Уголовный процесс - Гласность. Виды и основания гласности

Актуальные публикации по вопросам российского права.

NEW ПРАВО РОССИИ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ПРАВО РОССИИ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Уголовный процесс - Гласность. Виды и основания гласности. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

60 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор: • Источник:


Розыскной процесс был тайным, современный процесс—гласный. Различают два вида гласности: 1) гласность перед сторонами (Parteienöffentlichkeit) и 2) гласность общую или перед обществом. Гласность перед сторонами или, как иногда выражаются, гласность сторон заключается в присутствии на суде участвующих, в качестве сторон, лиц, в совершении судебных действий в присутствии этих лиц. Общая гласность заключается в присутствии на суде публики, лиц, желающих послушать и посмотреть судебное разбирательство того или иного дела. Общая гласность может быть непосредственной,—когда допускается в суд каждый, желающий посетить заседание, за исключением немногих, для которых в законе установлены изъятия,—и посредственной, когда в зал заседания допускаются лишь избранные представители общества.

Основания, из которых вытекает необходимость гласности, следующие:

1) Гласность перед сторонами вытекает из состязательности процесса. Раз современный процесс представляет собою состязание сторон перед нейтрально стоящим судом, то ясно, что стороны должны присутствовать на суде, что они должны знать, какие данные приводятся против них другою стороной, какие доказательства предстают перед судом. С другой стороны, суду, при оценке каждого доказательства, каждого утверждения одной стороны важно выслушать, что может возразить против этого другая сторона. Все, происходящее на суде, в частности, и действия противной стороны, должны происходить на глазах каждой стороны.

2) Гласность содействует развитию в обществе уверенности в правильном функционировании судебных учреждений и доверия к ним. Опасения сторонников дореформенного суда, а также итальянской антропологической школы[1], будто гласность может превратить суд в школу, где доставляется народу развлечение дурного сорта и преподаются уроки, как лучше совершать преступления и обмануть бдительность уголовного правосудия, такого рода опасения лишены всяких оснований. Если суд организован и функционирует плохо, гласность разбирательства в нем дел может иметь указанные выше последствия. Но отсюда надо сделать не тот вывод , что двери суда должны быть заперты и гласность из него изгнана, а тот, что суд должен быть устроен как следует- и снабжен необходимыми гарантиями правосудия, среди которых непременно должно принадлежать одно из видных мест гласности. Если суд устроен и функционирует хорошо, публика из залы заседаний будет выносить не те отрицательные впечатления, о которых говорят противники гласности, а впечатления совсем иного рода,—уверенность, что обмануть правосудие трудно, что раскрываются и хитро задуманные и выполненные преступления, что приговоры, постановляются с соблюдением всех предосторожностей против осуждения невинных и т. д. Приговор суда, при таких условиях, приобретет значение глубоко справедливого и поучительного порицания возмущающих общественную совесть поступков. По справедливому замечанию Глазера, «если в уголовном правосудии должно содержаться нравственное (идеальное) противодействие преступлению, то необходимо, чтобы деятельность уголовных судов не представлялась народу, по своей таинственности, загадочною, неопределенною и неизвестною»[2]. Когда публика видит, говорит Миттермайер, что, как бы ни был хитер обвиняемый, как бы ни были скрытны свидетели, как бы ни было замаскировано преступление, все-таки оно раскрывается и виновный не избегает заслуженного наказания,—тогда производится на публику огромное нравственное влияние».

3) Гласность нужна в интересах подсудимых. В гласном процессе подсудимый чувствует себя более гарантированным от произвола, а с другой стороны,—ложь и разные извороты с его стороны становятся более затруднительными, так как он знает, что тотчас может быть уличен на глазах публики. Невинному и неправильно привлеченному к суду оправдание его на глазах общества дает глубокое нравственное удовлетворение. Для виновного, публично уличенного в преступлении, гласность увеличивает силу наказания.

Опасение, что публичность разбирательства создаст такую обстановку, при которой подсудимому может быть особенно приятно бравировать своим преступлением, сознавая приобретаемую им или его верованиями и учениями известность, лишено значения. При негласном разборе разные учения и верования подсудимого могут еще легче приобрести ореол ложной славы. При гласном разборе они, напротив, встретят критику на суде и должное осуждение их судом пред лицом всего общества. Наконец, если, суд признает, что гласное совершение известных судебных действий может быть вредно для общества, он может закрыть свои двери для публики на время совершения этих действий или даже на время разбирательства данного дела. Такое право, несомненно, должно быть предоставлено суду.

Вполне верные замечания по этому поводу высказаны составителями Судебных Уставов[3]. «При обсуждении 620 статьи, определяющей изъятия сего рода[4], возникал вопрос: следует ли допускать закрытие дверей судебного заседания в тех случаях, когда преступление заключается в распространении вредных учений»?. «Этот вопрос разрешен на следующем основании: если бы суд служил первоначальным и вместе» с тем единственным местом оглашения вредных учений, то гласное обсуждение преступлений этого рода могло бы произвести некоторый соблазн в среде присутствующих лиц». «Но вредные учения подвергаются рассмотрению суда уже в то время, когда они успели более или менее проникнуть в общество или с словесною пропагандою, или через печатное слово». Распространители их являются пред судом не для своего торжества, но для обличения проповеданной ими лжи. «Поэтому, в открытом обсуждении этих преступлений нельзя видеть способ их распространения». «Не тщательное сокрытие вредных учений в тайне, а обличение их здравою критикою есть самое действительное против них оружие». «С этой точки зрения приговор суда есть также критика, но более еще влиятельная, так как она исходит от имени законной и всеми уважаемой власти, которая, порицая самое учение, вместе с тем определяет и ответственность лиц, его распространяющих». «Необходимо, чтобы такая критика суда, выражаемая в его приговоре, происходила гласно, как гласно совершались самые преступления». «Тайный суд способен только дать вредному учению большее, против действительности, значения; он может совершенно неправильно навести на мысль, что общество страшится его и признает себя бессильным для гласного его обсуждения». «Любопытство и стремление познать преследуемые теории являются только при келейном разборе этих преступлений». «Если же отнять у них привлекательные и заманчивые атрибуты таинственности, то они сделаются столь же ненавистными, как и другие, им подобные деяния».

4) Гласность необходима, далее, потому что она побуждает судей и всех участвующих в деле лиц добросовестно исполнять свои обязанности и строго соблюдать все формы и правила судопроизводства, гарантирующие раскрытие истины на суде. Гласность заставляет стороны напрягать свои силы в судебном состязании, ставя деятельность каждой из них под контроль общественного мнения. Гласность заставляет судей соблюдать все формы судопроизводства, внимательно и одинаково относиться к сторонам, не допускать, так сказать, домашнего порядка разбирательства, при котором некоторые моменты процесса не получают должного развития и некоторые торжественные формы не соблюдаются или соблюдаются наспех, как скучные, досаждающие обряды, лишенные значения. Громадное психологическое влияние присутствия публики на человека, отправляющего ту или иную деятельность, не подлежит никакому сомнению и очень благотворно отражается на течении процесса, побуждая к сдержанности и строгому соблюдению форм, чрез которые должно проходить разбирательство уголовного дела. Дайте мне, восклицал Мирабо в законодательном собрании, какого хотите судью,— пристрастного, корыстолюбивого, даже моего врага,—лишь бы только он действовал на виду у публики»[5].

«Публичность судебных заседаний, говорят составители Судебных Уставов[6], есть одна из лучших гарантий правильности судебных действий и одно из главных условий доверие общества к суду»...

Гласность, несомненно, может оказывать серьезное влияние и на свидетелей, показания которых даются, так сказать, на глазах у общества; утайка истины, прямая ложь и искажения фактов и т. п.—все это менее и реже может иметь место в гласном суде, чем в разбирательстве, покрытом канцелярской тайной[7].

§ 24. Из соображений, приведенных выше в пользу гласности, вытекает, что закрытие дверей суда для публики, устранение гласности должно представлять собою возможно редкое исключение. Некоторые ограничения гласности, так сказать, вытекают из самого существа вещей и не подлежат сомнению. Так, напр., очевидно, что публика может быть допускаема в суд лишь в числе, соответствующем вместимости помещений суда и не препятствующем правильному отправлению правосудия. Далее, в зал суда не должны быть допускаемы малолетние и несовершеннолетние на вид моложе известного возраста, напр., 17 лет; в сомнительных случаях вопрос о допуске того ил иного подростка должен решаться председателем суда. Вполне рационально предоставление председательствующему права запретить присутствие при разборе того или иного дела учащимся в учебных заведениях, хотя бы и в высших, и лицам женского пола. Не должны быть допускаемы в зал заседания пьяные, вооруженные лица и вообще лица, явившиеся в несоответствующем достоинству суда или в угрожающем спокойному рассмотрению дела виде. Затем суду должно быть предоставлено законом общее право закрывать двери заседания на время отдельных судебных действий или на все время разбирательства данного дела, если суд признает, что публичное рассмотрение этого дела угрожало бы государственному спокойствию или не может быть допущено в виду того, что преступление оскорбляет религиозное или нравственное чувство, достоинство государственной власти или чью-либо честь, или, наконец, в виду того, что присутствие публики, в силу особенностей преступления и отношения к нему местного общества, мешало бы спокойному и правильному течению судебного процесса. Суду должно быть предоставлено также право постановлять о не допуске в зал заседания, на время раз-бора известного дела или на время известных судебных действий, лиц известных категорий (напр., служащих в известном учреждении или ведомстве, учащихся в известном заведении и т. п.). Законодатель, вверяющий суду важнейшие интересы государства и граждан, должен, оставаясь последователен, отнестись с доверием к такту суда и в вопросе о закрытии дверей заседания и положиться на то, что суд не допустит публичного разбирательства дела, раз это, действительно, может быть вредно. Сторонам также должно быть предоставлено право ходатайствовать перед судом о слушании дела при закрытых дверях по одному из перечисленных выше оснований. Суд должен постановить мотивированное определение о закрытии дверей заседания, или об отказе в ходатайстве той или иной стороны о слушании дела при закрытых дверях. При этом надо заметить, что нет такого вида преступлений, который требовал бы безусловного закрытия дверей заседания. Для решения вопроса о слушании дела при открытых или закрытых дверях большое значение должны иметь средства и способ совершения преступления и проявившееся отношение к нему местного общества.


--------------------------------------------------------------------------------
[1] Подробно об изменениях, которые желали бы внести в судопроизводство представители итальянской антропологической шкоды см. у Вульферта, Антрополого-позитивная школа уголовного права в Италии. В. II.

[2] У. с. стр. 209—210.

[3] См. Устав угол. судопр. в издании Госуд. Канцелярии (1867) стр. 230.

[4] т. е. изъятия из принципа гласности.

[5] Случевский, Учебник, стр. 63.

[6] Устав угол. судопр., в изд. Госуд. Канцелярии, стр. 229 сл.

[7] И в Государственном Совете, во время обсуждения в нем проекта Судебных Уставов, отмечалась бесспорная важность гласности судебного разбирательства. «Гласность в уголовном судопроизводстве в такой мере и в такой степени содействует раскрытию истины, к ограждению подсудимых и к побуждению самих судей к тщательному рассмотрению дел и правосудному их решению, что в пользе ее не может быть никакого сомнения». Джаншиев, у. с. стр. 203.

Опубликовано 15 декабря 2006 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© Познышев С.В. • Публикатор (): Киров Михаил Источник: http://www.allpravo.ru/

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ПРАВО РОССИИ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.