СЮДА ПРИПОЛЗАЮТ ПЕРЕНОЧЕВАТЬ (авторский репортаж)

"Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся..." Высоцкий знал, о чем писал. Музыки, правда, в московских медвытрезвителях нет, но обхождение вполне гуманное. И когда проспитесь, проводят вас по-человечески, заодно вручив квитанцию на оплату полученных вами в медвытрезвителе услуг. Стоимость этих услуг - не поверите - всего сто рублей с носа за сутки, проведенные на чистых простынях и под надзором фельдшера и милиционера. Да и эти сто рублей оплачивает, как правило, один из пяти, как их здесь называют, клиентов.

Всего в Москве 13 таких заведений. Тот, который мне довелось посетить (по доброй воле, конечно), ничем не отличается от других. Называть его я по просьбе сотрудников не буду - стесняются, наверное. Хотя чего тут стесняться? Вполне нормальная работа, причем очень нужная. Не каждый, конечно, согласится здесь работать. Ну не хотят и ладно - их право. А вот начальник этого учреждения - капитан милиции Евгений Федотов. Работает он в должности начальника относительно недавно. А до этого был участковым. Потом начальство решило его повысить. Федотову, может, и не хотелось сюда идти, но он человек в погонах, приказали - пошел.

Раньше в Москве медвытрезвителей было значительно больше. Но за перестроечные годы, особенно после окончания официальной борьбы с зеленым змием, которую возглавлял сам М. С. Горбачев, число их поубавилось. А зря. Здесь подвыпивший гражданин хотя бы не умрет от переохлаждения.

Не говоря уж о других болячках. "Когда к нам привозят кого-то, мы полностью осматриваем: и давление меряем, и пульс, смотрим, есть ли повреждения какие. При необходимости сделаем нужный укол. А если что-то серьезное, то сразу же вызываем "скорую", - рассказывает фельдшер с многолетним стажем Марина Блинова. Если клиента "скорая" забирает, то дежурный потом несколько раз позвонит в приемный покой, чтобы узнать, как и что с их подопечным. "А как же, - вступает в разговор дежурный Михаил Жуков, - они ж на нас числятся. Если что, то с нас спросят". Правда, за последние десять лет в этом медвытрезвителе был всего один случай летального исхода.

Экспертиза показала, что у человека было кровоизлияние в мозг, и, несмотря на оказанную ему помощь, в том числе и врачом "скорой", он скончался. "Сколько мы тогда объяснений понаписали, - говорят сотрудники, - страшно вспомнить!" Вообще-то в последнее время, хотя пить в Москве, да и в России в целом, меньше не стали, число клиентов значительно поубавилось.

Из одиннадцати мест в этом медвытрезвителе обычно заполнены шесть-семь. И те в основном постоянными клиентами. Многих ведь жены и на порог не пускают в нетрезвом виде, у других вообще жилья нет. Так что медвытрезвитель - это не только специализированное милицейско-медицинское учреждение, но еще и что-то типа приюта. "Ночью постоянно смотрим на площадку перед дверью, - говорит Жуков, - частенько сюда приползают, чтобы переночевать, а подняться и позвонить сил не хватает".

По словам сотрудников медвытрезвителя, пьянства в России меньше не стало, но это полбеды. Хуже то, что клиенты значительно помолодели. Много "иностранцев" - узбеков, украинцев, молдаван... Да и воздействовать на их поведение нечем. Сообщить по месту работы? Часто они попадают сюда ... специально. Снять квартиру в Москве на несколько дней можно легко, да вот были бы деньги... Откуда они у провинциальных строителей, которые уже потратились на дорогу до Первопрестольной?

Так многие вообще нигде не работают либо работают день-два, чтобы только заработать на бутылку. А об "иностранцах" и говорить не приходится. В посольства, что ли, писать? Подрастающее поколение так то вообще отвечает просто: "А что вы мне сделаете?" И правда ведь, что? Ничего.

