О ГЕНЕРАЛЕ АРМИИ Д. Г. ПАВЛОВЕ

Актуальные публикации по вопросам военного дела. Воспоминания очевидцев военных конфликтов. История войн. Современное оружие.

NEW ВОЕННОЕ ДЕЛО

Все свежие публикации

Меню для авторов

ВОЕННОЕ ДЕЛО: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему О ГЕНЕРАЛЕ АРМИИ Д. Г. ПАВЛОВЕ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

5 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор: • Источник:


В соответствии с решениями XIX конференции КПСС прошу опубликовать мой ответ писателю И. Ф. Стаднюку, выступление которого на встрече историков и литераторов весной 1988 г. было отражено в журнале "Вопросы истории" (1988, N 6). И. Ф. Стаднюк вводит в заблуждение общественность, оперируя информацией, представляющей собою вымысел тех лиц, которые в силу обстоятельств были вынуждены многие десятилетия скрывать подлинные причины наших тяжелых потерь в первые часы и дни Великой Отечественной войны, искажать истинную ситуацию летом 1941 г., а также поступки лиц, так или иначе причастных к репрессии в отношении моего мужа, генерала армии Д. Г. Павлова.

Мне хорошо запомнилась ситуация, которая сложилась летом 1941 г., в канун и в первые дни Великой Отечественной войны. Свое восприятие событий дополню по мере возможности некоторыми опубликованными материалами, которые считаю достоверными и основанными на архивных документах. В 1941 г. наши военачальники не сомневались в том, что война с Германией не за горами. О сосредоточении вражеских войск у наших границ, о потенциальных диверсантах, о разведывательной деятельности немецких самолетов знали и в Москве, и в Белоруссии. Не случайно на Бюро ЦК КП Белоруссии в середине мая 1941 г. был заслушан доклад командующего войсками Западного особого военного округа (ЗОВО) генерала армии Д. Г. Павлова, в котором он "объективно информировал об обстановке на границе и состоянии войск округа. Бюро приняло специальное решение о повышении бдительности и мобилизационной готовности в приграничных областях, об организации на территории Белоруссии постоянных групп и отрядов по уничтожению авиадесантов противника"1 .

Судьба ряда разработанных неотложных оборонных мероприятий по подготовке к войне оказалась плачевной, так как И. В. Сталин запретил их проводить в жизнь. После упомянутого Бюро на мужа буквально посыпались угрозы. Дело в том, что командующие войсками всех приграничных округов "были предупреждены о личной ответственности за последствия, которые могут возникнуть из-за неосторожных действий наших войск. Нам было категорически запрещено..." и т. д.2 . Зная о нависшей угрозе, военачальники были уверены в целесообразности выиграть время, чтобы получше подготовиться к отражению этой угрозы. Поэтому сама по себе директива Сталина "Не спровоцировать!" воспринималась как правильная. Но вопрос заключался в способах ее реализации. Так, в целях конспирации сведения о реальных фактах, передававшиеся по правительственным и военным каналам связи, сопровождались словами "провокационные слухи" и т. п. Так поступал не только Павлов. Впоследствии же эти слова стали использовать для того, чтобы "уличить" его и обвинить в беспечности3 .

Запрет на "неосторожные действия" коснулся и создания командных пунктов: "Перед войной нарком обороны и Генштаб неоднократно просили... рассмотреть... вопросы строительства командных пунктов... управления фронтами и внутренними округами, но нам каждый раз говорили: "Подождать с этими вопросами", а К. Е. Ворошилов был вообще противник каких бы то ни было планов войны, опасаясь, что они могут стать известными разведке противника"4 . Требования Павлова насчет оказания помощи ЗОВО для подготовки Необходимых средств управления войсками также не выполнялись, причем ему не только не помогали, но даже не разрешали принимать меры подготовки к надвигавшейся войне5 . В то же время Белоруссия стала местом активной диверсионной деятельности врага, в результате которой уже перед войной вышли из строя линии связи на большом протяжении, а в первые часы войны почти повсеместно. Кроме того, как выяснилось позже, исходящая информация перехватывалась и искажалась врагом и в наши штабы им нередко передавались ложные сведения. Частично по этим причинам советские войска оказа-


1 Голубев Е. П. Боевые звезды. Ярославль. 1964, с. 17.

2 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. I. М. 1979, с. 235.

3 Там же, с. 233.

