О ВЗГЛЯДАХ ФЕДОРА КРЕЧЕТОВА

Актуальные публикации по вопросам юриспруденции.

NEW ТЕОРИЯ ПРАВА

Все свежие публикации

Меню для авторов

ТЕОРИЯ ПРАВА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему О ВЗГЛЯДАХ ФЕДОРА КРЕЧЕТОВА. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

64 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор: • Источник:


Политическое лицо Кречетова плохо выяснено в нашей литературе, а во многих работах прямо искажено. Не изучая подлинных архивных документов, некоторые авторы преувеличивали радикализм взглядов Кречетова. Между тем еще Г. В. Плеханов в своей "Истории русской общественной мысли" оценивал Кречетова как "талантливого" (с этим трудно согласиться), но "мало влиятельного" человека, далекого от республиканских идей. Взгляды Кречетова, по его словам, представляли собою "смесь передовых идей французской философии с более или менее оригинально истолкованным христианским учением". Называя Кречетова "многострадальным неудачником", Плеханов сделал правильный вывод, что его взгляды отличались "большою умеренностью"1 .

 

Изучение дела Кречетова2 показывает, что он представлял собой интересный для конца XVIII в. тип разночинца-вольнодумца, но в то же время документы говорят и о другом: Кречетов - деятель совсем иного склада и масштаба, чем Новиков и особенно Радищев.

 

Основной труд Кречетова, "Изъяснение понятий о юриспруденции всеобщей"3 , сохранился в нескольких редакциях и вариантах. Предисловие к нему, датированное 1785 г., озаглавлено характерными для всех сочинений Кречетова словами: "К славе единого бога, в пользу всего человечества".

 

Кречетов начинает свою работу с указания на известную, по его мнению, всем "благомыслящим особам" мысль, что желание принести человечеству пользу есть дело богоугодное и приятное монархам, а также соответствующее пользе и чести каждого человека. Эту мысль он подтверждает ссылками на Евангелие и "апостольские деяния", а также на екатерининский "Наказ", "Устав Благочиния" и грамоту дворянству. Каждого человека следует довести до познания "всеобщих роду человеческому истинных польз и способов для приобретения благоденства в общежитии". Он полагал, что "по гражданским российским правам все разного народа и языка и религии в России живущие народы в рассуждении польз общих снискивания к соединению принадлежат".

 

Второе положение Кречетова - о пользе просвещения для всех людей "какого бы кто народа и закона и чина ни был". По его мнению, в России особенно необходимо распространение словесных наук. Поэтому он решил написать особое сочинение для подтверждения этого положения. Кроме того, под влиянием вышедшего по повелению императрицы в 1780 г. "Истолкования английских законов"4 он решил сочинить "План юридический". Он считал, что по этому "Плану" было бы удобно "сочинить юриспруденцию, повсеместно правосудие и все науки в лучшее и свободнейшее действие, тако ж и людей ученых чрез особливое для них начертание привесть".

 

В заключение Кречетов призывал всех согласных с ним, "кто к благу общему преклонен", составить "вольное для всего человечества пользы общество", в котором можно будет "аппробовать" его труды, накопленные в течение 20 лет в пользу человечества. Он высказывал уверенность, что от императрицы воспоследует "благоволение", и просил возложить на него цензуру этих сочинений, так как, хотя по указу 1783 г. в Управе благочиния создана должность цензора, но не всякий из них так заботится об общей пользе, как он, Кречетов. "План" Кречетова остался незаконченным. В сохранившихся частях "Плана" Кречетов предстает перед нами как эклектик, не имевший определенной общественно-политической программы, но настроенный в духе тогдашнего "вольномыслия". Свои, так сказать, теоретические взгляды по вопросам юриспруденции Кречетов изложил в сочинении "План или предначертание к сочинению российской юриспруденции"5 . "Юрис-

 

 

1 Г. В. Плеханов. Соч. Т. XXII стр. 233 - 241.

 

2 Центральный государственный архив древних актов (ЦГАДА), государственный архив (ГА), разр. VII, д. 2812, ч. I-VI, д. 2813.

 

3 Подробный перечень сочинений Кречетова см. Н. П. Чулков. Ф. В. Кречетов - забытый радикальный публицист XVIII века. "Литературное наследство". 1933, NN 9 - 10, стр. 453 - 470.

 

4 Кречетов имел в виду популярное в то время сочинение В. Блэкстона "Истолкование английских законов". Кн. 1 - 3. М. 1780 - 1782 гг., которое использовала в своих работах имп. Екатерина. См. В. С. Иконников. Сенат в царствование Екатерины II. "Русский архив". 1888, N 1, стр. 32 - 33.

