Штрихи к портрету. ЛЮБОВЬ И МОРЕ - ЖИЗНЬ МОЯ

Александра Петровна Болтачева вместе со своим мужем Федором Анатольевичем очень переживали за здоровье своего сына. Надо же было такому случиться: едва Роману исполнилось два годика, и на тебе - упал мальчишка с крыльца, повредил позвоночник, три года пролежал в санатории без движения. В пять лет одели Романа в корсет, каждый год меняли его.

- Это время пролетело как одно мгновение, -рассказывает сегодня Роман Федорович. - Вспомнить нечего, разве что.., как в специальных кроватках возили больных на яхте по морю. Свежий воздух, красота неописуемая... Вы знаете, я уже тогда мечтал стать моряком, побывать в разных заморских странах. Наверное, эта мечта и заставила меня осилить недуг - сначала встать с кровати, а затем, после длительных тренировок, освободиться от корсета.

Война! Для четырнадцатилетнего мальчишки она запомнилась приходом фашистов в Симферополь, где в то время проживала семья Болтачевых. Фашистская свастика, незнакомая речь, мышиного цвета форма и еще виселицы.

- До сих пор перед глазами стоят платаны, на которых немцы повесили евреев и коммунистов, - вспоминает Роман Федорович.

Вскоре пришла беда и к Болтачевым. В один из дней в квартиру вломились полицай и немецкий солдат. Перевернули все вверх дном. Нашли деньги (Александра Петровна в то время возглавляла в Симферополе группу подпольщиков, деньги предназначались для раздачи бедствующим семьям).

- Собирайся! - Полицай подтолкнул прикладом винтовки Ромкиного отца, который накануне пришел из партизанского отряда.

- За что?

- Деньги могут быть только у жидов и коммунистов, - заявил предатель.

- Это был последний раз, когда я видел своего отца, - рассказывает Роман Федорович. - Его посадили в кузов грузовика и увезли в неизвестном направлении. Прошел день, другой, третий... На четвертый по улице проезжала передвижная немецкая радиостанция. Фашисты на ломаном русском языке информировали симферопольцев о том, что вчера расстреляли очередную группу (69 человек) коммунистов и партизан, стали перечислять фамилии...

У Романа хватило сил лишь дойти до дома и сказать: "Мама, папу убили...". Мальчишка потерял сознание. Вместе с сестрой Александра Петровна побежали в гестапо. Там им подтвердили, что в списках казненных действительно есть такая фамилия. Федору Анатольевичу было всего лишь 39 лет...

- Жили мы в то время на улице Греческой, - продолжает Роман Федорович. - Со дня на день смерти дожидались. Семья коммуниста. Если кто словом обмолвится - нам крышка. Так дрожали до весны сорок третьего. Где-то в апреле или мае в нашу квартиру вселились два солдата. Одного из них звали Войтех. Поначалу мы боялись их, вскоре я стал замечать, что мать разговаривает с ними обходительно. Оказалось, что Войтех и Штефан (так звали второго солдата) вовсе не немцы, а словаки, не хотят они воевать против нас.

Однажды Войтех подозвал к себе Романа: "Парень ты добрый, патриот. И лет тебе немало - четырнадцатый год пошел. Завтра со Штефаном (это был другой Штефан, а не тот, кто жил в квартире) поедете поездом в село Воинку. Спрячешь вот эти свертки бумаги за пазухой. Их никто не должен видеть. Там тебя встретят".

В Воинке сошли с поезда, свертки у Романа забрали солдаты-словаки. В одной из хат накормили, оставили Романа переночевать. Штефан ушел по своим делам. Ночью пришли немецкий офицер и полицейские-татары. Заставили одеться и повели в комендатуру. Допрашивали: кто да откуда, знает ли Роман солдата Войтеха по прозвищу Бэлла?

- Я сказал, что не знаю, мол, никого. Трое суток продержали в сарае. На четвертые привели... Войтеха. Он был избит, волосы на голове спутаны и склеены запекшейся кровью.

- Узнаешь?

Я, конечно, испугался, но твердил одно: не знаю.

Войтех признался, что жил у нас, а вот то, что свертки я перевозил, отрицал.

Утром нас повели под усиленным конвоем. Словацкие солдаты злобно ругались, толкали нас прикладами, вывели за село и разделили: Войтеха повели в одну сторону, меня - в другую. Вскоре раздался залп. У меня ноги подкосились...

- Беги, - говорят, - разбойник, беги и не оглядывайся.

Я упал. Словаки объяснили, что стреляли только для того, чтобы немцев обмануть.

Побежал на станцию, пробрался в воинский эшелон, в пути меня обнаружили охранники. Сбросили с поезда на ходу. Ушибся, но, отлежавшись, побрел домой.

Дома Романа ожидала новая беда - немцы арестовали мать. На следующий день отпустили. Как впоследствии выяснилось, выручили ее словацкие солдаты (они подарили румынскому коменданту барана).

Ночь казалась вечностью. Уставившись в потолок, Ромка никак не мог уснуть. Перед глазами стояли образ отца, виселицы, фашисты... В форточку постучали. Встревоженная мать подошла к окну. Открыла дверь, на пороге стоял Войтех.

