Психодрама: помощь детям, пережившим насилие

Актуальные публикации по вопросам школьной педагогики.

NEW ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Психодрама: помощь детям, пережившим насилие. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2007-10-11
Источник: http://portalus.ru

Психодрама - метод групповой работы, разработанный Я. Морено (1892-1974), в котором для понимания и изменения внутреннего мира личности используется инструмент драматической импровизации. Этот метод сегодня широко применяется в образовательной и психотерапевтической практике; он оказался действенным в работе с людьми различного возраста, профессий? национальностей и конечно же с детьми.

Размышляя о потенциале ролевых игр, Я. Морено отмечал, что они дают человеку возможность активно экспериментировать как с реалистичными, так и с нереалистичными жизненными ролями, выстраивать стратегию поведения с различных позиций (как самого человека, так и окружающих его людей). Участники таких игр приобретают навыки спонтанного поведения, расширяют свой ролевой репертуар.

Как средствами психодрамы осуществлять работу по психологической помощи детям и подросткам, пострадавшим от различных видов насилия? Как помочь им восстановить позитивное отношение к себе и другим людям, к жизни в целом, укрепить собственное "я", выйти из позиции жертвы и стать человеком, который способен доверять себе и другим, защищать себя? Каким должно быть содержание этой работы?

На некоторые из этих вопросов мы постараемся ответить в этой статье.

Характеристики детей. Цели психологической помощи детям - жертвам насилия обусловливаются прежде всего особенностями этих детей. Проведенные в русле психоаналитической педагогики исследования (К. Бютнер, Э. Джил, М. Ледер и др.) показали, что отсутствие эмоционального тепла, оскорбления, жестокость оказывают фатальное влияние на всю дальнейшую жизнь ребенка. Он становится мнительным, ранимым; у него искажено отношение к себе и другим, он не способен к доверию, слишком часто не в ладу с собственными чувствами, склонен к жестокости, как бы мстя окружающим за свои унижения.

Дети, пережившие жестокое обращение, характеризуются следующим отношением к себе и окружающим. Во-первых, они ощущают себя не такими, как другие, недостойными любви, плохими, "грязными", бесполезными. Нередко это сочетается с представлением о себе как о маленьком, слабом и не способном изменить свою жизненную ситуацию. Ребенок испытывает неуверенность, бессилие и беспомощность (позиция жертвы). Возможен и другой вариант: подросток внешне кажется "сильным парнем" или "крутой девчонкой", но за этой броней скрываются глубинный страх и то же чувство беспомощности, осложненное отчуждением от людей, голодом по любви и теплу.

Во-вторых, они никому не доверяют (и прежде всего, взрослым). Дети - жертвы насилия, как правило, боятся других людей, считают их опасными, враждебными и отрицают саму возможность обратиться к ним за помощью. Часто они стремятся спрятаться за спиной более сильного.

В-третьих, им свойственна диссоциация, т.е. разделенность различных сторон "я". В свое время жертвы насилия для того

стр. 86


--------------------------------------------------------------------------------

чтобы выжить, были вынуждены подавить или вытеснить свои самые сильные чувства. В результате такого подавления произошла расщепленность телесных ощущений и осознания. В момент жестокого обращения диссоциация помогла ребенку справиться с невыносимой физической и/или душевной болью, представить, что все это происходит не с ним, а с кем- либо другим. В дальнейшем он привыкает разъединять свои эмоциональные реакции и реакции тела. Например, исполняя роль "сильного парня", он "замораживает боль", "каменеет", "немеет", чтобы ничего не чувствовать. Затем он нередко пытается восстановить утерянную интенсивность чувств, прибегая к алкоголю или наркотикам. Подобное в своей практике отмечали Алиса Миллер (1986) и другие психотерапевты, работавшие с отверженными или претерпевшими физическое насилие людьми. Эти люди стремятся обрести что-то ими утерянное; они даже могут не понимать, чего же им не хватает, но абсолютно уверены, что лишены чего-то жизненно необходимого.

В-четвертых, у таких детей происходит нарушение границ личностного пространства. Они становятся либо излишне жесткими, либо, наоборот, нечеткими, спутанными в своих проявлениях.

Эти характеристики очень важны для организации психодраматического процесса, для выбора конкретных техник и их инструментовки.

Отметим также, что вся активность такого ребенка направлена на собственную защиту. Но она проявляется по-разному. Во- первых, это может быть отчуждение от людей и агрессивная активность, нацеленная на преодоление препятствия любой ценой (ее часто характеризуют словами "не человек, а танк", "пойдет по головам"). Во-вторых - отчуждение от себя и своих ресурсов, поиск того, кто разрешит ситуацию (стремление "прилепиться" к сильному, к тому, кто защитит). В-третьих - пассивное, обороняющееся поведение (уход).

Возможности психодрамы. Лучшими аргументами в пользу применения психодраматического метода в работе с детьми - жертвами насилия служат высказывания самих детей, которые прошли через систему психодраматической работы.

"Я обрела веру в нашу психодраматическую группу. Не могу вспомнить, чтобы в последнее время я вообще кому- нибудь доверяла" (Таня, 12 лет). Научиться доверять другим - значит научиться доверять себе: своим чувствам, суждениям и ощущению ценности своего бытия.

"Я так нуждалась в человеке, которому могла бы рассказать без утайки все, что со мной произошло, и сегодня я смогла сделать то, чего мне так не хватало в жизни: играя роль самой себя, я рассказала обо всем своей маме... Для меня было очень важно, что она меня поняла, не ругала, а обняла и успокоила. Она мне объяснила, что я совсем не виновата в том, что случилось, и я ей поверила" (Светлана, 15 лет).

Эти примеры демонстрируют естественность драматической реальности для детей и ее целительное действие.

Психодраматические методы психологической помощи основаны на реальном взаимодействии, а не на эмоциональном или интеллектуальном обсуждении. Это помогает усилить активность ребенка, повысить спонтанность его поведения и уменьшить сопротивление. Помещая в систему "здесь и сейчас" свое прошлое, настоящее и будущее, основываясь на личном опыте, дети могут изменить свое восприятие, понимание ситуации и сделать более осмысленным и гибким свое поведение в различных условиях (в том числе и в семье).

Достоинства психодраматических методов в том, что они:

включают в себя важные элементы личностной проекции и идентификации;

рельефно представляют и драматизируют ролевое поведение участников взаимодействия;

фокусируют внимание на процессах социального взаимодействия;

способствуют проявлению "запрещенных эмоций" (гнева, страха, раздражения, обиды и др.), которые буквально переполняют этих детей, и нахождению культуросообразных средств их выражения.

Последнее особенно важно знать тем, кто работает с детьми, испытавшими жестокость. Дело в том, что чувства гнева

стр. 87


--------------------------------------------------------------------------------

и обиды, как правило, первыми выходят наружу, после того как ребенок признает факт насилия, имевшего место в его жизни. Этот феномен подтверждают различные исследователи (К. Рождерс, Э. Джил, Э. Баннистер и др.). Сделать больно, отплатить обидчику - вот первые чувства, переполняющие многих из юных жертв насилия после того, как они рассказали о нем на индивидуальной консультации или в группе. Однако они боятся выражать гнев, считая, что их не поймут и осудят (раздражение, гнев традиционно считаются "плохими" эмоциями).

Важные задачи психодраматической работы - создать безопасные условия, при которых ребенок мог бы "отыграть" негативные эмоции, не загоняя их вовнутрь, и научить конструктивно их выражать. Еще основатель психодраматического метода Я. Морено поощрял своих пациентов к проигрыванию страхов и фантазий в безопасной обстановке, чтобы люди могли интегрировать эти страхи и фантазии одновременно с углублением самоосознания и расширением миропонимания. После того как наличие гнева признано, а выражение его в игровой форме "стало позволено", ребенок начинает контролировать свое поведение и ощущает себя в безопасности.

Психодрама может помочь: отыграть вовне драму внутреннего мира; овладеть своим прошлым и "попрощаться с ним"; поверить в себя, свои силы и возможность перемен; найти оптимальные способы поведения в трудных жизненных ситуациях. Она позволяет моделировать в специально созданных условиях групповой работы реальные жизненные ситуации, искать и находить оптимальные способы поведения в них, осваивать новые социальные роли. По словам Адама Блатнера (1973), психодрама в деталях раскрывает перед нами бессознательное отыгрывание в поведении (acting out), которым мы пользуемся в качестве защитного механизма для разрядки внутренних импульсов во время символического или реального действия.

Очень важно, что психодрама использует естественные способы исцеления взрослых и детей, перенесших тяжелую психическую травму. Некоторые психологические защитные механизмы проявляются в поведении, не получающем общественного одобрения, и поэтому взрослые воспитатели эти механизмы в лучшем случае просто игнорируют, а чаще - подавляют, в особенности у детей (депрессивных детей родители заставляют не унывать, а раздраженных - успокоиться). Адам Блатнер также отмечает, что наша культура относит исключительно к детству многие человеческие качества и возможности, например спонтанность, креативность и желание играть, тем самым препятствуя проявлению детской непосредственности во взрослой жизни. Психодраматическая работа с детьми позволяет развивать эти качества и с уважением относиться к их проявлениям. Дети отлично чувствуют символическую реальность, получая в ней возможность сыграть множество ролей, и приобретают опыт интеграции возникающих в процессе игры переживаний. Психодрама не препятствует естественному поведению, напротив, она его поощряет и, если смотреть шире, дает возможность детям почувствовать, что их принимают и ценят.

Важное значение в психодраме придается эмоциональному реагированию на негативный жизненный опыт в процессе ролевого взаимодействия. Я. Морено, вслед за Аристотелем, называл это катарсисом, т.е. очищением. Но, в отличие от Аристотеля, для Я. Морено катарсис является реагированием не только через сострадание и страх, но и посредством очищающей силы юмора и смеха. Члены группы во время драматической импровизации как бы отстраняются от своих переживаний и представлений по поводу реальных событий и получают возможность увидеть собственную жизнь глазами других людей.

Я. Морено говорил, что сначала имеет место воспроизведение, вслед за ним приходит время переобучения. При работе с детьми, пережившими насилие, целесообразно особо выделять стадию восстановления доверия, без которой воспроизведение состояться не может.

Структура психодраматической сессии. Обычная психодраматическая сессия состоит из трех стадий: разогрева, драмы (сценического действия) и шеринга. Шерингом мы называем безоценочное обсуждение в группе тех или иных событий,

стр. 88


--------------------------------------------------------------------------------

переживаний. При использовании психодраматических методов в работе с детьми, пострадавшими от жестокого обращения, сессию условно можно разделить на три этапа, которые известны как "три В": восстановление доверия, воспроизведение события в действии и выстраивание модели поведения.

В первом приближении эти три этапа соответствуют трем стадиям групповой психодраматической сессии, хотя все технические возможности метода с тем же успехом можно использовать и в индивидуальной работе с детьми и подростками.

Психодраматические методы можно применять на различных этапах работы с ребенком: и на диагностическом (главная цель которого заключается в "раскрытии факта" насилия и определении ведущих представлений, переживаний и моделей поведения, сформировавшихся у ребенка вследствие этого), и на последующих - в процессе психологической работы, направленной на реабилитацию, когда основной акцент переносится на приобретение нового представления о себе и новых моделей поведения.

Психолог становится, в зависимости от целей и задач своей работы, то психодраматистом (постановщиком, режиссером драматического действия), то терапевтом, то ведущим. Клиента принято называть протагонистом. Можно сказать, что все действие разыгрывается для того, чтобы разрешить проблему протагониста, хотя обычно психодраматическое решение полезно и для других участников группы.

Восстановление доверия. Это первый этап любой терапевтической сессии с ребенком или группой детей, испытавших жестокое обращение. Он соответствует первому этапу работы, на котором психодраматист производит "разогрев" одного пациента или целой группы для сценического действия, являющегося главной частью сессии. Однако при работе с детьми, испытавшими насилие, этот этап работы значит гораздо больше.

Пострадавший ребенок почти совсем не доверяет взрослым. Насилие, которое он испытал, связано в первую очередь с предательством взрослого, его злоупотреблением доверием ребенка и властью над ним. Мальчикам гораздо сложнее сказать о пережитом, чем девочкам. Именно поэтому ключевой задачей становится создание условий успешной работы. К ним относятся безопасность и доверительные отношения между ребенком и психотерапевтом.

Организация пространства и времени психодраматической сессии. Интенсивные переживания нуждаются в прочных внешних рамках, устойчивой "облегчающей среде" (Д. Винникотт), которая задает игровое пространство. Для повышения терапевтической экологии психодрамы необходимо наличие более или менее стабильной групповой структуры (групповых норм, правил прихода и ухода из группы, правил группового поведения, фиксированного числа участников и времени проведения работы и т.д.). Если психодрама используется в терапевтических целях, то практика так называемых "открытых психодраматических сеансов" должна быть ограничена, т.е. важна специальная организация четких и в известной степени "искусственных" терапевтических рамок (И. Кадыров, 1996). Необходимо помнить, что такие рамки создают пространство для переживания ребенком своего прошлого опыта. Именно во "внешней рамке" разворачивается "драматизация внутреннего мира личности" (Д. Винникотт). Создаются условия для "работы с внутренними границами", которые у детей, испытавших насилие, как правило, искажены: или спутаны (и тогда мы наблюдаем привычный стереотип мгновенного сближения, интимизации и эротизации), или предельно жестки (закрытость, отчужденность, формальность и холодность).

Необходима постепенная (в психодраме существует удачное выражение "step by step" - шаг за шагом), взаимно осознаваемая работа по знакомству. Нужно поддерживать в группе доверительные и устойчивые эмоциональные связи; неторопливо и мягко создавать атмосферу теплоты, доверия, близости. Психодраматическое пространство должно ощущаться как безопасное, прикрывающее от угроз внешнего мира. Оно становится сценой, на которой отыгрываются темы личного пространства, эго-границ, автономии и т.д.

Игра способствует интеграции психики "играющего" и обладает целебными каче-

стр. 89


--------------------------------------------------------------------------------

ствами как в повседневной жизни, так и в рамках психодрамы.

Устанавливая определенную экологию психодраматической среды (временные и пространственные рамки, правила жизни группы и участия в процессе и т.д.), ведущий организует безопасное пространство для участников, которые имеют возможность вынести вовне, заново прожить и изжить внутреннюю драму, восстановить разрушенный внутренний мир.

Психодраматист. О важности межличностных отношений ребенка и "помогающего взрослого" говорила еще Анна Фрейд: "Что бы мы ни начинали делать вместе с ребенком, обучаем ли мы его арифметике или географии, воспитываем ли его или подвергаем анализу, - мы должны прежде всего установить определенные эмоциональные взаимоотношения между собой и ребенком. Чем труднее работа, которая предстоит, тем прочнее должна быть эта связь". Воспитателю необходимо не только учитывать отношение ребенка к себе, но и владеть искусством создавать эти отношения, педагогически целесообразно выстраивать их.

