Древняя Русь

Белорусский самиздат: ПОЭЗИЯ (любительская поэзия).

NEW САМИЗДАТ: ПОЭЗИЯ

Все свежие публикации

Меню для авторов

САМИЗДАТ: ПОЭЗИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Древняя Русь. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

12 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор: • Источник:


ДРЕВНЯЯ РУСЬ Глава первая I Когда-то Русь святая языческой была И на ночь на Купалу венки любви плела. Среди дубрав ходили брадатые волхвы, Которые хранили все тайны и молвы. И были боги добры, была земля тучна В кисельный берег билась молочная волна. В лесах зверье водилось, а также чудь и весь, Лишь из степи пожары несли лихую весть. На берегу днепровском средь вековых дубов Воздвигнул Кий отважный мать русских городов. Ему помог брат Хорив и Щек помог ему, И Лыбедь каждый вечер варила им уху. На севере словены воздвигли Новый град, Но где был город старый предания молчат. И все как будто складно, тут жить бы не тужить, Но начали славяне друг друга потрошить. С чего напасть такая пришла на нашу Русь, Уж сколько лет гадаю, никак не разберусь. Славянские старшины, подряд который год, Решали как избавить их землю от невзгод. И в славном Новеграде мудрейший Гостомысл Послов к варягам выслал проведать жизни смысл. Варяги тороваты - в рот палец не клади И вскоре в Новый город приплыли их вожди. Средь них был старшим Рюрик - отважен горд и зол, Без лишних разговоров, он занял княжий стол. Чтоб времени для распрей у русов не нашлось Их данью обложили на шкуры, хлеб и кость. Варяжские порядки пришлись не по нутру И трупы скандинавов встречались по утру. Но как не плохо было, добра без худа нет И перед грозным князем любой держал ответ. II Когда в страну Одина отправлен Рюрик был На княжеском престоле Олег его сменил. Он славный был рубака и вещий дар имел, И к Новуграду Киев прибавить захотел. А в Киеве, не зная о прихоти такой Аскольд и Дир сидели и правили страной. Шесть тыщ три девяноста - год важный для славян Собрал Олег в едино ильменцев и полян. С своей дружиной грозной на юг Руси пришел И погубив двух братьев, очистил княжий стол. Но видно жить спокойно никак не мог Олег И снарядивши войско отправился в набег. Десятков двадцать лодий в Эвксинский Понт вошли И вскоре все слободы царьградские сожгли. Хоть стены града крепки и войска дух высок, Но русы хитроумный придумали бросок. Однажды ранним утром царьградцев страх пробрал Посуху, на колесах флот русов наступал. Эллины испугавшись дальнейших грабежей, Молили князя слезно щит прибивать скорей. Он щит свой присобачил к воротам городским И греки заключили трактат торговый с ним. Могли свободно русы в Царьграде торговать, Ромеям запрещалось их за брады таскать. Бумаги подписали, ударив по рукам, И русы прочь уплыли к родимым берегам. Вернувшись в стольный Киев, жил тридцать лет Олег, Дружин его боялся хазар и печенег. Но сбылось предсказанье бродячего волхва Змея сразила князя - так говорит молва. Дружина тризну справив, испивши горький мед, Решила, что князь Игорь престол его займет. III Сын Рюрика - князь Игорь услышал от купцов, Что в граде Константина на них спустили псов. И гнев заполнил душу, на месть решился он, И погрузил на лодьи свой верный эскадрон. Прознавши о походе, к нему со всех концов Спешило на подмогу сот двести молодцов. Под веслами вскипела днепровская вода И вниз пошла орава, чтоб наказать врага. Опять огнем объяты ромейские края, Порушены селенья, потравлены поля. Однако неудачей закончился поход, Пришлось назад вернуться, не получив доход, Три года пролетели и снова русский флот В страну эллинов гордых под парусом идет. Хоть базилевс ромейский не робкий был боец, Решил набегу мирный он положить конец. Гипербореев снова на Перу допустил, Лишь только пить хмельного чуть меньше попросил, Навесили