Вместо вступления

Для возрождения офицерских собраний, этой замечательной традиции старой русской армии, сегодня прилагается немало усилий. Хотя, заметим, осознание необходимости такого шага пришло к нам сравнительно недавно, после долгих лет реформ, изрядно потрепавших офицерский корпус. Трудно оспаривать тот факт, что именно офицерские собрания, эффективность которых испытана временем, могут оказать неоценимую помощь в укреплении духовного единства, братства людей в погонах, посвятивших жизнь защите Отечества.

Когда-то в старину говорили, что офицеры - "белая кость". Не потому, что они были слишком богаты, хотя и обижены жалованьем не были. В эту фразу вкладывался иной смысл: "белая кость" - значит чистая совесть и незапятнанная честь, которые были для офицера превыше всего. И если, к примеру, на строевом смотре нарушивший хотя бы в мелочи какую-либо из заповедей офицерской чести мог стоять с остальными в одной шеренге, то уж в офицерском собрании ему, как правило, не находилось места. "Белая кость" внимательно следила за тем, чтобы к ней не примешалась хоть небольшая часть "гнили"...

Данное сравнение - не плод воображения и не красивые слова, а правда. Чтобы убедиться в этом, нужно почитать исторические источники. Сегодня мы познакомим читателей с одним из них, который можно назвать уникальным. Приведем строки из письма, пришедшего в редакцию нашего журнала:

"В ходе работы над историей лейб-гвардии Семеновского полка, ее завершающего этапа (конец XIX - начало XX вв.), мне посчастливилось познакомиться с проживающими в Финляндии дочерьми офицеров-семеновцев Доротеей Алексеевной фон Фольборт и Ольгой Всеволодной Зайцевой. В январе 2001 г. эти почтенные дамы сделали мне подарок - прислали раритеты полкового архива. Совершенно случайно, буквально по недосмотру, они не были отправлены в 1948 г. в библиотеку Гувера Колумбийского университета.

На основе имеющихся у меня материалов по истории полка, в котором служил и мой дед, младший унтер-офицер 8-й генералиссимуса князя Суворова роты Григорий Иванович Маковейчук (1903 - 1907 гг.), я подготовил как бы комментарий к одному из недавно полученных фото..."

Это написал нам Юрий Васильевич Маковейчук. Внимательно посмотрите на фото, которое перед вами, читатель. На нем - лица давно ушедших людей, офицеров лейб-гвардии Семеновского полка. На заднем плане - здание полкового летнего офицерского собрания в Красносельском военном лагере. Фото сделано в 1908 г. Этих офицеров ждала война, причем не одна...

Из последующего материала, который Ю. Маковейчук скромно назвал "комментарием", вы сможете узнать о том, что было в действительности согласно полковым архивам. Итак, слово автору...

...И флаг был виден отовсюду

Начнем с того, что полковые офицерские собрания в дореволюционной русской гвардии были заведены во вторую половину царствования Александра 11. До этого офицеры собирались в казармах или в других более-менее подходящих помещениях.

Собрания были городскими и лагерными, то есть зимними и летними. Как свидетельствует семеновец капитан Ю. Макаров, к началу XX в. "все полки уже давным-давно имели свои собрания, и некоторые из них, особенно построенные в последнее царствование, отличались большой красотой и даже роскошью. В смысле обстановки и комфорта они могли соперничать с самыми лучшими клубами в России и за границей".

В Царском Селе были прекрасные собрания у кирасир полка Его Величества, у лейб-гусар и маленькое, но прелестное - у императорских стрелков. В Петергофе очень красивые собрания были у конно-гренадер и улан, в Гатчине - у кирасир полка Ее Величества. Разумеется, все эти клубы были построены не военным министерством, которое с трудом отпускало гроши на штукатурку и покраску казарм. Деньги давали главным образом шефы полков, т.е. царь или лица царской фамилии. В 1-й гвардейской пехотной дивизии (Преображенский, Семеновский, Измайловский и Егерский полки) хорошее городское собрание было только у преображенцев, на Кирочной. У измайловцев, егерей и семеновцев городские собрания были сравнительно скромные; приспособлены для этой цели из казарм, так что с улицы ничем, кроме хороших стекол, от других полковых зданий не отличались.

стр. 74

В помещении городского собрания лейб-гвардии Семеновского полка имелись: библиотека (до 6000 томов), читальня с газетами и журналами - русскими и иностранными, бильярдом, шахматами, диванами и креслами, музей, гостиная, столовая на 150 мест, буфет и парикмахерская. Никакие азартные игры в Собрании не допускались - это было общим правилом.