Какими должны быть эти отношения? Ответ однозначен: если во "взрослой" терапии возможно добиться положительных результатов как при положительном, так и при отрицательном переносе (трансфере), то в работе с детьми обязательным является "положительное перенесение", нежная привязанность, во многом напоминающая отношение ребенка к матери.

Первый шаг, который необходимо сделать навстречу ребенку, - это принять его и присоединиться к нему, предположить (не более того!), что ребенок прав в своей установке по отношению к окружающим людям, какой бы она ни была.

Современные представители британской школы психоанализа (М. Клейн, Д. Винникотт, М. Балинт и др.) утверждают, что движущая сила развития ребенка - это аффективные отношения его с теми людьми, которые о нем заботятся; условие осмысленности его личного существования - это разделяемый с другими людьми жизненный опыт. По мнению этих исследователей, в основе нарушения развития личности, агрессивности, жестокости, в равной степени свойственных детям и взрослым, лежат не только конфликты, о которых писал отец психоанализа, но и "нехватка эмоционального тепла в раннем возрасте" (см.: Шерток Л., Стенгерс И. Гипноз - удар по нарциссизму // Вопросы философии. 1991. N 4). Особенно важно учитывать это в работе с детьми - жертвами насилия: чтобы помочь ребенку возродиться, необходимо глубоко понять его и создать опыт корригирующей заботы, восполнить недоданное ему тепло, отогреть душу.

Алиса Миллер напоминает, что ребенок может выражать свои чувства, только если рядом находится человек, который его полностью принимает, понимает и поддерживает. Прежде чем начинать работу на достижение результата, психотерапевт должен суметь установить с детьми необходимые отношения, помочь им включиться в психодраматическую реальность и поверить в метод. Они могут оказывать сопротивление, иногда будет казаться, что драматическое действие топчется на месте, но ведущий обязательно должен ориентироваться на успех.

Маленькие дети иногда очень своеобразно проверяют реакцию терапевта ("Когда ты задаешь мне вопросы, мне хочется укусить тебя за нос", - говорил Костя). Чаще всего оказывается, что они чувствуют значительное облегчение, когда терапевт твердо, но вежливо устанавливает необходимые границы дозволенного; тогда у ребенка частично снимается тревожность, возникшая по отношению к терапевту.

Потеря контроля и ощущение беспомощности для потерпевшего ребенка оказываются очень существенными. Преследователи говорят своим жертвам, что те сами виноваты в происшедшем: ребенок посмотрел или повел себя так, что сам спровоцировал принуждение или жестокость. Дети часто рассказывают о случившемся своим родственникам или учителю, но слышат в ответ: не надо грубить, нельзя рассказывать про других "грязные" вещи, все это неправда. Неудивительно, что после такой реакции старших ощущение беспомощности и потери контроля у ребенка увеличивается.

Работая с детьми, которые пережили сексуальное принуждение, мы обязательно

стр. 90


--------------------------------------------------------------------------------

должны верить ребенку. О том, что произошло в действительности, известно лишь ему и его мучителю. Только ребенок знает, как с ним обращались, что именно случилось и как это на него повлияло. Важно помнить, что эти дети испытали на себе равнодушие, невнимание и жестокость со стороны взрослых. Отсюда их недоверие, настороженность, постоянное ожидание "вероломства". Прежде чем такой ребенок подпустит к себе, психологу предстоит пройти "проверку на лояльность".

Чем сильнее нарушена целостность "я" ребенка, подвергшегося жестокому обращению, тем больше поддерживающих элементов, которые способствуют интеграции, восстановлению целостности, должно включаться в психодраму. Это может достигаться, например, более близкой к протагонисту (даже в смысле чисто пространственного расположения), поддерживающей позицией ведущего и группы, сокращением времени сеанса, количества сцен и увеличением "разговорных моментов", близких к техникам гуманистической, клиент-центрированной терапии, отказом от техники обмена ролями, использованием приема "открытого конца" (Голдмен, Моррисон, 1985; Новицкая, 1993; Кадыров, 1996).

Необходимо помнить: желания, интересы, жизненные потребности этих детей редко учитывались взрослыми и удовлетворялись ими. Они так часто ощущали себя "вещью"! ("Моя мама говорит, что у меня нет ничего своего, и даже меня самой. Я - ее вещь", - признавалась Наташа.) Поэтому психодраматист ни в коем случае не должен стать еще одним человеком, подчиняющим протагониста своей власти, и очень важно, чтобы ребенок это почувствовал. Среди условий происходящего непременно должно присутствовать и быть неоднократно проговорено правило "Стоп", согласно которому в любой момент развития действия ребенок имеет право выйти из игры, - для этого ему вполне достаточно сказать короткое слово "стоп". Маленький человек обязательно должен ощущать безопасность, поддержку психолога, знать свои права и быть уверенным в их соблюдении. Даже на самой ранней стадии восстановления доверия крайне важно получить согласие ребенка на совместную работу, что означает проявить уважение к его чувствам.

