Происхождение Корейской войны 1950-1953 гг. в новейших исследованиях

Актуальные публикации по вопросам военного дела. Воспоминания очевидцев военных конфликтов. История войн. Современное оружие.

NEW ВОЕННОЕ ДЕЛО

Все свежие публикации

Меню для авторов

ВОЕННОЕ ДЕЛО: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Происхождение Корейской войны 1950-1953 гг. в новейших исследованиях. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2020-05-15
Источник: Вопросы истории, № 12, Декабрь 2010, C. 157-162

Каждая круглая дата, связанная с Корейским вопросом и Корейской войной вызывает новую дискуссию среди российских и зарубежных исследователей. Тяжелое наследие разделенного народа уже свыше 60 лет влияет на международные отношения не только в азиатском регионе, но в мире. Поэтому обращение к прошлому до сих остается актуальным, тем более что по ряду вопросов не сложилось единой позиции среди ученых. Прежде всего, в происхождении войны 1950 - 1953 гг., которая одними оценивается как сугубо внутренний гражданский конфликт, а другими как важный эпизод в большой игре великих держав. Время от времени в научной периодике появляются историографические обзоры1, однако, как правило, они охватывают небольшие периоды в осмыслении проблемы и посвящены в основном работам региональных групп авторов. По существу настоящий диалог историков тех стран, которые были вовлечены в Корейскую войну, пока не сложился, нет и сравнительного анализа рассекреченных в России, США, Китае архивных документов.

 

Дискуссию о причинах Корейской войны начал президент США Г. Трумэн. Уже через два дня с начала военных действий он заявил, что атака Северной Кореи на Южную 25 июня 1950 г. показала, что "коммунизм стоял непосредственно за планами по завоеванию независимых наций"2. Данное высказывание отразило твердую уверенность Трумэна в том, что Северная Корея была марионеткой в руках Советского Союза. Представитель США в ООН Дж.Ф. Даллес также подчеркивал, что именно И. В. Сталин заставил КНДР атаковать, поскольку не мог допустить успеха проведения "многообещающего эксперимента по внедрению демократической модели" в Восточной Азии3.

 

Ряд исследователей еще до завершения войны оспорили позицию США. Например, В. Хичкок опубликовал в 1951 г. статью, в которой утверждал, что Ким Ир Сен, а не Сталин "нажал кнопку", запустившую корейский конфликт. В частности, он утверждал, что атака Северной Кореи спровоцировала ряд событий, невыгодных для Советского Союза, включая массовое вооружение американской армии, перевооружение ФРГ и усиление НАТО. Поэтому Ким Ир Сен начал войну до того, как Советы были к этому готовы4. В работе Исидора Стоуна ответственность за начало войны возлагалась на южнокорейскую сторону, а президент Южной Кореи Ли Сын Ман объявлялся провокатором, который инициировал множество приграничных конфликтов еще до 25 июня 1950 года. Именно он изобразил отступление своих войск в качестве военной неудачи, призывая Трумэна применить военную силу5.

 

В условиях "холодной войны" в 1960 - 1980-е гг. вопрос о Корейской войне стал серьезно исследоваться зарубежными историками. Несмотря на закрытость архивных сведений, они активно обсуждали проблему происхождения войны с точки зрения ее внешних и внутренних аспектов. Боль-

 

 

Мин Гён Хён - доктор философии, профессор, директор Института современной истории Корё Университета (Korea University). Сеул. Республика Корея.

 
стр. 157

 

шое значение придавалось роли Советского Союза в развязывании войны, а также такому фактору в советском политическом курсе, как отношения Сталина и Мао Цзедуна. Американский советолог М. Шульман считал, что Сталин одобрил план войны, вероятнее всего, потому, что "китайцы были готовы двигаться дальше, как с русскими, так и без них. Это поставило русских перед дилеммой: даже если они будут действовать предусмотрительно и осторожно, они могли бы потерять всякое влияние, которое они хотели бы оказать на китайскую революцию, и, кроме того, они могли бы потерять доминантную позицию в Северной Корее"6.

