НЕТ, Я - Н.Е. ВРАНГЕЛЬ

Актуальные публикации по вопросам истории России.

NEW ИСТОРИЯ РОССИИ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ИСТОРИЯ РОССИИ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему НЕТ, Я - Н.Е. ВРАНГЕЛЬ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

31 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор: • Источник:


Отец "черного барона"

 

Аркадий Мурашев

НА РУБЕЖЕ XIX-XX вв. русские Врангели, по данным энциклопедии Ф.Брокгауза и И.Ефрона, превосходили своей численностью представителей шведских и прусских линий известного европейского рода.

Николай Егорович Врангель - русский барон. Доктор философии. Председатель и член правлений нескольких акционерных обществ. Коллекционер. Мировая война унесла его младшего сына Николая, талантливого исследователя русского искусства послепетровского времени. Октябрь 1917-го лишил праправнука "арапа Петра Великого" состояния, понудил расстаться не только с любимой коллекцией, но и покинуть Россию. Вслед за отцом в эмиграции оказался и "черный барон" Петр Николаевич Врангель...

Барон Николай Врангель родился 6 июля 1847 года в фамильном имении Лапцы, что под Петербургом. Он был самым младшим (седьмым) ребенком в семье и почти не помнил матери - баронесса Дарья Александровна (рожденная Рауш фон Траубенберг) умерла, когда ему едва исполнилось четыре года. "Судя по портрету, - писал Николай Егорович в своих мемуарах, - это была женщина редкой красоты, а по отзывам лиц, ее близко знавших, ангел доброты и кротости". В одном из известных ныне писем Ольги Сергеевны Пушкиной рассказывается о встрече в 1821 году с троюродной кузиной Дашенькой: "Она тогда была прелестная: хорошенькая, наверное, не больше 16 лет, но очаровательная и умница".

Глава семейства - барон Егор Ермолаевич Врангель, бывший гвардейский офицер, отличившийся в русско-турецкой и польской кампаниях, к середине XIX в. основательно втянулся в предпринимательскую деятельность: приобретал недвижимость, участвовал в различных торговых операциях, завел прииски в Сибири. Впрочем, обстановка петербургского и загородного домов ямбургского предводителя дворянства - классическая: "царей портреты на стенах" в тяжелых золоченых рамах, гравюры, "литографированные портреты разных тетушек и дядюшек" - полковник лейб-гвардии Конно-гренадерского полка барон Н.Врангель, генерал от артиллерии барон Н.Корф, генерал от инфантерии К.Мандерштерн, сенатор А.Веймарн... Круг полуаристократический или на 3/4 аристократический, баронский, - сообщал Достоевский о родных своего семипалатинского друга-прокурора барона А.Е. Врангеля. Заочно был известен писателю и Михаил Врангель, "служащий в конногвардии". Георгия, своего третьего сына, Егор Ермолаевич определил в училище правоведения. Николай был отправлен в Женеву и три года учился там. Студенческие годы прошли в Германии, где в 1868 году он получил степень доктора философии Геттингенского университета.

Возвратившись в Россию, барон Николай Егорович не сразу нашел свое призвание - три года был чиновником в Калише и Вильно, некоторое время служил в лейб-гвардии Конном полку, играл на бирже, подумывал о карьере дипломата. Кажется в ту пору у Николая Егоровича, получившего по наследству часть отцовского собрания предметов искусства, и обнаружилась склонность к собирательству - в Вильно "скупал редкие персидские ковры". Он упоминает в своих мемуарах о том, что во время службы в гвардейском полку ему показал "драгоценную старинную безделушку" великий князь Николай Константинович. Заинтересовавшись стариной, барон попробовал себя в словесности - две драмы из эпохи Смутного времени "Петр Федорович Басманов" и "Марина Мнишек" были изданы в 1886 году.

Впрочем, к тому времени главный выбор Николай Егорович уже сделал - в меру своих сил содействовать промышленному развитию России. Устройство барона в Русское общество пароходства и торговли (РОПИТ) не обошлось без совета и содействия близкого друга семьи Врангелей Н.Чихачева, возглавлявшего Общество, которое осуществляло пароходное сообщение между черноморскими и заграничными портами. В июле 1877 года в Одессе Николай Егорович женился на Марии Дмитриевне Дементьевой-Майковой. Через год появился на свет их первый сын Петр, в 1880-м - Николай. Третий сын Всеволод родился в 1884 году. в Ростове-на-Дону. Здесь Николай Егорович, возглавляя страховое общество "Эквитэбль", служил и "по обществу" - гласный городской Думы, член правления Общества спасания на водах, председатель правления Южно-русского общества любителей правильной охоты. Пожалуй, с не меньшей страстью он охотился и "за стариной".

С конца 90-х годов (после смерти Всеволода) семейство Врангелей проживало в Петербурге. Барон Николай Врангель довольно быстро стал "своим" в финансовых кругах северной столицы, чему в немалой степени способствовало его давнее знакомство (по службе в РОПИТе) с С.Витте.

Преуспевающий делец находил также время и для посещений букинистов и антикварных лавок, заглядывал на аукционы и, разумеется, на знаменитый Александровский рынок. "Длинный, с моноклем - Врангель-отец, вечно копающийся в старом хламе в поисках жемчужин" - этюд из мемуарной коллекции М.Добужинского.

Коллекция титулованного акционера - не только картины, но и миниатюра, старинная мебель, фарфор - постепенно увеличивалась. Однако для истинного собирателя, коим, несомненно, был Николай Егорович, едва ли не важнее сам процесс - "находка каждой [вещи] была целым событием, памятной радостью прошлого", но об этом в мемуарах лишь намеки: "как забавна была покупка этого причудливого елизаветинского стола. Какому странному случаю я обязан этим венецианским старинным ларцом... Как восторгался... сын [Николай] этим зеркалом времени Людовика Шестнадцатого!"

Между тем увлечение Николая Егоровича стало делом жизни его младшего сына. П.Вейнер, близко знавший Николая Николаевича, служащего Императорского Эрмитажа и деятельнейшего сотрудника журнала "Старые Годы", не без оснований считал, что к "искусству его с ранних лет приохотил отец, постоянно интересовавшийся стариной и лично собравший хорошее собрание миниатюр".

К сожалению, мы не располагаем ныне описанием коллекции барона Николая Егоровича Врангеля. И все же некоторое представление о ней можно составить по журнальным публикациям и каталогам выставок, где предметы из коллекции барона соседствовали с произведениями искусства известных коллекционеров Е.Шварца, князя В.Аргутинского-Долгорукова, С.Боткина, И.Ваулина, А.Хитрово...

На выставке русской портретной живописи за 150 лет (1700- 1850), устроенной бароном Н.Н. Врангелем (при содействии А.Н. Бенуа) в 1902 году, экспонировались "портреты неизвестной" (два - работы Доу, один - М.Теребенева) "из собр. бар. Н.Е. Врангеля". Сын коллекционера подготовил и свой первый каталог, получивший высокую оценку Бенуа: "отлично изданный и содержащий массу сведений". В справке к портрету И.А. Ганнибала работы Д.Левицкого были указаны две копии, из которых одна "находится в собрании барона Н.Е. Врангеля". Судя по всему, описание именно этой картины приведено в мемуарах Врангеля-старшего: "Он смуглый, почти табачного цвета, в белом мундире с Владимирской звездой и лентой. У него чудные глаза, как у газели и тонкий орлиный нос". В пару с ним Николай Егорович помянул и "портрет бабушки" - "темная блондинка в серебристом платье и высокой, высокой прическе". Похоже, это портрет Веры Адамовны Траубенберг (рожденной Роткирх), одной из дочерей Софьи Абрамовны Ганнибал. Прибавим и то, что А.Роткирх, муж младшей дочери "арапа Петра Великого" и управляющий петербургскими имениями П.А. Ганнибала, составил в 80-е годы XVIII в. так называемую "немецкую биографию" своего знаменитого тестя. Подлинник остался у наследников автора. Пушкин изучал ганнибаловскую ветвь своей родословной по копии, которая долгое время хранилась у его двоюродного деда П.А. Ганнибала. Между прочим, по свидетельству Бенуа, знавшего об африканском предке своего друга Коки Врангеля, "таким происхождением Врангели только гордились, ведь в них была та же кровь, которая текла в жилах Пушкина, так как и они происходили из того же "арапа Петра Великого", как и наш великий поэт и как знаменитый военачальник XVII в. Ганнибал".