Иногда восстановление доверительных отношений может занимать целую сессию и даже больше. При групповой работе с детьми старшего возраста и подростками восстановление доверия каждого члена группы облегчается тем, что другие участники тоже пережили насилие.

Приемы восстановления доверия. Восстановление доверия может происходить в процессе игрового разогрева, в котором делается упор на концентрацию чувств, связанных с ощущением силы и бессилия. К примеру, можно попросить группу разбиться на пары, в которых партнеры должны быть приблизительно одинакового роста и веса. Повернувшись лицом друг к другу, они соединяют ладони своих рук так, чтобы центр тяжести пары находился между ними. Затем, надавливая своей ладонью на ладонь партнера или подчиняясь давлению с его стороны, стараются почувствовать изменение соотношения сил с течением времени. Вербальный вариант этого разогрева предполагает, что один из партнеров (назовем его А) может представить то, что ему в данный момент хочется больше всего, и предположить, что другой партнер (Б) может исполнить это желание. Затем А постоянно повторяет одно и то же слово: "да, да, да", тогда как Б, в свою очередь, твердит: "нет, нет, нет". По правилам каждому из них запрещается говорить что- то другое. После завершения упражнения-разогрева участники делятся с группой тем, что они открыли в себе в процессе его выполнения. Очень часто дети вспоминают случаи из жизни, когда им приходилось ощущать прилив сил или приступ бессилия.

Организуя подобные упражнения, важно помнить, что каждому из членов группы нужно пережить действия и ощущения этих диаметрально противоположных ролей. Поэтому после обсуждения партнеры меняются местами, а затем вновь делятся своими впечатлениями, на этот раз обращая внимание на то, насколько удобно или неловко им было находиться в каждой позиции.

Такая рефлексия чувств особенно необходима детям: дело в том, что они разу-

стр. 91


--------------------------------------------------------------------------------

чились доверять собственным мыслям, телу, чувствам; зачастую стесняются рассказывать о тягостных ситуациях своей жизни; боятся сказать что-либо "непозволительное" или использовать "плохие" слова. Установлению доверия мешают и культурные стереотипы: "рассказать о жестокости в семье - значит предать близких", "нельзя выносить сор из избы" и т.д. Ситуация в группе помогает ребенку, не способному найти подходящих слов для описания своего несчастья: он увидит, как другой рассказывает о своих злоключениях, и позаимствует у него часть слов, которыми тот уверенно оперирует. В некоторых случаях терапевту стоит спокойно повторить выражения, которыми пользуется ребенок, без исправления их на "правильные", чтобы тот не посчитал, что его упрекают за сквернословие, и не замкнулся.

Укрепить убеждение маленького человека в том, что выражение чувств является совершенно естественным, - это еще одна возможность восстановить утраченное доверие. Многие малолетние жертвы физического, психологического или сексуального насилия становятся очень "бдительными" по отношению к взрослым. Часто они стремятся сделать все возможное для удовлетворения их малейших прихотей. ("Я изо всех сил старалась быть хорошей дочкой", - говорила девятилетняя Маша, которую в моменты гнева жестоко избивала мать.) Большинство таких детей не в состоянии выражать страх, боль и другие сильные чувства только потому, что они раздражают взрослого-агрессора.

Благодаря действию защитного механизма, препятствующего появлению острых переживаний и сильного страха, дети нередко как бы "замораживают себя": их "тело немеет", они ничего не чувствуют и отучаются не только плакать, но и выражать эмоции и чувства вовне. Как правило, они заявляют: "Все нормально", "У других и хуже бывает" - и выглядят поверхностными, холодными или бесчувственным. Таков их способ пережить боль, горечь, страх, стыд - отчуждение от себя и своих чувств. Именно этот механизм включается, когда ребенок, который подвергается избиению или сексуальному насилию, думает о чем-то другом или "выходит из своего тела" и смотрит на происходящее как бы со стороны, словно это происходит не с ним, а с кем-то другим.

Процесс восстановления утраченного доверия может стать для ребенка очень долгим и болезненным. "Разве можно бить ногой подушку?" - спрашивал во время терапевтической сессии один тревожный пятилетний мальчик. Терапевт не только подтвердила, что можно, но и помогла ему сильнее ударить. "На кого мы так злимся?" - спросила она, едва переводя дыхание после того, как они наколотились вдоволь. "На моего папу и на все это", - ответил малыш, впервые начав разговор "обо всем этом". "Под гневом находятся слезы. Под слезами находится гнев", - говорит Клаудиа Джевитт (Jewitt, 1982). Многие дети считают зазорным показывать слезы. Они не вызывают понимания или сочувствия. Они вызывают лишь насмешку, а иногда приводят к повторному насилию.

Большинству детей и взрослых, испытавших сексуальное принуждение, необходимо вновь открыть для себя исцеляющую силу слез и найти возможность для возвращения в детское состояние, в котором позволяется плакать. Психодрама помогает сделать такой переход в процессе игры. Вскоре эти игры начинают приносить участнику удовольствие и облегчение, и маленький человек может сам захотеть перейти к играм, которые по своему уровню соответствуют еще более раннему возрасту. Только когда ему предоставлена возможность почувствовать себя в безопасности, он может в какой-то момент решиться воспроизвести жестокие сцены испытанного насилия над собой и попробовать учиться жить сначала.

