КНИГА О ВОЕННЫХ ВЗГЛЯДАХ ДЕКАБРИСТОВ

Актуальные публикации по вопросам военного дела. Воспоминания очевидцев военных конфликтов. История войн. Современное оружие.

NEW ВОЕННОЕ ДЕЛО

Все свежие публикации

Меню для авторов

ВОЕННОЕ ДЕЛО: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему КНИГА О ВОЕННЫХ ВЗГЛЯДАХ ДЕКАБРИСТОВ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2015-12-29
Источник: Вопросы истории, № 9, Сентябрь 1953, C. 117-122

История прогрессивной русской военной мысли неразрывно связана с историей передового общественного движения, передовой русской культуры. Борьба прогрессивных и реакционных тенденций происходила во всех областях общественной жизни России. Велась она и в области военного искусства. Передовая русская военная мысль пробивала себе дорогу в непримиримой борьбе с отсталыми, но весьма живучими военно-теоретическими воззрениями, прочно укоренившимися среди командного состава царской армии и отражавшими классовые устремления реакционного дворянства.

 

Между тем в работах наших военных историков этот момент не получил достаточного отражения. Развитие русского военного искусства нередко изображается в плане своеобразного "единого потока", без учёта глубоких внутренних противоречий в нём и социальной обусловленности позиции тех или иных военных деятелей. Вместе с тем слабо разработан до сих пор вопрос о благотворном влиянии на развитие русской военной мысли политических идей русских революционеров на всех трёх этапах русского революционного движения.

 

Одной из первых попыток исследовать в этом плане развитие русской военной мысли является недавно вышедшая в свет книга Е. А. Прокофьева "Борьба декабристов за передовое военное искусство". Автор этой книги подвергает острой критике работы тех военных историков, которые изображали дело так, будто бы в русской военной мысли после Отечественной войны 1812 г. существовало только реакционное направление. Нельзя, указывает он, обрывать развитие прогрессивной военной мысли на Суворове или на Кутузове: "И в годы аракчеевщины борьба между прогрессивной и реакционной военной мыслью продолжалась, нередко принимая наиболее острые формы..." (стр. 282). Эту борьбу между прогрессивными и реакционными военными кругами автор прослеживает на широком историческом фоне, посвящая значительную часть первой главы своей книги социально-экономической характеристике России и анализу внутренней и внешней политики царизма в первой четверти XIX века. Выясняя причины крутого поворота Александра I в сторону реакции, автор уделяет особое внимание тем изменениям, которые произошли в международной обстановке и внутри страны после 1812 г., и лишь затем переходит к анализу официальной военной доктрины и состояния русской армии в период аракчеевщины.

 

Несмотря на усилившееся после 1815 г. губительное влияние реакционной военной доктрины, несмотря на мертвящее дыхание аракчеевского режима и возрождение гатчинско-прусских порядков в армии, борьба между прогрессивными и реакционными течениями в русском военном искусстве продолжалась. Носителями прогрессивных взглядов на военное дело, отстаивавшими лучшие традиции русского военного искусства, были те военные деятели, которые разделяли передовые политические воззрения своего времени, а именно дворянские революционеры-декабристы.

 

Такой подход к изучению военно-исторических проблем следует приветствовать. Наиболее слабой стороной некоторых военно-исторических работ является неудовлетворительное освещение экономических и политических условий, определявших характер изучаемых военных событий и направление их развития. Несмотря на то, что при исследовании военных явлений следует учитывать значение экономического и морально-

 

 

Е. А. ПРОКОФЬЕВ. Борьба декабристов за передовое русское военное искусство. Изд-во АН СССР. М. 1953. 313 стр.

 
стр. 117

 

политического потенциалов, некоторые наши военные историки ещё недостаточно увязывают вопросы истории военного искусства с общим объективным процессом исторического развития. Е. А. Прокофьев избежал этого недостатка, предпослав характеристике состояния армии и военного искусства в изучаемый период достаточно пространный и серьёзный обзор внутреннего и международного положения страны с указанием на определённую связь, существовавшую между изменениями в политической жизни того времени и переменами в армии. "Переход к открытой реакционной политике, - указывает автор, - требовал изгнания "либеральной заразы" и из армии... Дворянско-крепостническая реакция в 1815 - 1825 гг. особенно усердно стремилась прежде всего прибрать К рукам армию - орудие своей классовой политики" (стр. 65, 67).

 

Но с какой бы беспощадностью ни душила царская реакция ростки новых, прогрессивных военных идей, она наталкивалась на сопротивление солдатской массы и передовой части офицерства. Передовую роль в борьбе против реакции играли офицеры-декабристы, причём их выступления против аракчеевского режима в армии были частью их общей революционной деятельности, направленной против царизма и крепостничества. "Военные взгляды декабристов органически связаны с их общей революционной идеологией" (стр. 6). Для обоснования и раскрытия этого тезиса Е. А. Прокофьев во второй главе книги подробно излагает основные положения революционной программы декабристов, подчёркивая, что их планы нового общественного и государственного устройства служили основой их военно-теоретических воззрений.

 

Большинство декабристов принадлежало к офицерской молодёжи, воспитанной в духе заветов Суворова и Кутузова, в духе славных боевых традиций русской армии, воплощённых в героических подвигах русских воинов в период Отечественной войны 1812 года. Декабристы горячо выступали против попыток зарубежных фальсификаторов истории принизить значение великих русских полководцев и русской армии в развитии военного искусства. Имена Суворова и Кутузова служили декабристам боевым знаменем в борьбе против аракчеевщины. Отстаивая передовые военные идеи Суворова и Кутузова, декабристы развивали их, внося на основе обобщения опыта Отечественной войны свой вклад в развитие прогрессивной военной мысли своего времени.

 

Книга Е. А. Прокофьева содержит богатый материал о военных преобразованиях, осуществление которых намечали декабристы после революционного переворота. Эта глава основана преимущественно на неопубликованных материалах, выявленных автором в Центральном государственном историческом архиве. При этом впервые приводится целый ряд весьма интересных данных. Надо заметить, что рукописи декабристов по военным вопросам и другие относящиеся к этой теме документы хранятся в фондах (NN 48 и 1153) указанного архива давно. Однако до сих пор ни работники архива, ни сотрудники специальных научных учреждений не взяли на себя труд подготовить соответствующую публикацию этих материалов. Нужно надеяться, что приведённые в книге Е. А. Прокофьева многочисленные выдержки из этих ценнейших документов убедят наших историков в необходимости опубликовать их полностью.

 

Из анализа проекта конституции Н. М. Муравьёва, "Русской правды", "Черновых записок" П. И. Пестеля и других произведений декабристов видно, что они намечали произвести коренную реорганизацию всей системы вооружённых сил России, предполагая прежде всего изменить способ комплектования армии. Основанную на сословно-феодальном принципе, безмерно тяжёлую для народа систему рекрутских наборов декабристы были намерены заменить всеобщей воинской повинностью, способной обеспечить создание массовой национальной армии, подкреплённой мощными стратегическими резервами. Наряду с уничтожением рекрутчины они требовали полной ликвидации аракчеевских военных поселений.

 

Среди декабристов не было полного единодушия по вопросу о формах организации вооружённых сил. Одни из них отстаивали идею милиционной системы, провозглашённую, например, в наброске Манифеста к русскому народу1 . Другие, подобно Пестелю, считали необходимым сохранить постоянную армию, хотя и в корне преобразованную, на новых началах. Третьи, как Н. Муравьёв, предлагали смешанную форму, при которой предполагалось наличие постоянной армии наряду с "земским войском". Но "как бы ни были различны формы вооружённых сил, предлагавшиеся декабристами, сущность

 

 

1 "Восстание декабристов". Т. 1. Изд. Центрархива, стр. 108.

 
стр. 118

 

оставалась одна и та же: декабристы стремились уничтожить феодально-крепостническую армию, создать новую классовую военную организацию, соответствующую новому, объективно-буржуазному общественному строю" (стр. 288). С этим выводом Е. А. Прокофьева нельзя не согласиться.