печати, испили сладкий мед И с честью гордый Игорь закончил свой поход. Вернувшись в стольный Киев и приласкав жену, В полюдье князь поехал в древлянскую страну. Древляне все отдали, что должно было им, Надеясь, что доволен остался господин. Но на беду, был Игорь немного жадноват И с малою дружиной он повернул назад. Древлянские старшины от наглости такой, Решили, что у князя проблемы с головой. Князь Мал владыка местный втолковывал ему, Что лишние поборы опустошат страну. Но жадный киевлянин уперся на своем И с горяча древлянин проткнул его копьем. IV Когда узнала Ольга, что муж ее убит Она богам поклялась, что люто отомстит. Ей ждать пришлось не долго, древлянские послы С повинной головою дары ей принесли. Их встретила княгиня - прямая, как стрела, Спросила, что за прихоть их в Киев привела. Послы, поклон отвесив, сказали, что пришли Ее за Мала сватать, владельца их земли. Сказали, что князь Игорь за жадность был убит, И с виду был невзрачен, и эллинами бит. Их выслушав княгиня, сказала, что пойти За князя Мала рада, ей лучше не найти. С почетом обещала на утро их принять И в лодье попросила их ночку скоротать. А за ночь челядь Ольги отрыла котлован, Чтоб на заре зловещий осуществился план. Когда Ярило вышел на синий небосвод Послов с лодьею вместе внесли в проем ворот. Древлянам льстил не мало такой большой почет, Но их швырнули в яму и выставили счет. За смерть лихого князя, за вдовий свой удел За то, что Мал коварный к ней свататься посмел Зарыть послов живыми княгини был приказ И киевляне яму засыпали на раз. Вслед первому посольству опять послы пришли И их живыми в бане без жалости сожгли. Тогда решила Ольга разборку завершить И киллеров древлянских на месте порешить. Ко граду Коростеню с дружиной подошла, По мужу тризну справив, осаду начала. Взмолилися древляне, просили их простить Им Ольга приказала воробушков ловить. Дань птичками собрала, трут привязала к ним Зажгла его и к гнездам отправила своим. Во граде Коростене гнездились птички те И сгинул город этот в безжалостном огне. V Насытив местью душу пришла вдова домой, В заботах государства увязла с головой. Одна была отрада - наследник Святослав, Хоть отрок, но железный носил он в сердце нрав. Еще монах болгарский - Христовой веры волхв Внушал, что культ Перуна в сравненьи с новым плох. И Ольга новой веры в себя впитала свет, Признавши Моисеев, как и Христов Завет. Чтобы принять крещенье со свитой небольшой Отправилась княгиня в Царьгород золотой. И оббивала долго она порог царя, Казалось ей порою, что путь проделан зря. Уж осень наступила, и в сентябре гонец Сказал, что будет Ольга допущена в дворец. И базилевс ромейский, и старший из волхвов Пришли в восторг от данных в подарок им мехов. Сам Константин Багряный княгине крестным стал И из святой купели в Софии принимал. Хоть отмеряла Ольга седьмой десяток лет, Но император греков сказал, что краше нет. Что нет ее умнее, средь женщин, в мире сем, И что амурной страсти он весь объят огнем. Но бабка Ольга мягко приструнила царя, Сказав, что не за этим приплыла за моря, Что нечего амуры без толку разводить, Что нужно ей торгпредство в Царьграде учредить. Поникший император согласно ей кивнул, Но воинской подмоги просить не преминул. И договор составив к исходу октября, Княгиня в стольный Киев умчалась от царя. В отсутствие мамаши князь юный Святослав, Жил с ключницей Малушей прислугу разогнав. Когда же, вдруг, зимою, вернулась мать домой, Встречал ее наследник с поникшей головой. С дружинником Добрыней, Малушу выслав прочь, Правителя мадьяров прислала сыну дочь. Как не любил Малушу, но все ж женился князь, Чтоб смыть позорной связи прилипчивую грязь. Несчастная рабыня сыночка родила, Но бабка Ольга внука у мамки отняла. Сын князя и рабыни был в терем привезен И именем