Все, что происходит на сессии, очень важно обсудить с матерью или воспитательницей ребенка, чтобы они научились замечать характерные признаки регрессивного поведения и могли бы распознать их дома. Человек, который взял на себя заботу о ребенке, должен быть предупрежден, что в течение терапевтического процесса возможно временное появление некоторых особенностей в его поведении, например плаксивости или внезапных

стр. 92


--------------------------------------------------------------------------------

вспышек гнева. Но обычно эти симптомы скоро проходят. Воспроизведение события в действии.

При наличии посттравматических болезненных переживаний человек обычно бессознательно стремится так организовать свою деятельность, чтобы обрести или усилить чувство контроля над ситуацией, в которой он однажды получил болезненную психическую травму, вступил в конфликт или потерпел неудачу, и вновь и вновь повторяет в своей жизни ситуации, воспроизводящие первичное травматическое событие (З. Фрейд, Э. Берн, А. Лоренцер и др.). Алиса Миллер подчеркивает, что повторение - это единственный язык, на котором ребенок, вынужденный молчать о насилии, может попытаться хоть как-то "сказать о том, что с ним происходит". Не случайно дети, однажды пережившие насилие, нередко становятся его жертвами в будущем в самых различных ситуациях.

Психодрама помогает человеку обрести новые навыки поведения и стать более спонтанным, перестать ригидно воспроизводить травматическую ситуацию. Особенно важно, что такое повторное воспроизведение и переживание травматического события в процессе психодрамы происходит в безопасных условиях при квалифицированной помощи специально подготовленного человека, что позволяет избежать повторной травмы.

Дети, перенесшие принуждение, нередко защищаются, утверждая, что это несчастье случилось с кем-то другим, а вовсе не с ними. Например, ребенок может сказать, что избили или изнасиловали не его, а брата, сестру, друга; очень часто жертва проецирует невыносимую для нее истину на мальчика или девочку, которые могут существовать только в его фантазии.

Работа с детьми, которые подверглись насилию (особенно сексуальному), очень тяжела для самого терапевта и является постоянным источником стресса. В процессе воспроизведения ребенком сцены насилия терапевт переполнен негодованием и ужасом. При работе в группе психодраматист может использовать возрастающее в нем чувство гнева для оказания протагонисту психологической поддержки. Работая с ребенком индивидуально, терапевт должен решить для себя, насколько подопечному будет полезно проявление его гнева.

Польза сценического воспроизведения ситуации, как и финальной стадии воссоздания новой модели поведения, заключается в том, что у ребенка появляется возможность отыграть (acting out) свои чувства. Многим детям бывает трудно разобраться в своих чувствах и получить представление о том, как их можно выразить. Здесь будут полезны простые игры типа "Вырази слово в действии": один ребенок загадывает слово, выражающее какое-нибудь чувство, например счастье, грусть, гордость, страх, разочарование. Другие участники группы просят своего товарища дополнить это слово действием, например гулять, одеваться и т.д., а сами, в свою очередь, пытаются отгадать загаданное чувство. Такой подход наиболее оптимален при работе с детьми старшего возраста, но и малышей можно попросить пройтись по комнате счастливыми, раздраженными и т.д., чтобы при этом они могли и сами переживать эти чувства, и наблюдать, как их переживают другие.

Маленькие дети любят рисовать кружки, которые обозначают лицо. Терапевт может попросить ребенка изобразить на этом лице грусть, счастье, гнев, недоумение и т.п. С подростками вполне уместно использовать небольшие виньетки, где содержание реального события представлено в более условной, символической форме. Но важно, чтобы форма действия, символ не навязывались ребенку, а естественно моделировали его собственную ситуацию. Нередко возможность "воспроизвести ситуацию" стимулируют рисунки, обращение к любимым сказкам, детским игрушкам.

Воспроизведение ситуации насилия не только помогает отыграть чувства, подвести к принятию решения об изменении модели поведения, но и способно стать средством "психологической закалки" - усилить невосприимчивость ребенка к последствиям травмы. Этот подход часто используется в психодраме. Некоторые из самых первых последствий сексуального посягательства на ребенка имеют прямое отношение к типу совершенного насилия. Дети, ставшие жертвами в каком-нибудь определенном месте, например в подъезде

стр. 93


--------------------------------------------------------------------------------

дома, будут чувствовать непреодолимый страх при входе в любой подъезд. Свидетель жестоких ночных сцен между родителями может страдать от ночных кошмаров, иметь проблемы, связанные со сном, с отходом ко сну, страхом темноты, мочеиспусканием в постель и т.п. Ребенок, которого насильно кормят, буквально вталкивая в него пищу, может иметь затруднения, связанные с приемом пищи или глотанием.

