Первый раз слава настигла Васятку Игнатенко в шестнадцать с половиной. Вернее, не она его настигла, а он ее откопал. На районных состязаниях трактористов стал лучшим пахарем. Такого и старожилы упомнить не могли, чтобы какой-то малец утер нос плугом бывалым механизаторам. После этого у Василия и с отцом, Андреем Архиповичем, мир вышел. Оно ведь как получилось: "батько" был категорически против, чтобы его сын после восьмилетки в трактористы пошел. Видел его инженером каким-нибудь, опять же учителя убедили, что Василий со способностями, ему учиться и учиться.

Но Васька уперся - на трактор хочу, и все. Хотя он на этом тракторе с той поры, как ходить научился, с отцом в кабине так и вырос.

Мать, Людмила Ивановна, в споры мужиков не вмешивалась, хотя тоже очень переживала, она, правда, хотела видеть сына врачом.

Но победителей, как известно, не судят. Им завидуют. Ими гордятся. Народ в кубанской станице Новоминской был выше такого низкого чувства, как зависть, они своим Василием гордились. И когда пришло время идти ему в армию, были уверены: в солдатах меньшой Игнатенко станицу тоже не посрамит.

Не посрамил, вот только не в полной целости-сохранности вернулся. Из Афгана. Служил механиком-водителем БМП. Подорвался на мине. Вроде сумел выбраться из покореженной машины, но тут рядом снаряд рванул - жестокий бой разгорался...

В общем, вернулся Василий в родную станицу с пустым рукавом вместо левой руки. Станичники утешали как могли, да только солдат Игнатенко в утешениях не нуждался, наоборот, обижался, что жалеют. Пошел к председателю колхоза устраиваться на работу. Тот готов был помочь, предлагал на выбор работу непыльную, без напряжения, хотя выбор, разумеется, оказывался небольшой - в станице дел таких и нет почти.

"Слушай, - говорил председатель колхоза, - давай мы тебя парторгом сделаем (а Василий из армии коммунистом вернулся). В самый раз в твоем положении. Можем оказать любую помощь в оформлении гражданства РФ - поедешь к боевым товарищам, вы же там как братья после Афгана".

"Ага, конечно, - язвил в ответ Василий, - осталось еще чем голосовать, чем протокол писать. Нет, хочу на трактор вернуться..."

Председатель тут, естественно, словами поперхнулся. А Василий - справлюсь, мол, только доверьте.

"Техника безопасности не позволяет", - только и нашелся брякнуть в ответ председатель.

"Главное, чтобы начальники позволили", - парировал Василий.

И только через год, после мытарств и нервотрепок, добился Василий от высокого сельского начальства краевого масштаба дозволения сесть за рычаги любимого ДТ-75.

А еще через год вновь победил на состязаниях пахарей. Расправился с друзьями-соперниками одной рукой. Такого, конечно, тоже еще не бывало. Ну а теперь есть. Да и как не быть, если Василий - тракторист от Бога! Хотя кто-то тут, возможно, и посетует: мол, выражение сие неуместное в данном случае, по отношению ко Всевышнему - неделикатное, можно даже сказать, низкое. Ладно бы об ученом, артисте речь шла, о писателе иль космонавте, а то - о трактористе. А по-нашему, все правильно. Человек, землю возделывающий, лелеющий ее, Богу вроде бы ближе должен быть, понятней, нежели космонавт какой. Тот неизвестно еще как на Создателя смотрит - снизу вверх или сверху вниз...

Сам же Василий Андреевич Игнатенко ныне смотрит в потолок, лежа на больничной койке. Беда с ним приключилась. А могла бы с колхозом всем. Техники недосчитались бы.

Два электросварщика что-то там мастерили на тракторной стоянке. В результате неосторожного обращения с самогоном потеряли маленько ориентировку и ткнули электродом не туда, куда положено. Пожар занялся. Загорелся один из тракторов. А рядом - запасы солярки, бензина. Электросварщики от огня убежали, а Игнатенко на огонь прибежал. Вывел горящий трактор в безопасное место, пламя сбил, но сам обгорел.

Присутствия духа Василий Андреевич не теряет. "На моем месте так поступил бы каждый. Кто считает, что разница между водой и бензином только в запахе", - шутит.

Дела на поправку идут.

Ну вот и все, пожалуй, что нашего героя касательно. Теперь в самый раз сказать несколько слов о человеке, который нам эту историю поведал.

Вернувшийся недавно с Кубани Николай Петрович Шелестов. Московский строитель. Ездил навестить своего друга, Василия Андреевича Игнатенко. Дружба их в Афганистане началась. В одной БМП воевали. Шелестов - наводчиком-оператором. И именно его, когда они подорвались на мине, контуженного, потерявшего сознание, Игнатенко на себе из подбитой машины вытаскивал. Друга спас, а самому не повезло.

Нам Николай Петрович так сказал: "Мне кажется, о Василии можно рассказать в газете".

Не можно, а нужно, Николай Петрович.

На таких Василиях земля наша держится...