Владимир богами наречен. Наставником Добрыня поставлен был при нем, Чтоб научил бастарда размахивать мечем. VI Князь киевский, отважный и гордый Святослав Воинственный от предков в наследство принял нрав. С дружиною своею он по степи летал И вежи печенегов нещадно разграблял. Спал под открытым небом, с седлом под головой На углях мясо жарил на кухне полевой. Лишь с первым снегом в Киев усталый приезжал, Всю зиму о походах дальнейших размышлял. Пыталась Ольга сына переманить к Христу Но не питал вояка пристрастия к кресту, - Как я предам Перуна, что в битве нас хранит, - На предложенье это в ответ он говорит. Рукой махнула Ольга, язычник, что возьмешь: - Вот будут черти жарить, тогда меня поймешь. Но богословским спорам пришел конец весной Князь к вятичам поехал с дружиной удалой. Славянское то племя хазарам дань несло. От тех хазар проклятых пришло на землю зло. Олег сражался с ними и Игорь бился тож, И Святослав приставить решил им к горлу нож. Гонцов в Итиль отправил сказать:”Иду на вы””! И не сносить кагану к Калядам головы. Он оккупантов выгнал из вятичской земли И вниз по Волге-маме направил корабли. С наскоку стольный город хазарский взял Итиль Явив врагам блестящий оперативный стиль. Каган на много раньше лишился головы. Хазары будто крысы попрятались в углы. С победой возвратился обратно Святослав, Богатую добычу в Хазарии забрав. Все думал и рядил он, куда опять пойти, Где помахать мечами и славу обрести. Как говорят в народе - Зверь на ловца бежит. И вот, посол ромейский с дарами в Русь спешит. Посланца Калокира князь Святослав принял, Узнал, что царь ромейский о помощи взывал. Просил болгар нахальных примерно наказать И тем ему услугу большую оказать. Князь обещал, что войско весною приведет И всех, кого просили дня за два перебьет. VII Весной с женой простившись и сыновей обняв, С огромным войском вышел к болгарам Святослав. Была недолгой сеча, был крепче русский меч, Тогда болгарам многим пришлось под ним полечь. И Петр - царь болгарский, не пережив позор, У райских врат увидел Петра горящий взор. А Святослав с дружиной в Переяславце сел, Чтоб отдохнуть немного от надоевших дел. Державой покоренной доволен князь лихой И на пирах веселых вино текло рекой. Ромеи, не дождавшись ухода русских сил, Просили Печенега, чтоб их поторопил. Коварный хан на Киев свою направил рать, В его округе села и веси разграблять. У Ольги мало воев осталось под рукой, Пришлось укрыться русам за крепостной стеной. Подмоги не дождаться, лишь за Днепром стоит, Дружина небольшая, но как до ней доплыть? И киевлянин юный прошел сквозь вражий стан, Чтоб сообщить дружине княгини Ольги план. Инструкции заслушав, все сели на лодьи И к Киев-граду снизу бесстрашно подошли. Сказали печенегам, чтоб убиральсь прочь, Что князь со всей оравой спешит семье помочь. Хан усмехнулся криво, сказал: «Все врешь, шайтан, Ты думаешь, дубина, дурной башка у хан?» - Башка быть может умный, но князь ее снесет И на копье в град Киев она тогда войдет. Сворачивай манатки и дуй скорее в степь, Князь Святослав не может раскосых рож терпеть. Подумал хан немного: «К чему судьбу пытать? Чем дохлым быть, с добычей мне надобно тикать». VIII Узнав о нападенье вернулся князь домой, Хоть не хотелось очень пир прерывать хмельной. За это печенегов сурово наказал, Пожег у них кибитки и девок отобрал. Смурным вернулся в Киев, в Болгарии душа, А мать, как будто в детстве, в нем видит малыша. Все говорит, что глупый затеял он поход, Что на Руси хватает хозяйственных забот: - Сынок, мечем заможет любой дурак махать, Коль станет с малолетства его с собой таскать. Ты б съездил в регионы с людьми потолковать Как нужно недостатки правленья исправлять. Князь лишь махнул рукою: «Не можешь ты понять. Сольем болгаров с Русью и будем торговать. Ромеям хвост