САМИЗДАТ: ПРОЗА (последнее)
Человек. ПИСЬМО ЧИТАТЕЛЯ
Белорусский САМИЗДАТ: книги, рассказы, фельетоны и пр.
Уважаемая редакция!
Ваши публикации 1998 юбилейного комсомольского года, в частности, беседы с лидерами ВЛКСМ Евгением Тяжельниковым, Владимиром Семичастным, очерки о деятельности комсомола, конечно же, способствовали оживлению молодежного движения. Появились новые союзы, объединения. Но нередко они угасают, и причина, как ни странно, в отсутствии лидеров. Читая ваши публикации, люди старшего поколения у нас часто вспоминают тех, кто создавал и возглавлял комсомол. Уже появились в "Диалоге" очерки о Николае Михайлове, Александре Шелепине. Нельзя ли вернуться к более раннему периоду комсомола и рассказать о его энтузиастах? Примеры учат и вдохновляют, они явятся практическим пособием нынешним руководителям мо- лодежных объединений.
Уважаемый Андрей!
Благодарим Вас за письмо и за интересное предложение. На страницах "Диало- га" в ближайшее время появятся очерки о комсомоле, о его зарождении в различных районах тогдашней России и, конечно же, о его прославленных вожаках. Сегодня мы публикуем очерк об Александре Косареве.
ГОРЯЧЕЕ ВРЕМЯ АЛЕКСАНДРА КОСАРЕВА Александр ИСБАХ, писатель
1
Впервые я увидел его в марте 1926 года. Открылся VII съезд комсомола. Сама многоцветная весна заполнила Большой театр и растеклась буйными потоками, ручьями по партеру, ложам, галереям. Строгие пиджачные пары уже солидных "ветеранов" комсомола и традиционные защитные "безгалстучные" гимнастерки, перекрещенные портупеей, и пестрые, цветистые халаты представителей среднеазиатских республик.
В фойе, в коридорах встречались старые друзья, обменивались воспо- минаниями, с жаром говорили о делах боевых, насущных. А время было горя- чее. Разбитые троцкисты и зиновьевцы пытались еще влиять на молодежь. Они повсеместно получали отпор.
Наиболее бурными были бои в Ленинграде. Поддерживающие оппозицию руководители были отстранены. На VII съезде должны были выступать новые руководители ленинградского комсомола.
И вот на трибуне один из них, секретарь Московско-Нарвского райкома Александр Косарев.
Имя его было мне давно известно. Еще работая в Москве, он бывал у нас на Пресне. Но встречаться не приходилось.
"Старый активист" комсомольского движения показался мне совсем юным. Выступал он ершисто, темпераментно, с настоящим комсомольским задором. И в то же время очень задушевно и просто.
"Наша воспитательная работа расширилась, - сказал он. - Партийное руководство укрепилось. Мы дадим решительный отпор каждому, кто по- пытается противопоставить ленинградскую организацию нашему ЦК. Ленинград хочет большевистского единства".
И зал ответил дружными аплодисментами. И зал запел "Молодую гвардию"...
Потом было еще много выступлений. Никогда не забыть замечательной речи "всесоюзного старосты", представителя ЦК партии Михаила Ивановича Калинина.
Окончив речь, Калинин сел за стол президиума рядом с Косаревым. И, ка- залось, это был символ единства двух большевистских пролетарских поко- лений. Запомнилось: Косарев что-то шепнул Михаилу Ивановичу, и Калинин улыбнулся широкой, весенней, очень молодящей его улыбкой.
В тот же день в кулуарах съезда мы познакомились с Александром Косаревым. Я работал тогда в Коломне. Саша расспрашивал о комсомольцах Коломенского паровозостроительного завода, потом разговор коснулся и литературных дел. Комсомольские руководители Чаплин, Мильчаков, Косарев очень интересовались творчеством недавно созданной первой группы комсомольских писателей, в которую входили Михаил Шолохов, Николай Богданов, Марк Колосов, Лазарь Лагин, Валерия Герасимова, Александр Жаров, Борис Горбатов. Самым старшим из нас был уже признанный поэт, автор неумирающего комсомольского гимна Александр Безыменский.
Косарев и другие комсомольцы возмущались опубликованным в то время стихотворением одного старого поэта:
Как я буду твоим поэтом, Коммунизма племя, Если крашено рыжим цветом, А не красным время...
У меня как раз в "Библиотеке рабоче-крестьянской молодежи" вышла первая книга стихов "Смена", являвшаяся ответом на эти упадочные строчки.
Стихотворные ответы старому поэту написали и Саша Безыменский, и Саша Жаров, и Иосиф Уткин.
Жаров писал:
Время будет говорить со всеми, Время скажет, кто его поэт. Время скажет, Потому что время Крашено не в рыжий цвет!..
- Здорово, ребята! Здорово! - говорил Саша Косарев. - А что, если вы приедете к нам в Ленинград, в Московско-Нарвский... Очень важно, очень нужно.
Я подарил Косареву свою первую книжку. Но, конечно, не думал тогда, что мы с ним еще не раз будем беседовать о литературе, что он, уже вожак всего комсомола, окажет нам непосредственную помощь в горячей борьбе на литературном фронте - против догматиков, искажающих партийную линию.
VIII съезд комсомола был особенно торжественным.
Приближающееся десятилетие. Первый орден. И какой орден! В озна- менование боевых заслуг на фронтах гражданской войны. Красное Знамя. Число краснознаменцев тогда исчислялось немногими сотнями.
