© МАРШАЛ ЖУКОВ: СТАРОЕ ПРОЧТЕНИЕ ИЛИ НОВЫЙ МИФ

Актуальные публикации по вопросам военного дела. Воспоминания очевидцев военных конфликтов. История войн. Современное оружие.

NEW ВОЕННОЕ ДЕЛО


ВОЕННОЕ ДЕЛО: новые материалы (2024)

Меню для авторов

ВОЕННОЕ ДЕЛО: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему © МАРШАЛ ЖУКОВ: СТАРОЕ ПРОЧТЕНИЕ ИЛИ НОВЫЙ МИФ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь - аэрофотосъемка HIT.BY! Звёздная жизнь


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2014-04-11
Источник: http://library.by

© МАРШАЛ ЖУКОВ: СТАРОЕ ПРОЧТЕНИЕ ИЛИ НОВЫЙ МИФ

На фото: © МАРШАЛ ЖУКОВ: СТАРОЕ ПРОЧТЕНИЕ ИЛИ НОВЫЙ МИФ


Во время Великой Отечественной войны русский народ, сплотивший вокруг себя другие народы Советского Союза в деле защиты Родины от иноземных захватчиков, совершил бессмертный подвиг, которым восхищался и восхищается весь мир. Но в последнее десятилетие со страниц печатных изданий, по радио и телевидению обнародовано много небылиц и фальшивок. Лживая проамериканская пропаганда ведется столь умело, что захватила умы тысяч и тысяч людей, которые вольно и невольно стали соучастниками в деле по уничтожению России как Великой державы. В связи с этим история Великой Отечественной войны и вклад, внесенный советскими военачальниками в Победу СССР над фашистской Германией, относятся к тем темам, которые всегда будут интересовать не только профессионалов-историков, но и далеких от науки людей, так как война оставила глубокий след в жизни народа и последствия ее ощущаются до сих пор. В чем причины тяжелых поражений Красной Армии в начале войны? Существовали ли альтернативы тем решениям, которые принимались советским руководством накануне и в начале войны? - эти и другие вопросы и сегодня волнуют не только специалистов. Для школьных учителей эта проблема имеет не академический характер. Молодые люди - старшеклассники - на фоне общего падения уровня знаний о Великой Отечественной войне демонстрируют гораздо большую внушаемость и поддаются воздействию новых мифов с большей легкостью, чем это можно было бы себе представить. А таких мифов возникает, к сожалению, все больше и больше, и цель у них одна - предать забвению героическое и трагическое прошлое нашего народа в годы Великой Отечественной войны. Примером крайне тенденциозной, дурно идеологизированной литературы являются книги В. Резуна, выступающего под псевдонимом "Суворов", в которых Советский Союз обвиняется в развязывании второй мировой войны и подготовке в 1941 году нападения на Западную Европу с целью ее советизации.

Необходимо обратить внимание на немаловажное обстоятельство, которое, кстати, признает один из главных последователей В. Резуна (Суворова) М. И. Мельтюхов. Процесс "переоценки истории Советского Союза" на рубеже 80-90-х гг., отмечает он, "развивался в исследованиях внешней политики СССР 1939-1941 годов на основе заимствований ряда характерных для западной историографии концепций этого периода" и, таким образом, не был непосредственно связан с открытием каких-либо неизвестных науке ранее документов или мемуарных свидетельств. В качестве примера М. И. Мельтюхов приводит статью А. Г.Донгарова, помещенную в журнале "Родина" в 1991 г. (1).

Личность Маршала Советского Союза Г. К. Жукова и тот выдающийся вклад, который внес Георгий Константинович в Победу Советского Союза над Германией и ее союзниками, также привлекла внимание тех авторов, кто считает необходимым "переосмыслить" всю отечественную военную историографию. Появились работы, в которых роль Г. К. Жукова в Великой Отечественной войне, равно как и Верховного Главнокомандующего - И. В. Сталина, оценивается крайне отрицательно, "...место Г. К. Жукова (...) - лишь у подножия памятника главным творцам Победы - Народу и его Армии", - патетически заявляют доктора исторических наук А. Н. и Л, А. Мерцаловы, считая, очевидно, что армия и ее генералитет - разные вещи (2).