 

В исследовании Б. Камингса, посвященном причинам начала Корейской войны присутствует вывод, согласно которому вопрос о том, кто начал военное вторжение 25 июня 1950 г. - Северная или Южная Корея, - остается открытым. Камингс не исключал ситуации, когда Северная Корея действительно была вынуждена ответить на провокационную атаку Южной. Уделяя должное внимание роли СССР, Камингс, тем не менее, оценивает советское влияние на КНДР как минимальное, намного менее значительное, чем влияние Китайской коммунистической партии. Он писал, что контроль советской стороны над Северной Кореей был "непрочным" и что Ким Ир Сен мог действовать независимо от Москвы, с тех пор как КНДР "не являлась зависимой исключительно от советского вооружения". Более того, американский историк считал "нонсенсом" то предположение, что Сталин мог одобрить вторжение, поскольку, якобы, считал, что США не станет отвечать на атаку7.

 

Из вышедших в 1980-е гг. работ заслуживают внимания исследования Дэвида Риса, отметившего намерения Макартура добиться решающей победы на Дальнем Востоке над Китаем (возможно, и над Советским Союзом) в случае общего конфликта8, Калума Макдональда, пришедшего к выводу о том, что Вашингтон стал на путь интернационализации конфликта9 и Питера Лавера, который призвал США и СССР официально признать свои ошибки в развязывании войны10. Важные данные о действиях Совета безопасности ООН приводит в своей книге Клэй Блэр. Под флагом ООН в Корейской войне выступала группировка войск США и Южной Кореи, поддержанная 18 странами. 12 из них выделили военные контингенты. В общей сложности "войска ООН" потеряли, по западным источникам, 142 тыс. человек, в частности, американцы - 33 629 убитыми и 103 284 ранеными11. Внутренние пружины действий США в Корее раскрывает Дон Кук: в начале демонстративное невмешательство (вывод из Южной Кореи американских войск в июне 1949 г. и заявление госсекретаря США 12 января 1950 г. об исключении Южной Кореи "из периметра американской обороны"), а затем явная агрессивность и непримиримость12.

 

Эрик ван Ри предложил искать причины Корейской войны в более ранних обстоятельствах. Военное вторжение в Корею СССР в августе 1945 г., подчеркивает он, было "импровизацией в последнюю минуту". Учитывая расстановку сил, Сталин согласился с предложением Трумэна на совместную оккупацию полуострова. Если бы советский лидер отказался, Трумэн мог бы в одностороннем порядке ввести войска на территорию Сеула. Американский историк призвал обратить пристальное внимание на события весны 1946 г., когда советско-американская комиссия встретилась в Сеуле для осуществления Московского соглашения (декабрь 1945 г.). Главной задачей этого соглашения являлся выбор политических руководителей для формирования Временного правительства Кореи. Согласно ван Ри, Сталин был ответственен за провал этих переговоров, так как он жестко требовал исключения всех правых политиков из списка кандидатов в правительство. Ультраконсерваторы, такие как Ли Сын Ман и Ким Ку, были способны "сотрудничать" с СССР и США, но не поддерживать оккупацию. Их участие "не являлось бы враждебным по отношению к Москве". Ван Ри полагает, что Сталин стремился к патовой ситуации, ожидая, что она могла бы расколоть консерваторов и заставить Вашингтон принять советскую интерпретацию московского соглашения. Опасаясь, что южнокорейские коммунисты могут заключить сделку с "умеренными", Сталин не приветствовал крестьянские восстания на юге13.

 

Что касается советской историографии, то до начала перестройки в ней поддерживалась версия, отстаиваемая северокорейской стороной. Войну начала Южная Корея, режим Ли Сын Мана14. Эта точка зрения наиболее полно была отражена в двухтомном учебнике истории Кореи, изданном в 1974 году. При отсутствии иных подобных работ практически до конца XX в. он считался основным пособием по данной проблеме15.

 

В то же время известно, что еще в 1950-е годы группа авторов под руководством ОС. Лотоцкого разработала военно-исторический очерк Корейской войны. Он являлся закрытым материалом, предназначенным для генералов и офицеров, к тому же, в нем не освещались причины Корейской войны16.