прищемим, маленько спесь собьем, И если только тявкнут им харю разобьем.» Мать лишь в ответ вздохнула и в свой покой ушла, И от тоски на утро княгиня умерла. Отпели Ольгу в церкви, зарыли в землю гроб, Хоть сын ее язычник на это хмурил лоб. Как Ольгу схоронили, князь Святослав опять Решил идти к болгарам судьбу свою пытать. Перенести столицу решил он на Дунай, Земля там побогаче и потеплее край. Перед дорогой дальней надумал мудрый князь Раздать сынам уделы, чтоб молодь не дралась. Дал Ярополку Киев, он старшим сыном был, А край древлян Олегу в правленье поручил. Остался лишь Владимир, все знали - он байстрюк, Хотя у старой Ольги и был любимый внук. Добрыня, брат Малуши, Владимира пестун Задел у новгородцев в душе немало струн. Не мало меду выпил, не мало репы съел, И выхлопотал Вовке прадедовский удел. Князь Святослав, устроив сынов своих судьбу, В Болгарию вернулся, чтоб продолжать борьбу. IX Не ласковый болгары устроили прием, Рубились с ними ночью, рубились с ними днем. Уже они, как будто, в сраженье взяли верх, Но натиском железным их Святослав поверг. Переяславца крепость взял с ходу на копье, Восстановив в Балканах владычество свое. Ромеи всполошились, уж больно князь силен, И попросили, чтобы он убирался вон. Отважный князь ответил, что сам Царьград возьмет И друга - Калокира на царский трон взведет, И что теперь болгары помочь ему хотят, Что Печенег, Мадьяром с подмогою летят. Но Иоанн Цимиский - ромейский базилевс, Не промах был рубака и наобум не лез. Хоть Святослав к Царьграду все ближе подступал, Своих частей отборных он битву не бросал. Когда Адрианополь князь русов обложил, Его с огромной ратью царь греков окружил. Врагу на встречу выйдя князь Святослав сказал, Что лучше бы Цимиский, пока живой, бежал: - Плевать мне, сколько мяса ты за собой привел, Порубим всех в капусту и подадим на стол. И к русам повернулся, сказал: Вперед друзья! Пусть задрожит пред вами ромейская земля. И сеча завязалась, и кровь текла рекой, И под мечами русов прорвался греков строй. Путь к граду Константина теперь свободен был, И чтоб поход прервался царь русам заплатил. Князь, погрузив монету в мешки из-под зерна, В Болгарию вернулся, где был запас вина. Год пролетел и греки ему во след пошли, В Переяславце русы геройски полегли. Был на Дунае с войском могучий Святослав, Узнав о нападенье, в бой бросился стремглав. С Цимисхием Иваном сошелся в битве вновь, Окрасила в багрянец речную воду кровь. То русы побеждали, то греки брали верх, От града стрел и дыма свет солнечный померк. И одолели греки, и русы отошли, И сели в Доростоле, посредь чужой земли. Была осада долгой, был твердым русский дух, К призывам замириться князь оставался глух. Не только в стенах града сражался Святослав, Устраивал на греков он множество облав. В открытом поле в битве чуть-чуть не одолел, Но грекам подфартило, вдруг ветер налетел, И пылью русским воям глаза запорошил, И Иоанн Цимисхий случайно победил. С ромеем мир почетный князь подписал тогда, Покинул край болгарский, как сталось на всегда. Уж на пути обратном, когда был близок дом, Напали печенеги, как в ясном небе гром. Их хан Куря - подлюга, ромеям услужил, И Святослава в битве жестокой погубил. Из черепа героя хан чашу заказал, Потом кумыс вонючий он из нее хлебал. С остатками дружины Свенельд пришел домой, Сказал, что князь отважный расстался с головой. Глава вторая I Когда о смерти князя узнали сыновья, Они решили: Русью втроем владеть нельзя. И первым вник в проблему брат старший Ярополк, На младшего Олега он взъелся будто волк. У киевского князя Свенельд советчик был, Он на Олега тоже бочонок покатил. Но князь древлянский первым свои полки повел, И пораженье вскоре в сражении обрел. В древлянский город Овруч с дружиной побежал, Но там конец бесславный Олега ожидал. Он в