О Г. К. Жукове написано при жизни (и особенно после его кончины в 1974 г.) немало книг, очерков, воспоминаний (3). Широкой известностью пользуются и мемуары самого маршала, выдержавшие уже 12 изданий. Казалось бы, яркая личность Жукова, его полководческий почерк освещены с достаточной полнотой. И все же по мере изучения неизвестных ранее архивных

и других материалов выявляются новые, дополнительные детали, касающиеся полководческой деятельности маршала. К личности Жукова побуждают вернуться и участившиеся в последнее время нападки на него, попытки "нового прочтения" военной биографии Жукова, сводящиеся к стремлению принизить его полководческие заслуги в Великой Отечественной войне.

Справедливая оценка полководческого искусства Г. К. Жукова в наше время необходима не только в связи с актуальностью его деятельности для современной военной науки, но и с точки зрения исторической справедливости. Этот вопрос так остро не ставился в советский период нашей истории, когда в публикуемых военно- исторических изданиях и мемуарах боевых соратников Жукова в целом подчеркивалась его роль как выдающегося и всенародно признанного полководца. Хотя были попытки дискредитировать Жукова после его опалы в 1957 г., когда хрущевское руководство сделало попытку обвинить Жукова в неподготовленности страны к обороне и неудачном ходе военных действий в 1941-1942 годах: утверждалось, что он не играл никакой особой роли в разгроме немецко-фашистских войск, в том числе и под Сталинградом, да и вообще не выделялся якобы большими талантами. Людей пытались и пытаются убедить, что Г. К. Жуков в ходе войны потерпел ряд серьезных неудач, а успехов если и добивался, то лишь путем многократного перевеса сил и громадных людских потерь. С начала 90-х гг. вновь начались атаки на Г. К. Жукова, попытки устроить ему посмертную дискредитацию.

Так, в частности, в конце 1992-го - начале 1993 г. в "Независимой газете" был опубликован ряд статей и заметок о Г. К. Жукове. В них маршал был представлен как "победитель военного социалистического соревнования" за овладение городами и важными населенными пунктами к праздничным датам, не считаясь при этом ни с какими потерями. Его, как и других советских полководцев, нельзя, оказывается, поставить в один ряд с известными генералами и офицерами царской армии, людьми "высокообразованными, благородными, честными". Авторы публикаций пытались доказать, что Жукова окружала "масса послушных, готовых по первому зову партии предать, оклеветать, осудить людей, а отсюда, мол, и его жестокость к подчиненным, грубость". Утверждалось, что он любил угодников и наушников, был алчным и обогатился за счет трофейного имущества, раболепствовал и заискивал перед И. В. Сталиным и т. п. Их не смутило то, что, например, в "Военно-историческом журнале" незадолго до этого была опубликована совсем другая информация (4).

В 1994 году вышла в свет брошюра А. Н. и Л. А. Мерцаловых "Г. К. Жуков: новое прочтение или старый миф", а следом и другие подобные "изыскания", авторы которых с "успехом" продолжили антижуковскую тему. Авторы указанной брошюры, иронизируя над тем, что многие считают Г. К. Жукова "национальным гением", "величайшим из военных авторитетов всех времен", "партийным типом большевика и народного заступника", утверждают, что роль Жукова и других советских полководцев "никто в мировой литературе специально не изучал, она просто неизвестна". А ведь только в СССР выпущено несколько десятков книг о полководцах Великой Отечественной войны и лично о Г. К. Жукове, опубликованы многие десятки брошюр и статей. В серии "ЖЗЛ" в 1998 году в Минске издана книга "Маршал Жуков", автором которой является А. Н. Гордиенко. Много ценных сведений о Жукове содержится в мемуарах советских полководцев и военачальников, а также в книгах К. Симонова "Глазами человека моего поколения" и Н. Яковлева "Маршал Жуков". Также много внимания уделили Г. К. Жукову и зарубежные авторы. Так, крупный американский публицист Гаррисон Э. Солсбери написал книгу "Великие битвы маршала Жукова". Она вышла в 1969 г. и с тех пор многократно переиздавалась. В ней о Г. К. Жукове сказано следующее: "Когда история завершит свои мучительный процесс оценки, когда отсекаются зерна истинных достижений от плевел известности, тогда над всеми остальными военачальниками засияет имя этого сурового, решительного человека, полководца полководцев в ведении войны массовыми армиями. Он поворачивал течение битв против нацистов, против Гитлера не раз, а много раз" (5).

