КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА (последнее)
КОМИК
Русская классическая проза. Книги, сборники рассказов, многотомники, полные собрания сочинений.
Комик Иван Акимович Воробьев-Соколов заложил руки в карманы своих
широких панталон, повернулся к окну и устремил свои ленивые глаза на окно
противоположного дома. Прошло минут пять в молчании...
- Ску-ка! - зевнула ingenue Марья Андреевна. - Что же вы молчите,
Иван Акимыч? Коли пришли и помешали зубрить роль, то хоть разговаривайте!
Несносный вы, право...
- Гм... Собираюсь сказать вам одну штуку, да как-то неловко...
Скажешь вам спроста, без деликатесов... по-мужицки, а вы сейчас и осудите,
на смех поднимете... Нет, не скажу лучше! Удержу язык мой от зла...
"О чем же это он собирается говорить? - подумала ingenue. -
Возбужден, как-то странно смотрит, переминается с ноги на ногу... Уж не
объясниться ли в любви хочет? Гм... Беда с этими сорванцами! Вчера первая
скрипка объяснялась, сегодня всю репетицию резонер провздыхал...
Перебесились все от скуки!"
Комик отошел от окна и, подойдя к комоду, стал рассматривать ножницы
и баночку от губной помады.
- Тэк-ссс... Хочется сказать, а боюсь... неловко... Вам скажешь
спроста, по-российски, а вы сейчас: невежа! мужик! то да се... Знаем
вас... Лучше уж молчать...
"А что ему сказать, если он в самом деле начнет объясняться в
любви? - продолжала думать ingenue. - Он добрый, славный такой,
талантливый, но... мне не нравится. Некрасив уж больно... Сгорбившись
ходит, и на лице какие-то волдыри... Голос хриплый... И к тому же эти
манеры... Нет, никогда!"
Комик молча прошелся по комнате, тяжело опустился в кресло и с шумом
потянул к себе со стола газету. Глаза его забегали по газете, словно ища
чего-то, потом остановились на одной букве и задремали.
- Господи... хоть бы мухи были! - проворчал он. - Все-таки веселей...
"Впрочем, у него глаза недурны, - продолжала думать ingenue. - Но что
у него лучше всего, так это характер, а у мужчины не так важна красота,
как душа, ум... Замуж еще, пожалуй, можно пойти за него, но так жить с
ним... ни за что! Как он, однако, сейчас на меня взглянул... Ожег! И чего
он робеет, не понимаю!"
Комик тяжело вздохнул и крякнул. Видно было, что ему дорого стоило
его молчание. Он стал красен, как рак, и покривил рот в сторону... На лице
его выражалось страдание...
"Пожалуй, с ним и так жить можно, - не переставала думать ingenue. -
Содержание он получает хорошее... Во всяком случае, с ним лучше жить, чем
с каким-нибудь оборвышем капитаном. Право, возьму и скажу ему, что я
согласна! Зачем обижать его, бедного, отказом? Ему и так горько живется!"
- Нет! Не могу! - закряхтел комик, поднимаясь и бросая газету. - Ведь
этакая у меня разанафемская натура! Не могу себя побороть! Бейте, браните,
а уж я скажу, Марья Андреевна!
- Да говорите, говорите. Будет вам юродствовать!
- Матушка! Голубушка! Простите великодушно... ручку целую
коленопреклоненно...
На глазах комика выступили слезы с горошину величиной.
- Да говорите... противный! Что такое?
- Нет ли у вас, голубушка... рюмочки водочки? Душа горит! Такие во
рту после вчерашнего перепоя окиси, закиси и перекиси, что никакой химик
не разберет! Верите ли? Душу воротит! Жить не могу!
Ingenue покраснела, нахмурилась, но потом спохватилась и выдала
комику рюмку водки... Тот выпил, ожил и принялся рассказывать анекдоты.
широких панталон, повернулся к окну и устремил свои ленивые глаза на окно
противоположного дома. Прошло минут пять в молчании...
- Ску-ка! - зевнула ingenue Марья Андреевна. - Что же вы молчите,
Иван Акимыч? Коли пришли и помешали зубрить роль, то хоть разговаривайте!
Несносный вы, право...
- Гм... Собираюсь сказать вам одну штуку, да как-то неловко...
Скажешь вам спроста, без деликатесов... по-мужицки, а вы сейчас и осудите,
на смех поднимете... Нет, не скажу лучше! Удержу язык мой от зла...
"О чем же это он собирается говорить? - подумала ingenue. -
Возбужден, как-то странно смотрит, переминается с ноги на ногу... Уж не
объясниться ли в любви хочет? Гм... Беда с этими сорванцами! Вчера первая
скрипка объяснялась, сегодня всю репетицию резонер провздыхал...
Перебесились все от скуки!"
Комик отошел от окна и, подойдя к комоду, стал рассматривать ножницы
и баночку от губной помады.
- Тэк-ссс... Хочется сказать, а боюсь... неловко... Вам скажешь
спроста, по-российски, а вы сейчас: невежа! мужик! то да се... Знаем
вас... Лучше уж молчать...
"А что ему сказать, если он в самом деле начнет объясняться в
любви? - продолжала думать ingenue. - Он добрый, славный такой,
талантливый, но... мне не нравится. Некрасив уж больно... Сгорбившись
ходит, и на лице какие-то волдыри... Голос хриплый... И к тому же эти
манеры... Нет, никогда!"
Комик молча прошелся по комнате, тяжело опустился в кресло и с шумом
потянул к себе со стола газету. Глаза его забегали по газете, словно ища
чего-то, потом остановились на одной букве и задремали.
- Господи... хоть бы мухи были! - проворчал он. - Все-таки веселей...
"Впрочем, у него глаза недурны, - продолжала думать ingenue. - Но что
у него лучше всего, так это характер, а у мужчины не так важна красота,
как душа, ум... Замуж еще, пожалуй, можно пойти за него, но так жить с
ним... ни за что! Как он, однако, сейчас на меня взглянул... Ожег! И чего
он робеет, не понимаю!"
Комик тяжело вздохнул и крякнул. Видно было, что ему дорого стоило
его молчание. Он стал красен, как рак, и покривил рот в сторону... На лице
его выражалось страдание...
"Пожалуй, с ним и так жить можно, - не переставала думать ingenue. -
Содержание он получает хорошее... Во всяком случае, с ним лучше жить, чем
с каким-нибудь оборвышем капитаном. Право, возьму и скажу ему, что я
согласна! Зачем обижать его, бедного, отказом? Ему и так горько живется!"
- Нет! Не могу! - закряхтел комик, поднимаясь и бросая газету. - Ведь
этакая у меня разанафемская натура! Не могу себя побороть! Бейте, браните,
а уж я скажу, Марья Андреевна!
- Да говорите, говорите. Будет вам юродствовать!
- Матушка! Голубушка! Простите великодушно... ручку целую
коленопреклоненно...
На глазах комика выступили слезы с горошину величиной.
- Да говорите... противный! Что такое?
- Нет ли у вас, голубушка... рюмочки водочки? Душа горит! Такие во
рту после вчерашнего перепоя окиси, закиси и перекиси, что никакой химик
не разберет! Верите ли? Душу воротит! Жить не могу!
Ingenue покраснела, нахмурилась, но потом спохватилась и выдала
комику рюмку водки... Тот выпил, ожил и принялся рассказывать анекдоты.
Опубликовано 28 ноября 2009 года
Новые статьи на library.by:
КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА:
Комментируем публикацию: КОМИК
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1259435164 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций