ВЕНГЕРСКАЯ СОВЕТСКАЯ РЕСПУБЛИКА

Статьи, публикации, книги, учебники по вопросам истории и культуры Украины.

NEW ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА УКРАИНЫ


ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА УКРАИНЫ: новые материалы (2023)

Меню для авторов

ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА УКРАИНЫ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ВЕНГЕРСКАЯ СОВЕТСКАЯ РЕСПУБЛИКА. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2022-09-13
Источник: Историк-марксист, № 4-5(026-027), 1932, C. 163-210

Венгерская советская республика1

 

Венгерская пролетарская революция - "дитя Октября, сказал Ленин на заседании Моссовета от 4 апреля 1919 г. И действительно, Венгерская советская республика была подлинным детищем великой Октябрьской революции.

 

Пример Октября стал знаменем венгерского пролетариата в классовых битвах 1918 г., в массовых политических стачках и солдатских бунтах, которые оказались буревестниками мощных революционных потрясений.

 

Борьба большевиков за советскую власть впервые показала верный путь революционным группам венгерского рабочего движения, находившимся дотоле в плену мелкобуржуазных пацифистских иллюзий. В огне Октября, в огне гражданской войны российского пролетариата закалились те коммунистические кадры из венгерских военнопленных, которые впоследствии стали инициаторами организации авангарда венгерской пролетарской революции, коммунистической партии Венгрии. Накопленный этими кадрами на службе Октябрю опыт борьбы за диктатуру пролетариата и усвоенные ими большевистские установки стали острейшим орудием в руках венгерских коммунистов в их славной борьбе за рабочую власть. Победивший пролетариат Венгрии сумел построить свое государство советского типа прежде всего благодаря существовавшему уже "русскому образцу" Социалистической федеративной советской республики. Знакомство с русским опытом и применение его было одним из наиболее важных условий, обеспечивших гегемонию коммунистов в руководящих органах венгерской пролетарской: революции и позволивших им направить революцию "сразу, необыкновенно быстро на коммунистические рельсы" 2 . Советской России не удалось оказать вооруженную поддержку венгерским советам, но она указала им пути и средства борьбы против внешних и внутренних врагов. Советы и указания русских большевиков, прежде всего Ленина, служили руководством венгерским коммунистам к борьбе против центристских колебаний и социал-демократического капитулянтства, не прекратившихся и после партийного объединения. Венгерская советская республика, эта первая и до сих пор крупнейшая попытка западно- европейского рабочего класса последовать примеру российского пролетариата, черпала с начала и до конца значительную часть своих сил из неиссякаемого резервуара революционного опыта и творческого почина, созданного Октябрем. Тибор Самуэли, один из руководителей венгерских коммунистов, в своей борьбе за советскую власть явивший образец большевистской бдительности и непримиримости, лично осуществлявший непосредственную связь Советской Венгрии с Советской Россией, заявил во время своего короткого пребывания в Москве: "С первых же шагов мы пошли по стопам Советской России. Перед нами был готовый план, готовый образец...

 

 

1 В настоящей статье автором использован материал работы, подготовленной им для 6- томника по истории международного революционного движения.

 

2 Ленин, т. XXIV. стр. 195.

 
стр. 163

 

я привезу в Венгрию из России новую бодрость, новый запас революционной отваги" 3 .

 

Но если все, что было подлинно революционного и великого в первой революции венгерского пролетариата, носило на себе отпечаток российской пролетарской революции, то в результате особых условий своего исторического развития она в ряде важнейших вопросов не пошла по ее следам. Молодая венгерская коммунистическая партия не располагала громадным богатством боевого опыта и закаленных кадров, - накопленных русскими большевиками за десятилетия борьбы. Массы венгерского пролетариата в отличие от русских рабочих не имели в своей героической борьбе до и во время империалистической войны верного руководителя в лице революционной партии, в течение десятилетий они свободно отравлялись лицемерной, оппортунистической, гнилейшей социал-демократией II Интернационала. Рабочий класс и трудящееся крестьянство в Венгрии не были связаны друг с другом опытом совместной борьбы и сознанием общности врага, а социал-демократия успела создать глубокий разрыв между этими естественными союзниками. Венгерская пролетарская революция не имела своей генеральной репетиции, своего 1905 г., со всеми его уроками и традициями. Поэтому венгерские коммунисты оказались неспособными усвоить ленинское учение и уроки Октября во всей полноте и чистоте. Они не последовали за русскими большевиками в их непримиримой борьбе с оппортунизмом всех мастей; они пожертвовали в момент победы пролетариата главнейшей гарантией прочности этой победы - своей собственной партией; они пренебрегали крестьянством как союзником пролетариата.

 

Объективные условия, в которых развертывалась венгерская пролетарская революция, также во многом разнились от предпосылок победоносной Октябрьской революции Советская власть в маленькой Венгрии не располагала такими огромными территориями, которые, обеспечивая возможность отступ пения, играли немаловажную роль в победе Октябрьской революции в России. В момент пролетарской революции в Венгрии уже закончилась победой Антанты грабительская война между двумя группами империалистических держав, связывавшая в 1917 - 1918 гг. руки империалистической интервенции в борьбе против Советской России. В силу своеобразных условий развития, вследствие измены социал-демократической жиронды пролетарская революция в Венгрии в противоположность великому Октябрю окончилась тяжелым поражением венгерского рабочего класса.

 

Венгерские коммунисты и весь венгерский пролетариат дорого заплатили за свои уклонения от пути Октября. Но после тяжелого поражения, после потери власти они нашли опять могущественную опору в Стране советов и в ее большевистской партии.

 

Ленинская оценка доблестей и ошибок первой советской республика в Венгрии, усвоение уроков великого Октября и его социалистических достижений укажут венгерским коммунистам, героически сражающимся в условиях подполья и виселиц, путь, ведущий ко второй, непобедимой Венгерской советской республике.

 

Венгрия накануне революции

 

По остроте и разнообразию социальных и национальных противоречий Венгрия до 1918 г. запоминала царскую Россию. Дореволюционная Венгрия составляла часть габсбургской австро- венгерской монар-

 

 

3 "Правда" от 28 мая 1919 г.

 
стр. 164

 

хии - этой огромной тюрьмы народов, большинство населения которой находилось под властью двух господствующих наций: немцев и венгерцев.

 

На основе соглашения эксплоататорских классов Австрии и Венгрии в 1867 г. Венгрия стала составной частью двуединой австро-венгерской монархии, венгерской буржуазии и крупным помещикам была передана политическая власть в Венгрии, господство над собственными национальными меньшинствами и собственными крестьянскими массами. Таким образом господствующие классы Венгрии превратились в соучастников эксплоататорской деятельности австрийской буржуазии. В качестве составной части бывшей австро-венгерской монархии Венгрия находилась под сильным экономическим влиянием Австрии. Монопольное положение австрийской промышленности и общая с Австрией таможенная граница мешали развитию ряда отраслей венгерской промышленности. В двуединой австро-венгерской монархии Венгрия сохраняла в основном функцию сырьевой базы для австрийской промышленности. В начале XX в. около 80% всей венгерской внешней торговли падало на Австрию. Тем не менее соглашение 1867 г. послужило исходным пунктом ускорения капиталистического развития Венгрии. Благодаря дешевизне рабочих рук, государственной поддержке, военным заказам и интенсивному внедрению иностранного (австро-германского) капитала в Венгрии развилась до войны довольно сильная и концентрированная фабрично-заводская промышленность, главным образом металлургическая и производство сельскохозяйственных машин.

 

В течение 15 лет, предшествовавших империалистической войне, фабрично-заводское производство почти утроилось. Уже до мировой войны почти все главнейшие промышленные предприятия Венгрии были охвачены картелями и находились в руках финансового капитала. Финансовый капитал Австрии (отчасти и Германии) занимал сильнейшие позиции в венгерской экономике: 60% иностранного капитала, вложенного до войны в Венгрию, принадлежало Австрии и 10% - Германии. В 1913 г. фабрично-заводская промышленность занимала 446 тыс. рабочих.

 

Несмотря на сильное развитие промышленности, Венгрия сохраняла преимущественно аграрный характер. 64% ее населения занималось сельским хозяйством и только 17% промышленностью. В венгерском сельском хозяйстве однако тоже усиленно развивался капитализм. Бурным темпом происходила дифференциация крестьянства. Крестьянские хозяйства сильно мельчали. Количество сельскохозяйственного пролетариата стремительно возрастало; создавалась громадная резервная армия деревенского пролетариата. Зарплата сельскохозяйственного рабочего составляла 200 - 300 крон (1 крона равна 40 коп.) в год. С другой стороны, выделилась кулацкая верхушка деревни.

 

Вместе с тем в сельском хозяйстве резко сказывался полуфеодальный характер распределения земельной собственности. До мировой войны крупные землевладения - свыше 57,6 га - составляли 46% всей площади. По развитию крупного земледелия Венгрия занимала в Европе одно из первых мест. С другой стороны, огромная часть крестьянского населения совершенно не владела землей или имела ничтожные наделы. 1 300 тыс. мелких крестьян с земельной площадью ниже 10 йох владели 6700 тыс. йох, 18 тыс. помещиков с земельной "лошадью выше 100 йох владели 18900 тыс. йох (йох равен 0,576 га).

 
стр. 165

 

Значительную часть крупного землевладения составляли неотчуждаемые фидеи-комиссы и церковные земли. В области сельскохозяйственного труда были широко распространены некоторые формы и методы феодальной эксплоатации (платежи натурой, отработки мелких арендаторов, испольщина и т. д.).

 

Довольно значительными являлись пережитки феодализма и в политической организации страны. Избирательное право в парламент распространялось только на господствующие классы и на верхушку мелкой буржуазии. Лишь 1 100 тыс. мужчин, т. е. приблизительно 5% всего населения, пользовались избирательными правами. Парламент состоял почти исключительно из представителей крупного землевладения и крупной буржуазии, причем верхняя палата почти целиком - из представителей самых богатых магнатских семей. Мелкое и среднее дворянство фактически пользовалось монопольным правом на выполнение административных функций.

 

Правительство взвалило всю налоговую тяжесть на плечи рабочих и крестьянских масс. "В то время как мелкий крестьянин платил в виде налога за каждый йох своей земельной площади 84 кроны, крупный помещик платил в 7 раз меньше - только 12 крон за йох.

 

Неудивительно, что классовые противоречия приняли в Венгрии чрезвычайно заостренные формы. В широких массах венгерского крестьянства были сильны революционные настроения, направленные против крупного землевладения с его феодальными привилегиями.

 

Политическое бесправие, чрезмерно тяжелые условия жизни и труда создавали исключительно боевое настроение в массах венгерского пролетариата. Стихийная готовность венгерских рабочих к революционным действиям не раз проявлялась в истории рабочего движения Венгрии.

 

Забастовки сельскохозяйственных рабочих, стихийно вспыхивавшие во время уборки хлеба в 1897, 1905 и 1907 гг., превращались в широкие массовые революционные движения. Правительству удавалось подавлять их только при помощи военной силы и введения так называемых "закона о рабстве" и "закона о порке", варварски каравших сельскохозяйственных рабочих и батраков, не подчинявшихся безропотно воле помещиков. Возобновлявшиеся после 1905 г. почти из года в год массовые политические стачки и демонстрации промышленных рабочих независимо от намерений социал-демократического руководства приобретали революционный характер. 23 мая 1912 г. революционная борьба пролетариата вылилась в двухдневные баррикадные бои в Будапеште.

 

Силы революции увеличивало брожение среди национальных меньшинств (словаков, румын, хорватов, русинов), которые составляли свыше 11 млн. из 21 млн. всего населения.

 

Венгерский империализм, стремившийся расширить сферу своего влияния на Балканах, принимал активное участие в подготовке империалистической войны. Он тесно связал свою судьбу с судьбами германской коалиции и в частности австрийского империализма и Габсбургской династии - этих исконных угнетателей народных масс Венгрии. Финансовый капитал использовал войну для расширения своих монополий и для крайнего усиления эксплоатации трудящихся. Война таким образом чрезвычайно усилила и без того острые классовые и национальные противоречия.

 

Как и в других странах, венгерская Буржуазия нашла себе в это время надежную -опору в лице социал-демократии.

 

Венгерская социал-демократическая партия окончательно оформи-

 
стр. 166

 

лась в 1890 г. по образцу германской и особенно австрийской социал-демократии, но с существенными отличиями в организационном строении. В состав партии автоматически входили все члены профсоюзов, собственно же партийных организаций не было. Громадное большинство руководства избиравшего его партийного съезда состояло из представителей профсоюзов.

 

Тонкий слой венгерской рабочей аристократии и паразитически развивавшаяся бюрократия профсоюзов и больничных касс - вот кто все более определял политику ВСП.

 

Венгерская социал-демократия исходила в своей оппортунистической стратегии из ложного положения, что Венгрия является в сущности феодальной страной, в которой на очереди стоит задача буржуазного переустройства общества. Она считала, что пролетарская революция отделена глубокой пропастью от всякой революции буржуазного характера, и старалась осуществить буржуазное преобразование страны в союзе с якобы прогрессивной венгерской буржуазией путем демократических реформ.

 

"Венгрия, - писал один из вождей венгерской социал-демократической партии Сигизмунд Кунфи, - не имеет сегодня буржуазии в европейском смысле этого слова, и пусть это звучит парадоксально, но это однако неопровержимый факт; венгерская социал-демократия борется сегодня за условия возникновения буржуазного класса, она - повивальная бабка буржуазного общества. Это составляет особенность венгерской истории, что здесь не буржуазия создает своего могильщика, а рабочий класс должен сначала создать своего угнетателя" 4 . Подобное определение исторических задач венгерского пролетариата служило великолепным обоснованием отказа от всякой самостоятельной пролетарской классовой политики.

 

Проводя буржуазную политику в рядах рабочего класса, венгерская социал-демократия ограничивала свою политическую деятельность требованием всеобщего избирательного права. Она отказалась от создания союза рабочих с крестьянскими массами под гегемонией пролетариата. В национальном вопросе она полностью стала на империалистические позиции, считая неприкосновенной существующую австро-венгерскую монархию, и ни разу не поставила вопроса о борьбе против войны и милитаризма. Социал-демократия пренебрегала работой среди сельскохозяйственного пролетариата, насчитывавшего свыше 2 млн., и делала все возможное, чтобы подорвать массовое движение неквалифицированных рабочих.

 

Будучи одним, из самых гнилых, оппортунистических отрядов II Интернационала, венгерская социал-демократия в то же время, чтобы не потерять влияния на широкие революционно настроенные пролетарские массы, пыталась прикрыть свой оппортунизм показным радикализмом "австро-марксистского" толка. Левое маневрирование с целью обмана масс и одновременно с этим худшая измена рабочему классу на деле - таковы были характернейшие черты венгерской социал- демократии, которыми объясняются многие казавшиеся странными "повороты" в ее истории.

 

Во время войны шовинизм венгерской социал-демократии ничуть, не уступал шовинизму ее германских и французских товарищей. Но настроения рабочих масс под влиянием милитаризации заводов, постоянно снижавшейся зарплаты и жалкого продовольственного снаб-

 

 

4 "Neue Zeit", XXIV. S. 81.

 
стр. 167

 

жения делались все более враждебными войне. Венгерская социал-демократическая партия была принуждена поэтому прикрывать свою политику поддержки войны мелкобуржуазными пацифистскими фразами об "окончании войны без победителей и побежденных". Но пацифистские фразы не могли скрыть оборонческого, шовинистического существа руководства венгерской социал-демократии.

 

Массы революционных рабочих искали новых руководителей. Оппозиционные движения внутри партии возникли еще до мировой войны. Они были однако чрезвычайно слабы. Разоблачая предательство партийного руководства, они не были в состоянии выставить положительную революционную программу действий и находились в лучшем случае под влиянием люксембургианства (например Ю. Алпари, который за руководство оппозиционной группой в 1910 г. был исключен из ВСП). С другой стороны, образовалась анархо-синдикалистская группа во главе с Эрвином Сабо... Слабость революционной оппозиции внутри социал-демократической партии дала возможность одному из социал-демократических вождей Вельтнеру заявить на состоявшемся в феврале 1918 г. партийном съезде: "Мы представляем единственную социалистическую партию в Европе, которая смогла во время войны сохранить свое единство" 5 .

 

Хотя оппозиция и не могла подняться до требования раскола с социал-шовинистами, но империалистическая война и российская пролетарская революция вызвали в венгерском рабочем движении глубокие перегруппировки.

 

Из революционных рабочих и представителей революционного студенчества стали возникать сначала разрозненные и пацифистски настроенные группы противников войны, находившиеся в значительной мере под идейным влиянием синдикализма Э. Сабо. Самая значительная среди них была "группа венгерских социалистов, примкнувших к Циммервальду", которая в ходе своего развития дошла - особенно под влиянием революции в России - до лозунга рабочих советов и призыва в нелегальных листовках к венгерским рабочим "последовать примеру пролетариата Москвы и Петербурга"6 .

 

Под влиянием резкого обострения классовых противоречий внутри страны и победоносного развития Октябрьской революции в России чрезвычайно ускорялся процесс радикализации широких пролетарских масс Венгрии. Численность рабочих организаций к 1917 г. выросла по сравнению с довоенным временем (1913 г.) вдвое и составляла 215 тыс. К ним массами примыкали все новые слон неорганизованных, неквалифицированных и полуквалифицированных рабочих.

 

Мирные переговоры в Бресте и наглое поведение империалистических грабителей вызвали мощный протест венгерского пролетариата. В январе 1918 г. вспыхнула политическая забастовка "под лозунгами "долой войну У, "хлеба и мира", "да здравствует русский пролетариат". Руководство социал-демократической партии, следуя своему давно испытанному методу, стало во главе движения, чтобы его задушить. По прошествии нескольких дней социал- демократические партийные органы удовлетворились ничего не говорившим заявлением правительства и объявили забастовку оконченной. Однако большая часть рабочих, и среди них много доверенных лиц партии, отказалась подчиниться партийной дисциплине и продолжала забастовку еще в течение ряда дней. Во время этой забастовки революционными группами

 

 

5 "Nepszava" 12 февраль 1918 г.