Никогда не забыть горячих и вещих слов принятого обращения к ЦК партии.
"Мы никогда не опозорим орден Красного Знамени, врученный нам сегодня. Мы... клянемся покрыть новой славой багровые стяги Красной Армии и алые вымпелы Красного Флота".
И добавление к Уставу ВЛКСМ: член ленинского комсомола в час великих испытаний будет готов взять в руки винтовку и героической борьбой с честью оправдать почетное звание краснознаменца...
В дни VIII съезда Саша Косарев был уже членом бюро ЦК и первым секретарем московской комсомольской организации. Его речь на съезде о задачах борьбы с классовыми врагами и их влиянием на молодежь была программной.
Казалось, совсем немного времени прошло от VII до VIII съезда, а я, слушая речь Александра Васильевича, думал: как он сильно вырос, каким стал замечательным партийным руководителем! Правда, комсомольского задора в нем оставалось хоть отбавляй. Но отбавлять было не нужно. Разве можно было без этого неумирающего задора руководить комсомолом?!
Он всегда очень заразительно смеялся. В особенности над номерами традиционной юмористической газеты "Подзатыльник", издававшейся на всех съездах комсомола, начиная с III (вдохновителем газеты был вечный комсомолец Безыменский).
На последнем заседании VIII съезда председательствовал Саша Мильчаков. В значительной мере заседание это было посвящено прощанию с уходящими на партийную работу "ветеранами": Чаплиным, Соболевым и многими другими. К руководству пришли более молодые товарищи: Гриша Лебедев и Нюра Северьянова, Ваня Бобрышев и Гоша Беспалов, Гриша Фурлетов и Валя Зорин...
От имени новых руководителей выступил Александр Косарев. Он никогда не был "официальным", "парламентским" златоустом. Но задушевная, я бы сказал, "лирическая" настроенность этой его речи доходила до самого сердца...
Вскоре он стал первым секретарем ЦК комсомола.
2
В 1929 году украинский комсомол отмечал свое славное десятилетие.
Я жил в то лето в Чернигове и получил приглашение в Киев, на празднование юбилея. Пришвартовавшись в Киевском порту (ехал я по воде - по Десне и Днепру), я сразу же отправился искать московскую делегацию.
Почти вся она собралась в большом номере гостиницы, где остановился Саша Безыменский. Здесь же оказался и секретарь ЦК Косарев. Настроение было праздничное. Безыменский перебирал струны неразлучной своей гитары. Ребята москвичи, украинцы, белорусы пели. Русские песни сменялись украинскими. Потом читали стихи. Особенным успехом пользовался молодой украинский поэт Павло Усенко. Потом плясали. И здесь пальма первенства принадлежала секретарю ЦК Александру Васильевичу Косареву. Отдавая должное дружбе народов, он безудержно танцевал и русскую, и гопак, и лявониху.
Это были замечательные дни. В Киеве все цвело. Пестрота цветов пере- кликалась с пестротой костюмов... Гости приехали из всех республик Со- ветского Союза. Казалось, по Крещатику неудержимо льется широкая, буйная, многоводная река.
Какими мы все были тогда молодыми!..
Торжественное заседание проводилось над Днепром на Владимирской горке.
Приветственная речь Косарева не была трафаретно юбилейной. Он говорил и о героизме украинского комсомола тех времен, когда юный Щорс командовал полком и совершили подвиг трипольские комсомольцы, и о жестокой классовой борьбе в городе и в деревне. Он говорил о том, "как закалялась сталь", хотя в то время еще мало кто знал имя комсомольца-воина Николая Островского, а роман "Как закалялась сталь" еще не был написан.
И я опять поразился тому, как вырос Косарев. И я сказал об этом сидящему рядом Безыменскому, который только многозначительно улыбнулся.
А потом поднялись на трибуну несколько седых стариков. Они медленно шли к столу президиума, бережно поддерживая друг друга.
Члены президиума встали и уступили им место.
Наступила минута торжественного молчания...
- Кто это? - спросил я тихо Косарева.
- Это отцы погибших в Триполье комсомольцев, - сказал он. - Может быть, не все они понимали и одобряли тогда комсомольское горение детей своих... Но именно в память об их геройски погибших детях мы оказываем им уважение и почет.
Солнце спускалось за Днепр. Подул свежий ветерок. Он освежал наши разгоряченные лица. Он раздувал длинные седые бороды трипольских стариков. И бороды казались окрашенными в красноватые тона заката.
Косарев задумчиво смотрел в заднепровские дали, глаза его были необычно суровы.
... А ночью был устроен карнавал. Мы с факелами шагали по Крещатику. Багровые отблески ложились на стены домов, на лица. Мы пели "Молодую гвардию" и "Взвейтесь кострами, синие ночи". Мы пели раздольные украинские песни.
Шагающий бок о бок с нами веселый, разгоряченный Саша Косарев запевал:
Розпрягайте, хлопцi, конi, Та лягайте опочивать, А я пiду в сад зелений, В сад криниченьку копать...
3
В конце 20-х приметное место среди книг о комсомоле заняла "Первая де- вушка" Николая Богданова, названная им романтической историей.
Сотни диспутов были посвящены обсуждению повести. Многие ораторы не были согласны с концом книги, гневно упрекали Богданова в "убийстве" первой девушки.
Как не раз бывало в литературе, к острым, возбужденным спорам о книге нашли возможность примазаться и клеветники.
В "Комсомольской правде" появились статья и подборка, занявшие целую полосу. Статья называлась "Первая девушка и последний барин". Автор "сигнализировал", что под именем Богданова скрывается "сын крупнейшего помещика Тамбовской губернии", который-де, мстя большевикам за свои отобранные поместья, в книге "Первая девушка" оклеветал их, вывел под видом бандитов и негодяев.
Началась долгая кляузная история.
Тем временем Николая поспешили исключить из комсомола.
Смелым в тех условиях человеком оказался секретарь Сасовского укома товарищ Марчук. Он написал резкое письмо в газету и другое письмо в ЦК комсомола о комсомольской деятельности Богданова, рассказал о том, что отец его с первых дней революции работает вместе с большевиками, а все остальное чепуха.
Группа "Молодая гвардия" поручила мне выступить в защиту Коли Богданова.
Собрав все материалы, я пошел к Косареву. У него в кабинете сидел и второй секретарь - Салтанов. Сначала они встретили меня настороженно, я бы сказал, даже сурово.
- Что это такое у вас происходит? - спросил Косарев недовольно. - Повесть Богданова я читал. Парень талантливый. Я, конечно, не литератор и не критик. Кое за что его следует и ругать. Однако не в этом дело. "Комсомолка" попусту шуметь не будет. Как говорится, нет дыма без огня. Так, что ли, Салтаныч?..
Я выложил перед Косаревым все материалы. Рассказал о чистой ком- сомольской биографии Богданова.
Несмотря на всю свою занятость, Косарев не "сокращал" мое время, дал высказаться вволю, слушал очень внимательно, задавал всякие допол- нительные вопросы.
- Что же это такое, Салтаныч?.. Поведение "Комсомолки" мне не нравится. Как это называется: беречь честь мундира... Газета, конечно, своя. А что же Богданов нам не свой? Да это же просто травля... Я тебя прошу, Салтаныч, сам займись этим делом и наведи порядок. Как говорится, невзирая на лица. А к вам в "Молодую гвардию", братья писатели, я еще специально приду. Давно собираюсь кое-какие счеты предъявить...
И улыбнулся лукавой своей улыбкой.
И вот... бурное заседание ЦК комсомола. Председательствует Салтанов. По поручению всех "молодогвардейцев" я снова рассказал о Богданове как о писателе, вожатом, комсомольском работнике, постарался в меру своих ораторских сил дать отпор клеветникам.
Все обвинения рушились одно за другим.
Клеветники были посрамлены. В комсомоле Николая восстановили.
4
Мы не раз приходили в ЦК комсомола к Косареву советоваться по вопросам литературы.
В начале 30-х годов внутри Российской ассоциации пролетарских писателей развернулась ожесточенная борьба против так называемого авербаховского руководства, насаждавшего политиканство, администрирование в области литературы вместо творческой работы, групповые сектантские тенденции, которые были осуждены Центральным Комитетом партии в 1925 году, против которых так решительно и гневно боролся в свое время Дмитрий Фурманов.
Против этой политики резко выступил старейший пролетарский писатель Серафимович. О вредности ее писала "Правда". Однако любое такое вы- ступление встречалось руководителями РАППа в штыки.
Не раз собираясь у Панферова после читки новых произведений, мы сетовали на отсутствие в РАППе истинно творческой обстановки.
Панферов, Ставский, Ильенков, Горбатов, Галин, Ильин, Платошкин, Черненко, Нович, Гидаш создали свою творческую группу.
Основным нашим лозунгом был лозунг более глубокого изучения жизни, большей близости с современностью.
"Прощупать жизнь своими руками".
Мы часто собирались у Серафимовича или у Панферова. Много читали, спорили.
Проблема воспитания молодых писателей не могла пройти мимо внимания ЦК комсомола.
Александр Васильевич Косарев жил в одном доме с Серафимовичем. Несмотря на обилие всяких дел и забот, он иногда бывал у нас на творческих читках. Он любил литературу, в особенности поэзию. Однажды Косарев вызвал нас к себе в Центральный Комитет. Он уже знал многое о делах наших от Якова Ильина.
Пытливо и внимательно интересовался Косарев деталями нашей работы, творческими планами, обстановкой внутри писательских организаций. Методы администрирования в литературе были решительно осуждены Косаревым, Центральным Комитетом комсомола, "Комсомольской правдой".
Поддержка Саши Косарева очень воодушевила нас. Особенное одобрение вызвал у него лозунг "Прощупать жизнь своими руками". Он всячески одобрил нашу мысль - выехать "на фронт", на самые горячие участки строек. Выпустить как творческий рапорт сборник очерков о нефтяниках
Баку, выполнивших пятилетку в два с половиной года, о Кузбассе, о Сталин- градском тракторном.
В Кузбасс поехали Панферов и Ильенков. Для поездки в Баку была орга- низованна бригада: Александр Исбах, Михаил Юрин и молодые рабочие-пи- сатели Володя Резчиков и Сережа Тарасевич.
Перед выездом мы зашли к Косареву. Он готовился к какому-то важному докладу. Но помощник его, тоже молодой литкружковец, Коля Ислентьев пропустил нас "вне очереди".
- Ну чего же я могу вам, ребята, сказать? - задумался Александр Васильевич. - Я ведь не писатель и не нефтяник. Главное - зоркий глаз. Поживите там подольше. Меньше заседайте, больше бывайте на промыслах, на заводах, в Черном городе. Покажите, как новое борется со старым в технике, в быту. Покажите, как рядом плечом к плечу трудятся отцы и дети... Главное, чтобы все это было правдиво, без сюсюканья, без этакой слащавости и иконописности... Да, кстати... - оживился он и, открыв ящик своего стола, вынул оттуда толстую тетрадь в черном коленкоровом переплете, полистал ее. - Неплохо бы рассказать о новом турбобуре инженера Капелюшникова. Как мешают ему бюрократы. И... - он хитро подмигнул одним глазом, - помогают комсомольцы. А потом... - он снова полистал страницы, - есть там в поселке Эрзерум Ново- масляный комсомольский завод... Понимаете, комсомольский. От директора до кочегара все - инженеры, сгонщики, приемщики - комсомольцы. И техника там - на уровне фантастики...
И потом еще, - снова клеенчатая тетрадь, - в Сураханах интересный турбинный бурильщик-бригадир, комсомолец Салим Салаев. Хорошо бы с ним познакомиться. Да поглубже... Ну да вы сами увидите, что к чему. Я же не писатель и не бакинец...
И опять хитроватая улыбка скользнула по его губам.
- Ну желаю успеха, - тепло сказал Саша, прощаясь... - Жду вас с новыми стихами, очерками, рассказами. О романах я уже не говорю... Вернетесь - первым делом ко мне. Коля, - крикнул он Ислентьеву, - дай им письмо в Баку насчет всякой помощи в работе! Ну еще раз... Ни пера, ни пуха...
Не могли же мы в ответ "по ритуалу" послать секретаря ЦК комсомола к черту.
Хорошо, что мы давно были несуеверны...
Кстати сказать, все "рекомендации" Косарева оказались точными... И о Ка- пелюшникове, и о комсомольцах Новомасляного завода, и о Салиме Салаеве я опубликовал потом очерки в "Правде", в "Комсомолке" и издал книгу "Борьба за промысел", которую преподнес, конечно, в первую очередь Косареву.
На Сталинградский тракторный поехали Борис Галин, Яков Ильин, Александр Безыменский. Летом 1931 года туда выехал и сам Косарев. Он пробыл на заводе несколько месяцев.
Александр Васильевич очень помогал нам в творческой нашей работе. Он помогал и в той большой борьбе, которая велась против сектантов и адми- нистраторов в литературе.
Не раз выступал он и сам. Горячей и убедительной была его позиция на за- седании секретариата ЦК партии, где решались основные вопросы дальней- шего литературного развития.
23 апреля 1932 года было принято решение ЦК "О перестройке литературно- художественных организаций". В решении говорилось о необходимости объединить всех писателей, поддерживающих платформу советской власти и стремящихся участвовать в социалистическом строительстве, в единый Союз советских писателей с коммунистической фракцией в нем...
24 апреля, в день опубликования решения, мы собрались на квартире Александра Серафимовича. С тех пор прошло много времени, и не всех уча- стников этой встречи я могу вспомнить. Пришли Ф. Гладков, Ф. Панферов, В. Ильенков, Б. Горбатов, Б. Галин, Я. Ильин, В. Билль-Белоцерковский, П. Юдин, И. Нович... Мы были обрадованы приходу Саши Косарева. Он только недавно перенес сложную глазную операцию, не мог еще работать в полную силу. И все-таки он пришел к нам, принял участие во взволнованной нашей беседе.
Говорили в тот вечер о значении решения ЦК, о том, какие перспективы открыты для творчества.
Очень хорошо, помнится мне, говорил в тот вечер Косарев о том, каким хотел бы он видеть молодого героя в наших будущих произведениях. Героя-новатора, искателя, борца, строителя. Говорил не менторски, не назидательно, не "руководяще", а словно советуясь
с нами, излагая сокровенные свои мысли и мечты.
Летом 1933 года многие из нас (Панферов, Ильенков, Горбатов, Исбах, Платошкин) жили в поселке Барвиха под Москвой.
Много писали, спорили. В свободные часы играли в волейбол (молодые, легкие!..), навещали нас, бывало, друзья наши, теоретики и философы Н. А. Вознесенский, П. Ф. Юдин.
Приезжал и Александр Васильевич. С искренней радостью говорил он о только что законченной книге Николая Островского "Как закалялась сталь", книге, которая сразу нашла доступ к сотням тысяч комсомольских сердец.
С неизменным интересом слушал читку наших новых, "черновых" еще глав... А в волейболе был он один из самых лихих забойщиков.
5
...Осенью 1933 года мы праздновали 15-летие комсомола. Снова в Большом театре собрались старые друзья и соратники.
С двух сторон сцены вошли две делегации. Седые большевики, зачинатели революции, полжизни проведшие в ссылке и тюрьмах, пришли приветствовать ленинский комсомол. С другой стороны вбежали пионеры с букетами живых цветов и закидали цветами президиум.
Голос Емельяна Ярославского срывался от волнения...
А потом секретарь ЦИК зачитал список комсомольцев, награжденных орденом Ленина. Когда назвали имя Косарева, зал долго рукоплескал.
Он стоял смущенный, взволнованный, глубоко растроганный. Широко раскрытыми затуманенными глазами он обнимал весь зал, старых и молодых друзей своих, учителей и товарищей.
Московский рабочий парнишка... Фабзавучник... Мечтатель... Вожак комсомола... Государственный деятель...