Лагерное собрание было построено в 1881 г. на средства офицеров. И извне, и внутри оно было очень красиво, вместительно и производило отличное впечатление. По общим отзывам, оно было лучшим из всех летних собраний всего гвардейского корпуса. Дом деревянный, на высоком каменном фундаменте, двухэтажный, с вышкой в виде башни. С площадки открывался красивый вид на Красное Село, на лагерь и все окрестности. На шпиле башни, когда полки были в лагерях, победно развевался синий полковой флаг с желтым полковым вензелем и латинскими перекрещенными "П" (Петрус Примус). Эта площадка была самой высокой точкой в Красном, и флаг виднелся отовсюду...

Солдат Суворов отказывается принять рубль от императрицы...

В Красносельском лагере очень красивое внешне здание собрания имело обеденный зал, большой буфет, библиотеку, читальную, две комнаты на случай приезда гостей и переднюю. Большая веранда, выходящая в сад, служила открытой столовой, в которой могли обедать на свежем воздухе все офицеры в жаркие дни.

Стены городского собрания были украшены портретами всех командиров полков (с 1683 по 1907 г. - 65 человек). Здесь же - портреты державного основателя полка Петра I, Александра III, Николая II и императрицы Александры Федоровны. Немало было картин батального и исторического содержания. Одна из них изображала сцену: солдат Семеновского полка 17-летний Александр Суворов отказывается принять рубль от императрицы Елизаветы Петровны на том основании, что военный регламент запрещает солдату принимать деньги, когда он стоит на часах. Картина эта была подарена полку в 1906 г. командиром полка флигель-адъютантом Свиты Ее Императорского Высочества генерал-майором Г. А. Мином. Самой большой была картина "Битва при Лесной (1708 г.)" кисти Мазуровского.

Выбирали и кандидатов, и невест

Общее собрание как высший орган по управлению офицерской жизнью вне строя и службы решало очень много вопросов: от баллотировки кандидатуры какого-нибудь выпускника Пажеского корпуса или военного училища, мечтавшего быть принятым на вакансию в полк, до одобрения или неодобрения выбора офицером невесты и даже исключения офицера из полка по требованию товарищей.

Возглавлял общее собрание офицеров председатель - полковник, из коренных семеновцев. Как свидетельствует генерал Б. В. Геруа, егерь, в гвардии существовала традиция: если командир полка был "со стороны" (выходец из другого полка), то он не принимал участия в обсуждении деликатных, интимных вопросов офицерской жизни. Но в любом случае решение общего собрания утверждалось или не утверждалось командиром полка. В 1908 г. председателем собрания был половник Николай Карлович Риман. Повседневной бытовой стороной собрания руководил председатель Распорядительного комитета. С 1907 г. вплоть до выхода полка на войну 1914 г. таковым был капитан Николай Михайлович Лялин.

"Фамилии офицеров гравируются на серебре..."

Руководящим документом служили "Частные правила офицерского собрания лейб-гвардии Семеновского полка", составленные на основании "Положения об офицерских собраниях" и утвержденные командиром полка 4 февраля 1907 г. Они определяли полномочия хозяина собрания. "Хозяин собрания должен быть таковым не только по имени, но и на деле. Главная его обязанность - всеми мерами добиваться здорового, сытного, дешевого и разнообразного стола". В "Частных правилах..." отмечалось:

"- фамилии офицеров гравируются на серебре не ранее как по истечении 3-х лет службы офицера в полку;

- общие товарищеские обеды имеют целью большее сближение между офицерами и поддержание связи с бывшими товарищами".

Офицер, как правило, оставался членом общего собрания и после выхода из полка. С учетом этого "Частные правила" напоминали: "Распорядительный комитет... покорнейше просит гг. старых семеновцев оставлять в офицерском собрании свои адреса и сообщать о перемене таковых".