Как уже было сказано выше, тариф за услуги медвытрезвителя просто смешной. Поэтому заведения эти сверхубыточны. Другое дело, что, безусловно, польза от них есть. Непонятно только, почему бы законодательно не установить ответственность для тех, кто не желает эти услуги, пусть иногда и не затребованные самим клиентом, но ради его же блага ему оказанные, оплачивать? А то странно получается. Какой-нибудь Иван Иванович пару раз в месяц на халяву пользуется бесплатным для него, но не для нас - налогоплательщиков, обслуживанием и считает, что это в порядке вещей. Ему и невдомек, что за него платят, например, его же работающая соседка, его дети и все остальные.

"Клиент идет ближе к вечеру, - говорит Федотов, - днем относительно спокойно". "Идет" - это не означает, что он идет в действительности, хотя, как сказано выше, и таких немало.

"Идет" - в смысле поступает. Наиболее "почетные" места употребления у нас граждан-алкашей - это почему-то детские площадки, что особенно возмущает начальника медвытрезвителя. "Нет бы где-то под березой, так обязательно лезут туда, где дети! Ни стыда, ни совести!" Другие злачные места - подвалы и подъезды. Гордость московских властей - кодовые замки не выдерживают никакой критики. В большинстве случаев открыть их не сможет разве что трех-пятилетний малыш, да и то только потому, что не дотянется. Вот потому-то в наших подъездах и грязь, и пустые бутылки, и стены черт знает какими надписями исписаны... А ведь деньги за эти замки платят все. Интересно, куда они идут? Неужели действительно нельзя установить нормальные домофоны, пусть плата за них будет на десятку выше? А так что же: галочку поставили, где надо отчитались, мол, везде кодовые замки, мышь не проскочит, а на поверку - чушь полнейшая.

...Тут как раз подвезли первого за сегодняшний день клиента. Говорить он не может, пьян, что называется, в стельку. Судя по внешнему виду, выходец из Средней Азии. Дежурный в присутствии фельдшера проверяет карманы: денег нет, документов нет, но есть футляр от мобильника. "Не исключено, что завтра, как проспится, станет утверждать, что это мы мобильник у него украли", - вздыхает начальник медвытрезвителя. "И часто такое бывает?" - спрашиваю я. "Не часто, но бывает. Девяносто пять человек из ста либо говорят нам спасибо, либо, опустив от стыда глаза, стараются побыстрее заплатить сто рублей и уйти. Но бывают и те, кто начинает, что называется, качать права и обвинять нас в том, что мы его обворовали". - "А что, таких случаев не бывает вообще?" - "Не буду утверждать за всех, но за своих могу сказать точно: не бывает!" В принципе так оно и есть. Желающие поживиться найдутся всегда и везде, так уж мы устроены. "Воруют", - сказал один известный писатель. Наверное, бывает, что и в медвытрезвителях воруют. Но большинство работающих там - обычные люди, честно живущие на свою не очень большую зарплату. Южного гражданина тем временем пытаются раздеть и отвести в душ, чему он упорно сопротивляется.

"Ладно, - махнул рукой начальник, - пусть так спит, потом сам попросится помыться". Кстати, все койки застелены клеенками. "А что, бывает...?". "Бывает", - улыбается фельдшер. Ну понятно, что "бывает".

По словам работников, запах от клиентов иногда стоит такой, что приходится надевать маски. На недавно прошедший день ВДВ в московских медвытрезвителях был большой наплыв. Причем десантников как таковых и не было. А были в основном те, кто празднует по любому поводу. Вот уж амбре стояло!

Дежурный тем временем заполняет протокол. И чего там только не надо вписать, кроме фамилии и имени. И чем болеет, и кто родные, привлекался или нет, естественно, где живет. Большинство из граф будет заполнено позднее, когда клиент проспится. В нынешнем состоянии добиться от него практически ничего невозможно.

"Давай, милок, давай в люлю бай-бай", - подталкивает южанина дежурный. Тот что- то бормочет на непонятном даже, наверное, самому себе языке и кулем валится на чистые простыни.

"Похмелиться-то ему утром дадите?" - наивно спрашиваю я. "Инструкцией не предусмотрено", - с юмором отвечает дежурный.

Ну ладно, Саид-Мухамед или кто ты там есть, спокойной тебе ночи и приятных сновидений.