публикация №1410462357, версия для печати

Нефть и глобализация: российская специфика


Дата публикации: 11 сентября 2014
Автор: Сергей Колчин
Публикатор: БЦБ LIBRARY.BY
Рубрика: ЭКОНОМИКА РОССИИ


Вхождение нефтяного сектора страны в мировое хозяйство происходит по сценарию "олигархов"

Процесс глобализации мировой экономики и даже шире - всей общественной жизни - является свершившимся фактом, хотя его видовые отличия от отмеченной еще в начале ХХ века тенденции интернационализации хозяйства полностью не определены. Чаще всего в этом плане говорится о создании единого информационного пространства, о распространении глобализационных явлений на новые территории, а также о всеобъемлемости финансовых процессов. Однако новые моменты отмечаются и на традиционных товарных рынках.

Россия, вступив на путь рыночной трансформации своей экономики, неизбежно попала в поле глобализации, хотя включенность различных секторов ее экономики в мировое хозяйство и в общемировые экономико-политические процессы оценивается отнюдь не равнозначно. Несмотря на то, что в макроэкономическом плане Россия стала элементом мирового хозяйства, развивающимся по общим для него законам, значительная часть ее экономики и общества живет еще по правилам централизованно-распределительной системы. Вместе с тем "продвинутые" экспортные сектора вполне вписались в мировую рыночную структуру по формальным признакам, хотя и остаются одновременно частями сложных внутриэкономических и внутриполитических отношений, характерных для переходных экономик.

Одним из таких секторов является, безусловно, нефтегазовый. Доля экспорта в объеме его выпуска составляет здесь более 40%, и экспортная выручка является основным реальным источником доходов - как для нефтяников, так и для государства в целом. По итогам 2002 г. российские нефтяники получили сверхдоходов на сумму, превышающую $40 млрд, из- за сохранения крайне высоких цен на нефть. В результате изменения нефтяной конъюнктуры Россия вновь вышла на определяющие позиции в мировом хозяйстве, став альтернативным Ближнему Востоку источником нефти как для Евросоюза, так отчасти и для США.

Внутрироссийская консолидация

Внутри страны завершается процесс консолидации отечественных нефтяных компаний. После продажи в конце 2002 г. компании "Славнефть" в собственности государства в нефтяной отрасли остались лишь "Роснефть" и транспортный холдинг "Транснефть". Кроме того, отечественные вертикально-интегрированные нефтяные компании (ВИНК) за последнее время заметно усилились и за счет поглощения более мелких собратьев по "нефтяному цеху". В этом видится одно из проявлений процесса глобализации. Прогнозы ветеранов российской "нефтянки" Юрия Шафраника и Сергея Муравленко о том, что в конечном счете в стране останется 6-7 мощных ВИНК вместо первоначальных 12-15, сбываются. По своим формальным параметрам (размерам запасов, экспорта нефти и нефтепродуктов) ЛУКОЙЛ, ЮКОС, "Сургутнефтегаз", ТНК и "Сибнефть" вполне сопоставимы сейчас с их зарубежными аналогами. Заметно улучшилось и качество менеджмента в ведущих компаниях, работающих теперь по западным стандартам.

На первый взгляд, получается, что российский нефтяной комплекс ранее остальной экономики страны вступил в мировой глобализационный процесс - особенно на гребне волны высоких цен на энергоносители, используя также свою "продвинутость" в сфере приватизации и рыночных преобразований.

Однако те же самые тенденции можно оценить иначе. Высокие цены на нефть действительно преподнесли нефтяникам России неожиданный подарок. Крупнейшие ВИНК располагают теперь существенными финансовыми ресурсами, используемыми, в том числе, для дополнительных приобретений нефтяных активов в России и на пространстве бывшего СССР, а также в Восточной Европе. Но выход тех же компаний за пределы постсоциалистического пространства существенно ограничен. Отдельные проекты в Судане, Латинской Америке погоды не делают. Приобретения же российских ВИНК в сфере нефтепереработки и снабжения нефтепродуктами в Европе и США можно рассматривать не только позитивно (поскольку приобретаемые активы чаще всего не являются высоколиквидными), хотя по чисто рекламным соображениям они улучшают их имидж на мировой арене.

Предвидя очевидное снижение мировых цен на нефть, крупнейшие международные нефтяные корпорации, такие как BP, Royal Dutch/Shell, ExxonMobil, планируют значительное сокращение затрат, особенно в сферах вторичной деятельности. Что касается стран ОПЕК, то члены картеля создают резервные запасы нефти на случай войны в Ираке. При этом в ОПЕК утверждают, что большинство членов союза не может одномоментно увеличить нефтедобычу, чтобы стабилизировать мировые цены на нефть. Российские нефтяники, в отличие от основных нефтедобывающих стран, продолжают наращивать инвестиции в производство (в т.ч. нефтепродуктов) и расширять свою экспансию в "ниши", образующиеся после ухода из них западных конкурентов. Эта тенденция отражает, в известной мере, сиюминутность принимаемых решений, ориентированных на получение максимальной прибыли в период благоприятной ценовой конъюнктуры.