4 Слова Г. К. Жукова (см. Московские новости, 8.V.1988. N 19).

5 Жуков Г. К. Ук. соч., с. 204.

стр. 182


лисъ неуправляемыми, попадали в окружение. Разработанная до войны схема отвода войск (как одна из возможных ситуаций) не могла быть реализована, хотя в ней довольно точно было предугадано направление ударов противника6 . Не предотвращали и не пресекали действий диверсантов еще и потому, что соответствующие ведомства особенно тщательно выполняли указания Л. П. Берии насчет создания "атмосферы доверия", спокойствия на границе. А И. Ф. Стаднюк обвиняет Д. Г. Павлова просто в потере им управления войсками.

Обвиняя Павлова в беспечности, в том числе из-за "любви к театру", И. Ф. Стаднюк продолжает (хотя и не им начатое) оправдание работников ведомства Л. З. Мехлиса, выполнявших директиву "Не спровоцировать!". В настоящее время уже опубликована информация о том, какими указаниями они руководствовались: "По указанию Л. П. Берии генерал Л. З. Мехлис, начальник Главного политуправления РККА, разослал в войска своих представителей, официально заявляющих, что никакой войны с Германией не будет, что надо бороться с провокационными слухами жесткими методами вплоть до самых суровых репрессий"7 . О задаче "Не спровоцировать!" Павлову постоянно напоминал и корпусной комиссар А. Я. Фоминых, который очень часто находился с ним рядом как член Военного совета ЗОВО. Особенно "усердствовали" как раз в последнюю неделю перед войной, после пресловутого заявления ТАСС от 14 июня 1941 года. Все обязаны были твердить: "Без паники!", "Спокойствие!", но спокойствия не получалось. В штаб беспрерывно звонили насчет нарушений немецкими самолетами нашего воздушного пространства, повреждений связи, сосредоточения немецких войск вдоль границы и пр.

В этих условиях Павлов по согласованию с наркомом обороны решил отмобилизовать войска ЗОВО под предлогом учений. Готовясь к выезду, он сказал мне дома: "Немцы маневрируют у наших границ, и мы тоже будем маневрировать". Однако его поездка не состоялась, так как последовал грубейший окрик из Москвы с запретом действовать. Опять потребовали демонстрировать "спокойствие". 21 июня, во второй половине дня, Павлов позвонил мне из штаба округа и сказал, что ему придется поехать вечером в местный Дом офицеров. Это меня удивило. Дело в том, что больше других театральных жанров муж любил оперетту. Спектакли же, которые привез к нам Московский Художественный театр" мы сравнительно недавно посмотрели в столице СССР. Как на принудительное мероприятие ехал тогда Павлов в театр. А писатель, "куратор" военно-патриотической тематики, обвиняет генерала армии в обмане Генштаба на основании целенаправленно редактировавшихся, до полного, их несоответствии истине, мемуарных записей лиц, которые принимали участие в организаций этого своеобразного показушного культпохода.

В фойе театра собралось почти все военное руководство. Такого раньше не наблюдалось. Я спросила: "Вы что, сговорились?" Павлов ответил: "Благодари Фоминых за хорошую компанию". Тов. Фоминых запомнился мне заботливым семьянином. Он единственный, вопреки запрету, рискнул отправить свою семью с имуществом в глубокий тыл еще за месяц до начала войны. Остальные семьи, как и наша, выезжали потом из горевшего Минска "налегке". После спектакля муж сказал своему заместителю генералу И. В. Болдину: "Позвоним" (во время спектакля они специально не разговаривал), отвез меня домой, а сам уехал в штаб. Было около 23 часов.

Павлов, Болдин и другие давно уже не были спокойны. Но над их головами Берия как бы повесил топор. Особенно это все почувствовали после случая в Киевском особом военном округе, когда стремление заблаговременно выдвинуть войска к границе было расценено как провокационные действия8 . Руководство ЗОВО знало о дате "22 июня", а 21 июня поступил приказ ждать Директиву из Москвы. В то же время, как выяснилось позже, усердие работников политпропаганды в округе, направленное на "предотвращение паники" и "сохранение спокойствия", дошло 21 июня до абсурда. В театры, оказывается, отправили всех военачальников и в других городах Белоруссии, в том числе в Бресте, где уже слышался шум подтягиваемой фашистами к границе военной техники. Вопреки действовавшему приказу о круглосуточном дежурстве на нашей новой технике, кто-то из высоких политработников распорядился отпустить летный состав "ни выходной". А может быть, то была одна из предусмотренных врагом диверсий? Следует обратиться к соответствующий документам. Такие документы давно пора уже предоставить в распоряжение специалистов.