Ваши публикации 1998 юбилейного комсомольского года, в частности, беседы с лидерами ВЛКСМ Евгением Тяжельниковым, Владимиром Семичастным, очерки о деятельности комсомола, конечно же, способствовали оживлению молодежного движения. Появились новые союзы, объединения. Но нередко они угасают, и причина, как ни странно, в отсутствии лидеров. Читая ваши публикации, люди старшего поколения у нас часто вспоминают тех, кто создавал и возглавлял комсомол. Уже появились в "Диалоге" очерки о Николае Михайлове, Александре Шелепине. Нельзя ли вернуться к более раннему периоду комсомола и рассказать о его энтузиастах? Примеры учат и вдохновляют, они явятся практическим пособием нынешним руководителям мо- лодежных объединений.
Уважаемый Андрей!
Благодарим Вас за письмо и за интересное предложение. На страницах "Диало- га" в ближайшее время появятся очерки о комсомоле, о его зарождении в различных районах тогдашней России и, конечно же, о его прославленных вожаках. Сегодня мы публикуем очерк об Александре Косареве.
ГОРЯЧЕЕ ВРЕМЯ АЛЕКСАНДРА КОСАРЕВА Александр ИСБАХ, писатель
1
Впервые я увидел его в марте 1926 года. Открылся VII съезд комсомола. Сама многоцветная весна заполнила Большой театр и растеклась буйными потоками, ручьями по партеру, ложам, галереям. Строгие пиджачные пары уже солидных "ветеранов" комсомола и традиционные защитные "безгалстучные" гимнастерки, перекрещенные портупеей, и пестрые, цветистые халаты представителей среднеазиатских республик.
В фойе, в коридорах встречались старые друзья, обменивались воспо- минаниями, с жаром говорили о делах боевых, насущных. А время было горя- чее. Разбитые троцкисты и зиновьевцы пытались еще влиять на молодежь. Они повсеместно получали отпор.
Наиболее бурными были бои в Ленинграде. Поддерживающие оппозицию руководители были отстранены. На VII съезде должны были выступать новые руководители ленинградского комсомола.
И вот на трибуне один из них, секретарь Московско-Нарвского райкома Александр Косарев.
Имя его было мне давно известно. Еще работая в Москве, он бывал у нас на Пресне. Но встречаться не приходилось.
"Старый активист" комсомольского движения показался мне совсем юным. Выступал он ершисто, темпераментно, с настоящим комсомольским задором. И в то же время очень задушевно и просто.
"Наша воспитательная работа расширилась, - сказал он. - Партийное руководство укрепилось. Мы дадим решительный отпор каждому, кто по- пытается противопоставить ленинградскую организацию нашему ЦК. Ленинград хочет большевистского единства".
И зал ответил дружными аплодисментами. И зал запел "Молодую гвардию"...
Потом было еще много выступлений. Никогда не забыть замечательной речи "всесоюзного старосты", представителя ЦК партии Михаила Ивановича Калинина.
Окончив речь, Калинин сел за стол президиума рядом с Косаревым. И, ка- залось, это был символ единства двух большевистских пролетарских поко- лений. Запомнилось: Косарев что-то шепнул Михаилу Ивановичу, и Калинин улыбнулся широкой, весенней, очень молодящей его улыбкой.
В тот же день в кулуарах съезда мы познакомились с Александром Косаревым. Я работал тогда в Коломне. Саша расспрашивал о комсомольцах Коломенского паровозостроительного завода, потом разговор коснулся и литературных дел. Комсомольские руководители Чаплин, Мильчаков, Косарев очень интересовались творчеством недавно созданной первой группы комсомольских писателей, в которую входили Михаил Шолохов, Николай Богданов, Марк Колосов, Лазарь Лагин, Валерия Герасимова, Александр Жаров, Борис Горбатов. Самым старшим из нас был уже признанный поэт, автор неумирающего комсомольского гимна Александр Безыменский.
Косарев и другие комсомольцы возмущались опубликованным в то время стихотворением одного старого поэта:
Как я буду твоим поэтом, Коммунизма племя, Если крашено рыжим цветом, А не красным время...
У меня как раз в "Библиотеке рабоче-крестьянской молодежи" вышла первая книга стихов "Смена", являвшаяся ответом на эти упадочные строчки.
Стихотворные ответы старому поэту написали и Саша Безыменский, и Саша Жаров, и Иосиф Уткин.
Жаров писал:
Время будет говорить со всеми, Время скажет, кто его поэт. Время скажет, Потому что время Крашено не в рыжий цвет!..
- Здорово, ребята! Здорово! - говорил Саша Косарев. - А что, если вы приедете к нам в Ленинград, в Московско-Нарвский... Очень важно, очень нужно.
Я подарил Косареву свою первую книжку. Но, конечно, не думал тогда, что мы с ним еще не раз будем беседовать о литературе, что он, уже вожак всего комсомола, окажет нам непосредственную помощь в горячей борьбе на литературном фронте - против догматиков, искажающих партийную линию.
VIII съезд комсомола был особенно торжественным.
Приближающееся десятилетие. Первый орден. И какой орден! В озна- менование боевых заслуг на фронтах гражданской войны. Красное Знамя. Число краснознаменцев тогда исчислялось немногими сотнями.
Никогда не забыть горячих и вещих слов принятого обращения к ЦК партии.
"Мы никогда не опозорим орден Красного Знамени, врученный нам сегодня. Мы... клянемся покрыть новой славой багровые стяги Красной Армии и алые вымпелы Красного Флота".
