КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА (последнее)
ОРДЕН
Русская классическая проза. Книги, сборники рассказов, многотомники, полные собрания сочинений.
Учитель военной прогимназии, коллежский регистратор Лев Пустяков,
обитал рядом с другом своим, поручиком Леденцовым. К последнему он и
направил свои стопы в новогоднее утро.
- Видишь ли, в чем дело, Гриша, - сказал он поручику после обычного
поздравления с Новым годом. - Я не стал бы тебя беспокоить, если бы не
крайняя надобность. Одолжи мне, голубчик, на сегодняшний день твоего
Станислава. Сегодня, видишь ли, я обедаю у купца Спичкина. А ты знаешь
этого подлеца Спичкина: он страшно любит ордена и чуть ли не мерзавцами
считает тех, у кого не болтается что-нибудь на шее или в петлице. И к тому
же у него две дочери... Настя, знаешь, и Зина... Говорю, как другу... Ты
меня понимаешь, милый мой. Дай, сделай милость!
Всё это проговорил Пустяков заикаясь, краснея и робко оглядываясь на
дверь. Поручик выругался, но согласился.
В два часа пополудни Пустяков ехал на извозчике к Спичкиным и,
распахнувши чуточку шубу, глядел себе на грудь. На груди сверкал золотом и
отливал эмалью чужой Станислав.
"Как-то и уважения к себе больше чувствуешь! - думал учитель,
покрякивая. - Маленькая штучка, рублей пять, не больше стоит, а какой
фурор производит!"
Подъехав к дому Спичкина, он распахнул шубу и стал медленно
расплачиваться с извозчиком. Извозчик, как показалось ему, увидев его
погоны, пуговицы и Станислава, окаменел. Пустяков самодовольно кашлянул и
вошел в дом. Снимая в передней шубу, он заглянул в залу. Там за длинным
обеденным столом сидели уже человек пятнадцать и обедали. Слышался говор и
звяканье посуды.
- Кто это там звонит? - послышался голос хозяина. - Ба, Лев Николаич!
Милости просим. Немножко опоздали, но это не беда... Сейчас только сели.
Пустяков выставил вперед грудь, поднял голову и, потирая руки, вошел
в залу. Но тут он увидел нечто ужасное. За столом, рядом с Зиной, сидел
его товарищ по службе, учитель французского языка Трамблян. Показать
французу орден - значило бы вызвать массу самых неприятных вопросов,
значило бы осрамиться навеки, обесславиться... Первою мыслью Пустякова
было сорвать орден или бежать назад; но орден был крепко пришит, и
отступление было уже невозможно. Быстро прикрыв правой рукой орден, он
сгорбился, неловко отдал общий поклон и, никому не подавая руки, тяжело
опустился на свободный стул, как раз против сослуживца-француза.
"Выпивши, должно быть!" - подумал Спичкин, поглядев на его
сконфуженное лицо.
Перед Пустяковым поставили тарелку супу. Он взял левой рукой ложку,
но, вспомнив, что левой рукой не подобает есть и благоустроенном обществе,
заявил, что он уже отобедал и есть не хочет.
- Я уже покушал-с... Мерси-с... - пробормотал он. - Был я с визитом у
дяди, протоиерея Елеева, и он упросил меня... тово... пообедать.
Душа Пустякова наполнилась щемящей тоской и злобствующей досадой: суп
издавал вкусный запах, а от паровой осетрины шел необыкновенно аппетитный
дымок. Учитель попробовал освободить правую руку и прикрыть орден левой,
но это оказалось неудобным.
"Заметят... И через всю грудь рука будет протянута, точно петь
собираюсь. Господи, хоть бы скорее обед кончился! В трактире ужо
пообедаю!"
После третьего блюда он робко, одним глазком поглядел на француза.
Трамблян, почему-то сильно сконфуженный, глядел на него и тоже ничего не
ел. Поглядев друг на друга, оба еще более сконфузились и опустили глаза в
пустые тарелки.
"Заметил, подлец! - подумал Пустяков. - По роже вижу, что заметил! А
он, мерзавец, кляузник. Завтра же донесет директору!"
Съели хозяева и гости четвертое блюдо, съели, волею судеб, и пятое...
Поднялся какой-то высокий господин с широкими волосистыми ноздрями,
горбатым носом и от природы прищуренными глазами. Он погладил себя по
голове и провозгласил:
- Э-э-э... эп... эп... эпредлагаю эвыпить за процветание сидящих
здесь дам!