- Собирай Ромку, на улицах грузовики с фашистами, -обратился словак к Александре Петровне. -В городе повальные обыски, ищут евреев, коммунистов. Не дай Бог к вам заедут. После расстрела мужа могут и сына его не пожалеть. Спасать Ромку надо. Я его в партизанский отряд отведу. Себя побереги -неровен час, раскроют твою подпольную группу.

Вскоре подпольную группу действительно раскрыли. Александру Петровну немцы вместе с другими в очередной раз арестовали. Фашисты ее пытали, отрубили пальцы рук, затем расстреляли. Не смогли словаки ее выручить. Тело ее нашли позднее в расположенных западнее Симферополя Дубках выжившие подпольщики.

Партизанский отряд, который возглавлял подполковник погранвойск Георгий Северский, принимал активное участие в боях с фашистами. Роман оказался в этом отряде. У Ромки было даже оружие -браунинг, который подарил ему Войтех. Из него ему не раз приходилось стрелять в немцев. А еще он расклеивал листовки с портретом известного уже в то время летчика Амет Хана Султана, призывающие население не служить фашистам: "Бейте их, как Амет Хан Султан!".

Изнурительные рейды партизан, жизнь в промерзшей землянке, постоянная нехватка продовольствия сказались на здоровье мальчишки.

Последний бой, в котором Роман вместе с другими партизанами участвовал, произошел 18 августа 1943 г. Немцы обложили лесных мстителей со всех сторон. Многие погибли. Командир отряда принял решение отправить раненых в тыл. Оборудовали поляну для посадки самолета. Лишь со второго раза экипажу удалось посадить "Дуглас", вывезти партизан.

- В Адлере я впервые увидел людей в погонах. В госпитале меня подлечили, подстригли, после нескольких голодных лет ощутил во рту вкус белого хлеба с маслом.

После двухмесячного лечения обком партии направил Романа в Краснодарское суворовское училище, здесь ему вручили боевую награду - медаль "За победу над Германией".

...ЗАКОНЧИЛАСЬ война. Жизнь продолжалась. Роман Федорович успешно окончил в 1949 году Московский военный институт иностранных языков, преподавал в Чечено-Ингушетии в средней школе английский и немецкий языки, был призван в ряды Вооруженных Сил, служил в Севастопольском учебном отряде, затем на Дальнем Востоке, в спецназе радиоперехватчиком. Сбылась его давняя мечта - он стал моряком. Выполняя правительственное задание, в составе экипажей перегонял в Индонезию крейсер "Орджоникидзе", СКР "Корсак" и "Гризон" и даже боевые самолеты ТУ-16...

...На мой вопрос, в каких странах он побывал, Роман Федорович задумался.

- Легче сказать, где я не был, -улыбается ветеран. - Тем не менее отвечаю на ваш вопрос. В должности военного переводчика побывал в Китае, Сингапуре (18 раз), Индонезии, ЮАР, Бразилии, Уругвае, Египте, Северном и Южном Йемене, Испании, Италии, на Канарских островах и еще в Антарктиде...

Роман Федорович в совершенстве владеет английским, немецким, старославянским языками, а также различными наречиями, в их числе суахили (на нем разговаривают народы Уганды, Кении, Танзании), бурским языком (второй официальный в ЮАР).

После окончания военной службы Роман Федорович продолжал трудиться в "Главазчеррыбе" в должности старшего инженера экспедиции плавсостава, начальником штаба промрайона, старшим диспетчером со знанием иностранных языков.

...Прошло уже пятнадцать лет, как ветеран ушел на заслуженный отдых. В свои 75 лет (завтра у него день рождения) по-прежнему считает себя молодым. Как и раньше, много работает. Заместитель председателя совета ветеранов "Югрефтрансфлота" - должность не только ответственная, но и хлопотная. Он обучает детей своих друзей, знакомых иностранному языку по своему учебнику "Английский язык за 40 уроков". А еще...

Роман Федорович пишет стихи. Первый из них опубликован в 1944 году, затем вышел сборник "Тишина 45-го года". Поэма "Мать" вышла пятнадцатитысячным тиражом. Два года ветеран руководил севастопольским городским литературным объединением имени Н. А. Озерова. На днях вышел его новый сборник стихов "Любовь и море - жизнь моя". В него вошли стихи разных лет, но объединенные одной темой, и эта тема - любовь. Любовь к людям, к морю, ко всему окружающему.

У ветерана большая и дружная семья. Кроме надежной спутницы Светланы Павловны, с которой вскоре они будут отмечать 55-летний юбилей совместной жизни, есть дочь Елена Романовна Кузнецова, работающая заместителем главного бухгалтера на артзаводе; сын Александр Романович Болтачев - заместитель директора ИНБЮМ по науке, кандидат биологических наук, член-корреспондент Крымской академии наук. А еще у Романа Федоровича 5 любимых внуков и 4 правнука.

"Жизнь прожита не зря", - эту фразу ветеран обронил в конце нашей беседы. Вспомнился афоризм: "Жизнь - нелегкое занятие, труднее всего первые сто лет".

Живите первые сто и более лет, уважаемый Роман Федорович, в достатке и счастливо. Радуйте своим присутствием на земле любимую супругу, детей, внуков и правнуков. С Днем Победы вас, уважаемый ветеран!