 

Классовая ограниченность декабристов как дворянских революционеров, несомненно, нашла отражение в их проектах военных преобразований. Так, например, армия, которую намечал создать Пестель, не была бы полностью свободна от крепостнических пережитков. Его проекты содержали такие пункты, как сохранение 15-летнего срока военной службы, применение телесных наказаний для солдат-новичков. Но, тем не менее, военные реформы, намечавшиеся Пестелем, в целом были, безусловно, прогрессивными.

 

Последнюю главу своей книги Е. А. Прокофьев посвящает военно-теоретической и пропагандистской деятельности декабристов. Он подчёркивает, что по многим вопросам военной теории они выступали в качестве смелых новаторов и опередили современных им зарубежных военных теоретиков, остававшихся нередко в плену схоластических и метафизических концепций XVIII века. Оригинальны и вполне самостоятельны суждения декабристов о зависимости войны от политики, о моральном факторе и его влиянии на ход войны, о способах ведения войны и боя, о воспитании и обучении войск. Декабристам принадлежит приоритет в научной разработке вопросов военной администрации, стройную теорию которой создал П. И. Пестель: "Декабристы должны занять принадлежащее им по праву видное место в истории военного искусства. Они открыли новый этап в развитии передовой русской военной мысли, когда на неё начинала оказывать влияние революционная идеология" (стр. 298). Такое заключение вполне обосновано приведённым в работе Прокофьева материалом.

 

Е. А. Прокофьев написал содержательную, хорошую книгу, которую не только военные специалисты, но и широкие круги советской интеллигенции прочтут с интересом и удовлетворением.

 

Однако некоторые обобщения Е. А. Прокофьева не вполне убедительны, недоработаны и спорны. Отдельные моменты освещены недостаточно полно. Вот несколько примеров. Говоря о вкладе декабристов в научную разработку методологии военной теории, Е. А. Прокофьев справедливо выдвигает на первый план статью И. Г. Бурцова "Мысли о теории военных знаний", наиболее ярко отразившую передовую военную идеологию дворянских революционеров2 . Он правильно отмечает превосходство военно-теоретических высказываний Бурцова над метафизическими и догматическими построениями иностранных военных писателей того времени, но, увлекаясь несколько философской стороной дела, забывает подчеркнуть значение данной статьи в плане борьбы против аракчеевских методов воспитания и обучения войск.

 

Учитывая возросшее значение морально-политического фактора в процессе войн современной ему эпохи и отмечая "великое сходство политических наук с военными", Бурцов считал, что "для полного образования полководца недовольно даже одних военных знаний", что "все политические науки.., как сопредельные военным, а с другой стороны все нравственные, подающие правила владеть человеческим сердцем, должны войти в состав общей пространной теории, управляющей действиями истинных полководцев"3 . Е. А. Прокофьев прошёл мимо этого положения Бурцова, хотя оно имеет крупнейшее принципиальное значение. Отсюда сам собою вытекает вывод, что военачальник должен относиться к солдату, как к человеку и гражданину, воспитывая в нём сознательное отношение к воинскому долгу. Отстаивая и развивая, таким образом, прогрессивные принципы суворовской военно-воспитательной системы, молодой офицер-декабрист бросал вызов всей реакционной аракчеевской своре.

 

Освещая научную разработку декабристами военно-исторической тематики, Е. А. Прокофьев упускает из виду военно-исторические работы В. Д. Сухорукова4 .

 

 

2 "Военный журнал". 1819, N 2.

 

3 Там же, стр. 63.

 

4 В приложенном к книге Прокофьева списке военных работ декабристов упомянута статья В. Д. Сухорукова "О внутреннем состоянии донских казаков", напечатанная в журнале "Соревнователь просвещения" за 1824 г., ч. XXVI, но пропущены другие его военно-исторические работы, в том числе самая крупная - "Общежитие донских казаков в XVII - XVIII вв.", напечатанная в альманахе "Русская старина" за 1824 г., N 1.