 

6 По материалам Венгерского архива ИМЭЛ.

 
стр. 168

 

"был организован первый нелегальный совет рабочих в Будапеште. В июне 1918 г. дело дошло до кровавых столкновений с жандармерией в Будапеште и до новой всеобщей массовой стачки рабочих во всей стране. В армии также участились выступления под революционными лозунгами.

 

Победа буржуазно-демократической революции

 

Во второй половине октября 1918 г. стал очевиден разгром австро-венгерского империализма. Монархия Габсбургов подтачивалась со всех концов. Одно за другим происходило отделение чехов, хорватов и поляков. Крах двуединой австро-венгерской монархии стал фактом. Внутри Венгрии нарастала мощная волна революционного движения Она поднялась прежде всего против феодальных пережитков в сельском хозяйстве и политическом строе страны, против подчинения Венгрии австрийскому и германскому империализму и против продолжения империалистической войны. Надвигающаяся революция носила таким образом буржуазный и в известной мере национальный характер, но империалистическая венгерская буржуазия, сросшаяся с феодальными слоями и тесно связанная с австрийским и германским капиталом, оказала ей решительное сопротивление. Главными движущими силами этой буржуазно-демократической революции являлись пролетариат и крестьянские массы, из которых рекрутировалась главная масса венгерских войск. Мощные революционные силы не имели "однако организатора и руководителя.

 

Парламентская партия графа Мизаила Карольи, опиравшаяся на мелкобуржуазные слои избирателей и занявшая во время войны пацифистские и антигерманские позиции, не выходила из рамок парламентской оппозиции и по существу проповедовала идею присоединения Венгрии к антантовскому империализму. Другая мелкобуржуазная партия, так называемые "буржуазные радикалы", состояла исключительно из оппозиционно настроенной части мелкобуржуазной интеллигенции и не имела никакого влияния в массах.

 

Единственную организованную силу революции представлял собой пролетариат. Но венгерская- социал-демократия, с одной стороны, решительно отрицала руководящую роль пролетариата в надвигающихся событиях, а с другой стороны, всячески старалась избежать революции. Она всеми мерами задерживала и дезорганизовывала революционное движение. Для вождей венгерской социал-демократической партии надвигавшаяся революция была равнозначаще хаосу и всеобщей катастрофе.

 

"Одно ясно, - писал Вильгельм Бем, один из наиболее активных вождей венгерской социалистической партии, - если бы организованные массы рабочих своевременно не воспротивились яростному напору и ненависти, мощно вспыхнувшим под влиянием социального и политического гнета, экономической нужды и насилия, то вся страна в момент разгрома погрузилась бы в кровавое море анархии" 7 .

 

Вожди венгерской социал-демократии, по их собственному признанию, "не верили, что через несколько дней они очутятся во главе победоносной революции"8 . Они пытались склонить короля к "левой ориентации", предлагая немедленное заключение перемирия и назначение министром-президентом графа Карольи, вождя парламентской пацифистско-аптантофильской партии.

 

 

7 Böhm, Ket forradalom tüzeben, с. 13.

 

8 Garami, Forrongo Magyarorszag, с 13.

 
стр. 169

 

Предложения социал-демократии по существу не шли дальше того, что было безусловно необходимо для спасения господства буржуазии и помещиков.

 

26 октября под давлением революционных масс венгерская социал-демократическая партия вместе с радикальной партией и партией Карольи образовала Национальный совет, который изображал собой штаб революции, а на самом деле употреблял все усилия к тому, чтобы обезоружить революционное движение.

 

Вожди Национального совета принимали все зависящие от них меры "для того, чтобы настроение масс не вылилось в необдуманные и ведущие к пагубным последствиям самостоятельные действия"9 . Революционные события Национальный совет встречал с чувством глубокого страха. Когда в последние дни октября ему подчинились различные общественные и административные организации вплоть до столичной полиции, это застало его (как и социал- демократических вождей) врасплох.

 

Революция разразилась стихийно в ночь с 30 на 31 октября. Непосредственным сигналом для развертывания событий явился отказ революционно настроенных войск отправиться на фронт. Важнейшие стратегические пункты столицы были захвачены революционными массами, действовавшими по собственной инициативе. Рабочие были призваны к генеральной забастовке воззванием, составленным без ведома социал-демократического партийного руководства. Утром 31 октября пролетариат массами появился на улицах и этим обеспечил "бескровную победу" революции "осенних роз".

 

Социал-демократические вожди с первого дня после победы начали больше всего заботиться о том, чтобы обеспечить буржуазный характер революции и воспрепятствовать ее дальнейшему углублению. Два самых видных вождя венгерской социалистической партии: Эрнст Гарами и Сигизмунд Кунфи вошли в коалиционное правительство графа Карольи.

 

"Революционное правительство" вместе со своими социал-демократическими членами на следующий день после победы революции принесло традиционней присягу королю Карлу IV. Но под давлением энергичного протеста рабочих масс они оказались вскоре вынужденными нарушить присягу королю и объявить 16 ноября республику.

 

"Народное правительство" пыталось прежде всего какой бы то ни было ценой восстановить "порядок". В деревню для усмирения крестьян, прогнавших ненавистных чиновников и отказавшихся от работы на помещиков, были посланы вооруженные отряды. Ввиду полного разложения старых вооруженных сил буржуазии руководящую роль в охране буржуазного порядка взяла на себя социал-демократия. Под ее непосредственным руководством была организована из "надежных" членов реформистских профсоюзов "народная охрана" для "обеспечения жизни и имущества".

 

Но восстановление расшатанного буржуазного порядка не было возможно без радикального разоружения одетых в солдатские мундиры рабочих и крестьян. Истерическая боязнь "распоясания" этих вооруженных и революционно настроенных мае вложила в уста военного министра "народного правительства" пацифистскую фразу: "Я не хочу больше видеть никаких солдат".

 

Став правительственной партией, социал-демократия стремилась всеми силами к охране безопасности буржуазного строя и удержанию

 

 

9 Garami, Forrongo Magyarorszag, стр. 23.

 
стр. 170

 

рабочих от дальнейшего углубления революции. Она открыто провозгласила "временное" приостановление классовой борьбы. Между оппортунистическим и революционным течением в венгерском рабочем движении раскол становился все более неизбежным.

 

Коммунистическая партия Венгрии и перерастание буржуазно-демократической революции в пролетарскую

 

Революционные антивоенные группы играли активную роль в подготовке революции и в самом буржуазно-демократическом перевороте в ночь на 31 октября. В первые же дни победы революции они поставили перед массами требование ее дальнейшего углубления.

 

В начале ноября был образован клуб, который должен был служить сборным пунктом революционных элементов, недовольных политикой руководства социал-демократической партии.

 

Возвращение из России группы венгерских коммунистов-военнопленных, среди которых были Бела Кун и Тибор Самуэли, содействовало дальнейшему оформлению революционного крыла в венгерском рабочем движении и образованию компартии.

 

Бела Кун предложил основать самостоятельную партию революционного пролетариата. Настроения "единства" были однако настолько сильны среди революционных элементов, вышедших из оппозиционного и антивоенного движения, что из них только В. Рудаш выступил за раскол. Значительная часть все еще оставалась под влиянием фетиша партийного единства и утверждала, что "преждевременный раскол десятки лет единого движения не будет понят массами". Одни из них выжидали стихийной радикализации масс и надеялись своей оппозиционной работой внутри ВСП сдвинуть ее влево, другие же вследствие своей синдикалистской установки вообще отрицали значение партийной организации.

 

В конце концов победила та точка зрения, что образование самостоятельной партии возможно и необходимо, и 21 ноября компартия была основана. В ней объединились старые деятели левой оппозиции ВСП, среди которых были широко распространены ошибочные установки люксембургианства, революционные группы антивоенного движения в том числе синдикалисты, и бывшие военнопленные-коммунисты, вернувшиеся из Советской России. Последние во главе многих тысяч венгерских интернационалистов принимали деятельное участие в борьбе российского его пролетариата и в значительной мере усвоили богатейший революционный опыт русских большевиков. Они однако еще далеко не изжили полностью остатков своих старых социал-демократических взглядов, и в 1918 г. в Советской,, России почти все без исключения примкнули к фракции "левых коммунистов", представлявших на Деле "мелкобуржуазные правые тенденции".

 

С основанием компартии Венгрии начинается новая глава в истории венгерского рабочего движения. Опираясь на опыт русских большевиков, компартия выработала свою принципиальную платформу на основе революционного марксизма. Она развернула энергичную борьбу по разоблачению истинного характера буржуазно-демократической революции 31 октября. Она выдвинула лозунг установления диктатуры пролетариата, захвата власти советами рабочих, крестьянской бедноты и солдат, разоружения буржуазии и вооружения пролетариата. "Не нужно учредительного собрания... Всю власть советам рабочих, солдатских и бедняцких депутатов", - писал уже в своих первых номерах центральный орган КПВ "Vörös Ujsag" (7(21) декабря 1918 г.). Эта ло-

 
стр. 171

 

зунги дали революционному движению масс ясную цель и огромную силу.

 

КПВ беспощадно разоблачала империалистическую сущность антантофильской политики правительства Карольи, прикрывавшегося пацифистскими фразами, она противопоставляла внешней политике Карольи требование союза с Советской Россией. Компартия неустанно разоблачала измену венгерской и международной социал-демократии, ее оппортунизм и разложение.

 

Внутри партии были однако еще широко распространены социал-демократические и синдикалистские пережитки. Значительной частью 4 своих членов партия рассматривалась прежде всего как пропагандистская организация. Молодая компартия еще недостаточно осознала руководящую роль партии, и в ее отношении к массам часто сказывалась установка на стихийность массового движения.

 

Хотя опыт массовой работы направил партию на верный путь основания заводских организаций, все же бурно возраставшее влияние партии на массы не было закреплено организационно. Партия оставалась относительно небольшой организацией, насчитывавшей несколько тысяч членов.

 

В области аграрного вопроса компартия выставила требования союза между "городскими и сельскими трудящимися", лозунг "революционного завоевания земли". Однако влияние социал- демократических пережитков чувствовалось и здесь. Лозунгу союза рабочего класса и масс крестьянства компартия давала интерпретацию союза городских рабочих только с пролетариями деревни, что на деле означало отказ от союза с основными массами крестьянства. Мелкобуржуазные массы деревни представляли собой, согласно тогдашнему воззрению КПВ, враждебную революции силу, и поэтому КПВ мобилизовала деревенский пролетариат на классовую борьбу против всех непролетарских слоев деревни.

 

Популярный в крестьянских массах лозунг раздела больших поместий компартия рассматривала сначала как неизбежное зло, а потом выдвинула лозунг: "Мы не потерпим разделения земли на мелкие владения"10 . В резолюции, внесенной коммунистической фракцией Будапештского совета рабочих по аграрному вопросу, было подчеркнуто, что "суть вопроса заключается в обеспечении продовольственным снабжением городского пролетариата" 11 . Таким образом разрешение аграрного вопроса рассматривалось коммунистами прежде всего с точки зрения узко снабженческих интересов городского пролетариата. Коммунисты не поняли того, что в задачу пролетариата Венгрии входит и попутное разрешение задач буржуазно-демократической революции и что главнейшей предпосылкой окончательной победы пролетарской революции является ее соединение с крестьянской войной.

 

Несмотря на эти ошибки, КПВ превосходно сочетала революционную борьбу за власть с защитой повседневных непосредственных требований трудящихся и быстро приобрела большое влияние на рабочие, солдатские и крестьянские массы.

 

"Неорганизованные и недисциплинированные новые массы, - жаловался социал-демократический вождь Бем, - не выставляли ни одного невыполнимого требования, которого коммунисты не сделали бы своим"12 . Компартия поддерживала движение пролетарской мо-

 

 

10 "Vörös Ujsag" от 20 марта 1919 г.

 

11 Jbid от 18 декабря 1918 г.

 

12 Вöhm, Ket forradalom tüzeben, с. 98.

 
стр. 172

 

лодежи, которое находилось в пренебрежении в ВСП, и под коммунистическим руководством оно вскоре организационно откололось от социал-демократической партии. КПВ стала во главе борьбы безработных, руководила движением демобилизованных солдат, военных инвалидов и т. п. В профсоюзах коммунисты выступали с требованием отмены традиционной механической принадлежности членов профсоюзов к социал-демократической партии; они боролись против партийной монополии социал-демократов в профсоюзах, требовали образования заводских советов для контроля над производством и т. д.

 

Коммунистам удавалось все более распространять свое влияние на организованные в профсоюзах массы рабочих. В частности они пользовались серьезным влиянием в профсоюзе металлистов, где уже с декабря 1918 г. выступали в качестве самостоятельной группы.

 

Разбуженные революцией все новые и новые массы устремлялись в профсоюзы, шел о членов которых уже в феврале 1919 г. превзошло один миллион. Эти массы все решительнее выступали на борьбу, несмотря на то, что ВСП призывала их к "порядку", к "самоотверженной работе" на заводах и полях и к "самоограничению в интересах производства". Доверие к завоеваниям буржуазно-демократической революции и к "народному правительству" в рабочих массах быстро таяло. В то время как социал-демократы старались убедить рабочих в необходимости восстановления капиталистического производства, коммунисты указывали им единственный пролетарский выход из положения, созданного послевоенной разрухой и распадом венгерского капиталистического хозяйства. "Не умерять надо требования, - писала "Vörös Ujsag" 7 (21) декабря 1918 г., - а выполнить историческую задачу - экспроприировать без выкупа все средства производства, банки, земли, заводы. Это ЛРЛЯСТСЯ ближайшей целью пролетариата". Под, влиянием деятельности коммунистов и при их активном участии в начале 1919 г. поднялось движение за социализацию капиталистических предприятий, проведение которой социал- демократы считали "диким" мероприятием. Рабочие прогоняли собственников и старых управляющих заводов и назначали заводские советы для управления предприятиями. Влияние коммунистов с каждым днем возрастало.

 

Между тем "народное правительство" оказалось совершенно неспособным осуществить буржуазно-демократические задачи революции. Аграрный вопрос так и остался в течение месяцев предметом бесконечных совещаний и обследований. Крестьянское движение однако развертывалось бурными темпами. Беднота, пролетарские и полупролетарские массы деревни стихийно приступили в ряде областей страны к "самовольным" захватам помещичьих имений, которые в большинстве случаев не были разделены, а были превращены в производственные товарищества батраков и с. -х. рабочих данных имений.

 

Под давлением этого движения правительство решилось провозгласить закон об аграрной реформе. Закон обещал отчуждение и раздел всех земельных участков свыше 500 йох, но одновременно признавал за помещиками право на почти полное вознаграждение. Проведение раздела земли всячески оттягивалось под предлогом "соответствующей подготовки" и массой бюрократических формальностей.

 

В области внешней политики правительство Карольи ознаменовало себя тем, что полностью капитулировало перед антантовским империализмом. Оно хотело играть роль "надежного оплота" Антанты прежде всего против "большевистской опасности". Оно предложило свои услуги для превращения Венгрии в плацдарм антисоветской интервенции, желая этой ценой добиться от Антанты "территориальной

 
стр. 173

 

интегральности" страны, т. е. сохранения старых венгерских границ, а внутри их венгерского владычества над нацменьшинствами. Социал-демократы были главными проводниками и глашатаями этой империалистической политики Карольи. Антантовский империализм однако считал более надежной своей опорой новосозданные на развалинах Австро-Венгрии государства: чехословаков, югославов и румын. В руки этих государств с благосостояния Антанты было постепенно передано больше половины старой территории Венгрии, в том числе и области с чисто венгерским населением. Отделение от Венгрии больших областей, производивших преобладающую часть сырья и топлива, сужение венгерской хозяйственной территории - таков был итог внешней политики правительства Карольи. Результатом всего этого явились страшный кризис капиталистического хозяйства Венгрии, прежде всего промышленности, и массовая безработица.

 

"Демократические свободы", возвещенные в качестве "величайшею завоевания" революции, на деле не проводились. Выборы в Национальное собрание откладывались с месяца на месяц. Распоряжения "народного", правительства наталкивались на растущее сопротивление со стороны широких масс. Рабочие стали прогонять администраторов, назначенных для ведения дел "комитатов" (административных областей). Вооруженная демонстрация солдат заставила подать в отставку буржуазного военного министра. Рабочие массы стали насильственными средствами препятствовать политической агитации мелкобуржуазных партий "народного правительства".

 

Это движение не нашло настоящего революционного центра в образовавшихся с началом буржуазно-демократической революции рабочих советах. Эти советы были целиком подчинены социал-демократическому партруководству. По уставу "совет созывается правлением ВСП", и "членами совета рабочих депутатов могут быть избраны только такие лица, которые не менее года состояли членами с. -д. партии и профсоюзов, а также не менее года являются подписчиками партийного органа". Из 365 членов Будапештского совета рабочих 126 вошли в его состав непосредственно "по назначению социал-демократических, партийных и профсоюзных органов" 12 . Советы рабочих не поддерживали связи с советами солдат и сельскими советами, стихийно возникшими в отдельных местах. Фальсифицированные социал-демократами венгерские советы не опирались на "непосредственную силу вооруженных масс населения" и не являлись органами трудящихся масс. Неудивительно, что коммунисты были представлены г них крайне слабо.

 

По мере усиливавшегося развала аппарата буржуазной власти, в связи с надвигавшейся опасностью пролетарской революции и неудачей антангофильской внешней политики буржуазия стала все более решительно и открыто выступать против "народной" республики, не сумевшей в достаточной степени защитить ее интересы. Буржуазия 'начала все решительнее искать выхода из открытой контрреволюционной диктатуре.

 

Социальная база "народного правительства" суживалась катастрофически.

 

Перед венгерской социал-демократической партией намечались две возможности. Одна - выход из правительства с тем, чтобы предоставить буржуазии полную свободу действий для подавления революционного рабочего движения открытым террором; тогда венгерская со-

 

 

13 "Nepszava" от 5 ноября 1918 г.

 
стр. 174

 

циал-демократия, освободившись от участия в правительстве, получила бы возможность в качестве "оппозиционной" партии полностью посвятить себя демагогической борьбе против коммунизма (такова была позиция правого крыла социал-демократических партий с Гарами во главе). Второй путь состоял в образовании "чисто социалистического" правительства, которое само, по типу Носке, должно било покончить с революционным движением. После ожесточенной борьбы в лагере социал-демократов было достигнуто по этому вопросу компромиссное решение: сохранение коалиционного правительства при более усиленном участии в нем социал-демократов.

 

Перед новообразованным коалиционным правительством была поставлена основная задача: устранить коммунистическую опасность всеми средствами. По сигналу социал-демократической партии совет рабочих депутатов исключил 28 января коммунистов и призвал профсоюзы к удалению из них нарушителей "порядка". Антикоммунистическая кампания достигла кульминационного пункта 21 февраля, когда после демонстраций безработных, окончившейся кровавым столкновением с полицией, были арестованы почти все руководящие члены компартий во главе с Бела Куном. Арестованные были зверски избиты полицейскими. Инициаторами расправы с коммунистами явились социал-демократы.

 

Эта расправа вызвала огромное возмущение. Под давлением масс правительство было вынуждено облегчить режим арестованных коммунистов. Работа коммунистической партии частично под непосредственным руководством арестованных продолжалась еще более мощно и интенсивно.

 

К марту банкротство буржуазно-демократического правительства РЬТЯВПЛОСЬ полностью. Пролетарские массы под лозунгами КПВ оказывали сильнейшее сопротивление проведению его распоряжений и стремились к осуществлению своих требований при помощи массовых действий, направленных против буржуазии и ее госаппарата. Все попытки организовать надежную с точки зрения буржуазии армию потерпели полное крушение. Процесс разложения старой армии чрезвычайно усилился благодаря успешной массовой работе коммунистов среди солдат; последние своими вооруженными выступлениями воспрепятствовали организации контрреволюционных офицерских частей. Большая часть будапештского гарнизона солидаризировалась с коммунистами. Массовые, часто вооруженные демонстрации безработных, демобилизованных солдат и т. д., направленные под коммунистическим руководством против правительства, стали ежедневным явлением. "Дикие социализации" предприятий достигли таких размеров, что 17 марта правительство было принуждено объявить об учреждении нового министерства "для постепенного осуществления социализации". Мощная волна насильственного захвата помещичьих земель увлекла и часть социал-демократических работников, расхождение которых с официальной линией социал-демократической партии в этом вопросе принимало все более острые формы. В ряде провинциальных городов вооруженные выступления революционно настроенных масс под коммунистическими лозунгами все учащались, несмотря на их кровавое подавление. В городе Сегед 11 марта вооруженные массы рабочих и солдат под руководством коммунистов выступили не только против буржуазных властей, но и против социал- демократического партийного руководства и созданного им лжесовета. Революционные массы уже видели в КПВ своею подлинного вождя в борьбе за освобождение.

 
стр. 175

 

Компартия приобрела доминирующее влияние на наиболее активную и революционную часть венгерского пролетариата. Рабочие ряда, важнейших предприятий и профсоюзных организаций солидаризировались с КПБ. Так например, рабочие крупнейшего металлопромышленного предприятия - Чепельского завода - высказались 18 марта за компартию и грозили правительству освободить заключенных, "пустив в ход для этого все средства". Компартия подготавливала вооруженное восстание, увязав подготовку его с чрезвычайно популярным лозунгом освобождения заклеенных коммунистов вооруженной силой. Собрание уполномоченных будапештских предприятий высказалось за, это выступление, кроме того удалось заручиться поддержкой решающей части солдат. Положение совершенно созрело для захвата власти " пролетариатом.

 

Победа пролетарской революции и установление диктатуры пролетариата

 

В такой обстановке буржуазно-демократическое правительство неожиданно получило новый удар от антантовского империализма. 20 марта уполномоченный антантовских держав в Будапеште полковник Викс вручил правительству ноту с требованием дальнейшей передачи антантовским вассалам - Румынии и Югославии - районов, населенных почти исключительно венграми. Попутно в ноте сообщалось что при переговорах о мире новая демаркационная линия, охватывающая приблизительно лишь 30% старой венгерской территории, будет считаться окончательной. Правительство не располагало необходимыми силами для вооруженного сопротивления требованиям Антанты, а с другой стороны, при бурном росте массового революционного движения не имело возможности принять этот акт империалистического грабежа просто к сведению, - оно решило выйти в отставку и передать власть "чисто социалистическому правительству", способному внушить пролетариату больше доверия, и продолжать буржуазную политику под "социалистической" маской.

 

Банкротство буржуазно-демократической политики было равносильно политическому банкротству социал-демократической партии. Влияние партийной и профсоюзной бюрократии в массах оказалось сильно подорванным. Широкие слои рабочих, организационно состоявших в ВСП, на открытых собраниях солидаризировались с КПВ. Когда 20 марта в Будапеште возникла всеобщая забастовка печатников, бастующие отказались даже от печатания социал- демократического органа "Nepszava". Под влиянием революционно настроенных масс в руководящих кругах ВСП образовалось левое течение, представленное Ландлером, Варгой, Гамбургером и другими, которые по вопросам аграрной политики и назначения выборов в учредительное собрание довольно резко расходились с официальной линией ВСП, но еще не сумели порвать с основными социал-демократическими установками и продолжали участвовать в насквозь оппортунистическом руководстве социал-демократической партии. Политическое крушение социал-демократии было настолько явным, что видные руководители реформистского профсоюза печатников И. Богар и другие в начале марта обратились к находившемуся в тюрьме вождю компартии Бела Куну, чтобы узнать, каково мнение коммунистов насчет объединения с социал-демократами и каковы их условия.

 

После отставки коалиционного правительства социал-демократы стали перед задачей образования "чисто социалистического" правительства, но в этом решающем моменте социал-демократы уже не были

 
стр. 176

 

хозяевами положения. Широкие массы рабочих и солдат уже перешли на сторону коммунистов и требовали пролетарской власти и социалистических мероприятий.

 

"В момент заседания партийного руководства, - свидетельствует лидер центристов Кунфи, - промышленный пролетариат и вооруженная сила стояли фактически в лагере коммунистов... В этот момент ничто не удержало бы массы от выступления вооруженной силой против тех, кто по их мнению препятствовал им в осуществлении социализма, в создании власти рабочего класса" 14 .

 

Поэтому "в руководстве партии, - признает другой вождь венгерской социал-демократии. Вельтнер, - не нашлось ни одного человека, который мог бы предложить такое разрешение вопроса, при помощи которого можно было бы избежать коммунизма"15 .

 

Социал-демократическая партия могла решиться взять в свои руки власть только в том случае, если бы коммунисты изъявили готовность прекратить борьбу с "нею. Но ввиду непримиримой позиции КПВ такой "компромисс" оказался невозможным. Социал-демократы не нашли другого выхода из создавшегося кризиса, как политическую капитуляцию. Они не могли уже помешать мощно растущей пролетарской революции и поэтому решили присоединиться к ней.

 

"Соглашение (с коммунистами), принятие решения ЦК партии пленумом ЦК и рабочим советом... все это, в сущности говоря, было лишь формальностью, - писал позже Бем, - лишь внешним подтверждением фактически создавшегося положения. По существу историческое значение этих формальностей в том, что они устраняли неизбежную в противном случае гражданскую и братоубийственную войну" 16 .

 

"Нам приходится, - заявлял Вельтнер на заседании ЦК с. -д. партии, - сделать выбор между двумя возможностями самоубийства - объединиться или отстраниться. Надо спасти по крайней мере то, что спасти еще можно" 17 .

 

Спасти во что бы то ни стало, хотя бы ценой открытого признания собственного политического банкротства, организационное влияние бюрократического аппарата социал-демократической партии, остаться во главе рабочего движения, чтобы ослабить и дезорганизовать его революционное развитие - таковы были руководящие мотивы ЦК социал-демократической партии, заставлявшие его стать на платформу провозглашения диктатуры пролетариата. Другой побудительной причиной, толкавшей социал-демократическую партию к соглашению с коммунистами, был национализм венгерской социал-демократии. Вручение ноты Антанты было равносильно столь явному и полному крушению западной ориентации социал-демократии во внешней политике, что "восточная ориентация" даже в глазах мелкой буржуазии казалась единственным выходом из положения. В то время Красная армия Советской России находилась всего в 200 км от венгерской границы. Вожди ВСП считали, что объединение с коммунистами и даже провозглашение "диктатуры пролетариата" - необходимое средство для получения "русской помощи" в интересах "спасения" Венгрии, т. е. сохранения старых венгерских границ.

 

Александр Гарбаи, выступавший от имени социал-демократической

 

 

14 "Megjеgvzesek а diktatura kelekezeseröl", "Az Ember от 13 сентября, 1919 г.

 

15 "A kompromittaltak, Az Ember" от 13 ноября 1919 г.

 

16 "Ket Forradelorn tuzeben". стр. 256.

 

17 Ibid. стр. 247.

 
стр. 177

 

партии 21 марта на заседании будапештского сойота рабочих депутатов с информацией о слиянии, мотивировал этот шаг своей партии так:

 

"Мы были убеждены, что Антанта стремится к справедливому миру. Однако нота Викса рассеяла это убеждение. Нам нечего ждать от Запада, кроме диктаторского мира, и это вынуждает, нас отказаться от выборов в Национальное собрание. Для нас нет другого выхода, как принять другую разновидность диктатуры. Антанта толкает социалистическую партию на новый путь. Это новое направление заключается в том, что мы постараемся получить от Востока то, в чем нам отказал Запад. Мы должны пойти тем путем, куда влекут нас события. Вооруженные силы русских пролетарских масс наступают" 18 .

 

Под влиянием этих соображений ЦК социал-демократической партии постановил (против 3 голосов правого крыла) отправить делегацию к коммунистам, чтобы заключить с ними соглашение "любой ценой". Делегация в составе Вельтнера, Кунфи, Поганя, Ландлера и Гаубриха - представителей социал-демократического центра и левого крыла - после сравнительно кратких переговоров приняла все предложения коммунистов. Пленум ЦК социал-демократической партия одобрил это соглашение.

 

Первые вести о перевороте вызвали огромный энтузиазм в рабочих и солдатских массах. Отряды революционных солдат и рабочих под руководством коммунистов заняли сейчас же важнейшие пункты Будапешта. Заседавшему вечером 21 марта будапештскому совету рабочих депутатов осталось только санкционировать происшедшую пролетарскую революцию, торжественно провозгласив диктатуру пролетариата. Мелкобуржуазные и крестьянские массы в момент захвата власти сочувствовали пролетарской революции, а дезорганизованная и изолированная буржуазия не оказала никакого сопротивления. Пролетарская революция таким образом победила в Венгрии без вооруженного восстания, захват власти был осуществлен мирным путем.

 

Принципиальная платформа объединения соответствовала коммунистическим требованиям и фактически была продиктована коммунистами. Первым документом объединительной платформы было составленное 11 марта Бела Куном письмо к И. Богару. В этом письмо т. Бела Кун в ответ на предложение Богара и других профработников сообщал условия, на которых может быть восстановлено единство рабочего движения.

 

В письме указывалось, что "полезно только такое единство, которое зиждется действительно на теоретическом и принципиальном единстве и служит не сотрудничеству, а борьбе классов". Письмо Бела Куна выдвигало требование создания "республики советов рабочих и бедняцких депутатов" при истории вооружения пролетариата и полного уничтожения бюрократии. Затем в качестве переходных мер к социализму намечались: 1) "конфискация земельных владений для пролетарского государства, запрещение наемного труда в индивидуальных хозяйствах. Вся земля должна быть объявлена государственной собственностью. Таким образом вся земельная площадь, не обрабатываемая ее владельцами или членами их семьи, должна обрабатываться государством при помощи советов деревенской бедноты"; 2) национализация банков; 3) национализация промышленности и транспорта: 4) установление монополии внешней и оптовой торговли; 5) государст-

 

 

18 "Nepszava" от 22 марта 1919 г.

 
стр. 178

 

венная пропаганда социализма: немедленное отделение церкви от государства, "школа открыто должна служитъ делу социалистического воспитания". В платформе помимо того подчеркивалось, что "вступление в новый революционный интернационал есть первоочередная предпосылка для успешности каких бы то ни было объединительных тенденций", и выдвигалось требование "союза с революционным русским, германским, латвийским и украинским пролетариатом" против антантовского империализма" 19 .

 

Эта платформа, в основном выдержанная, хотя и содержащая отдельные важные ошибки (например в аграрном вопросе), стала отправным пунктом при переговорах 21 марта. Социал- демократические вожди без долгих размышлений приняли все требования коммунистов.

 

По поводу соглашения, заключенного в тюрьме и подписанного представителями обеих партий, было заявлено: "Объединение происходит на основе совместного участия обеих партий в руководстве партией и правительством. Партия от имени пролетариата берет в свои руки власть, которая будет осуществляться советами рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Таким образом намечавшиеся выборы в Национальное собрание отпадают сами собой. Надо немедленно создать классовую армию пролетариата и окончательно вырвать орудие из рук буржуазии.

 

Для обеспечения господства пролетариата и борьбы с антантовским империализмом надо заключить нераздельный и теснейший союз с русским советским правительством.

 

Венгерская социал-демократическая партия и коммунистическая партия Венгрии сегодня на совместном заседании своих центральных комитетов вынесли постановление о полном объединении обеих партии.

 

Впредь до момента, когда революционный, интернационал вынесет свое окончательное решение о названии партии, объединенная новая партия будет называться "венгерская социалистическая партия"20 .

 

Таким образом в соглашении не были оговорены состав ЦК, организационная структура партии, ее отношение к профсоюзам и т. д. Политическая победа коммунистов не только не наш та организационного закрепления, но, больше того, факт безоговорочного объединения обеих партий уничтожал компартию как организованную революционную самостоятельную силу.

 

КПВ несомненно должна была воспользоваться вынужденной политической капитуляцией социал-демократов для захвата власти пролетариатом. Она с революционной решимостью вступила на путь осуществления диктатуры пролетариата. В создавшихся условиях даже временное совместное с коммунистами участие социал-демократов в советском правительстве на революционной платформе, но без организационного объединения обеих партий и при обеспечении руководящей роли компартии могло бы дать коммунистам возможность разоблачить перед массами неизбежные колебания социал-демократической партии, использовать ее капитуляцию и откол от нее левых элементов. Ошибка коммунистов в тогдашней обстановке состояла не в том, что они вместе с социал-демократами образовали советское правительство, а в том, что они согласились на слияние компартии с социал-демократической партией.

 

Самоликвидацию компартии можно объяснить только неправиль-

 

 

19 "Коммунистический интернационал" N 2 за 1919 г., стр. 224 - 226.

 

20 Ibid.

 
стр. 179

 

ными взглядами, царившими среди коммунистов по вопросу о роли партии и сущности социал- демократии.

 

Какую роль сыграли синдикалистские и люксембургианские взгляды на взаимоотношение партии и класса в самоликвидации КПВ, показывает статья Г. Лукача, одного из руководящих коммунистических деятелей, изданная во время венгерской советской власти в официальном сборнике "Документы единства". Коммунисты, - писал Лукач, - хотели действовать в качестве партии лишь до той поры, пока весь пролетариат не осознает ту ситуацию, которую они ясно видели. Для них пожертвовать существованием партии не было жертвой, так как все их существование было построено на отрицании партийных форм"21 . Эти полусиндикалистские взгляды Лукача конечно не разделялись всеми членами КПВ. Но недооценка роли партии была общим явлением, и 21 марта сна сыграла роковую роль. В платформе Бела Куна (письмо к И. Богару), в этом самом концентрированном и ярком выражении тогдашней идеологии партии, подчеркивалось: "Кто будет осуществлять в Венгрии диктатуру пролетариата, для меня - деле второстепенное Я полагаю - ни в коем случае не личности, но сами пролетарские массы, а во главе масс будет стоять тот, кто окажется достойным в силу своего убеждения и, прибавил бы я, своей храбрости. Сидя в тюрьме, я спокойно могу сказать, что для меня не важно быть непременно в первых рядах при распределении ролей" 22 .

 

Вопрос о руководстве рассматривался коммунистами, с одной стороны, под углом зрения стихийных действий масс, а с другой - как вопрос чисто персональный, причем организующая и руководящая роль партии игнорировалась. Коммунистическое руководство 21 марта не осознало в полной мере, какое гибельное значение имеет самоликвидация партии.

 

Коммунисты не уяснили себе в полной мере классово враждебного характера политики социал- демократии, опиравшейся главным образом на рабочую аристократию.

 

"Теоретическое различие между социал-демократической и коммунистической партиями заключается, - писал Лукач в той же статье, - главным образом в правильной или неправильной оценке последней фазы борьбы за освобождение пролетариата. Единственная возможность объединения состояла в том, чтобы социал-демократическая партия осознала, что зрелость обстановки действительно уже налицо. Поскольку она это поняла - это случилось 21 марта - она могла без каких бы то ни было принципиальных жертв перейти на коммунистическую платформу и порвать со всеми формами действия (партийная организация, классовое сотрудничество и пр.), навязанными ей неправильной оценкой исторического развития"23 .

 

В объединительной платформе Бела Куна борьба между социал-демократами и коммунистами характеризовалась как "борьба одной части пролетариата против другой его части" и сравнивалась с "борьбой организованного и неорганизованного пролетариата"24 . Объединение с социал- демократами мыслилось поэтому коммунистами как окончательное и действительное единство обеих партий, в котором социал-демократы участвуют откровенно и честно. Месяц спустя после объединения Бела Кун в письме к Ленину писал: "Объединение, достиг-

 

 

21 "Az egyseg okmanyai" 1919, стр. 23.

 

22 "Коммунистическая интернационал" N 2 за 1919 г., стр. 228.

 

23 "Az egyseg okmanyai", стр. 22.

 

24 "Коммунистический интернационал" N 1 за 1919 г.