И добавление к Уставу ВЛКСМ: член ленинского комсомола в час великих испытаний будет готов взять в руки винтовку и героической борьбой с честью оправдать почетное звание краснознаменца...
В дни VIII съезда Саша Косарев был уже членом бюро ЦК и первым секретарем московской комсомольской организации. Его речь на съезде о задачах борьбы с классовыми врагами и их влиянием на молодежь была программной.
Казалось, совсем немного времени прошло от VII до VIII съезда, а я, слушая речь Александра Васильевича, думал: как он сильно вырос, каким стал замечательным партийным руководителем! Правда, комсомольского задора в нем оставалось хоть отбавляй. Но отбавлять было не нужно. Разве можно было без этого неумирающего задора руководить комсомолом?!
Он всегда очень заразительно смеялся. В особенности над номерами традиционной юмористической газеты "Подзатыльник", издававшейся на всех съездах комсомола, начиная с III (вдохновителем газеты был вечный комсомолец Безыменский).
На последнем заседании VIII съезда председательствовал Саша Мильчаков. В значительной мере заседание это было посвящено прощанию с уходящими на партийную работу "ветеранами": Чаплиным, Соболевым и многими другими. К руководству пришли более молодые товарищи: Гриша Лебедев и Нюра Северьянова, Ваня Бобрышев и Гоша Беспалов, Гриша Фурлетов и Валя Зорин...
От имени новых руководителей выступил Александр Косарев. Он никогда не был "официальным", "парламентским" златоустом. Но задушевная, я бы сказал, "лирическая" настроенность этой его речи доходила до самого сердца...
Вскоре он стал первым секретарем ЦК комсомола.
2
В 1929 году украинский комсомол отмечал свое славное десятилетие.
Я жил в то лето в Чернигове и получил приглашение в Киев, на празднование юбилея. Пришвартовавшись в Киевском порту (ехал я по воде - по Десне и Днепру), я сразу же отправился искать московскую делегацию.
Почти вся она собралась в большом номере гостиницы, где остановился Саша Безыменский. Здесь же оказался и секретарь ЦК Косарев. Настроение было праздничное. Безыменский перебирал струны неразлучной своей гитары. Ребята москвичи, украинцы, белорусы пели. Русские песни сменялись украинскими. Потом читали стихи. Особенным успехом пользовался молодой украинский поэт Павло Усенко. Потом плясали. И здесь пальма первенства принадлежала секретарю ЦК Александру Васильевичу Косареву. Отдавая должное дружбе народов, он безудержно танцевал и русскую, и гопак, и лявониху.
Это были замечательные дни. В Киеве все цвело. Пестрота цветов пере- кликалась с пестротой костюмов... Гости приехали из всех республик Со- ветского Союза. Казалось, по Крещатику неудержимо льется широкая, буйная, многоводная река.
Какими мы все были тогда молодыми!..
Торжественное заседание проводилось над Днепром на Владимирской горке.
Приветственная речь Косарева не была трафаретно юбилейной. Он говорил и о героизме украинского комсомола тех времен, когда юный Щорс командовал полком и совершили подвиг трипольские комсомольцы, и о жестокой классовой борьбе в городе и в деревне. Он говорил о том, "как закалялась сталь", хотя в то время еще мало кто знал имя комсомольца-воина Николая Островского, а роман "Как закалялась сталь" еще не был написан.
И я опять поразился тому, как вырос Косарев. И я сказал об этом сидящему рядом Безыменскому, который только многозначительно улыбнулся.
А потом поднялись на трибуну несколько седых стариков. Они медленно шли к столу президиума, бережно поддерживая друг друга.
Члены президиума встали и уступили им место.
Наступила минута торжественного молчания...
- Кто это? - спросил я тихо Косарева.
- Это отцы погибших в Триполье комсомольцев, - сказал он. - Может быть, не все они понимали и одобряли тогда комсомольское горение детей своих... Но именно в память об их геройски погибших детях мы оказываем им уважение и почет.
Солнце спускалось за Днепр. Подул свежий ветерок. Он освежал наши разгоряченные лица. Он раздувал длинные седые бороды трипольских стариков. И бороды казались окрашенными в красноватые тона заката.
Косарев задумчиво смотрел в заднепровские дали, глаза его были необычно суровы.
... А ночью был устроен карнавал. Мы с факелами шагали по Крещатику. Багровые отблески ложились на стены домов, на лица. Мы пели "Молодую гвардию" и "Взвейтесь кострами, синие ночи". Мы пели раздольные украинские песни.
Шагающий бок о бок с нами веселый, разгоряченный Саша Косарев запевал:
Розпрягайте, хлопцi, конi, Та лягайте опочивать, А я пiду в сад зелений, В сад криниченьку копать...
3
В конце 20-х приметное место среди книг о комсомоле заняла "Первая де- вушка" Николая Богданова, названная им романтической историей.
Сотни диспутов были посвящены обсуждению повести. Многие ораторы не были согласны с концом книги, гневно упрекали Богданова в "убийстве" первой девушки.
Как не раз бывало в литературе, к острым, возбужденным спорам о книге нашли возможность примазаться и клеветники.
В "Комсомольской правде" появились статья и подборка, занявшие целую полосу. Статья называлась "Первая девушка и последний барин". Автор "сигнализировал", что под именем Богданова скрывается "сын крупнейшего помещика Тамбовской губернии", который-де, мстя большевикам за свои отобранные поместья, в книге "Первая девушка" оклеветал их, вывел под видом бандитов и негодяев.
