Д. А. ДРБОГЛАВ. Камни рассказывают... Эпиграфические латинские памятники. XV - первая половина XVII в. (Москва, Серпухов, Астрахань). М. Изд-во Московского университета. 1988. 80 с.

В этой небольшой книге спрессованы результаты огромного исследовательского труда, который вложил кандидат исторических наук, доцент Исторического факультета Московского государственного университета Д. А. Дрбоглав в изучение латинской средневековой палеографии и эпиграфики. Эта книга - итог исследования латинских, итальянских, английских, греческих, немецких и голландских надписей на надгробиях и архитектурных памятниках. Д. А. Дрбоглав вводит в научный оборот значительное количество новых источников и предлагает свое толкование их. Конечным рубежом работы стала середина XVII в., т. к. далее наблюдается изменение специальной фразеологии, появление новых эпиграфических формул. Всего автор рассматривает 30 надписей из трех русских городов, преимущественно на надгробных плитах, сопоставляя их с некоторыми надписями на памятниках других стран и используя при этом разнообразную специальную литературу.

Научное значение работы состоит в том, что она обогащает малоизвестными фактами сведения о политических, торговых и культурных связях России с другими странами. Автор устанавливает также национальный и социальный состав иноземцев, скончавшихся в России в XVI веке. Наибольшую ценность представляет, на наш взгляд, описание надгробия в Даниловом монастыре дерптского ратмана Т. Шрове, который во время Ливонской войны попал в плен и находился в Москве, где и скончался в 1569 г. (с. 39 - 40). Дело в том, что его имя названо в хронике рижского бурго-

стр. 168

мистра Ниенштедта, где рассказывается об античном фонде библиотеки Ивана Грозного и о том, как с разрешения царя плененным ливонцам были показаны вынутые из тайников древние манускрипты. Таким образом, текст надгробия помогает определить, когда Грозный знакомил их со своей библиотекой, по-видимому, в столице, до 1569 г. (с. 75 - 77). Это обстоятельство не только может помочь дальнейшему поиску пропавшей царской библиотеки, но и выводит на необходимость источниковедческого изучения шести списков упомянутой хроники, сохранившихся в рижских собраниях. Рассматриваемая книга подтверждает давнюю мысль, что всякая исследовательская работа содержит в себе элементы детектива. Так было, например, с последними строками новгородской грамоты N 488. Ранее автор прошел школу чтения плохо сохранившихся и весьма лапидарных надписей на серпуховских плитах. Кропотливое их изучение привело его к справедливому выводу, что даже сильно поврежденная надпись может быть в конкретных случаях восстановлена при наличии относительно равномерных повреждений, сохранности остатков граффити и хорошего знания эпохи.