ров с конем свалился, но в панике ни кто О князе не хватился, и тот пошел на дно. Князь киевский о брате погибшем горевал, Жалел, что сам Олежку мечем не порубал. Прослышавши об этом Владимир убежал И в стороне варяжской два года воевал. Он видно приглянулся норманнам удалым И те ватагой дружной пошли в Новгород с ним. Вернув удел свой прежний, Владимир услыхал, Что Ярополк в град Полоцк к княжне сватов послал. Владимир разозлился, сказал: «Уж, нет, браток, Возьму себе Рогнеду, не разевай роток». С дружиною своею он в Полоцк прилетел, Рогволд, рогнедин папа противиться посмел. Тогда с налету город взял новгородский князь И всю семью Рогнеды перерубил смеясь. Взял девку молодую и к Киеву пошел, Чтоб силой взять скорее отеческий престол. Был в стане Ярополка боярин хитрый Блуд, Чуть что, так за советом к нему всегда бегут. Любил коней и женщин, но пуще власть любил, И с ним Владимир тайно союз соорудил. Как к Киеву с дружиной рабыни сын пришел, Боярин Ярополка из города увел. Сказал, что киевляне - народ, подлее нет, Что Киев сдать бастарду решился их совет. И князь несчастный в Родне с дружиною засел, Но там его Владимир без боя одолел. И вскоре был зарезан несчастный Ярополк, Над ним рыдал братишка как будто серый волк. II Когда родного брата Владимир погубил, Варяги попросили, чтоб он им заплатил. Князь обещал, что вскоре все выдаст им сполна, Поставил много меду, закуски и вина. Пока варяги ели и пили за троих, Набрал Владимир войско из подданных своих. Варяги протрезвели и поняли, что им На службу, лишь, к ромеям остался путь один. Князь выделил им лодьи и с миром отпустил, Но тайно базилевса их разделить просил. По дальним гарнизонам их всех растасовать, И тем проблем серьезных без драки избежать. Спровадивши норманнов, реформу князь провел, И пантеон славянский на площади возвел. Среди богов Перуна он главным утвердил И для него статую из серебра отлил. Князь к женщинам красивым большую страсть питал, И всех смазливых девок в дворец перетаскал. Женился многократно и к радости своей Имел от жен красивых он много сыновей. Не меньше женской ласки, князь обожал войну, Ходил в поход с дружиной на польскую страну. Бил финнов, бил ятвягов, литовцев, латышей, И вятичей строптивых карал рукой своей. Князь в Киев возвратившись решил хвалу воздать, Перуну-громовержцу в дар юношу заклать. Пал жребий на варяга, но тот был христьянин, Его отец дорогу убийцам заступил. Столь наглым поведеньем был возмущен народ, Отец и сын погибли у собственных ворот. Владимир в стольном граде не долго просидел И на булгар прикамских с дружиной налетел. Он в первом же сраженье их в бегство обратил, Но поразмыслив, князю Добрыня заявил: - Булгары все в сапожках, уж лучше нам уйти И лапотных чухонцев к присяге привести. Войну закончив миром, вернулся князь домой, Здесь чуть зарезан не был он первою женой. За то решил Рогнеду он сразу порешить, Но сын их общий слезно просил ее простить. Решил Владимир: Ладно, нехай себе живет, Мне думать нужно крепко, где Русь богов возьмет. III Узнав, что князь Владимир богов решил сменить Одним Единым Богом и, лишь, ему служить, Из разных стран и весей, из-за морей и гор, Послы к нему спешили на бословский спор. И камские булгары успели раньше всех, Но вызвали у князя лишь добродушный смех. О вере мусульманской послушав их рассказ, Узнал он, что Мухаммед позволит пить лишь квас. На это князь ответил, что радость, суть в вине И драться без сугреву не можно на войне. С понурой головою булгары убрались И папские посланцы за дело принялись. Князь только их увидел, на дверь им указал И папе, с мамой римской поклон передавал. Им вслед сын Израиля явился во дворец И сообщил, что Яхве морей и гор творец, Что нет его сильнее в подлунном мире сем, Что всех врагов евреев сжигает он огнем. Владимир