Но главное, пожалуй, не отличия между российскими и транснациональными ВИНК в области производственной и финансовой стратегии, а иная роль первых в национальной экономике России, специфика их действий на внутрироссийском экономическом пространстве. Это, правда,

стр. 14

относится не только к нефтяному сектору, но и ко всей отечественной бизнес-элите, хотя в указанной отрасли многие особенности проявляются, пожалуй, наиболее рельефно.

Возьмем хотя бы результаты продажи "Славнефти". Довольно долго считалось, что реализация данной компании будет осуществлена в результате открытой конкуренции между потенциальными покупателями, в числе которых назывались и зарубежные претенденты. Была развернута зарубежная презентация аукциона по продаже "Славнефти", ориентированная на участие максимально большого числа внешних инвесторов. Фактически из их числа реально выделился лишь китайский холдинг - "Китайская национальная нефтяная компания" (CNPC), который изначально предложил больше денег, чем российские ВИНК, за продаваемый пакет акций "Славнефти". Это предложение во многом спутало карты российским участникам конкурса. Но в результате "антикитайской компании", развернутой в прессе и в Госдуме, китайцы были быстро устранены из числа претендентов на "Славнефть". Естественно, подобный прецедент не способствовал улучшению инвестиционного имиджа России.

Отсюда следуют выводы об искусственном характере конкуренции вокруг российских приватизационных проектов. В конечном счете "Славнефть" досталась первоначально намеченным претендентам - "Сибнефти" и ТНК, а все разговоры о необычайно острой конкуренции по данному проекту остались разговорами.

В то же время укрупнение "Сибнефти" и ТНК за счет произведенной покупки вряд ли можно считать фактом безусловного укрепления их позиций на внутрироссийском, а тем более - на мировом нефтяном пространстве.

Об этом говорит тот факт, что западные рейтинговые агентства понизили рейтинг "Сибнефти" и ТНК после совершения сделки. Они исходили не из увеличения суммарных запасов этих компаний, а из осложнения их финансовой ситуации, связанной с новыми приобретениями.

В общем, можно констатировать, что консолидация российского нефтяного комплекса, а точнее - его монополизация, отражает не столько объективные тенденции централизации финансовых и товарных потоков в рамках оптимального производственного цикла, сколько борьбу за активы, осуществляемую подчас без учета интересов государства или отрасли в целом.

Государство versus крупный бизнес

Одновременно правительство России, учитывая потерю контроля за ведущими ВИНК, занялось обеспечением своих интересов в сферах лицензирования месторождений и транспортного обеспечения нефтедобычи.

В частности, премьер-министр РФ Михаил Касьянов предложил в короткие сроки подготовить необходимые изменения в действующие законы и внедрить новые принципы недропользования. Можно отметить, что предложенный замглавы президентской администрации Дмитрием Козаком законопроект, регламентирующий недропользование в России, с одной стороны закрепляет за государством право собственности на ресурсы общенационального значения, с другой - стимулирует процесс создания класса предпринимателей, способных эти ресурсы эксплуатировать, получая при этом разумную прибыль.

Аналогично предполается решать и проблемы создания новой транспортной инфраструктуры (с сохранением доминирующей роли государства).

Таким образом, монополизация сферы нефтедобычи, переработки и сбыта нефти и нефтепродуктов в России сопровождается определенными тенденциями в усилении влияния государства. Но это усиление нельзя оценивать однозначно, поскольку оно связано с утратой государством своих позиций в сфере собственности. Другое дело - как роль государства реально проявляется в нефтяной отрасли и, наоборот, как влияние нефтяных "олигархов" сказывается на политике государства.

Вполне в рамках общемировых тенденций крупный бизнес в России сейчас оказывает определяющее воздействие на политику государства - и в этом видится связь ее экономики с глобализационными тенденциями. Завершается приватизация объектов нефтяной промышленности. Она в значительной мере сопряжена с направлениями "адресной приватизации". В 2003 г. приватизационные процессы затронут 82 компании, значительная часть которых относится к нефтегазовому комплексу. В частности, в списке присутствуют региональные сбытовые предприятия: "Севернефтепродукт", "Чукотканефтепродукт", "Нижневартовскнефтепродукт".

В политической сфере, безусловно, усиливается лоббизм крупнейших налогоплательщиков: нефтяников, газовиков, металлургов, что, однако, не означает гармонизации их интересов с интересами государства.

Лоббистские возможности тех или иных олигархических групп в целом прослеживаются достаточно явно - через происходящий передел собственности (яркий пример - упомянутая выше процедура приватизации "Славнефти"). В нижней палате российского парламента эта тенденция также проявляется весьма рельефно, - упомянем "антииностранную" кампанию в преддверии продажи той же "Славнефти". Кроме того, в Совете федерации сложился довольно мощный блок из числа лиц, так или иначе связанных с нефтяным

стр. 15

комплексом. В его состав, помимо губернаторов, "по принадлежности" отстаивающих интересы нефтезависимых территорий, входят: Андрей Вавилов от Пензенской области, Ралиф Сафин от Горного Алтая, Леонид Невзлин от Мордовии, Александр Казаков от Ростовской области, Евгений Заяшников от Ярославской области и ряд других. Нефтегазовое лобби в Совете федерации, таким образом, представлено достаточно полно. И оно способно работать весьма эффективно в интересах нефтегазового комплекса, что практически и происходит.