 
стр. 180

 

нутое нами, является бесспорно принципиальным и тактическим, а следовательно действительным единением"25 . Объединение с социал-демократами казалось находившимся в тюрьме коммунистическим вождям тем более необходимым, что они не доверяли собственным бурно выросшим за последнее время силам. Поэтому вожди КПВ, вместо того чтобы вести линию на окончательное уничтожение социал-демократического влияния, опираясь на реальные внутренние силы революции, рассчитывали главным образом на возможную внешнюю поддержку Красной армии Советской России и надеялись с ее помощью преодолеть вытекающие из объединения с социал-демократами трудности.

 

Объединение коммунистов с социал-демократами оказало роковое влияние на дальнейшее развитие венгерской пролетарской революции. Одержав победу, венгерский пролетариат очутился без вождя, так как коммунистической партии как таковой уже не существовало. Самый факт объединения политически реабилитировал социал-демократию в глазах масс. Организационной основой объединенной партии по-прежнему оставались профсоюзы, и объединение не внесло никаких изменений в их руководство и структуру; во главе их по-прежнему осталась старая реформистская профсоюзная бюрократия.

 

21 марта 1919 г. власть в Венгрии перешла в руки советского правительства, так называемого Революционного правительственного совета, сконструированного из 'руководителей социал- демократической и коммунистической партий. Революционный правительственный совет стал единственным руководящим центром пролетарской революции в Венгрии. Он не только объединил руководство советами, но фактически подменил отсутствующее партийное руководство. Политическое руководство в комитетах (губерниях) было сосредоточено в руках комиссаров, назначенных тоже Революционным правительственным советом. Борьба за действительное осуществление диктатуры пролетариата была однако с образованием советского правительства на платформе диктатуры пролетариата далеко еще не закончена. Социал- демократы, вошедшие в руководящие органы советской власти, хотели - за единичными исключениями - своим присутствием "умерить" диктатуру пролетариата, свести на нет революционные мероприятия, воспрепятствовать революционному переустройству страны.

 

"В первое время существования советской власти, - пишет игравший видную роль в Венгерской советской республике социал-демократ Я. Вельтнер, - многие, в том числе и я,, питали обманчивую надежду, что если нам удастся провести такой отбор членов правительства, при котором во главе народных комиссаров станут социал-демократические руководители, то может быть удастся создать такой переход, который спасет страну от большой смуты и который приведет после преодоления революционных потрясений к мирной созидательной работе в интересах страны"26 .

 

Для реализации этой контрреволюционной перспективы социал-демократические вожди обеспечили себе действительно самые важные посты в советском правительстве. В первом составе Правительственного совета все народные комиссары, за исключением наркоминдела Бела Куна, были социал-демократы, коммунисты же были их заме-

 

 

25 "Коммунистический интернационал" N 2 за 1919.

 

26 Weltner, Forradalom, bolsevismus, emigracio, Budapest 1928, стр. 159.

 
стр. 181

 

стителями. Социал-демократический герой "левой" фразы Александр Гарбаи занял пост председателя Правительственного совета. В состав Совнаркома вошли Кунфи и Бем - социал- демократические министры сошедшего со сцены буржуазно-демократического правительства. Хотя в процессе дальнейшей реорганизации Правительственного совета произошла передвижка в пользу коммунистов, последним все-таки пришлось во все продолжение советской революции вести в самом центральном органе советской Венгрии отчаянную борьбу за, действительное осуществление пролетарской диктатуры.

 

"Умеренные" социал-демократические народные комиссары оказывали на каждом шагу бешеное сопротивление разрушению старого буржуазного аппарата власти и проведению решительных революционных мероприятий пролетарской диктатуры. Коммунистическим членам советского правительства (Самуэли, Б. Санто, Ваго, Альпари, Лукач Ракоши и др.) уже с первых дней существования советской власти удалось однако, преодолевая в важнейших вопросах сопротивление социал-демократических народных комиссаров, направить советскую власть в русло действительного осуществления диктатуры пролетариата.

 

"Народные комиссары, - рассказывает Вельтнер, - вышедшие ид лагеря убежденных социал- демократов, уже в первые дни попытались умерить темп советской линии правительства, но все их попытки потерпели поражение. Они были увлечены, терроризированы... Уже мероприятия первых дней показали, что крайностям и невозможным распоряжениям никакая сила не может воспрепятствовать" 27 .

 

Коммунистические члены советского правительства опирались на широкие революционные массы и на опыт великой Октябрьской революции, поэтому, хотя они и выступали в большинстве случаев неорганизованно и занимали часто только второстепенные посты, они стали движущей силой, а их вождь Бела Кун - фактическим руководителем советского правительства.

 

После упорного сопротивления социал-демократических "народных комиссаров" полиция и жандармерия, были ликвидированы и заменены Красной гвардией. Была образована Красная армия. Был разбит старый государственный аппарат буржуазии. Буржуазные суды были распущены и взамен их сформированы революционные трибуналы. Для служащих было установлено жалованье, в среднем не превышающее зарплаты квалифицированных рабочих. На основе временной конституции уже в начале апреля повсеместно были проведены выборы в советы, и вся законодательная и исполнительная власть перешла к ним.

 

В июне 1919 г. на съезде советов был принят окончательный текст советской конституции, в основу которой был положен принцип федеративного объединения населяющих Венгрию наций.

 

По определению советской конституции избирательных прав лишались "лица, пользующиеся наемным трудом ради получения прибыли и живущие нетрудовым доходом - купцы, духовенство, монахи". Чиновники старого аппарата государственной власти, лица, занимавшие в нем руководящие высшие посты, офицеры армии, полиции и пр. избирательное право сохранили. Советы избирались на шесть месяцев. Избиратели имели право отзывать депутатов совета.

 

Венгерские советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов проделали огромную работу. Они были подлинными органами власти

 

 

27 Weltner Forradalom, belsevismus, emigracio, Budapest, 1929 стр. 169.

 
стр. 182

 

трудящихся. Привлекая тысячи рабочих и крестьян к участию в руководстве государственным аппаратом и опираясь на революционное воодушевление масс, советы провели ряд важных экономических и социально-культурных мероприятий в пользу трудящихся.

 

В упорной борьбе с саботажем социал-демократов внутри органов пролетарской революции венгерские коммунисты во главе пролетариата строили таким образом свое государство советского типа. Несомненно однако, что сопротивление социал-демократии и отсутствие организованной партийной борьбы против мелкобуржуазных - формально демократических и "гуманитарных" - извращений сущности и методов пролетарской диктатуры оставили глубокие следы на советском строительстве и в значительной мере притупили острие меча пролетарской диктатуры.

 

Недостаточная последовательность в построении советской власти привела к тому, что гегемония пролетариата не нашла яркого выражения в избирательной системе. В конституции подчеркивалось, что в уездных и комитатских (губернских) советах представители городов могут составлять не свыше половины всех делегатов. Выборы производились тайным голосованием. Городские и сельские жители, промышленные рабочие и крестьяне выбирали на основе одной и той же пропорциональной системы. Одна из главнейших ошибок в структуре венгерских советов заключалась в том, что выборы производились не но производственному, а по территориальному признаку. Это лишало советы непосредственной связи с предприятиями, т. е. с массами пролетариата. В результате этих обстоятельств и прежде всего отсутствия коммунистической партии в советы попали помимо всей профсоюзной и социал-демократической бюрократии многие буржуазные, контрреволюционные элементы (особенно в провинции). "Местные советы должны быть реорганизованы, - заявил т. Бела Кун в ЦИК уже в последние недели существования советской власти, - у них нет вооруженной силы, и они не пустили достаточно глубоких корней в широкие массы, представителями которых они должны были бы быть" 28 .

 

В новые органы советской власти была механически переключена преобладающая часть старого чиновничества, в красную милицию вошло большинство прежней полиции и жандармерии. "Разрушение старого аппарата принуждения было произведено только поверхностно. Преобладающее число чиновников было оставлено на своих местах; большая часть вела незаметный, осторожный, но упорный саботаж"29 .

 

Все это конечно в огромной мере затрудняло энергичную борьбу против внутренней и внешней контрреволюции, затрудняло и последовательное проведение важнейших мероприятий советской власти.

 

Социально-экономические мероприятия советской власти

 

Венгерской советской республике пришлось существовать в исключительно трудных условиях. Глубокий кризис венгерского хозяйства, экономическая блокада со стороны Антанты и военное окружение ею Советской Венгрии, - все это вынуждало к крайним революционным мерам для обеспечения широких масс трудящихся и Красной армии самыми необходимыми предметами потребления. Коммунисты уже 27 марта провели в советском правительстве национализацию промыш-

 

 

28 "Nepszava" от 14 июля 1919 г.

 

29 Варга, Проблемы экономической политики при диктатуре пролетариата, изд. на немецком языке. Разрядка Ленина, который поставил к этому месту на полях: "Nota bene" ("Ленинск. сборник" VII).

 
стр. 183

 

ленных и транспортных предприятий с числом рабочих свыше 20, а также банков и кредитных учреждений (социал-демократический народный комиссар Рои аи предлагал оставить все предприятия с числом рабочих ниже 100 в частной собственности).

 

Вскоре национализация распространилась не только на жилые дома, оптовую торговлю и т. д., но также на целый ряд ремесленных промыслов, на фотографии и т. д. Мелкая торговля в значительной части была закрыта ввиду принудительной описи товарной наличности, а в дальнейшем уступила место рабочей потребительской кооперации. Частные мелкие предприятия лишались снабжения сырьем, в результате чего их владельцы в большинстве случаев были вынуждены "добровольно" итти на национализацию, оставаясь в своих предприятиях в качестве наемных служащих. Рыночные отношения; были почти полностью уничтожены.

 

Коммунистический народный комиссар социального производства Юлиус Хевеши уже на втором месяце диктатуры пролетариата, подводя итоги национализации, говорил:

 

"В Венгрии за 4 недели все средства производства, а именно 27 тыс предприятий, начиная с наиболее значительных и кончая самыми мелкими торговыми предприятиями, не только теоретически, но и практически изъяты из частного владения и перешли в собственность пролетариата" 30 .

 

Мероприятия венгерской соввласти по линии национализации отняли у буржуазии ее материальную базу и заложили сравнительно-широкую основу для борьбы с внешним и внутренним классовым врагом. Затруднения в этой области были вызваны прежде всего охватом национализацией большого количества мелких предприятий ремесленного типа, что в свою очередь объяснялось в значительной мере тем, что деятели венгерской советской власти рассматривали военно-коммунистические мероприятия не как временную политику, вызванную войной и разрухой, а как прямой путь к немедленному осуществлению социализма.

 

Не учитывая того, что в стране с большими массами мелких- производителей построение социализма возможно только путем постепенного вовлечения мелких производителей в социалистическое строительство, деятели венгерской советской власти форсировали военно- коммунистические меры как непосредственно социалистические, в ряде случаев независимо даже от их необходимости и целесообразности. На деле только что созданные хозорганы не были в состоянии действительно охватить все национализированные мелкие предприятия. Это привело к углублению хозяйственных затруднений. Крестьянские массы, от которых путем реквизиции была отобрана часть их продуктов, не могли быть удовлетворены промышленными товарами В результате чрезмерно большого размаха национализации значительная часть городской мелкой буржуазии была фактически экспроприирована наравне с крупной буржуазией. Это воспрепятствовало привлечению масс мелких производителей на сторону пролетариата и толкнуло их в лагерь контрреволюции.

 

Следует отметить, что при проведении национализации экономические и технические проблемы не были в должной мере подчинены общеполитическим интересам пролетарской революции. Буржуазные служащие и специалисты различных экономических органов заодно с профсоюзной бюрократией вели под предлогом обеспечения непре-

 

 

30 "Коммунистический интернационал" N 3 за 1919 г., стр. 315.

 
стр. 184

 

рывности производства хорошо замаскированную борьбу за неприкосновенность имущества капиталистов.

 

Национализированные предприятия возглавляли производственные комиссары, назначавшиеся Народным комиссариатом общественного производства. Наряду с производственным комиссаром функционировал избранный всеми рабочими и служащими предприятия в качестве контролирующего органа фабрично-заводской комитет, задачей которого было "установление пролетарской труддисциплины, охрана достояния трудящихся и контроль над производственной работой". В руководящих хозяйственных органах - как в местных экономических советах, так и в центральном народном экономическом совете - чрезвычайно большое влияние было предоставлено профсоюзам.

 

Венгерский рабочий класс, ставший во время пролетарской диктатуры хозяином на заводах и фабриках, показал прекрасные примеры творческих и организационных способностей пролетариата. Война и разруха не могли не отражаться на производстве национализированных предприятий, но рабочие массы, отвечая делом на призывы советской власти к повышению производительности труда, достигли в последние недели существования советской власти значительных успехов и в этой области.

 

Жизненный уровень широких пролетарских масс при советской власти значительно повысился. Средняя зарплата рабочего сделала большой скачок вверх, приблизительно на 25%, и достигла такого уровня, какого никогда прежде не знали пролетарские массы Венгрии. Зарплата женщин- работниц в случае выполнения ими одинаковой работы с мужчинами была уравнена с зарплатой рабочих-мужчин. Условия труда рабочей молодежи были значительно улучшены. Пролетарская революция впервые установила в Венгрии 8-часовой рабочий день.

 

Коммунисты с самого начала установления диктатуры пролетариата требовали "классовых пайков", т. е. преимущественного снабжения пролетариата продовольствием. "Запасы, - говорил Бела Кун на заседании Будапештского совета рабочих депутатов, - должны распределяться так, чтобы ели только трудящиеся, чтобы тот, кто больше работает, и больше ел"31 . Несмотря на упорное сопротивление социал-демократических функционеров, удалось обеспечить заводским рабочим преимущественное снабжение продовольствием. Квартиры буржуазии были переданы пролетариям, теснившимся ранее в рабочих казармах. 30 тыс. рабочих семей и одиночек только в одном Будапеште получили новые квартиры за 41 /2 месяца советской власти. Квартплата после социализации жилых домов была снижена на 20%.

 

Во всей своей политике советская власть исходила из декретированного принципа, согласно которому "в пролетарском государстве имеет право на жизнь лишь тот, кто трудится... обязанность государства - содержать всех неработоспособных, а также тех, кто хочет работать, если государство не может дать им работы"32 . Безработным советская власть оказывала значительную помощь. Она распространила социальное страхование на все категории рабочих, в том числе и на сельхозрабочих, национализировала предприятия и учреждения народного здравоохранения. Особое внимание уделялось социальной и санитарной охране материнства и младенчества. "Венгерская советская республика незаконнорожденных детей не знает" - говорилось

 

 

31 "Nepszava" от 25 мая 1919 г.

 

32 Постановление Революционного правительственного совета N XI.

 
стр. 185

 

в одном из первых декретов советской власти. Огромные аристократические замки и парки были превращены в детские санатории. Вещи, заложенные в ломбардах, были по примеру Парижской коммуны безвозмездно переданы трудящимся.

 

Были немедленно социализированы все находившиеся в частных руках воспитательные и культурно-просветительные учреждения школы, библиотеки, театры, кино, издательства, книготорговля и сокровища искусства и декретировано отделение церкви от государства.

 

Крестьянский вопрос в Советской Венгрии

 

Вопрос о феодальных пережитках в аграрном строе Венгрии, как уже указывалось, отнюдь не был разрешен буржуазно-демократической революцией. Наоборот, к моменту пролетарской революции проблема уничтожения помещичьего землевладения существенно обострилась.

 

Из приблизительно 8 млн. населения советской Венгрии 55%, т. е. свыше половины, были заняты в сельском хозяйстве. Правильное разрешение аграрного вопроса имело решающее значение для венгерской пролетарской революции, тем более что помещичье землевладение с его полуфеодальными отношениями было наиболее широко распространено как раз в той части старой Венгрии, которая стала территорией советской власти.

 

Помещичье землевладение представляло собой по большей части крупные сельскохозяйственные предприятия с довольно развитым капиталистическим производством (в, отличие от царской России, где помещичьи земли по большей части обрабатывались мелкими крестьянскими арендаторами).

 

Свыше половины землевладения (53,5%) было сосредоточено в руках 7 166 помещиков, а 520 тыс. крестьян в совокупности владели лишь 45,5% всей земли. Кулацкая верхушка деревни (около 10 - 15% крестьянских собственников) оказалась ярым врагом аграрной революции и представляла собой опору буржуазно-помещичьей контрреволюции. Она имела влияние на зажиточную часть средних крестьян. Классовые противоречия между ней и пролетарскими и бедняцкими слоями деревня обострились в огромной мере уже в период буржуазно-демократической революции. Из 520 тыс. имущих крестьян 225 тыс., т. е. больше чем 40%, имели наделы размером меньше 5 йох (2,5 га), что было далеко не достаточно даже для покрытия собственных сведенных к минимуму потребностей в продовольствии.

 

Эта полупролетарская часть крестьянства была непосредственно заинтересована в революционном разделе помещичьих земель. Массы остальных низших и средних слоев крестьянства с наделом свыше 5, но менее 20 йох (около 45% крестьян-собственников) тоже желали революционного раздела. Очень многочисленный сельскохозяйственный пролетариат, в составе которого было свыше 3 /4 млн. сельскохозяйственных рабочих и около 1 /4 млн. батраков, естественно считал помещиков своим главным врагом, так как был зажат ими в тиски чудовищной, зачастую полуфеодальной по форме эксплоатации.

 

Земельным голодом были охвачены не только малоземельные крестьяне, но и главные массы сельскохозяйственного пролетариата, прежде всего сельскохозяйственные рабочие. Батраки, гораздо теснее связанные с крупными сельскохозяйственными предприятиями, еще во время буржуазно-демократической революции подхватили лозунг образования производственных товариществ в национализированных: владениях с целью недопущения их раздробления. Однако настрое-

 
стр. 186

 

ние, враждебное разделу земли, отнюдь не было всеобщим и в этом наиболее пролетаризированном слое деревни.

 

Чтобы завоевать основные массы крестьянства на сторону пролетарской революции и заручиться их поддержкой, советская власть должна была разрешить попутно и задачи буржуазно- демократической революции в соответствии с устремлениями крестьянских масс. Немедленный революционный раздел помещичьих земель и передача их полупролетарским и бедняцким слоям сельского населения являлись необходимой предпосылкой союза пролетариата с крестьянством, важнейшим условием победоносной защиты советской власти.

 

Однако советская власть вступила на иной путь. Бела Кун еще в своем письме к И. Богару в качестве непременного условия единства требовал "энергичной борьбы против раздела земель"33 . Советское правительство в первом своем манифесте подчеркивало, что оно намерено разрешить аграрный вопрос не путем раздела земли, а посредством организации крупных сельскохозяйственных предприятий на кооперативных началах. Две недели спустя правительство издало декрет о безвозмездной конфискации крупного и среднего помещичьего землевладения.

 

Важнейшие пункты этого декрета гласили:

 

1. Земля Венгрии принадлежит коллективу трудящихся. Кто не работает, у того земли не останется.

 

2. Всякое среднее и крупное помещичье землевладение со всеми угодьями, с живым и мертвым инвентарем, а также перерабатывающими продукты сельского хозяйства промышленными предприятиями безвозмездно переходит в собственность пролетарского государства.

 

3. Мелкие и карликовые участки с относящимися к ним жилыми постройками и службами остаются в частной собственности и в дальнейшем. Какой участок надо считать мелким и средним - определяется в каждом случае с учетом местных условий Народным комиссариатом земледелия.

 

4. Помещичьи земли, перешедшие в коллективную собственность, а также их инвентарь не должны делиться между отдельными лицами или группами.

 

5. Земельные владения, ставшие общественным достоянием, ведутся на началах кооперативного управления и передаются обрабатывающему землю сельскохозяйственному пролетариату. Членом такого производительного товарищества может быть всякий, достигший 10 лет, мужчина или женщина, отдающие производству соответствующее количество рабочих дней. Каждый участвует в доходах сообразно затраченному им труду 34 .

 

Согласно декрету все крестьянские земли, размером не превышающие 100 йох, оставались в неприкосновенном пользовании крестьян. Земельные участки размером свыше 100 йох, а всего 7 млн. йох, социализировались и превращались в сельскохозяйственные производительные товарищества (по существу - совхозы), объединяемые Народным комиссариатом земледелия, назначавшим для руководства товариществами специальных комиссаров. В целях обеспечения непрерывности производства в значительной части социализированных хозяйств были оставлены старые управляющие, и нередко "производственным комиссаром" назначался даже сам помещик. "В этих случаях... старый помещик оставался жить в своем доме, по-прежнему

 

 

33 "Коммунистический интернационал" N 2 за 1,919 г.

 

34 Постановление Революционного правительственного совета N XXXVIII.

 
стр. 187

 

выезжал в четверной запряжке и вел себя в отношении батраков и рабочих на манер помещика, как и раньше" 35 .

 

Советская власть несомненно улучшила положение сельскохозяйственного пролетариата. Были введены новые коллективные договоры, обеспечивающие сельскохозяйственному рабочему зарплату в двукратной и троекратном размере. Денежная зарплата сельскохозяйственною пролетариата возросла на 400 - 500%, но земельный голод подавляющей части его насыщен не был. Во многих местах даже батраки считали, что в результате пролетарской революции они только стали "батраками государства". Малоимущие крестьяне не получили почти ничего. Советская власть была вынуждена продолжать насильственные реквизиции и запретить свободную продажу продуктов крестьянские хозяйств, что ударило не только по кулацкой верхушке, но и по средним и даже бедным слоям крестьянства. К этому присоединилась боязнь крестьянских масс за судьбу собственных земельных участков, хотя декрет советского правительства и обеспечивал неприкосновенность мелкой и карликовой частной собственности. Это объяснялось тем, что § 1 декларировал: "земля Венгрии принадлежит всему коллективу трудящихся", и крестьянами этот параграф воспринимался как национализация также и мелкой собственности. Поэтому в сельском; населении была распространена искусственно поддерживаемая контрреволюционной агитацией боязнь, что советская власть может вскоре социализировать всю земельную собственность. "Неразумный люди, - жаловался сельский делегат в Центральном исполнительном комитете советов, - уверили батраков, что у них будут отнимать коров и свиней". Ввиду растущего сопротивления крестьянства советское правительство в, мае декретировало освобождение от всех государственных налогов крестьян, владеющих земельной собственностью размером меньше 100 йох. Эта мера, как впрочем и другие аграрные распоряжения советской власти, не подразделяла крестьянство на категории и давала кулакам те же льготы, что и карликовым крестьянам, в то же время она усилила крестьянские опасения: под влиянием контрреволюционной агитации этот декрет толковался так, будто земля освобождается от налогов потому, что советское государство считает ее своей собственностью.

 

Тяжелые ошибки венгерской советской власти в аграрной политике объясняются социал- демократическими пережитками и влияниями в вопросе о союзе пролетариата с крестьянскими массами. Советское правительство признавало реакционными буржуазно-демократические требования крестьянства и в лучшем случае стремилось политически нейтрализовать его. Своим союзником оно считало только сельскохозяйственный пролетариат. Аграрный вопрос в целом трактовался главным образом под углом зрения продовольственного снабжения городского пролетариата. Сохранение крупных сельскохозяйственных предприятий на помещичьих землях считалось крайне желательным с точки зрения городского потребителя. "Маленькой Венгрии приходилось снабжать сравнительно крупное городское население, а это было возможно лишь в том случае, если бы хорошо производящие крупные сельскохозяйственные предприятия остались нераздробленными - писал Евгений Варга, глава Центрального совета народного хозяйства Венгерской советской республики.

 

Коммунисты и левые социал-демократы еще до победы пролетарской революции считали, что "мелкобуржуазного раздела земель надо"

 

 

35 Varga, Die Agrarfrage in der ungarischen proletarischen Revolution, S. 11.

 
стр. 188

 

во чтобы то ни стало избежать". Когда в начале марта под давлением "левых" центральный орган социал-демократической партии "Непсава" поместил передовую, враждебную разделу земель, "Вереш Уйшаг" (центральный орган КПВ) 6 марта писал: "Непсава" высказывается против дробления крупных хозяйств, против умножения крестьянской собственности потому, что это ослабляет пролетариат и обрекает городских пролетариев на голодание. Это то самое, о чем говорили мы". При оценке аграрного вопроса крупную роль играли у коммунистов "левые" утопические взгляды на возможность немедленного перехода к социалистическим формам хозяйства в деревне. Разрешение задач буржуазно-демократической революции казалось венгерским коммунистам, находившимся в этом вопросе под влиянием полуменьшевистских взглядов люксембургианства и "левого" коммунизма, противоречащим характеру пролетарской революции. Вожди венгерской пролетарской революции были убеждены в том, что аграрная политика советской власти в России навязана ей неблагоприятными обстоятельствами и представляет собой по существу неправильную тактическую уступку мелкобуржуазной стихии. В силу этого вожди венгерской советской власти старались не следовать русскому примеру, а исправлять его. После того как декретом советского правительства был категорически воспрещен раздел земли, народный комиссар земледелия Евг. Гамбургер на съезде советов торжественно заявил: "Мы можем по справедливости гордиться тем, что провели аграрную реформу с коммунистической точки зрения гораздо глубже, предусмотрительнее и целесообразнее, чем это удалось нашим русским товарищам"36 .

 

Неправильная аграрная политика не могла создать необходимую поддержку советской власти в крестьянских массах. Кулачество и различного рода контрреволюционные элементы деревни при активном участии церкви получили возможность натравливать крестьянские массы на советскую власть и организовывать все более усиленное сопротивление ей. В результате крестьяне не сдавали советским органам своих продуктов и отказывались принимать выпущенные советской властью так называемые "белые деньги". Все чаще дело доходило до открытых, иногда кровопролитных, крестьянских демонстраций и восстаний против советской власти, в которых руководящую роль играли контрреволюционные помещики, офицеры и духовенство. Ошибочная аграрная политика советского правительства резко ослабила фронт пролетарской революции и погнала в объятия контрреволюции целые слои крестьянства, которые могли бы стать союзниками рабочего класса.

 

Борьба Советской Венгрии против интервентов и внутренней контрреволюции

 

Внешнеполитические условия в момент победы венгерской пролетарской революции сильно отличались от тех, в которых протекала пролетарская революция в России.

 

Империалистическая война была уже закончена. Руки победоносного антантовского империализма не были связаны в борьбе против пролетарской Венгрии. Антантовский империализм имел возможность мобилизовать против венгерской советской власти силы новосозданных с его помощью соседних с Венгрией государств (Чехо-Словакия, Румыния, Югославия).

 

 

36 "Nepszava" от 18 июня 1919 г.

 
стр. 189

 

Пролетарская революция победила в Венгрии не под лозунгом борьбы за мир, а под знаком сопротивления грабительским условиям мира, продиктованного Антантой. Такое сопротивление означало революционную войну в крайне неблагоприятных условиях утомления широких масс империалистической войной и общего расстройства венгерского народного хозяйства.

 

В лице Российской советской республики советская власть Венгрии имела естественно сильного союзника. Венгерский пролетариат лелеял мечту о предстоящем в ближайшем будущем соединении российской и венгерской красных армий. Тяжелый удар, нанесенный Красной армии Советской России Колчаком на восточном фронте, измены и поражения на Украине вынудили ее к отступлению на юго-западном фронте. Объединение венгерской Красной армии с Красной армией Советской России в результате этого не было осуществлено.

 

Венгерская Красная армия отвлекла на себя часть антантовских войск, предназначенных для интервенции в Советскую Россию. Но ей пришлось самой столкнуться с силами антантовского империализма в условиях незначительной по размерам территории, что ограничиваю ее маневренные возможности.

 

Непрекращающиеся революционные бои западного пролетариата (Баварская советская республика, массовые выступления рабочих в Югославии и Италии и т. д.) оказали значительную помощь Советской Венгрии. Социал-демократические партии однако успели воспрепятствовать более действенной поддержке венгерской пролетарской революции со стороны международного пролетариата. В частности в соседних с Венгрией государствах чехословацкие и румынские социал-демократы, участвовавшие в 'правительстве своих стран, пытались всеми средствами подорвать сочувствие рабочих Советской Венгрии, используя национальную ненависть широких слоев трудящихся против старой Венгрии.

 

После провозглашения диктатуры пролетариата в Венгрии Антанта прервала всякую связь с нею и объявила строжайшую экономическую блокаду Венгерской советской республики.

 

Против Советской Венгрии были сконцентрированы: балканская армия Антанты под командованием французского генерала Франше д'Эспре, румынская армия с востока, чехословацкая - с севера и югославская - с юта. На западе социал-демократическое правительство Австрии, официально сохраняя "нейтралитет", фактически принимало участие в организованной Антантой экономической блокаде Советской Венгрии. Австрия превратилась в базу контрреволюционной венгерской эмиграции. Советская Венгрия оказалась окруженной со всех сторон вооруженными силами противников. Враждебные армии Чехо-Словакии, а позже Румынии во все время пролетарской революции находились всего в 80 - 90 км от столицы советской Венгрии - Будапешта.

 

При чрезвычайно невыгодной для Советской Венгрии стратегической обстановке в средине апреля началось наступление румынской армии, к которой вскоре примкнули и части чехословацкой армии Венгерская Красная армия не была достаточно подготовлена к борьбе. Декрет об образовании Красной армии был издан в первые же дни существования советской власти. Но социальный состав Красной армии был неудовлетворителен. Ее отряды были вначале укомплектованы по большей части из деморализованных войсковых частей бывшей "народной" армии под командованием контрреволюционных офицеров. Из рабочих же промышленных предприятий Будапешта хотя

 
стр. 190

 

и были созданы 25 рабочих батальонов, но они не были направлены на фронт.

 

В силу утих причин венгерская Красная армия не была в состоянии оказать сопротивление противнику и под давлением румынских войск отступила. 1 мая румынские войска захватили р. Тиссу; положение советской власти стало критическим.

 

Социал-демократы использовали создавшуюся обстановку для того, чтобы предложить отказаться от "безнадежной", по их мнению, защиты советской власти. На заседании Революционного правительственного совета они внесли предложение "вернуть власть пролетариату", т. е. создать новое правительство из "умеренных элементов", ликвидировать диктатуру пролетариата и вымолить мир у Антанты. Коммунисты и отдельные выступавшие совместно с ними в этом вопросе левые социал-демократы, как Ландлер, Погань и др., решительно отстаивали мобилизацию пролетариата для вооруженной обороны революционной столицы. Под влиянием такой позиции комунистов представители металлистов, а затем и будапештский совет рабочих депутатов постановили до конца защищать революцию и предложили рабочим немедленно вступать в ряды армии. Пролетариат с огромным революционным подъемом приступил к формированию подлинной Красной армии. Уже 3 мая в нее влилось свыше 100 тыс. будапештских рабочих. В течение нескольких дней Красная армия, которую социал-демократы считали окончательно разбитой, была полностью реорганизована и пополнена новыми боеспособными частями.

 

Роковое влияние отсутствия компартии однако проявилось также в построении Красной армии. При проведении мобилизации будапештских рабочих советское правительство было вынуждено опереться на профессиональные организации. Последние в соответствии с цеховыми воззрениями рабочей аристократии организовывали обособленные рабочие полки и батальоны по принципу их принадлежности к тому или иному предприятию или профессиональному союзу. Политический аппарат этих соединений комплектовался главным образом из кадров профсоюзных аппаратов. Другую часть Красной армии составляем сформированные в провинции крестьянские полки. Такая организация Красной армии значительно затрудняла пролетарскую гегемонию в крестьянских войсковых частях. Поэтому в них часто господствовали националистические настроения, принесенные туда старым офицерством, которое шло сражаться не за пролетарскую революцию, а за старые границы Венгрии. С другой стороны, полки, созданные по принципу принадлежности к профессиональным союзам, были сильно подвержены деморализующему влиянию контрреволюционной профсоюзной бюрократии. Только этим обстоятельством может быть объяснено го, почему рабочие полки, которые в критические моменты неоднократно показывали образцы революционного мужества, в иных случаях оказывались очень мало боеспособными. Лучшими и наиболее надежными частями венгерской Красной армии были те рабочие соединения, среди которых влияние профессиональных союзов и рабочей аристократии успело выветриться.

 

Во время реорганизации Красной армии были отменены выборность командного состава и те функции солдатских советов, которые дезорганизующе действовали на дисциплину. Офицеры старой армии были в принудительном порядке мобилизованы и назначены на командные должности в Красной армии. Для политического контроля за их деятельностью и руководства воинскими частями туда были направлены политические комиссары. Командующим Красной армией был назна-

 
стр. 191

 

чен социал-демократ Вильгельм Бем, который всеми средствами добивался руководящей роли в Красной армии для старых офицеров, урезки прав политических комиссаров и отстранения от руководства коммунистов.

 

Реорганизованная Красная армия в середине мая начала наступление против Чехо-Словакии и Румынии. Ей удалось рядом удачных боев оторвать чехословацкие части от румынских, вынудить чехословацкие войска к отступлению и занять значительную часть Словакии. На севере Красная армия достигла Карпат и дошла почти до польской границы. Положение чехословацкой армии было катастрофическим 16 июня в занятой части Чехо-Словакии была создана союзная с венгерской самостоятельная Словацкая советская республика.

 

В этот безнадежный для чехословацкой буржуазии момент Антанта решилась на дипломатический маневр. Клемансо от имени Антанты в ультимативной форме потребовал прекращения военных действий против Чехо-Словакии, отвода Красной армии на демаркационную линию, т. е. освобождения занятой территории Словакии. За это Клемансо от имени Антанты обещал пригласить венгерское советское правительство для участия в мирных переговорах в Париже и освободить занятые румынскими войсками районы Советской Венгрии.

 

В этот момент Бем как главнокомандующий Красном армии начал саботировать военные операции, раздувая поражения и потери Красной армии и стараясь убедить советы в небоеспособности ее частей.

 

На состоявшемся во второй половине июня съезде советов по вопросу об ультиматуме Антанты защищались три точки зрения Социал-демократы во главе с Кунфи развивали открыто пораженческою точку зрения под маской пацифистской демагогии. Они требовали мира во что бы то ни стало и выдвинули лозунг против "пролетарского мессианизма"; со свойственной им мелкобуржуазной ограниченностью они заявляли, что на венгерский пролетариат никто не возлагал задачи жертвовать собой во имя интернациональных целей пролетариата и что венгерский пролетариат должен ограничиться территориальными рамками, указанными ему Антантой. Другое течение, возглавлявшееся Бела Куном, стояло за выполнение ультиматума Клемансо, так как считало, что таким путем может быть достигнут "Брестский мир для Венгрии", т. е, что венгерская пролетарская революция, повторив маневр русских большевиков, получит временную передышку. Наконец третья группа, возглавлявшаяся Самуэли и другими коммунистами, как и отдельными левыми социал-демократами, решительно выступала против принятия ультиматума Клемансо и указывала на то что при создавшейся обстановке выполнение ультиматума даст передышку империалистическим силам, а не пролетарской революции, и что отступление победоносно наступающих частей Красной армии, уничтожит их боеспособность.

 

В конце концов съезд советов решил подчиниться ультиматуму Антанты, и Красная армия была оттянута на демаркационную линию.

 

Большевистская тактика во время Брестского мира была здесь применена неправильно, без необходимого учета совершенно отличных от Бреста условий. Внезапное отступление вызвало тяжелую деморализацию среди Красной армии, подорвало ее уверенность в победе, усугубило контрреволюционную агитацию со стороны реформистских вожаков профессиональных союзов. Советское правительство было вынуждено распустить ряд рабочих полков. Между тем Антанта, получив передышку для своих союзников, и не думала выполнять данного его обещания. Политическая и экономическая блокада советской

 
стр. 192

 

Венгрии продолжалась, и румынские части не только не освободили занятой ими венгерской территории, но, более того, лихорадочно готовились к Новому наступлению против пролетарской Венгрии.

 

Для предотвращения румынского наступления и дальнейшей деморализации своих частей Красная армия под командованием Евгения Ландлера (назначенного главнокомандующим после ухода в отставку Бема) начала 20 июля наступление широким фронтом против Румынии через Тиссу.