Американский военный историк Мартин Кайден в книге "Тигры" горят" разъяснял своим соотечественникам: "У нас, на Западе, были крупные военные. На память приходит генерал Джордж Паттон. Были фельдмаршал Бернард Л., Монтгомери и генерал Дуглас Макартур. Были и другие военные гиганты... Но много ли исследователей теперь ушедшей в прошлое второй мировой войны сразу назовут имя Георгия

Жукова? Сколько из них знают, кто он был и что сделал? Многие ли понимают, что Жуков действительно был, по самой точной характеристике Гаррисона Э. Солсбери, "полководцем полководцев в ведении войны массовыми армиями XX столетия? Он нанес немцам больше потерь, чем любой другой военачальник или группа их во второй мировой войне. В каждой битве он командовал более чем миллионом людей. Он вводил в дело фантастическое количество танков. Немцы были более чем знакомы с именем и сокрушающим мастерством Жукова, ибо перед ними был военный гений". Он был, заканчивает Кайден, "чудо-маршалом", а Солсбери особо выделил: "Он знал назубок всю классическую военную литературу от Цезаря до Клаузевица" (6). Вот так оценивают Г. К. Жукова зарубежные авторы. В России же нашлись историки, яростно пытающиеся доказать, что "полуобразованный Жуков не был подготовлен к вождению миллионных армий", у него наблюдался "избыток твердого характера и отсутствовало знание теории", его "не любили и боялись в армии" (Мерцалов А. Н., Мерцалова Л. А. Указ. соч.).

Между тем известно, что Г. К. Жуков окончил Высшую кавалерийскую школу, курсы по усовершенствованию высшего начсостава, проявив там завидное упорство. Очень много Георгий Константинович занимался и самообразованием, тщательно следя за всеми новинками в области военного искусства. Обратимся к доступным документам.

"Сильной воли. Решительный. Обладает богатой инициативой и умело применяет ее на деле... В военном отношении подготовлен хорошо. Имеет большой практический командный опыт. Военное дело любит и постоянно совершенствуется. Заметно наличие способностей к дальнейшему росту. Авторитет", - читаем в аттестации на комбрига Г. К. Жукова в 1930 году (7). Через год, когда Георгий Константинович работал помощником инспектора кавалерии РККА, в аттестации вновь подчеркивалось: "Тактически и оперативно грамотный общевойсковой командир... С постоянным исканием, уточнением новых, лучших форм и методов, большой инициативы... Не имея академического образования, много работает над своим личным военным и политическим развитием" (8).

Его дочь Элла Георгиевна отмечает, что отец обладал колоссальной эрудицией, "и не только в военном деле, но и в других областях знаний. Многое для Жукова заключалось в самообразовании. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что у отца была ненасытная жажда к знаниями, к книгам...." (9).

Подтверждая это, И. X. Баграмян писал: "Георгий Константинович Жуков среди слушателей нашей группы считался одним из наиболее способных" (10).

Сокурсник Жукова К. К. Рокоссовский добавляет: "Жуков как никто отдавался изучению военной науки. Заглянем в его комнату - все ползает по карте, разложенной на полу. Уже тогда дело, долг для него были превыше всего" (11).