 
стр. 119

 

В то же время исследования последнего по истории донского казачества представляют большой интерес с точки зрения выявления методологических позиций декабристов в области военной истории. Несколько идеализируя "казачью вольницу", Сухоруков особенно подчёркивает патриотизм и дух воинского товарищества, определявшие, по его мнению, высокие боевые качества донских казаков в период их борьбы за обеспечение безопасности пограничных рубежей Руси. Он намеренно противопоставляет "вольное и бесстрашное казачество" ополчениям царских воевод и князей-феодалов, явно используя в данном случае военно-исторические сюжеты в целях пропаганды свободолюбивых идей. В противоположность дворянским историкам типа Карамзина Сухоруков не прославляет "деяния" царей, а подчёркивает роль народных масс в военных событиях отечественной истории. Недаром А. С. Пушкин высоко оценивал сочинения Сухорукова, считая его труд по истории донского казачества "важным не только для России, но и для всего учёного света"5 .

 

Сосредоточивая всё своё внимание на декабристах, Е. А. Прокофьев не показывает других прогрессивных представителей русской армии того времени. Вскользь упомянуто имя Ермолова (стр. 69). Очень глухо сказано об "особой жизни" Кавказского корпуса (стр. 77), и уж совершенно ничего не сказано об оппозиционных настроениях в других воинских соединениях, а также в Черноморском флоте. В результате у неискушённого читателя может создаться неправильное впечатление, что носителями прогрессивных военных воззрений являлись тогда только офицеры-декабристы, число которых было весьма невелико. Между тем в борьбе против аракчеевского режима в армии декабристов поддерживала широкая прослойка офицерства, объединявшая и ветеранов суворовских и кутузовских походов, и молодых воспитанников муравьёвского училища колонновожатых, и близких к декабристам "ермоловцев".

 

Взять, к примеру, Отдельный кавказский корпус, который занимал тогда особое место в русской армии. Сформированный в 1816 г., он отличался прежде всего постоянством своей организации и личного состава. Кроме того войска Кавказского корпуса выделялись из остальной массы вооружённых сил Российской империи и но другим причинам. Большое значение имело то обстоятельство, что они постоянно должны были находиться в состоянии боевой готовности, так как охраняли внешние границы Закавказья и коммуникации, связывавшие его с Россией, от покушений и происков враждебной агентуры шахского Ирана и султанской Турции. Постоянная боевая практика накладывала отпечаток на весь уклад жизни и быта, тактическое мастерство и воинский дух кавказских войск.

 

Немаловажным являлся и тот факт, что Кавказ служил тогда "тёплой Сибирью", в силу чего полки Отдельного кавказского корпуса систематически пополнялись штрафными и ссыльными, которых направляли туда в порядке наказания за политические преступления против самодержавно-крепостнического режима. Именно таким образом оказались там и многие участники восстания декабристов. Не удивительно, что с течением времени в войсках Отдельного кавказского корпуса выработались не только своеобразные тактические приёмы, но и создались особые боевые традиции, отличавшие их от других соединений царской армии. Оппозиционное отношение к официальной военной доктрине правящих кругов дворянской империи и верность заветам Суворова и Кутузова были характерны для кавказского офицерства 20-х годов XIX века. Соответственно этому и солдаты кавказских полков, гораздо менее затронутых тлетворным влиянием аракчеевского режима, отличались более высокими морально-боевыми качествами и более совершенной боевой выучкой.

 

В мрачный период аракчеевщины войска Отдельного кавказского корпуса внесли существенный вклад в развитие передового русского военного искусства. В силу косности и реакционности воззрений царского генералитета богатый и разносторонний боевой опыт кавказских войск не получил распространения в русской армии. Представители передовой русской военной мысли внимательно изучали его и старались сделать его достоянием всех вооружённых сил России. Так, например, Д. А. Милютин в 1843 г. попытался обобщить тактический опыт кавказских войск в особом "Наставлении к занятию, обороне и атаке лесов, деревень, оврагов и других местных предметов", а также в "Описании военных действий в Северном Дагестане в 1839 г.". Боевая практика

 

 

5 См. А. Линин. Пушкин на Дону. Ростов-Дон. 1941, стр. 143 - 145.