Около 23 час. 21 июни Шилов передал в Брест и другие центры распоряжение находиться всем ни местах и ждать директивы. Затей задолго до начала вражеской канонады отдал распоряжение о приведении всех частей в боевую готовность. Но немедленно выдвинуть войска на подготовительные позиций и перебазировать самолёты на полевые аэродромы не смогли. Многие летчики отсутствовали. Штабы армий не имели возможности передать распоряжение командующего во многие подразделения: связь была уже повреждена. Сосредоточив внимание на выполнении ди-


6 Там же, с. 189.

7 Неделя, 1988, N 44, с, 21

8 См. Анфилов В. А. Начало Великой Отечественной войны. М. 1962, с. 45.

стр. 183


рективы о демонстрации полной "успокоенности", а практически демонстрации доверия к Гитлеру, триумвират (политпропаганда, разведупр и НКВД) утратил бдительность в отношении главной опасности. А от фашистов исходили заметные сигналы. Вот одно из известий о событиях 21 июня: "После 19 часов генерал Пуганов (командир 22-й танковой дивизии. - А. Л.)сообщил мне по телефону, что за рекой Муховец, южнее Бреста, в деревне Пугачево загорелся ближайший к границе дом, стоявший на возвышенности. И как бы в ответ на это пламя пожара осветило одно из селений за Бугом... Это был, вероятно, сигнал засланным на нашу территорию диверсантам - призыв к действию"9 .

Когда начало войны стало очевидным, Павлов, не дожидаясь директивы из Москвы (а она была передана в округа в 7 час. 15 мин. 22 июня), отдал приказ поднять войска и действовать по-боевому. Это было в 5 час. 30 мин. 22 июня10 . Л. М. Сандалов (называющий 5 час. 25 мин.) пишет, что после получения этой телеграммы связь со штабом округа была потеряна. О невозможности управлять войсками из-за отсутствия либо постоянного нарушения связи диверсантами, о тяжелых потерях по этой причине и в результате нарушения приказа насчет дежурства на боевой технике муж рассказывал мне и 22, и 23 июня. Когда он выехал по Брестскому шоссе в сторону Столбцов, бойцы-очевидцы говорили, что появление в войсках командующего в то тяжелое время выводило их из угнетенного состояния, вселяло надежду, дисциплинировало. Павлов пользовался большим авторитетом в войсках в связи с высокой квалификацией, опытом, справедливой требовательностью, заботой о людях.

Когда же некоторые военачальники выходили из окружения одни, без бойцов, он расценивал это как попрание воинского и общечеловеческого долга. Один участник войны написал мне, что по этому поводу Павлов отдал специальный приказ. А теперь авторитет Павлова как военачальника и человека буквально "вытаптывают" вот уже почти полвека. "Период правды" после его реабилитации в 1957 г. оказался кратким. Без прессинга свыше издали с верными данными о нем всего несколько работ (в том числе: Вторая мировая война 1939 - 1945 гг. Военно-исторический очерк (М. 1958); В. А. Анфилов "Начало Великой Отечественной войны"; Е. П. Голубев "Боевые звезды"). Под сравнительно небольшим давлением, как рассказал о том сам автор, была издана книга М. М. Качелина "Дальний костер" (М. 1968). В абсолютном же большинстве работ о Павлове содержится мало правдивой информации. Преобладает стремление внушить народу мысль о его "головокружительной карьере", неопытности или даже беспечности, и все для того, чтобы возродить напрасные обвинения и оправдать в какой-то мере жесточайшие сталинские репрессии, скрыв их истинные причины.