В психодраматической реальности возможно воспроизвести "место действия", построить его с помощью подушек или мягкой мебели, куда ребенок мог бы пробовать "войти". Переживший насильственное кормление малыш может, сидя за игрушечным чайным столиком, практиковаться в приготовлении пищи, а затем ее съедать. Точно так же можно преодолеть ночные страхи, располагая сцену в затемненной спальне, снова и снова используя подушки до тех пор, пока не вернется доверие и ребенок сможет спокойно входить в это помещение.

Одно из достоинств психодрамы состоит в том, что протагонист держит ситуацию под контролем, а психотерапевт делает все возможное, чтобы облегчить его действия. Более того, сам метод способствует появлению у ребенка ощущения контроля над ситуацией и придает ему силы. В процессе развития психодраматического действия ребенок постепенно становится автором своей истории и актером (или актрисой) в своей драме, что приводит к повышению его внутренних ресурсов, возрастанию самооценки и укреплению чувственной сферы. Мы полагаем, что для работы с детьми-жертвами, склонными к "растворению" и плохо удерживающими рефлексивную позицию, нередко более целесообразно использовать технику зеркала. Напомним, что в этом случае вспомогательное "я" (его играет терапевт) изображает протагониста. Ребенок видит самого себя "как в зеркале", как бы со стороны (З. Морено, 1993). Этот прием особенно эффективен, если участник сам просит об этом, боясь "быть затопленным потоком чувств", потерять обретенную за время работы в группе устойчивость.

Поскольку и для протагониста, и для других членов группы важно не только "вскрыть" и отыграть стереотип непродуктивного поведения, но и найти внутренние точки опоры для укрепления "я" и формирования на следующих занятиях продуктивных моделей поведения, режиссеру целесообразно завершить сессию упражнением "Мне нравится в себе... (я люблю себя за...)". Его основная цель - помочь каждому из участников группы "перебрать" свои достоинства и найти среди них те, которые могут стать "точкой опоры в себе" и сделать первые шаги по принятию себя.

Выстраивание модели поведения. Психодрама позволяет "заглянуть в свое завтра" и опробовать разные модели поведения в будущем без страха быть наказанным за совершенные ошибки. Поскольку репертуар ролей у детей и подростков, переживших жестокое обращение, как правило, беден, им прежде всего необходима практика в принятии на себя некоторых предполагаемых ролей, которые до сих пор были им неведомы.

Адам Блатнер (1973) описывает технику "символического расстояния" на примере двух детей из неполных и неблагополучных семей. Они боялись возвращения в "семейную" атмосферу, ибо имели богатый опыт собственных негативных переживаний. Однако они с готовностью согласились вообразить в процессе психодрамы атмосферу другой семьи и попробовать в ней "побыть". В конце концов ребята почувствовали себя достаточно уверенными, чтобы определить приемлемый для них тип семьи, в которой они могли бы чувствовать себя спокойно.

Участие родителей или лиц, заменяющих их, при работе с жертвами насилия в психодраматическом процессе возможно лишь при выстраивании моделей поведения в будущем. Причем родную или приемную мать следует приглашать лишь с согласия ребенка. Обычно этот этап начинается тогда, когда, во-первых, терапевт чувствует, что содержание факта насилия уже раскрыто; во-вторых, ребенок способен выражать сильные чувства; и в-третьих, он сильно нуждается в материнском внимании и заботе. Эта потребность часто выражается в привязанности к терапевту, а в психодраматической реальности -

стр. 94


--------------------------------------------------------------------------------

в стремлении сыграть роль матери и демонстрации того, как она его любит.

Если мать будет знакома с осваиваемой ребенком моделью поведения, она сможет в дальнейшем стать его союзником и помощником. Кроме того, на этой стадии возникает возможность восстановить между ними отношения, которые могли быть нарушены после раскрытия факта насилия. Терапевтическая работа с маленькими детьми, как правило, индивидуальна (единственным исключением могут быть сиблинговые группы), но никогда не следует игнорировать мать, ибо именно она будет ее продолжать после того, как свое дело сделает психотерапевт.

В группах подростков выстраиванию моделей будущего поведения следует посвятить несколько сессий. После разогревающей дискуссии о том, какая ситуация могла бы оказаться самой опасной, можно предложить провести социодраму, которая позволила бы отыграть разные страхи и фантазии. Вот ситуации, которые чаще всего повторяются: 1) как ладить с придирающимся школьным учителем; 2) как себя вести на дискотеке; 3) что говорить в суде (куда детей вызывают в качестве свидетелей); 4) как реагировать на насмешки других детей.

Социодрама в подростковых группах нередко вместо концентрации на личных проблемах проясняет актуальные для всех темы, и в данном случае она может оказаться очень уместной. Однако ведущему следует неизменно "держать руку на пульсе" и чувствовать, что происходит в группе. Тогда социодрама часто переходит в центрированную на протагонисте психодраму, и этот переход оказывается весьма полезным для группы в целом.

