективные причины порождают это мифотворчество, какие социальные силы в мире стремятся его сохранить и развить? Какие мифы наиболее опасны сегодня? Вот когда люди услышат ответы на эти вопросы, тогда и будет понятно, где искать причины всех наших бед. Но Манифест не дает ответы на эти вопросы.
На наш взгляд, Манифест должен быть составлен так, чтобы не было противоречий между его разделами. Надо во всех разделах исходить из того, что культурные различия и сходства могут быть как внутри страны, так и между странами, что все культуры имеют право на существование, все культурные группы имеют равные права быть узнаваемыми. Только с этих позиций надо подходить к оценке средств массовой информации, которые сегодня охватывают весь мир. Проблемы, стоящие перед человечеством на пороге 21 века, нельзя решить, если не будет понимания необходимости терпимости и дружбы между всеми нациями, рассами и религиями. Это именно то, что должны во всем мире пропагандировать средства массовой информации, массовая культура. Расцвет всех культур усиливает интеллектуальный потенциал человечества, "цепь" культур тем сильнее, чем больше в ней многообразных элементов. И только многообразие культур способствует решению глобальных проблем, стоящих перед человечеством. Поэтому мы категорически против прекращения права вето в Совете Безопасности ООН (расстановка сил в мире сегодня такова, что это будет вести к диктату одних наций над другими, одних культур над другими). Мы по этой же причине против создания мирового парламента, представители которого избирались бы "на основе общего представительства, более чем по национальному признаку". Мы против новой транснациональной системы налогов, которая создает видимость помощи одних наций и государств другим. Мы за то, чтобы прибавочный продукт, капитал, прибыль не вывозились из слаборазвитых стран, а оставались там. Мы за равную оплату одного и того же труда во всех странах, за создание национальных систем образование и научных учреждений, за то, чтобы ученые работали там, где они выросли, чтобы они работали на свой народ, свою культуру, чтобы прекратилась утечка мозгов, научный и технический шпионаж.
Мы за то, чтобы международное сообщество поощряло:
- понимание и уважение между нациями, культурами, цивилизациями, включая различные этнические и национальные культуры;
- осознание людьми растущей независимости народов и наций;
- возможность коммуникации с другими народами, государствами, культурами;
- понимание не только прав, но и обязанностей, возложенных на индивида, социальные группы и нации в отношении друг друга;
- осознание необходимости международной солидарности и кооперации;
- готовность части людей принимать участие в разрешении проблем своих групп, стран и мира в целом, особенно готовность к бескомпромиссной борьбе с международным терроризмом и наркобизнесом.
Мы исходим из того, что на пороге 21 века исключительно важно формирование у всех людей понимания, что люди других культур тоже являются людьми, которые действуют рационально, принимают разумные решения, имеют имена, личную жизнь и ценности.
С.П. Иваненков:Я не буду повторять положения манифеста, с которыми я согласен или не согласен. Мне представляется, что каждый из выступавших нашел в предложенном тексте много интересного и спорного, что и вызвало такие критические и положительные оценки. Думаю, что и для тех, кто присутствовал здесь и не взял слово это обсуждение не пройдет бесследно. Я хотел бы напомнить аудитории, что ровно год назад мы по собственной инициативе обсуждали проблемы гуманизма. А сейчас мы возвращаемся к ним тоже по собственному желанию, но высказывая отношению к определенному историческому документу. Год для истории мысли - это небольшое время. Что я этим хочу сказать? Я хочу сказать, и здесь я не побоюсь повторить самого себя, свое прошлогоднее выступление, что проблема гуманизма исторически конкретна. Но философы и ученые разных по уровню экономического развития стран настойчиво привлекают внимание политиков, ученых, воздействуют на общественное мнение в своих странах и по всему миру, как мне представляется далеко не случайно. Я далек от того, чтобы рассматривать этот документ как только манифестацию американских ценностей и западного образа мышления, хотя это действительно стопроцентный "западный продукт". Но мы для того здесь и собрались, чтобы "переварить" этот продукт, понять наше место в социуме, увидеть свою ответственность за все происходящее в мире и в нашей стране.
Хочу закончить свое выступление следующим утверждением. Пока доминирует политика, которая является прямым антиподом гуманизма и никакого отношения к гуманизму не имеет. Но тем не менее, гуманизм не исчез от того, что политика и политики отказались от гуманизма. Это не значит что, другие субъекты исторического действия отказались от этой стратегии: движение к гуманному обществу и гуманизму. Они сохраняются и в тех же самых сытых и довольных странах, я уже не говорю про бедные и проблемные типа нашей, всегда мятущейся русской души - между добром и злом, справедливостью и несправедливостью. Но Запад-то находится в плену своих техницистских, сциентистских иллюзий и пытается продействовать со всеми субъектами и объектами гуманизма как с техническими системами, а это в принципе невозможно. Общество, я не говорю уже про отдельного человека, является органическим целым, а не технической системой. По частям, по элементам перетащить вот в это гуманное будущее одну страну, одного человека... И из этого сложится гуманизм. Нет. Здесь мы должны, опять должны искать те реальные условия, которые в различной степени развиты в разных странах, в различных индивидах, которые все-таки сознательно выдвигают своей целью и целью своей деятельности гуманизм. И пусть он понимается по- разному. Но если это полный плюрализм- шизофрения в голове всего человечества, тогда никакого гуманизма не будет. Все-таки коренное слово гуманизма остается, стержень - человек, конкретно-исторический человек, понимаемый не абстрактно, а как часть конкретно-исторического общества, периода, все равно, в центре. В центре мироздания, в центре социальной системы, государства, общества и всегда конкретного. И тогда действительно, как промежуточный этап, предложенная здесь стратегия: " Какой мы построим гуманизм, такой он и будет". Раз строим, то может показаться, что это техницистская парадигма рассуждений. Нет. Строить - это значит спроектировать, построить некий идеальный проект того, какие ручейки и кирпичики сегодня работают на реальный гуманизм. Если политика сегодня антигуманна - выбросить ее борт или бороться с ней. Т.е. добро должно быть с кулаками. Гуманизм тоже должен уметь бороться с ней. И это значит понять. Так вот мы и пытаемся понять, какие же на сегодняшний день у нас есть интеллектуальные ресурсы, на большее мы и не рассчитываем. Мы же все-таки философы, а не финансисты или другие деятели, которые распоряжаются другими ресурсами. В наших руках интеллект и в какой - то степени просвещение и действие в рамках той локальной сферы, ограниченной может быть сферы, в которую мы включены, но она расширяется сегодня в информационном мире. Очень расширяется глобально, и высказывая, и публикуя свое мнение мы тоже действуем как гуманисты. Надеюсь, что нас услышат не только в России, но и за рубежом. Сегодня мы имеем прямую возможность общаться со всем мыслящим человечеством, и если кто-то из нас не совсем прав или наоборот, то давайте вместе искать истину. В этом и будет выражаться наша ответственная позиция по отношению к истории человечества, к его культуре.



Опубликовано 12 февраля 2005 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY

Искать похожие?

ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

РЕЦЕНЗИИ И КОММЕНТАРИИ



можно без регистрации



Комментарии через VK.COM



Комментарии через Facebook

Авторы с большим интересом читают отзывы и рецензии, которые хранятся в Центре комментариев. Оставить своё мнение об этой работе можете и Вы прямо сейчас. Также обязательно прочтите Правила общения и рецензирования
подняться наверх ↑

Дополнительные материалы