 
стр. 120

 

Отдельного кавказского корпуса являлась одним из источников, обогащавших передовую военную мысль в России.

 

Крупным недостатком работы Е. А. Прокофьева является то, что он без всяких к тому оснований обрывает обзор военной деятельности декабристов на 1825 г., хотя известно, что многие из них продолжали служить в армии ещё в течение одного - двух десятилетий после этой даты. При изучении военных взглядов декабристов было бы, казалось, особенно интересно проследить, как применяли они свои военно-теоретические воззрения в боевой практике, как развивали передовые принципы военного искусства в ходе боевых действий. К сожалению, Е. А. Прокофьев ни словом не упоминает о боевой деятельности декабристов. Между тем известно, что 65 офицеров и более 2800 солдат, причастных к восстанию декабристов, были сосланы на Кавказ и приняли участие в войнах с Ираном и Турцией, а также в военных действиях против мюридов. При этом ввиду недостатка подготовленных командных кадров не только Ермолов, но и Паскевич вынуждены были использовать ссыльных офицеров-декабристов на командных должностях. Одни из них (Бурцов, Леман, Миклашевский) командовали в Кавказском корпусе полками, другие (Вальховский, Искрицкий, Сухоруков, Лачинов, Пущин) были "причислены к корпусному штабу" и выполняли функции ответственных штабных работников. Капитан Вальховский, например, исполнял обязанности начальника оперативной части корпусного штаба, разжалованный в рядовые Пущин - корпусного инженера, Лачинов - топографа, и т. д.

 

Факты свидетельствуют, что в период войны с Ираном в 1826 - 1828 гг. и войны с Турцией в 1828 - 1829 гг. декабристы, служившие в рядах Кавказского корпуса, проявили на полях сражений не только мужество и личную доблесть, но также выдающиеся организаторские способности и глубокое знание военного дела. Успехами во время осады Эривани и Сардар-Абада командование Кавказского корпуса во многом было обязано энергичной деятельности Пущина, руководившего всеми военно-инженерными работами, а также Коновницына, Оржицкого, Бестужева, Вишневского и других декабристов. Только смелая инициатива и искусство в деле вождения войск, обнаруженные Бурцевым и Миклашевским, обеспечили развитие успеха при штурме Карса и быстрое падение этой турецкой твердыни в Армении (июнь, 1828). Тот же Бурцов проявил себя искусным военачальником под стенами Ахалцихе. Благодаря его умелому руководству был захвачен Северный бастион - важнейшая ключевая позиция противника. При взятии названных турецких крепостей отличились и другие офицеры-декабристы (Гангеблов, Искрицкий, Сухоруков, Вальховский, Акулов и др.).

 

Летом 1829 г. войска Кавказского корпуса одержали блестящую победу в сражении при Дигури (к юго-западу от Ахалцихе). Отрядом, наносившим главный удар, командовал Бурцов, который решил исход боя стремительным, поистине суворовским фланговым манёвром и захватом командных высот, господствовавших над турецкими позициями. Своим активным участием в походе на Эрзерум офицеры-декабристы немало способствовали его победоносному завершению и особенно отличились в решающем сражении, происшедшем в Саганлугских горах.

 

Подвергнув жестоким репрессиям талантливых и прогрессивно настроенных русских офицеров, связавших свою судьбу с декабристским движением, царизм лишил их возможности заниматься в дальнейшем разработкой военно-теоретических вопросов. Но даже на далёком Кавказе, на положении ссыльных, нередко и разжалованных, они не изменили своим взглядам на военное искусство, следовали в деле вождения войск суворовской "науке побеждать" и показали в сложных условиях горного театра войны высокие образцы боевого мастерства. Воспитывая своих подчинённых в духе наступательной инициативы, офицеры-декабристы и сами, по собственному почину применяли разнообразные тактические приёмы в зависимости от реальной обстановки, складывавшейся в ходе сражения. Не ограничиваясь предусмотренным уставом и предписанными свыше сомкнутыми построениями типа каре и колонны, они широко практиковали также действия в рассыпном строю, наиболее эффективные в горно-лесистых условиях. Им присуще было стремление к применению расчленённых и гибких боевых порядков. Культивируя среди бойцов наступательный порыв, смелость, готовность к взаимной выручке, они и в этом случае следовали суворовским заветам. Офицеры-декабристы считали солдата главной силой армии и умели находить путь к его сердцу.