 
стр. 158

 

Одним из первых, кто предложил отличную от официальной трактовки версию начала войны, был кореевед А. Н. Ланьков. В своей книге он открыто заявил, что войну начал Север17. Не исключено, что историку были известны материалы книги Ю Сен Чера и Ли Сан Чо "Глазами очевидца. Ким Ир Сен рассказывает", вышедшей в Сеуле в 1991 году. Один из ее авторов, генерал-лейтенант Ли Сан Чо, был главой северокорейской миссии на переговорах о перемирии в 1953 г., в 1954 г. прибыл в СССР послом КНДР, а в 1956 г. попросил политического убежища. Его соавтор, Ю Сен Чер - советский кореец, участник битвы под Москвой и сослуживец Ким Ир Сена по 88-й бригаде. С 1945 по 1948 г. он возглавлял оперативное управление генштаба Корейской Народной Армии, а в начале 1960-х гг. был неожиданно отстранен от должности и лишь используя личное знакомство с Ким Ир Сеном, смог выехать в СССР (в феврале 1995 г. он умер в Ташкенте). Авторы сообщают, что уже с начала 1947 г. в порты Северной Кореи начали прибывать советские транспорты с военной техникой, а в 1948 г. армия была подготовлена и вооружена. Солдат обучали советские офицеры 25-й армии, а командиров спешно готовили в советских военных училищах. Советник из СССР был в каждом взводе. Численность армии составляла - 175 тыс. в сухопутных войсках, 2829 - в ВВС, 10 297 - в ВМФ, в общей сложности - 188 тыс. человек, что примерно соответствовало южнокорейской армии.

 

С начала 1990-х гг. изменились и другие акценты в оценке Корейской войны. Этому способствовало, прежде всего, открытие советских и китайских архивных документов. Начиная с 1992 г., Ли Чон-сик и Кэтрин Вэзерсбай стали публиковать переводы советских документов. К примеру, документы Архива внешней политики МИД РФ по послевоенной Корее доказывают, что КНДР в экономическом плане была зависима от Советского Союза. В то же время данные исследователи не нашли подтверждения точке зрения Эрика ван Ри о том, что "советские войска могли легко оккупировать весь полуостров до прибытия американцев". Сталин одобрил разделение Кореи, поскольку это "был путь к установлению баланса сил, являвшегося первичной целью"18. Советские политические документы, касающиеся Московской конференции декабря 1945 г. и реализации ее решений, также не соответствуют характеристикам ван Ри. Москва, наоборот, поддерживала стремление корейцев и американцев к созданию единого правительства в Корее. В одном из документов Московской конференции была подчеркнута необходимость "выработки единой концепции установления оккупации" с целью "содействия демократическому движению корейского народа и подготовке его к независимости". В другом документе предвиделось создание "корейского правительства на основе соглашения между правительствами СССР, США и Китая"19.

 

Переговоры совместной Комиссии создавали возможность для воссоединения Кореи после второй мировой войны. Советские документы могут служить опровержением аргумента, согласно которому Москва была ответственна за безвыходное положение, закреплявшее разделение Кореи. Возникший разлад в советско-американских послевоенных отношениях заставил Соединенные Штаты быть пессимистичными относительно шансов на реализацию Московского соглашения декабря 1945 года. Администрация Трумэна в январе 1946 г. подготавливала планы по "кореизации" всей территории южнее 38-й параллели. Советское руководство также рассматривало 38-ю параллель как более предпочтительную, чем границу по реке Тумен. То есть обе державы выбрали стратегию "национально-государственного строительства". Если США внедряли свою модель демократии на юге, то СССР предлагал Ким Ир Сену свою версию коммунизма на севере. Более того, поначалу казалось, что у Москвы есть превосходство, особенно после восстания в городах Есу и Сунчхоне в октябре 1948 г., когда большое количество южнокорейцев присоединились к коммунистам и протестовали против правительства Ли Сын Мана. Однако к весне 1950 г., Южная Корея добилась успехов в восстановлении экономики, ее армия сумела разбить отряды партизан. Документальные свидетельства о приграничных стычках в 1948 - 1949 гг. показали, что две Кореи уже вступили в гражданский конфликт. Однако использование Ким Ир Сеном вооруженных сил 25 июня 1950 г. обозначило качественное изменение в характере военных действий.