изумился, спросил в каком краю Евреи проживают и слал привет царю. Посол чуть-чуть замявшись, сказал, что нет страны, Лет тыщу как распалась от козней сатаны. Сказал, что все евреи по миру разошлись Но веру сохранивши повсюду прижились. Владимир же, прослушав сей горестный рассказ, Ответил, что мол Яхве для русов не указ. Спровадив иудея в затылке князь чесал, Три дня уж веру ищет и все не отыскал. Один посол остался - ромейский богослов, Но он сказали, спьяну, не мог связать двух слов. Монашка протрезвили, рассолом напоив, Отчистили, отмыли и стал он говорлив. Сказал лихому князю: Мать божья и Христос Хмельное позволяют в Великий даже пост. У православных храмы папистких красивей, Священники дородней, монашки веселей. Крещайся православным, могучий славный князь, И все свои проблемы ты разрешишь смеясь. Владимир улыбнулся, сказал ему: Ну что ж, Приму твою я веру, покуда ты не врешь. Стал светлым лик монаха. Молитву прочитал. Видать не зря упился, хоть в жизнь в рот не брал. IV Князь, наградив монаха, с почетом отослал И, чтоб принять решенье, бояр к себе позвал. Они ему сказали: К чему нам поспешать, Людей своих в те земли нам надобно послать. Пускай они посмотрят, где краше и мудрей И с вестью возвратятся в град стольный поскорей. Князь с ними согласился, посольство снярядил, Обычаи чужие их примечать просил. Они в Булгаре были, Германию прошли, Но, лишь, в Царьграде веру приличную нашли. Князь их отчет заслушав, свой выбор подтвердил, На православной вере свой взгляд остановил. Но покреститься просто, без бряцанья мечей, Считал он недостойным для совести своей. Собрав большое войско на Херсонес напал И долгую осаду эллинам обещал. Они ему сказали: Катись ко всем чертям, Обламывали роги и не таким князьям. Владимир им ответил: Собаки, вашу мать, Вы будете рыдая мне сапоги лизать. Эллины рассмеялись, как оказалось зря, В их стане затаилась коварная змея, Что звалась Анастасис, он запустил стрелу В стан русов с сообщеньем ромеям на беду. В нем князю сообщалось, как краны перекрыть И град водоснабженья последнего лишить. Когда иссякла влага пал гордый Херсонес И сразу же в Царьгород отправился гонец. Владимир извинялся, что город захватил В знак дружбы и согласья невесту попросил. Невесту не простую, а царскую сестру, Чтоб князь, крестившись, сразу, повел ее к вецу. Принцесса не хотела за варвара идти, Но ей сказали братья: Сестренка, не финти! Заботы государства важней твоих причуд, А вдруг к Царьграду русы внезапно подойдут. Пришлось сестре их Анне покинуть отчий дом И вскоре обвенчаться с неведомым врагом. Но варвар оказался мужчиной хоть куда, Принцессе улыбнулась счастливая звезда. Владимир, обженившись, в какой не помню раз, Вернулся в стольный Киев и огласил приказ: На утро всем собраться на берегу Днепра. Давно уж християнство Руси принять пора. Ни кто приказ не понял, но все явились в срок, Им грозно объявили - язычество порок. Потом загнали в реку, народ решил - хана, Попы вдруг закричали: Изыди, сатана! Теперь все киевляне и Русь народ христов, Покончив с заблужденьем языческим отцов. Всех идолов повергли, жрецов прогнали прочь, Дружинников дородных прося себе помочь. Так до руси добрался Христовой веры свет, Чтоб одержать не мало блистательных побед. А через год Добрыня ильменцев окрестил, Тех кто не соглашался кадилом в зубы бил. Потом отчет отправил, что гладко все прошло, Но правда город малость водою залило. Народ креститься рвался и в Волхов так сигал, Что массою своею реку переполнял. V Приняв Христову веру, Владимир стал другим, И дней своих остаток отдал делам благим. Он храмов строил много и школы открывал, И так грехи былые усердно искуплял. Стерег Руси границы, походы совершал, С добычею и славой обратно приезжал. Однажды князь Владимир в Карпатах воевал И услыхал, что