И якорь, и ветрило

И  ЯКОРЬ, И  ВЕТРИЛО

О мысль творящая –
         средь океана вечности Вселенское кормило!
То не твои ли всё дороги – что объемлют свет и тьма?
Не ты ли – собственно бескрайняя Вселенная Сама,
Её энергия и жизненная сила?
Зерном упругим доверху заполонила
Премудрость Божия твои обширнейшие закрома...
Ты – якорь среди бурь спасительный для сердца и ума
И кораблю же их в житейском трудном плаванье
                надёжное ветрило!

С  ОДНИМ  СОБОЙ

Сам выправи свою судьбу,
Власть обстоятельств попирая;
Обидчика же своего прощая,
Забудь с ним давнюю бесплодную тяжбу…
С одним собой лишь беспощадную борьбу
Веди, десницу воли утверждая,
Святую силу возгоняя
По позвоночному столбу.

НАПЕРЕКОР

Яви священные сердечные огни
В минуты тягостного сумрака наплыва,
Благоволение, им в пику, терпеливо
К своим безжалостным гонителям храни;
В лицо опасности бестрепетно взгляни,
Когда отпрянет от неё твой друг пугливо...
В последний миг – на грани рокового срыва –
Над бездной гибельною руку протяни!

ПРИ  БЛЕСКЕ  ЗВЁЗД

Восторга, право же, не существует большего,
                восторга осознания,
В объятьях и во власти целиком
              пучины Жизни вечной, мировой,
Себя, хотя и бесконечно даже малою и только лишь одной,
Но всё ж частицей неотъемлемой Её,
                иначе, Божьего Создания! –
Как и Ему же в час торжественно-безмолвного
                ночного предстояния
При совокупном блеске миллионов звёзд,
             как краю бездны заревой,
Со всей Его неописуемой надземной и земною красотой –
Того великого блаженства
                нераздельного и полного слияния!

К  СВОИМ  ИСТОКАМ

Ждёт часа своего,
            заботливо хранима ли мистическим Востоком,
В коре ль на дно морское опустившихся материков –
Начальных, позабытых в поколеньях, летопись веков,
Что тот захоронённый драгоценный клад,
                неведомым подвластна срокам...
И час назначенный пробьёт:
           пускай сегодня ещё замкнутый зароком,
Пред взором изумлённых масс святой откроется альков –
И вновь, едва лишь тронув край её обретшихся листов,
Как жаждущий – к струе живительной воды,
                мир припадёт к своим Истокам!