Таким образом, внутри страны сейчас наблюдается централизация как активов нефтяных компаний, так и их политического влияния, но это лишь условно можно считать свидетельством вхождения России в стандартную общемировую систему экономических связей и приоритетов хозяйственного развития.

Глобализация по-русски

Взаимосвязь между глобализационными тенденциями в мире и монополизацией в российской экономике, в частности - в нефтяном секторе, представляется не вполне однозначной.

Общеэкономический рост в России, даже при сохранении положительной динамики, характеризуется заметным ухудшением качества. Роль экспорта и потребления в совокупном спросе увеличилась, а инвестиций - упала. Страна стала больше зависеть от внешней конъюнктуры, а перерабатывающие отрасли проиграли борьбу за расширяющийся внутренний рынок импортерам. Экономика вновь развернулась в сторону экспортно-сырьевой модели, в ущерб развитию перерабатывающей промышленности. По мнению экспертов, происходит не столько прирост добавленной стоимости, сколько ее перераспределение. При этом растущий потребительский спрос все меньше работает на национальную экономику, удовлетворяясь в основном за счет импорта. Соответственно, нет и существенного роста инвестиций; их недостаток не позволяет российским предприятиям достойно конкурировать с импортом.

Можно отметить, что эти процессы действуют на различных уровнях. И, соответственно, российская централизация нефтяной отрасли отнюдь не прямо связана с общемировой глобализацией. В России пока речь идет не столько о выходе страны на новый уровень подключения к мирохозяйственным связям, сколько о завершении процесса передела собственности внутри нее. Отсюда и противоречивые оценки перспектив российской нефтяной отрасли в контексте общемирового развития. До тех пор, пока основная часть сверхдоходов нефтяных компаний, оседающих пока на зарубежных счетах, в основном в офшорных зонах, не инвестируется в российскую экономику, сложно говорить о реальном подключении ее к глобализационным процессам, даже в продвинутом нефтегазовом секторе. Специфика российской глобализации состоит, как представляется, в том, что даже при значительной зависимости сырьевых отраслей от общемировых тенденций внутрихозяйственное развитие страны, включая институциональные преобразования, выделяется самостоятельной динамикой. Еще более заметны качественные отличия: сосредоточение капиталов в руках ограниченного числа олигархических групп при низком уровне отечественных инвестиций, приоритет корпоративных решений над общероссийскими программами, часто все еще не обеспеченными финансами.

По результатам 2002 г. можно считать, что российские нефтяные компании могут оцениваться, как наиболее успешные и значимые игроки на мировом рынке. Стабильно высокий уровень цен на нефть позволил российским нефтяникам подняться на новые производственные и финансовые высоты, хотя с точки зрения традиционных рыночных характеристик российские ВИНК все еще несопоставимы с зарубежными аналогами.

По итогам года добыча нефти в России составит 378 млн. т, экспорт - 177 млн. т, нефтепродуктов - 68 млн. т. Указанные результаты стали возможными вследствие необычайно высокого уровня цен на нефть на мировом рынке.

Тем не менее успехи российских нефтяников меркнут на фоне результатов, достигнутых мировыми лидерами в этой сфере. Так, ExxonMobil ежегодно добывает нефти столько же, сколько несколько российских ВИНК, получая не меньшие доходы.

Несопоставимы и размеры рыночной капитализации российских и мировых лидеров нефтедобычи, хотя по объему запасов они находятся в одной "весовой" категории.

Но главный вывод состоит в том, что вполне очевидная концентрация капитала, происшедшая в нефтяной отрасли российской экономики, носит в известной степени иллюзорный характер. Многие отечественные и зарубежные эксперты не исключают возможность того, что заметно усилившиеся в последнее время компании (ТНК, "Сибнефть") могут стать в дальнейшем объектом продажи ведущим международным нефтехолдингам, только уже не как собственность государства, а как собственность "олигархов", предварительно собравших их в единый "пакет". Таким образом, негативная тенденция вывоза капитала из страны получит новое подтверждение.

В итоге можно констатировать, что глобализационные процессы, и так развивающиеся непросто, в российских условиях одновременно сталкиваются с характерными для России проблемами рыночной трансформации экономики страны и поэтому приводят (и еще будут приводить) к весьма неоднозначным результатам.

Сергей Колчин, д.э.н., заведующий Центром макроэкономических исследований ИМЭПИ РАН

Опубликовано 11 сентября 2014 года


Главное изображение:


Полная версия публикации №1410462357 + комментарии, рецензии

LIBRARY.BY ЭКОНОМИКА РОССИИ Нефть и глобализация: российская специфика

При перепечатке индексируемая активная ссылка на LIBRARY.BY обязательна!

Библиотека для взрослых, 18+ International Library Network