Мышление Г. К. Жукова как полководца "отличалось такими чертами, как гибкость и находчивость, практическая направленность, предвидение, интуиция, разумный риск, способность быстро принимать решение в сложной обстановке - широкомасштабной операции и войны в целом". К такому выводу пришел М. Скирдо, изучая полководческую деятельность Г. К. Жукова (12). "Г. К. Жуков в момент смертельной опасности и исключительной ответственности становился еще собраннее, умел сжать свою волю и, превратив себя в сгусток энергии, начинал мыслить особенно просветленно, ясно, действуя более энергично, чем в обычной обстановке", - добавляет М. А. Гареев (13).

А. Н. и Л. А. Мерцаловы критикуют деятельность Г. К. Жукова на фронтах: "Жуков никогда не отрывался от Сталина, где бы он ни находился. Никаких решении он самостоятельно не принимал, ничего не "брал" в свои руки... Представители Ставки вмешивались в дела войск, дезорганизуя их... Они, как правило, не отличавшиеся деликатностью, просто мешали способным командующим, требуя к себе внимания" (14).

С этим высказыванием Мерцаловых согласиться нельзя. Вспомним хотя бы инцидент в ходе Московской битвы, когда Жуков, выступив против решения начальника Генерального штаба, настоял на своем приказе не допустить отхода частей 16-й армии, которой командовал Рокоссовский. Выводы Мерцаловых в тексте брошюры не обоснованы и ничем не подкреплены - по сути, это фантазии историков. Соратник, живой свидетель событий генерал С. Л. Штеменко отмечал: "Чувствуя свою правоту в том или ином спорном вопросе, Георгий Константинович мог довольно резко возражать Сталину, на что никто другой не отваживался" (15). Об этом же пишет и заместитель начальника Генштаба

А. М. Василевский: "Г. К. Жуков, отличавшийся довольно решительным и жестким характером, решал вопросы смело, брал на себя полностью ответственность за ведение боевых действий; разумеется, он держал связь со Ставкой и нередко подсказывал ей целесообразное решение" (16). Почему в данном случае мы не должны доверять непосредственным участникам событий, Мерцаловы, к сожалению, не поясняют.

Что касается утверждения, будто бы представители Ставки мешали командующим, то опять вспомним случай, когда представитель Ставки Г. К. Жуков в начале октября разобрался с положением в войсках Западного и Резервного фронтов. Помогал или мешал Г. К. Жуков "способным" Буденному и Коневу, которые "проспали" свои войска и чьи армии оказались окруженными под Вязьмой? Ответ очевиден.

Современные историки также подчеркивают самостоятельность Жукова. Вот что сказал М. А. Гареев: "Волевые и организаторские качества Жукова особенно ярко проявились в его способности настойчиво проводить в жизнь принятые решения, неуклонно добиваться выполнения боевых задач, активно бороться за инициативу, упреждать противника и навязывать ему свою волю. Этому способствовали и его целеустремленность, уверенность, высокая ответственность и самостоятельность в решениях и действиях".

В данном случае самостоятельность надо понимать как умение действовать и принимать решения вместе с подчиненными и начальством, а не вопреки начальству. Н. Н. Яковлев пишет на этот счет: "Он никогда не пытался делать все сам. Он обладал важнейшим качеством - умением сплачивать и привлекать к самой активной работе подчиненных, командующих и командиров, штабы и политорганы. Жуков был признанным организатором боевой работы крупных военных коллективов, руководивших фронтами и группами фронтов" (18).

Не согласны А. Н. и Л. А. Мерцаловы с утверждением, что "Москву было нужно "спасать" в любом случае" (19). По всей вероятности, историкам не приходилось знакомиться с документами, содержащими планы Гитлера относительно Москвы, которую предполагалось стереть с лица земли. Справедливости ради отметим, что А. Н. Мерцалов несколькими годами ранее заявлял, что "Московская битва - одно из решающих, если не решающее событие второй мировой войны" (20), что, по-видимому, невозможно было бы спасать Москву, если бы она того не стоила. К сожалению, историк нигде не сообщает о причинах, заставивших вдруг его пересмотреть свои прежние взгляды.

