Рассказ. Диссертация

В училище новый начальник - контр-адмирал Зюзюкин. Прибыл он из Ленинграда, из какого-то шибко заморбличенного НИИ. Как чесали злые языки, то ли он там кого- то не туда выдвинул, то ли его кто-то подальше задвинул. Но не об этом речь. Начальник прибыл и есть, как говорят "по определению". Приняв дела и немного осмотревшись, собрал он офицеров и поведал:

- Познакомился я с состоянием дел в училище и ужаснулся!

Народ насторожился: "Куда клонит?", а начальник, распаляясь, продолжал:

- Педагогов и воспитателей с учеными степенями и званиями - "кот наплакал"!

Военный люд заерзал и тихо загудел.

- Отныне, - торжественно, словно на присяге, произнес адмирал, - беру этот вопрос под свой личный контроль! Начальник отдела кадров!

- Есть! - вскочил и вытянулся в струнку сухопарый капдва.

- Завтра к утреннему совещанию представить мне перечень должностей, которые должны замещаться офицерами с учеными степенями и званиями. Садитесь! - махнул рукой, словно отрубил.

- Заместитель по учебной и научной работе!

- Есть! - простуженным фальцетом отозвался тщедушный капраз.

- Не надо водку из морозилки пить, - коряво пошутил Зюзюкин.

Тщедушный капраз с перепугу закашлялся.

- Значит, так, - не дожидаясь, пока тот придет в себя, приказал начальник, - списки всех адъюнктов и соискателей ко мне на стол. Я сам буду им гайки закручивать! А вас, Алексей Петрович, - повернулся он к одиноко сидящему за столом президиума начальнику политического отдела, - попрошу провести соответствующую работу среди аппарата политотдела, начальников факультетов и их замов. Они - воспитатели, вот пусть и пишут диссертации на воспитательно- патриотические темы.

Начпо учтиво закивал и саркастически улыбнулся.

- И еще, объявляю, что отныне начфаки это Дэ-Ка-Ны! Как в порядочных вузах. И спрос с них за науку будет жесткий. Понятно?

После этого "судьбоносного" совещания училище было не узнать. Все разговоры среди офицеров теперь крутились не как раньше вокруг женщин, автомашин и приусадебных участков, а исключительно вокруг публикаций, апробаций и диссертаций. Словом, как точно подметил клубный фотограф Лазарь Шлемкин, - в училище поднялся большой "шурум-бурум".

Лето жарило на всю катушку. В стеклянной рубке дежурного, словно в аквариуме без воды, жадно заглатывали остатки неиспарившегося кислорода дежурный по факультету каптри Кирилл Огурцов и его помощник пятикурсник Дмитрий Легкий. Огурцов решил укрыться в комнате отдыха, рассупонился и задремал.

Над столом вспыхнула и истерично задергалась красная лампочка.

- Начфак вызывает! - крикнул Легкий.

- Иду, - чертыхнулся Огурцов.

Дверь кабинета начфака была распахнута. Потолочный вентилятор лениво крутил обвислые лопасти, нехотя перемешивая очень горячий верховой воздух с почти горячим низовым. За столом в майке, с накинутым на шею мокрым полотенцем, обливаясь потом, сидел начфак Ага Алиевич Муса-заде - тучный капраз с круглым в мелкую рябинку добродушным лицом. Под столом стоял огромный эмалированный таз с водой. В него Муса-заде пристроил свои босые волосатые ноги.

- Вот что, - увидев дежурного, произнес начфак, - возьми список литературы, пойди в библиотеку и подбери мне книги. Да смотри ничего не пропусти!

- Тяжело? - сочувственно осведомился Огурцов.

- Не то слово! - глухо отозвался начфак, обрадованный тем, что хоть кто-то в этом аду ему сочувствует, - каторга! А что делать? Ты же слышал, что на совещании потребовал адмирал?

От волнения он пошевелил пальцами ног. Вода в тазу глухо забулькала.

- Тебе что! - вздохнул Ага Алиевич, - ты молодой, технарь. Все у тебя впереди. Защитишься, я в этом уверен. А вот мне скоро пятьдесят, - ему явно хотелось выговориться, - и на хрена мне вся эта канитель? Но послужить еще годков пять хочется. Вот и пишу эту муру.

- А о чем речь? - кивнул Кирилл в сторону рассыпанных по столу исписанных корявым почерком листов.

- "Героизм комсомола в боях на Малой земле", - торжественно зачитал начфак.

- О-о! - многозначительно протянул Огурцов. - Тут надо торопиться, пока ветер дует в паруса!

Помолчали.

- Рассказывают, - прервал паузу каптри, - как в хрущевские времена один мужик представил к защите диссертацию "Некоторые проблемы районирования засухоустойчивых сортов кукурузы на приусадебных участках Мурманского Заполярья". Четыре года угрохал. А тут бац - и Никиту Сергеевича сняли!

- И что? - насторожился Ага Алиевич.

- Ничего. Нормально! - ответил Огурцов. - Медицина у нас могучая! Через полгода поправился.