Шеринг. Последней частью психодраматической сессии является шеринг. Он вместе с завершающей сценой в максимальной степени выполняет интегративную функцию (Блатнер, 1988). Во время шеринга группа может поделиться с протагонистом чувствами, которые возникли в процессе разыгрывания драмы. Особую ценность этот этап работы представляет для детей, чувствующих себя особенно одинокими и изолированными от окружающего мира после совершенного над ними насилия. Кроме того, шеринг может считаться частью индивидуальных сессий, так как терапевт делится чувствами гнева и скорби, которые он сам испытывал. Но при работе с маленькими детьми терапевту следует тщательно контролировать свои эмоции, чтобы не испугать их. На сессиях, посвященных ролевому тренингу, вполне уместно высказать свои замечания в отношении поведения малыша в конкретной ситуации и выслушать его ответ, ибо только ощущения ребенка являются подлинными. Однако терапевту ни в коем случае нельзя навязывать подопечному ту или иную линию поведения.

Общие комментарии. Терапевту очень важно определить уровень развития ребенка. Это должно быть сделано в процессе индивидуальной работы на первой же сессии. Такую же оценку уровня развития детей, входящих в состав группы, следует сделать перед первой сессией. Если во время первого интервью возникают хотя бы малейшие сомнения, в начале работы следует пользоваться только самыми простейшими игрушками и самыми элементарными вспомогательными средствами. В противном случае дети приходят в замешательство, пытаясь что-то сделать с игрушками, которые оказались для них сложными либо не соответствующими их возрасту. Это только усиливает их ощущение бесполезности и неполноценности.

Кроме того, необходимо принимать во внимание степень утомляемости ребенка. Большинство детей до 11 лет могут выдержать сессию, которая длится не более часа. Все дети в течение сессии нуждаются в перерыве, иначе они будут делать его сами. Кто-нибудь из них начнет время от времени подходить к окну и смотреть на улицу, а потом возвращаться к своим кубикам. Некоторые даже могут вздремнуть несколько минут, свернувшись калачиком на кушетке. Другие захотят пить или будут проситься в туалет до или после перерыва. Тем не менее все-таки следует ввести самые простые правила, связанные с перерывом на питье и посещение туалета. Это легко сделать при работе с детьми школьного возраста, которые привыкли к школьным перерывам между занятиями. Работать с детишками младше 5 лет куда сложнее, но для ребенка, кото-

стр. 95


--------------------------------------------------------------------------------

рый легко может прийти в замешательство и потерять контроль, исключительно важно установить определенные ограничения. Подросткам вполне достаточно возможности "помыть руки" до или после сессии, а групповое давление со стороны товарищей будет препятствовать перерывам, нарушающим терапевтический процесс.

Работа с группой подростков может продолжаться до двух часов, включая время, отведенное на перерыв. Хотя продолжительность психодраматической сессии в группе взрослых обычно составляет около трех часов, для большинства молодых людей такая сессия слишком утомительна. Терапевтический эффект от группы, которая регулярно собирается раз в неделю или раз в две недели, для подростков вполне ощутим, но для маленьких детей неделя - очень большой срок, поэтому встречи два раза в неделю принесут им гораздо больше пользы.

Если сексуальное принуждение совершилось вне семьи или о нем стало вскоре известно, вероятнее всего, для ребенка будет достаточно одной или двух терапевтических сессий, после которых обычно хватает поддержки со стороны близкого человека, прежде всего матери. Если же и мать пережила сексуальное посягательство, ей будет трудно оказать поддержку ребенку, ибо она сама испытывает в ней потребность. В таких случаях ребенок нуждается в терапевтической помощи в течение нескольких недель или даже месяцев. Для каждого маленького пациента необходимо как можно точнее определить время завершения терапии и тщательно подготовиться к этому событию.

Само собой разумеется, что, в зависимости от степени зрелости ребенка, он каждый раз в состоянии "обучиться" ровно настолько, насколько может. Если его отношения с терапевтом оказываются нормальными, то они оба будут знать, когда они приближаются к завершению определенного этапа работы. Первому следует раскрыть все, что он может восстановить в памяти и воспроизвести, выразить свои чувства скорби, гнева, страха, грусти и замешательства, найти возможность возложить ответственность за насилие на человека, который его совершил. Затем нужно найти и разучить новый способ поведения в будущем. Ребенок должен быть абсолютно уверен в том, что у него есть сильный союзник, которого при необходимости он может позвать на помощь.

Однако это вовсе не означает окончательной интеграции травматического переживания и отсутствия необходимости в дальнейшей работе. Как только дети сталкиваются с другими ситуациями в жизни, связанными с острыми переживаниями (пубертат, смерть или уход из семьи кого-то из родителей, отделение старшего брата или сестры), прежняя боль дает о себе знать, и тогда для них может возникнуть необходимость возобновить терапию. Даже став взрослыми, они могут испытывать немало затруднений, особенно в браке или после рождения ребенка. Первичная терапия является надежной базой, помогающей успешно разрешать трудности, которые могут возникнуть в будущем.

стр. 96

Комментируем публикацию: Психодрама: помощь детям, пережившим насилие


© Н.Г. Осухова • Публикатор (): maxim Источник: http://portalus.ru

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ПЕДАГОГИКА ШКОЛЬНАЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.