 

Безусловно, открывшиеся документы позволяют предъявить обвинения в послевоенном разделении Кореи как США, так и СССР. Не считаясь с желаниями корейского народа, как Вашингтон, так и Москва считали, что для их собственной безопасности необходимо создание "дружественной" Кореи. Ли Чон-сик и Вэзерсбай считают, что "несправедливое разделение" Кореи было "непродуманным решением" Сталина по разрешению положения в Корее. Однако "главным провалом в

 
стр. 159

 

советском курсе" являлось то, что "стремление КНДР объединить свою страну заставило Москву поддержать войну на полуострове, переросшую в тот самый конфликт с США, который Сталин всеми силами старался избежать"20. Главный же вывод, к которому пришла при анализе документов Кэтрин Вэзерсбай, заключается в том, что истоки Корейской войны "содержатся непосредственно в разделении Кореи в 1945 г. и поляризации корейской политической жизни, ставшей результатом политических курсов, выбранных двумя оккупирующими державами... Советский Союз сыграл решающую роль в развертывании войны, но он был только куратором, а не инициатором"21.

 

Некоторые исследователи посчитали такие выводы недостаточно полными. Историк периода "холодной войны" Адам Улэм пришел к выводу, что атака на Южную Корею, вероятно, была произведена с разрешения советской стороны, но была предпринята не для получения контроля над Южной Кореей. Это была незначительная цель, не заслуживающая риска, которому подвергали себя лица, разрешившие операцию. Наоборот, как предполагает Улэм, Сталин предвидел защиту Вашингтоном Тайваня в случае начала войны в Корее и что Мао, столкнувшийся с возможностью новой гражданской войны на континенте, потребовал бы после этого советской поддержки. "Сложно опровергнуть ту возможность, что корейская путаница могла быть затеяна русскими специально для того, чтобы препятствовать отказу китайских коммунистов от советского попечительства"22.

 

Другого немаловажного аспекта касается Уильям Стюк. Он пришел к выводу, что корейцы не были актерами второго плана, они активно манипулировали как советскими гражданами, так и американцами для достижения собственных корыстных целей и реализации личных амбиций. Ли Сын Ман вообще должен остаться в памяти как "отец разделенной Кореи"23. Стьюку принадлежит характеристика войны в Корее как "суррогата третьей мировой войны"24. Японский историк Вада Харуки определяет Корейскую войну как "Северо-Восточную Азиатскую войну". Несмотря на то, что Великобритания и Индия также были ее участницами, страны Северо-Восточной Азии, судьбы которых вовлеченность в войну затронула в намного более глубокой и значительной степени, следует рассматривать как главных действующих лиц. В основной состав участников входили Южная и Северная Корея, США, СССР и Китай. Важно не забывать включать в этот список Тайвань, а также Японию25.

 

В исследованиях китайских историков Чен Жияна и Женг Шу Гуэнга специально рассматриваются роль Китая в войне и особенности принятия решений на высшем уровне. Наиболее интересны сведения о встречах Сталина и Мао Цзедуна, на которых обсуждались планы Ким Ир Сена. Оба автора утверждают, что Китай был предрасположен противостоять США даже прежде, чем началась Корейская война26. Различные аспекты китайского и корейского военного сотрудничества подробно рассматриваются и в книге Чарльза Шредера27. Китайская причастность к войне стала предметом исследований Ли Че Чжина, Сергея Гончарова, Джона Левиса, Томаса Кристенсена и др.28. В этом ряду следует отметить и книгу Аллана Миллетта, который предлагает вести отсчет Корейской войне с 1948 г. - начала партизанских столкновений, противостояния марксистов-ленинистов и национал-капиталистов. Ни одна из революционных сил, по его мнению, не была носителем реальной модели демократии29.

 

Работы российских историков, особенно последнего десятилетия, внесли существенный вклад в историографию проблемы. Наиболее активным в изучении истории Корейской войны является А. В. Торкунов. В 1995 г. он предложил пересмотреть традиционный подход к происхождению войны. В частности, используя рассекреченные документы, он обратил внимание на то, что советское руководство неоднозначно отнеслось к предложению Ким Ир Сена о силовом варианте разрешения Корейского вопроса. Если посол СССР в КНДР генерал Т. Ф. Штыков скорее поддерживал идею северокорейского лидера, то советник посольства, профессиональный дипломат Г. И. Тункин придерживался более осторожной линии. Запретительная резолюция заседания Политбюро ЦК ВКП(б) в октябре 1949 г., наложившая "вето" на представленный Штыковым проект "ограниченной войны", была составлена в значительной степени исходя из его докладной записки30.