 
стр. 121

 

В войнах 1826 - 1829 гг. наглядно выявилась роль царизма как величайшего тормоза в военном деле, а также обнаружилось губительное влияние аракчеевщины на боевую подготовку армии. Но вместе с тем эти войны показали, что вопреки реакционной военной доктрине правящих кругов империи и аракчеевскому режиму в русской армии и флоте были живы прогрессивные традиции национального русского военного искусства. Их носителями были ветераны Отечественной войны, разжалованные декабристы, "ермоловцы" и все противники аракчеевских "нововведений". Характерно, что более успешно развивались военные действия именно там, где активнее действовали прогрессивные элементы русской армии. Так, война с Турцией на Балканском театре протекала вяло, многочисленные войска II армии, руководимые аракчеевскими ставленниками, месяцами топтались у стен Браилова, Силистрии и других турецких крепостей, неся огромные потери. В то же время на Кавказском театре наступательные действия русских войск развивались стремительным темпом и завершались крупными победами. Очевидно, большое значение имел тот факт, что здесь действовали войска Отдельного кавказского корпуса, менее затронутые влиянием аракчеевщины и руководимые сторонниками передового военного искусства.

 

Надо отметить, что опыт войн 1826 - 1829 гг. не был изучен и освоен командным составом николаевской армии, отчасти вследствие живучести реакционных воззрений в области стратегии и тактики, свойственных царскому генералитету, а отчасти из-за опасения затронуть критикой близких к царю титулованных военачальников, ответственных в первую очередь за ошибки и промахи в ведении войны. По словам военного историка, после войны с Турцией 1828 - 1829 гг. "лишь немногие одиночные голоса участников старались доказать наши ошибки, разоблачить наши заблуждения, но эти голоса не были услышаны"6 . Важно подчеркнуть, что эти голоса принадлежали передовым военным деятелям, которые и в период, казалось бы, полного господства реакционной военной доктрины, в 30-х и 40-х годах XIX в., старались развивать передовые военные идеи, способствовать прогрессу русской военной мысли.

 

К числу этих деятелей следует отнести Ф. И. Горемыкина, издавшего в 1849 г. "Руководство к изучению тактики", в котором придавалось огромное значение рассыпному строю и стрелковой подготовке войск, а также осуждались аракчеевские "плац-парадные" традиции7 . Нельзя не упомянуть и выдающегося русского военного теоретика А. З. Теляковского, опубликовавшего в 1839 г. знаменитый труд о полевой фортификации8 . Достаточно сказать, что идеи Теляковского впоследствии легли в основу оборонительной системы, созданной в 1854 г. защитниками Севастополя.

 

К сожалению, у нас нет ещё ни одной статьи, ни одного очерка, посвященных развитию русской военной мысли во второй четверти XIX в., в период от восстания декабристов до Крымской войны. Слабо освещены до сих пор взгляды Герцена и Чернышевского на военное дело, влияние на развитие русской военной мысли политических идей революционеров-разночинцев. Обратиться к этим актуальным темам, раскрыть их богатее идейно-теоретическое содержание, разработать их в свете марксистско-ленинской методологии - одна из очередных задач советских историков.

 

 

6 "История русской армии и флота". Вып. 5. М. 1911, стр. 188.

 

7 Ф. Горемыкин. Руководство к изучению тактики в начальных её основаниях и в практическом её применении. СПБ. 1849.

 

8 А. Теляковский. Полевая фортификация. СПБ. 1839.


Комментируем публикацию: КНИГА О ВОЕННЫХ ВЗГЛЯДАХ ДЕКАБРИСТОВ


© А. В. ФАДЕЕВ • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, № 9, Сентябрь 1953, C. 117-122

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ВОЕННОЕ ДЕЛО НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.