РЫНКИ ВЫСОКИЕ ТЕХНОЛОГИИ. Русская репетиция

РЫНКИ ВЫСОКИЕ ТЕХНОЛОГИИ. Русская репетиция

 

Самая стремительная технологическая гонка этого столетия в России уже закончена

 

Российский компьютерный бизнес доживает последние дни. Владельцы компаний готовятся со дня на день объявить дефолт по своим обязательствам перед зарубежными поставщиками. Многие из них уже начали переговоры с западными партнерами о реструктуризации своей задолженности. Но это удел лишь первой десятки некогда крупных столичных фирм, остальным девяноста с лишним московским компаниям даже дефолт не поможет избежать окончательного банкротства.

 

Некоторое оживление торговли персоналками, наблюдавшееся в конце августа, уже к началу сентября сменилось полным застоем. По экспертным оценкам, объем сбыта компьютеров сократился почти на порядок, и сегодня вся торговля свелась к единичным продажам. Склады крупнейших московских фирм завалены готовой продукцией, которая уже через несколько месяцев технологически безнадежно устареет. В первом квартале будущего года мировой монополист в области производства микропроцессоров -- американская корпорация Intel, контролирующая примерно 80% этого рынка, -- начнет продавать в России новый процессор с тактовой частотой 500 МГц. Но уже сейчас можно уверенно сказать, что спрос на новую разработку в нынешних условиях будет катастрофически мал. Это означает, что технологическая гонка, затеянная ведущими мировыми производителями информационных технологий, подходит к концу. Правда, пока только в нашей стране.

 

 

Самая технологичная пирамида

Один из создателей корпорации Intel Энди Гроув, выступая в 1996 году на крупнейшей американской выставке информационных технологий Comdex, не без удовольствия заметил, что в 1995 году мировая компьютерная индустрия по объемам торговли обогнала автомобильную. Тогда же г-н Гроув сделал прогноз, согласно которому к началу следующего тысячелетия в мире развернется грандиозная битва за человеческие зрачки, а компьютер станет самым продаваемым товаром длительного пользования. И у американских специалистов из Силиконовой долины были все основания для подобных прогнозов -- на протяжении последнего десятилетия спрос на компьютеры по всему миру постоянно увеличивался (в этом году в Западной Европе компьютеров будет продано даже больше, чем телевизоров).

 

Это обстоятельство было принято во внимание ведущими мировыми разработчиками информационных технологий, и прежде всего Intel, при формировании стратегии своего развития, в основе которой лежит так называемая технологическая пирамида. Суть ее в следующем. По мере внедрения новой технологии уже существующий продукт резко падает в цене и вскоре снимается с производства. При этом успех компании всецело зависит от того, насколько высоким будет спрос на новую технику и компенсирует ли он предыдущие инвестиции. В интервью "Эксперту" вице- президент Intel Майкл Эймар объяснил, что в такой политике нет ничего удивительного: Intel, например, продает новые процессоры по цене, заметно превышающей себестоимость, и в то же время в течение нескольких месяцев поддерживает низкий уровень цен на менее технологичные модели, производство которых постепенно переходит в разряд убыточных и в конечном счете прекращается. Таким образом, более совершенные устройства оплачивают устаревающие.

 

Intel давно уже стала экономическим заложником своего будущего и вынуждена регулярно вдвое повышать производительность выпускаемых процессоров (согласно закону Мура, это происходит каждые полтора года) и искать новые сферы применения компьютеров, расширяя свой рынок сбыта всеми возможными средствами. Например, в США Intel заключила стратегический альянс с Microsoft: разработчик программного обеспечения выпускает новые продукты, которые не могут быть использованы на компьютерах с устаревшими процессорами -- им не хватает быстродействия, и программа "зависает". Если окажется, что спрос на новые устройства оказался ниже запланированного, то компания понесет чудовищные убытки -- инвестиции в фабрику по производству микрочипов стоимостью в несколько миллиардов долларов попросту не окупятся (а таких производств у Intel около десятка); кроме того, невостребованными окажутся новые разработки, в которые компания вложила несколько десятков миллиардов долларов. Чтобы этого не произошло, руководители Intel, Microsoft и других hi-tech-корпораций каждый год объезжают десятки стран, насаждая повсюду компьютерную культуру, и предлагают поскорее избавиться от дефицита информационных технологий. Стремительно растут и расходы на рекламу и PR (так, рекламный бюджет Intel увеличивается пропорционально стремительному росту вложений в НИОКР). Но главный недостаток технологической пирамиды в том, что ее можно строить только на постоянно растущем рынке, который с готовностью проглатывает новые разработки, отказываясь от предыдущих. Если же рынок начинает стагнировать, то и пирамида быстро разрушается.