 

5 ЦГАДА, ГА, разр. VII, д. 2812, ч. I, лл. 331 - 426.

 
стр. 121

 

пруденция, - определял он, - в пространном смысле есть всеобщее умствование: о установлении во всем до общественной жизни касающемся, праворазумного в гражданских делах уложения или начал узаконения"; "юриспруденция должна занимать начало и конец каждого человека гражданского жития и действа его, во всех вещах и понятия без наименьшего изъятия". Эти путаные определения он подтверждал многословными выдержками из самых разнообразных русских и иностранных авторов, а том числе Пуффендорфа, Цицерона, Вольтера, Руссо, Мильтона, архиепископа Платона, Стефана Яворского и т. д. Названное сочинение Кречетова - настоящая хрестоматия.

 

Все другие книги Кречетова по юриспруденции представляют собой такую же смесь из разнообразного литературного материала. Исключением служат юридические сочинения Кречетова прикладного характера, как "Наставление или руководство для производства следствия" (с образцами, как составлять разные бумаги), "Форма производства следственных дел", "О розыскных делах" и др.6 . Занимаясь "хождением" по чужим делам, Кречетов был хорошо знаком с практикой судебного и административного производства, и потому его "Наставление" и "Форма" написаны со знанием дела.

 

Среди бумаг Кречетова сохранилось несколько записок об учреждении Общества под своеобразным названием: "Всенародное вольно к благодействованию составляемое общество"7 . Цель Общества кратко определялась так: "Слава божия и польза рода человеческого". Под записками стоят подписи, очевидно, членов Общества, в том числе Михаила Антоновского, Александра Струговщикова, Ивана Якубовского, Ивана Рудакова, Петра Соловьева и других. Н. П. Чулков был совершенно прав, когда писал: "Фамилии его (то есть Кречетова) последователей установить можно, выявить же из личности чрезвычайно трудно"8 .

 

Создание Общества было задумано Кречетовым, повидимому, в начале 80-х годов, но открыто оно было 30 августа 1785 г., в день именин великого князя Александра Павловича, как было отмечено в протоколе, после издания в апреле 1785 г. жалованных грамот дворянству и городам. Все собрания Общества происходили либо в царские дни, либо в дни церковных праздников, что всегда отмечалось в протоколе. В деле Кречетова сохранилось 28 протоколов заседаний (все они составлялись, повидимому, самим Кречетовым, который, согласно протоколу от 22 сентября 1785 г., был избран секретарем). Протоколы собраний Общества подписывались довольно значительным числом лиц (всего можно насчитать 63 подписи).

 

Первое собрание Общества состоялось 20 сентября 1785 года. Оно было устроено по случаю дня рождения великого князя Павла Петровича, "а в заключение сего в честь и славу великие Екатерины". В протоколе говорилось, что дворянству и гражданству дано право образовывать свои общества, но вследствие обширности империи, состоявшей из разных народов, необходимо такое Общество, которое могло бы "все иные разнородии от разномыслия во общелюбие связывать". Создание такого Общества обосновывалось "законом естественным". Учредители, без различия происхождения, чина и состояния, чистосердечно предлагали, следуя слову Христа, не решать, что добро и что зло для пользы общей, а просить указаний бога "а этот счет. Деятельность каждого члена Общества должна иметь в виду только славу божию и пользу рода человеческого. От бога и людей каждый человек пользуется разными благами не в силу своего происхождения, имени или чина, но в зависимости от деятельности на пользу человечества (это обосновывалось ссылкой на 66-ю статью прав дворянства). Всякий приносит пользу в той области, в какой он в состоянии это делать (ссылка на 57-ю статью "Наказа"), в частности, собранием "во единокнижие" представлений всех народов о "естественном богослужении", а затем составлением того, что может быть принято к "единоразумному богослужению", собиранием "во единокнижие" существующих о каждой вещи разных понятий, сообщением своих познаний другим, содействием написанию истории дворянских и гражданских фамилий, что должно помочь составлению "всеобщей российской истории", приведением в ясность "природного языка словенского", изобретением способа успешнейшего устного преподавания, пожертвованием своего капитала на

 

 

6 Там же, ч. II, "лл. 493 - 510 об. (черновик); ч. III, лл. 1 - 41; ч. VI, лл. 490 - 503 об.

 

7 Там же, ч. I, лл. 59 - 82 и сл.

 

8 Н. П. Чулков. Указ. соч., стр. 469. Считаю необходимым отметить, что в последней трети XVIII в. возникло несколько просветительно-издательских обществ: "Собрание, старающееся о переводе иностранных книг, учрежденное Екатериною II" (1768 - 1783), "Дружеское ученое общество" (1782), "Типографическая компания" (1784). Кречетов не мог, конечно, не знать о них.