Мерцаловы упрекают Г. К. Жукова в том, что он якобы виновен в смерти миллионов советских солдат, которые остались бы живы, если бы ими командовал более "гуманный", "демократичный" военачальник. Жуков, считают Мерцаловы, отнюдь не старался воевать "малой кровью" (21). Отметим, что это утверждение Мерцаловых также не основано на каких-либо конкретных исторических исследованиях, не подтверждено документальным материалом. Кроме того, война есть война, и ни один военачальник не застрахован от возможных ошибок, которые, естественно, не могут не приводить к увеличению потерь. Совершил ли Жуков ошибок больше, чем другие советские генералы? Отличался ли он особым равнодушием к солдатским судьбам? Мерцаловы хотели бы заставить читателя поверить, что это так. Однако никаких доказательств в свою пользу они не приводят. На наш взгляд, при обсуждении этих вопросов надо принять во внимание, что враг был очень силен, он обладал победоносным опытом войны в Европе, и в первой половине войны качество его оружия по ряду параметров превосходило советское. Надо учесть еще и то, что именно Советский Союз в октябре - ноябре 1941 г. принял на себя всю тяжесть обрушившейся на него военной мощи вермахта, а до 1943 года союзники не спешили открывать второй фронт. Обвинять Г. К. Жукова в бесчеловечности немыслимо, если знать о том, как он действительно относился к рядовым воинам. Вот что говорит об этом сам Георгий Константинович: "От природы я не ведаю ни страха, ни восторгов, но, откровенно говоря, хотелось расцеловать каждого бойца, каждого командира, ведь они сражались сразу за троих, за десятерых..." (22).

Если брать число потерь применительно к Московской битве, то большее количество погибших советских воинов приходится на первые числа октября, то есть до того, как Г. К. Жуков вступил в должность командующего объединенным Западным фронтом.

Сомнительными выглядят доводы Мерцаловых об отношениях Жукова и И. В. Сталина. Мы уже видели, как они протянули нить между Сталиным и Жуковым и связали их этой нитью, называя Г. К. Жукова сталинским маршалом.

"Сталин приблизил его к себе не случайно", ему "нужен был заместитель... в меру грамотный, жесткий и упрямый исполнитель. Нужны были и пороки в характере сотрудника. Они позволят в дальнейшем управлять им, использовать в интригах, а при необходимости сделать из него "козла отпущения" (23).

Да, назначение на высокие посты было неслучайным, и до сих пор не ясен вопрос, как и почему выбор Сталина остановился именно на кандидатуре Г. К. Жукова, несмотря на строптивость его характера, которая проявлялась еще в самом начале его работы в должности начальника Генерального штаба. Ведь именно он первым из окружения И. В. Сталина стал возражать ему и отстаивать свою точку зрения по крупным вопросам.

Г. К. Жуков выделялся из многих военачальников яркими чертами, присущими выдающимся полководцам: силой характера, энергией, работоспособностью, требовательностью к подчиненным, способностью сохранять верность суждений и продуктивностью ума в условиях максимальной опасности, способностью чувствовать изменения обстановки и принимать своевременные решения адекватно ее развитию.

Маршал С. К. Тимошенко отмечает: "Жуков был единственным человеком, который не боялся, он меня не раз защищал у Сталина, особенно в начальный период войны. Смелый был человек" (24).

Бывший сотрудник органов НКГБ А. Т. Рыбин указывает на то, что отношения между Сталиным и Жуковым во время войны были сложными. Сталин - "умный, хитрый, жесткий, сдержанный с подчиненными, тем более с командующими фронтами и простым народом", а Жуков - "резкий, порывистый, допускавший грубости с подчиненными, в том числе с Верховным Главнокомандующим" (25). Рыбин, однако, отмечает при этом, что "Сталин относился к Жукову, как отец к сыну, нередко его бранил, но и многое прощал, усматривая в нем талант военачальника" (26). В то же время Г. К. Жуков был способен провести в жизнь собственное решение, отвратить Сталина от свершения более крупных ошибок.

"Г. К. Жуков обладал очень важным для полководца даром - умением быстро оценивать и прогнозировать развитие обстановки и вмиг принимать решение. Пожалуй, он был единственным из сталинских помощников, кто мог открыто спорить со Сталиным, противоречить ему, отстаивая собственную точку зрения", - сделал вывод Н. Павленко (27).