Обедающие шумно поднялись и взялись за бокалы. Громкое "ура"
пронеслось по всем комнатам. Дамы заулыбались и потянулись чокаться.
Пустяков поднялся и взял свою рюмку в левую руку.
- Лев Николаич, потрудитесь передать этот бокал Настасье
Тимофеевне! - обратился к нему какой-то мужчина, подавая бокал. -
Заставьте ее выпить!
На этот раз Пустяков, к великому своему ужасу, должен был пустить в
дело и правую руку. Станислав с помятой красной ленточкой увидел наконец
свет и засиял. Учитель побледнел, опустил голову и робко поглядел в
сторону француза. Тот глядел на него удивленными, вопрошающими глазами.
Губы его хитро улыбались и с лица медленно сползал конфуз...
- Юлий Августович! - обратился к французу хозяин. - Передайте
бутылочку по принадлежности!
Трамблян нерешительно протянул правую руку к бутылке и... о, счастье!
Пустяков увидал на его груди орден. И то был не Станислав, а целая Анна!
Значит, и француз сжульничал! Пустяков засмеялся от удовольствия, сел на
стул и развалился... Теперь уже не было надобности скрывать Станислава!
Оба грешны одним грехом, и некому, стало быть, доносить и бесславить...
- А-а-а... гм!.. - промычал Спичкин, увидев на груди учителя орден.
- Да-с! - сказал Пустяков. - Удивительное дело, Юлий Августович! Как
было мало у нас перед праздниками представлений! Сколько у нас народу, а
получили только вы да я! Уди-ви-тель-ное дело!
Трамблян весело закивал головой и выставил вперед левый лацкан, на
котором красовалась Анна 3-й степени.
После обеда Пустяков ходил по всем комнатам и показывал барышням
орден. На душе у него было легко, вольготно, хотя и пощипывал под ложечкой
голод.
"Знай я такую штуку, - думал он, завистливо поглядывая на Трамбляна,
беседовавшего со Спичкиным об орденах, - я бы Владимира нацепил. Эх, не
догадался!"
Только эта одна мысль и помучивала его. В остальном же он был
совершенно счастлив.
обитал рядом с другом своим, поручиком Леденцовым. К последнему он и
направил свои стопы в новогоднее утро.
- Видишь ли, в чем дело, Гриша, - сказал он поручику после обычного
поздравления с Новым годом. - Я не стал бы тебя беспокоить, если бы не
крайняя надобность. Одолжи мне, голубчик, на сегодняшний день твоего
Станислава. Сегодня, видишь ли, я обедаю у купца Спичкина. А ты знаешь
этого подлеца Спичкина: он страшно любит ордена и чуть ли не мерзавцами
считает тех, у кого не болтается что-нибудь на шее или в петлице. И к тому
же у него две дочери... Настя, знаешь, и Зина... Говорю, как другу... Ты
меня понимаешь, милый мой. Дай, сделай милость!
Всё это проговорил Пустяков заикаясь, краснея и робко оглядываясь на
дверь. Поручик выругался, но согласился.
В два часа пополудни Пустяков ехал на извозчике к Спичкиным и,
распахнувши чуточку шубу, глядел себе на грудь. На груди сверкал золотом и
отливал эмалью чужой Станислав.
"Как-то и уважения к себе больше чувствуешь! - думал учитель,
покрякивая. - Маленькая штучка, рублей пять, не больше стоит, а какой
фурор производит!"
Подъехав к дому Спичкина, он распахнул шубу и стал медленно
расплачиваться с извозчиком. Извозчик, как показалось ему, увидев его
погоны, пуговицы и Станислава, окаменел. Пустяков самодовольно кашлянул и
вошел в дом. Снимая в передней шубу, он заглянул в залу. Там за длинным
обеденным столом сидели уже человек пятнадцать и обедали. Слышался говор и
звяканье посуды.
- Кто это там звонит? - послышался голос хозяина. - Ба, Лев Николаич!
Милости просим. Немножко опоздали, но это не беда... Сейчас только сели.