 
стр. 122

 

учреждение школ, собиранием "во единокнижие" различных мнений о детском воспитании, о нравоучении, исторических сведений "о воинских действах во всем роде человеческом", изысканием наилучшего способа повсеместно защищать человеческую невинность и истреблять зверскую злость одного человека на другого, составлением пособия о юридических правилах для скорейшего "правосудопроизводства"; переводами на русский язык сочинений по различным полезным для людей вопросам; сообщением наиболее полезных сведений по коммерции; заведением типографии для печатания различных сочинений и пожертвованием на это своего капитала, куплей и продажей всех таких сочинений и т. д.

 

Такова была программа деятельности Общества, созданного Кречетовым. В ней не было ничего не только революционного, но хотя бы оппозиционного существовавшему тогда социально-экономическому строю. Основываясь на законоположениях того времени, Кречетов наметил весьма умеренный круг деятельности Общества, всячески подчеркивая свою лояльность и верноподданнические чувства. Поэтому нет никаких оснований считать Кречетова "радикальным публицистом", республиканцем или соратником Радищева.

 

В другом архивном деле о Кречетове9 имеется список лиц, подписавшихся на "Открытие нового издания", то есть перечень сочинений Кречетова (см. названную выше статью Н. П. Чулкова). В нем 89 фамилий. Среди них было 5 военных (в небольших чинах), 3 представителя церкви, 4 купца, 3 чиновника, 4 петербургских и московских "гражданина" (в их числе московский гражданин, очевидно, по паспорту, Василий Окулов, у которого в Петербурге Кречетов одно время жил и который потом выступал свидетелем по его делу в Тайной экспедиции), 7 членов семьи Татищевых и Семен Ерков (у которого Кречетов жил в 1789 - 1791 гг.), граф Петр Апраксин; имеются также подписи 5 женщин. Еще 9 человек подписались на одной из чистых страниц в конце печатного экземпляра "Открытия" Кречетова; среди них 2 женщины10 . Таким образом, к Обществу было причастно свыше 80 человек.

 

В протоколе от 25 декабря 1785 г. говорилось о решении устроить типографию.

 

Среди протоколов за 1786 г. есть протокол, набело переписанный, но никем не подписанный. В нем рассказывалось о собраниях, прошедших в мае и июне, на которых были приняты, конечно, по инициативе Кречетова, постановления о напечатании книг, содержащих толкование Евангелия, посланий апостолов и отцов церкви, а также "писания гражданских законосодержателей", приводя их все "в согласие", и, наконец, сочинение "Чистительный огонь для лжеученых" (намерение Кречетова заняться толкованием Евангелия необходимо сопоставить с его проектом преподавания и разъяснения учения Христа на российском языке, так как славянский язык непонятен народу). Остальная часть протокола - подбор доказательств со ссылками на священное писание о ненужности цензуры, и далее следует вывод, что Общество должно быть само цензором своих изданий.

 

В протоколе собрания от 28 июня 1786 г. (день вступления на престол Екатерины II) записано: призвать всех, в ознаменование благодеяний императрицы, оказать Обществу помощь в учреждении школ и сообщить имеющиеся у кого-либо сведения о законодательстве и благодеяниях Екатерины II, чтобы потом написать историю ее царствования.

 

В Общество Кречетов старался привлечь не только мужчин, но и женщин. Среди его бумаг имеется обращение к женщинам о вступлении в Общество, помеченное 27 апреля 1786 года. Под обращением подписи Анны Герц и еще 6 женщин (причем 4 подписи сестер Дитрих)11 .

 

Повидимому, Общество Кречетова просуществовало около двух лет (1785 - 1787). Когда именно и почему оно прекратило свое существование, из документов не видно. Не сохранилось ни одного отзыва тех лиц, которых Кречетов так или иначе привлек в Общество; нет о нем сведений и в современной мемуарной и эпистолярной литературе.

 

Как уже сказано, при организации Общества Кречетов не преследовал никаких революционных целей. Более того, его члены не были оппозиционно настроены. Это видно из плана деятельности Общества, из всей системы устройства его собраний, наконец, из обращения Кречетова к императрице по вопросу о президенте Общества. В феврале 1787 г. он написал прошение на имя Екатерины II, в котором: просил ее

 

 

9 ЦГАДА, ГА, разр. VII, д. 2813, лл. 127 - 128 об.

 

10 Там же, д. 2812, ч. VI (2), лл. 308 - 326 об.

 

11 Там же, л. 123.

 
стр. 123

 

принять на себя звание президента Общества; если же она на это не "соблаговолит", то разрешить быть президентом великому князю Павлу Петровичу или какому-нибудь "мужу". Первый экземпляр всех его изданий Кречетов намеревался приносить в библиотеку императрицы.

 

Сохранившиеся в архивном деле многочисленные сочинения Кречетова характеризуют его как одного из вольнодумцев конца XVIII в., но вольнодумцев непоследовательных, с путаными и противоречивыми взглядами. В вопросах социальных он стоял на очень отсталых позициях. Выписки из разных авторов в его "Юриспруденции"12 о возмущениях "подлого народа", из высказываний ирландского вице-короля графа Нортумберленда показывают, что источником всяких "беспорядков" Кречетов считал суеверие, "безверство" и праздность народа, а не существовавший социально-политический строй России. На допросе в Тайной экспедиции Кречетов писал относительно приписывавшихся ему планов освобождения крестьян: "Из вольности невежд о могущих в общежитии бедствиях довольное имею познание, имев же оное, конечно, не могу пожелать, чтоб оная была дана невеждам, силы оные не знающим, ибо таковым давать вольность есть то же, как бы кто давал неосмысленным детям для игрушек ножи". Сущность вольности и грамотные не всегда понимают, а "у нас в народе великая часть людей, грамоте не умеющих, больше склонных к дерзости, ссорам, дракам, обидам и тяжбам". Кречетов полагал, что вольность только увеличит все это13 . С этим вполне согласуется известный его отзыв о Радищеве.

 

На чем же в таком случае были построены обвинения против Кречетова, заключенного в Шлиссельбургскую крепость? На чем основана оценка его как "радикального мыслителя", "радикального публициста", "пламенного врага деспотизма"? Эта оценка исходит из данных следствия, которое вела Тайная экспедиция, и на приговоре по его делу.

 

Процесс Кречетова, начавшийся в апреле 1793 г. с "извета", поданного петербургскому генерал-губернатору П. П. Коновницыну, "малороссиянином", дворовым человеком Осипом Малевинским, достаточно освещен в литературе.

 

Остановлюсь только на некоторых моментах, выясняющих подоплеку обвинений, которые были выдвинуты против Кречетова.

 

На очной ставке с Малевинским 8 мая Кречетов говорил: "Я уже все сказал и больше говорить не могу, как только то, пусть меня и тебя судит бог, а вить ты и сам от холопства отбываешь" (разрядка моя. - К. С ). Свидетель Ерков упорно отрицал показания Малевинского и утверждал, что тот показывает на Кречетова по злобе и что Малевинский кем-то подкуплен. Не убедила Еркова и ссылка на других свидетелей, подтверждавших показания Малевинского, и он сказал: "И на Христа-де спасителя нашего многие были лжесвидетели". Он отрицал показания Малевинского и после "увещеваний (?!) тайного советника Шешковского", известного инквизитора Тайной экспедиции14 . Содержащиеся в следственном деле ответы Кречетова на выдвинутые против него пункты обвинения определенно говорят, что Малевинский - человек малограмотный (это видно из его письменных заявлений); он не только неправильно понимал Кречетова, но часто сознательно искажал сказанное Кречетовым и не раз провоцировал его на резкие высказывания и потом -использовал их для обвинения Кречетова в разных "преступных замыслах".

 

Одним из самых серьезных пунктов обвинения Кречетова были выписки политического содержания, найденные в его бумагах и взятые при аресте15 . Кречетов указал только один русский источник, из которого он делал выписки, - книгу "О государственном правлении и разных родах оного. Сочинение г. Жакурта, из Энциклопедии перевел Ив. Туманский. СПБ. 1770". Основное содержание выписок - резкие характеристики французских королей, дворянства и осуждение монархического образа правления. Кречетов утверждал, что делал выписки для того, чтобы все обратить на пользу человечеству; он приготовил их с тем, чтобы потом, совместно с другими людьми, составлять книги "самые полезнейшие". Его выписки - как бы "магазейн добрых и худых мыслей человеческих", причем "злые выписки" сделаны "для всевозможного только их (то есть злых дел) испровержения". Кре-

 

 

12 Там же, ч. III/1, лл. 368 - 434 об.

 

13 Там же, д. 2813, л. 94.

 

14 Там же, д. 2813, лл. 175, 209 - 209 об, 210 - 211 об.

 

15 Там же, л. 2812, ч. V/2, лл. 3 - 8, 14 - 24 об; д. 2813, лл. 139 - 148 об.