стр. 75

"Книга в полк не приглашаемых" - для чужих среди своих

5 апреля 1908 г. командиром полка генерал-майором Кульневым было утверждено "Положение о высочайше одобренном полковом жетоне лейб-гвардии Семеновского полка", в котором закреплялись такие правила:

"- высочайше одобренный в 1890 г. полковой жетон может быть присужден постановлением общего собрания офицеру, выбывающему из полка по прослужении в нем в офицерских чинах не менее 5 лет;

- подносимый выбывающему офицеру полковой жетон есть присуждение достойному семеновцу права считаться пожизненным членом полковой семьи;

- пожизненный член офицерского собрания пользуется в собрании всеми правами офицера полка... Правом голоса на общих собраниях - не пользуется;

- офицеры, выбывающие из полка по присуждению товарищей, права на полковой жетон не имеют;

- офицеры, выбывшие из полка с полковым жетоном, в случае совершения ими неодобрительного поступка, по расследовании обстоятельств дела судом Общества офицеров, могут быть постановлением общего собрания при наличности не менее 40 офицеров простым большинством голосов лишены полкового жетона и связанных с ним прав;

- фамилия офицера, не удостоенного получения полкового жетона, а также лишенного его, заносится председателем Распорядительного комитета в особую "Книгу в полк не приглашаемых".

Погоны, пистолет, книга и гитара...

По примеру соседей-измайловцев, где стараниями командира роты Его Величества Великого князя в 80-х гг. XIX в. были основаны "Измайловские досуги", в Семеновском полку заботами офицеров А. В. Павлова и князя Ф. Н. Касаткина- Ростовского также было многое сделано для повышения культурного уровня сослуживцев. При этом надо иметь в виду, что он был и без того не низким: не знать французский язык считалось неприличным, на немецком свободно говорили почти все, а многие владели и английским. На этих же языках была и периодика в библиотеке собрания. На еженедельных "Досугах" офицеры полка демонстрировали свои таланты в музыке и литературе, знакомились с новыми произведениями русских писателей и поэтов, в том числе полковых. С одобрением воспринимались стихи и пьесы в традициях водевиля ("Цена счастья", "Шахеразада", "Возмездие" и др.), переводы французских поэтов кн. Ф. Н. Касаткина-Ростовского.

стр. 76

В настоящее время известно более 30 романсов на его стихи. Многие недурно играли на рояле и гитаре. Капитан Н. М. Лялин считался признанным баянистом-виртуозом. Любили слушать своих певцов, выступавших с импровизированными концертными номерами - сольными и хоровыми. Чаще всего на бис вызывали Николая Владимировича Фольборта-младшего, обладавшего не только красивым, но и хорошо поставленным учителем-итальянцем голосом. Играл полковой оркестр, в котором многие музыканты, бывшие воспитанники школы солдатских детей, имели консерваторское образование.

В читальном зале за большим столом устраивались офицерские занятия и военные игры. Читались лекции, делались сообщения "домашнего" и более официального характера.

"Примите чашу эту круговую..."

Нельзя не сказать несколько слов о посуде, которой пользовались в собрании. Она представляла из себя серебряные и хрустальные жбаны, братины, блюда и кубки, в свое время подаренные полку. Были подарки великих князей, бывших командиров, других полков и даже одна огромная позолоченная овальная чаша, подаренная бухарским эмиром. Установился обычай: каждый офицер, уходящий из полка с жетоном, т.е. остававшийся членом собрания и после ухода, дарил на память о себе какую-нибудь вещь. Так, получив в командование 12-й Астраханский гренадерский полк, полковник Георгий Александрович Мин подарил собранию большой хрустальный кубок, на котором были "вырезаны" его стихи:

Прощай, мой полк родной!

Тебя покинуть должен я.

Хотя душой останусь навсегда с тобой,

Все так же пламенно любя.

Товарищи!

Примите чашу эту круговую,

Ее подъемля, осушаю я

За здравие царя!

За Русь святую!

За нашу славу полковую,

За вас, семеновцы, друзья!

19.12.03 г.

Георгий Мин

Кроме этого, в собрании имелось богатейшее, на полтораста человек, столовое серебро - ножи, вилки, ложки и стаканы. Большая часть серебра была именная. На всех предметах гравировались имя офицера и год его входа в полк. Если офицер уходил из полка не по-хорошему, т.е. не оставался членом собрания, фамилия его с серебра стиралась. Фарфоровая посуда заказывалась на знаменитом заводе Кузнецова - поставщика Двора Его Величества. На всех предметах, начиная с кофейных чашек и до самых больших тарелок, были каемка василькового цвета и синий полковой вензель. Собрание функционировало и после выхода полка на войну в 1914 г., и даже в годы вынужденной эмиграции. Но это уже особая тема...

P.S. Конечно, не все правила вышеописанного собрания покажутся современнику приемлемыми. Например, одобрение собранием невест... Но не стоит, наверное, все воспринимать так уж буквально. От прошлых времен мы должны брать лучшее - именно так учит история. Не грех поучиться у семеновцев тому, как надо создавать и поддерживать атмосферу офицерского братства независимо от рангов и чинов...