 

В книге "Загадочная война", вышедшей в 2000 г. и затем переведенной на английский, японский и корейский языки, Торкунов дал следующую оценку ситуации накануне Корейской войны: "Обе стороны - и просоветский Север и проамериканский Юг - не мыслили свою нацию разъединенной и рвались в бой, на уничтожение идеологического и политического оппонента. Ким Ир Сен на протяжении ряда лет добивался одобрения со стороны Сталина на объединение страны военными методами. Советский лидер был против, не желая нарушать договоренности с США и создавать новый

 
стр. 160

 

очаг напряженности. Но к 1950 г. настроения в Кремле изменились. "Холодная война" уже не знала пределов, и договоренности держав-победительниц во второй мировой войне были так или иначе похоронены. При этом соотношение сил на Дальнем Востоке явно изменилось в пользу советского лагеря - в Китае победили коммунисты, обещавшие в случае необходимости помочь северокорейцам. В Москве пришли к выводу, что на юге Кореи будут приветствовать коммунистов, а США, как и в случае с Китаем, смирятся с поражением"31. По мнению автора, Пхеньян и Сеул не были заложниками в большой игре великих держав. Обе корейские стороны готовились к войне и никак не стремились оказаться в роли пешек, обслуживающих глобальные амбиции Москвы и Вашингтона. В основе их политики лежали, прежде всего, собственные властные и националистические устремления.

 

В книге "Корейский полуостров: метаморфозы послевоенной истории", написанной совместно с В. И. Денисовым и В. Ф. Ли, Торкунов снова вернулся к событиям 1950 - 1953 гг., которые назвал "Великая ограниченная война". Он подтвердил свою позицию о том, что война в Корее вспыхнула вначале в качестве внутреннего гражданского противоборства между северянами и южанами, между коммунистами просоветской ориентации и правыми националистами проамериканской ориентации. А в дальнейшем, после прямого и опосредованного вмешательства великих держав, произошла стремительная интернационализация конфликта, что создало новую опасную угрозу всей системе международной безопасности и стабильности. Выстроилась сложная многоярусная иерархия его участников: прямых и косвенных, первостепенных и второстепенных, формальных и неформальных. Это не могло не отразиться на функционировании всего противоречивого механизма противоборства, всей структуре управления и урегулирования конфликта32.

 

Среди новейших российских исследований следует отметить работы И. М. Попова, С. Я. Лавренева, В. Н. Богданова, Ю. В. Ванина, А. С. Орлова и В. А. Гаврилова, В. Г. Кикнадзе33. Принципиальной представляется нам позиция корееведа К. В. Асмолова. Он поддерживает версию о приоритете внутренних факторов, доказывая в своих разработках несостоятельность аргументов как сторонников "войны Сталина", так и сторонников "войны Макартура" или "войны Мао Цзэдуна". На определенном этапе и Советский Союз, и США сдерживали потуги Пхеньяна и Сеула решить корейскую проблему силой. Такую позицию Вашингтона и Москвы можно трактовать по-разному в зависимости от политических пристрастий трактующих. Однако на определенном этапе Москва изменила свое решение и дала Пхеньяну "добро" на вторжение. При этом решающим аргументом могли быть не столько победа коммунистов в Китае или появление у СССР атомного оружия, сколько идеологические доводы, трактующие положение на Юге как революционную ситуацию, на фоне которой успешная интервенция будет мгновенно поддержана восставшим народом Южной Кореи34.

 

В целом состояние изученности проблемы настоятельно требует продолжения рассекречивания и ввода в научный оборот новых архивных документов, особенно в России и США. Это позволит продолжить научное обсуждение и сблизить подходы российских и зарубежных историков в осмыслении Корейской войны.