Пустяков выставил вперед грудь, поднял голову и, потирая руки, вошел
в залу. Но тут он увидел нечто ужасное. За столом, рядом с Зиной, сидел
его товарищ по службе, учитель французского языка Трамблян. Показать
французу орден - значило бы вызвать массу самых неприятных вопросов,
значило бы осрамиться навеки, обесславиться... Первою мыслью Пустякова
было сорвать орден или бежать назад; но орден был крепко пришит, и
отступление было уже невозможно. Быстро прикрыв правой рукой орден, он
сгорбился, неловко отдал общий поклон и, никому не подавая руки, тяжело
опустился на свободный стул, как раз против сослуживца-француза.
"Выпивши, должно быть!" - подумал Спичкин, поглядев на его
сконфуженное лицо.
Перед Пустяковым поставили тарелку супу. Он взял левой рукой ложку,
но, вспомнив, что левой рукой не подобает есть и благоустроенном обществе,
заявил, что он уже отобедал и есть не хочет.
- Я уже покушал-с... Мерси-с... - пробормотал он. - Был я с визитом у
дяди, протоиерея Елеева, и он упросил меня... тово... пообедать.
Душа Пустякова наполнилась щемящей тоской и злобствующей досадой: суп
издавал вкусный запах, а от паровой осетрины шел необыкновенно аппетитный
дымок. Учитель попробовал освободить правую руку и прикрыть орден левой,
но это оказалось неудобным.
"Заметят... И через всю грудь рука будет протянута, точно петь
собираюсь. Господи, хоть бы скорее обед кончился! В трактире ужо
пообедаю!"
После третьего блюда он робко, одним глазком поглядел на француза.
Трамблян, почему-то сильно сконфуженный, глядел на него и тоже ничего не
ел. Поглядев друг на друга, оба еще более сконфузились и опустили глаза в
пустые тарелки.
"Заметил, подлец! - подумал Пустяков. - По роже вижу, что заметил! А
он, мерзавец, кляузник. Завтра же донесет директору!"
Съели хозяева и гости четвертое блюдо, съели, волею судеб, и пятое...
Поднялся какой-то высокий господин с широкими волосистыми ноздрями,
горбатым носом и от природы прищуренными глазами. Он погладил себя по
голове и провозгласил:
- Э-э-э... эп... эп... эпредлагаю эвыпить за процветание сидящих
здесь дам!
Обедающие шумно поднялись и взялись за бокалы. Громкое "ура"
пронеслось по всем комнатам. Дамы заулыбались и потянулись чокаться.
Пустяков поднялся и взял свою рюмку в левую руку.
- Лев Николаич, потрудитесь передать этот бокал Настасье
Тимофеевне! - обратился к нему какой-то мужчина, подавая бокал. -
Заставьте ее выпить!
На этот раз Пустяков, к великому своему ужасу, должен был пустить в
дело и правую руку. Станислав с помятой красной ленточкой увидел наконец
свет и засиял. Учитель побледнел, опустил голову и робко поглядел в
сторону француза. Тот глядел на него удивленными, вопрошающими глазами.
Губы его хитро улыбались и с лица медленно сползал конфуз...
- Юлий Августович! - обратился к французу хозяин. - Передайте
бутылочку по принадлежности!
Трамблян нерешительно протянул правую руку к бутылке и... о, счастье!
Пустяков увидал на его груди орден. И то был не Станислав, а целая Анна!
Значит, и француз сжульничал! Пустяков засмеялся от удовольствия, сел на
стул и развалился... Теперь уже не было надобности скрывать Станислава!
Оба грешны одним грехом, и некому, стало быть, доносить и бесславить...
- А-а-а... гм!.. - промычал Спичкин, увидев на груди учителя орден.
- Да-с! - сказал Пустяков. - Удивительное дело, Юлий Августович! Как
было мало у нас перед праздниками представлений! Сколько у нас народу, а
получили только вы да я! Уди-ви-тель-ное дело!
Трамблян весело закивал головой и выставил вперед левый лацкан, на
котором красовалась Анна 3-й степени.
После обеда Пустяков ходил по всем комнатам и показывал барышням
орден. На душе у него было легко, вольготно, хотя и пощипывал под ложечкой
голод.
"Знай я такую штуку, - думал он, завистливо поглядывая на Трамбляна,
беседовавшего со Спичкиным об орденах, - я бы Владимира нацепил. Эх, не
догадался!"
Только эта одна мысль и помучивала его. В остальном же он был
совершенно счастлив.
Опубликовано 28 ноября 2009 года
Новые статьи на library.by:
КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА:
Комментируем публикацию: ОРДЕН
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1259434967 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций