МАХАРАДЖИ И НАВАБЫ БЕЗ СЛОНОВ И АЛМАЗОВ

В. КАШИН

Кандидат исторических наук

В период колониального правления "жемчужина британской короны" была поделена на две части. Та из них, которая непосредственно управлялась англичанами, называлась Британская Индия, а другая - "Туземная" Индия, которая состояла из феодальных княжеств, формально независимых, но фактически находившихся под контролем английских резидентов.

Точное число княжеств остается все еще неизвестным. Дж.Неру считал, что их было более 600, колониальная администрация называла цифру 562. Княжества различались по площади, числу подданных и богатству. Кашмир и Хайдарабад совсем немногим уступали территории Великобритании. Крупные княжества пользовались правом чеканить монету, печатать почтовые марки и содержать символическую армию.

В 1947 г. княжества занимали 48% территории Индийского Союза и охватывали 28% его населения. Их интеграция была одной из первостепенных задач страны. От ее успешного решения зависели не только судьба национального строительства, демократии и реформ, но и существование Индии в качестве единого суверенного государства.

ЗАПОВЕДНИКИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

В княжествах царили феодальные порядки. Участь подданных полностью зависела от воли и прихоти правителя. Он регулярно объезжал владения на слоне или в "роллс-ройсе" в сопровождении приближенных и слуг, выслушивал жалобы и вершил суд. Подданные стояли вдоль дороги, дожидаясь Его Величества. В торжественных случаях правитель устраивал дарбары. Почти в каждом дворце был зал, предназначенный для этой цели. Дарбары проходили по строгому протоколу. Махараджа принимал гостей, восседая в державной позе на троне под расшитым балдахином. Слуги обмахивали его опахалами из перьев павлина. Аудиенцию сопровождали музыка и танцы ослепительно красивых девушек. Воздух был пронизан ароматом жасмина и роз. В завершении приема полагалось жевание бетеля.

Деньги на содержание двора и развлечения выколачивали из подданных. В основном это были неграмотные, забитые крестьяне, подвергавшиеся феодальной эксплуатации. При желании махараджа имел право конфисковать имущество крестьян и отправлять их в тюрьму на любой срок. Для устрашения подданных практиковались публичные казни. В княжестве Барода в роли палача выступал слон. Своими огромными ногами он превращал тело человека в кровавое месиво.

Больше всего князей интересовали собственные дворцы, охота, машины и ювелирные изделия. Тюрбан махараджи Капуртхалы украшал топаз величиной с абрикос и 3 тысячи бриллиантов и жем-

стр. 45

---

чужин. В ожерелье правителя Патиалы сверкал 1001 алмаз. Махараджа, обнажив свое тело, демонстрировал его подданным. При этом они должны были выражать бурный восторг и непоколебимую уверенность, что природные способности махараджи оградят княжество от козней демонов и злых духов.

Дворцы князей представляли собой величественные сооружения и могли соперничать с легендарным Тадж Махалом. К примеру, главный дворец низама Хайдарабада занимал площадь в 83 600 кв. м и имел самый длинный в мире банкетный зал. Наибольшее число комнат - 600 - насчитывали дворец правителя Майсура и дворец наваба Муршидабада -1000. По фасаду "Дворца ветров" в Джайпуре расположены 953 окна. Он снабжен уникальной системой керамических труб, создающих отличную вентиляцию здания даже в жаркие дни.

В 1947 г. в гаражах махараджи Патиалы стояли 27 "роллс-ройсов", а у низама Хайдарабада было несколько сотен машин престижных марок, на которых он ни разу не ездил. Но самым удивительным автомобилем владел махараджа Бхаратпура. По слухам, серебряный корпус его "роллс-ройса" испускал волны, пробуждающие сексуальное желание даже у немощных старцев.

Самой большой коллекцией охотничьих трофеев владел правитель Майсура. Она размещалась в 20 комнатах его знаменитого дворца и включала шкуры животных, добытых хозяином в джунглях княжества. Самым метким стрелком считался правитель Гвалиора. Он увлекался охотой много лет и убил 1400 тигров. В отличие от него, последний наваб Джунагадха не занимался охотой вообще и отдавал предпочтение псарне. Он содержал ее в необычайной роскоши и торжественно отмечал дни рождения четвероногих питомцев.

Дж.Неру сравнивал индийские княжества с болотом и, с точки зрения государственного устройства, относил их к "крайнему типу автократий". По его мнению, там царила атмосфера застоя и гниения. Человеку постоянно казалось, что он сжат со всех сторон и что его разум и тело скованы. Нищета и отсталость огромной массы людей находились в вопиющем контрасте с кричащей роскошью княжеских дворов.