Приходится читать и слышать и такое, что маршал был груб и беспощаден с подчиненными. Но его требовательность к подчиненным была соразмерна угрозе, нависшей над страной. Он был беспощаден прежде всего к себе и только потом требовал полной отдачи от других. "Меня, - вспоминал Жуков в последующем, - чаще всего упрекали в жесткой требовательности, которую я считал непременным качеством командира-большевика. Оглядываясь назад, думаю, что иногда я действительно был излишне требователен, и не всегда терпим и сдержан к поступкам своих подчиненных. Меня выводила из равновесия та или иная недобросовестность в работе, в поведении военнослужащего. Некоторые этого не понимали, а я в свою очередь, видимо, недостаточно был снисходителен к человеческим ошибкам. Конечно, сейчас, эти ошибки стали виднее, жизненный опыт многому учит. Однако и теперь считаю, что никому не дано право наслаждаться жизнью за счет труда другого. А это особенно важно осознать людям военным, которым придется на полях сражений, не щадя своей жизни, первыми защищать Родину" (28).

Таким образом, мы видим, что, сами того не замечая, А. Н. и Л. А. Мерцаловы в первую очередь рассматривают отрицательные стороны и качества Г. К. Жукова, забывая или намеренно не принимая во внимание огромный вклад Г. К. Жукова во все победные свершения нашей армии и народа во время войны.

Ю. А. Горьков обращает внимание на такое качество полководца, как мужество. Еще А. В. Суворов говорил, что мужество нужно генералу, храбрость - офицеру, солдату же прежде всего нужна бодрость. Под мужеством Ю. А. Горьков подразумевал не "ползание по передовой. Для этого нужны храбрость и отвага, которыми Георгий Константинович был наделен вполне. А вот мужество, как умение взять на себя ответственность за принимаемые решения, - качество особое и редкое", и Г. К. Жуков обладал таковым (29).

В современной литературе отмечается и тот факт, что Г. К. Жуков родился именно в свое время. "Время рождает своих героев, - отмечает Н. Н. Яковлев. - Г. К. Жукову было суждено жить в великое время, в расцвете сил и военного таланта он встретил испытание, обрушившееся на наш народ,

великую и тягчайшую войну против озверевшего фашизма. Он жил этой войной, сделал все, что было в его силах, для Победы" (30). Об этом же говорит и В. Паршин: "Ему суждено было сыграть особую роль в судьбе страны и своего народа в самый опасный и тяжелый период истории Отечества" (31).

Мерцаловым, прежде чем писать о Г. К. Жукове, стоило бы изучить сначала воспоминания современников Г. К. Жукова, узнать, что думали о его человеческих качествах и полководческих данных те, кто вместе с ним прошел трагическими и героическими дорогами войны к Великой Победе.

После войны маршал много работал над осмыслением опыта руководства войсками в Великой Отечественной войне. Начиная с 1966 г. публиковались статьи Г. К. Жукова, в частности, о битве на Курской дуге, разгроме фашистских войск в Белоруссии, о Берлинской операции (32). К сожалению, многое из замыслов Георгия Константиновича осталось незаконченным. В конце 80-х гг. увидели свет некоторые фрагменты из ранее не издававшегося наследия автора (33). Тем не менее многое осталось неопубликованным: в частности, обнаруженные в Архиве Президента РФ генерал-полковником Ю. А. Горьковым рукописи: "О советской военной стратегии 1941-1945 гг.", "Краткий анализ операций в Великой Отечественной войне", одна из глав неопубликованного исследования "Ставка ВГК" (34). Получение исследователями доступа к этим документам в скором времени, без сомнения, обогатит наши знания о событиях Великой Отечественной войны.