 
стр. 124

 

четов не мог или не хотел сказать, что сочинение Жакурта вышло в Петербурге в 1770 г., а его судили (если можно назвать судом процесс, который вела Тайная экспедиция) в 1793 г., после процессов Радищева и Новикова, после разрыва дипломатических отношений с Францией. Кому-то понадобился новый процесс, и Тайная экспедиция, ухватившись за "извет" Малевинского, создала его. Как показывают данные об Обществе Кречетова, в Петербурге было немало людей, знавших Кречетова, но они, кроме Окулова, не были отысканы и допрошены. Свидетелей по делу Кречетова было 4 человека, и 3 из них дали неблагоприятные для него показания. Тайная экспедиция, очевидно, уже предрешила исход дела, и потому были допрошены только те люди, которые были нужны, чтобы составить обвинение. Защищавший Кречетова Ерков был сослан в Пелым, хотя ему не было предъявлено никаких обвинений. Показательно, что Малевинский вместе с дочерью получил освобождение от холопства и 200 рублей деньгами.

 

Кречетов просидел в Шлиссельбургской крепости до марта 1801 года. На основании указа, изданного через три дня после убийства Павла, он был освобожден без пересмотра дела. Из документов видно, что он не имел в это время "пристойного одеяния", был слаб здоровьем и болен ногами. О дальнейшей его судьбе сведений нет.

 

К. В. Сивков

 

II

 

Во второй половине XVIII в. на общественной арене в России выступили прогрессивные мыслители, боровшиеся против произвола самодержавия и крепостного гнета. Особенно важную роль в этой борьбе сыграл А. Н. Радищев, призывавший народ разбить цепи рабства. Идеи, развивавшиеся передовыми представителями русского общества второй половины XVIII в. и особенно Радищевым, сыграли великую роль в русском освободительном движении. Однако некоторые историки неправильно включают в число единомышленников и последователей Радищева лиц, весьма далеких от его мировоззрения. К таким лицам относится Федор Кречетов.

 

М. Корольков, впервые опубликовавший материалы дела Тайной экспедиции о Кречетове, пришел к выводу, что он "по духу был одним из непосредственных сподвижников Новикова и Радищева".

 

В. И. Семевский писал, что Кречетов возлагал надежду на вооруженное восстание, проводил в своих сочинениях идею борьбы крестьянства за свободу и вольность. Подобные оценки деятельности Кречетова имеются и в работах некоторых советских авторов. Так, Л. Светлов повторяет, что Кречетов "в значительной мере примыкает к революционной идеологии Радищева". Г. Макогоненко пишет о том, что во второй половине 80-х годов XVIII в. "появляется тайное политическое общество, руководимое просветителем Кречетовым". Еще дальше в оценке Кречетова пошел М. Горбунов. "В лице Кречетова, - пишет Горбунов, - мы имеем одного из выдающихся людей второй половины XVIII в., который по всем основным вопросам имел взгляды, совпадающие со взглядами Радищева"1 .

 

По-другому оценивал Кречетова Г. В. Плеханов, который считал его человеком, далеким от революционных идей2 . В результате глубокого изучения архивных материалов К. В. Сивков пришел к выводу, что Кречетов был вольнодумцем и просветителем, но не революционером3 .

 

В какой мере правильны эти оценки деятельности Кречетова?

 

Начнем с биографии Кречетова. Он родился в начале 40-х годов XVIII в. и начал службу в 1761 г. в должности писца Карачевской воеводской канцелярии. Затем

 

 

1 М. Корольков. Поручик Федор Кречетов. Шлиссельбургский узник XVIII столетия. Журнал "Былое", 1906. N 4, стр. 43; В. И. Семевский. Политические и общественные идеи декабристов. СПБ. 1909, стр. 29 - 30; Л. Светлов. А. Н. Радищев и политические процессы конца XVIII века. "Из истории русской философии XVIII - XIX веков". Сборник статей. Изд. Московского университета. 1952, стр. 63. В статье Л. Светлова сделаны неправильные ссылки на архивные дела, некоторые архивные документы цитируются по другим печатным работам, многие факты искажены; Г. Макогоненко. Николай Новиков и русское просвещение XVIII века. М. -Л. 1951, стр. 417. См. его же. А. Н. Радищев и русская общественная мысль XVIII в. "Вестник Академии наук СССР", 1952. N 9, стр. 73; М. А. Горбунов. Философские и общественно-политические взгляды А. Н. Радищева. М. 1949, стр. 159 - 160.

 

2 Г. В. Плеханов. Соч. Т. XXII, стр. 233 - 241.

 

3 К. В. Сивков. Очерки по истории политических процессов в России в последней трети XVIII века. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. Рукопись, стр. 614 и сл.