ВАССАЛЫ БРИТАНСКОЙ КОРОНЫ

Своим появлением большая часть индийских княжеств была обязана распаду державы Великих Моголов. Низам Хайдарабада был прежде наместником, правители Бароды, Гвалиора и Индоры - маратхскими полководцами, а другие - министрами, пастухами и даже разбойниками. Они стали монархами благодаря хитрости, коварству, военной силе и поддержке союзников.

В роли такого союзника часто выступали служащие Ост-Индской компании. Они натравливали правителей друг на друга и под разными предлогами стремились аннексировать владения последних. После того, как реальная опасность со стороны индийских феодалов миновала, англичане начали управлять колонией при помощи князей. На "дарбаре непревзойденного великолепия" в 1877 г. князья были объявлены вассалами британской короны. Их делами занимался Политический департамент при вице-короле. Он располагал полицейскими силами и резидентами, ведавшими делами какого- либо крупного или нескольких мелких княжеств. О влиянии резидента на местах свидетельствует тот факт, что правитель в Кочине лично прислуживал ему за столом.

В период массовой освободительной борьбы Лондон пытался опереться на правителей и превратить их в противовес партии Индийский национальный конгресс (ИНК). С этой целью в 1921 г. была образована Палата князей, наделенная совещательными правами. Между тем князья опасались не только ИНК и демократического движения народов княжеств, но и реформирования действовавшей тогда политической системы. Они всеми силами поддерживали колониальный режим, так как считали его надежным гарантом сохранения автократических форм правления. Они отрицательно относились к введению в 1919 и 1935 годах элементов парламентаризма в Индии. В годы, предшествовавшие "передаче власти", обстановка в Ин-

стр. 46

---

достане достигла наивысшего напряжения. Ситуация вышла из-под контроля колониальной администрации и тех партий, которые принимали участие в переговорах о будущем устройстве Индии. По стране прокатилась волна беспрецедентных индусско-мусульманских и мусульманско-сикхских погромов. Противоречия между Индийским национальным конгрессом, выступавшим за независимость Индии как единого государства, и Мусульманской лигой, отстаивавшей идею создания отдельного мусульманского государства Пакистан, казались неразрешимыми.

Готовящийся пересмотр статуса Индии со всей остротой поставил вопрос о будущем княжеств. Встревоженные правители не без основания полагали, что отказ от прямого колониального правления будет означать лишение их всех прав и привилегий. Однако Лондон заверил принцев, что договорные отношения с княжествами останутся в силе, несмотря на любые политические изменения. Тем не менее последний вице-король Индии Л. Маунтбэттен, озабоченный в первую очередь конфликтом между ИНК и Мусульманской лигой, мало интересовался проблемой княжеств. Он только обещал правителям то, что они получат возможность самоопределиться в течение десяти лет.

18 июля 1947 г. Билль о независимости Индии был подписан британским королем. В нарушение прежних обязательств было объявлено о прекращении действия договоров между британским правительством и индийскими княжествами и об их полной независимости от британской короны. Князьям предоставлялось право самим решать вопрос о присоединении к доминиону Индийский Союз и доминиону Пакистан или предпочесть самостоятельное существование.

ИНТЕГРАЦИЯ "ПО ПАТЕЛЮ"

Вхождение княжеств в Индийский Союз проходило под руководством вице- премьера и министра по делам княжеств В. Пателя. В отличие от принципа постепенной интеграции, которого придерживался Дж. Неру, Патель считал целесообразным присоединение княжеств к доминиону в максимально сжатые сроки.

Согласно плану Пателя, процессу интеграции предшествовал роспуск Палаты князей, что позволило иметь дело с каждым правителем в отдельности. В 1948 - 1949 гг. 219 мелких княжеств объединились с соседними провинциями - Ориссой, Бихаром, Мадрасом и Бомбеем, 22 княжества вошли в состав небольших объединений типа Химачал Прадеш и Кач, 294 княжества создали крупные объединения - Саураштра (из княжеств Катхиавара), Мадхья Бхарат (из княжеств Центральной Индии), Траванкор-Кочин, Раджастхан (из княжеств Раджпутаны), Пепсу (Патиала и княжества Восточного Пенджаба) или образовали отдельные провинции в старых границах - Хайдарабад, Майсур, Кашмир.