 

 

Тише едешь -- дальше будешь

В России в технологическую гонку так или иначе были вовлечены все компьютерные компании -- от "красных" сборщиков и импортеров компьютеров brand name до обычных "отверточников". Отечественный компьютерный рынок ежегодно рос на 20-30%, поглощая все новые и новые информационные технологии, и подавал большие надежды зарубежным hi-tech-корпорациям. В прошлом году его емкость составила примерно 2 млн устройств, а лидеры российской компьютерной сборки -- "Вист" и R&K -- вошли в десятку крупнейших сборочных компаний Европы. Столь заметный успех российских компьютерщиков во многом был достигнут за счет маркетинговой политики мировых разработчиков информационных технологий, оперативно поставлявших на наш рынок исключительно новые и, соответственно, более дорогие комплектующие (устаревшие быстро исчезали из продажи). Западные корпорации не только работали с "красными" сборщиками на условиях постоянно растущего револьверного товарного кредита (по мере погашения долга новый транш заметно увеличивался), который предоставлялся в надежде на будущий высокий спрос на более дорогие новые компьютеры, но и сами принимали участие в формировании этого спроса. Так, Intel оплачивает до половины затрат на рекламные и PR-кампании российских компьютерных структур, использующих при сборке процессоры этой марки. Похожую политику проводили и западные сборщики компьютеров brand name, продукция которых поступала в Россию.

 

Российские компьютерные компании, по сути, стали заложниками стратегии Intel, Microsoft и других hi-tech-корпораций и были вынуждены менять свой модельный ряд на более современный и дорогой по мере появления новых процессоров, программного обеспечения etc. При этом наши компании никогда не обладали достаточными финансовыми ресурсами и компенсировали недостаток оборотных средств банковскими кредитами. По словам директора по маркетингу компании "Клондайк" Владимира Нестерова, почти у каждого "красного" сборщика объем денежных кредитов составляет около 10 млн долларов, взятых под 25-30% годовых. В условиях растущего рынка российские банки с готовностью кредитовали наших компьютерщиков. Однако уже в первом квартале этого года рост отечественного рынка прекратился, а весной практически все компании зафиксировали снижение сбыта компьютеров на 10-15%. Ближе к концу первого полугодия "Вист" объявил о сокращении производства на 20%, а вслед за ним и другие сборщики пересмотрели свои производственные планы.

 

Большинство опрошенных "Экспертом" компьютерных торговцев объясняют трудности со сбытом неблагоприятной экономической ситуацией в стране: дескать, компьютер -- товар инвестиционный и закупается тогда, когда создаются рабочие места. Но в первом полугодии на рынке труда наблюдался устойчивый дефицит самых разнообразных банковских работников, юристов, аудиторов и специалистов по телекоммуникациям. То есть вакансии создавались в тех сферах, где потребность в компьютерах чрезвычайно высока.

 

По мнению некоторых специалистов, на нашем компьютерном рынке сложилась ситуация, когда структура спроса перестала соответствовать предложению и высокотехнологичные компьютеры попросту оказались не нужны. По мнению генерального директора компании R&K Николая Можина, "на устаревших, с точки зрения Intel, компьютерах -- простейших моделях класса Pentium -- можно делать почти всю необходимую работу, нельзя только играть в новейшие компьютерные игры". С ним согласен и представитель другого "красного" сборщика -- компании Formoza, просивший сохранить инкогнито. По его словам, в нашей стране не в полной мере востребованными остаются не только последние разработки процессоров, но и другие компьютерные компоненты: "В России нет пока такой компьютерной программы, которую не мог бы считывать восьмискоростной CD-Rom, тогда как на рынке предлагаются двадцатичетырех- и тридцатидвухскоростные модели, а скоро появятся и более мощные устройства".