Военными историками отмечено, что каждый из великих полководцев велик по-своему, велик до конкретного времени (35). Очевидно, что по масштабам сражений и битв, в которых Г. К. Жукову приходилось участвовать, по количеству задействованных с обеих сторон сил и средств, результативности и значению одержанных побед полководческая деятельность Г. К. Жукова не имеет аналогов. По признанию большинства отечественных и зарубежных историков, полководческий гений Г. К. Жукова проявился прежде всего в феноменальной способности пресечь неблагоприятное для наших войск развитие сражений, добиться переломного успеха в борьбе, одержать победу над сильным и опытным противником.

Вот как оценил деятельность Георгия Константиновича дважды Герой Советского Союза генерал-полковник, бывший председатель Комитета памяти Маршала Советского Союза Михаил Одинцов: "Георгий Константинович был главным носителем и исполнителем грандиозных стратегических и оперативных замыслов, непревзойденным мастером оборонительных и наступательных форм вооруженной борьбы, как никто другой в высшем командовании Красной и Советской Армии тех лет способным осмыслить огромный фронт войны, проникать своим полководческим талантом в возможные варианты боевых действий противостоящего врага. Боевая практика генерала и маршала Г. К. Жукова не знала поражений ни в обороне, ни в наступлении. Никто из полководцев второй мировой не смог выиграть более или менее крупную, тем более стратегическую, оборонительную операцию. Этот вид вооруженной борьбы удалось освоить только Георгию Константиновичу. Главное, что характеризует полководческое искусство Жукова, - это величие одержанных им побед и свершенных ратных подвигов. Для Георгия Константиновича это Халхин-Гол, оборона Ленинграда, Московская битва, Сталинград, Курская битва, Белорусская, Висло-Одерская и Берлинская операции, активнейшее участие в руководстве советскими вооруженными силами в период Великой Отечественной войны в качестве представителя Ставки ВГК и заместителя Верховного Главнокомандующего, командующего фронтом, наконец, сама достигнутая победа над сильнейшим противником, глубокий след, оставленный им в военном искусстве" (36).

Во время войны Г. К. Жуков командовал различными фронтами около 2-х лет (22 месяца). Все эти операции и сражения подробно описаны и хорошо известны. И хотя Великая Отечественная война выдвинула плеяду выдающихся советских полководцев и военачальников, которые являются гордостью нашего народа, однако главным маршалом Победы в народе справедливо считают Г. К. Жукова.

Маршал авиации А. Е. Голованов писал: "Нет возможности перечислить всего, что сделано Жуковым. Однако нужно сказать, что он имел прямое отношение и к Сталинградской битве, и к Курской дуге, и ко многим другим операциям. Как правило, он был в числе тех людей, с которыми Сталин советовался и к мнению которых прислушивался. Жуков бывал на многих фронтах и не однажды помогал руководству этих фронтов, а когда требовала обстановка,

по указанию Ставки сам руководил боевой деятельностью фронтов. Под его командованием войска 1-го Белорусского фронта на заключительном этапе Великой Отечественной войны участвовали в Берлинской операции. Во взаимодействии с 1-м Украинским фронтом они овладели столицей фашистской Германии - Берлином. Вклад Георгия Константиновича в победу велик. Нужно сказать, что Сталин высоко ценил военные способности Жукова и, я думаю, что нет такого второго человека, который получил бы столько наград и был так отмечен, как он" (37).

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. М.: "Вече", 2000.

2. Мерцалов А. Н., Мерцалова Л. А. Г. К. Жуков: новое прочтение или старый миф. М., 1994. С.2.

3. См., например: Маршал Жуков: полководец и человек. Т. 1-2. М., 1998; Маршал Жуков. Каким мы его помним. М., 1998; Василевский А. М. Дело всей жизни. М., 1974; Симонов К. М. К биографии Г. К. Жукова //Глазами человека моего поколения. М., 1989; Яковлев Н. Н. Жуков. М., 1992; Карпов В. В. Маршал Жуков, его соратники и противники в дни войны и мира. М., 1994; Маршал Победы: К 100- летию Г. К. Жукова: Сборник. М., 1996; Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, 10-е изд., дополненное по рукописи автора. Т. 1-3. М.,1990.

4. См.: Военно-исторический журнал. 1992. N 12.

