ПОЛИНЬКА

Русская классическая проза. Книги, сборники рассказов, многотомники, полные собрания сочинений.

NEW КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА

Все свежие публикации

Меню для авторов

КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ПОЛИНЬКА. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2009-11-30

Второй час дня. В галантерейном магазине "Парижские новости", что в
одном из пассажей, торговля в разгаре. Слышен монотонный гул приказчичьих
голосов, гул, какой бывает в школе, когда учитель заставляет всех учеников
зубрить что-нибудь вслух. И этого однообразного шума не нарушают ни смех
дам, ни стук входной стеклянной двери, ни беготня мальчиков.
Посреди магазина стоит Полинька, дочь Марьи Андреевны,
содержательницы модной мастерской, маленькая, худощавая блондинка, и ищет
кого-то глазами. К ней подбегает чернобровый мальчик и спрашивает, глядя
на нее очень серьезно:
- Что прикажете, сударыня?
- Со мной всегда Николай Тимофеич занимается, - отвечает Полинька.
А приказчик Николай Тимофеич, стройный брюнет, завитой, одетый по
моде, с большой булавкой на галстуке, уже расчистил место на прилавке,
вытянул шею и с улыбкой глядит на Полиньку.
- Пелагея Сергеевна, мое почтение! - кричит он хорошим, здоровым
баритоном. - Пожалуйте!
- А, здрасте! - говорит Полинька, подходя к нему. - Видите, я опять к
вам... Дайте мне аграманту какого-нибудь.
- Для чего вам, собственно?
- Для лифчика, для спинки, одним словом, на весь гарнитурчик.
- Сию минуту.
Николай Тимофеич кладет перед Полинькой несколько сортов аграманта;
та лениво выбирает и начинает торговаться.
- Помилуйте, рубль вовсе не дорого! - убеждает приказчик,
снисходительно улыбаясь. - Это аграмант французский, восьмигранный...
Извольте, у нас есть обыкновенный, весовой... Тот 45 копеек аршин, это уж
не то достоинство! Помилуйте-с!
- Мне еще нужен стеклярусный бок с аграмантными пуговицами, - говорит
Полинька, нагибаясь над аграмантом, и почему-то вздыхает. - А не найдутся
ли у вас под этот цвет стеклярусные бонбошки?
- Есть-с.
Полинька еще ниже нагибается к прилавку и тихо спрашивает:
- А зачем это вы, Николай Тимофеич, в четверг ушли от нас так рано?
- Гм!.. Странно, что вы это заметили, - говорит приказчик с
усмешкой. - Вы так были увлечены господином студентом, что... странно, как
это вы заметили!
Полинька вспыхивает и молчит. Приказчик с нервной дрожью в пальцах
закрывает коробки и без всякой надобности ставит их одна на другую.
Проходит минута в молчании.
- Мне еще стеклярусных кружев, - говорит Полинька, поднимая виноватые
глаза на приказчика.
- Каких вам? Стеклярусные кружева по тюлю, черные и цветные - самая
модная отделка.
- А почем они у вас?
- Черные от 80 копеек, а цветные на 2 р. 50 к. А к вам я больше
никогда не приду-с, - тихо добавляет Николай Тимофеич.
- Почему?
- Почему? Очень просто. Сами вы должны понимать. С какой стати мне
себя мучить? Странное дело! Нешто мне приятно видеть, как этот студент
около вас разыгрывает роль-с? Ведь я всё вижу и понимаю. С самой осени он
за вами ухаживает по-настоящему и почти каждый день вы с ним гуляете, а
когда он у вас в гостях сидит, так вы в него впившись глазами, словно в
ангела какого-нибудь. Вы в него влюблены, для вас лучше и человека нет,
как он, ну и отлично, нечего и разговаривать...
Полинька молчит и в замешательстве водит пальцем по прилавку.
- Я всё отлично вижу, - продолжает приказчик. - Какой же мне резон к
вам ходить? У меня самолюбие есть. Не всякому приятно пятым колесом в возу
быть. Чего вы спрашивали-то?
- Мне мамаша много кой-чего велела взять, да я забыла. Еще плюмажу
нужно.
- Какого прикажете?
- Получше, какой модней.
- Самый модный теперь из птичьего пера. Цвет, ежели желаете, модный
теперь гелиотроп или цвет канак, то есть бордо с желтым. Выбор громадный.
А к чему вся эта история клонится, я решительно не понимаю. Вы вот
влюбившись, а чем это кончится?
На лице Николая Тимофеича около глаз выступают красные пятна. Он мнет
в руках нежную пушистую тесьму и продолжает бормотать:
- Воображаете за него замуж выйти, что ли? Ну, насчет этого -
оставьте ваше воображение. Студентам запрещается жениться, да и разве он к
вам затем ходит, чтобы всё честным образом кончить? Как же! Ведь они,
студенты эти самые, нас и за людей не считают... Ходят они к купцам да к
модисткам только затем, чтоб над необразованностью посмеяться и
пьянствовать. У себя дома да в хороших домах стыдно пить, ну, а у таких
простых, необразованных людей, как мы, некого им стыдиться, можно и вверх
ногами ходить. Да-с! Так какого же вы плюмажу возьмете? А ежели он за вами
ухаживает и в любовь играет, то известно зачем... Когда станет доктором
или адвокатом, будет вспоминать: "Эх, была у меня, скажет, когда-то
