ТАЙНА

Русская классическая проза. Книги, сборники рассказов, многотомники, полные собрания сочинений.

NEW КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА

Все свежие публикации

Меню для авторов

КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ТАЙНА. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2009-11-30

Вечером первого дня Пасхи действительный статский советник Навагин,
вернувшись с визитов, взял в передней лист, на котором расписывались
визитеры, и вместе с ним пошел к себе в кабинет. Разоблачившись и выпив
зельтерской, он уселся поудобней на кушетке и стал читать подписи на
листе. Когда его взгляд достиг до середины длинного ряда подписей, он
вздрогнул, удивленно фыркнул и, изобразив на лице своем крайнее изумление,
щелкнул пальцами.
- Опять! - сказал он, хлопнув себя по колену. - Это удивительно!
Опять! Опять расписался этот, чёрт его знает, кто он такой, Федюков!
Опять!
Среди многочисленных подписей находилась на листе подпись какого-то
Федюкова. Что за птица этот Федюков, - Навагин решительно не знал. Он
перебрал в памяти всех своих знакомых, родственников и подчиненных,
припоминал свое отдаленное прошлое, но никак не мог вспомнить ничего даже
похожего на Федюкова. Страннее же всего было то, что этот incognito*
Федюков в последние тринадцать лет аккуратно расписывался каждое Рождество
и Пасху. Кто он, откуда и каков он из себя, - не знали ни Навагин, ни его
жена, ни швейцар.
_______________
* неизвестный (лат.).

- Удивительно! - изумлялся Навагин, шагая по кабинету. - Странно и
непонятно! Какая-то кабалистика! Позвать сюда швейцара! - крикнул он. -
Чертовски странно! Нет, я все-таки узнаю, кто он! Послушай, Григорий, -
обратился он к вошедшему швейцару, - опять расписался этот Федюков! Ты
видел его?
- Никак нет...
- Помилуй, да ведь он же расписался! Значит, он был в передней? Был?
- Никак нет, не был.
- Как же он мог расписаться, если он не был?
- Не могу знать.
- Кому же знать? Ты зеваешь там в передней! Припомни-ка, может быть,
входил кто-нибудь незнакомый! Подумай!
- Нет, вашество, незнакомых никого не было. Чиновники наши были, к ее
превосходительству баронесса приезжала, священники с крестом приходили, а
больше никого не было...
- Что ж, он невидимкой расписался, что ли?
- Не могу знать, но только Федюкова никакого не было. Это я хоть
перед образом...
- Странно! Непонятно! Уди-ви-тель-но! - задумался Навагин. - Это даже
смешно. Человек расписывается уже тринадцать лет, и ты никак не можешь
узнать, кто он. Может быть, это чья-нибудь шутка? Может быть, какой-нибудь
чиновник вместе со своей фамилией подписывает, ради курьеза, и этого
Федюкова?
И Навагин стал рассматривать подпись Федюкова. Размашистая,
залихватская подпись на старинный манер, с завитушками и закорючками, по
почерку совсем не походила на остальные подписи. Находилась она тотчас же
под подписью губернского секретаря Штучкина, запуганного и малодушного
человечка, который наверное умер бы с перепуга, если бы позволил себе
такую дерзкую шутку.
- Опять таинственный Федюков расписался! - сказал Навагин, входя к
жене. - Опять я не добился, кто это такой!
M-me Навагина была спириткой, а потому все понятные и непонятные
явления в природе объясняла очень просто.
- Ничего тут нет удивительного, - сказала она. - Ты вот не веришь, а
я говорила и говорю: в природе очень много сверхъестественного, чего
никогда не постигнет наш слабый ум! Я уверена, что этот Федюков - дух,
который тебе симпатизирует... На твоем месте я вызвала бы его и спросила,
что ему нужно.
- Вздор, вздор!
Навагин был свободен от предрассудков, но занимавшее его явление было
так таинственно, что поневоле в его голову полезла всякая чертовщина. Весь
вечер он думал о том, что incognito Федюков есть дух какого-нибудь давно
умершего чиновника, прогнанного со службы предками Навагина, а теперь
мстящего потомку; быть может, это родственник какого-нибудь канцеляриста,
уволенного самим Навагиным, или девицы, соблазненной им...
Всю ночь Навагину снился старый, тощий чиновник в потертом
вицмундире, с желто-лимонным лицом, щетинистыми волосами и оловянными
глазами; чиновник говорил что-то могильным голосом и грозил костлявым
пальцем.
У Навагина едва не сделалось воспаление мозга. Две недели он молчал,
хмурился и всё ходил да думал. В конце концов он поборол свое скептическое
самолюбие и, войдя к жене, сказал глухо:
- Зина, вызови Федюкова!
Спиритка обрадовалась, велела принести картонный лист и блюдечко,
посадила рядом с собой мужа и стала священнодействовать. Федюков не
заставил долго ждать себя...
- Что тебе нужно? - спросил Навагин.
- Кайся... - ответило блюдечко.
- Кем ты был на земле?
- Заблуждающийся...
- Вот видишь! - шепнула жена. - А ты не верил!
Навагин долго беседовал с Федюковым, потом вызывал Наполеона,
Ганнибала, Аскоченского, свою тетку Клавдию Захаровну, и все они давали
ему короткие, но верные и полные глубокого смысла ответы. Возился он с
блюдечком часа четыре и уснул успокоенный, счастливый, что познакомился с
новым для него, таинственным миром. После этого он каждый день занимался
спиритизмом и в присутствии объяснял чиновникам, что в природе вообще
очень много сверхъестественного, чудесного, на что нашим ученым давно бы
следовало обратить внимание. Гипнотизм, медиумизм, бишопизм, спиритизм,
четвертое измерение и прочие туманы овладели им совершенно, так что по
целым дням он, к великому удовольствию своей супруги, читал спиритические
книги или же занимался блюдечком, столоверчениями и толкованиями
сверхъестественных явлений. С его легкой руки занялись спиритизмом и все
его подчиненные, да так усердно, что старый экзекутор сошел с ума и послал
однажды с курьером такую телеграмму: "В ад, казенная палата. Чувствую, что
обращаюсь в нечистого духа. Что делать? Ответ уплачен. Василий
Кринолинский".
Прочитав не одну сотню спиритических брошюр, Навагин почувствовал
сильное желание самому написать что-нибудь. Пять месяцев он сидел и
сочинял и в конце концов написал громадный реферат под заглавием: "И мое
мнение". Кончив эту статью, он порешил отправить ее в спиритический
журнал.
День, в который предположено было отправить статью, ему очень
памятен. Навагин помнит, что в этот незабвенный день у него в кабинете
находились секретарь, переписывавший набело статью, и дьячок местного
прихода, позванный по делу. Лицо Навагина сияло. Он любовно оглядел свое
детище, потрогал меж пальцами, какое оно толстое, счастливо улыбнулся и
сказал секретарю:
- Я полагаю, Филипп Сергеич, заказным отправить. Этак вернее... - И
подняв глаза на дьячка, он сказал: - Вас я велел позвать по делу,
любезный. Я отдаю младшего сына в гимназию, и мне нужно метрическое
свидетельство, только нельзя ли поскорее.
- Очень хорошо-с, ваше превосходительство! - сказал дьячок,
кланяясь. - Очень хорошо-с! Понимаю-с...
- Нельзя ли к завтрему приготовить?
- Хорошо-с, ваше превосходительство, будьте покойны-с! Завтра же
будет готово! Извольте завтра прислать кого-нибудь в церковь перед
вечерней. Я там буду. Прикажите спросить Федюкова, я всегда там...
- Как?! - крикнул генерал, бледнея.
- Федюкова-с.
- Вы... вы Федюков? - спросил Навагин, тараща на него глаза.
- Точно так, Федюков.
- Вы... вы расписывались у меня в передней?
- Точно так, - сознался дьячок и сконфузился. - Я, ваше
превосходительство, когда мы с крестом ходим, всегда у вельможных особ
расписуюсь... Люблю это самое... Как увижу, извините, лист в передней, так
и тянет меня имя свое записать...
В немом отупении, ничего не понимая, не слыша, Навагин зашагал по
кабинету. Он потрогал портьеру у двери, раза три взмахнул правой рукой,
как балетный jeune premier*, видящий ее, посвистал, бессмысленно
улыбнулся, указал в пространство пальцем.
_______________
* первый любовник (франц.).

- Так я сейчас пошлю статью, ваше превосходительство, - сказал
секретарь.
Эти слова вывели Навагина из забытья. Он тупо оглядел секретаря и
дьячка, вспомнил и, раздраженно топнув ногой, крикнул дребезжащим, высоким
тенором:
- Оставьте меня в покое! А-ас-тавь-те меня в покое, говорю я вам! Что
вам нужно от меня, не понимаю?
Секретарь и дьячок вышли из кабинета и были уже на улице, а он всё
еще топал ногами и кричал:
- Аставьте меня в покое! Что вам нужно от меня, не понимаю?
А-ас-тавьте меня в покое!

Комментируем публикацию: ТАЙНА


© Чехов Антон Павлович • Публикатор (): Nikliah

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.