ворог на Киев наступал. Он, развернув дружину, к столице поскакал И войско печенегов под стенами застал. Хан предложил сразиться с его богатырем: - Коль победит то битву мы первыми начнем. Князь обратился к воям: Ну, кто из вас пойдет И печенегу рожу нахальную набьет? Никто из них не вышел и князь в сердцах сказал: - На кой я вас мерзавцы на службу нанимал? Послал бояр по селам, а вдруг бойца найдут, Быть может мужики там нормальные живут. И вскоре притащили детину хоть куда Он у быка клок мяса мог выдрать без труда. Детина в поле вышел, схватился с степняком, Зажал его и бросил на землю мертвяком. Вздохнули печенеги, хан сразу бледным стал, А русский стан победно от радости орал. Владимир сразу бросил в сраженье рать свою И одержал победу в стремительном бою. Потом дотла разграбил стоянки степняков, Чтоб не водили больше на Русь своих полков. На рубежах Владимир заставы основал И Муромца Илюшу служить туда послал. И долго жил Владимир, и мог еще пожить, Коль Ярослав - засранец, не стал ему грубить. Отец ему в правленье дал славный Новыйград И тот куску такому был несказанно рад. Но Киеву он скоро дань перестал платить, Сказал: Далековато столь ценный груз возить. Как услыхал Владимир о выходке такой, То покачал уныло седою головой. А в Киеве под боком жил Ярополка сын, Которого Владимир смальства усыновил. Все ждал он, чтобы дядька в мир отошел иной, Что князем стать великим и овладеть страной. Владимир знал об этом, томился, тосковал, Он старости столь трудной никак не ожидал. И вскоре князь могучий не в шутку захворал И Бог его на небо из жалости прибрал. VI Лишь князь Святой Владимир опущен в землю был, Как Святополк стол княжий тотчас же захватил. На радостях народу он пол казны раздал, Но, видно, было мало и черный люд роптал. В то время князь ростовский - Борис из степи шел И Святополк угрозу в нем для себя нашел. Бориса киевляне любили, и отец Хотел, чтоб он по смерти одел его венец. И Святополк боярам отдал приказ такой: - Убить скорей Бориса над Альтою рекой. Борис прознал об этом, но прочь не побежал, И смерть свою с молитвой спокойно ожидал. Без жалости убийцы зарезали его И сразу известили владыку своего. А Святополк уж Глебу письмишко отослал, О том, что мол Владимир маленько захворал. И просит, чтоб скорее он приезжал к нему Принять в свое правленье всю русскую страну. Глеб сразу же помчался из муромских лесов, Но новгородских встретил он на Днепре гонцов. Они ему сказали, что Святополк наврал, Что князь Владимир умер, а брат несчастный пал. И начал Глеб молиться, оплакивать родных, И в лапах очутился убийц очередных. Прохлопала дружина как князь попал в полон, И поваром Торчином был в сердце поражен. Князь Святослав услышав об этаких делах, Решил спастись скорее к мадьярам убежав. Но Святополком третий сражен был тоже брат На западной границе у голубых Карпат. А Ярослав, дождавшись, когда всех перебьют, Карать убийцу вышел как будто Божий кнут. Но правда сильно сдрейфил, узнав, что Болеслав, Тесть Святополка в Киев пришел, полки загнав. Князь новгородский думал к варягам убежать И из норманнов войско надежное набрать. Но новгородцы князю сказали: Мы тебе Наймем варягов сами и победим в борьбе. Поляков Болеслава в сраженье разобьем, И Святополку шею как курице свернем. А в Киеве в то время зять с тестем подрались Украв казну, поляки до дому подались. Узнав об этом, русы им бросились вдогон, Но Болеслав на Буге устроил им разгром. И Святополк вернулся не солоно хлебав, Не только деньги, но и престол свой потеряв, Ведь Ярослав напрасно своих не тратил сил И в Киев на княженье его народ просил. Убийца окаянный в степь побежал тогда К тем, кто на Русь Святую с мечем ходил всегда, Из печенегов войско огромное набрал И силою чужою престол вернуть мечтал. Сошлись два брата в битве у Альты у реки, И в страшной сече бились их грозные полки. Но печенеги русам все ж показали тыл И Святополк спасаясь в загранку укатил. Там говорят свихнулся, все мести ожидал И в Чехии бесславно свой век он доживал. VII Хоть Ярослав взял Киев, великим князем стал, Покой на землях русских никак не наступал. Князь полоцкий - сопливый, но наглый Брячеслав Взял Новгород, разграбил, большой полон угнав. Но дядькой Ярославом настигнут вскоре был И с покрасневшим ухом свой нрав дурной смирил. Но князь тмутараканский - Мстислав стучался в дверь, Брат киевского князя - матерый хитрый зверь. Он доконал хазаров, косогов подчинил - На поединке князя Редедю их прибил. Узнав, что стольный Киев покинул Ярослав - Бунт усмирять в Залесье он ускакал стремглав. Мстислав в Чернигов двинул скорей свои полки, Взял город и ждал брата на берегу реки. Знал Ярослав об этом, варягов взял с собой, Но все же для Мстислава удачней был тот бой. И в Новгород на север бежал великий князь, Благодаря Исуса, моляся и крестясь, И Киевом он долго заочно управлял, Через гонцов секретных приказы отправлял. Но князь Мстислав отважный был вовсе не дурак, Мозги ему, как пишут, не заменял кулак. Он с братом полюбовно все земли разделил, Дал запад Ярославу, себе восток просил. Составили бумаги, напились до пьяна И к утру завершилась кровавая война. И Русь междуусобиц не знала десять лет, За то другим народам не мало было бед. Чудь, латыши и эсты дань Киеву несли, И голову лишь бегством поляки сберегли. Тут князь тумутараканский, что звался Удалым, Детишек не оставив, скончался молодым. Стал Ярослав всевластным владетелем страны, Но печенеги снова возжаждали войны. В то время в Новеграде великий князь гостил, Он город этот сыну - Владимиру вручил. Как только весть лихая ушей его дошла, Князь к Киеву помчался как будто с гор скала, И печенегов войско на клочья разметал. И больше ворог этот на Русь не нападал. Конечно же отметил победу по-людски, Народ на утро долго массировал виски. Разбивши печенегов, угрозу устранив, Князь Киев обустроил стеною огранив. Забор не деревянный, а каменный воздвиг, Чтоб сам Константинополь пристыжено поник. И чтоб ромеи вовсе засунули язык, Собор святой Софии средь города возник. VIII Вдруг в Цареграде русам устроили погром, И одного случайно прибили топором. Князь русский оскорбился и объявил войну, Чтоб кровью заплатили ромеи за вину. И вскоре вышел в море Владимир - княжий сын, С Вышатой-воеводой, водителем дружин. Тут греков император посланье отослал, И дело без мокрухи закончить предлагал, Но молод был Володька, как прапрадед жаден, Ответил, что вернется лишь златом нагружен. И император Костя прозваньем Мономах, Пошел тогда на русов на полных парусах. Пожег у них часть лодий, но зубы обломал, В сраженье пал отважный ромейский адмирал. Владимир возвратился с награбленным добром, Вышата же на суше захвачен был врагом. Хоть храбро он сражался, но все же в плен попал, Ему с досады Костик глаза повытыкал. С тех пор уж на ромеев Русь никогда не шла, А Ярославу деток женить пора пришла. И вскоре всей Европе он свекор стал иль тесть, С ним породниться каждый король считал за честь. Надумал князь великий Руси законы дать И правовое поле в своей стране создать. С названьем “Русской правды" их можешь отыскать В любой библиотеке, коль хочешь почитать. И так до самой смерти трудился Ярослав И в Вышеграде умер от дел мирским устав. За все свои деянья был прозван Мудрым он, От нас ему глубокий, аж до земли поклон.

Опубликовано 14 января 2007 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© Федоренко А.А. • Публикатор (): Федоренко Александр Александрович Источник: http://portalus.ru

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

САМИЗДАТ: ПОЭЗИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.