Слвременная жизнь. ТЕНИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Актуальные публикации по вопросам экономики России.

NEW ЭКОНОМИКА РОССИИ


ЭКОНОМИКА РОССИИ: новые материалы (2021)

Меню для авторов

ЭКОНОМИКА РОССИИ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Слвременная жизнь. ТЕНИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2014-04-01

"Современный "высокотехнологичный" способ ведения войны позволяет избегать непосредственного контакта с врагом. Когда летчик сбрасывает бомбы с высоты 10 тысяч метров, он не видит, что происходит внизу. Точно так же управляется экономика развивающихся стран: в отелях класса "люкс" чиновники принимают решения, ломающие судьбы людей, которых эти чиновники не знают".

Сравнение деятельности международных финансовых организаций с прицельным бомбометанием принадлежит выдающемуся американскому ученому, лауреату Нобелевской премии по экономике за 2001 год Джозефу Стиглицу. Его новая книга о разрушительных последствиях так называемой глобализации для не входящих в "золотой миллиард" стран сразу же переведена на другие языки. В Германии она вышла под названием "Тени глобализации", а обширные фрагменты из книги опубликовал самый популярный иллюстрированный журнал "Штерн". О глобализации уже написаны сотни, если не тысячи, книг. Среди них и немало критических. Особый интерес к труду Стиглица обусловлен тем, что американский автор изучил механизм управления глобализацией, наблюдая за ним изнутри. С февраля 1997 года он занимал пост главного экономиста Всемирного банка, а до этого возглавлял штаб экономических советников президента США Билла Клинтона.

"Я всегда мечтал о справедливом мире, - говорит Стиглиц, который в детстве стал свидетелем массовой безработицы из-за "стального кризиса" в его родном городке Гэри, штат Индиана. - И я хотел быть защитником развивающихся стран". Казалось бы, Всемирный банк - самое подходящее место для выполнения подобной миссии. Ведь официально провозглашаемая цель этого учреждения - как раз борьба с бедностью в "третьем мире". На деле же оно служит другим интересам. Убедившись в невозможности осуществить свои благие намерения, Стиглиц в конце 1999 года оставляет службу во Всемирном банке, преподает в престижном Колумбийском университете (г. Нью-Йорк), занимается научными исследованиями. А итогом его размышлений о причинах углубляющейся пропасти между ведущими индустриальными странами и большей частью остального мира стала названная книга.

Глобализация, считает Стиглиц, превратилась в наиболее острую проблему нашего времени. Ведь еще лет десять назад не было недостатка в предсказаниях о том, что благодаря углублению международных хозяйственных связей, свободному движению капиталов, современным информационным технологиям проблема вопиющей бедности в "третьем мире" будет наконец-то решена. Действительность оказалась совершенно иной: бедных стало еще больше. И не только в "третьем мире". "В Африке надежды, связанные с деколонизацией, по большей части оказались неосуществленными, - пишет Стиглиц. - Континент все глубже погружается в пучину нищеты. Кризисы в Азии и Латинской Америке угрожают экономической стабильности других развивающихся стран. По сравнению с началом девяностых годов число бедняков в "третьем мире" увеличилось на 100 миллионов человек. С введением рынка в России и других странах, перестраивающих свои экономики, поставленные цели не были достигнуты. Напротив, они столкнулись с невиданной ранее бедностью".

Чтобы понять, почему дела идут так плохо, Стиглиц предлагает присмотреться к деятельности трех важнейших международных организаций, которые управляют процессом глобализации, - Международного валютного
фонда (МВФ), Всемирного банка и Всемирной торговой организации (ВТО).

Автор книги напоминает, что МВФ - это институт, который содержится на деньги налогоплательщиков. Тем не менее он не подотчетен ни гражданам, которые его финансируют, ни людям, на чьи условия жизни он оказывает влияние. Через сложную процедуру голосования контроль над деятельностью МВФ осуществляется министрами финансов и председателями центральных банков стран-членов этой организации. При этом "вес" каждого голоса определяется экономической мощью той или иной страны. Поэтому решающее слово принадлежит ведущим индустриальным державам, а США фактически обладают правом вето.

Хотя и МВФ, и Всемирный банк действуют сегодня главным образом в "третьем мире", руководят этими институтами представители мира первого. По сложившейся традиции распорядительным директором МВФ является европеец, а президентом Всемирного банка - американец. Выборы проходят за закрытыми дверями, и от кандидатов на эти посты меньше всего ждут какого-то опыта практической работы в развивающихся странах. И это неудивительно. Ведь представители государств, заправляющих делами в международных финансовых институтах, как подчеркивает Стиглиц, руководствуются прежде всего специфическими интересами торговых и финансовых кругов своих стран (а не тех, кому эти институты призваны помогать).

Особенно достается от автора книги Международному валютному фонду: "Спустя почти 60 лет после основания МВФ можно констатировать, что он не выполнил своей задачи. Хуже того, многие из установок и действий МВФ, прежде всего преждевременная либерализация рынка капитала, усугубили нестабильность мировой экономики".

В "странный мир политики МВФ" Стиглиц "полностью погрузился", будучи в Эфиопии, куда приехал в марте 1997 года - месяц спустя после вступления в должность главного экономиста Всемирного банка. В этой стране, разоренной многолетней войной и пережившей несколько опустошительных засух кряду, годовой доход на душу населения составлял всего-навсего 110 американских долларов.

Встречаясь с членами местного правительства, Стиглиц убедился, что они гораздо лучше понимают специфические особенности своей страны и сложившуюся экономическую ситуацию, чем сотрудники международных организаций, которым поручено заниматься Эфиопией. Правительство, по его словам, доказало, что при правильной политике даже бедная африканская страна может добиться устойчивого роста экономики. Оно резко сократило военные расходы, а сэкономленные средства направило на борьбу с бедностью. Казалось бы, именно такое правительство заслуживало всяческой поддержки. Однако МВФ, несмотря на хорошие показатели развития Эфиопии, приостановил предоставление ей помощи под тем предлогом, что состояние бюджета вызывает-де "озабоченность".

Чиновники МВФ пытались воспрепятствовать даже строительству школ и больниц на том основании, будто найденные правительством зарубежные источники финансирования "ненадежны", что, по мнению Стиглица, не соответствовало действительности. МВФ потребовал также расчленить на несколько частей крупнейший банк страны и одновременно открыть ее финансовый рынок для иностранцев. Разумеется, карликовые эфиопские банки, своими размерами напоминающие небольшую сберкассу, не имеют никаких шансов выдержать конкуренцию с такими гигантскими финансовыми концернами, как, например, американский "Сити бэнк".

Аналогичным образом развивающиеся страны не получают доступ к современным технологиям. Широко доступная в России ip-телефония не доступна в подавляющем количестве стран Африки, Азии, Южной Америки. Даже интернет, без которого не возможна современная жизнь, является полностью доступным лишь для 25% населения Земли. А в это время МВФ волнуют лишь такие лакомые куски экономик развивающихся стран как банки, финансовые организации, промышленные предприятия.

Действия МВФ в "третьем мире" Стиглиц сравнивает с поведением колониального властителя. С нуждающимися странами заключаются унизительные для них соглашения, в которых перечисляются условия предоставления им помощи. В частности, такое соглашение устанавливает, когда и какие законы должен принять парламент данной страны, что конкретно должно сделать правительство и в какие сроки. Выполнение многочисленных условий, на которых настаивает МВФ (иногда их более сотни), зачастую лишь отвлекает от решения действительно неотложных проблем.

При этом требования, предъявляемые МВФ к разным странам, не отличаются разнообразием, пишутся как бы под копирку. С тех пор как Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер начали в противовес кейнсианству проповедо-

вать идеологию "свободной рыночной экономики", МВФ и Всемирный банк превратились в "миссионерские институты", с помощью которых эта концепция навязывается сопротивляющимся бедным странам. А ведь обе эти организации, сетует автор книги, могли бы предлагать и иные способы решения проблем. Однако министры финансов "большой семерки", чью коллективную волю они выражают, и слышать не хотят о возможности демократического обсуждения какой-либо альтернативной стратегии.

Если попугая научить произносить слова "либерализация" и "приватизация", иронизирует Стиглиц, то отпала бы нужда в советах МВФ. Ведь эти понятия - ключевые в так называемом "Вашингтонском консенсусе" (такое название получили договоренности между министерством финансов США, МВФ и Всемирным банком об условиях предоставления займов нуждающимся в них странам). При этом выполнение условий становится самоцелью. Так, приватизация должна проводиться быстро, любой ценой и независимо от существующих обстоятельств. Вот лишь один пример того, к чему приводит такой шаблонный подход.

В африканской республике Кот-д'Ивуар (Берег Слоновой Кости) было приватизировано телефонное предприятие еще до того, как в этой стране были установлены правила конкуренции. Французская компания, купившая государственную фирму, стала монополистом в области телефонной связи и так резко подняла цены на свои услуги, что студенты лишились возможности пользоваться Интернетом. И без того существовавшая пропасть между богатыми и бедными - в том, что касается доступа к информации и знаниям, - стала еще шире.

Стиглиц разоблачает весьма распространенный миф о том, что деятельность зарубежных компаний в какой-либо стране всегда идет ей на пользу. Он признает, что прямые иностранные инвестиции сыграли важную роль в успешном экономическом развитии таких стран, как Сингапур, Малайзия и др. Однако у этого явления есть и неприятная оборотная сторона: более мощные иностранные фирмы подавляют местных конкурентов. А это значит, что данная страна лишается всяких надежд на то, чтобы создать жизнеспособные отрасли отечественной экономики. Самый простой пример: там, где утверждаются "Кока-кола" и "Пепси", нечего делать производителям "домашних" безалкогольных напитков.

Больше всего Стиглица возмущает то, что Всемирный банк и министерство финансов США буквально принуждают зачастую коррумпированные правительства развивающихся стран подписывать с частными фирмами явно невыгодные для населения и государства договоры. Так, в Индонезии и Пакистане были заключены соглашения, согласно которым государственные предприятия и организации обязывались покупать электроэнергию у частных энергетических компаний по явно завышенным ценам. И даже после того, как коррумпированные правители в этих странах были свергнуты, администрация США настояла на том, чтобы соглашения не пересматривались.

В книге подробно анализируются причины и последствия кризиса 1997 года, поразившего Юго-Восточную Азию.

Все началось с массированной атаки на таиландскую национальную валюту - бат. Финансовые спекулянты, ожидавшие девальвацию бата, стали избавляться от запасов этой валюты, покупая доллары. В результате бат рухнул. Спекулятивная лихорадка охватила другие азиатские страны - Малайзию, Южную Корею, Филиппины, Индонезию. Падение национальных валют привело к банкротству предприятий и разорению банков, которые не могли вернуть ранее выданные кредиты. Производство резко упало, безработица в Таиланде выросла в три раза, в Южной Корее - в четыре, в Индонезии - в десять раз! Снизился и без того невысокий уровень жизни подавляющей части населения, сказочно обогатились лишь финансовые спекулянты.

Главной причиной катастрофы, постигшей страны Юго-Восточной Азии, Стиглиц считает навязанную им Международным валютным фондом финансовую либерализацию. Ведь именно ничем не ограниченная свобода купли-продажи валюты позволила спекулянтам совершать свои махинации.

И во время кризиса действия МВФ способствовали не скорейшему выправлению ситуации, а ее дальнейшему ухудшению. Попытки остановить падение валютных курсов провалились: рынки никак не прореагировали на сообщения о том, что "МВФ пришел на помощь". Международные бюрократы принудили бедствующие страны поднять "на астрономическую высоту" учетные процентные ставки (устанавливаемый центральными банками размер процента за ссуду денег).

Стиглиц вспоминает, что в то же самое время президент США Клинтон выражал "разочарование" намерением Федеральной резервной системы поднять учетную процентную ставку на 0,25 - 0,5 процента, поскольку он опасался замедления экономического роста в США. Между тем в азиатских странах процентные ставки с подачи МВФ были подняты сразу на 25 и более процентов! Естественным следствием этой драконовской меры стала новая волна банкротств. "Гораздо легче, - саркастически замечает Стиглиц, - закрыть существующие предприятия, чем создавать новые".

А к чему привели либеральные реформы в России? "Обещания сторонников рыночной экономики не сбылись, - отмечает Стиглиц. - Для большинства людей в России, как и в других республиках бывшего Советского Союза, условия жизни при капитализме ухудшились, а перспективы на будущее стали более мрачными. Средний класс был разрушен, создана система мафиозного капитализма и семейственности, а единственное достижение - демократия - это здание на шатком фундаменте.

Ответственность за случившееся, подчеркивает автор книги, несут прежде всего те, кто принимал решения в России. Но доля вины лежит и на западных советниках, прежде всего из США и МВФ, которые сразу же оказались тут как тут, чтобы проповедовать "Евангелие" рыночной экономики.

Первая ошибка была сделана в самом начале рыночной трансформации: в одночасье отпустили цены на большинство товаров, что вызвало гиперинфляцию, которая "съела" сбережения населения. Для ее подавления потребовалась вторая "шокотерапевтическая" мера - повышение учетной процентной ставки и ограничение денежной массы (что, добавим от себя, и привело к многомесячным задержкам выплат зарплаты и пенсий).