 

Российский финансовый кризис только приблизил конец технологической гонки. В начале сентября остановился зеленоградский завод "Квант", на котором крупнейшие "красные" сборщики размещали заказы на выпуск компьютеров. Николай Можин заявил в интервью "Эксперту", что его компания сейчас рассматривает возможность организации сборки компьютеров собственными силами, правда, в значительно меньшем объеме, чем на "Кванте", -- складские запасы как никогда велики, а торговля практически замерла. Сейчас офисы многих отечественных компьютерных компаний осаждают кредиторы, а последние модели компьютеров трудно продать даже по докризисным рублевым ценам. Это и понятно, на рынке уже стали появляться огромные партии подержанных компьютеров по бросовым ценам, которые успешно конкурируют с новыми моделями. Так, директор R-Style Computers Валерий Щукин уверяет, что в столице можно без труда купить старшие модели 486-х компьютеров по 50 долларов. Однако все эти обстоятельства, похоже, нисколько не смущают Intel. Как заявил "Эксперту" представитель московского офиса Intel Александр Палладин, на Россию приходится примерно 2% от общего объем продаж его корпорации, и руководство Intel не воспринимает сбои в деятельности некоторых российских компьютерных компаний как катастрофу.

 

Впрочем, одновременно с российским кризисом высоких технологий негативные тенденции стали проявляться в Азии, Восточной Европе и Латинской Америке. По словам генерального менеджера Compaq Роберта Беллманна, в Индонезии, где экономический кризис начался в прошлом году, по итогам нынешнего года ожидается снижение оборота на компьютерном рынке на 80%.

 

Очевидно, что нынешний кризис носит системный характер, а значит, параметры мировой экономической системы, в том числе ее отраслевая структура, должны измениться. Новый подъем мировой экономики будут осуществлять уже другие высокие технологии. Неизбежно изменятся и стратегии грандов hi-tech, отрасли, в которой была развязана самая стремительная технологическая гонка этого века, поэтому к "русской репетиции" им стоит приглядеться повнимательнее.

 

 

-----------------------------------------------------------------

Когда Бог закрывает дверь, он открывает форточку

Генеральный менеджер Intel по Европе, Ближнему Востоку и Африке Роберт Экельман считает, что в ближайшие пятнадцать лет отрасли hi-tech крах не грозит

 

 

-- Последние недели мы наблюдаем резкие колебания NASDAQ -- главного фондового индекса американских высокотехнологичных компаний. Не связаны ли они с тем, что инвесторы просто переоценивали потенциал отрасли hi-tech, слишком надеялись на продолжение ее головокружительного подъема, но надежды не оправдались, и этот сегмент фондового рынка оказался перегретым?

 

-- Я бы не стал полностью соглашаться с этим утверждением. Безусловно, если мы будем рассматривать каждую компанию в отдельности, мы можем найти примеры, подтверждающие или опровергающие эту точку зрения. Но думаю, что эти колебания связаны скорее с макроэкономической ситуацией, общей нервозностью, которая сейчас наблюдается на фондовом рынке. Все инвесторы с напряжением ожидают, будет ли расти Япония, стабилизируется ли финансовое положение, скажем, в Корейском регионе. Некоторое время инвесторы беспокоились о ситуации в России, потенциальную угрозу представляет и Латинская Америка. Поэтому я бы говорил скорее о влиянии макроэкономической ситуации, а не о переоценке потенциала роста информационных технологий. Раньше, когда сектор hi-tech только начинал развиваться, колебания на фондовом рынке никак не отражались на развитии информационных технологий -- и наоборот. Но сейчас примерно 50% общего экономического роста в США мы можем приписать как раз развитию информационных технологий, поэтому ситуация в нашей отрасли тесно связана с макроэкономикой. И если события пойдут по худшему сценарию, кризис может задеть США и, соответственно, область информационных технологий. Многое будет зависеть от дальнейшего развития событий в Японии и Китае.

 

-- До сих пор скорость изменения технологии производства микропроцессоров подчинялась так называемому закону Мура (удвоение быстродействия каждые восемнадцать месяцев). Но ведь очевидно, что когда-нибудь должен наступить технологический предел, и закон перестанет действовать. Когда это произойдет, и что вы тогда будете делать?