На состоявшейся в 1903 году выставке "Старый Петербург" из собрания Н.Е. Врангеля были представлены не только картины, но и "столик русской работы первой половины XVIII в.", "часы в виде орла; резьба по дереву; русская работа второй половины XVIII в.", "два бронзовых, золоченых бра Lois XVI", "хрустальная люстра Lois XVI". В каталоге выставки, редактировавшемся Н.Н. Врангелем, под N 283 и 285 значились "семейные портреты", принадлежавшие его отцу. Первый датирован 1847 годом, второй появился чуть раньше: "портрет всей нашей семьи, даже няни и Зайки (сестра Даша, родилась в 1844 году. - А.М.), еще грудные. У отца и братьев высокие коки на голове, точно хохлы у куриц, и узкие, узкие шеи, туго обмотанные галстуками, из-под которых в самые щеки упираются острые воротники. У ног отца ливретка, похожая на змею, лапой чешет себе ухо".

Впрочем, портрет (словесный) Николая Егоровича сохранился в мемуарах Александра Бенуа: "Это был высокого роста господин с крупными чертами лица, с едва начинавшей седеть бородой, недостаточно скрывавшей его некрасивый рот. Мясистые губы его сразу же бросались в глаза своим сероватым цветом и сразу выдавали арабское или негритянское происхождение".

В начале 1905 года в Таврическом дворце открылась грандиозная историко-художественная выставка русских портретов. Выставочная администрация (генеральный комиссар - С.Дягилев) из собрания Н.Е. Врангеля отобрала 32 вещи: портреты графини Лазаревой работы Лампи, К.Батюшкова кисти О.Кипренского, "Мужской портрет" Н.Аргунова... Посетители выставки могли видеть портрет барона И.Врангеля, "ротмистра лейб-кирасирского полка, отличившегося в битве при Кунерсдорфе", а также портрет барона А.Траубенберга. Последний - дед Николая Егоровича - в свою очередь, доводился внуком генерал-майору М.Траубенбергу, погибшему в январе 1772 года в ходе казацкого бунта в Яицком городке. О нем, к слову, упоминает Пушкин в "Капитанской дочке" и "Истории Пугачева".

Картины из собрания барона Н.Е. Врангеля экспонировались и на последующих выставках: 1908 года, выставка журнала "Старые Годы" - "Мужской портрет" Тинторетто, работы Ван Гойена, Я.Грота, Ф.Рокотова; 1911 года, "А.Г. Венецианов в частных собраниях" - портрет Е. Балкашиной; 1911-1912 гг., "О.А. Кипренский в частных собраниях" - портрет К.Батюшкова, "Пейзаж", "Портрет"... Некоторые картины воспроизводились в статьях Николая Николаевича - "Императрица Елисавета и искусство ея времени" ("Декоративное панно" Торелли), "Очерки по истории миниатюры в России". О "причудливом портрете Озерова" сообщал в своих "Воспоминаниях" князь С.Волконский, не единожды бывавший в доме своего друга Николая Николаевича Врангеля на улице Бассейной. Старший сын Николая Егоровича - Петр - жил отдельно от родителей. В 1908 году в день свадьбы с О.Иваненко получил в подарок от отца произведения Реньо и Монье.

Спустя шесть лет, в августе 1914 года, ротмистр лейб-гвардии Конного полка барон Петр Врангель блестяще проявил себя в конной атаке под Каушеном (Восточная Пруссия), захватив неприятельские орудия. Потомок Ганнибала был награжден орденом св. Георгия. Младший сын Николая Егоровича ушел на фронт добровольцем, став уполномоченным одного из санитарных поездов, вывозил раненых из районов боевых действий. В середине июня 1915 года из Варшавы пришла телеграмма о его кончине... В том же году родители передали в Русский музей картины И.Алексеева-Сыромянского и И.Хруцкого, обе с одинаковыми названиями - "Мастерская художника".

А в октябре 1917-го началась "красногвардейская атака на капитал". После национализации частных банков, вспоминала баронесса Мария Дмитриевна, "муж, убедившись, что в Петрограде жизнь становится тяжелее, начал продавать все наше имущество: картины, фарфор, мебель, ковры, серебро". Квартира на Бассейной стала пустеть...

Много позже советские летописцы Эрмитажа С.Варшавский и Б.Рест столь охотно, сколь и отрывочно (вне контекста и, кажется, с неодобрительным подтекстом) цитировали мемуары "белоэмигранта Врангеля": "За первоклассного Тинторетто, за которого мне прежде давали около двухсот тысяч, я едва-едва получил двадцать, а за коллекцию миниатюр, за которую теперь по дешевой оценке можно получить не менее полмиллиона франков, я выручил лишь восемнадцать тысяч". Впрочем, едва ли дело было только в деньгах - по крайней мере, как следует из дальнейшего: "Все вещи были старые друзья, редкие друзья, которые никогда ни разочарований, ни горечи не причиняли. И теперь эти друзья уносились враждебными дикарями, которые даже их прелести постичь не могли".

Среди покупателей - комиссары, матросы, грабители, разная накипь, присосавшаяся к новым владыкам... Рассказал Николай Егорович и об одном крестьянине-мешочнике, который "купил у меня зеркало вышиною около пяти аршин. "Ну, что, спросил я его, когда он опять принес мне картофель, - благополучно довезли домой?" - "Довезти я довез, да в хату не взошло. Пришлось поставить под навес". И теперь в ампир на египетских сфинксах любуются тощие голодные лохматые коровы".

Между тем разгорался пожар Гражданской войны. В феврале 1918 года в своем имении Торосово (под Петроградом) был убит племянник - барон Георгий Михайлович Врангель. Об этом Марии Дмитриевне и Николаю Егоровичу рассказала вдова, чудом спасшаяся с четырьмя малолетними детьми от озверевших бандитов, устроивших в доме погром: "Висевшим по стенам изображениям предков зачем-то повыкололи глаза. Разбивали в мелкие куски севрский фарфор. Прекрасную мебель XVII столетия превращали прикладами ружей в щепы. Рояль разбили вдребезги".

Национализация промышленности, а также репрессии, захлестнувшие город осенью 1918 года, вынудили Николая Егоровича ускорить свой отъезд в Ревель, куда он перевел правление Товарищества спиртоочистительных заводов. В Ревеле он, однако, не задержался - "опасаясь прихода туда большевиков", перебрался в Финляндию. Его жена, собиравшаяся ехать на юг к сыну и внукам, покинуть Петроград не смогла. Мать "черного барона" (по трудовой книжке - "девица Врангель, конторщица") прожила в северной столице до конца октября 1920 года, когда ее супругу удалось "устроить побег" баронессы в Финляндию.

"Все стены домов, - вспоминала Мария Дмитриевна последние месяцы своего пребывания в Петрограде, - пестрели воззваниями:

Смерть псу Фон-Врангелю, немецкому барону!

Смерть врагу Рабоче-Крестьянской Республики Врангелю!"

Встретились супруги в 1921 году в Дрездене. В следующем году в Сербии увидели вновь сына, невестку и внуков. А уже в 1924-м, спустя год после смерти барона Николая Егоровича Врангеля, в Берлине были изданы его "Воспоминания (От крепостного права до большевиков)".

P.S. Известна судьба некоторых картин из собрания барона Н.Е. Врангеля: полотна О.Кипренского "К.Н. Батюшков" и Ф.Рокотова "И.Л. Голенищев-Кутузов" и "Обнаженная девочка" находятся в собрании ГРМ, а картина А.Венецианова "Е.А. Балкашина" - в ГТГ.


Опубликовано 15 июня 2015 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© Аркадий Мурашев • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: http://portalus.ru

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ИСТОРИЯ РОССИИ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.