 

Офицерский состав Красной армии, разочаровавшийся в своих националистических чаяниях, вел политику открытого предательства и контрреволюционного саботажа. План операций был полностью передан командованию Антанты вновь назначенным! начальником генерального штаба Жюлье. Тем не менее Красная армия сначала достигла значительных успехов. Но затем под комбинированным ударом измены офицерства, дезорганизаторской работы социал-демократов и контрнаступления румынской армии Красная армия отступила. Это отступление вскоре вылилось в полный развал ее деморализованных частей, сдававших без боя важнейшие стратегические позиции. Офицерство и социал-демократические кадры из армии бежали.

 

Боеспособность отдельных частей Красной армии, во главе которых стояли комиссары и командиры-коммунисты, все же удалось сохранить. Эти части 1 августа вновь перешли в контрнаступление и временно задержали румынские войска.

 

Борьба международного пролетариата за Советскую Венгрию достигла своей кульминационной точки 21 июля, когда была назначена международная стачка протеста против империалистической интервенции в Советскую Россию и Советскую Венгрию.

 

Это выступление международного пролетариата потерпело однако крушение вследствие предательства социал-демократии, которая во Франции например, накануне стачки объявила ее отложенной. Интервенция Антанты против Советской Венгрии была таким образом успешно завершена благодаря измене международной и венгерской социал-демократии.

 

Пролетарская диктатура в Венгрии установилась без гражданской войны быстро и бескровно. Известную роль в этом сыграли "национал-большевистские" иллюзии, широко распространенные среди некоторых кругов буржуазии, а главным образом среди меткой буржуазии. В представлении этих слоев установление советской республики и ее союз с Советской Россией должны были послужить средством защиты империалистической Венгрии от Антанты. Буржуазные круги приняли диктатуру пролетариата почти без всякого сопротивление. Участие социал-демократии в пролетарской революции давало венгерской буржуазии надежды на то, что советская власть будет проводить "умеренную" политику.

 

Между тем советское правительство вопреки надеждам буржуазии не допустило превращения революционной войны в националистический поход за старые границы Венгрии. Оно энергично приступило к осуществлению требований пролетариата.

 

В связи с этим коренным образом изменилось отношение буржуазных и мелкобуржуазных слоев к советской власти. Буржуазия и буржуазная интеллигенция стали проявлять все большую контрреволюционную активность. Оставшиеся в большом числе в хозяйственном и правительственном аппарате бывшие чиновники частью тайно, частью

 
стр. 193

 

же вполне открыто саботировали мероприятия советского правительства и создавали тайные контрреволюционные организации.

 

Контрреволюционеры, воспользовавшись недовольством железнодорожных служащих, поднята стачечное движение среди железнодорожников. Учащались крестьянские восстания. В самом Будапеште 24 июня вспыхнуло большое контрреволюционное выступление. Белая эмиграция вступила в тесную связь с Антантой и при поддержке последней образовала в занятых французскими войсками городах Арад и Сегедин контрреволюционное венгерское правительство, приступившее к формированию своих частей почти исключительно из бывшие офицеров под руководством военного министра сегединского правительства, будущего палача революционной Венгрии Николая Хорти.

 

Социал-демократия взяла под свою защиту буржуазную контрреволюцию. Она всячески сопротивлялась проведению красного террора. Она изо всех сил и не без известного успеха пыталась срывать деятельность Отдела политической разведки во главе с коммунистами О. Корвином и его заместителем Э. Шеллаи, а также особых отрядов для подавления контрреволюционных выступлений под руководством неустрашимого Тибора Самуэли.

 

Социал-демократический нарком юстиции Ронаи считал своим важнейшим долгом спасать контрреволюционеров от ударов красного террора, возглавлявшегося исключительно коммунистами. Он провел в Правительственном совете решение, по которому "революционные трибуналы могут за политическое преступление привлечь к 'ответственности кого угодно лишь с предварительного разрешения Народного комиссариата юстиции"37 . Социал- демократические наркомы добились и того, что смертные приговоры могли быть приведены в исполнение только после их утверждения Правительственным советом. Со стороны местных органов советской власти не прекращались жалобы на то, что Народный комиссариат юстиции требовал перевоза арестованных в провинции контрреволюционеров в Будапешт, где их по общему правилу освобождали. Социал-демократы провели 17 июля в Правительственном совете постановление о привлечении Тибора Самуэли к ответу за допущение пм при подавлении контрреволюционных восстаний "незаконных поступков"38 . При таких условиях нужно было иметь беззаветную решимость, чтобы в атмосфере травли го стороны социал-демократов, преодолевая сопротивление и саботаж в самых руководящих советских органах, суметь направить крепкие удары красного террора против врагов пролетарской революции. Самуэли, Корвин и их коммунистические помощники однако не убоялись выполнения своего революционного долга. "Кто поднимает руку против власти пролетариата, - писал Тибор Самуэли во время первых выступлений внешнего и внутреннего врага в своем воззвании в качестве" председателя ревтрибунала Восточной армии, - кто открыть или тайно разжигает контрреволюцию, способствует ей или укрывает ее, кто - не подчиняется всем распоряжениям Революционного правительственного совета и верховного командования Красной армии, подпишет свой смертный приговор. Наша задача приводить этот приговор в исполнение"39 .

 

Благодаря коммунистам красный террор против классового врага был местами применен крепко и энергично, но вследствие сопротивле-

 

 

37 Постановление Революционного совета N LXVII.

 

38 Böhm, Ket forradalom tüzeben, стр. 393.

 

39 "Pester Lloyd'' (официальный орган советского правительства в Венгрии на немецком языке) от 23 апреля 1919 г.

 
стр. 194

 

ния социал-демократов не всюду действовал систематически и с необходимой непоколебимостью, что в значительной мере облегчало работу контрреволюционных элементов.

 

Венгерская социал-демократия не только представляла собой главнейшую помеху в деле борьбы против буржуазной контрреволюции, но и сама являлась ее серьезнейшей организованной силой, находившейся притом в самом советском правительстве.

 

За все хозяйственные и продовольственные неполадки социал-демократия делала ответственными систему диктаторы пролетариата и коммунистов. Она развернула в массах широкую агитационную кампанию против революционной войны. В тылу она распространяла ложные сведения о поражениях Красной армии и ее потерях.

 

Дезорганизация советской власти и деморализация масс были в руках социал-демократии орудием для быстрейшего уничтожения диктатуры пролетариата. Социал-демократы использовали все средства для того, чтобы вынудить советское правительство к отказу от власти; впервые такую попытку они произвели уже 2 мая, после первых поражений Красной армии.

 

Социал-демократ Бем, главнокомандующий Красной армии, старался, как он сам об этом рассказывает в своих мемуарах, использовать власть главкома для "демократического переворота" и вел по этому вопросу переговоры с рядом руководящих лиц из социал-демократов работавших в советском аппарате.

 

Крупнейший акт буржуазной контрреволюции - контрреволюционное восстание 24 июня в Будапеште - был организован с ведома находившегося под руководством социал-демократов командования городского гарнизона. С начала восстания социал-демократы заняли по отношению к нему чрезвычайно двусмысленную позицию, и только после энергичного сопротивления контрреволюционному путчу, оказанного рабочим классом и красными частями Будапешта под руководством коммунистов, социал-демократы заявили на словах о своей готовности бороться против контрреволюции.

 

Во время этого контрреволюционного восстания коммунистическая "Vörös Ujsag" требовала назначения Тибора Самуэли начальником вооруженных сил столицы, но социал- демократы с бешеной яростью протестовали против этого предложения и добились его отклонения Правительственным советом. После подавления восстания социал-демократы совместно с дипломатической миссией Антанты настояли на помиловании арестованных главарей вооруженной контрреволюции.

 

Социал-демократия стала знаменем и надеждой внутренней и внешней контрреволюции. Руководители помещичье-кулацкого контрреволюционного восстания в городе Чорна в своем воззвании прямо заявляли: "Существование социалистических профсоюзов и социал- демократических партийных организаций необходимо обеспечить. Против них мы ничего не имеем"40 .

 

Организационной базой для контрреволюционной деятельности социал-демократии служили профессиональные союзы - эти единственные массовые "организации рабочих в Советской Венгрии, насчитывавшие в июле 1919 г. около полутора миллионов членов.

 

Профсоюзная бюрократия сохранила свое прежнее руководящее

 

 

40 Цитировано Тибором Самуэли на съезде объединенной партии. "Nepszava" от 14 июня 1919 г.

 
стр. 195

 

положение во главе профсоюзов и сумела ввиду отсутствия компартии в значительной мере восстановить свое влияние на массы, которое было к концу буржуазно-демократической революции уже сильно расшатано. Она с первых же дней возникновения советской власти устраивала совещания, на которых обсуждались конкретные методы борьбы против нее. Не без основания один из руководителей профсоюзов после победы контрреволюции заявил, что "крушение диктатуры пролетариата было вызвано не вторжением румынских войск в страну, а тогдашним поведением профессиональных союзов" 41 .

 

Борьба течений в объединенной социалистической партии

 

Объединение социал-демократической и коммунистической партий не привело к действительному идейному и политическому единству коммунистов и социал-демократов. "Несмотря на все документы об единстве, единство в самом деле никогда не могло быть осуществлено" 42 признает Вельтнер. Борьба Горы и Жиронды венгерского рабочего движения продолжалась в условиях диктатуры пролетариата о рамках объединенной партии в более или менее завуалированной форме и при крайнем ослаблении организационных позиций коммунистов в рабочем движении. Эта борьба велась как бы за кулисами, более ил" менее скрыто от рабочих масс и таким образом не могла быть последовательно доведена до конца, и привела в ряде вопросов к гнилым компромиссам.

 

"Спасти то, что еще спасти можно" - так мотивировали социал-демократические вожди 21 марта свою капитуляцию перед пролетарской революцией. Этот контрреволюционный лозунг стал лейтмотивом всей их деятельности во время советской власти. Они старались спасти для прекрасной буржуазной демократии все, что только было-возможно: спасти самую буржуазию, спасти ее имущество, спасти ее бюрократию, ее полицию, ее жандармерию, ее офицерский корпус, спасти ее литературу, ее прессу, ее мораль "Многие из нас, - писал Вельтнер непосредственно после падения советской власти в "Arbeiter Zeitung" -шли навстречу крушению советской власти прямо с открытыми глазами. Я никогда не скрывал..., что в нашей стране коммунизм является неосуществимым. Поэтому я старался изо всех сил сократить до минимума опустошения, жестокости и коррупцию для того, чтобы сохранить рабочее движение на период после крушения советской власти" 43 . Все эти Вельтнеры, Бемы, Кунфи и им подобные старались более или менее сознательно выслужиться перед буржуазией и. опираясь на профсоюзную и партийную бюрократию и на мелкобуржуазную массу, наполнившую во время революции профессиональные и партийные организации, а также на тонкие слои рабочего класса, которые по положению или по старым своим традициям все еще принадлежали к рабочей аристократии, использовали свои руководящие посты в объединенной партии и в советском правительстве для того, чтобы свести на нет пролетарские "опустошения" по отношению к буржуазной собственности, чтобы воспрепятствовать "жестокости" в подавлении контрреволюции, чтобы сваливать всякую коррупцию и другую грязь, эти неизбежные побочные продукты распада старого общества, на систему диктатуры пролетариата с целью ее дискредитации в гла-

 

 

41 Речь Ротенштейна на VII съезде венгерских профессиональных союзов.

 

42 Weltner, Forradalom, bolsevismus, еmigracio, стр. 177 от 10 августа 1919 г.

 
стр. 196

 

зах рабочего класса и восстановления своего безраздельного контрреволюционного руководства рабочим движением.

 

Вели этот шаг удался, по признанию Вельтнера, "лишь в крайне незначительной мере" 44 ; если, по словам Ленина, "венгерская революция сразу необыкновенно быстро встала на коммунистические рельсы" 45 , то это прежде всего заслуга коммунистов, которые после самоликвидации компартии были разъединены, атомизированы, лишены мощной идеологической и организационной силы революционной партии, но все же в тяжелой борьбе с социал-демократами добивались принятия и проведения революционных мероприятий.

 

При победе пролетарской революции коммунисты совершенно упустили закрепить в какой бы то ни было форме, хотя бы в рамках объединенной партии, свое в тот момент преобладающее влияние на массы, находившиеся в социал-демократических профсоюзах и партийных организациях. Организационным костяком объединенной партии остались по-прежнему профсоюзы, а во главе их неизменно стояли старые бюрократы. Объединение с социал- демократами привело к организационному растворению нескольких тысяч коммунистов в аморфной социал-демократической организации, построенной на отсутствии подбора и испытания вновь вступающих членов, на механическом членстве полуторамиллионной весьма разношерстной массы членов профсоюзов и на негласной, но безапелляционной гегемонии профсоюзной верхушки. Если уже самый факт объединения в значительной жоре реабилитировал сильно дискредитированных во время буржуазно-демократической революции социал- демократических руководителей, то прекращение дальнейшей открытой и развернутой борьбы против них коммунистов в результате объединения двух партий неизбежно привело к дальнейшему восстановлению авторитета социал-демократических деятелей в глазах широких масс. Владея командными постами в объединенной партии, социал-демократы выступали в роли горячих защитников "единства" и объявляли всякое действие коммунистов, направленное против колебаний и предательства, покушением на единство. Они опирались внутри объединенной партии не только на свою организационную монополию, но и использовали плоды многодесятилетнего оппортунистического воспитания венгерских рабочих. В таких условиях коммунисты могли овладеть руководством организациями объединенной партии только в порядке исключения, в своей борьбе против социал-демократов внутри объединенной партии они быта совершенно лишены всякой организационной опоры.

 

Значительная часть коммунистов неохотно согласилась на роспуск своих организаций, на объединение с социал-демократами. Непосредственно после провозглашения советской власти во многих местах коммунистами были созданы революционные рабочие советы, которые неоднократно, хотя часто под туманными путчистскими лозунгами, выступали против социал- демократов, сеявших маловерие и дезорганизацию. После проведения всеобщих выборов на основе временной конституции эти революционные советы прекратили свое существование. При выборах новых советов кандидатские списки были составлены избирательными комиссиями, в которых преобладали профсоюзные и партийные бюрократы, и советы были почти везде избраны единогласно на основе этих списков. При таком подборе депутатов советы в боль-

 

 

44 "Arbeiter Zeitung" от 10 августа 1919 г.

 

45 Ленин, т. XXIV, стр. 195.

 
стр. 197

 

шинстве случаев не могли служить оплотом коммунистического влияния на массы. В руках коммунистов остались только немногочисленные местные организации объединенной партии, в том числе партийная организация 5-го района в Будапеште, в которых коммунисты успели оттеснить социал-демократов от руководства. Старый печатный орган коммунистической партии "Vörös Ujsag" который во время советской власти сохранял свою коммунистическую редакцию под руководством В. Рудаша, стал вечерним органом объединенной партите и советской власти и вел постоянную резкую полемику против оппортунистической, пораженческой линии социал-демократов.

 

Идейной базой для контрреволюционной социал-демократии послужила оппортунистическая установка относительно мирного врастания в социализм, от которой социал-демократы вовсе не отказывались при своем присоединении к диктатуре пролетариата. Они проповедовали - особенно в первую неделю советской власти, после ее бескровного торжества, когда контрреволюция еще не успела поднять голову, - что с конституированием советской власти и социализацией важнейших средств производства буржуазия как класс уже перестала существовать, что уже наступил период бесклассового социалистического общества и что поэтому все меры подавления и принуждения со стороны пролетариата являются излишней жестокостью, противоречащей "социалистической этике всеобщей любви и братства". Они преподносили старый оппортунистический хлам в новой, "революционной" упаковке. "Власть диктатуры, - пишет Вельтнер, - должна быть использована не для подавления старых классов, но для освобождения угнетенных классов, для поднятия благосостояния всего населения страны... Я руководствовался этим образом мысли, когда я требовал применения начал человечности, противопоставляя себя террористам, жаждущим крови и подавления" 46 .

 

Коммунисты таким образом Должны были с самого начала, хотя они еще питали иллюзии насчет "искренности" социал-демократов, выступить против социал-демократических попыток разжижать, искажать сущность диктатуры пролетариата, против попыток парализовать бдительность и решимость рабочих масс в борьбе с отечественной и международной буржуазией. Бела Кун на первом заседании вновь избранного Совета будапештских рабочих депутатов в своем докладе о "Системе советов и классовой борьбе", излагая коммунистическую точку зрения, заявлял следующее:

 

"Классовая борьба не прекратилась, не могла прекратиться. Не может прекратиться до тех пор, пока существуют классы. Буржуазия существует еще как класс, и если мы и не хотим буржуазию поголовно истребить, то силы ее должны быть несомненно уничтожены". В противовес социал- демократам, которые вечно говорили о советах только как об органах "единства и равенства всех тружеников", Бела Кун указал в своем докладе на то, что "задача советов заключается в продолжении организации классовой борьбы в самых широких рамках" 47 .

 

Стараясь соединить "безыдейно, трусливо старые предрассудки мелкой буржуазии насчет парламентарной демократии с коммунистическим признанием пролетарской революции, диктатуры пролетариата, советской власти" (Ленин), социал-демократы выступали в роли поборников "равенства всех трудящихся элементов", в том числе вчерашних капиталистов и помещиков, поспешивших запастись профсо-

 

 

46 Weltner "Fomidalom, bolsevismus, emigracio, стр. 189.

 

47 "Pester Lloyd" от 16 апреля 1919 г.

 
стр. 198

 

юзными билетами. Эта концепция социал-демократов ярко выражена в речи Гарбаи, социал- демократического председателя Правительственного совета, произнесенной на! массовом собрании в городе Мишкольц 20 апреля, т. е. в момент, когда венгерская буржуазия в запятых румынскими войсками городах уже жестоко расправлялась с деятелями советской власти. Он сказал следующее: "Я не утверждаю, что мы хотим буржуазию исключить из нашего классового господства. Если она откажется от своей жажды добычи, от своей ростовщической алчности, то она найдет в нас более рыцарских, образованных и гораздо более благородных товарищей, чем была она" 48 .