 

Примечания

 

1. BOOSE D. The Korean War Revisited. - Parameters, US Army War College Quarterly. Spring 1998, p. 144 - 149; MATRAY J. Korea's Partition: Soviet-American Persuit of Reunification, 1945 - 1948. - Ibid., p. 150 - 162. См. также библиографический обзор проблемы: MILLETT A. A Reader's Guide to the Korean War. - The Journal of Military History, 61 (July 1997), p. 583 - 597; КИМ Г. Н. Стереотипы советской историографии и актуальные проблемы исследования Корейской войны. 1950 - 1953 гг. Доклад на 4-й конференции Азиатско-Тихоокеанской Ассоциации корееведения в Университете Британской Колумбии, Ванкувер, Канада, 1998 (См.: http://www.ihold.ru/articles1/WORLDMim_o_i/rth71rtf.shtml); АСМОЛОВ К. В. Современная российская историография Корейской войны 1950 - 1953 годов. Научный доклад для конференции в Университете Сунчхонхян. 2010 (см.: http://koresaram.doira.uz/K-Asmolov).

 

2. TRUMAN H. Memoirs. Vol. II: Years of Trial and Hope. N.Y. 1956, p. 464.

 

3. DULLES J. To Save Humanity from the Abyss. - New York Times Magazine. 30 July 1950, p. 5, 34.

 

4. HITCHOCK W. North Korea Jumps the Gun. - Current History. 20 (1951), p. 136 - 144.

 

5. STONE I. The Hidden History of the Korean War. N. Y. 1952.

 

6. SHULMAN M. Stalin's Foreign Policy Reappraised. Cambridge. 1963, p. 141.

 
стр. 161

 

7. BRUCE C. The Origins of the Korean War: Liberation and the Emergence of Separate Regimes, 1945 - 1947. Princeton. 1981, p. 445 - 448, 619. Надо отдать должное Камингсу, который первый расширил внешнеполитический контекст войны, привлекая внимание к роли в ней Тайваня и особенно Японии. В Северной Корее на пороге войны наиболее часто упоминавшейся была "растущая озабоченность возрождением Японии и, в особенности, ее экономическими и военными связями с режимом Ли Сын Мана". См.: BRUCE С. The Origins of the Korea War: The Roaring of the Cataract, 1947 - 1950. Princeton. 1990, p. 458 - 468, 508 - 544.

 

8. REES D. The Korean War. L. 1984, p. 120.

 

9. MACDONALD С. The War before Vietnam. N. Y. 1986, p. 33 - 34.

 

10. LOVER P. The Origins of the Korean War. L. -N. Y. 1986, p. 68 - 70.

 

11. BLAIR Cr. The Forgotten War, America in Korea 1950 - 1953. N. Y. 1987, p. 9, 24.

 

12. COOK D. Forging the alliance NATO, 1945 - 1950. L. 1989, p. 230, 241.

 

13. REE E. Socialism in One Zone: Stalin's Policy in Korea, 1945 - 1947. Oxford. 1989.

 

14. См.: КРАЙНОВ П. Борьба корейского народа за независимость. М. 1948; КРАВЦОВ И. Агрессия американского империализма в Корее (1945 - 1951). М. 1951; ПИГУЛЕВСКАЯ А. Корейский народ в борьбе за независимость и демократию. М. 1952; КИМ Х. С. Подготовка американской агрессии в Корею. Л., 1953; ПАК Д. Д. Перемирие в Корее и ее историческое значение. Киев, 1954; ЛОТОЦКИЙ С, Война в Корее 1950 - 1953 (Обзор военных операций). - Военно-исторический журнал. 1959, N 10; ШАБШИНА Ф. И. Социалистическая Корея. М. 1963; ЛЕБЕДЕВ Н. Г. Заря свободы над Кореей. В кн.: Во имя дружбы с народом Кореи. М. 1965; ЩЕТИНИН Б. В. Власть - народу. В кн.: Во имя дружбы с народом Кореи. М. 1965; КОВАЛЕВ А. В. Политика США и Японии на Корейском полуострове. М. 1990 и др. В данном русле находились и исследования зарубежных ученых, переведенные на русский язык. - См.: ФАРЖ И. Свидетельство о Китае и Корее. Пер. с фр. М. 1952; СТОУН И. Закулисная история войны в Корее. Пер. с англ. М. 1953.