Приведу некоторые данные о Павлове, изымавшиеся из различных публикаций: по результатам военных учений 1935 г. танковая бригада, которой он командовал, была признана лучшей в Красной Армии; в 1936 г. командующий войсками округа И. П. Уборевич аттестовал комбрига Павлова на должность командира механизированного корпуса и начальника автобронетанковых войск округа; в 1936 - 1937 гг. в Испании Павлов являлся советником при республиканской армии и работал на уровне фронта; он был отмечен Пасионарией (Д. Ибаррури) в числе семи "выдающихся советских военных деятелей", оказавших Испании "неоценимую помощь"; с 1937 по 1940 г. являлся комкором, начальником Автобронетанкового управления РККА, одним из организаторов создания танка Т-34, сдавшим его образец правительственной комиссии и внедрившим в дело; с 1938 г. - член Главного военного совета, высшего коллегиального органа управления Красной Армией, состоявшего из 11 человек; в 1939 г. участвовал в разработке операций на Халхин-Голе как специалист по использованию танковых войск (по его рекомендации танковые войска действовали там как самостоятельная сила; так Павлов поступал ранее в Испании); в 1940 г. во время советско-финляндской войны командовал войсковой группой в составе трех стрелковых дивизий, танковой бригады и кавалерийского корпуса со средствами усиления, за успешное руководство войсками был награжден орденом Ленина, ему было присвоено звание командарма. Большую работу провел он по подготовке войск ЗОВО к военным действиям, внес вклад в разработку вопроса использования крупных механизированных подразделений и танковых корпусов в военных операциях, за что в феврале 1941 г. ему было присвоено звание генерала армии. В 1940 г. в округе он провел учения, предусматривавшие схему возможного отступления наших войск в первый период войны с довольно точно спрогнозированным планом действий войск будущего реального противника. Такие военачальники, как С. К. Тимошенко, К. А. Мерецков, А. М. Василевский, Н. Ф. Ватутин, Д. Г. Павлов, знали соотношение военных потенциалов Германии и СССР и не исключали упомянутого варианта действий в начале войны. Но неизвестно было, сколько войск сосредоточит противник именно на Западном направлении, и непредсказуемыми оказались размах его диверсионной деятельности, а также последствия требования "Не спровоцировать!".


9 Сандалов Л. М. Пережитое. М. 1961, с. 90.

10 Анфилов В. А. Ук. соч., с. 103; Сандалов Л. М. Ук. соч., с. 102.

стр. 184


Писатель Стаднюк приводит еще один "вариант" причины "плохого руководства" войсками Павлова - его невысокий моральный облик. В свидетелях у писателя - лица, причастные к репрессиям, а вещественное доказательство - чемодан с коньяком и курицей. Сочинено достаточно примитивно, но с уверенностью, что сойдет. На самом деле ни коньяка, ни курицы при 30-градусной жаре в чемодане, который я мужу собирала, не было. Бутерброды, завернутые в бумагу (в то время еще не было целлофановых пакетов), положили в автомашину отдельно. Об аресте Павлова по дороге из Москвы рассказал шофер, перед которым, как и перед сопровождавшим Павлова порученцем Яновицким, были поставлены конкретные задачи. Шофер Н. Г. Науменко поведал и о других днях напряженной работы Павлова на Западном фронте. За 12 дней, прошедших с 22 июня по 3 июля 1941 г., я изредка общалась с мужем в течение пяти дней (22, 23 июня, 1, 2 и 3 июля). Абсолютно никаких изменений ни в моральном облике, ни в состоянии психики у него до ареста не было. Он уезжал из Москвы на свой 9-й в жизни фронт, как и всегда, решительным и оптимистично настроенным человеком.

В тексте выступления писателя Стаднюка на упомянутом совещании содержится дезинформация в адрес не только Павлова, но и членов комиссии по реабилитации - заслуженных военачальников и юристов, принципиальных и честных коммунистов. А ведь полную невиновность Павлова подтвердил такой высококомпетентный орган, как Комиссия партийного контроля при ЦК КПСС в решении от 1 октября 1957 года. Его реабилитация в партийном отношении означает, что он ничем не посрамил высокого звания коммуниста, кандидата в члены ЦК ВКП(б).

Некоторые историки и писатели цитируют также официальные приказы, связанные со снятием Павлова с поста командующего. Но ведь они писались именно для ареста и обвинения Павлова в измене, для оправдания репрессии. Пусть хотя бы сегодня восторжествует историческая истина.

В связи с отсутствием у меня зрения публикацию письма подготовила моя дочь А. Д. Павлова. Если будет полагаться гонорар, прошу перевести его на счет общества "Мемориал" N 700454.

 


Опубликовано 08 октября 2019 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© А. Ф. ПАВЛОВА • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, 1989, №3

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ВОЕННОЕ ДЕЛО НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.