 

Какая непроходимая пропасть зияла между этой мелкобуржуазной, соглашательской позицией социал-демократов и революционной установкой коммунистов, ярко показывает речь Тибора Самуэли, произнесенная в другом городе в тот же самый день и на ту же самую тему: "Победа пролетариата, - сказал он, - может быть обеспечена только тогда, если мы уничтожим малейшую надежду насчет восстановления старой системы. Буржуазия не была сентиментальна, не требуйте сентиментальности и от нас... Мы должны окончательно свести счеты с буржуазией" 49 .

 

Ссылаясь на то, что буржуазия, "по Марксу", автоматически "растворяется в новом обществе" и что она в Венгрии полностью и окончательно капитулировала перед пролетариатом, социал- демократы сконструировали своеобразную архиоппортунистическую теорию о красном терроре как о специфической национальной черте российской пролетарской революции, не могущей с тужить примером для пролетариата Венгрии. "Наши русские товарищи, - писала "Nepszava" в передовице в первые дни существования советской власти; - были вынуждены применять и средства террора. Это было лишь ответом на белый террор. Если буржуазия капитулирует, если она не нападает на советскую власть, если она не занимается саботажем распоряжений, если она подчиняется новому порядку, если она хочет работать, хочет преобразиться в трудящийся слой общества (у венгерской буржуазии социал-демократы конечно предполагали все эти качества. - Е. А.), то в применении метода насилия нет надобности" 50 . Коммунисты энергично выступали против этой концепции. Коммунистический народный комиссар Бела Ваго на конференции парторганизации 2-го района Будапешта заявил т следующее: "Во многих местах распространяется взгляд, по которому венгерская бюрократия и буржуазия якобы полностью капитулировали. Кто знает, что диктатура пролетариата является исторической необходимостью, тот должен знать и то, что и контрреволюция по меньшей мере попытка ее, является такой же политической, экономической и исторической необходимостью. Буржуазия как класс и ныне еще существует, и ее душа и ныне еще наш смертельный враг... Сентиментальность рабочего класса опаснейший враг диктатуры и благоприятнейшая почва для контрреволюции" 51 .

 

В первые, относительно мирные, недели существования советской власти в Венгрии под давлением громаднейшего энтузиазма рабочих масс, только что сбросивших вековой гнет, под влиянием могучего порыва переустройства всего общества центристские вожди еще воздерживались от открытых выступлений против диктатуры пролетариата. В этот период они еще сочетали свою основную оппортунисти-

 

 

48 "Pester Lloyd" от 20 апреля 1919 г.

 

49 Ibid.

 

50 "Nepszava" от 2 апреля 1919 г.

 

51 "Pester Lloyd" от 18 апреля 1919 г.

 
стр. 199

 

ческую установку с возвышенными фразами вроде: "Выдержим до победы мировой революции!" или: "Все, даже жизнь, для революции!" и т. д. (см. особенно речь Кунфи на заседании Будапештского совета 19 апреля). События, ознаменовавшие новый период в истории венгерской пролетарской революции - вооруженная интервенция, антантовская блокада, обострение продовольственных затруднений, усиление1 внутренней контрреволюции, задержка помощи русской Красной армии, подписание Версальского договора Германией и усиление в связи с этим позиции Антанты, - не остались без влияния на поведение социал-демократов. В этот второй период ожесточенной борьбы советской власти за свое существование социал-демократы занимали уже гораздо более определенную капитулянтскую позицию. 2 мая они уже открыто выдвинули предложение об отставке советского правительства и передаче власти профсоюзному правительству с возвратом на платформу демократии и с капитуляцией перед антантовским империализмом и впоследствии все чаще возвращались к этой мысли.

 

По мере того как безуспешность попыток социал-демократов "умерить" диктатуру пролетариата становилась все более очевидной, социал-демократы стали прибегать к все более открытой "оппозиции" якобы только против "методов применения диктатуры", но по сути дела против самой диктатуры. Когда Бела Кун на заседании Будапештского совета рабочих депутатов 31 мая резко выступил против контрреволюционной агитации социал-демократов, указав на то, что "некоторые хотят из голода ковать политическое оружие" и "используют свое влияние вместо призыва к выдержке и к укреплению диктатуры для пробуждения малодушия"52 , Вельтнер, отвечая ему, открыто защищал тех, на взгляд которых "замедление продвижения диктатуры вперед полезнее, чем все шумливые крики" 53 . С этих пор кампания в пользу "замедления темпа диктатуры", за решительное поправение курса советской власти велась социал- демократическими руководителями уже совершенно открыто и на всех парах. В социал- демократическом журнале "Az Emqer", ставшем центром разношерстных контрреволюционно настроенных элементов и раз уже запрещенном из-за этого, народный комиссар Кунфи в начале июня поместил программную статью о "методах диктатуры пролетариата", в которой писал следующее: "Я принадлежу к тем, которые считают, что мы должны вести более умеренную политику, политику более медленного темпа, чем до сих пор вели, до тех пор, пока международная революция, являющаяся условием полного развертывания диктатуры, не наступит". Дальше он перечисляет "некоторые" из тех "многих областей", в которых "методы диктатуры должны быть изменены", а именно: возвращение частной собственности вплоть до ценности 1 млн. крон (во имя "справедливости" в соответствии с ценностью наибольших ненационализированных земельных владений крестьян), прекращение нападок на профсоюзы (т. е. на профбюрократию) и "травли" интеллигенции и офицеров, наконец отмена "самодержавия в области печати". Это была уже развернутая платформа "умеренной" и "постепенной" буржуазной реставрации. Г целью капитуляции перед антантовским империализмом тот же Кунфи на съезде советов 19 июня выдвинул лозунг борьбы против "пролетарского мессианизма", т. е. проповедовал под пацифистской вывеской прекращение "напрасного кровопролития", сдачу позиций антантовскому империализму54 .

 

 

52 "Pester Lloyd" от 1 июня 1919 г.

 

53 Ibid.

 

54 "Nepszava" от 20 июня 1919 г.

 
стр. 200

 

Если в первый период существования советской власти среди коммунистических руководителей еще были сильно распространены иллюзии о "действительности единства" и "искренности" перехода социал-демократов в лагерь пролетарской революции, что привело к неправильной оценке принципиальных разногласий как тактических расхождений второстепенного значения, то перемена в тактике социал-демократов в связи с обострением борьбы венгерского пролетариата против его внутренних и внешних врагов способствовала разрушению этих иллюзий. Сомнения в искренности поведения социал-демократов, возникшие у русских большевиков и в первую очередь у Ленина с самого момента объединения коммунистов с социал-демократами, неоднократные указания Ленина и Коминтерна на необходимость вести беспощадную борьбу против неизбежных трусливых колебаний венгерских центристов оказались подкрепленными всем ходом развития венгерской пролетарской революции. 27 мая в своем "Привете венгерским рабочим" Ленин снова сигнализировал об опасности, грозящей венгерской пролетарской революции со стороны центристских вождей: "Вели проявляются колебания среди социалистов, вчера примкнувших к Вам, к диктатуре пролетариата, или среди мелкой буржуазии, подавляйте колебания беспощадно. Расстрел - это заслуженная участь труса на войне" 55 . Короткое пребывание Тибора Самуэли в Советской России в мае 1919 г. и полученные им там словесные указания и советы тоже не остались без влияния на венгерских коммунистов.

 

Под влиянием всех этих обстоятельств венгерские коммунисты, начиная с первой половины мая, значительно усилили свою борьбу против социал-демократов и сделали серьезную попытку превратить объединенную партию в действительный авангард пролетариата и высвободить массы из-под организационного и идейного руководства профессиональной бюрократии. Бела Кун, выступая в середине мая при всемерной поддержке комунистической редакции "Vörös Ujsag" с циклом докладов о взаимоотношениях партии и профсоюзов при диктатуре пролетариата, выставил требование организационного отделения партии от профсоюзов и выработки новой революционной программы, способной служить платформой действительно сознательного авангарда пролетариата. Бела Кун и солидаризировавшиеся с ним коммунисты поставили вопрос о решающем значении революционной партии. "Органы этой партии, - сказал Бела Кун, - должны осуществлять практическое и теоретическое руководство рабочим движением и революционной диктатурой пролетариата"56 . Бела Кун со всей категоричностью констатировал, что объединенная партия не представляет собой настоящей партии и не осуществляет настоящего единства. "Партии, собственно говоря, не существует, - заявил он, - потому что не существует единства, ни внешнего, ни внутреннего единства с точки зрения дисциплины. Мы нуждаемся в ней больше всего, потому что мы не можем превратить советы рабочих депутатов в работающие учреждения, пока мы не имеем дисциплинированной партии. Большим пробелом является то, что рабочее движение все еще не имеет своей партии, своего руководящего авангарда, который мог бы выступить едино и дисциплинированно и который учитывал бы только интересы пролетариата. К сожалению у нас нет дисциплины, и это является причиной всех трудностей. Я знаю только одну дисциплину, вырастающую из единства" принципиальных и теоретических взгля-

 

 

55 "Правда" от 27 мая 1919 г., Ленин. Собр. соч., т. XXIV. стр. 316.

 

56 "Neрszava" от 23 мая 1919 г.

 
стр. 201

 

дов". Чтобы достигнуть этого единства, "партия должна строго отбирать своих членов, она должна принять только тех в свои ряды, которые целиком преданы идеям социализма" 57 . Чтобы построить такую партию, прежде всего "должно быть ликвидировано теперешнее отношение между профсоюзами и партией"58 , при котором партия является придатком профсоюзов. В качестве другой гарантии действительно революционного характера партии Кун требовал выработки новой партийной программы (вместо старой социал-демократической), которая "должна особенно подчеркнуть, что основной принцип партии - ого III Интернационал, что мы полностью порвали с II Интернационалом"59 . Однако выступление Куна отражает также неясности и внутренние противоречия тогдашних позиций венгерских коммунистов. В борьбе против преобладающего влияния профсоюзов на партию коммунисты впали в ошибку, требуя "огосударствления профсоюзов". "Профессиональные союзы, - сказал Бела Кун, - были до сих пор организациями классовой борьбы - в настоящее время они являются важнейшими частями государственного аппарата" 60 .

 

Правильно указав на решающее значение революционной партии с точки зрения дальнейших судеб венгерской пролетарской революции, коммунисты все еще недостаточно ясно поняли взаимоотношения партии с другими массовыми организациями и прежде всего продолжали считать, что советы, а не партия являются пролетарскими организациями наивысшего тина "Профсоюзы для всех трудящихся, партия для пролетариев, - а над ними всеми стоит Совет рабочих депутатов" - резюмировал основное содержание своих докладов Бела Кун61 . Тягчайшая политическая ошибка коммунистов в этой кампании заключалась однако в том, что они продолжали питать надежды насчет возможности сотрудничества с социал-демократами в рамках объединенной партии я возможности безболезненного захвата гегемонии в последней. "Теперь, когда пролетариат у власти, образование всякой отдельной партии было бы опасным. Нельзя нарушать единство партии из-за небольших принципиальных и теоретических расхождений" - говорил Бела Кун в своем докладе62 .

 

Вокруг докладов Бела Куна развернулась большая дискуссия, которая показала, что добиться требуемой Куном перестройки объединенной партии было теперь уже значительно труднее, чем могло бы быть в момент победы пролетарской революции и капитуляции социал-демократов. Чувствуя опять солидную почву под ногами, социал-демократы прославляли исторические заслуги профсоюзов, т. е. профсоюзной бюрократии, и перешли в контратаку против "молодых", "ничего не знающих", "чуждых настоящему рабочему движению" и т. д. коммунистов, осмелившихся восстать против традиций "многодесятилетнего славного движения" профсоюзов. В действительности социал-демократы во все время советской власти ни на минуту не прекращали своей низкой травли коммунистов; они продолжали - под несколько видоизмененными лозунгами - мобилизовывать все, что было реакционного и гнилого в венгерском рабочем движении, против массового влияния коммунистов, В связи с выступлением коммунистов за создание революционной партии эта социал-демократическая травля коммуни-

 

 

57 "Pester Lloyd" от 13 мая 1919 г.

 

58 Ibid., от 14 мая 1919 г.

 

59 Ibid., от 15 мая 1919 г.

 

60 Ibid., от 14 мая 1919 г.

 

61 Ibid., от 14 мая 1919 г.

 

62 "Nepszava" от 23 мая 1919 г.

 
стр. 202

 

стов была доведена до погромной агитации. Эксплоатируя имеющиеся в венгерском рабочем движении тред-юнионистские предрассудки, социал-демократы стремились натравить профсоюзные массы на коммунистов как на "интеллигентских деятелей", как на "неопытных юношей", как на "примазавшиеся к рабочему движению элементы". Стремление к созданию организационно обособленной от профсоюзов революционной партии они изображали как стремление коммунистов установить диктатуру "коммунистической олигархии", "нового паразитического класса над пролетариатом", организованным в профсоюзах. Объявив коммунистов ответственными за все трудности советской власти, социал-демократы поспешили сделать вывод, что "новая бюрократия (т. е. коммунисты) хуже старой", и под этим лозунгом они натравливали массы на коммунистов как на "кровожадных авантюристов", в лучшем случае "неспособных фантазеров и дураков", которые не призваны представлять "общую волю" пролетариата. Вели коммунисты пытались подорвать организационные позиции профсоюзной бюрократии, то социал-демократы шли в поход за "очищение" советского и партийного аппарата от коммунистов.

 

Противоречия, накоплявшиеся внутри объединенной партии между коммунистами и социал- демократами, обнаружились на съезде партии уже в совершенно резкой и 'открытой форме. Состав съезда носил яркий отпечаток структуры старой социал-демократической партии. Делегаты по общему правилу не были выбраны местными партийными организациями, а назначены профсоюзной бюрократией, и в результате социал-демократы имели на съезде обеспеченное большинство. На повестке дня стояли вопросы о новой программе и о новом уставе партии. В центре съездовских прений стояли однако вопросы о "методах применения диктатуры" и о названии партии. Исполком Коминтерна обратится к съезду венгерской партии с письмом, в котором между прочим заявил: "Исполнительный комитет Коммунистического интернационала вполне определенно ожидает, что ваш съезд окончательно сплотит вашу коммунистическую партию, даст ей точно формулированную коммунистическую программу, постановит, что партия обязательно должна называться коммунистической партией"63 . Социал-демократы категорически возражали против такого названия, заявляя, что они не желают рвать с прошлым своей партии. Эта защита оппортунистического прошлого должна была - как на это указывали коммунистические ораторы съезда - оставить для них открытым путь к возвращению на свою старую демократическую платформу.

 

Социал-демократическую платформу о "методах диктатуры" развернул на съезде партии их лидер Кунфи. "До тех пор, - сказал он в своей речи, - пока международная революция в нескольких странах не укрепится в такой мере, что пролетариат этих стран сможет воспрепятствовать контрреволюции, до тех пор нельзя применять интегральную (полную) программу диктатуры... Я считаю необходимым, чтобы диктатура имела свою переходную программу, которая при сохранении существенной части принятых до сих пор мероприятий применяла бы более умеренную, более соответствующую условиям политику, которая воспрепятствовала бы развитию контрреволюции не террористическими средствами, а разумными мероприятиями...

 

Я требую человечности в отношении буржуазии, в отношении побежденных, не на основании их принципов - на осно-

 

 

63 Коммунистический интернационал" N 1 за 1919 г., стр. 83 - 84.

 
стр. 203

 

вании этих принципов они не имели бы права на это, но требую его ,на основе того социалистического принципа, опираясь на который мы всегда боролись против варварств, применявшихся буржуазией против нас" 64 . Выступавшие на съезде коммунисты вместе с некоторыми присоединившимися к ним бывшими левыми социал-демократами дали резкий отпор социал-демократической атаке. Они опровергли пораженческое утверждение социал-демократов, будто полное и энергичное применение диктатуры пролетариата возможно только в случае поддержки победоносных пролетарских революций в ряде стран. "Диктатуру пролетариата необходимо применять самым беспощадным образом именно до тех пор, пока она развертывается изолированно только в одной или двух странах" - сказал В. Рудаш в своей речи на съезде 65 . Коммунисты подчеркивали, что ошибка венгерской пролетарской революции заключается не в излишней жестокости, а, наоборот, в недостаточно систематическом и последовательном применении диктатуры пролетариата. Коммунисты доказывали контрреволюционную сущность социал-демократической "человечности" и "умеренности". Тибор Самуэли на съезде показал, что "гуманизм" социал-демократов в действительности классовой борьбы превращается в лозунг "бей коммунистов", а "умеренная" платформа социал-демократов служит знаменем кровавых контрреволюционных выступлений66 . Солидаризировавшийся с коммунистами бывший левый социал-демократ Е. Гамбургер прямо ставил вопрос о том, что "спорят лицемерно о методах диктатуры, когда речь идет о том, что некоторые никак не могут примириться с диктатурой пролетариата" и что "в партии имеются организации и лица, которые открыто выступают против диктатуры пролетариата" 67 . "Диктатура есть подавление, - заявил Бела Кун в своем заключительном слове на съезде. - Если кто-нибудь хочет отменить это подавление под флагом гуманитарных идей, это не разногласие в вопросе о методах диктатуры, а покушение на самую диктатуру пролетариата. Я в противоположность т. Кунфи не знаю надклассовой морали, надклассовой человечности" 68 .

 

Борьба между коммунистами и социал-демократами достигла на съезде своего кульминационного пункта при выборах нового партийного правления. Социал-демократическое большинство съезда провалило не только всех коммунистов кроме Бела Куна, но даже старейших социал- демократических руководителей (например Бокани), осмелившихся солидаризироваться на съезде с коммунистами Коммунисты отказались признать выбранное правление и угрожали расколом. Социал-демократические вожди были готовы сбросить маску и совершить вооруженный переворот против коммунистов. Они отказались от этого плана только под влиянием неожиданного для них сообщения, что будапештский гарнизон Красной армии, состоявший большей частью из рабочих-металлистов, не поддержал бы их 69 . Коммунисты тоже не решались итти на раскол, который с их стороны совершенно не был подготовлен. В результате обо стороны пошли на гнилые компромиссы. Партии было присвоено название социалистическо- коммунистической, а выборы в правление были аннулированы, и был единогласно утвержден компромиссный список нового правления. Почти едино-

 

 

64 "Nepszava" от 13 июня 1919 г.