5. Цит. по: Яковлев Н. Н. Маршал Жуков. М.: "Известия", 1995. С. 9.

6. Цит. по: Яковлев Н. Н. Указ. соч. С. 9.

7. Аттестация Г. К. Жукова. Военно-исторический журнал. 1990. N 5.

8. Там же.

9. Жукова Э. Каким я помню отца //Россия молодая. 1995. N 6. С. 15.

10. Маршал Жуков: каким мы его помним. С.342.

11. Маршал Жуков: полководец и человек. Т. 1. С.239.

12. Скирдо М. Защитник завоеваний социализма //Диалог. 1997. N 2. С. 65-66.

13. Гареев М. Великий полководец//Свободная мысль. 1997. N 2. С. 34.

14. Мерцалов А. Н., Мерцалова Л. А. Указ. соч. С. 34-35.

15. Г. К. Жуков. Сб. ст. /Сост. В. И. Десятерик. С.205.

16. Великий сын России /Сост. Т. А. Богатова. С. 21.

17. Гареев М. Указ. соч. С. 33.

18. Яковлев Н. Н. Жуков. С. 11.

19. Мерцалов А. Н., Мерцалова Л. А. Указ. соч. С. 48.

20. Мерцалов А. Н. "Молниеносная война" и "активная оборона" Москвы //Историки отвечают на вопросы. М., 1990. С. 320.

21. Мерцалов А. Н., Мерцалова Л. А. Иной Жуков: неюбилейные страницы биографии сталинского маршала. М., 1996. С. 56.

22. Цит. по: В те дни под Москвой //Красная звезда. 1986. 29 ноября.

23. Мерцалов А. Н., Мерцалова Л. А. Указ. соч. С.18.

24. Цит. по: Горьков Ю. А. Указ. соч. С. 155-156.

25. Рыбин А. Т. Сталин и Жуков. М., 1994. С. 20.

26. Там же.

27. Павленко Н., Кудряшов С. Обреченные триумфаторы //Родина. 1991. N 6-7. С. 88.

28. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М.: "Новости", 1978. Т. 1. С. 158.

29. Горьков Ю. А. Маршал Победы //Слово, 1996. N 11-12. С. 14.

30. Яковлев Н. Н. Жуков. М., 1992. С. 12.

31. Паршин В. Полководческое искусство Г. К. Жукова //Диалог. 1997. N 2. С. 73.

32. Жуков Г. К. На Курской дуге //Военно-исторический журнал. 1967. N 8; Жуков Г. К. Разгром фашистских войск в Белоруссии. Освобождение Белоруссии //Освобождение Белоруссии. Сб. статей. М., 1974; Жуков Г. К. Берлинская операция //Военно-исторический журнал. 1974. N 9.

33. Жуков Г. К. Коротко о Сталине //Правда. 1989. 20 января; Жуков Г. К. Чего стоят полководческие качества Сталина. Непроизнесенная речь маршала Жукова //Источник. 1995. N 2; Жуков Г. К. Подвиг тыла в Великой Отечественной войне //Новая и новейшая история. 1987. N 5. С. 94- 109.

34. См., например: Белов М. И. Полководческий феномен Жукова. М., 1998, С. 7.

35. АПРФ. Ф. 73. On. 1. Д. 84. Лл. 1-26; АПРФ. Ф. 73. On. 1. Д. 50. Лл. 1-13; ЦАМО РФ. 19а, оп. 949, д. 1.

36. Одинцов М. Г. К. Жуков - гражданин и полководец //Полководцы. М.: "Роман-газета", 1995. С. 216-217.

37. Голованов А. Е. Записки командующего АДД. С. 297.


Новые статьи на library.by:
ВОЕННОЕ ДЕЛО:
Комментируем публикацию: © МАРШАЛ ЖУКОВ: СТАРОЕ ПРОЧТЕНИЕ ИЛИ НОВЫЙ МИФ

подняться наверх ↑

ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!

подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ?

ВОЕННОЕ ДЕЛО НА LIBRARY.BY

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.