 

-- Мы думаем, что ближайшие лет пятнадцать технологическую концепцию можно в корне не менять -- закон будет исполняться. На сегодняшний момент самые современные процессоры, которые мы производим, изготавливались по 0,25-микронной технологии, но мы уже сейчас знаем, что технологически сможем добиться производства чипов с технологией 0,05 микрона. То есть у нас впереди как бы еще пять поколений. Превышение этого предела поставит под угрозу разрушения атомную структуру, и поэтому придется, вероятно, перейти на какие-то новые технологии. Какие, пока говорить рано, но мы уже проводим серьезные исследования в сфере биохимических технологий -- не исключено, что в будущем ставка будет сделана на них.

 

-- А потребности покупателей тоже изменяются по закону Мура? Нужна ли им такая гонка за быстродействием?

 

-- Подобный вопрос нам задавали и три года назад, и шесть лет назад, и десять лет назад. И каждый раз ответ на него был один и тот же. Каждый раз пользователь время от времени говорил, что компьютер слишком неповоротлив, слишком медленно работает. Если говорить более конкретно -- уже существует очень много востребованных рынком компьютерных приложений, повсеместное использование которых пока невозможно в силу недостаточной вычислительной мощности процессора. Например, это распознавание речи или видеосвязь по Интернету. В этой области разработано прекрасное программное обеспечение, но даже самые современные процессоры пока едва-едва справляются с этими задачами.

 

-- Насколько сильно вы зависите от технологической стратегии Microsoft? Поговаривают даже о существовании некоего секретного соглашения между вашими компаниями.

 

-- Наши компании действительно тесно сотрудничают, но это независимые компании. У каждой свои цели и своя тактика развития. Microsoft в основном опирается на уже наработанную базу, а мы стремимся к инновациям, к новым техническим решениям. Поэтому подчас наши интересы полностью совпадают, подчас расходятся. Сотрудничеством с Microsoft наша работа с разработчиками операционных систем и крупных программ, безусловно, не ограничивается, есть и другие, скажем, мы пытаемся объединить сейчас разработчиков Unix, а секретные соглашения -- просто выдумка журналистов.

 

-- Насколько серьезна роль государства в создании таких ТНК, как Intel, ведь есть мнение, что вообще весь американский hi-tech подняла Лунная программа, объявленная правительством США?

 

-- Я бы не сказал, что одна лишь программа по освоению космического пространства привела к такому росту Силиконовой долины, и, говоря в целом о государственных инвестициях, я не могу согласиться, что это универсальное средство для строительства таких корпораций, как наша. В некоторых случаях государственная поддержка, наоборот, не рекомендуется.

 

В случае Силиконовой долины роль государства была прежде всего в том, чтобы создать благоприятные условия для реализации самых неожиданных идей. Был создан как бы уголок надежды, куда приезжали люди, которые пытались осуществить свои мечты. И даже если они терпели неудачу, ничего страшного. Они начинали заново. Таким образом в Калифорнии реализовалось очень много интересных начинаний. И прямая государственная поддержка здесь подчас не столько помогает, сколько мешает, поскольку на начальном этапе, заботливо помогая чему-то, росток инициативы -- независимой и предприимчивой -- можно и задушить.

 

-- Давайте представим, что рынок hi-tech испытал чудовищный спад. Причем очень долговременный. Акции упали, новые продукты не продаются. Будете ли вы в таком случае рассчитывать на поддержку государства?

 

-- Нет, не будем. Если кризис долгосрочный, а спад очень серьезный, мы скорее всего просто попытались бы сначала сопоставить размеры нашей компании с реальными потребностями рынка, а потом переориентировать ее. Потому что нет ничего ужаснее, чем навязывать свои услуги потребителям, которые этого не хотят, или поддерживать производство, которое никому не нужно.

 

Мы уже побывали в подобной ситуации, когда спрос на один из основных наших продуктов -- микросхемы памяти -- резко упал. Мы не стали просить никакой помощи, а переориентировали нашу компанию на разработку новых продуктов, новых процессоров. Результатом стала микропроцессорная революция, приведшая к появлению нового перспективнейшего рынка персональных компьютеров. Мне очень нравится одна английская поговорка: когда Господь закрывает дверь, он открывает форточку.

 

Беседу вел Дан Медовников

Алексей Хазбиев

"ЭКСПЕРТ" No.039 10-19-98