 
стр. 125

 

он служил копиистом и канцеляристом Юстиц-коллегии; в июне 1770 г. определился на военную службу. Служил по канцеляриям: "писарем сержантского чина" в штабе фельдмаршала К. Г. Разумовского, в 1771 - 1775 гг. - аудитором в Тобольском пехотном полку. В 1776 г. Кречетов занял должность секретаря Малоярославецкого нижнего земского суда, но по сенатскому указу от 22 сентября 1778 г. от должности был отстранен за "неправое решение" по делу о краже телеги. 5 августа 1779 г. Кречетов, однако, был пожаловал чином поручика. Его причислили к Герольдии, но к делам не назначали. В 1781 г. Кречетов просил комиссию при Академии наук выдать ему диплом на звание учителя. Диплом ему был выдан, но учителем Кречетов не стал, а в том же 1781 г. определился на службу в полицию, из которой уволен в июне 1782 года4 .

 

Так заканчивается первый период жизни Кречетова; начинается второй - период искания службы, приюта, заработка, что называется, куска хлеба. Поступив библиотекарем к князю П. И. Трубецкому, Кречетов вскоре лишился этого места. Он занимался негласным ведением тяжб и нашел временный приют у подполковника И. В. Логинова. Проживая "для компании" у секунд-майора Д. В. Татищева, Кречетов вовлек его в невыгодную сделку по продаже дома и вынужден был покинуть Татищева. После смерти П. И. Трубецкого Кречетов возвратился к его вдове на должность библиотекаря "за стол и квартиру", но и на этот раз ненадолго. Затем Кречетов поселился у купца Еркова для ведения тяжебных дел и жил у него до ареста. Именно в эти годы Кречетов пишет свои сочинения, проекты организации школ, банков, компаний путешественников, пытаясь этим "снискать себе пропитание". Из-под пера Кречетова вышли практические юридические пособия, стихи, похвальные речи Екатерине II, сочинения по правовым вопросам "во исполнение российских законов и великих благодеяний всемилостивейшие государыни великие Екатерины вторыя".

 

В 80-х годах у Кречетова возникла мысль об организации просветительного общества, и это "всенародно вольно к благоденствованию" составленное Общество было открыто 30 августа 1785 г. - в день именин великого князя. Кречетов писал, что Общество организовано им по примеру Вольно-экономического общества. Заседания Общества происходили либо в торжественные для царской семьи дни, либо в церковные праздники, что отмечалось в протоколе, подписанном всеми присутствующими. Цель Общества была определена следующим образом: направление его есть к распространению общеполезных человечеству знаний, к свободнодействию типографий и к расширению книжной коммерции.

 

25 декабря 1785 г. Общество решило приобрести типографию. Допрошенный в Тайной экспедиции свидетель Окулов показал, что "когда он, Окулов, спросил что ж он (Кречетов. - С. П. ) будет в той типографии печатать, на что и ответствовал, что одни свои только сочинении". На заседании 28 июня 1786 г. - в годовщину вступления на престол Екатерины II - было постановлено собрать материал для написания истории ее царствования. Заботясь о расширении Общества, Кречетов обращался к императрице, к духовенству и даже к масонам. На предложения Кречетова никто не откликнулся. Общество распалось5 . Была сделана попытка организовать периодическое издание под названием "Не всио и не ничево", но вышел в свет только один лист6 .

 

Таким образом, материалы дела не подтверждают вывода о том, что Кречетов создал тайное политическое общество.

 

Кречетов напечатал перевод с немецкого "О размножении цветов" и, "Сокращенное предложение королевского плана к поправлению правосудия, сочиненное господином Формеем", а также реестр своих сочинений под заглавием "Открытие нового издания, души и сердца пользующего. О всех и за вся, и о всех ко всем или Российский патриот и патриотизм". С реестром были сброшюрованы листы "Не всио и не ничево" и листы чистой бумаги для подписки на сочинения Кречетова7 . С просьбой о распространении своего издания Кречетов обратился в полицию. Но вместо помощи полицейский поручик Дирин изъял у Кречетова экземпляры издания, так как петербургский митрополит Гавриил не одобрил

 

 

4 ЦГАДА, ГА, разр. VII. д. 2812, ч. 1, л. 11; ч. V/2, лл. 36 - 73; д. 2813, лл. 33, 34.

 

5 Там же, д. 2813, лл. 103, 177; д. 2812, ч. 1, лл. 92 - 93; ч. V/1, лл. 46 - 61, 62 - 70.

 

6 Новое издание "Не всио и не ничево". Журнал 1786 г. Текст с предисловием Е. А. Ляцкого. Чтения в Обществе истории и древностей российских (ОИДР). 1899, кн. 1.

 

7 Архив книжных и художественных редкостей, издаваемый А. Е. Бурцевым. Вып. 6. СПБ. 1907.