Несмотря на провозглашаемые рыночные принципы, цены на полезные ископаемые поддерживались на низком уровне. Те, кто мог, покупали нефть на внутреннем рынке, а затем перепродавали ее на Запад, "зарабатывая" таким образом миллионы и даже миллиарды долларов.

Стратегия МВФ не оправдала себя и в России, делает вывод Стиглиц. Начиная с 1989 года российский внутренний валовой продукт (ВВП) постоянно сокращался. Реформаторы ожидали лишь кратковременного спада, а он длился более десяти лет. За этот период российская экономика понесла большие потери, чем за время второй мировой войны. Инвестиционный процесс почти прекратился, а средства, вырученные от продажи приватизированных предприятий, и иностранные кредиты по большей части разворовывались.

Случившееся в 1998 году обострение кризиса в России происходило по тому же сценарию, как и во многих других странах. Финансовые спекулянты, зная о сокращении валютных резервов Центрального банка, повели игру на обрушение курса рубля, фактически ничем при этом не рискуя. В июле 1998 года МВФ принял решение о предоставлении России кредита в размере 11,2 миллиарда долларов. А спустя три недели после получения части этого кредита российское правительство объявило о невозможности выполнять свои финансовые обязательства, т. е. о дефолте и о девальвации рубля.

Самое удивительное в этой истории - не падение рубля, замечает Стиглиц, а тот факт, что оно оказалось неожиданностью для некоторых чиновников МВФ, в том числе высокопоставленных. Они-то всерьез думали, что их программа сработает.

Автор книги подводит итог: "Глобализацию в ее сегодняшней форме нельзя назвать успешной. Она сомнительна в экологическом отношении, не служит стабилизации мировой экономики. А при переходе стран с плановым хозяйством к рынку допущено столько ошибок, что, за исключением Китая, Вьетнама и некоторых восточноевропейских государств, доходы населения сильно уменьшились, а число бедняков скачкообразно увеличилось".

Где же выход? Стиглиц возражает тем, кто предлагает глобализацию "похоронить". Это и невозможно, и нежелательно. Проблемы, по его мнению, порождаются не глобализацией как таковой, а нынешними способами ее осуществления.

В своей книге американский ученый излагает собственный план реформ "глобальной финансовой архитектуры", осуществление которого, как он надеется, позволило бы "придать глобализации человеческое лицо", более справедливо распределять ее плоды. Стиглиц считает необходимым признать тот факт, что либерализация финансовых рынков чревата новыми потрясениями мировой экономики, и настаивает на усилении контроля за банковским сектором. Следует усилить финансовую помощь "третьему миру", причем оказание этой помощи не должно зависеть исключительно от воли США и других развитых стран. С этой целью предлагается создать международный фонд, который финансировался бы, в частности, за счет платежей за использование принадлежащих всему человечеству природных ресурсов (добыча полезных ископаемых на морском дне, рыболовство в нейтральных водах и т. д.). Ныне значительную часть экспортной валютной выручки развивающиеся страны вынуждены тратить на обслуживание и погашение долгов. И до тех пор, пока эти долги не будут списаны, считает Стиглиц, такие государства не смогут нормально развивать свою экономику. Но для того, чтобы подобные реформы стали возможны, необходимо реорганизовать международные финансовые и экономические институты, предоставив больше прав развивающимся странам.

Естественно, возникает вопрос о том, насколько подобные планы реалистичны. Согласятся ли США и другие государства "большой семерки" (Россия, увы, не может считаться равноправным членом этого "клуба богатых") поступиться своей руководящей ролью в процессе глобализации, которая обеспечивает им огромные политические и экономические выгоды? Судя по всему, Стиглиц не питает особых иллюзий на сей счет, полагая, что борьба будет длительной. И в этой борьбе важную роль играет набирающее силу движение, участников которого обычно не совсем точно называют "антиглобалистами". Это движение еще не имеет четкой программы. Но чаще всего о нем говорят как о "движении за глобальную демократизацию" или "новом антикапиталистическом движении". В него входят более сотни организаций из разных стран, объединяющих миллионы людей. Теперь любой экономический или политический форум, проводимый глобалистами, будь то встречи "большой семерки" (или "большой восьмерки"), сессии НАТО или мероприятия МВФ, ВТО и Всемирного банка, сопровождается массовыми акциями протеста. Жаль только, что участие российских левых в этом всемирном движении пока едва заметно.

Новые статьи на library.by:
ЭКОНОМИКА РОССИИ:
Комментируем публикацию: Слвременная жизнь. ТЕНИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

© Александр ТОЛПЕГИН, кандидат исторических наук ()

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ЭКОНОМИКА РОССИИ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.