 

15. См.: История Кореи. Т. 2. М. 1974.

 

16. Данный труд был издан в 2003 году. См.: Война в Корее. 1950 - 1953. М. 2003.

 

17. См.: ЛАНЬКОВ А. Н. Северная Корея: вчера и сегодня. М. 1995.

 

18. См.: LEE С. and WEATHERSBY К. What Stalin Wanted in Korea at the End of World War II. - Korea Focus, 1993, N5, p. 42.

 

19. Ibid., p. 43 - 44.

 

20. Ibid., p. 57.

 

21. WEATHERSBY K. The Soviet Role in the Early Phase of the Korean War. - The Journal of American-East Asian Relations. Winter 1993, N 2, p. 432.

 

22. ULAM A. The Communists: The Story of Power and Lost Illusions: 1948 - 1991. N. Y. and Toronto. 1992, p. 81 - 82.

 

23. STUECK W. The United States, the Soviet Union, and the Division of Korea: A Comparative Approach. - Journal of American-East Asian Relations, 4. Spring 1995, p. 19. В этом же русле продолжает размышлять и Брюс Камингс. В своей новой работе о Корее он подчеркнул, что Северная Корея никогда не была лишь "советской куклой", она скорее походит на такие автономные коммунистические страны, как Югославия. См.: BRUCE С. Korea's Place in the Sun: A Modern History. 1997 (обновл. изд., 2005).

 

24. STUECK W. The Korean War: An International History. Princeton. 1994, p. 3. См. перевод книги: СТЬЮКУ. Корейская война. М. 2002.

 

25. См.: WADA Н. Тохоку АЗИА СЭНСо тоситэно Чосэн Сэнсо (Корейская война как Северо-Восточная война). - Сиэн (Риккеский универитет). Т. 56, N 2 (март 1996), с. 115 - 116; IBIDEM. The Korean War. Stalin's Policy and Japan. - Social Science Japan Journal April. 1998. Vol. I, N 1, p. 5 - 29; ВАДА X. Россия как проблема всемирной истории. Избранные труды. М. 1999, с. 349 - 388.

 

26. JIAN C. China's Road to the Korean War: The Making of the Sino-American Confrontation. N. Y. 1994; GUANG Z. Mao's Military Romanticism: China and the Korean War, 1950 - 1953. Lawrence. 1995.

 

27. См.: SHRADER C. Communist Logistics in the Korean War. Westport. 1995.

 

28. GONCHAROV S., LEWIS J., LITAIX. Uncertain Partners: Stalin, Mao and the Korean War. Stanford. 1993; LEE C. China and Korea: Dynamic Relations. Stanford. 1996; CHRISTENSEN T. Useful Adversaries: Grand Strategy, Domestic Mobilization and the Sino-American Conflict, 1947 - 1958. Princeton. 1996.

 

29. MILLETT A. The War for Korea 1945 - 1950: A House Burning. Lawrence. 2005.

 

30. См.: ТОРКУНОВ А. В., УФИМЦЕВ Е. П. Корейская проблема: новый взгляд. М. 1995.

 

31. ТОРКУНОВ А. В. Загадочная война. М. 2000, с. 7.

 

32. См.: ТОРКУНОВ А. В., ДЕНИСОВ В. И., ЛИ В. Ф. Корейский полуостров: метаморфозы послевоенной истории. М. 2008.

 

33. ОРЛОВ А. С., ГАВРИЛОВ В. А. Тайны корейской войны. М. 2003; ПОПОВ И. М., ЛАВРЕНЕВ С. Я., БОГДАНОВ В. Н. Корея в огне войны. М. 2005; ВАНИН Ю. В. Корейская война (1950 - 1953) и ООН. М. 2006; КИКНАДЗЕ В. Г. Разведка США в период войны в Корее. 1950 - 1953 гг. - Вопросы истории. 2009, N 9.

 

34. АСМОЛОВ К. В. Ук. соч.


Комментируем публикацию: Происхождение Корейской войны 1950-1953 гг. в новейших исследованиях


© Г. Х. Мин • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, № 12, Декабрь 2010, C. 157-162

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ВОЕННОЕ ДЕЛО НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.