 
стр. 126

 

печатания литургийных слов "О всех и за вся" и, ознакомившись с сочинениями Кречетова, признал, что книги Нового завета и святых отцов, "сколько видно из его сочинений, он худо разумеет". Дело тянулось два года и кончилось подпиской Кречетова о том, чтобы он впредь в таких не заслуживающих одобрения сочинениях не упражнялся, а от суда постановили его считать свободным8 .

 

В апреле 1793 г. в жизни Кречетова разразилась катастрофа. К петербургскому генерал-губернатору П. П. Коновницыну поступил донос Осипа Тимофеевича Малевинского - дворового человека помещика Татищева - о преступлениях Кречетова. Малевинский писал, что сегодня, 25 апреля 1793 г., он наконец решил "открыть Федора Кречетова, его заблуждения и обнаружить ту опасность, которая всем нам угрожает". К доносу было приобщено пространное прошение на имя императрицы, где Малевинский изобличал Кречетова. Представил Малевинский и некоторые бумаги, которые ему, повидимому, удалось выкрасть у Кречетова. О себе Малевинский говорил, что оп малороссийского шляхетского роду и, оставшись рано сиротой, был неправильно определен в крепостное состояние. На очной ставке с Малевинским в присутствии генерал-прокурора Самойлова Кречетов утверждал, что он "многих непристойных и дерзостных слов и других изречений таким точно образом, как в показаниях Малевинского написано, не говорил", и прямо указывал причину, побудившую Малевинского написать донос: "вить ты и сам от холопства отбываешь". За свой донос Малевинский действительно был освобожден от крепостной зависимости и награжден Тайной экспедицией денежной наградой в двести рублей9 .

 

Обвинение Кречетова строилось на показаниях Малевинского, регистратора Окулова и писаря Скворцова. Кроме этих лиц, были допрошены: владелец типографии Овчинников, печатавший произведения Кречетова, и купец Ерков, у которого жил Кречетов. Последний обвинялся в том, что он пророчествует к величайшему бунту, которого еще не бывало, подговаривал солдат, чтоб "всем офицерам и штапам" перевязали бы руки, за что обещал их наградить, поносил Петра I, называя его вором и разбойником, говорил непристойные слова об императрице, называл ее "впадшей в роскошь" распутницей, говорил, что ее хоть пилой пили - ей нипочем, бранил митрополита, духовенство, Сенат, Уложенную комиссию, где "все спят только, пьянствуют и гуляют и чины и жалованье-де совершенно даром получают", собирался устроить республику или "инако как-нибудь", чтоб всем быть равными, восхвалял французскую революцию.

 

То, что Кречетов бранил Екатерину II, митрополита Гавриила, Сенат, не подлежит сомнению. Кречетов в своих показаниях этого не отрицал, заявляя, что, может быть, он и сказал "неопамятные слова" из огорчения, потому что никуда не определен и состоит без пропитания. Вместе с тем Кречетов утверждал, что его обличители путают сказанные им слова.

 

Показания обличителей Кречетова противоречат друг другу. Малевинский уличал Кречетова в том, что он "собирается ниспровергнуть существо уложения и посем изображает пристойными красками французское уложенье". Окулов же утверждал, что Кречетов, рассуждая о необходимости скорейшего осуществления его проектов, говорил, что иначе "подлинно возродится в России величайшее зло, подобно французскому страждущему за преумножающееся там содомное беззаконие и неправосудие, удручающее человечество тираниею". По показанию Окулова, на его вопрос, обращенный к Кречетову, "Хочешь безвластие сделать?" - последний отвечал: "Боже оборони, чтоб сделал то при нынешней государыни, а чтоб посредством школ тех народ довесть до такой тонкости, дабы он наперед страшился сам всяких насилий и беззаконий..." Тот же Окулов показывал, что Кречетов говорил о книге Радищева: "Хотя де он (Радищев. - С. П. ) книгою одно дурачество и дерзость глупую показал, но, однако, государыня неправильно и строго о нем решила"10 .

 

Для оценки взглядов Кречетова важное значение имеют его собственные сочинения. В сочинении об юриспруденции Кречетов писал: "Ирландский вицерой, граф Нортумберленд, упомянув о происшедшем в Ирландии возмущении от подлого народа, о неповиновении оного государственным законам и о средствах, которые если бы

 

 

8 ЦГАДА, ГА, разр. VII, д. 2812, ч. III/I, лл. 259 - 264 об. (см. решение 1 департамента Санкт-Петербургского нижнего надворного суда от 26 августа 1790 года).

 

9 Там же, д. 2813, лл. 174 об., 175, 220 об.

 

10 Там же, лл 6, 179, 181, 186.