В ходе интеграции Патель с равным успехом применял методы убеждения и принуждения. Сила была использована в отношении Джунагадха, Хайдарабада и Кашмира. Наваб небольшого западного княжества Джунагадха намеревался присоединиться к Пакистану вопреки воле 80% населения княжества, индусов по вероисповеданию. Несмотря на возражения Неру, Патель отдал приказ развернуть на границах княжества бригаду министерства внутренних дел. Плебисцит, проведенный в княжестве в феврале 1948 г., завершился его вступлением в Индийский Союз. Наваб бежал в Пакистан.

Более напряженная ситуация сложилась в Хайдарабаде, княжестве с населением в 16 млн. человек, из которых 85% были индусами. Низам затягивал переговоры с Дели и надеялся добиться независимости или войти в состав Пакистана. Он обращался к западным державам и ООН. Формальной поддержки он не получил, но англичане оказали низаму военную помощь. Для давления на низама правительство Дж.Неру сначала объявило экономическую блокаду княжества, а 13 сентября 1948 г. ввело в княжество войска. "Операция Поло" продолжалась 108 часов. В начале 1949 г. Хайдарабад вошел в состав Индии.

Не менее решительно действовал Патель в Кашмире, княжестве на севере Индии с преимущественно мусульманским населением. Его махараджа Хари Сингх колебался с выбором и вынашивал планы провозглашения независимости с перспективой стать "азиатской Швейцарией". Колебания махараджи были использованы Пакистаном как повод для организации вторжения в Кашмир пуштунских племен из Северо-Западной пограничной

стр. 47

---

провинции, операция была поддержана пакистанской армией. В этих условиях Неру был против немедленной переброски в Кашмир индийских войск. Патель же настаивал на силовой акции. 4 ноября 1947 г. он лично посетил столицу Кашмира Сринагар и ознакомился с обстановкой. После этого началась успешная контроперация индийской армии. Махараджа заявил о присоединении к Индии, и военные действия были прекращены под давлением ООН. Но княжество оказалось разделенным. Его большая часть стала впоследствии индийским штатом Джамму и Кашмир. Другая часть до сих пор остается под контролем Пакистана. Граница между двумя частями бывшего княжества стала "горячей линией" и является и поныне источником напряженности в индийско- пакистанских отношениях.

Результаты деятельности Пателя на посту министра по делам княжеств были впечатляющими. За полтора года территория Индии значительно увеличилась, а ее население возросло на 86 млн. человек.

НА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПЕНСИИ

26 января 1950 г. вступила в силу Конституция Индии. Она закрепила административное устройство, сложившееся в результате реорганизации, и включила княжества в штаты группы "В" и "С". Штаты группы "В" объединяли отдельные княжества и крупные союзы княжеств. В них учреждались однопалатные законодательные собрания; исключением был Майсур, где имелся двухпалатный орган. Наиболее крупные князья назначались раджпрамукхами, исполнявшими функции губернаторов. Штаты группы "С" представляли собой мелкие союзы княжеств. Этими штатами управлял президент Республики Индия через назначаемых им главных комиссаров. В этих штатах, как правило, не было законодательных собраний.

На бывшие княжества распространялись законы Республики. Князьям была оставлена их собственность - дворцы, накопленные богатства и земли. Они пользовались правом носить наследственные титулы, иметь флаги, им отдавали салют при торжественных церемониях. Помимо этого, бывшие правители получали пенсию. Она выплачивалась из Консолидированного фонда и освобождалась от обложения подоходными налогами любого вида. Размер пенсии составлял 15% от годового дохода до 400 тыс. рупий, 10% - до 500 тыс. и 7,5% от дохода свыше 500 тыс. рупий. В итоге пенсия низама Хайдарабада равнялась 5 млн. рупий, правителя Майсура - 2,6 млн., в то время как у правителя Катодии она едва достигала 192 рупий. Всего князьям выплачивалось ежегодно в счет пенсий 60 млн. рупий, не считая пенсий их многочисленных родственников, приближенных и высших чиновников.

Впоследствии под давлением демократических сил государство пересмотрело линию в отношении князей и повело наступление на их привилегии. В ходе аграрных реформ, проводившихся в 50-е годы, князья приравнивались к помещикам, лишались обширных владений и сохраняли за собой лишь "дворцовые земли". За отчужденные владения им полагалась денежная компенсация. В 1956 г. был принят Закон о реорганизации штатов. Он ликвидировал деление штатов на группы "А", к которой относились провинции Британской Ин-

стр. 48

---

дни, "В" и "С" и уравнял их в правах. Территории всех княжеств были слиты с соответствующими штатами, институт раджпрамукхов упразднен. Большая часть Хайдарабада вошла в состав нового штата Андхра Прадеш. В 1968 г. штат Майсур переименовали в Карнатаку.

Одновременно была развернута широкая кампания за отмену княжеских пенсий. За этим последовала серия переговоров представителей князей и правительства. И наконец, в декабре 1970 г. на рассмотрение нижней палаты парламента был вынесен законопроект о лишении бывших правителей пенсионного обеспечения и внесении изменений в статьи 291 и 362 Конституции страны. Дебаты по законопроекту носили острый характер и продолжались в течение двух дней. В результате он получил одобрение двух третей депутатов нижней палаты парламента, но не набрал одного голоса в верхней палате. Тогда кабинет Индиры Ганди принял решение действовать через президента, обладающего правом законодательной инициативы. 22 декабря 1970 г. указом президента все бывшие князья лишались пенсий. Однако те передали дело в Верховный суд, который объявил этот акт несоответствующим Основному закону. И только новый парламент, выбранный в 1972 г., довел дело о княжеских пенсиях до логического финала и оформил победу правительства.

ДВОРЦЫ И ЗОЛОТО

Лишенные подданных и постоянного источника высоких доходов, правители индийских княжеств были вынуждены в спешном порядке искать выход из создавшегося положения. Тем из них, кто получал высокие пенсии, было легче. Они продолжали жить в роскошных дворцах, занимались меценатством и открывали научные и образовательные центры. Наиболее известными из таких центров являются Гангаджали в Гвалиоре и Харитара в Джамму и Кашмире. Другие продавали недвижимое имущество и вкладывали деньги в бизнес. При этом многие принцы обанкротились, так как не имели необходимого опыта и навыков в подобной деятельности. Третьи поступили на дипломатическую службу и пошли работать в государственные учреждения. Некоторые князья стали политиками.

Судьба резиденций князей складывалась тоже по-разному. Старые дворцы, построенные в стиле традиционных фортов, в настоящее время лежат в руинах, а те, что выжили, нуждаются в серьезной реставрации. Дальновидные махараджи превратили дворцы в отели, наняли менеджеров и занялись туристическим бизнесом. Среди таковых первыми были правители Кашмира, Джайпура и Удайпура. Дворец в Удайпуре, расположенный на острове посреди озера Пичхола, теперь известный отель международного класса и принимает туристов со всего мира. Князья Индора, Паланпура и Партабгарха продали дворцы правительству, и в них теперь находятся государственные учреждения. Дворцы в Патиале, Джодхпуре, Биканере и Рампуре стали музеями. В Рампуре находится одна из лучших коллекций персидских манускриптов, в Биканере - санскритских текстов. Там, где раньше правители занимались охотой, открылись заповедники и национальные парки. В Хайдарабаде, Бароде и Джунагадхе действуют государственные зоологические сады, в Биканере и Удайпуре - частные зоопарки.

Чтобы поправить дела, многие бывшие правители продают фамильные реликвии. Индийские власти внимательно отслеживают все подобные сделки и пытаются воспрепятствовать утечке за границу исторических драгоценностей. Семнадцать лет продолжалась тяжба между государством и низамом Хайдарабада, поместившим в Банке Гонконга коллекцию драгоценностей. Она включала 325 предметов, в том числе знаменитый бриллиант "Якоба" весом в 184,75 карата. По оценке ювелиров, его стоимость приближается к 11 млн. долл. По поручению Верховного суда Индии в 1995 г. коллекция низама была приобретена государством за 57 млн. долл. А не так давно в Сринагаре, в подвале дворца махараджи Кашмира, обнаружили два сундука, набитых доверху ювелирными изделиями. Это были мечи, кинжалы, ожерелья, браслеты, кольца, наручные часы и даже детские игрушки. Суммарный вес золотых украшений равнялся 760 килограммам. Находку объявили государственной собственностью и поместили в хранилище Резервного банка. Наследники махараджи заявили о притязаниях на сокровища, но власти не согласились с их претензиями.

БАЛОВНИ СУДЬБЫ

Среди тех князей, кого в настоящее время считают преуспевающими, выделяется махараджа Джодхпура Гадж Сингх II. Он взошел на престол в 1952 г. после гибели отца в авиационной катастрофе. Махараджа учился в Оксфорде и имеет диплом экономиста. Основным источником дохода его семьи служит дворец, насчитывающий 347 комнат. Дворец используется как отель. Несмотря на пожилой возраст, Гадж Сингх II предприимчив и полон энергии. Он возглавляет Корпорацию туризма штата Раджастхан и руководит одновременно крупными частными проектами, связанными с охраной памятников истории и культуры и развитием сельских зон штата.

стр. 49

---

Махараджа Бастара Бхарат Чандра Бхандждео все-таки выиграл тяжбу против матери, тети, двух братьев и еще 490 дальних родственников, претендовавших на фамильные драгоценности - серебряный сундук весом 35 кг, а также меч и сандалии, украшенные бриллиантами. Их оценочная стоимость - 1 млн. долл. Махараджа, сдавая помещения дворца государственному учреждению, транспортному агентству, издательству и видеосалону, пребывает в отличном настроении и полон творческих планов.

Махараджа Биканера Нарендра Сингх в 1960 г. принимал участие в Олимпийских играх в Риме и занял почетное 8-е место в соревновании по пулевой стрельбе. После этого он выступал за команду Индии еще на трех Олимпиадах. Свой титул Нарендра Сингх получил в 1988 г. Ему принадлежит четвертая часть имущества отца, оцениваемого в 10 млн. долл. А начиналось все с бунгало, подаренного ему отцом по случаю женитьбы. Махараджу считают большим затворником. Почти все время он проводит на ферме, где разводит коров, лошадей, кур, уток и голубей. Иногда он продает драгоценности и питомцев своего хозяйства. "Я по-настоящему счастлив с моими коровами и собаками", - признался Нарендра Сингх в частной беседе.

Шатрушалиа Синх любит животных. Он натуралист-самоучка. Усадьбу, прилегающую ко дворцу правителей Наванагара, он превратил в мини-зоопарк, в котором разводит редких африканских антилоп, фламинго, крокодилов и гиен. Вооружившись пистолетом большого калибра, он по нескольку раз в день объезжает свои владения на синем джипе.

Дворец и усадьбу в 55 акров он наследовал в 1966 г. В юности Шатрушалиа Синх обучался в Швейцарии и Англии и с горечью вспоминает этот отрезок жизни. "Было плохое питание, трудные условия жизни, плохое образование. Я не чувствовал там себя свободным человеком", - говорит он. Наверное, поэтому ностальгия ему неведома. Но этот случай, скорее, исключение из правила.

ОСТАВШИЕСЯ НА ОБОЧИНЕ

Лалит Кумар Сингх жил на веранде небольшого дома на окраине Раигарха. Худой, болезненный старик редко появлялся на улице, и в городе почти забыли про махараджу. Он имел звание полковника, получал пенсию в 48 тыс. рупий и владел 3,5 тыс. акров земли. Но большую часть земли у него отобрали в период аграрных реформ, а ту, что осталась, захватили нахрапистые соседи. После отмены княжеских пенсий он стал нищим, и вскоре богатые родственники выставили его из дворца. Между тем старожилы убеждены, что во всех своих бедах махараджа виноват только сам. Он нерасчетливо вел хозяйство и "спустил" имущество на вино и женщин. Старший сын махараджи стал паупером. Он слонялся по базарам и просил подаяния. Ходили слухи, что он пытался повеситься и что потом долго лежал в больнице. Другой его сын работает в летном клубе, а третий - таксист.

Когда-то процессия, которая сопровождала наваба Тонка, состояла из слонов и вооруженных солдат и растягивалась на три километра. Это все осталось в прошлом, а сегодня наваб живет в доме из десяти комнат с семьей младшего брата. Его дворец занял племянник. Возвращать собственность хозяину тот, судя по всему, не собирается. У наваба же нет денег на судебные издержки.

Масул Али - наваб Тонка с 1974 г. "Я получил лишь титул и больше ничего", - сетует наваб. Он владеет небольшой фермой и любит предаваться идиллическим воспоминаниям в кругу друзей. Когда ему предложили должность в местном муниципалитете, он отказался. У наваба четыре сына. Они служат в государственных учреждениях.

Махендра Сингх стал махараной (правителем) Мевара в 1984 г. В княжеский дворец его не пустили и фактически махарана остался ни с чем. Дело в том, что его покойный отец завещал всю недвижимость младшему сыну Арвинд Сингху, а дочь назначил опекуншей. Дело находится в суде много лет и насчитывает сто томов. Предметом спора являются дворцовый комплекс, фамильные драгоценности и богатая коллекция произведений искусства.

Судьба махараджи Раигарха, наваба Тонка, махараны Мевара и других бывших правителей и их наследников свидетельствует, что многие из них по-прежнему остаются на обочине процессов, происходящих в современном демократическом обществе. Они не могут порвать с прошлым, не в силах избавиться от иллюзий и с надеждой обращают взоры в сторону государства вопреки реалиям XXI века.