Кулдигский "Руссо"

С первой же пенсии - а получил ее Жанис Булавс тридцать лет назад - он купил кисти и краски и наконец-то занялся своим делом. Сел к холсту.

Есть какая-то закономерность в том, что каждая волна художественных откровений являет миру нескольких трогательно наивных художников. Руссо творил во времена Сезанна и Моне, Пиросманишвили был современником Врубеля и Кустодиева. Житель крохотной и уютной Кулдиги Жанис Булавс писал свои полотна, когда выставлялись... ну кого бы назвать?.. скажем, Джемма Скулме и Майя Табака. Но хочется надеяться, что он останется в истории латвийского искусства сам по себе.

На жизнь и природу он смотрит серьезно и торжественно; его монументальные бело-розовые женщины статичны и неподвижны. Преклоняясь перед старыми мастерами и копируя их работы с черно-белых репродукций, он не мог удержаться, чтобы не "дополнять и улучшать" их: если Мона Лиза, - так в полный рост. И рядом - Леонардо с ухоженной бородой.

И вообще, чтобы его, не дай Бог, не упрекнули в плагиате, в углу каждой копии - портрет подлинного автора: Веронезе, Эль-Греко, Боттичелли, Рембрандт. Хорошие у него учителя...

Если Пиросманишвили рисовал большеглазых тбилисских кинто, то Булавс изображает суровых куршских воинов, а величественную обнаженную женщину именует Мать-Латвия и опоясывает ее лентой цветов национального флага. Но откуда он родом, можно понять даже без этих аксессуаров, ибо с особой любовью он рисует родную Венту и ее знаменитые водопады.