 
стр. 127

 

заблаговременно приняты были, то б можно было привести в чувство сей необузданный народ, полагает: рачительное внушение истинных начал христианства, содержание прежних и впредь основание новых училищ и потребное ободрение земледельцам, заводчикам, фабрикантам и художникам и прочая, чтоб тем истребить безверство и праздность, кои суть источники всяких беспорядков". Исправляя русский перевод сочинений Пуффендорфа и предлагая читателям "авторову предмету согласующие мысли россиянина, книги сии исправляющего", Кречетов привел следующие слова: "Самое тело раба разумеется быти во власти господина, но при сем человеколюбием подвизатися мы должны"11 .

 

Основная мысль просветительных проектов Кречетова - это нравственное усовершенствование людей, борьба с невежеством, порождающим возмущение народа. В своей "Глупияде" Кречетов пишет о том, что невежество порождает "несытство, ненависть, продерзость, лень и пьянство", что они являются источником хулы, раздоров, брани, кровавого смертельного боя. "План юридический" составлялся Кречетовым "к славе единого бога, в пользу всего человечества". Размножение наук преследовало цель "всесветное просвещение рода человеческого". В листе шестом "Не всио и не ничево" Кречетов пишет, что самым лучшим сочинением является то, "которое бы самым истинным евангельским благоучением, яко огнем, было связывано". В связи с этими высказываниями находится записка Кречетова о том, что "весьма разумно Иисуса Христа признать монархом всего рода человеческого и из его учения вечное составить уложение"12 .

 

Из всего этого видно, что сочинения Кречетова были путаными. Кречетов осуждал Екатерину II за необузданное самовластие, роскошь и распутство. Он задумывался над усовершенствованием государственного правления, обращался к книгам, делал из них многочисленные выписки, но не привел их в систему. Несомненно, что условия жизни русского общества в конце XVIII в. влияли на вольномыслие Кречетова. На одном из допросов в Тайной экспедиции он говорил: "Когда я б был при прежде бывших государях, то не только б что не отважился писать о сем, но и говорить бы ни с кем не стал"13 .

 

В бумагах Кречетова была обнаружена записка, в которой он писал о том, что, "дабы монархию соблюсти невредиму", полезно будет монархов переименовать стражами закона. Спрошенный об этой записке в Тайной экспедиции, Кречетов откровенно признался, что "сии слова он написал по притчине в душе его расположенных мыслей, что как бы всем обществом сделан был закон, где бы вместить, чтоб государю такой власти, чтоб сверх закона делать хотел, не давать, а думал он, чтоб государя ограничить на таком основании, как были князьями Долгоруковыми сделаны для покойной императрицы Анны Ивановны пункты"14 .

 

Эта записка послужила одним из поводов для осуждения Кречетова.

 

19 августа 1790 г. состоялось решение государственного совета по делу Радищева. 13 апреля 1792 г. был подписан указ об аресте Новикова. 8 февраля 1793 г. был издан указ "О прекращении сообщения с Францией по случаю происшедшего в оной возмущения". Вполне естественно, что поданный в апреле 1793 г. донос Малевинского об антиправительственных высказываниях Кречетова вызвал самое пристальное внимание Тайной экспедиции. Ко времени поступления этого доноса Кречетов уже был на подозрении у властей по поводу изданий "Не всио и не ничево", и генерал-губернатор Коновницын писал генерал-прокурору Самойлову, что Кречетов известен ему по разным вздорным его сочинениям. К тому же в бумагах Кречетова нашлись выписки из "вредных" книг. Кречетов был изобличен и сам не отрицал того, что произносил об императрице "неопамятные слова".

 

Конец Кречетова трагичен, как и многих людей, попавших по тому или иному поводу в жестокие руки Тайной экспедиции. Но из этого не следует, что его можно причислить к людям, разделявшим последовательно революционные и антикрепостнические взгляды Радищева. Кречетов, несомненно, обнаружил вольномыслие и жестоко пострадал за свои "неопамятные слова" о правительстве. Однако характеристику Кречетова как последователя и единомышленника Радищева нельзя признать правильной.

 

С. В. Папаригопуло

 

 

11 Там же, д. 2812, ч. III/1, лл. 78, 79 об., 371; ср. "Московские ведомости", 28 ноября 1763 года.

 

12 ЦГАДА, ГА, разр. VII, д. 2813, л. 166.

 

13 Там же, л. 162.

 

14 Там же, лл. 156 - 157.

 

 


Опубликовано 11 февраля 2016 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© К. В. СИВКОВ, С. В. ПАПАРИГОПУЛО • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, № 3, Март 1956, C. 121-128

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ТЕОРИЯ ПРАВА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.