 

65 Ibid.

 

66 Ibid., от 14 июня 1919 г.

 

67 Ibid., от 13 июня 1919 г.

 

68 Ibid., от 14 июня 1919 г.

 

69 Вöhm, Ket forradalom tuzeben стр. 435 - 436.

 
стр. 204

 

гласно была принята также новая программа партии, построенная на принципе диктатуры пролетариата, но осторожно избегающая характеристики или осуждения оппортунизма в рабочем движении вообще и его венгерской разновидности в особенности.

 

На партийном съезде были окончательно погребены все надежды на реорганизацию объединенной партии и на превращение ее в действительно революционный авангард пролетариата. На основе опыта партийного съезда в последние недели существования советской власти были сделаны коммунистами попытки собирания сил в отдельных предприятиях и районах с целью восстановления самостоятельной компартии. Эти попытки исправить допущенную 21 марта ошибку не дали однако значительных результатов. Ввиду чрезвычайно тяже того внутреннего и международного положения Советской Венгрии в этот период среди коммунистов была очень распространена боязнь решительного политического и организационного разрыва с социал- демократами Они еще не уяснили себе, что растущие силы контрреволюции не могли быть окончательно разбиты без устранения социал-демократии из руководящих органов советской власти и без организованной борьбы коммунистов за ликвидацию массового влияния социал- демократии среди трудящихся. Подрывная работа социал-демократов сверху в правительстве и снизу в профсоюзах продолжалась и стала важнейшим фактором кризиса, а впоследствии и крушения советской власти.

 

Падение и уроки Советской Венгрии

 

В последние недели июля Венгерская советская республика вступила в полосу тяжелого кризиса. Демагогическая контрреволюционная агитация социал-демократов в рабочих массах и отсутствие коммунистической партии дали свои результаты. Дезорганизовался аппарат советской власти, разрушалась дисциплина в Красной армии. Отход крестьянских масс от пролетарской революции привел к острейшему продовольственному кризису. Контрреволюционеры под покровительством социал-демократов выступали все более открыто и цинично: собрание буржуазных журналистов под председательством Вельтнера, редактора органа объединенной партии "Непсава" и председателя Будапештского совета рабочих депутатов, устроило открытую демонстрацию против диктатуры пролетариата. Красная столица наводняется контрреволюционными листовками. Контрреволюция лихорадочно организуется. Бела Кун дал в своей речи в ЦИК от 15 июля анализ этого кризиса советской власти. "Диктатура пролетариата в Венгрии, - сказал он, - находится сейчас в состоянии кризиса. Кризис этот троякий: политический, хозяйственный и моральный. Кризис власти проявляется в том, что как центральная, так и местная власть обнаруживают колебания по отношению к контрреволюционным выступлениям... Хозяйственный кризис выявляется прежде всего в продовольственных затруднениях... Моральный кризис заключается частично в той коррупции, которая обнаруживается в разных звеньях пролетарских организаций. Все три вида кризиса проявляются в том, что чувствуется известная резиньация не только у некоторой части масс, но также у многих деятелей, которые должны были бы руководить.. Эта резиньяция, это малодушие, эти колебания сводятся прежде всего к тому, что многие считают, что они ошибались в правильной оценке положения, когда они построили судьбу венгерского пролетариата на

 
стр. 205

 

фундаменте международной пролетарской революции. Твердость власти много потеряла из-за того, что захват власти произошел без борьбы; из этого сделали выводы, что здесь классовая борьба больше не нужна. Мы отнеслись мягко к буржуазии, и в ответ на это контрреволюция организуется с такой силой, что мы уже должны констатировать кризис власти. Страх перед контрреволюцией дал контрреволюции возможность организоваться можно сказать открыто. Мы нуждаемся в энергии, а не в полумерах... Полумеры сводятся к тому, что не было доверия к диктатуре, что недостаточно крепко применили власть... У нас нет вооруженной силы (Brachial gewal), и наши распоряжения мы не сумеем проводить в жизнь" 70 . Бела Кун сделал вывод, что необходима "полная консолидация власти, подавление в зачатке всякого открытого и прикрытого контрреволюционного стремления и обуздание буржуазии средствами террора". Но отсутствие компартии и усиливающееся влияние социал-демократов на массы в огромной мере затрудняли выполнение этих задач.

 

Между тем социал-демократы, руководящие работники советского аппарата, подготовляли величайшее предательство рабочего класса. Они установили непосредственную связь с агентами Антанты для борьбы с пролетарской диктатурой. Бем, бывший главнокомандующий Красной армии, назначенный послом Советской Венгрии в Вене, вел прямые переговоры с представителями Антанты о свержении советской власти.

 

В результате переговоров парижский представитель Антанты опубликовал 28 июля документ, в котором советская власть характеризовалась как препятствие к установлению мирных отношений с Венгрией.

 

В документе демагогически заявлялось, что "продовольствие может быть доставлено, блокада может быть снята, может быть приступлено к восстановлению народного хозяйства, и мир может быть восстановлен только при условии, если венгерский народ будет иметь действительно представительное правительство, а не такое, авторитет которого покоится на страхе".

 

Социал-демократы использовали эту декларацию Антанты для оживления контрреволюционной агитации в массах, обещая им в случае свержения советской власти обильное снабжение продовольствием со стороны Антанты. В конце июля при отступлении Красной армии социал- демократы, используя ложные панические слухи, настаивали в Революционном правительственном совете на принятии требований Антанты, т. е. на ликвидации советской власти. Предложение, внесенное коммунистами на предварительном заседании совета о новой мобилизации масс для защиты советской власти, было социал-демократами категорически отклонено. В то же время Красная армия Российской советской республики вынуждена была очистить Украину. Расчеты на связь венгерской и российской красных армий окончательно отпали. В этих условиях советское правительство единогласно приняло 1 августа решение об отставке и о передаче власти социал-демократическому "профсоюзному правительству".

 

Хотя положение было критическим и революционные силы были в значительной мере дезорганизованы и деморализованы социал-де-

 

 

70 "Nepszava" от 16 июля 1919 г.

 
стр. 206

 

мократами, коммунисты все-таки должны были сделать все, чтобы в отчаянной борьбе снасти пролетарскую революцию и не оставить неиспользованной возможность мобилизовать пролетарские революционные силы на борьбу с внешним и внутренним врагом. Однако, недооценивая революционные силы пролетариата, они считали, что сами рабочие массы оказались недостаточно сознательными и революционными и что поэтому дальнейшее сопротивление невозможно и бесцельно. Коммунисты даже в этот момент, когда завершалась социал- демократическая измена, не вскрыли перед массами предательской роли социал-демократии и подлинно контрреволюционного характера "профсоюзного правительства", которому мирно передали власть. По прямому желанию Антанты в состав этого правительства вошел ряд социал- демократических народных комиссаров, в том числе и бывший председатель Революционного правительственного совета Гарбаи. Социал-демократические предатели в союзе с антантовским империализмом праздновали победу над пролетарской революцией "в Венгрии.

 

С той же поражающей поспешностью, с которой социал-демократы присягали в верности пролетарской революции, они преобразились 1 августа в проводников капиталистической реставрации. Профсоюзное правительство в течение своего пятидневного существования поспешило возвратить средства производства их "законным владельцам", восстановить старый бюрократический аппарат буржуазной Венгрии, разоружить пролетариат и передать оружие немедленно воссозданным полиции и жандармерии. Министры этого социал-демократического правительства, почти все бывшие активными участниками советского управления, стали застрельщиками белого террора в отношении коммунистов и сочувствовавших им рабочих. Несмотря на все заверения Антанты, румынские войска продолжали наступление и после свержения советской власти. 4 августа 1919 г. они заняли Будапешт. На, следующий день профсоюзное правительство было разогнано горсточкой полицейских. Власть перешла в руки христианско-национального правительства, правительства открытого белого террора.

 

Победа контрреволюции принесла рабочим массам Венгрии вместо ?обещанного социал- демократией внутреннего умиротворения и обильного обеспечения продовольствием массовые убийства, тюрьмы и голод. 70 тыс. рабочих были подвергнуты жестоким преследованиям, а десятки тысяч вынуждены были эмигрировать. Около 8 тыс. героев революции, и между ними Тибор Самуэли и Отто Корвин, отдали свою жизни за дело пролетарской революции.

 

Четыре месяца пролетарской диктатуры в Венгрии показали международному рабочему классу, какие громадные революционные силы заложены в пролетарских массах Венгрии. Установление советской системы управления, экспроприация у капиталистов средств производства, внешняя политика советской власти, проникнутая духом международной солидарности рабочего класса, организация классовой армии пролетариата, непродолжительная, но полная революционной энергии деятельность Венгерской советской республики ярко показали, на что способен пролетариат, ставший у власти.

 

Почему все же потерпела поражение Советская республика Венгрии?

 

Социал-демократы, желая замаскировать свою роль в поражении венгерской пролетарской диктатуры, подводили под свое предательство теоретическую базу: в Венгрии якобы отсутствовали объективные предпосылки для пролетарской революции; установление пролетарской диктатуры было "преждевременным" и потому неизбежно обреченным на

 
стр. 207

 

гибель. На самом деле Венгрия - страна обостренных капиталистических противоречий, с небольшой, но высоко концентрированной промышленностью, с большой прослойкой революционно настроенного промышленного и деревенского пролетариата и трудящегося крестьянства готовых итти на борьбу против гнета помещиков и империалистической буржуазии. В Венгрии стало быть были налицо все объективные предпосылки для победоносной пролетарской революции.

 

Пауль Деви, тогдашний руководитель КПГ, исходя из своих люксембургианских установок, объяснял поражение пролетарской диктатуры в Венгрии тем, что она являлась "не результатом борьбы пролетариата с буржуазией, а простым следствием того, что венгерская буржуазия издохла" 71 . Он не понял, что банкротство венгерской буржуазии, ее бессилие 21 марта объясняется не автоматическим крушением капитализма в Венгрии, а в первую голову боевым победоносным натиском венгерских рабочих масс под руководством КПВ, уже овладевшей массами.

 

При правильной политике венгерской компартии, максимальной мобилизации революционных сил, беспощадной расправе с внутренними классовыми врагами Венгерская советская республика была бы в состоянии удержаться и выждать более благоприятного момента для соединения с Советской Россией.

 

Этого не случилось прежде всего вследствие измены социал-демократии. Оказавшись совместно с коммунистами во главе советской власти, социал-демократия широко использовала свое положение для дезорганизации революционных сил изнутри, с командных высот революции, и стала таким образом главнейшим виновником поражения советской власти.

 

"Лицо этой партии отмечено каиновой печатью, она предала революцию, героических борцов - венгерских коммунистов, она предала Интернационал" 72 .

 

Центристские и "левые" вожди венгерской социал-демократии 21 марта, "видя неудержимое влечение масс к большевизму и советской власти", "восторженно" перешли в лагерь пролетарской революции, чтобы после свержения советской власти опять вернуться в лоно II Интернационала и стать злейшими клеветниками Коминтерна и диктатуры пролетариата. Исключение составляли только немногочисленные деятели из левых социал-демократов (Ландлер, Варга, Гамбургер и др.), которые по большей части ;уже во время советской власти в ряде важнейших вопросов заняли революционную позицию.

 

Вследствие самоликвидации коммунистической партии контрреволюционное пораженчество и разлагающая предательская работа социал-демократии не встретили организованного отпора со стороны революционных масс. Растворение коммунистической партии Венгрии в венгерской социалистической партии, неспособность коммунистов исправить эту тягчайшую ошибку сыграли решающую роль в гибели пролетарской революции.

 

Другая роковая политическая ошибка советской власти заключалась в том, что ею не был осуществлен революционный союз рабочего класса с крестьянством. В результате совершенно ошибочной аграрной политики советской власти значительные массы крестьянства отошли от революции и частично даже перешли в лагерь контрреволюции.

 

 

71 "Die Internationale", N 32 за 1920 г., стр. 24.

 

72 Манифест Коммунистического интернационала по поводу свержения венгерской пролетарской революции, "Коммунистический интернационал", N 4 за 119 г., стр. 541.

 
стр. 208

 

Пролетарская революция в Венгрии, лишенная поддержки со стороны масс крестьянства, разлагаемая изнутри социал-демократами, стала после непродолжительной борьбы жертвой империалистической интервенции и социал-демократической измены.

 

Уроки поражения Венгерской советской республики неотъемлемой частью вошли в опыт международной революционной борьбы пролетариата. На примере пролетарской диктатуры в Венгрии международный пролетариат ясно увидел, что пролетарская революция при всей самоотверженности и героизме масс не может отстоять свою победу без крепкого руководства со стороны монолитной революционной партии, воплощающей единство воли рабочего класса.

 

Коммунистический интернационал еще во время существования советской власти в Венгрии в обращении к съезду венгерских коммунистов указывал на значение и роль компартии: "В рамках единых советов могут существовать и сотрудничать две и большее количество партий. Но что нам абсолютно необходимо при всех и всяких условиях, это - иметь в каждой стране свою сплоченную, ясно сознающую свои цели коммунистическую партию с ясной программой и железной дисциплиной. Отказаться от этого, в особенности в такой стране, где такая партия уже сложилась, значило бы сделать шаг назад" 73 .

 

Постыдная роль социал-демократов в венгерской пролетарской революции показала международному пролетариату воочию контрреволюционную сущность социал-демократии и всю пагубность доверия к ее "левым" маневрам и "революционным" обещаниям. Ленин немедленно после получения первых известий о провозглашении диктатуры пролетариата в Венгрии поставил вопрос в своей радиотелеграмме Бела Куну: "Сообщите пожалуйста, какие Вы имеете действительные гарантии того, что повое венгерское правительство будет на самом деле коммунистическим и не только просто социалистическим, т. е. социал-предательским?.. В чем состоит реальное признание социал-демократами диктатуры пролетариата?" 74. . Несмотря на успокоительные ответы венгерских коммунистов, Ленин не перестал относиться с величайшим недоверием к вождям венгерской социал-демократии, "которые только вчера присоединились к диктатуре пролетариата". Ленин требовал беспощадной борьбы с колебаниями социал-демократии и удаления "с руководящих постов и из рядов советников пролетариата" тех из них, которые не сознают необходимости "применения беспощадно сурового, быстрого и решительного насилия для подавления сопротивления эксплоататоров" 75 .

 

"Кровавый пример Венгрии показал пролетариату всего мира, что он не должен вступать ни в какие сношения с оппортунистами-социалистами. Долой оппортунистических, готовых к измене вождей. Новых людей во главу движения" - говорил международному пролетариату Коминтерн в своем воззвании по поводу гибели Советской Венгрии. Уроки венгерской пролетарской революции были оценены II конгрессом Коминтерна при установлении им "21 условия" приема в Коммунистический интернационал: "Ни один коммунист не должен забывать уроков Венгерской советской республики. Слияние венгерских коммунистов с так называемыми "левыми" социал- демократами стоп то венгерскому пролетариату слишком дорого" - говорится в "21 условии".

 

II конгресс Коминтерна извлек также необходимые уроки из ре-

 

 

73 "Коммунистический интернационал" N 1 за 1919 г, стр. 84.

 

74 Ленин, т. XXIV, стр. 183.

 

75 Письмо к венгерским рабочим, "Правда" 29 мая 1919 г, Собр. соч. т. XXIV, стр. 313.

 
стр. 209

 

зультатов ошибочной аграрной политики советского правительства Венгрии. Опираясь при выработке аграрных тезисов Коминтерна на венгерский опыт, Ленин говорил: "Варга, бывший народный комиссар Венгерской советской республики, пишет, что установление пролетарской диктатуры почти ничего не изменило в венгерской деревне: поденщики ничего не заметили, а мелкое крестьянство ничего не получило. В Венгрии существуют крупные латифундии, в Венгрии на больших участках ведется полуфеодальное хозяйство. Всегда найдутся и должны найтись такие части больших владений, из которых можно кое-что дать мелкому крестьянству, пожалуй не в собственность, а в аренду, чтобы и самому мелкому мужичку досталось что-нибудь из конфискованного владения. Иначе мелкий крестьянин и не заметит разницы между прежним правительством и диктатурой советов. Если пролетарская государственная власть будет так вести себя, то она не сможет удержаться"76 .

 

Несмотря на все тяжкие ошибки венгерской советской власти, венгерская пролетарская революция имеет крупнейшее всемирно-историческое значение. Она была одной из первых попыток со стороны революционного пролетариата Запада последовать великому примеру рабочих России и установить советскую власть. Она оказала героическую поддержку российскому пролетариату. Несмотря на исключительно трудную обстановку, венгерский рабочий класс удержал в течение больше чем 4 месяцев власть в своих руках на территории целой страны. Он создал государство советского типа при условиях, во многом отличавшихся от русских. Создание и развитие советской власти в Венгрии было поэтому убийственным ударом для тех, как выразился Ленин, "близоруких людей", которые считали, что "только особенности России вызвали неожиданный поворот к пролетарской советской демократии"". Венгерская пролетарская революция в огромной мере помогла революционному рабочему движению осознать собственные силы и, преодолевая свои слабости, найти правильный большевистский путь в революционной борьбе. Диктатура пролетариата в Венгрии осталась ярким маяком для международного пролетариата.

 

 

76 Ленин, т. XXV, стр. 359.

 

77 Ленин, т. XXIV, стр. 177.

 

 


Новые статьи на library.by:
ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА УКРАИНЫ:
Комментируем публикацию: ВЕНГЕРСКАЯ СОВЕТСКАЯ РЕСПУБЛИКА

© Ел. Андич () Источник: Историк-марксист, № 4-5(026-027), 1932, C. 163-210

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!

подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ?

ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА УКРАИНЫ НА LIBRARY.BY

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.