Началась долгая кляузная история.
Тем временем Николая поспешили исключить из комсомола.
Смелым в тех условиях человеком оказался секретарь Сасовского укома товарищ Марчук. Он написал резкое письмо в газету и другое письмо в ЦК комсомола о комсомольской деятельности Богданова, рассказал о том, что отец его с первых дней революции работает вместе с большевиками, а все остальное чепуха.
Группа "Молодая гвардия" поручила мне выступить в защиту Коли Богданова.
Собрав все материалы, я пошел к Косареву. У него в кабинете сидел и второй секретарь - Салтанов. Сначала они встретили меня настороженно, я бы сказал, даже сурово.
- Что это такое у вас происходит? - спросил Косарев недовольно. - Повесть Богданова я читал. Парень талантливый. Я, конечно, не литератор и не критик. Кое за что его следует и ругать. Однако не в этом дело. "Комсомолка" попусту шуметь не будет. Как говорится, нет дыма без огня. Так, что ли, Салтаныч?..
Я выложил перед Косаревым все материалы. Рассказал о чистой ком- сомольской биографии Богданова.
Несмотря на всю свою занятость, Косарев не "сокращал" мое время, дал высказаться вволю, слушал очень внимательно, задавал всякие допол- нительные вопросы.
- Что же это такое, Салтаныч?.. Поведение "Комсомолки" мне не нравится. Как это называется: беречь честь мундира... Газета, конечно, своя. А что же Богданов нам не свой? Да это же просто травля... Я тебя прошу, Салтаныч, сам займись этим делом и наведи порядок. Как говорится, невзирая на лица. А к вам в "Молодую гвардию", братья писатели, я еще специально приду. Давно собираюсь кое-какие счеты предъявить...
И улыбнулся лукавой своей улыбкой.
И вот... бурное заседание ЦК комсомола. Председательствует Салтанов. По поручению всех "молодогвардейцев" я снова рассказал о Богданове как о писателе, вожатом, комсомольском работнике, постарался в меру своих ораторских сил дать отпор клеветникам.
Все обвинения рушились одно за другим.
Клеветники были посрамлены. В комсомоле Николая восстановили.
4
Мы не раз приходили в ЦК комсомола к Косареву советоваться по вопросам литературы.
В начале 30-х годов внутри Российской ассоциации пролетарских писателей развернулась ожесточенная борьба против так называемого авербаховского руководства, насаждавшего политиканство, администрирование в области литературы вместо творческой работы, групповые сектантские тенденции, которые были осуждены Центральным Комитетом партии в 1925 году, против которых так решительно и гневно боролся в свое время Дмитрий Фурманов.
Против этой политики резко выступил старейший пролетарский писатель Серафимович. О вредности ее писала "Правда". Однако любое такое вы- ступление встречалось руководителями РАППа в штыки.
Не раз собираясь у Панферова после читки новых произведений, мы сетовали на отсутствие в РАППе истинно творческой обстановки.
Панферов, Ставский, Ильенков, Горбатов, Галин, Ильин, Платошкин, Черненко, Нович, Гидаш создали свою творческую группу.
Основным нашим лозунгом был лозунг более глубокого изучения жизни, большей близости с современностью.
"Прощупать жизнь своими руками".
Мы часто собирались у Серафимовича или у Панферова. Много читали, спорили.
Проблема воспитания молодых писателей не могла пройти мимо внимания ЦК комсомола.
Александр Васильевич Косарев жил в одном доме с Серафимовичем. Несмотря на обилие всяких дел и забот, он иногда бывал у нас на творческих читках. Он любил литературу, в особенности поэзию. Однажды Косарев вызвал нас к себе в Центральный Комитет. Он уже знал многое о делах наших от Якова Ильина.
Пытливо и внимательно интересовался Косарев деталями нашей работы, творческими планами, обстановкой внутри писательских организаций. Методы администрирования в литературе были решительно осуждены Косаревым, Центральным Комитетом комсомола, "Комсомольской правдой".
Поддержка Саши Косарева очень воодушевила нас. Особенное одобрение вызвал у него лозунг "Прощупать жизнь своими руками". Он всячески одобрил нашу мысль - выехать "на фронт", на самые горячие участки строек. Выпустить как творческий рапорт сборник очерков о нефтяниках
Баку, выполнивших пятилетку в два с половиной года, о Кузбассе, о Сталин- градском тракторном.
В Кузбасс поехали Панферов и Ильенков. Для поездки в Баку была орга- низованна бригада: Александр Исбах, Михаил Юрин и молодые рабочие-пи- сатели Володя Резчиков и Сережа Тарасевич.
Перед выездом мы зашли к Косареву. Он готовился к какому-то важному докладу. Но помощник его, тоже молодой литкружковец, Коля Ислентьев пропустил нас "вне очереди".
