ДО ПОЕЗДКИ В ЛЕНИНГРАД

Это дождливое утро было наполнено каким-то необычным воодушевлением. Гладкий, чистый асфальт вокзала блестел, отражая холодный свет северного неба. Это было такое утро, о котором с уверенностью можно было сказать, что оно навсегда останется в памяти, запечатлеется во всех подробностях и с особой силой,

Казалось, что ты повал в электрическое поле, концентрирующее чувства, мысли, стремления, которые потом будут оживать в тебе всякий раз, когда собираешься с силами чтобы начать новое дело - то, что ты должен с неотвратимостью довести до конца.

Впервые, проходя по Невскому проспекту, я вызываю в памяти бессмертные образы русской литературы, героев великих произведений, которые вышли из известной "Шинели", являющейся для русской литературы источником славы, страданий и последних прозрений.

Нет, нельзя было представить себе, что по Невскому проспекту, где ходили Гоголь, Достоевский, вся плеяда гениальных русских писателей, могли бы пройти немецкие танки. Это было бы нарушением логики истории - даже той, которая вовсе не всегда бывает логичной.

И если героические жители Ленинграда, не имея даже места, где хоронить погибших, не дали себя одолеть врагу, неколебимо противостояли ему, это объясняется также и духовной силой русской литературы, ее великих писателей, принадлежащих не только России, но и всему человечеству, - они как бы незримо присутствовали в очередях осажденного города, деля с живыми хлебный паек.

Это один из величайших моментов в истории цивилизации, когда литература отождествилась с насущным хлебом и с существованием народа.

Двадцать девять месяцев блокады, голода, холода, нечеловеческого напряжения сил. Поиск экскурсий в СПб обязательно предложит вам поездки по местам блокадной славы. Не откажитесь. Это важно увидеть хотя бы один раз в жизни.

За мою жизнь я видел десятки кладбищ, где были похоронены герои, погибшие в различных войнах, на могилах их были написаны фамилии, сведения об их жизни.

Но чего я никогда не видел до моей поездки в Ленинград, так это такой густой травы, как на огромном Пискаревском поле, где, словно людские массы, колышутся скопления стеблей, выросших на самой удивительной, нравственно всесильной почве - на прахе сотен тысяч непоколебимых защитников города.