блондиночка одна! Где-то она теперь?" Небось и теперь уж там, у себя,
среди студентов, хвалится, что у него модисточка есть на примете.
Полинька садится на стул и задумчиво глядит на гору белых коробок.
- Нет, уж я не возьму плюмажу! - вздыхает она. - Пусть сама мамаша
берет, какого хочет, а я ошибиться могу. Мне вы дайте шесть аршин бахромы
для дипломата, что по 40 копеек аршин. Для того же дипломата дадите
пуговиц кокосовых, с насквозь прошивными ушками... чтобы покрепче
держались...
Николай Тимофеич заворачивает ей и бахромы и пуговиц. Она виновато
глядит ему в лицо и, видимо, ждет, что он будет продолжать говорить, но он
угрюмо молчит и приводит в порядок плюмаж.
- Не забыть бы еще для капота пуговиц взять... - говорит она после
некоторого молчания, утирая платком бледные губы.
- Каких вам?
- Для купчихи шьем, значит, дайте что-нибудь выдающееся из ряда
обыкновенного...
- Да, если купчихе, то нужно выбирать попестрее. Вот-с пуговицы.
Сочетание цветов синего, красного и модного золотистого. Самые глазастые.
Кто поделикатнее, те берут у нас черные матовые с одним блестящим
ободочком. Только я не понимаю. Неужели вы сами не можете рассудить? Ну, к
чему поведут эти... прогулки?
- Я сама не знаю... - шепчет Полинька и нагибается к пуговицам. - Я
сама не знаю, Николай Тимофеич, что со мной делается.
За спиной Николая Тимофеича, прижав его к прилавку, протискивается
солидный приказчик с бакенами и, сияя самою утонченною галантностью,
кричит:
- Будьте любезны, мадам, пожаловать в это отделение! Кофточки джерсе
имеются три номера: гладкая, сутажет и со стеклярусом! Какую вам
прикажете?
Одновременно около Полиньки проходит толстая дама, которая говорит
густым низким голосом, почти басом:
- Только, пожалуйста, чтоб они были без сшивок, а тканые, и чтоб
пломба была вваленная.
- Делайте вид, что товар осматриваете, - шепчет Николай Тимофеич,
наклоняясь к Полиньке и насильно улыбаясь. - Вы, бог с вами, какая-то
бледная и больная, совсем из лица изменились. Бросит он вас, Пелагея
Сергеевна! А если женится когда-нибудь, то не по любви, а с голода, на
деньги ваши польстится. Сделает себе на приданое приличную обстановку, а
потом стыдиться вас будет. От гостей и товарищей будет вас прятать, потому
что вы необразованная, так и будет говорить: моя кувалда. Разве вы можете
держать себя в докторском или адвокатском обществе? Вы для них модистка,
невежественное существо!
- Николай Тимофеич! - кричит кто-то с другого конца магазина. - Вот
мадемуазель просят три аршина ленты с пико! Есть у нас?
Николай Тимофеич поворачивается в сторону, осклабляет свое лицо и
кричит:
- Есть-с! Есть ленты с пико, атаман с атласом и атлас с муаром!
- Кстати, чтоб не забыть, Оля просила взять для нее корсет! - говорит
Полинька.
- У вас на глазах... слезы! - пугается Николай Тимофеич... - Зачем
это? Пойдемте к корсетам, я вас загорожу, а то неловко.
Насильно улыбаясь и с преувеличенною развязностью, приказчик быстро
ведет Полиньку к корсетному отделению и прячет ее от публики за высокую
пирамиду из коробок...
- Вам какой прикажете корсет? - громко спрашивает он и тут же
шепчет: - Утрите глаза!
- Мне... мне в 48 сантиметров! Только, пожалуйста, она просила
двойной с подкладкой... с настоящим китовым усом... Мне поговорить с вами
нужно, Николай Тимофеич. Приходите нынче!
- О чем же говорить? Не о чем говорить.
- Вы один только... меня любите, и, кроме вас, не с кем мне
поговорить.
- Не камыш, не кости, а настоящий китовый ус... О чем же нам
говорить? Говорить не о чем... Ведь пойдете с ним сегодня гулять?
- По... пойду.
- Ну, так о чем же тут говорить? Не поможешь разговорами... Влюблены
ведь?
- Да... - шепчет нерешительно Полинька, и из глаз ее брызжут крупные
слезы.
- Какие же могут быть разговоры? - бормочет Николай Тимофеич, нервно
пожимая плечами и бледнея. - Никаких разговоров и не нужно... Утрите
глаза, вот и всё. Я... я ничего не желаю...
В это время к пирамиде из коробок подходит высокий тощий приказчик и
говорит своей покупательнице:
- Не угодно ли, прекрасный эластик для подвязок, не останавливающий
крови, признанный медициной...
Николай Тимофеич загораживает Полиньку и, стараясь скрыть ее и свое
волнение, морщит лицо в улыбку и громко говорит:
- Есть два сорта кружев, сударыня! Бумажные и шелковые! Ориенталь,
британские, валенсьен, кроше торшон - это бумажные-с, а рококо, сутажет,
камбре - это шелковые... Ради бога, утрите слезы! Сюда идут!
И, видя, что слезы всё еще текут, он продолжает еще громче:
- Испанские, рококо, сутажет, камбре... Чулки фильдекосовые,
бумажные, шёлковые...

Комментируем публикацию: ПОЛИНЬКА


© Чехов Антон Павлович • Публикатор (): Nikliah

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.