- Ну чего же я могу вам, ребята, сказать? - задумался Александр Васильевич. - Я ведь не писатель и не нефтяник. Главное - зоркий глаз. Поживите там подольше. Меньше заседайте, больше бывайте на промыслах, на заводах, в Черном городе. Покажите, как новое борется со старым в технике, в быту. Покажите, как рядом плечом к плечу трудятся отцы и дети... Главное, чтобы все это было правдиво, без сюсюканья, без этакой слащавости и иконописности... Да, кстати... - оживился он и, открыв ящик своего стола, вынул оттуда толстую тетрадь в черном коленкоровом переплете, полистал ее. - Неплохо бы рассказать о новом турбобуре инженера Капелюшникова. Как мешают ему бюрократы. И... - он хитро подмигнул одним глазом, - помогают комсомольцы. А потом... - он снова полистал страницы, - есть там в поселке Эрзерум Ново- масляный комсомольский завод... Понимаете, комсомольский. От директора до кочегара все - инженеры, сгонщики, приемщики - комсомольцы. И техника там - на уровне фантастики...
И потом еще, - снова клеенчатая тетрадь, - в Сураханах интересный турбинный бурильщик-бригадир, комсомолец Салим Салаев. Хорошо бы с ним познакомиться. Да поглубже... Ну да вы сами увидите, что к чему. Я же не писатель и не бакинец...
И опять хитроватая улыбка скользнула по его губам.
- Ну желаю успеха, - тепло сказал Саша, прощаясь... - Жду вас с новыми стихами, очерками, рассказами. О романах я уже не говорю... Вернетесь - первым делом ко мне. Коля, - крикнул он Ислентьеву, - дай им письмо в Баку насчет всякой помощи в работе! Ну еще раз... Ни пера, ни пуха...
Не могли же мы в ответ "по ритуалу" послать секретаря ЦК комсомола к черту.
Хорошо, что мы давно были несуеверны...
Кстати сказать, все "рекомендации" Косарева оказались точными... И о Ка- пелюшникове, и о комсомольцах Новомасляного завода, и о Салиме Салаеве я опубликовал потом очерки в "Правде", в "Комсомолке" и издал книгу "Борьба за промысел", которую преподнес, конечно, в первую очередь Косареву.
На Сталинградский тракторный поехали Борис Галин, Яков Ильин, Александр Безыменский. Летом 1931 года туда выехал и сам Косарев. Он пробыл на заводе несколько месяцев.
Александр Васильевич очень помогал нам в творческой нашей работе. Он помогал и в той большой борьбе, которая велась против сектантов и адми- нистраторов в литературе.
Не раз выступал он и сам. Горячей и убедительной была его позиция на за- седании секретариата ЦК партии, где решались основные вопросы дальней- шего литературного развития.
23 апреля 1932 года было принято решение ЦК "О перестройке литературно- художественных организаций". В решении говорилось о необходимости объединить всех писателей, поддерживающих платформу советской власти и стремящихся участвовать в социалистическом строительстве, в единый Союз советских писателей с коммунистической фракцией в нем...
24 апреля, в день опубликования решения, мы собрались на квартире Александра Серафимовича. С тех пор прошло много времени, и не всех уча- стников этой встречи я могу вспомнить. Пришли Ф. Гладков, Ф. Панферов, В. Ильенков, Б. Горбатов, Б. Галин, Я. Ильин, В. Билль-Белоцерковский, П. Юдин, И. Нович... Мы были обрадованы приходу Саши Косарева. Он только недавно перенес сложную глазную операцию, не мог еще работать в полную силу. И все-таки он пришел к нам, принял участие во взволнованной нашей беседе.
Говорили в тот вечер о значении решения ЦК, о том, какие перспективы открыты для творчества.
Очень хорошо, помнится мне, говорил в тот вечер Косарев о том, каким хотел бы он видеть молодого героя в наших будущих произведениях. Героя-новатора, искателя, борца, строителя. Говорил не менторски, не назидательно, не "руководяще", а словно советуясь
с нами, излагая сокровенные свои мысли и мечты.
Летом 1933 года многие из нас (Панферов, Ильенков, Горбатов, Исбах, Платошкин) жили в поселке Барвиха под Москвой.
Много писали, спорили. В свободные часы играли в волейбол (молодые, легкие!..), навещали нас, бывало, друзья наши, теоретики и философы Н. А. Вознесенский, П. Ф. Юдин.
Приезжал и Александр Васильевич. С искренней радостью говорил он о только что законченной книге Николая Островского "Как закалялась сталь", книге, которая сразу нашла доступ к сотням тысяч комсомольских сердец.
С неизменным интересом слушал читку наших новых, "черновых" еще глав... А в волейболе был он один из самых лихих забойщиков.
5
...Осенью 1933 года мы праздновали 15-летие комсомола. Снова в Большом театре собрались старые друзья и соратники.
С двух сторон сцены вошли две делегации. Седые большевики, зачинатели революции, полжизни проведшие в ссылке и тюрьмах, пришли приветствовать ленинский комсомол. С другой стороны вбежали пионеры с букетами живых цветов и закидали цветами президиум.
Голос Емельяна Ярославского срывался от волнения...
А потом секретарь ЦИК зачитал список комсомольцев, награжденных орденом Ленина. Когда назвали имя Косарева, зал долго рукоплескал.
Он стоял смущенный, взволнованный, глубоко растроганный. Широко раскрытыми затуманенными глазами он обнимал весь зал, старых и молодых друзей своих, учителей и товарищей.
Московский рабочий парнишка... Фабзавучник... Мечтатель... Вожак комсомола... Государственный деятель...
Опубликовано 26 февраля 2014 года
Новые статьи на library.by:
САМИЗДАТ: ПРОЗА:
Комментируем публикацию: Человек. ПИСЬМО ЧИТАТЕЛЯ
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Предполагаемый источник
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1393434531 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций